Strip
Lena

от Ло для Элис
— Да, уж поверьте, у вас обоих голова забита глупостями одного рода. "Но кто ж из вас мужчина", — хотелось спросить следом, но Реджинальд удержался от этой нападки, хотя на лице у него все было написано. Он это уже слышал. Вот буквально недавно, меньше часа назад. Они про одинаковые вещи говорят одинаковыми словами, боятся сходных вещей и считают однотипно глупые решения правильными. Но глупость свойственна молодости. И ладно бы Генри двадцать было, так ему в два раза больше, судьба наградила его второй попыткой, а он городит ровно то же самое, надеясь на другой результат.
[читать дальше]

The Capital of Great Britain

Объявление

АКЦИЯ
Из комиксов
ЧЕЛЛЕНДЖ #9
МУЗЛО!
ИТОГИ ОТ
19.07
ЛЕТНИЙ
ФОТОКВЕСТ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Capital of Great Britain » Листы безумия [AU] » Легенда бездны


Легенда бездны

Сообщений 1 страница 25 из 25

1

https://i.imgur.com/qiWnZ5zm.jpg

Рейстлин Маджере & Крисания
♦♦♦♦
Думал он тогда, что любовь спасает,
И открыл врата, это было глупо,
Что же было дальше мы оба знаем,
Черная Луна поглотила утро.

[icon]https://funkyimg.com/i/36VSt.png[/icon][nick]ЛЕГЕНДА БЕЗДНЫ[/nick]

+2

2

[nick]Рейстлин[/nick][status]властелин ничего[/status][icon]http://forumupload.ru/uploads/0015/49/1c/686/574282.jpg[/icon][sign]Мир, залитый кровью,
Сожженный войною
Из-а любви дурака![/sign][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету">Рейстлин Маджере</a></div>Темный маг, который убивал и умирал, любил и предавал,
все приобрел и все потерял</div>[/lz]За право быть богом
Расплата любовью...
Цена невысока!

- Хэй, Ресйстлин...
Каркающий смех разносился под иссиня-черным сводом без звезд. Верх и низ словно перевернулись, смешались. И е было ни единого лучика света, ни единого огонька. И даже посох Магиуса погас. И больше не загорался. Легкие жгло от изнуряющего кашля, капли крови пропитали носовой платок - его расплата за истинное знание и мастерство, вечный знак и вечная мука, вечная печать, что оставила на нем башня великого мастерства.
Было ли сейчас важно то, что казалось некогда незыблемым? Была ли важна та крохотная часть Рейстлина Маджере, что осталась в башне? Человеческая его часть. Та самая, чьи глаза не видят бег времени, не видят увядание, смерть и разрушение. Та его часть, которую пробудила ... Крисания.
Рейстлин оглянулся, видя как облака клубящейся тьмы скрывают тело жрицы Паладайна. Не смотри, маг! Как ты не смотрел на тело брата, когда убивал его во время Испытания. Не смотри, как не смотрел на убивающих друг друга мужчин и женщин. Великий серый кардинал, сыгравших за черных и проигравший все.
Полы бархатного балахона шевельнулись, когда маг резко развернулся на каблуках. Впереди и сзади, справа и слева, везде клубился мрак бездны и он был в ней один. За огромными, пустыми вратами остался его мир, тот самый, который он мог утопить в крови и сложить в руины. Жестокая улыбка искривила тонкие губы. Так кто из них истинный спаситель мира? Он или Карамон, который оставил собственного брата здесь, с пятиглавой всебесцетной Такхизис. Великая темная госпожа, та самая у ног которой он сидел некогда и которая теперь столь же ничтожна как и он.
Хаос и тьма, бесконечная пустая тишина, наполненная клекотом старых деревьев Проклятой рощи. Может этот звук лишь плод его воображения? Тяжелый шаг, глубокое, прерывистое дыхание.
- Хэй, Рейстлин
- Ты мертва! - он говорил это вслух, шагая вперед к черному трону. Только цель с каждым шагом, казалось, отдалялась. И тьма вокруг становилась все гуще, а тени все длиннее, а дыхание все тише.
- Я все еще живу внутри тебя, маг. В компании Фистандантилуса. Помнишь его?
- Помнишь меня?
Рейстлин зло развернулся, проходя несколько шагов назад. И снова вперед. И вправо. Где эти назад и вперед здесь? Вокру лишь топкий мягкий, холодный туман. И тянущиеся отовсюду призрачные руки. Они хватались за длинные одежды, пробирали холодом под рубашкой и разбегались как испуганные черви под гулкими ударами посоха о земную твердь бездны.
И где-то в этой толще холода и мрака лежит она... Так на что в самом деле он променял свою жизнь? Властелином чего он стал? Очередной шаг загремел покатившимся по камню металлическим предметом. Маг нагнулся, слепо шаря худой рукой в тумане клубящимся под ногами. Он извлек корону. Кривая и изломанная, она ничем не напоминала тот символ власти, который так желала его душа. Возьми, Рейстлин, владей.
Ты победил врагов и друзей,маг! Ты победил богов: добрых и злых. Ты спас Кринн, маг. И что же ты получил взамен? Кривую изломанную корону, словно в насмешку над самим существованием символов власти. Зло сжав в ладони один из зубцов, Рейстлин чувствовал как горячая кровь стекает между пальцами, покрытыми иссохшей кожей. Собственной кровью нельзя напиться, нельзя насытить жажду магии и силы.
Сила бурлила в нем, он чувствовал как она бежит по сухим венам. Но зачем она ему здесь? Разве что разгонять призраков, словно назойливых мух.
- Вкусно, маг? Насытился ли ты? Упился ли,мой мальчик?
И снова этот смех. Будь проклята, Такхизис. Дай мне покоя,дай мне...
Я построю лучший мир! Я смогу! Я же...
Маг тяжело опустился на камень, такой же призрачный и туманный как и все здесь. Он словно одновременно лежал на земле и купался в небе. Опороченный трон пустоты. Отшвырнув в сторону корону, колдун тяжело вздохнул. Черные одежды намокшими от тумана складками улеглись вокруг усталого тела. Рейстлин лег на спину, вытянув вверх руку. Но в небе не было дружественных ему лун: белой, алой и черной. Там не было звезд, там не было надежды.Оставалось толь смотреть в пустоту и без смерти умирать.

Отредактировано Alice Vladov (7 Дек 2020 20:44:32)

+2

3

-Прощай...
Он так сказал, когда ушёл, когда покинул ее...
-Прощай...Ты мне больше мне не нужна...
Сказал ли он это ей вообще, или сознание рисовало ей иные картины, а может это все проделки демонов Бездны?
Свет поник.Этот ужас и беспомощность, тяжелой рукой опустились на ее плечи...
- Рейстлин...
Тишина...
- Рейстлин...
Ничего.
- Ты же меня любишь...
Бескрайнее пространство, пустота, полная непостижимого, неизвестного и непонятного, и разбитое сердце, что невыносимой болью рвало грудь, желая поглотить в себя все живое.
Холод, и стальной голос тёмной госпожи, что растворился...

Шаги, единственное, что ей осталось, чтобы не свернуться и не пасть от собственного отчаяния, от удушающей боли и обиды, от осознания того, что ее мир рухнул.
Паладайн не услышит ее слов, ее молитв, он не поможет ей. Не увидит то, сколь неправа она, сколь наивна, но только сердцу и душе так сложно что-то объяснить.
Бессмысленно...
Жестоко...
И неправильно...
Отец мой, как ты мог это допустить?
Шаги, они приведут ее к краю, к ее смерти... Пусть такой конец, бесславный, но избавит ее от мучений, пусть несчастный случай отнимет ее жизнь, чем просто ждать...

