LaurenAliceEvangeline
AndreiDara
Прыгну со скалы
Король и Шут

От Эвелин для ностальгирующих
Если бы Стивен только мог предположить, чем закончится этот вечер, то он... Никогда бы не пошел в дом Гриров? Или наоборот, сделал бы это намного раньше?
Они были друзьями, которых связывало почти семнадцать лет дружбы, да такой, когда один пойдет за другого и сделает все, что в его силах, чтобы спасти, помочь, на дать упасть в грязь лицом, причём не только в фигуральном смысле.
[читать дальше]

The Capital of Great Britain

Объявление

ЧЕЛЛЕНДЖ #5
ИГРОВОЙ
ЧЕЛЛЕНДЖИ
ИТОГИ и НАГРАДЫ
ИТОГИ ОТ
12.04

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Capital of Great Britain » Листы безумия [AU] » [au] Легенда бездны


[au] Легенда бездны

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

https://i.imgur.com/qiWnZ5zm.jpg

Рейстлин Маджере & Крисания
♦♦♦♦
Думал он тогда, что любовь спасает,
И открыл врата, это было глупо,
Что же было дальше мы оба знаем,
Черная Луна поглотила утро.

[icon]https://funkyimg.com/i/36VSt.png[/icon][nick]ЛЕГЕНДА БЕЗДНЫ[/nick]

+2

2

[nick]Рейстлин[/nick][status]властелин ничего[/status][icon]http://forumuploads.ru/uploads/0015/49/1c/686/574282.jpg[/icon][sign]Мир, залитый кровью,
Сожженный войною
Из-а любви дурака![/sign][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету">Рейстлин Маджере</a></div>Темный маг, который убивал и умирал, любил и предавал,
все приобрел и все потерял</div>[/lz]За право быть богом
Расплата любовью...
Цена невысока!

- Хэй, Ресйстлин...
Каркающий смех разносился под иссиня-черным сводом без звезд. Верх и низ словно перевернулись, смешались. И е было ни единого лучика света, ни единого огонька. И даже посох Магиуса погас. И больше не загорался. Легкие жгло от изнуряющего кашля, капли крови пропитали носовой платок - его расплата за истинное знание и мастерство, вечный знак и вечная мука, вечная печать, что оставила на нем башня великого мастерства.
Было ли сейчас важно то, что казалось некогда незыблемым? Была ли важна та крохотная часть Рейстлина Маджере, что осталась в башне? Человеческая его часть. Та самая, чьи глаза не видят бег времени, не видят увядание, смерть и разрушение. Та его часть, которую пробудила ... Крисания.
Рейстлин оглянулся, видя как облака клубящейся тьмы скрывают тело жрицы Паладайна. Не смотри, маг! Как ты не смотрел на тело брата, когда убивал его во время Испытания. Не смотри, как не смотрел на убивающих друг друга мужчин и женщин. Великий серый кардинал, сыгравших за черных и проигравший все.
Полы бархатного балахона шевельнулись, когда маг резко развернулся на каблуках. Впереди и сзади, справа и слева, везде клубился мрак бездны и он был в ней один. За огромными, пустыми вратами остался его мир, тот самый, который он мог утопить в крови и сложить в руины. Жестокая улыбка искривила тонкие губы. Так кто из них истинный спаситель мира? Он или Карамон, который оставил собственного брата здесь, с пятиглавой всебесцетной Такхизис. Великая темная госпожа, та самая у ног которой он сидел некогда и которая теперь столь же ничтожна как и он.
Хаос и тьма, бесконечная пустая тишина, наполненная клекотом старых деревьев Проклятой рощи. Может этот звук лишь плод его воображения? Тяжелый шаг, глубокое, прерывистое дыхание.
- Хэй, Рейстлин
- Ты мертва! - он говорил это вслух, шагая вперед к черному трону. Только цель с каждым шагом, казалось, отдалялась. И тьма вокруг становилась все гуще, а тени все длиннее, а дыхание все тише.
- Я все еще живу внутри тебя, маг. В компании Фистандантилуса. Помнишь его?
- Помнишь меня?
Рейстлин зло развернулся, проходя несколько шагов назад. И снова вперед. И вправо. Где эти назад и вперед здесь? Вокру лишь топкий мягкий, холодный туман. И тянущиеся отовсюду призрачные руки. Они хватались за длинные одежды, пробирали холодом под рубашкой и разбегались как испуганные черви под гулкими ударами посоха о земную твердь бездны.
И где-то в этой толще холода и мрака лежит она... Так на что в самом деле он променял свою жизнь? Властелином чего он стал? Очередной шаг загремел покатившимся по камню металлическим предметом. Маг нагнулся, слепо шаря худой рукой в тумане клубящимся под ногами. Он извлек корону. Кривая и изломанная, она ничем не напоминала тот символ власти, который так желала его душа. Возьми, Рейстлин, владей.
Ты победил врагов и друзей,маг! Ты победил богов: добрых и злых. Ты спас Кринн, маг. И что же ты получил взамен? Кривую изломанную корону, словно в насмешку над самим существованием символов власти. Зло сжав в ладони один из зубцов, Рейстлин чувствовал как горячая кровь стекает между пальцами, покрытыми иссохшей кожей. Собственной кровью нельзя напиться, нельзя насытить жажду магии и силы.
Сила бурлила в нем, он чувствовал как она бежит по сухим венам. Но зачем она ему здесь? Разве что разгонять призраков, словно назойливых мух.
- Вкусно, маг? Насытился ли ты? Упился ли,мой мальчик?
И снова этот смех. Будь проклята, Такхизис. Дай мне покоя,дай мне...
Я построю лучший мир! Я смогу! Я же...
Маг тяжело опустился на камень, такой же призрачный и туманный как и все здесь. Он словно одновременно лежал на земле и купался в небе. Опороченный трон пустоты. Отшвырнув в сторону корону, колдун тяжело вздохнул. Черные одежды намокшими от тумана складками улеглись вокруг усталого тела. Рейстлин лег на спину, вытянув вверх руку. Но в небе не было дружественных ему лун: белой, алой и черной. Там не было звезд, там не было надежды.Оставалось толь смотреть в пустоту и без смерти умирать.

Отредактировано Alice Vladov (7 Дек 2020 20:44:32)

+2

3

-Прощай...
Он так сказал, когда ушёл, когда покинул ее...
-Прощай...Ты мне больше мне не нужна...
Сказал ли он это ей вообще, или сознание рисовало ей иные картины, а может это все проделки демонов Бездны?
Свет поник.Этот ужас и беспомощность, тяжелой рукой опустились на ее плечи...
- Рейстлин...
Тишина...
- Рейстлин...
Ничего.
- Ты же меня любишь...
Бескрайнее пространство, пустота, полная непостижимого, неизвестного и непонятного, и разбитое сердце, что невыносимой болью рвало грудь, желая поглотить в себя все живое.
Холод, и стальной голос тёмной госпожи, что растворился...

Шаги, единственное, что ей осталось, чтобы не свернуться и не пасть от собственного отчаяния, от удушающей боли и обиды, от осознания того, что ее мир рухнул.
Паладайн не услышит ее слов, ее молитв, он не поможет ей. Не увидит то, сколь неправа она, сколь наивна, но только сердцу и душе так сложно что-то объяснить.
Бессмысленно...
Жестоко...
И неправильно...
Отец мой, как ты мог это допустить?
Шаги, они приведут ее к краю, к ее смерти... Пусть такой конец, бесславный, но избавит ее от мучений, пусть несчастный случай отнимет ее жизнь, чем просто ждать...