- О, светлая жрица, тебе тут не место, - скрипучий голос где-то рядом, от которого, девушка резко обернулась, пытаясь понять откуда идет звук.
- Кто здесь?! - собственный голос прозвучал так непривычно, после долгой тишины.
- Тот, кто изнывает от того, что привычный мне мир рушиться,- слишком быстро голос оказался с другой стороны, заставляя деву обернуться, чуть ли не путаясь в своих ногах, в своем бессилии.
- А разве тут есть чему пасть? - поинтересовалась жрица Паладайна, стараясь услышать что-то помимо голоса из тьмы.
- Все может пасть, разрушиться, когда есть что-то инородное, чужое,- голос очень близко и вновь далеко.
- И ты пришёл ко мне? Сюда? - приподнимая голову спросила Крисания, вновь стараясь уловить источник звука.
- Потому что ты можешь убрать столь инородный нам объект, и ты понимаешь, о ком мы... И тьма не останется в долгу, ты вновь сможешь узреть мир.- ехидный голос и елейный смех.
- С чего мне верить демонам? Я верю Свету. И если, мне судьбою предначертано ослепнуть, значит такого судьба!
- Но ты же верила черному магу? И в Тьме нет Света жрица. Посему сомнения твои глупы. Не брезгуй помощью, ведь в случае любом, ты покинешь это место. - голос кружил вокруг, и казалось был осязаем, что руки Крисании поднялись вверх, пытаясь будто ухватить, поймать собеседника, но тщетно.
Упоминание о маге, раскатистой болью прошло внутри, вновь оплетая горло, заставляя делать вдохи, ощущая горечь, что снедала.
- Я не знаю, где он, - отделяя каждое слово проговорила дева, - и не понимаю, что ты хочешь от меня.
- Хочу,- прямо в ухе зазвучал скрипучий голос, с неким вдохновением и злобой,- Чтобы Маджере покинул это место, чтобы убрался, чтобы не меш-шал. Отведи его к любому из миров. Он должен уйти.
- Но я не знаю как? - ответила Крисания.
Стоило подумать о том, что они вновь столкнуться с Рейстлином и все внутри покрылось неприятным чувством, и клокочущей надеждой. Что она должна сделать? Она должна вернуться в мир, туда где ее услышит ее Бог, где она забудет весь этот ужас навсегда. Но не его...
- Я не заключаю сделок с демонами, - ответила жрица, делая шаг в сторону.
- Это одолжение, за которое будет вознаграждение, прими эту мысль, если тебе так проще, Светлая Жрица, а к Маджере мы приведем тебя сами, лишь иди...

Нечто ее потянуло в сторону за подол ее одеяния и не в силах противиться девушка пошла вперед, повторяя раз за разом молитву своему богу, кто знает, быть может он услышит, он придет.
Все прекратилось. Тишина.
- Тут кто-то есть?
Тишина.
- Эй?
Вновь пустота. Ее покинули. Оставили. Вновь среди ничего.
- О, Паладайн... не покидай меня...Я больше не смогу...

[sign]Бессмысленно, как всякая жестокость
Жестоко, как бессмыслица любая.
Сгустился мрак, звенящий звук истаял
И чувствую, у ног разверзлась пропасть.
[/sign][nick]Крисания[/nick][status]наивное дитя на поводу у зла[/status][icon]https://funkyimg.com/i/38qMd.png[/icon][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету">Крисания</a></div> Светлая жрица храма Паладайна, что поверила не тому </div>[/lz]

+2

4

Голос прорезал пустоту как кинжал прорезает живую плоть, вспарывая ее, выпуская наружу кровь и снова становится так трудно дышать. Бездна опутывала, обманывала, манила. Бездна разрывала его рассудок, соблазняя голосом, который навсегда затих у обожженного столба. Она осталась лежать там, она не могла выжить. Карамон ведь закрыл ее глаза, когда уходил. Уходил, забрав с собой свет.
Рейстлин сел, тяжело опираясь на посох. Нет, не тот посох Магиуса с хрустальным шариком, зажатом в золотистой драконьей лапе, что был с ним всегда. Это еще один обман Бездны. Ведь как там говорил Тасельхоф? Бездна показывает тебе то, что ты хочешь больше всего, извращая это желание, выворачивая его наизнанку. И саму суть сжимая в напряженный, твердый жгут. Бездна обманывает его, Бездна манит. Она подарила ему суррогат магии, суррогат силы, суррогат жизни. И такой же обманывающий голос в бесконечности.
Врата пустым взглядом пяти драконьих голов смотрели на Рейстлина. Их взгляд потух, их шипение стихло и магу осталось только устало смотреть на них и считать минуты вечности, чтобы не сойти с ума. Устало, словно рука весила не меньше полного доспеха, Маджере зачесал волосы назад. Пальцы тут же застряли в слипшихся от крови седых прядях. Это была кровь его госпожи, его Богини. Это была кровь ее приспешников, ее слуг. Это была кровь... Это была ЕЁ кровь, кровь великой Посвященной Паладайна. Услышал ли ее бог молитву отсюда? Сможет ли услышать, если обратиться к нему? Продолжает ли так же ярко гореть его созвездие на небосводе Кринна?
Пытаясь занять мысли хоть чем-то, пытаясь заглушить в себе надежду, что ниспосланный ему знакомый голос все же принадлежит Посвященной, маг тяжело поднялся. Врата казались такими близкими и бесконечно далекими. Вот, всего-лишь протянуть ладонь... И тут же пред ним простирается огромное усыпанное трупами поля боя. И только крик падальщиков разрывает тишину, окрашенную в черный цвет.
Шаг...
И под сапогами хруст разламывающаяся кость.
Еще шаг. Ближе к голосу, который взывает к Паладайну. Как же хочется снова обмануться, увлечься собственным адом. Выпестованным, выношенным и рожденным. Собственный одинокий ад. Маг прижал ладонь к закрытым вратам. Ничто не шевелилось в них, ничто не проскальзывало в этот мир хаоса и мрака. Только холод пробирал до костей. Он прижался лбом к холодному камню, готовый выкрикнуть или прошептать молитву к богам Кринна. Готовый молить их, пасть к их ногам. Он, равный им по силе, был готов покаяться. Или не был? Он развернулся спиной к темному, закрытому входу. Никто не услышит его отсюда. И никто не откроет врат. Даламар, его верный ученик, наверняка закрыл даже ту самую комнату, где была таинственная арка в Бездну. Он сохранит собственную душу. И танис-полуэльф сохранит. И все другие, чьи души спас... Карамон? Или Рейстлин?
Белое пятно среди пучин нескончаемой тьмы. Одно хрупкое изломанное тело. Нет, это не Бупу, крохотное тельце которой он нашел недавно. Нет, это не мираж, сотканный из его собственного безумия.
- Крисания... - он не знал, произнес ли эти слова или ему только показалось. Губы шевельнулись, потревожив кровоточащие трещинки. - Ты снова обманываешь меня, Такхизис!
И смех в голове, как напоминание о том, что безумие неминуемо и неотвратимо.
Он протянул руку, коснулся белых изорванных одежд. Все казалось таким реальным, таким настоящим. И таким несбыточным на самом деле. Мужская рука сжала тонкое девичье запястье, де под нежной кожей билась жизнь. Он не видел ее лица, он слышал только, как взывала она к своему богу. И даже здесь, даже в этом проклятом всеми Богами месте, Паладайн слышал ее.
- Ты ведь моя галлюцинация, я знаю... Мое извечное наказание. - он говорил тихо, не замечая, как от его голоса в стороны бросились едва заметные тени. - Лучшее из наказаний. Лучшая из смертей. Убедить меня, что она жива и дать надежду.
Он опустился на колени, тишину прорезал звук упавшего посоха. И на его верхушке, так обманчиво и обещающе, загорелся белый огонек, высвечивая пятачок среди мрака.
[nick]Рейстлин[/nick][status]властелин ничего[/status][icon]http://forumupload.ru/uploads/0015/49/1c/686/574282.jpg[/icon][sign]Мир, залитый кровью,
Сожженный войною
Из-а любви дурака![/sign][lz]Рейстлин Маджере, 33
Великий маг, равный богам, который всего достиг и все потерял.[/lz]

Отредактировано Alice Vladov (7 Дек 2020 16:54:40)

+2

5

Шаг...
Еще один шаг, с обреченностью, с болью и пустотой в душе, что резали, наполняя нутро тяжестью и скорбью...
Разве смерть не лучший исход в пустоте, в этой бездне, где угас ее Свет, где Паладайн не слышит ее молитв?
Надежда, тут нет для нее место, тут существуют только голоса, что звучат и пропадают, рассеваясь мелкой россыпью по ничему...
Она обещала быть бестрепетной в глазах врагов своих и тьмы, но пути Великого неисповедимы и ее чувства, от которых переполнялось ее сердце, обрекли ее на провал...
Она стала глупа и ослепла раньше, чем это сотворило с ней сие место.
Но разве можно удержать песок в ладонях не уронив песчинки? Можно ли сковать пальцами воду, чтобы не позволить ей утечь? Можно ли совладать с чувствами, что так яро сковывал разум? Нет...
Винить себя? Или молиться до конца, до последнего издыхания, надеясь на прощение?

Но тишина. Опять. Такая плотная, пропитанная пылью, пахнувшая отчаяньем в лицо, стоило порождения этого места ее оставить где-то в пустоте.
Шаг...
Еще один вперед. Не видя ничего... Надеясь лишь на то, что слух ей подсобит в том, чтобы... Чтобы выжить? Чтобы найти?
К чему усилия, коль и от веру осталось не так много...
НЕТ!
Нет, ее вера не покинет, ее Бог ведает о том, что есть вокруг, и если свет его и не касается сих мест, он рядом он в ее душе и в сердце, там, где еще что-то живо, что позволяет ей дышать и думать. Вера не покинет ее, нет...
Тишина.
- Тут кто-то есть? Эй? О, Паладайн... не покидай меня...Я больше не смогу...
Она вздохнула, надеясь, что пронизывающая тяжесть улетучиться от того огонька в ее душе, что так внезапно воспылал, и пусть на миг, пусть на мгновение надеждой, смыслом...
Голос.
Его голос среди пустоты...
Его присутствие, что припечатывало к месту, отбирая последние силы, чтобы даже пальцем шевельнуть, лишь все внутри содрогнулось трепетом и теплотой, что разжигала горечь и любовь, что ядовито плавил ее душу. Ком внутри, подобно сгустку обрастал столь плотной и мучительной тоской, которая подобно гнусному проклятью касалось всего, что было верой жрицы.
Шаги.
Она их слышит.
Демоны так не шумели, значит это не морок в ее голове и твари бездны истинно привели ее к нему...
Она слышала его слова, его движения, и то, как кажется он пал на колени...
Отчаянье, оно сочилось из нее столь сильно, как и ее боль разлеталась в вечной тьме.
Его посох с отглухом упал на землю...
Так неимоверно больно, и отчего-то радостно в душе, что он еще жив, что он рядом, пусть и принес столько горестей вокруг. Но его вера, он верил в свое дело, в то, чего желал, так искренне, как она верит своему Богу.
Рейстлин. Рядом. И пронзительный голос демона в голове...
Ладонь медленно пошла вперед и пальцы коснулись его головы, его волос, что белизной и серебром так завораживающе светились при дневном свете.
Она помнила, и ей казалось видела его в подобном отсвете, хотя... она уже боле не узрит всех красок мира, что она так искренне любила.
- Так странно чувствовать тебя и слышать, но при этом видеть образ лишь в собственных мыслях, вспоминая очертания.
Пальцы скользнули по его голове, и она подступила, пытаясь опуститься на колени, грустно выдыхая:
- Что же ты наделал?.. Знаю, твоя вера тебя к этому вела, а моя  кажется решила сохранить мне жизнь. Но вряд ли, Паладайн отсюда меня слышит. - мягкий вздох,- Рейстлин, ты цел? С тобою все в порядке?
Забота, теплота в ее словах, что сквозь боль обиды нехотя рвались из ее уст, были так неудержимы и естественны, что напряжение прошло вдоль стены.
Пальцы опустились на его лицо. Так непривычно чувствовать острее и не понимать, что происходит рядом. Не видеть его глаз и складок на его лбу, что являли себя от его частых дум.
[sign]Бессмысленно, как всякая жестокость
Жестоко, как бессмыслица любая.
Сгустился мрак, звенящий звук истаял
И чувствую, у ног разверзлась пропасть.
[/sign][nick]Крисания[/nick][status]наивное дитя на поводу у зла[/status][icon]https://funkyimg.com/i/38qMd.png[/icon][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету">Крисания</a></div> Светлая жрица храма Паладайна, что поверила не тому </div>[/lz]

+2

6

Тяжелый, густой туман клубился вокруг, свиваясь в причудливые, змеящиеся жгуты. Овевая, смущая, ублажая. Словно сама смерть тихими шагами выглядывала из-за плеча. Голос Такхизис в голове смолк, сжался в маленький комок бесконечной сингулярности силы. И вот-вот мог взорваться, разруши[nick]Рейстлин[/nick][status]властелин ничего[/status][icon]http://forumupload.ru/uploads/0015/49/1c/686/574282.jpg[/icon][sign]Мир, залитый кровью,
Сожженный войною
Из-а любви дурака![/sign][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету">Рейстлин Маджере</a></div>Темный маг, который убивал и умирал, любил и предавал,
все приобрел и все потерял</div>[/lz]в бездну и все миры, что были ей подвластны. Бездна - есть истинная власть. Все люди, твари, маги, боги. Все однажды падут в Бездну. Ровно так же, как сейчас великий маг пал на колени перед жрицей.
Ее голос звенел в ушах и как же сильно ему хотелось в него поверить. Почему ты не забрал ее, Карамон?! Ты тупица, глупый болван, верзила с опилками вместо мозгов. Как ты мог не рассмотреть, что она все еще жива. И теперь врата заперты и пути в светлый мир нет. Осталось только дождаться Паладайна, что придет в конце времен.Бесконечно долгое ожидание.
Рейстлин уткнулся лбом в живот жрицы, чувствуя как холодные ладони слепо изучают его лицо. Словно через эту кожу она услышит его мысли, словно этими ногтями она может вырвать черное сердце, чтобы убедить самого мага, что он все еще был жив.
Слова. Сила ее слов нанизывала его на тонкие ниточки, словно марионетку. За что? Почему она его простила, почему спрашивает после того, как он поступил с нею? Глупая жрица, глупая женщина, что так его любила и не желала принять того факта, что он на любовь не способен. Или...
Худая рука мага сжалась вокруг тонкого девичьего запястья. Он склонил голову, рассматривая тонкий нежный рисунок вен под мягкой кожей. Он чувствовал бьющийся внутри пульс. Но только стоит ли верить собственным глазам, когда сама жрица не видит ничего. И ведь она верит, даже если является всего-лишь плодом его извращенного мазохизма. Быть может разум решил истерзать его, устав от собственной жестокости и амбиций.
Здесь Рейстлин был всесилен. Он чувствовал бурлящую внутри мощь, магию. Он чувствовал неподвластное, упругое пространство, что жаждало его обмануть и обмануться под его властью. Но он все еще просто смотрел на ладонь Крисании и молчал.
Хотелось закричать. Прямо ей в лицо, прямо в невидящие глаза. Хотелось вышвырнуть ее из своего кошмара, чтобы раствориться в нем и не держаться за ее руку словно за хрупкую соломинку. Ту самую руку, которую сам он отказался сжать в своей ладони, чтобы помочь.
Он встал, провел по руке жрицы своею от запястья до плеча, едва касаясь. Пальцы, почти невесомо тронули парез на ключице, подцепили оборванный рукав. Магия заструилась по его рукам, сшивая ее платье, будто такая малость сможет что-то изменить. Он не жалел о своих поступках. Он жалел лишь о том, что его идиот брат ослушался его.
Плотное, темное марево тумана всколыхнулось под его ладонью, обретая очертания большой хищной кошки. Животное, такое же эфемерное, как все здесь, нежно потерлось о руку жрицы, лизнуло холодные тонкие пальцы и уткнулось холодным носом в ладонь.
- Она будет твоими глазами, - проговорил он тихо, едва слышно.
Осуждение в ее голосе, тревога и вера. Все так смешалось, что магу было тяжело дышать в этом густом воздухе. Он вскинул голову к бесконечному небу, так сильно похожему на землю под ногами и выдохнул. Будто кусочек души оторвался с этим выдохом. Клочок души, что должен стать их проводником.
- Я стал властелином Бездны, жрица. Властелином пустоты. С блеклым созвездием песочных часов на небе Кринна. Только вот тебе здесь места нет. - он замолчал. - Я должен найти тебе путь к свету, путь к Паладайну. Или хотя бы тропинку, с которой он услышит тебя. Ведь здесь света нет. И веры нет.
Он протянул руку и тут же одернул. Ведь он убедился в ее реальности. Или обманулся. Все еще не решил.