- О, светлая жрица, тебе тут не место, - скрипучий голос где-то рядом, от которого, девушка резко обернулась, пытаясь понять откуда идет звук.
- Кто здесь?! - собственный голос прозвучал так непривычно, после долгой тишины.
- Тот, кто изнывает от того, что привычный мне мир рушиться,- слишком быстро голос оказался с другой стороны, заставляя деву обернуться, чуть ли не путаясь в своих ногах, в своем бессилии.
- А разве тут есть чему пасть? - поинтересовалась жрица Паладайна, стараясь услышать что-то помимо голоса из тьмы.
- Все может пасть, разрушиться, когда есть что-то инородное, чужое,- голос очень близко и вновь далеко.
- И ты пришёл ко мне? Сюда? - приподнимая голову спросила Крисания, вновь стараясь уловить источник звука.
- Потому что ты можешь убрать столь инородный нам объект, и ты понимаешь, о ком мы... И тьма не останется в долгу, ты вновь сможешь узреть мир.- ехидный голос и елейный смех.
- С чего мне верить демонам? Я верю Свету. И если, мне судьбою предначертано ослепнуть, значит такого судьба!
- Но ты же верила черному магу? И в Тьме нет Света жрица. Посему сомнения твои глупы. Не брезгуй помощью, ведь в случае любом, ты покинешь это место. - голос кружил вокруг, и казалось был осязаем, что руки Крисании поднялись вверх, пытаясь будто ухватить, поймать собеседника, но тщетно.
Упоминание о маге, раскатистой болью прошло внутри, вновь оплетая горло, заставляя делать вдохи, ощущая горечь, что снедала.
- Я не знаю, где он, - отделяя каждое слово проговорила дева, - и не понимаю, что ты хочешь от меня.
- Хочу,- прямо в ухе зазвучал скрипучий голос, с неким вдохновением и злобой,- Чтобы Маджере покинул это место, чтобы убрался, чтобы не меш-шал. Отведи его к любому из миров. Он должен уйти.
- Но я не знаю как? - ответила Крисания.
Стоило подумать о том, что они вновь столкнуться с Рейстлином и все внутри покрылось неприятным чувством, и клокочущей надеждой. Что она должна сделать? Она должна вернуться в мир, туда где ее услышит ее Бог, где она забудет весь этот ужас навсегда. Но не его...
- Я не заключаю сделок с демонами, - ответила жрица, делая шаг в сторону.
- Это одолжение, за которое будет вознаграждение, прими эту мысль, если тебе так проще, Светлая Жрица, а к Маджере мы приведем тебя сами, лишь иди...

Нечто ее потянуло в сторону за подол ее одеяния и не в силах противиться девушка пошла вперед, повторяя раз за разом молитву своему богу, кто знает, быть может он услышит, он придет.
Все прекратилось. Тишина.
- Тут кто-то есть?
Тишина.
- Эй?
Вновь пустота. Ее покинули. Оставили. Вновь среди ничего.
- О, Паладайн... не покидай меня...Я больше не смогу...

[sign]Бессмысленно, как всякая жестокость
Жестоко, как бессмыслица любая.
Сгустился мрак, звенящий звук истаял
И чувствую, у ног разверзлась пропасть.
[/sign][nick]Крисания[/nick][status]наивное дитя на поводу у зла[/status][icon]https://funkyimg.com/i/38qMd.png[/icon][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету">Крисания</a></div> Светлая жрица храма Паладайна, что поверила не тому </div>[/lz]

+2

4

Голос прорезал пустоту как кинжал прорезает живую плоть, вспарывая ее, выпуская наружу кровь и снова становится так трудно дышать. Бездна опутывала, обманывала, манила. Бездна разрывала его рассудок, соблазняя голосом, который навсегда затих у обожженного столба. Она осталась лежать там, она не могла выжить. Карамон ведь закрыл ее глаза, когда уходил. Уходил, забрав с собой свет.
Рейстлин сел, тяжело опираясь на посох. Нет, не тот посох Магиуса с хрустальным шариком, зажатом в золотистой драконьей лапе, что был с ним всегда. Это еще один обман Бездны. Ведь как там говорил Тасельхоф? Бездна показывает тебе то, что ты хочешь больше всего, извращая это желание, выворачивая его наизнанку. И саму суть сжимая в напряженный, твердый жгут. Бездна обманывает его, Бездна манит. Она подарила ему суррогат магии, суррогат силы, суррогат жизни. И такой же обманывающий голос в бесконечности.
Врата пустым взглядом пяти драконьих голов смотрели на Рейстлина. Их взгляд потух, их шипение стихло и магу осталось только устало смотреть на них и считать минуты вечности, чтобы не сойти с ума. Устало, словно рука весила не меньше полного доспеха, Маджере зачесал волосы назад. Пальцы тут же застряли в слипшихся от крови седых прядях. Это была кровь его госпожи, его Богини. Это была кровь ее приспешников, ее слуг. Это была кровь... Это была ЕЁ кровь, кровь великой Посвященной Паладайна. Услышал ли ее бог молитву отсюда? Сможет ли услышать, если обратиться к нему? Продолжает ли так же ярко гореть его созвездие на небосводе Кринна?
Пытаясь занять мысли хоть чем-то, пытаясь заглушить в себе надежду, что ниспосланный ему знакомый голос все же принадлежит Посвященной, маг тяжело поднялся. Врата казались такими близкими и бесконечно далекими. Вот, всего-лишь протянуть ладонь... И тут же пред ним простирается огромное усыпанное трупами поля боя. И только крик падальщиков разрывает тишину, окрашенную в черный цвет.
Шаг...
И под сапогами хруст разламывающаяся кость.
Еще шаг. Ближе к голосу, который взывает к Паладайну. Как же хочется снова обмануться, увлечься собственным адом. Выпестованным, выношенным и рожденным. Собственный одинокий ад. Маг прижал ладонь к закрытым вратам. Ничто не шевелилось в них, ничто не проскальзывало в этот мир хаоса и мрака. Только холод пробирал до костей. Он прижался лбом к холодному камню, готовый выкрикнуть или прошептать молитву к богам Кринна. Готовый молить их, пасть к их ногам. Он, равный им по силе, был готов покаяться. Или не был? Он развернулся спиной к темному, закрытому входу. Никто не услышит его отсюда. И никто не откроет врат. Даламар, его верный ученик, наверняка закрыл даже ту самую комнату, где была таинственная арка в Бездну. Он сохранит собственную душу. И танис-полуэльф сохранит. И все другие, чьи души спас... Карамон? Или Рейстлин?
Белое пятно среди пучин нескончаемой тьмы. Одно хрупкое изломанное тело. Нет, это не Бупу, крохотное тельце которой он нашел недавно. Нет, это не мираж, сотканный из его собственного безумия.
- Крисания... - он не знал, произнес ли эти слова или ему только показалось. Губы шевельнулись, потревожив кровоточащие трещинки. - Ты снова обманываешь меня, Такхизис!
И смех в голове, как напоминание о том, что безумие неминуемо и неотвратимо.
Он протянул руку, коснулся белых изорванных одежд. Все казалось таким реальным, таким настоящим. И таким несбыточным на самом деле. Мужская рука сжала тонкое девичье запястье, де под нежной кожей билась жизнь. Он не видел ее лица, он слышал только, как взывала она к своему богу. И даже здесь, даже в этом проклятом всеми Богами месте, Паладайн слышал ее.
- Ты ведь моя галлюцинация, я знаю... Мое извечное наказание. - он говорил тихо, не замечая, как от его голоса в стороны бросились едва заметные тени. - Лучшее из наказаний. Лучшая из смертей. Убедить меня, что она жива и дать надежду.
Он опустился на колени, тишину прорезал звук упавшего посоха. И на его верхушке, так обманчиво и обещающе, загорелся белый огонек, высвечивая пятачок среди мрака.
[nick]Рейстлин[/nick][status]властелин ничего[/status][icon]http://forumuploads.ru/uploads/0015/49/1c/686/574282.jpg[/icon][sign]Мир, залитый кровью,
Сожженный войною
Из-а любви дурака![/sign][lz]Рейстлин Маджере, 33
Великий маг, равный богам, который всего достиг и все потерял.[/lz]

Отредактировано Alice Vladov (7 Дек 2020 16:54:40)

+2

5

Шаг...
Еще один шаг, с обреченностью, с болью и пустотой в душе, что резали, наполняя нутро тяжестью и скорбью...
Разве смерть не лучший исход в пустоте, в этой бездне, где угас ее Свет, где Паладайн не слышит ее молитв?
Надежда, тут нет для нее место, тут существуют только голоса, что звучат и пропадают, рассеваясь мелкой россыпью по ничему...
Она обещала быть бестрепетной в глазах врагов своих и тьмы, но пути Великого неисповедимы и ее чувства, от которых переполнялось ее сердце, обрекли ее на провал...
Она стала глупа и ослепла раньше, чем это сотворило с ней сие место.
Но разве можно удержать песок в ладонях не уронив песчинки? Можно ли сковать пальцами воду, чтобы не позволить ей утечь? Можно ли совладать с чувствами, что так яро сковывал разум? Нет...
Винить себя? Или молиться до конца, до последнего издыхания, надеясь на прощение?