Отредактировано Alice Vladov (7 Дек 2020 20:46:04)

+1

7

Так пусть ранит он меня!
Пускай опалит ладонь!
Где страх — там и борьба.
Где боль — там и любовь!
Лишь прошу — не прерывай
Мою смертельную игру!
Его одолею я в ней — или умру
.

Дыхание застряло в груди, и холодная, ледяная волна прошла вдоль ее спины, поднимаясь к самому затылку, оставляя тревожную испарину на лбу, и отступая тяжелой пустотой и страхом. Страхом перед тем, что она не могла ошибаться, чувствуя его, слыша его, понимая, что это не ее безумие, что не ловушка Бездны, что искренне желала выплюнуть Черного мага прочь из своей сути, дабы вздохнуть свободно и избавиться от нового властителя, что не умел правит, не умел созидать даже тут, в бескрайней пустоте.
Его боль, она протекала по ее пальцам в ее сердце, вновь раня, опаляя, содрогаясь от тепла, что бесконтрольно пылало в ее груди, заставляя жрицу тянуть к нему длани, пусть, все еще весьма отчетливо память твердила о предательстве и о жестоком плане...
Прикосновение к ее запястью, его ледяные руки, что способны на столь многое колдунство, и что были столь чужда аккуратны с ней. Содрогание и вздох, и столь ярое желание услышать биение его сердца. Она не могла видеть его лик, все то, что было в его взоре, но она чувствовала беспокойство и отчаяние, не присущие тому, кто был столь всесилен.
Магия коснулась ее одеяния, она ощущала это кожей, отринув всякое беспокойство, вновь позволяя доверять ему.
Что-то мягкое коснулось ее, что-то сотканное из магии, созданное им для нее...
Ее глазами...
Но нужны ли они ей тут, где нет света, где ее не слышит Паладайн? Где еще недавно, столь сильно было ее желание упасть и оступиться, чтобы эта тьма ее поглотила без остатка. Где было осознание ее конца и вкус предательства был столь горький и обжигающий...
Что изменилось? Кроме того, что ее сердце вновь быстро застучало, а его присутствие пленило ее разум, заставляя вновь верить, вновь молится, чтобы ее Бог ее услышал.
- Ты не прав, маг, - ухмыльнулась Крисания мягко мотнув головой,- Вера там, где есть тот, кто верит. Я тоже думала, что Паладайн тут не услышит, но я встретила тебя, а значит, молитвы не напрасны.
Голова мягко опустилась в землю и глаза жрицы прикрылись. Она вдохнула тугой воздух, прислушиваясь к миру вокруг, ловя звук сердца Рейстлина и движения ее нового спутника.
- Тебе тоже тут нет места... - проговорила девушка поднимая голову,- Тут нет места ничему живому, - ее ладонь коснулась груди мага, - Твое сердце слишком живое для этого места, а твоя сила убьет тебя...
Грустная ухмылка:
- Разве можно найти путь из этих мест? Разве все двери не закрыты? Есть ли хоть небольшая надежда на то, что можно выйти к свету? - Свету, который ей не суждено больше увидеть, к миру, чьи краски останутся лишь в ее воспоминаниях, как и образ мага, с его желтоватой кожей и странными зрачками,- Скажи мне, Рейстлин, счастлив ли ты?
Вопрос, он так беспечно сорвался с ее губ, и Крисания постаралась подняться на ноги, сдерживая сожаление в своей груди, что обвивалось нежностью и верой.
- Я бы так хотела, чтобы ты был счастлив, ведь ты прошел такой пути, и пусть цена была не высока, но все же, ты заплатил ее. Так счастлив ли ты теперь? Властелин Пустоты.
Как бы ей хотелось взглянуть на него, посмотреть на его лицо, чтобы понять, что действительно может твориться в его голове.
- Давай покинем это место, вместе... Мы открыли проход вместе, ведь сможем сделать это вновь? Рейстлин, ведь еще не поздно одуматься. Я с тобой.
Ее пальцы коснулись его лица, а внутри все сжалось от ожидания его ответов, но она была готова идти до конца, дабы вытащить оступившегося мага из его собственного кошмара.
[nick]Крисания[/nick][status]наивное дитя на поводу у зла[/status][icon]https://funkyimg.com/i/38qMd.png[/icon][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету">Крисания</a></div> Светлая жрица храма Паладайна, что поверила не тому </div>[/lz][sign]Бессмысленно, как всякая жестокость
Жестоко, как бессмыслица любая.
Сгустился мрак, звенящий звук истаял
И чувствую, у ног разверзлась пропасть.
[/sign]

+1

8

- Ты правда думаешь, что я все еще живой? Ты правда в это веришь, жрица? - в его голосе зазвенел металл, который, казалось, расплавился и испарился в жарко-ледяном воздухе бездны. - Я смотрю в лица и вижу только смерть, только увядание и конец всего. Даже в глазах Карамона, собственного брата, я видел как умрет Кринн. Так разве я все еще жив? - спросил он снова, сжимая рукой девичье запястье.
Облака тумана, сотканные из пустоты и тел безмолвных демонов, расступились перед ними, открывая розовато-серый небосклон. Лишь тонкая линия, что отделяет верх и низ - зеркальное отражение друг друга. Кривое отражение, извращенное. Ровно настолько же ненормальное, как черное и белое, как жрица Паладайна и черный маг, что служит сыну Такхизис Нутари. И света черной луны здесь не было, не было его путеводной звезды. Была только хрупкая рука в его ладони. И слепые глаза, что смотрели сквозь маску безнадежной пустоты внутри него.
Перед ними раскрылся широкий тракт. Словно огромные мертвые деревья шайтановой рощи расступились, мертвые иссохшие руки демонов-хранителей отпрянули, боясь коснуться мягких длинных одежд своего правителя. Правителя в изломанной короне.
Жрица не сможет видеть эту дорогу, не сможет осознать, как разукрасить ее может маг для нее. Она просто пойдет вместе с ним. В его собственный обман, в его искушающий сон, ставший прекрасным кошмаром. Он готов забыться в нем, раствориться. Обладать.
Он готов был сделать шаг по широкой дороге вглубь горизонта, но остановился. Тишина дрожала как натянутая струна расстроенной скрипки, гудела. Счастлив ли он? Нет! Или да? Задавал ли он себе этот вопрос вовсе? То ли это, к чему он так стремился?
Здесь он всесилен, здесь он может плести бытие по своему усмотрению. Однако это лишь обман. Он готов обманываться, верить. И править над пустотой, развлекая сам себя собственным могуществом. Только вот он все еще бледная тень бога. Слабейший среди равных и узник идеальной тюрьмы. Той самой, что заставит чувствовать себя свободным, все туже затягивая путы, пока ошейник сдавливает горло.
И слышен только тихий хрип.
- Выход есть только для одного из нас, - фальшивый посох Магиуса воспарил с земли, светясь мягким голубоватым светом. А ведь Рейстлин мог бы зажечь здесь солнце. Только вот это будет только ложь. И тепло от него будет ненастоящее. Как и все здесь. Кроме мертвых душ. - Нет, Крисания, - тихо проговорил он, склонив голову. - Я проиграл. И не пытайся утверждать иное. Я отступился от цели. Я сломился под натиском жалости. И теперь вынужден править мертвым миром, чтобы Кринн не превратился в такой же. Так разве могу я быть счастлив?
Он был честен. Впрочем, как и всегда. Он ни разу не солгал ей. Ни в день их знакомства, ни в Истаре, ни в дни войны. И даже тогда, у ручья, когда разрывал на ней одежды. Он не лгал. Только теперь он был слишком откровенен. И от того становилось трудно дышать. Быть может серый пепельный воздух творит с ним такое. А быть может ноша его слишком тяжела.
- Ты далеко от меня, жрица. Далеко от мира, что внутри меня. Даже сейчас, - он повернулся к ней лицом, обведя кончиками пальцев контур ее подбородка, - ты видишь все и ничего одновременно. Ты слишком хорошо знаешь меня, чтобы понять - я не уйду. Я должен оставаться здесь. Бездна не отпускает. Бездна трепещет передо мной. И боги не примут меня. Моя сила - это все, что у меня есть. Но стоит переступить порог - и она уйдет, растворится. И что останется тогда? Лишь слава, песни пьяных менестрелей и пустая оболочка фокусника.
Он говорил быстро, убедительно. Он хотел, чтобы она поняла его боль, к которой была слепа раньше. Ведь ее наивность, ее бесконечная вера. Это ее путеводитель и ее погибель одновременно. И кого же она видит сейчас? Все того же Рейстлина, что надменно пыталась остановить? Или того, который ради своей выгоды бросил в горнило войны тысячи жизней? Или того, что стоял перед ней и, Бездна свидетель, ни о чем не жалел.
Просто счастлив не был. Разучился быть таковым.
- Пойдем, Крисания, - голос снова стал прежним, таким, как она любила. - Увидим дверь - а там посмотрим.
Он обхватил посох правой рукой, тяжело на него опираясь и, кашлянув, медленно побрел по дороге в небосклон, крепко держа в руке тонкую ладошку жрицы.
[nick]Рейстлин[/nick][status]властелин ничего[/status][icon]http://forumupload.ru/uploads/0015/49/1c/686/574282.jpg[/icon][sign]Мир, залитый кровью,
Сожженный войною
Из-а любви дурака![/sign][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету">Рейстлин Маджере</a></div>Темный маг, который убивал и умирал, любил и предавал,
все приобрел и все потерял</div>[/lz]

+1

9

Слова Рейстлина были острыми иглами, что резкой ледяной болью влетали в Крисанию, в ее сердце, изранивая ее душу, заставляя жрицу опускать голову, прикрывая глаза от безнадежности внутри, от пустоты и страха... Страха за темного мага, что все ещё старался удержаться в своей правоте и в своем видение всего. Ее надежда, она вновь запылала где-то внутри нее, приятным теплым пламенем, что столь грубо гасилось гнетом мыслей.
Пальцы чародея крепко сжимались на тонком запястье жрицы, что пыталась удержаться за момент, за миг рядом с Рейстлином, в ее желании достучаться до него, борясь с желанием просто обнять его, и с молитвой повторяя то, сколь он не прав.
- Да, ты жив, - проговорила молодая жрица, кивнув в слабом жесте,- Ты видел, но этого не произошло.
Не произошло лишь в силу обстоятельства, в силу случайности, а не выбора, хоть и была иллюзия онного.
Все вокруг было столь зыбко, будто тонкой кистью художник писал события не зная, какие краски использовать ему в сим произведении, не зная, что будет на полотне, что было пред его лицом, и художником этим был Рейстлин, что не понимал, что ему делать с этими красками и холстом. Он понимал, что яркое полотно Кринна было бы им уничтожено, заляпано чернотой и красным цветом, во имя его видения, его справедливости, но и сейчас пред ним был темный холст, что угнетал колдуна, и холст, что искренне желал себе иного мастера.
- Но ты получил то, к чему стремился, - выдохнула женщина, вздыхая, это не было ее упреком, это не было и подтверждением факта, что свершился, это просто утверждение без желания задеть,- Ты желал Кринн, но ты его не тронул, но тут же ты всесилен, но нужно ли тебе это Рейстлин? Что ты доказал себе? Разве это лучше чем?...
Она запнулась, не понимая, к чему все это говорит, не понимая, что желает донести до него...
Разве это пустота и власть и лучше, чем жизнь в мире полном Солнца и знакомых? Где бог слышит мольбы и в уютной печке потрескивает огонь?
Для него важнее была власть, чем стремление быть любимым...
- Мне так жаль, - честно ответила дева,- Мне так жаль, что ты не счастлив. Но это была не жалость, это было сострадание, и разве мертвый мир это благо для тебя? Коль ты сказал, что видел судьбу Кринна?
Она пыталась быть убедительной и легкой в своих словах, хоть ее бил промозглый холод от того, что доносилось до ее ушей. Он говорил о том, что разрушил бы целый мир, уничтожил все, и от этого он остался тут, забытый и всесильный, и не жалеющий о том что сделал.
- Ты прогоняешь меня? Вновь? - голос жрицы содрогнулся, и дыхание стянуло леской от его прикосновения к ее лицу, от его пальцев, к которым ей хотелось прильнуть, стараясь забыть о всем том ужасе, что был, о войнах, о боли и о собственном недуге...
- Но у тебя будет столько возможностей, ты сможешь все начать с начала, - она мотнула головой,- Бездна хочет вытолкнуть тебя, разве этого ты не чувствуешь? Даже я ощущаю то, как она сторониться тебя и твоей силы.
Она вздохнуло, понимая, что не находит слов, не находит чувств, чтобы говорить с ним, ибо она не знает, что ей хочется сказать, что доказать, она слышала лишь боль в его голосе, обиду от того, что все пошло не так, как он хотел. Бессмысленные фразы и слова, пустые убеждения, что не приводят ни к чему, да и убеждали ли она? Нет, ей нечего было ему предложить, лишь свою надежду, свои чувства, что однажды он уж отринул, выбирая власть, власть, которая доставляла ему очередную пустоту в его душе.
- Я слышу столь в твоем голосе, пусть и видеть не могу... Но я сказала, что буду с тобой рядом, даже после того, что я помню, ведь я верю в то, что смогу облегчить твою боль, я хочу этого, но я не знаю как...
Он сделал первый шаг, и Крисания последовала следом, упиваясь его близостью, и отчаяньем того, что не ведала, что сделать ей, чтобы все исправить...
Что исправить? Бездна была заперта, Кринн был в безопасности и процветал, а ее взор, он бесполезен тут, хоть без глаз и было слишком тяжело, оставалось лишь следовать за магом, вновь, но это она делала и обладая зрением, но была слепа иначе, идя на его голос на его уговоры, веря в его слова и намерения, кои до сих пор он считал благими.
А она? Она сама не знала и не ведала ответов на вопросы. Мир разрушен, и вопросов слишком много. Оставалось лишь прислушиваться к его шагам.
-Нет! - крисания остановилась, по-детски мотнув головой, понимая, сколь сильна боль в ее груду,- Но без тебя я не покину это место. Я не могу тебя оставить, обрекая на одиночество и пустоту.
"Я люблю тебя...."
- Я не могу, оставить тебя без капли веры. Если я уйду, то лишь с тобой, туда, где нас услышит Паладайн!
Она приподняла подбородок, только что не топая ногой. Ведь она была смела когда-то, и теперь ей не5 стоило бояться. Бояться собственных решений.
[status]наивное дитя на поводу у зла[/status][nick]Крисания[/nick][icon]https://funkyimg.com/i/39hVH.gif[/icon][sign]Бессмысленно, как всякая жестокость
Жестоко, как бессмыслица любая.
Сгустился мрак, звенящий звук истаял
И чувствую, у ног разверзлась пропасть.
[/sign][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету">Крисания</a></div> Светлая жрица храма Паладайна, что поверила не тому... </div>[/lz]