Но тишина. Опять. Такая плотная, пропитанная пылью, пахнувшая отчаяньем в лицо, стоило порождения этого места ее оставить где-то в пустоте.
Шаг...
Еще один вперед. Не видя ничего... Надеясь лишь на то, что слух ей подсобит в том, чтобы... Чтобы выжить? Чтобы найти?
К чему усилия, коль и от веру осталось не так много...
НЕТ!
Нет, ее вера не покинет, ее Бог ведает о том, что есть вокруг, и если свет его и не касается сих мест, он рядом он в ее душе и в сердце, там, где еще что-то живо, что позволяет ей дышать и думать. Вера не покинет ее, нет...
Тишина.
- Тут кто-то есть? Эй? О, Паладайн... не покидай меня...Я больше не смогу...
Она вздохнула, надеясь, что пронизывающая тяжесть улетучиться от того огонька в ее душе, что так внезапно воспылал, и пусть на миг, пусть на мгновение надеждой, смыслом...
Голос.
Его голос среди пустоты...
Его присутствие, что припечатывало к месту, отбирая последние силы, чтобы даже пальцем шевельнуть, лишь все внутри содрогнулось трепетом и теплотой, что разжигала горечь и любовь, что ядовито плавил ее душу. Ком внутри, подобно сгустку обрастал столь плотной и мучительной тоской, которая подобно гнусному проклятью касалось всего, что было верой жрицы.
Шаги.
Она их слышит.
Демоны так не шумели, значит это не морок в ее голове и твари бездны истинно привели ее к нему...
Она слышала его слова, его движения, и то, как кажется он пал на колени...
Отчаянье, оно сочилось из нее столь сильно, как и ее боль разлеталась в вечной тьме.
Его посох с отглухом упал на землю...
Так неимоверно больно, и отчего-то радостно в душе, что он еще жив, что он рядом, пусть и принес столько горестей вокруг. Но его вера, он верил в свое дело, в то, чего желал, так искренне, как она верит своему Богу.
Рейстлин. Рядом. И пронзительный голос демона в голове...
Ладонь медленно пошла вперед и пальцы коснулись его головы, его волос, что белизной и серебром так завораживающе светились при дневном свете.
Она помнила, и ей казалось видела его в подобном отсвете, хотя... она уже боле не узрит всех красок мира, что она так искренне любила.
- Так странно чувствовать тебя и слышать, но при этом видеть образ лишь в собственных мыслях, вспоминая очертания.
Пальцы скользнули по его голове, и она подступила, пытаясь опуститься на колени, грустно выдыхая:
- Что же ты наделал?.. Знаю, твоя вера тебя к этому вела, а моя  кажется решила сохранить мне жизнь. Но вряд ли, Паладайн отсюда меня слышит. - мягкий вздох,- Рейстлин, ты цел? С тобою все в порядке?
Забота, теплота в ее словах, что сквозь боль обиды нехотя рвались из ее уст, были так неудержимы и естественны, что напряжение прошло вдоль стены.
Пальцы опустились на его лицо. Так непривычно чувствовать острее и не понимать, что происходит рядом. Не видеть его глаз и складок на его лбу, что являли себя от его частых дум.
[sign]Бессмысленно, как всякая жестокость
Жестоко, как бессмыслица любая.
Сгустился мрак, звенящий звук истаял
И чувствую, у ног разверзлась пропасть.
[/sign][nick]Крисания[/nick][status]наивное дитя на поводу у зла[/status][icon]https://funkyimg.com/i/38qMd.png[/icon][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету">Крисания</a></div> Светлая жрица храма Паладайна, что поверила не тому </div>[/lz]

+2

6

Тяжелый, густой туман клубился вокруг, свиваясь в причудливые, змеящиеся жгуты. Овевая, смущая, ублажая. Словно сама смерть тихими шагами выглядывала из-за плеча. Голос Такхизис в голове смолк, сжался в маленький комок бесконечной сингулярности силы. И вот-вот мог взорваться, разруши[nick]Рейстлин[/nick][status]властелин ничего[/status][icon]http://forumuploads.ru/uploads/0015/49/1c/686/574282.jpg[/icon][sign]Мир, залитый кровью,
Сожженный войною
Из-а любви дурака![/sign][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету">Рейстлин Маджере</a></div>Темный маг, который убивал и умирал, любил и предавал,
все приобрел и все потерял</div>[/lz]в бездну и все миры, что были ей подвластны. Бездна - есть истинная власть. Все люди, твари, маги, боги. Все однажды падут в Бездну. Ровно так же, как сейчас великий маг пал на колени перед жрицей.
Ее голос звенел в ушах и как же сильно ему хотелось в него поверить. Почему ты не забрал ее, Карамон?! Ты тупица, глупый болван, верзила с опилками вместо мозгов. Как ты мог не рассмотреть, что она все еще жива. И теперь врата заперты и пути в светлый мир нет. Осталось только дождаться Паладайна, что придет в конце времен.Бесконечно долгое ожидание.
Рейстлин уткнулся лбом в живот жрицы, чувствуя как холодные ладони слепо изучают его лицо. Словно через эту кожу она услышит его мысли, словно этими ногтями она может вырвать черное сердце, чтобы убедить самого мага, что он все еще был жив.
Слова. Сила ее слов нанизывала его на тонкие ниточки, словно марионетку. За что? Почему она его простила, почему спрашивает после того, как он поступил с нею? Глупая жрица, глупая женщина, что так его любила и не желала принять того факта, что он на любовь не способен. Или...
Худая рука мага сжалась вокруг тонкого девичьего запястья. Он склонил голову, рассматривая тонкий нежный рисунок вен под мягкой кожей. Он чувствовал бьющийся внутри пульс. Но только стоит ли верить собственным глазам, когда сама жрица не видит ничего. И ведь она верит, даже если является всего-лишь плодом его извращенного мазохизма. Быть может разум решил истерзать его, устав от собственной жестокости и амбиций.
Здесь Рейстлин был всесилен. Он чувствовал бурлящую внутри мощь, магию. Он чувствовал неподвластное, упругое пространство, что жаждало его обмануть и обмануться под его властью. Но он все еще просто смотрел на ладонь Крисании и молчал.
Хотелось закричать. Прямо ей в лицо, прямо в невидящие глаза. Хотелось вышвырнуть ее из своего кошмара, чтобы раствориться в нем и не держаться за ее руку словно за хрупкую соломинку. Ту самую руку, которую сам он отказался сжать в своей ладони, чтобы помочь.
Он встал, провел по руке жрицы своею от запястья до плеча, едва касаясь. Пальцы, почти невесомо тронули парез на ключице, подцепили оборванный рукав. Магия заструилась по его рукам, сшивая ее платье, будто такая малость сможет что-то изменить. Он не жалел о своих поступках. Он жалел лишь о том, что его идиот брат ослушался его.
Плотное, темное марево тумана всколыхнулось под его ладонью, обретая очертания большой хищной кошки. Животное, такое же эфемерное, как все здесь, нежно потерлось о руку жрицы, лизнуло холодные тонкие пальцы и уткнулось холодным носом в ладонь.
- Она будет твоими глазами, - проговорил он тихо, едва слышно.
Осуждение в ее голосе, тревога и вера. Все так смешалось, что магу было тяжело дышать в этом густом воздухе. Он вскинул голову к бесконечному небу, так сильно похожему на землю под ногами и выдохнул. Будто кусочек души оторвался с этим выдохом. Клочок души, что должен стать их проводником.
- Я стал властелином Бездны, жрица. Властелином пустоты. С блеклым созвездием песочных часов на небе Кринна. Только вот тебе здесь места нет. - он замолчал. - Я должен найти тебе путь к свету, путь к Паладайну. Или хотя бы тропинку, с которой он услышит тебя. Ведь здесь света нет. И веры нет.
Он протянул руку и тут же одернул. Ведь он убедился в ее реальности. Или обманулся. Все еще не решил.

Отредактировано Alice Vladov (7 Дек 2020 20:46:04)

+1

7

Так пусть ранит он меня!
Пускай опалит ладонь!
Где страх — там и борьба.
Где боль — там и любовь!
Лишь прошу — не прерывай
Мою смертельную игру!
Его одолею я в ней — или умру
.

Дыхание застряло в груди, и холодная, ледяная волна прошла вдоль ее спины, поднимаясь к самому затылку, оставляя тревожную испарину на лбу, и отступая тяжелой пустотой и страхом. Страхом перед тем, что она не могла ошибаться, чувствуя его, слыша его, понимая, что это не ее безумие, что не ловушка Бездны, что искренне желала выплюнуть Черного мага прочь из своей сути, дабы вздохнуть свободно и избавиться от нового властителя, что не умел правит, не умел созидать даже тут, в бескрайней пустоте.
Его боль, она протекала по ее пальцам в ее сердце, вновь раня, опаляя, содрогаясь от тепла, что бесконтрольно пылало в ее груди, заставляя жрицу тянуть к нему длани, пусть, все еще весьма отчетливо память твердила о предательстве и о жестоком плане...
Прикосновение к ее запястью, его ледяные руки, что способны на столь многое колдунство, и что были столь чужда аккуратны с ней. Содрогание и вздох, и столь ярое желание услышать биение его сердца. Она не могла видеть его лик, все то, что было в его взоре, но она чувствовала беспокойство и отчаяние, не присущие тому, кто был столь всесилен.
Магия коснулась ее одеяния, она ощущала это кожей, отринув всякое беспокойство, вновь позволяя доверять ему.
Что-то мягкое коснулось ее, что-то сотканное из магии, созданное им для нее...
Ее глазами...
Но нужны ли они ей тут, где нет света, где ее не слышит Паладайн? Где еще недавно, столь сильно было ее желание упасть и оступиться, чтобы эта тьма ее поглотила без остатка. Где было осознание ее конца и вкус предательства был столь горький и обжигающий...
Что изменилось? Кроме того, что ее сердце вновь быстро застучало, а его присутствие пленило ее разум, заставляя вновь верить, вновь молится, чтобы ее Бог ее услышал.
- Ты не прав, маг, - ухмыльнулась Крисания мягко мотнув головой,- Вера там, где есть тот, кто верит. Я тоже думала, что Паладайн тут не услышит, но я встретила тебя, а значит, молитвы не напрасны.
Голова мягко опустилась в землю и глаза жрицы прикрылись. Она вдохнула тугой воздух, прислушиваясь к миру вокруг, ловя звук сердца Рейстлина и движения ее нового спутника.
- Тебе тоже тут нет места... - проговорила девушка поднимая голову,- Тут нет места ничему живому, - ее ладонь коснулась груди мага, - Твое сердце слишком живое для этого места, а твоя сила убьет тебя...
Грустная ухмылка:
- Разве можно найти путь из этих мест? Разве все двери не закрыты? Есть ли хоть небольшая надежда на то, что можно выйти к свету? - Свету, который ей не суждено больше увидеть, к миру, чьи краски останутся лишь в ее воспоминаниях, как и образ мага, с его желтоватой кожей и странными зрачками,- Скажи мне, Рейстлин, счастлив ли ты?
Вопрос, он так беспечно сорвался с ее губ, и Крисания постаралась подняться на ноги, сдерживая сожаление в своей груди, что обвивалось нежностью и верой.
- Я бы так хотела, чтобы ты был счастлив, ведь ты прошел такой пути, и пусть цена была не высока, но все же, ты заплатил ее. Так счастлив ли ты теперь? Властелин Пустоты.
Как бы ей хотелось взглянуть на него, посмотреть на его лицо, чтобы понять, что действительно может твориться в его голове.
- Давай покинем это место, вместе... Мы открыли проход вместе, ведь сможем сделать это вновь? Рейстлин, ведь еще не поздно одуматься. Я с тобой.
Ее пальцы коснулись его лица, а внутри все сжалось от ожидания его ответов, но она была готова идти до конца, дабы вытащить оступившегося мага из его собственного кошмара.
[nick]Крисания[/nick][status]наивное дитя на поводу у зла[/status][icon]https://funkyimg.com/i/38qMd.png[/icon][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету">Крисания</a></div> Светлая жрица храма Паладайна, что поверила не тому </div>[/lz][sign]Бессмысленно, как всякая жестокость
Жестоко, как бессмыслица любая.
Сгустился мрак, звенящий звук истаял
И чувствую, у ног разверзлась пропасть.
[/sign]

+1

8

- Ты правда думаешь, что я все еще живой? Ты правда в это веришь, жрица? - в его голосе зазвенел металл, который, казалось, расплавился и испарился в жарко-ледяном воздухе бездны. - Я смотрю в лица и вижу только смерть, только увядание и конец всего. Даже в глазах Карамона, собственного брата, я видел как умрет Кринн. Так разве я все еще жив? - спросил он снова, сжимая рукой девичье запястье.
Облака тумана, сотканные из пустоты и тел безмолвных демонов, расступились перед ними, открывая розовато-серый небосклон. Лишь тонкая линия, что отделяет верх и низ - зеркальное отражение друг друга. Кривое отражение, извращенное. Ровно настолько же ненормальное, как черное и белое, как жрица Паладайна и черный маг, что служит сыну Такхизис Нутари. И света черной луны здесь не было, не было его путеводной звезды. Была только хрупкая рука в его ладони. И слепые глаза, что смотрели сквозь маску безнадежной пустоты внутри него.
Перед ними раскрылся широкий тракт. Словно огромные мертвые деревья шайтановой рощи расступились, мертвые иссохшие руки демонов-хранителей отпрянули, боясь коснуться мягких длинных одежд своего правителя. Правителя в изломанной короне.
Жрица не сможет видеть эту дорогу, не сможет осознать, как разукрасить ее может маг для нее. Она просто пойдет вместе с ним. В его собственный обман, в его искушающий сон, ставший прекрасным кошмаром. Он готов забыться в нем, раствориться. Обладать.
Он готов был сделать шаг по широкой дороге вглубь горизонта, но остановился. Тишина дрожала как натянутая струна расстроенной скрипки, гудела. Счастлив ли он? Нет! Или да? Задавал ли он себе этот вопрос вовсе? То ли это, к чему он так стремился?
Здесь он всесилен, здесь он может плести бытие по своему усмотрению. Однако это лишь обман. Он готов обманываться, верить. И править над пустотой, развлекая сам себя собственным могуществом. Только вот он все еще бледная тень бога. Слабейший среди равных и узник идеальной тюрьмы. Той самой, что заставит чувствовать себя свободным, все туже затягивая путы, пока ошейник сдавливает горло.
И слышен только тихий хрип.
- Выход есть только для одного из нас, - фальшивый посох Магиуса воспарил с земли, светясь мягким голубоватым светом. А ведь Рейстлин мог бы зажечь здесь солнце. Только вот это будет только ложь. И тепло от него будет ненастоящее. Как и все здесь. Кроме мертвых душ. - Нет, Крисания, - тихо проговорил он, склонив голову. - Я проиграл. И не пытайся утверждать иное. Я отступился от цели. Я сломился под натиском жалости. И теперь вынужден править мертвым миром, чтобы Кринн не превратился в такой же. Так разве могу я быть счастлив?
Он был честен. Впрочем, как и всегда. Он ни разу не солгал ей. Ни в день их знакомства, ни в Истаре, ни в дни войны. И даже тогда, у ручья, когда разрывал на ней одежды. Он не лгал. Только теперь он был слишком откровенен. И от того становилось трудно дышать. Быть может серый пепельный воздух творит с ним такое. А быть может ноша его слишком тяжела.
- Ты далеко от меня, жрица. Далеко от мира, что внутри меня. Даже сейчас, - он повернулся к ней лицом, обведя кончиками пальцев контур ее подбородка, - ты видишь все и ничего одновременно. Ты слишком хорошо знаешь меня, чтобы понять - я не уйду. Я должен оставаться здесь. Бездна не отпускает. Бездна трепещет передо мной. И боги не примут меня. Моя сила - это все, что у меня есть. Но стоит переступить порог - и она уйдет, растворится. И что останется тогда? Лишь слава, песни пьяных менестрелей и пустая оболочка фокусника.
Он говорил быстро, убедительно. Он хотел, чтобы она поняла его боль, к которой была слепа раньше. Ведь ее наивность, ее бесконечная вера. Это ее путеводитель и ее погибель одновременно. И кого же она видит сейчас? Все того же Рейстлина, что надменно пыталась остановить? Или того, который ради своей выгоды бросил в горнило войны тысячи жизней? Или того, что стоял перед ней и, Бездна свидетель, ни о чем не жалел.
Просто счастлив не был. Разучился быть таковым.
- Пойдем, Крисания, - голос снова стал прежним, таким, как она любила. - Увидим дверь - а там посмотрим.
Он обхватил посох правой рукой, тяжело на него опираясь и, кашлянув, медленно побрел по дороге в небосклон, крепко держа в руке тонкую ладошку жрицы.
[nick]Рейстлин[/nick][status]властелин ничего[/status][icon]http://forumuploads.ru/uploads/0015/49/1c/686/574282.jpg[/icon][sign]Мир, залитый кровью,
Сожженный войною
Из-а любви дурака![/sign][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету">Рейстлин Маджере</a></div>Темный маг, который убивал и умирал, любил и предавал,
все приобрел и все потерял</div>[/lz]