+1

10

[nick]Рейстлин[/nick][status]властелин ничего[/status][icon]http://forumupload.ru/uploads/0015/49/1c/686/574282.jpg[/icon][sign]Мир, залитый кровью,
Сожженный войною
Из-за любви дурака![/sign][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету">Рейстлин Маджере</a></div>Темный маг, который убивал и умирал, любил и предавал,
все приобрел и все потерял</div>[/lz]Она все так же верила ему, верила в него. Ее слова лились как елей на его израненную душу и, боги свидетели, как же сильно он желал уступить. Пасть пред ней,открыв свое сердце и душу. Только вот было ли у него то самое сердце? Была ли душа где-то там, глубоко, под черными одеждами, похороненная, стенающая, обливающаяся кровью невинных и убиенных. Было ли там что-то живое.
Жрица верила, что было. Верила так, как умела верить только она. Самозабвенно и неистово. Словно завтра уже может не наступить и стоит прожить сегодня, посвятив себя своей молитве. Той самой, которую услышат.
Он чувствовал, как бездна расступается перед ним. Чувствовал, как бросаются прочь ее тени. И как трудно дышать здесь. Бездна, такая непостоянная и податливая, словно мягкая глина или мокрый песок, прогибалась под его руками, его шагами и подчинялась. Вынуждена была подчиниться.
Рейстлин только хмыкнул. Он бы хотел назвать ее глупой и наивной. Хотел бы, но был бы не прав. Он хотел бы сейчас отпустить ее руку, но не сделает этого. Ведь однажды уже поступил так. И бездна подарила ему самый великолепный кошмар и самое сладкое наказание.
Кринн уцелел. Карамон уцелел. Тас и Даламар тоже остались там, в мире, где горит солнце и Луны. Но черный маг не увидит больше темный лик Нутари, не заблестят для него алые и серебристые лучи Салинари и Лунитари. Но он постарается, чтобы их увидела она.
- Мертвый мир - моя тюрьма, - проговорил он тихо. - Я опасен, Крисания! Я опасен для всего живого. Я хотел бы дать тебе глаза, чтобы ты могла смотреть...
"Я бы создал для тебя здесь иной мир. Я бы нарисовал тебе солнце. И рассыпал звезды. Но... Я не обманывал тебя никогда!"
- Что я должен начать, жрица? - голос снова зазвенел холодом. - Я должен снова развлекать толпу идиотов фокусами? Я должен латать сапоги или подносить еду в корчме? Или учить юные умы искусству, к которому не смогу прикоснуться сам? Почему именно ты мне предлагаешь такое? Я был готов услышать это от Карамона. Будешь жить со мной и Тикой, Рейст, - он передразнил голос близнеца. - Для тебя всегда будет здесь комната.
Он тяжело вздохнул, словно весь мир обрушился на его плечи, сник всем телом. Держась за посох, как за последнюю хрупкую веточку. Не последнюю. Была еще рука Крисании, такая маленькая и дрожащая в его ладони.
Она остановилась. Такая мужественная и воинственная. Такая живая и такая не принадлежащая ему. Он настолько сильно уверовал в свою над нею власть, что почти забыл, насколько иной она может быть. Как могут сверкать ее глаза, пусть слепые, но куда более всевидящие. Как может она вздергивать подбородок и как сильно, Хаус его побери, ему хотелось верить ее словам.
- Паладайн может слышать тебя и здесь,
Когда он снова заговорил, темная роща расступилась, открывая огромный мраморный круг, обнесенный высокими колоннами. Они словно подпирали небо мертвого мира.Крисания не могла видеть этой красоты и уродства, так мастерски смешавшихся здесь. Перевитые жгуты белого, черного и алого мрамора устремлялись вверх. Они, словно тяжелые каменные канаты, соединяли небо и землю, мир богов, мир живых и бездну. И сходились здесь.
Посреди круга стояли три трона старших богов.
- Это место совета богов. Дверь сюда теперь закрыта. Ты не видишь, но он уродлив и великолепен. Здесь Гилеан, Паладайн и Такхизис вершили судьбы. - Рейстлин поднял руку жрицы, прижимая ее раскрытую ладонь к обному их столбов. Он был холодным и горячим, гладким и шершавым. Он был таким, каким желал его увидеть и почувствовать пришелец.- Здесь меня осудили на вечную скорбь. Трон Такхизис навечно пуст и расколот. Трон Паладайна потух, но все еще тлеет тусклым огоньком, совсем как твой медальон. А Гилеан... Гилеан просто пишет историю. Он просто все записал.
Маг опустил голову. Здесь решилась его судьба. Здесь он сам отказался бороться за себя. Здесь он принес собственную жертву и принял этот крест. И здесь был единственный путь. Дорога к свету.
- Я не гоню тебя, жрица. Я делал так раньше, но извиняться не стану, ибо не чувствую раскаяния и не лгу тебе никогда. - снова вздох. А пальцы в едва заметной ласке прошлись по тонкому запястью. - Я хочу, чтобы ты жила. Жила и, быть может, помнила обо мне.