+1

9

Слова Рейстлина были острыми иглами, что резкой ледяной болью влетали в Крисанию, в ее сердце, изранивая ее душу, заставляя жрицу опускать голову, прикрывая глаза от безнадежности внутри, от пустоты и страха... Страха за темного мага, что все ещё старался удержаться в своей правоте и в своем видение всего. Ее надежда, она вновь запылала где-то внутри нее, приятным теплым пламенем, что столь грубо гасилось гнетом мыслей.
Пальцы чародея крепко сжимались на тонком запястье жрицы, что пыталась удержаться за момент, за миг рядом с Рейстлином, в ее желании достучаться до него, борясь с желанием просто обнять его, и с молитвой повторяя то, сколь он не прав.
- Да, ты жив, - проговорила молодая жрица, кивнув в слабом жесте,- Ты видел, но этого не произошло.
Не произошло лишь в силу обстоятельства, в силу случайности, а не выбора, хоть и была иллюзия онного.
Все вокруг было столь зыбко, будто тонкой кистью художник писал события не зная, какие краски использовать ему в сим произведении, не зная, что будет на полотне, что было пред его лицом, и художником этим был Рейстлин, что не понимал, что ему делать с этими красками и холстом. Он понимал, что яркое полотно Кринна было бы им уничтожено, заляпано чернотой и красным цветом, во имя его видения, его справедливости, но и сейчас пред ним был темный холст, что угнетал колдуна, и холст, что искренне желал себе иного мастера.
- Но ты получил то, к чему стремился, - выдохнула женщина, вздыхая, это не было ее упреком, это не было и подтверждением факта, что свершился, это просто утверждение без желания задеть,- Ты желал Кринн, но ты его не тронул, но тут же ты всесилен, но нужно ли тебе это Рейстлин? Что ты доказал себе? Разве это лучше чем?...
Она запнулась, не понимая, к чему все это говорит, не понимая, что желает донести до него...
Разве это пустота и власть и лучше, чем жизнь в мире полном Солнца и знакомых? Где бог слышит мольбы и в уютной печке потрескивает огонь?
Для него важнее была власть, чем стремление быть любимым...
- Мне так жаль, - честно ответила дева,- Мне так жаль, что ты не счастлив. Но это была не жалость, это было сострадание, и разве мертвый мир это благо для тебя? Коль ты сказал, что видел судьбу Кринна?
Она пыталась быть убедительной и легкой в своих словах, хоть ее бил промозглый холод от того, что доносилось до ее ушей. Он говорил о том, что разрушил бы целый мир, уничтожил все, и от этого он остался тут, забытый и всесильный, и не жалеющий о том что сделал.
- Ты прогоняешь меня? Вновь? - голос жрицы содрогнулся, и дыхание стянуло леской от его прикосновения к ее лицу, от его пальцев, к которым ей хотелось прильнуть, стараясь забыть о всем том ужасе, что был, о войнах, о боли и о собственном недуге...
- Но у тебя будет столько возможностей, ты сможешь все начать с начала, - она мотнула головой,- Бездна хочет вытолкнуть тебя, разве этого ты не чувствуешь? Даже я ощущаю то, как она сторониться тебя и твоей силы.
Она вздохнуло, понимая, что не находит слов, не находит чувств, чтобы говорить с ним, ибо она не знает, что ей хочется сказать, что доказать, она слышала лишь боль в его голосе, обиду от того, что все пошло не так, как он хотел. Бессмысленные фразы и слова, пустые убеждения, что не приводят ни к чему, да и убеждали ли она? Нет, ей нечего было ему предложить, лишь свою надежду, свои чувства, что однажды он уж отринул, выбирая власть, власть, которая доставляла ему очередную пустоту в его душе.
- Я слышу столь в твоем голосе, пусть и видеть не могу... Но я сказала, что буду с тобой рядом, даже после того, что я помню, ведь я верю в то, что смогу облегчить твою боль, я хочу этого, но я не знаю как...
Он сделал первый шаг, и Крисания последовала следом, упиваясь его близостью, и отчаяньем того, что не ведала, что сделать ей, чтобы все исправить...
Что исправить? Бездна была заперта, Кринн был в безопасности и процветал, а ее взор, он бесполезен тут, хоть без глаз и было слишком тяжело, оставалось лишь следовать за магом, вновь, но это она делала и обладая зрением, но была слепа иначе, идя на его голос на его уговоры, веря в его слова и намерения, кои до сих пор он считал благими.
А она? Она сама не знала и не ведала ответов на вопросы. Мир разрушен, и вопросов слишком много. Оставалось лишь прислушиваться к его шагам.
-Нет! - крисания остановилась, по-детски мотнув головой, понимая, сколь сильна боль в ее груду,- Но без тебя я не покину это место. Я не могу тебя оставить, обрекая на одиночество и пустоту.
"Я люблю тебя...."
- Я не могу, оставить тебя без капли веры. Если я уйду, то лишь с тобой, туда, где нас услышит Паладайн!
Она приподняла подбородок, только что не топая ногой. Ведь она была смела когда-то, и теперь ей не5 стоило бояться. Бояться собственных решений.
[status]наивное дитя на поводу у зла[/status][nick]Крисания[/nick][icon]https://funkyimg.com/i/39hVH.gif[/icon][sign]Бессмысленно, как всякая жестокость
Жестоко, как бессмыслица любая.
Сгустился мрак, звенящий звук истаял
И чувствую, у ног разверзлась пропасть.
[/sign][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету">Крисания</a></div> Светлая жрица храма Паладайна, что поверила не тому... </div>[/lz]

+1

10

[nick]Рейстлин[/nick][status]властелин ничего[/status][icon]http://forumuploads.ru/uploads/0015/49/1c/686/574282.jpg[/icon][sign]Мир, залитый кровью,
Сожженный войною
Из-за любви дурака![/sign][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету">Рейстлин Маджере</a></div>Темный маг, который убивал и умирал, любил и предавал,
все приобрел и все потерял</div>[/lz]Она все так же верила ему, верила в него. Ее слова лились как елей на его израненную душу и, боги свидетели, как же сильно он желал уступить. Пасть пред ней,открыв свое сердце и душу. Только вот было ли у него то самое сердце? Была ли душа где-то там, глубоко, под черными одеждами, похороненная, стенающая, обливающаяся кровью невинных и убиенных. Было ли там что-то живое.
Жрица верила, что было. Верила так, как умела верить только она. Самозабвенно и неистово. Словно завтра уже может не наступить и стоит прожить сегодня, посвятив себя своей молитве. Той самой, которую услышат.
Он чувствовал, как бездна расступается перед ним. Чувствовал, как бросаются прочь ее тени. И как трудно дышать здесь. Бездна, такая непостоянная и податливая, словно мягкая глина или мокрый песок, прогибалась под его руками, его шагами и подчинялась. Вынуждена была подчиниться.
Рейстлин только хмыкнул. Он бы хотел назвать ее глупой и наивной. Хотел бы, но был бы не прав. Он хотел бы сейчас отпустить ее руку, но не сделает этого. Ведь однажды уже поступил так. И бездна подарила ему самый великолепный кошмар и самое сладкое наказание.
Кринн уцелел. Карамон уцелел. Тас и Даламар тоже остались там, в мире, где горит солнце и Луны. Но черный маг не увидит больше темный лик Нутари, не заблестят для него алые и серебристые лучи Салинари и Лунитари. Но он постарается, чтобы их увидела она.
- Мертвый мир - моя тюрьма, - проговорил он тихо. - Я опасен, Крисания! Я опасен для всего живого. Я хотел бы дать тебе глаза, чтобы ты могла смотреть...
"Я бы создал для тебя здесь иной мир. Я бы нарисовал тебе солнце. И рассыпал звезды. Но... Я не обманывал тебя никогда!"
- Что я должен начать, жрица? - голос снова зазвенел холодом. - Я должен снова развлекать толпу идиотов фокусами? Я должен латать сапоги или подносить еду в корчме? Или учить юные умы искусству, к которому не смогу прикоснуться сам? Почему именно ты мне предлагаешь такое? Я был готов услышать это от Карамона. Будешь жить со мной и Тикой, Рейст, - он передразнил голос близнеца. - Для тебя всегда будет здесь комната.
Он тяжело вздохнул, словно весь мир обрушился на его плечи, сник всем телом. Держась за посох, как за последнюю хрупкую веточку. Не последнюю. Была еще рука Крисании, такая маленькая и дрожащая в его ладони.
Она остановилась. Такая мужественная и воинственная. Такая живая и такая не принадлежащая ему. Он настолько сильно уверовал в свою над нею власть, что почти забыл, насколько иной она может быть. Как могут сверкать ее глаза, пусть слепые, но куда более всевидящие. Как может она вздергивать подбородок и как сильно, Хаус его побери, ему хотелось верить ее словам.
- Паладайн может слышать тебя и здесь,
Когда он снова заговорил, темная роща расступилась, открывая огромный мраморный круг, обнесенный высокими колоннами. Они словно подпирали небо мертвого мира.Крисания не могла видеть этой красоты и уродства, так мастерски смешавшихся здесь. Перевитые жгуты белого, черного и алого мрамора устремлялись вверх. Они, словно тяжелые каменные канаты, соединяли небо и землю, мир богов, мир живых и бездну. И сходились здесь.
Посреди круга стояли три трона старших богов.
- Это место совета богов. Дверь сюда теперь закрыта. Ты не видишь, но он уродлив и великолепен. Здесь Гилеан, Паладайн и Такхизис вершили судьбы. - Рейстлин поднял руку жрицы, прижимая ее раскрытую ладонь к обному их столбов. Он был холодным и горячим, гладким и шершавым. Он был таким, каким желал его увидеть и почувствовать пришелец.- Здесь меня осудили на вечную скорбь. Трон Такхизис навечно пуст и расколот. Трон Паладайна потух, но все еще тлеет тусклым огоньком, совсем как твой медальон. А Гилеан... Гилеан просто пишет историю. Он просто все записал.
Маг опустил голову. Здесь решилась его судьба. Здесь он сам отказался бороться за себя. Здесь он принес собственную жертву и принял этот крест. И здесь был единственный путь. Дорога к свету.
- Я не гоню тебя, жрица. Я делал так раньше, но извиняться не стану, ибо не чувствую раскаяния и не лгу тебе никогда. - снова вздох. А пальцы в едва заметной ласке прошлись по тонкому запястью. - Я хочу, чтобы ты жила. Жила и, быть может, помнила обо мне.

+1

11

[video2=320|70]https://music.yandex.ru/iframe/#track/13842920/1505188[/video2]
В избытке уже боли и отчаяния в сим месте, слишком много, даже на две их все еще живые души, что следовали по тропе, с избытком тех эмоций, что мелассой окутывали и душили, собственными раздумиями, собственными угнетениями и осознанием. Только в этой густой уничтожающей массе не было и толики сожаления, не было того мига, когда каждый бы мог допустить мысль о том, чтобы отступить...
Она сама последовала за ним, искала его, чтобы остановить, не допустить его задумки.
Она поверила ему, она сделала шаг к нему навстречу, желая помочь и оградить, желая осветить тьму своей верой, что озаряла ее жизнь, что вела ее, и которой она желала поделиться. Она влюбилась в него, видя в нем тот свет, который он сам отрицал, который желал отринуть, вгрызаясь в собственные цели, в собственные мысли, слепо следуя своей морали.
И она помогла открыть врата, наблюдая за тем, как Рейстлин поднимал армии, желая хотя бы на мгновения оказаться рядом с ним, дабы уловить его взор и его дыхание, его слова, и верить в то, что она справится со всем, сумеет в нужный миг его остановить, ведь она верила в то, что ее чувства станут им спасением...
- Ты сам желаешь этого заточения, не так ли?.. - мягко выдохнула жрица, - И на это твоё право и твоя воля, маг.
Ответила Крисания, чувствуя, как проволокой натягиваются нервы внутри нее, как холод безнадежности сплетается с надеждой, что бесформенно горит под ее сердцем, теплиться без цели, без сознания, лишь в ожидании некого чуда, или подсказки ее бога, что далёк.
Она выдохнула тихо, тяжело вдыхая местный воздух, если онный в целом тут существовал.
- Но я так о тебе ни разу не считала, не говорила что ты творишь лишь фокусы, Маджери. То что ты искусный маг, все это знали.
Слова, пустые и глухие в этом месте, что опять она желала ему доказать, что выразить, что передать. Ей так хотелось стать особенной ему, что она задыхалась от эмоций, что бурлили где-то в горле, осаживаемые пониманием того, что она была лишь средством...
Нет!
Да!
Да, но не совсем...
Она желала этого всем сердцем, и поэтому остановилась, зная, что ее воля тоже несгибаема была, и в этой ценили, и она должна была держаться ради них, и ради жизни. Ее миссия не кончена, она все еще на пол пути от цели, что наметила себе. И пусть, она считала, что достигла цели, но увидела, что ошибалась, означало ли сие что ей следовало отступить? Нет! Она лишь обсчиталась, и ей дарован был шанс все исправить, вновь коснуться сердца мага, вновь попытаться в нем зажечь искру и поселить там веру.
Ты этого желаешь Паладайн? Ты вновь меня на прочность хочешь испытать? Что ж, я готова! Я буду сильной! Снова!
- Я верю в это, даже если он не слышит, Отец мой в моем сердце.
Она коснулась пальцами своего медальона чувствуя слабое тепло, возможно это было лишь от ее кожи, а может Паладайн был рядом.
Шаги, они отглухом раздавались по пустоте, разбавляемые их голосами и резкими отзвуками, которые возможно попросту мерещились, а может сама магия тут так звучала, и лишь теперь Крисания сумела это уловить, ощущая, как обострялся ее слух.
Еще шаги, то спешные, то более размеренные и остановка.
Где они?
- Где мы? - спросила жрица, пытаясь уловить хоть что-то, что могло бы дать подсказку, но лишь одно предчувствие трубило ей о том, что что-то есть пред ним, ибо звук шеёл иначе, и вибрации как-будто обходили место перед ними.
Его горячие прикосновение к ее запястью, и резкий холод камня под ладонью. Что-то, что походило на колонну, что-то что пугало своей силой и своей массивностью. Так странно было этого не видеть, но при этом ощущать, чувствуя иную силу, что рисовала очертания в воображении.
Трон самого Паладайна рядом, и сердце наливалось светом, силой, от которой все внутри сжималось в неистовом восторге. Но он сказал, что его трон угасает? Почему? Неужто вера стала угасать, ее утратил весь народ? Или события куда сильнее отразились на их мире, что все разрушалось.
- Потух? Что это значит? Я не верю!- она замотала головой, подобно ребенку отрицая хоть малую возможность, что ее бог исчезнет и покинет их.
- Да как мне жить, когда все мои мысли будут о тебе, когда ты говоришь, что смысл мой утрачен. Что мне делать там, где свет? Ведь я не справилась с задачей, и я не пойду туда, пока ты себя наказываешь этой тюрьмой. К чему тебе сила, если некому ее демонстрировать, к чему власть, если не с кем поговорить? Что просто будут знать о том, что есть бог Маджери, что заседает в недрах Бездны? Это разве то, к чему стоит стремиться? Рейстлин, я люблю тебя! Я не могу позволить тебе угасать! Ведь я не знаю, как мне жить, лишь только выбравшись построить храм и обучать других до тех времен, как старость не заберет меня? Я не желаю такой пустоты, уж лучше тут, я буду тешить себя мнимыми надеждами, что в твоем сердце что-то есть.
Она остановилась и вздохнула, боясь, что голос мог ее дрожать.
- Как бы мне хотелось, чтобы тут был дождь...
[nick]Крисания[/nick][status]наивное дитя на поводу у зла[/status][icon]https://funkyimg.com/i/39hVH.gif[/icon][sign]Бессмысленно, как всякая жестокость
Жестоко, как бессмыслица любая.
Сгустился мрак, звенящий звук истаял
И чувствую, у ног разверзлась пропасть.
[/sign][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету">Крисания</a></div> Светлая жрица храма Паладайна, что поверила не тому... </div>[/lz]