+1

11

[video2=320|70]https://music.yandex.ru/iframe/#track/13842920/1505188[/video2]
В избытке уже боли и отчаяния в сим месте, слишком много, даже на две их все еще живые души, что следовали по тропе, с избытком тех эмоций, что мелассой окутывали и душили, собственными раздумиями, собственными угнетениями и осознанием. Только в этой густой уничтожающей массе не было и толики сожаления, не было того мига, когда каждый бы мог допустить мысль о том, чтобы отступить...
Она сама последовала за ним, искала его, чтобы остановить, не допустить его задумки.
Она поверила ему, она сделала шаг к нему навстречу, желая помочь и оградить, желая осветить тьму своей верой, что озаряла ее жизнь, что вела ее, и которой она желала поделиться. Она влюбилась в него, видя в нем тот свет, который он сам отрицал, который желал отринуть, вгрызаясь в собственные цели, в собственные мысли, слепо следуя своей морали.
И она помогла открыть врата, наблюдая за тем, как Рейстлин поднимал армии, желая хотя бы на мгновения оказаться рядом с ним, дабы уловить его взор и его дыхание, его слова, и верить в то, что она справится со всем, сумеет в нужный миг его остановить, ведь она верила в то, что ее чувства станут им спасением...
- Ты сам желаешь этого заточения, не так ли?.. - мягко выдохнула жрица, - И на это твоё право и твоя воля, маг.
Ответила Крисания, чувствуя, как проволокой натягиваются нервы внутри нее, как холод безнадежности сплетается с надеждой, что бесформенно горит под ее сердцем, теплиться без цели, без сознания, лишь в ожидании некого чуда, или подсказки ее бога, что далёк.
Она выдохнула тихо, тяжело вдыхая местный воздух, если онный в целом тут существовал.
- Но я так о тебе ни разу не считала, не говорила что ты творишь лишь фокусы, Маджери. То что ты искусный маг, все это знали.
Слова, пустые и глухие в этом месте, что опять она желала ему доказать, что выразить, что передать. Ей так хотелось стать особенной ему, что она задыхалась от эмоций, что бурлили где-то в горле, осаживаемые пониманием того, что она была лишь средством...
Нет!
Да!
Да, но не совсем...
Она желала этого всем сердцем, и поэтому остановилась, зная, что ее воля тоже несгибаема была, и в этой ценили, и она должна была держаться ради них, и ради жизни. Ее миссия не кончена, она все еще на пол пути от цели, что наметила себе. И пусть, она считала, что достигла цели, но увидела, что ошибалась, означало ли сие что ей следовало отступить? Нет! Она лишь обсчиталась, и ей дарован был шанс все исправить, вновь коснуться сердца мага, вновь попытаться в нем зажечь искру и поселить там веру.
Ты этого желаешь Паладайн? Ты вновь меня на прочность хочешь испытать? Что ж, я готова! Я буду сильной! Снова!
- Я верю в это, даже если он не слышит, Отец мой в моем сердце.
Она коснулась пальцами своего медальона чувствуя слабое тепло, возможно это было лишь от ее кожи, а может Паладайн был рядом.
Шаги, они отглухом раздавались по пустоте, разбавляемые их голосами и резкими отзвуками, которые возможно попросту мерещились, а может сама магия тут так звучала, и лишь теперь Крисания сумела это уловить, ощущая, как обострялся ее слух.
Еще шаги, то спешные, то более размеренные и остановка.
Где они?
- Где мы? - спросила жрица, пытаясь уловить хоть что-то, что могло бы дать подсказку, но лишь одно предчувствие трубило ей о том, что что-то есть пред ним, ибо звук шеёл иначе, и вибрации как-будто обходили место перед ними.
Его горячие прикосновение к ее запястью, и резкий холод камня под ладонью. Что-то, что походило на колонну, что-то что пугало своей силой и своей массивностью. Так странно было этого не видеть, но при этом ощущать, чувствуя иную силу, что рисовала очертания в воображении.
Трон самого Паладайна рядом, и сердце наливалось светом, силой, от которой все внутри сжималось в неистовом восторге. Но он сказал, что его трон угасает? Почему? Неужто вера стала угасать, ее утратил весь народ? Или события куда сильнее отразились на их мире, что все разрушалось.
- Потух? Что это значит? Я не верю!- она замотала головой, подобно ребенку отрицая хоть малую возможность, что ее бог исчезнет и покинет их.
- Да как мне жить, когда все мои мысли будут о тебе, когда ты говоришь, что смысл мой утрачен. Что мне делать там, где свет? Ведь я не справилась с задачей, и я не пойду туда, пока ты себя наказываешь этой тюрьмой. К чему тебе сила, если некому ее демонстрировать, к чему власть, если не с кем поговорить? Что просто будут знать о том, что есть бог Маджери, что заседает в недрах Бездны? Это разве то, к чему стоит стремиться? Рейстлин, я люблю тебя! Я не могу позволить тебе угасать! Ведь я не знаю, как мне жить, лишь только выбравшись построить храм и обучать других до тех времен, как старость не заберет меня? Я не желаю такой пустоты, уж лучше тут, я буду тешить себя мнимыми надеждами, что в твоем сердце что-то есть.
Она остановилась и вздохнула, боясь, что голос мог ее дрожать.
- Как бы мне хотелось, чтобы тут был дождь...
[nick]Крисания[/nick][status]наивное дитя на поводу у зла[/status][icon]https://funkyimg.com/i/39hVH.gif[/icon][sign]Бессмысленно, как всякая жестокость
Жестоко, как бессмыслица любая.
Сгустился мрак, звенящий звук истаял
И чувствую, у ног разверзлась пропасть.
[/sign][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету">Крисания</a></div> Светлая жрица храма Паладайна, что поверила не тому... </div>[/lz]

+1

12

Она любила его. Она так сильно его любила, что маг раз за разом задавал себе один вопрос: "За что?" Нет, он не готов был покаянно сложить голову, не готов был опустить оружие. Он бы сражался, бился бы с демонами Бездны и своими собственными и он был способен победить. Он побеждал.
И лишь пред ее голосом был готов склониться. Лишь пред ее слепым пустым взглядом, что иглой пронзал его разум насквозь, он готов был даже присягнуть. Он мог бы подарить ей крылья.Мог усадить на спину дракона и вознести над серо-туманной поверхностью бездны в такое же серо-туманное небо. Вознести и восславить. Только вот ей не место здесь. Не место рядом с ним. Здесь, держа ее за руку, н будто ощущал, как покрывается невидимой сажей ее белоснежное платье. Его сажей, его отравой. Только вот великий маг не знал, кого и от чего защищает сейчас и пытается убедить. Ее ли? Или все же себя?
Зачем же она раз за разом повторяет? Зачем снова заставляет поверить и забыть, что вся ее любовь - только жалость. Жалость к ущербному больному мужчине. Совсем не то, чего так жаждет его душа.
- Да, бездна. Да, жрица! - чуть резче, чем собирался, сказал маг и опустил голову. Она все равно не могла видеть его глаз. - Здесь, в этой тюрьме, как ты сказала, я могу видеть глубже, чем рябь на поверхности воды. Ты ведь тоже чувствуешь и слышишь шепот темных душ, что бродят вокруг. Слышишь ведь? И пусть они пытаются изрыгнуть меня и отвергнуть, пусть скалятся своими окровавленными пастями. Только вот их зубы хватают только воздух, пустоту. Все здесь принадлежит мне. Позволь мне хотя бы это.
Голос упал до едва слышного шепота. И только руки продолжали гладить тонкое запястье. Под нежной кожей бился пульс, стучала жизнь. И этот трепет крови передавался Рейстлину. Он так хотел поверить ее словам, так хотел пройти за ней сквозь другую арку и переписать летописи Астинуса. Хотя бы некоторые ее страницы.
Бездна внемлела ее словам. Пустое небо, лишенное туч и звезд, раскрошилось на мелкую мозаику подсвеченных молниями дорожек.
- Бездна всегда исполняет желания, Посвященная, - голос Рейслина стал бесцветным и сухим. Словно пустынный ветер, его дыхание чуть тронуло пряди волос жрицы, чуть коснулось ее кожи.
Она была так бледна в этих мерцающих прорезях, что раскалывали бездонное, бесконечное небо. И такая воинственная. Такая живая и настоящая. Его кошмар и наказание, худшее из великолепных, что могла придумать для него судьба и великий хаос.
Небо зарыдало дождем. Словно мучимое невероятной болью, она умывалось слезами прозрачной воды, кроша застарелые разбросанные камни. Ручьи потекли вокруг укрытой колоннады великого совет старших богов. Рейстлин отступил под крышу, потянув жрицу за руку ближе в себе. Чтобы не замочить ее ног, чтобы не дать утонуть в холодном черном потоке, похожем на разлитые по листу чернила.
"Я бы хотел, чтобы эта вода исцелила тебя, жрица. Чтобы глаза твои узрели ровно столько же, сколько видит твоя душа."
Он протянул руку вперед, чувствуя в ладонях мокрую сажу. Золотистая кожа быстро становилась черной, сливаясь с широкими рукавами одеяния. Рейстлин сжал руку в кулак.
- Дождь. Дождь, что несет погибель и смерть, растворяет мертвые души и калечит живых. Дождь, которым нельзя напиться. Столь же эфемерный, как все здесь. И столь же податливый.
Он коснулся пальцами лица Крисании, заставляя слепые глаза смотреть ему в лицо. Мокрая сажа оставляла следы на бледных щеках и веках, когда он едва касаясь, обводил ее глаза в мучительной ласке. Как же он желал сейчас, чтобы желание исполнилось. Но он знал, что действие сей магии будет работать только здесь, только в Бездне. И потом она не захочет ее покидать, зная, что ослепнет вновь. Только вот нужно ли ей это знать?
- Смотри, Крисания, - он отнял руки, отводя глаза. - Смотри. Здесь я могу все. - Все, кроме созидания. Ведь чтобы создать что-то, нужно что-то отнять. Он душой почувствовал, как еще одна глубокая трещина прорезала одну из колонн залы. [nick]Рейстлин[/nick][status]властелин ничего[/status][icon]http://forumupload.ru/uploads/0015/49/1c/686/574282.jpg[/icon][sign]Мир, залитый кровью,
Сожженный войною
Из-за любви дурака![/sign][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету">Рейстлин Маджере</a></div>Темный маг, который убивал и умирал, любил и предавал,
все приобрел и все потерял</div>[/lz]