+1

12

Она любила его. Она так сильно его любила, что маг раз за разом задавал себе один вопрос: "За что?" Нет, он не готов был покаянно сложить голову, не готов был опустить оружие. Он бы сражался, бился бы с демонами Бездны и своими собственными и он был способен победить. Он побеждал.
И лишь пред ее голосом был готов склониться. Лишь пред ее слепым пустым взглядом, что иглой пронзал его разум насквозь, он готов был даже присягнуть. Он мог бы подарить ей крылья.Мог усадить на спину дракона и вознести над серо-туманной поверхностью бездны в такое же серо-туманное небо. Вознести и восславить. Только вот ей не место здесь. Не место рядом с ним. Здесь, держа ее за руку, н будто ощущал, как покрывается невидимой сажей ее белоснежное платье. Его сажей, его отравой. Только вот великий маг не знал, кого и от чего защищает сейчас и пытается убедить. Ее ли? Или все же себя?
Зачем же она раз за разом повторяет? Зачем снова заставляет поверить и забыть, что вся ее любовь - только жалость. Жалость к ущербному больному мужчине. Совсем не то, чего так жаждет его душа.
- Да, бездна. Да, жрица! - чуть резче, чем собирался, сказал маг и опустил голову. Она все равно не могла видеть его глаз. - Здесь, в этой тюрьме, как ты сказала, я могу видеть глубже, чем рябь на поверхности воды. Ты ведь тоже чувствуешь и слышишь шепот темных душ, что бродят вокруг. Слышишь ведь? И пусть они пытаются изрыгнуть меня и отвергнуть, пусть скалятся своими окровавленными пастями. Только вот их зубы хватают только воздух, пустоту. Все здесь принадлежит мне. Позволь мне хотя бы это.
Голос упал до едва слышного шепота. И только руки продолжали гладить тонкое запястье. Под нежной кожей бился пульс, стучала жизнь. И этот трепет крови передавался Рейстлину. Он так хотел поверить ее словам, так хотел пройти за ней сквозь другую арку и переписать летописи Астинуса. Хотя бы некоторые ее страницы.
Бездна внемлела ее словам. Пустое небо, лишенное туч и звезд, раскрошилось на мелкую мозаику подсвеченных молниями дорожек.
- Бездна всегда исполняет желания, Посвященная, - голос Рейслина стал бесцветным и сухим. Словно пустынный ветер, его дыхание чуть тронуло пряди волос жрицы, чуть коснулось ее кожи.
Она была так бледна в этих мерцающих прорезях, что раскалывали бездонное, бесконечное небо. И такая воинственная. Такая живая и настоящая. Его кошмар и наказание, худшее из великолепных, что могла придумать для него судьба и великий хаос.
Небо зарыдало дождем. Словно мучимое невероятной болью, она умывалось слезами прозрачной воды, кроша застарелые разбросанные камни. Ручьи потекли вокруг укрытой колоннады великого совет старших богов. Рейстлин отступил под крышу, потянув жрицу за руку ближе в себе. Чтобы не замочить ее ног, чтобы не дать утонуть в холодном черном потоке, похожем на разлитые по листу чернила.
"Я бы хотел, чтобы эта вода исцелила тебя, жрица. Чтобы глаза твои узрели ровно столько же, сколько видит твоя душа."
Он протянул руку вперед, чувствуя в ладонях мокрую сажу. Золотистая кожа быстро становилась черной, сливаясь с широкими рукавами одеяния. Рейстлин сжал руку в кулак.
- Дождь. Дождь, что несет погибель и смерть, растворяет мертвые души и калечит живых. Дождь, которым нельзя напиться. Столь же эфемерный, как все здесь. И столь же податливый.
Он коснулся пальцами лица Крисании, заставляя слепые глаза смотреть ему в лицо. Мокрая сажа оставляла следы на бледных щеках и веках, когда он едва касаясь, обводил ее глаза в мучительной ласке. Как же он желал сейчас, чтобы желание исполнилось. Но он знал, что действие сей магии будет работать только здесь, только в Бездне. И потом она не захочет ее покидать, зная, что ослепнет вновь. Только вот нужно ли ей это знать?
- Смотри, Крисания, - он отнял руки, отводя глаза. - Смотри. Здесь я могу все. - Все, кроме созидания. Ведь чтобы создать что-то, нужно что-то отнять. Он душой почувствовал, как еще одна глубокая трещина прорезала одну из колонн залы. [nick]Рейстлин[/nick][status]властелин ничего[/status][icon]http://forumuploads.ru/uploads/0015/49/1c/686/574282.jpg[/icon][sign]Мир, залитый кровью,
Сожженный войною
Из-за любви дурака![/sign][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету">Рейстлин Маджере</a></div>Темный маг, который убивал и умирал, любил и предавал,
все приобрел и все потерял</div>[/lz]

+1

13

Танец отчаяния и веры, что выводил замысловатые па в душе Крисании уводили ее в столь глубокие чувства и желания, что ей трудно было совладать с эмоциями. Эмоциями, что не укладывались внутри светлой жрицы, которая ранее не привыкла отступать, но понимала, что становилась слабее подле тёмного мага, что заставлял биться ее сердце чаще.
Бесконечное ничто, тлен и пустота, в которой торжествуют сущности, чья природа столь пугающе, но при этом жрице не страшно находиться тут. Она не видит то, что может будоражить, пусть и ощущает передвижение пропитанных энергий масс, что говорили с ней, что выжидают некого исхода. Этот мир противится Маджери, но Маджери думал, что это его место... Его наказание... Судьба...
Нет!
Нет!!!
Она не может согласиться, она не примет этого для себя, и будет упрямо верить, глупо и отчаянно и до конца в то, что им суждено вернуться на родные земли, и вновь почувствовать, как пахнет Кринн, как шумит трава на нем, и сколь свеж там ветер на рассвете.
- Рейстлин, я их слышу. Слышу слишком чётко, и я ощущаю, сколь враждебно они настроены к тебе. И разве власть над тем, что так старается тебя отринуть тебя так прельщает. - она выдохнула, - О, Рейстлин,  - прикосновение его пальцев к ее запястью, от которого так щемило сердце, так вырывало душу, не оставляя ничего внутри, будоражило надеждой, ведь вера столь въедлива в сознание, что так отчаянно хочется цепляться за нее.
Быть богом, что властвует Бездной и Тьмой, быть забыты и одиноким, участь, страшащая больше чем смерть, ведь это все принесет лишь безумие и сломает.
Нет!
Она не позволит этому свершиться.
- Я так не хочу позволять тебе это, но ты столь упрям... - она подалась вперед, следуя своим инстинктам, но тут же отступила, понимая, сколь сильно отчаянье в ее груди.
Бездна всегда исполняет желания...
Звук до нее донесся раньше капель, что коснулись ее одеяний, что коснись камня под ее ногами. Как прекрасно и обманчиво все это. Сей мир был полностью ему подвластен, и возможно ей стоило смириться с тем, что ему необходима эта сила, только, она не бросит его тут, не посмеет, не простит себе. Она тут так же инородна, как и он, и пусть хоть сотни раз он обладает этой силой, не гоже быть там где тебя не слышит Паладайн.
- Но ты заставил его появиться... Я не вижу, сколь схож он с той водой, что небеса даруют в нашем мире, быть может вовсе он ужасен, но я слышу эти капли, что касаются земли.
Его лицо ощущалось столь близко, и его дыхание, казалось, заглушало шум этого эфемерного явление. ее ладонь легла поверх его, что касалась ее щеки.
- Как жаль, что я не вижу твоих глаз, - усмешка мягкая и легкая скользнула с губ, - Но мне кажется ты хмуришься, или задумался.
Пальцы Крисании мягко коснулись его лица, и в голове почти доподлинно возник его образ, что уже был вырезан на ее сердце, на ее душе.
- Я не могу увидеть, но я верую тебе. О, Рейстлин, созидать умеют ведь не многие, но разве полноценен Бог, коль он не может создавать? К чему эти мучения? Но знаешь, - она прижала руки к своей груди, сжимая в пальцах медальон,- Я не оставлю тебя тут одного. Я не хочу, и не посмею. Я не прощу себе подобного поступка, ведь буду думать о тебе. Ты знаешь это, Тёмный маг. Уж лучше быть в этом мрачном месте, чем знать, что моей веры не хватило на двоих.
Она выпрямилась во весь рост, упрямо и слепо смотря на него.
- Я не брошу тебя в этом месте, если хочешь, можешь уходить. Моя судьба и так была уже предрешена. И или вместе мы, или прощай. Оставь меня у края. А я закончу то, что было прервано столь неудачно. Но с совестью своей я более сражаться не намерена. Я верю в то, что у тебя есть свет в твой душе, ведь ты проделал путь, желая зло искоренить. А значит, я не зря вижу в тебе этот свет, что ты пытаешься не замечать, Маджери.
[nick]Крисания[/nick][status]наивное дитя на поводу у зла[/status][icon]https://funkyimg.com/i/39hVH.gif[/icon][sign]Бессмысленно, как всякая жестокость
Жестоко, как бессмыслица любая.
Сгустился мрак, звенящий звук истаял
И чувствую, у ног разверзлась пропасть.
[/sign][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету">Крисания</a></div> Светлая жрица храма Паладайна, что поверила не тому, но отдала ему сердце...</div>[/lz]

+1

14

[nick]Рейстлин[/nick][status]властелин ничего[/status][icon]http://forumuploads.ru/uploads/0015/49/1c/686/574282.jpg[/icon][sign]Мир, залитый кровью,
Сожженный войною
Из-а любви дурака![/sign][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету">Рейстлин Маджере</a></div>Темный маг, который убивал и умирал, любил и предавал,
все приобрел и все потерял</div>[/lz]И вот снова е голос. Он взывал к ней, тянул тонкие ниточки прямиком из собственного сердца к ее душе. Он хотел зацепиться взглядом за ее потерянный взор, хотел открыть эти глаза и показать.
Он так сильно хотел поверить ей. И благодарным быть хотел. Но он разучился верить, разучился быть искренним. Он так сильно привык повелевать и использовать, так сильно убедил себя в собственной жестокости и в том, что забыл как чувствоать. Он почти забыл, что вот она - единственная женщина, которая его любила. Любила не меньше чем собственного бога, который слышит ее все еще. И внемлет ее молитвам отсюда, из глубины бездны из глубин мироздания и пучин хаоса. Тот самый бог порядка и добродетели, что бесправен в пучине, подвластной Такхизис.
Но почему же она была столь правой сейчас? Она - слепая и беспомощная без его рук. Она, которая так нежно льнет к его ладоням. Она, что так заглядывает в глаза и так точно знает, что он чувствует. Не телом, но душою, такой чистой и такой... глупой.
Он прижал губы к ее лбу, она прижал ее к себе так сильно как только мог. Нет, ни одна земная и иная сила не заставит его позволить ей остаться под этим дождем, под едкими каплями, разъедающими небо.
- Нет.
Его губы все еще касались ее кожи. Широкие рукава его мантии медленно намокали под дождем, делая ткань еще чернее. Если бы только такое вообще было возможно. Он отстранился, держа ее лицо в своих ладонях, сжимая зубы. Только бы не прокричать прямо в слепые глаза о том, как не хочет он остаться один, как жаждет, чтобы ее руки снова и снова касались его, как жаждет ее общества и ее глупой преданности.
- Достижение, к которому не было приложено достаточно усилий не стоит ничего, Посвященная. Я превращу их ненависть в лояльность и преданность, не оставлю им иного выбора, кроме как покориться. Я упрям не меньше тебя. - Он грустно усмехнулся, бесшумно. Но она знал, что она почувствует его улыбку, услышит его. Она всегда слышала что-то глубоко внутри. - Но я не позволю тебе быть здесь. Не позволю снова верить мне и идти, будто знаешь дорогу.
Его рука коснулась груди жрицы, накрыла ее ладонь поверх медальона. Такой горячий под холодным дождем рушащейся бездны. Снова и снова он готов стать агнцем, что смирно идет вслед за своим повадырем. И кто из них слеп? Все чаще Рейстлин стал думать, что вовсе то была не Крисания.
- Если ты останешься, если будешь стоять тут и разрушаться вместе с Бездной... Крисания, дай мне хоть однажды быть хорошим, хоть единожды поступить правильно. Позволь мне вернуть тебя в мир живых, в мир света. Позволь мне простить самого себя.
Кто-то скользкий и холодный коснулся его ноги. Маг посмотрел вниз на крохотное создание, что карабкалось по шерсти огромной призрачной тигрицы. Быть может и другие, .подобно этому маленькому зверьку, поймут его и примут.
Грудь пронзил новый приступ кашля. Рейстлин выпустил руки жрицы, хватаясь за посох и сгибаясь в мучительном кашле на грани рвоты. Словно отголосок его прежней боли, словно ошейник и путы на его горле. Выровнившись, он тяжело, рвано вздохнул. Она все еще была тут. Не призрак, не фантом его больного сознания, изуродованного Фистендантиусом. Она все еще молит его не предавать. Или предать. Последнее он умел слишком хорошо делать. Великие боги.
Его горячая рука, покрытая болезненной золотистой кожей снова взяла ее запястье. Ее крохотную ладонь, словно бы связующая нить между ними натянулась как струна. Он приведет ее к свету ее бога. Оставит там.
Рейстлин потянул жрицу за собой. Огромная тигрица подтолкнула ее в ноги, заставляя следовать за магом прямо по огромным черным лужам, что не смели замочить подошв их туфель. Прямиком к закрытым вратам, через рощу скорби и сквозь терновники, сквозь пустыни и поля с прогоревшими столбами. Она не увидит болтающихся на них остатков человеческих тел и сожженных одежд. И хорошо, что не увидит.
- Ты назвалась спасителем, так спасай, Крисания! - Он говорил на ходу. - Я готов поверить тебе. Но никогда, ни разу больше не говори, что готова закончить свою жизнь!

+1


Вы здесь » The Capital of Great Britain » Листы безумия [AU] » [au] Легенда бездны