+1

13

Танец отчаяния и веры, что выводил замысловатые па в душе Крисании уводили ее в столь глубокие чувства и желания, что ей трудно было совладать с эмоциями. Эмоциями, что не укладывались внутри светлой жрицы, которая ранее не привыкла отступать, но понимала, что становилась слабее подле тёмного мага, что заставлял биться ее сердце чаще.
Бесконечное ничто, тлен и пустота, в которой торжествуют сущности, чья природа столь пугающе, но при этом жрице не страшно находиться тут. Она не видит то, что может будоражить, пусть и ощущает передвижение пропитанных энергий масс, что говорили с ней, что выжидают некого исхода. Этот мир противится Маджери, но Маджери думал, что это его место... Его наказание... Судьба...
Нет!
Нет!!!
Она не может согласиться, она не примет этого для себя, и будет упрямо верить, глупо и отчаянно и до конца в то, что им суждено вернуться на родные земли, и вновь почувствовать, как пахнет Кринн, как шумит трава на нем, и сколь свеж там ветер на рассвете.
- Рейстлин, я их слышу. Слышу слишком чётко, и я ощущаю, сколь враждебно они настроены к тебе. И разве власть над тем, что так старается тебя отринуть тебя так прельщает. - она выдохнула, - О, Рейстлин,  - прикосновение его пальцев к ее запястью, от которого так щемило сердце, так вырывало душу, не оставляя ничего внутри, будоражило надеждой, ведь вера столь въедлива в сознание, что так отчаянно хочется цепляться за нее.
Быть богом, что властвует Бездной и Тьмой, быть забыты и одиноким, участь, страшащая больше чем смерть, ведь это все принесет лишь безумие и сломает.
Нет!
Она не позволит этому свершиться.
- Я так не хочу позволять тебе это, но ты столь упрям... - она подалась вперед, следуя своим инстинктам, но тут же отступила, понимая, сколь сильно отчаянье в ее груди.
Бездна всегда исполняет желания...
Звук до нее донесся раньше капель, что коснулись ее одеяний, что коснись камня под ее ногами. Как прекрасно и обманчиво все это. Сей мир был полностью ему подвластен, и возможно ей стоило смириться с тем, что ему необходима эта сила, только, она не бросит его тут, не посмеет, не простит себе. Она тут так же инородна, как и он, и пусть хоть сотни раз он обладает этой силой, не гоже быть там где тебя не слышит Паладайн.
- Но ты заставил его появиться... Я не вижу, сколь схож он с той водой, что небеса даруют в нашем мире, быть может вовсе он ужасен, но я слышу эти капли, что касаются земли.
Его лицо ощущалось столь близко, и его дыхание, казалось, заглушало шум этого эфемерного явление. ее ладонь легла поверх его, что касалась ее щеки.
- Как жаль, что я не вижу твоих глаз, - усмешка мягкая и легкая скользнула с губ, - Но мне кажется ты хмуришься, или задумался.
Пальцы Крисании мягко коснулись его лица, и в голове почти доподлинно возник его образ, что уже был вырезан на ее сердце, на ее душе.
- Я не могу увидеть, но я верую тебе. О, Рейстлин, созидать умеют ведь не многие, но разве полноценен Бог, коль он не может создавать? К чему эти мучения? Но знаешь, - она прижала руки к своей груди, сжимая в пальцах медальон,- Я не оставлю тебя тут одного. Я не хочу, и не посмею. Я не прощу себе подобного поступка, ведь буду думать о тебе. Ты знаешь это, Тёмный маг. Уж лучше быть в этом мрачном месте, чем знать, что моей веры не хватило на двоих.
Она выпрямилась во весь рост, упрямо и слепо смотря на него.
- Я не брошу тебя в этом месте, если хочешь, можешь уходить. Моя судьба и так была уже предрешена. И или вместе мы, или прощай. Оставь меня у края. А я закончу то, что было прервано столь неудачно. Но с совестью своей я более сражаться не намерена. Я верю в то, что у тебя есть свет в твой душе, ведь ты проделал путь, желая зло искоренить. А значит, я не зря вижу в тебе этот свет, что ты пытаешься не замечать, Маджери.
[nick]Крисания[/nick][status]наивное дитя на поводу у зла[/status][icon]https://funkyimg.com/i/39hVH.gif[/icon][sign]Бессмысленно, как всякая жестокость
Жестоко, как бессмыслица любая.
Сгустился мрак, звенящий звук истаял
И чувствую, у ног разверзлась пропасть.
[/sign][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету">Крисания</a></div> Светлая жрица храма Паладайна, что поверила не тому, но отдала ему сердце...</div>[/lz]

+1

14

[nick]Рейстлин[/nick][status]властелин ничего[/status][icon]http://forumupload.ru/uploads/0015/49/1c/686/574282.jpg[/icon][sign]Мир, залитый кровью,
Сожженный войною
Из-а любви дурака![/sign][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету">Рейстлин Маджере</a></div>Темный маг, который убивал и умирал, любил и предавал,
все приобрел и все потерял</div>[/lz]И вот снова е голос. Он взывал к ней, тянул тонкие ниточки прямиком из собственного сердца к ее душе. Он хотел зацепиться взглядом за ее потерянный взор, хотел открыть эти глаза и показать.
Он так сильно хотел поверить ей. И благодарным быть хотел. Но он разучился верить, разучился быть искренним. Он так сильно привык повелевать и использовать, так сильно убедил себя в собственной жестокости и в том, что забыл как чувствоать. Он почти забыл, что вот она - единственная женщина, которая его любила. Любила не меньше чем собственного бога, который слышит ее все еще. И внемлет ее молитвам отсюда, из глубины бездны из глубин мироздания и пучин хаоса. Тот самый бог порядка и добродетели, что бесправен в пучине, подвластной Такхизис.
Но почему же она была столь правой сейчас? Она - слепая и беспомощная без его рук. Она, которая так нежно льнет к его ладоням. Она, что так заглядывает в глаза и так точно знает, что он чувствует. Не телом, но душою, такой чистой и такой... глупой.
Он прижал губы к ее лбу, она прижал ее к себе так сильно как только мог. Нет, ни одна земная и иная сила не заставит его позволить ей остаться под этим дождем, под едкими каплями, разъедающими небо.
- Нет.
Его губы все еще касались ее кожи. Широкие рукава его мантии медленно намокали под дождем, делая ткань еще чернее. Если бы только такое вообще было возможно. Он отстранился, держа ее лицо в своих ладонях, сжимая зубы. Только бы не прокричать прямо в слепые глаза о том, как не хочет он остаться один, как жаждет, чтобы ее руки снова и снова касались его, как жаждет ее общества и ее глупой преданности.
- Достижение, к которому не было приложено достаточно усилий не стоит ничего, Посвященная. Я превращу их ненависть в лояльность и преданность, не оставлю им иного выбора, кроме как покориться. Я упрям не меньше тебя. - Он грустно усмехнулся, бесшумно. Но она знал, что она почувствует его улыбку, услышит его. Она всегда слышала что-то глубоко внутри. - Но я не позволю тебе быть здесь. Не позволю снова верить мне и идти, будто знаешь дорогу.
Его рука коснулась груди жрицы, накрыла ее ладонь поверх медальона. Такой горячий под холодным дождем рушащейся бездны. Снова и снова он готов стать агнцем, что смирно идет вслед за своим повадырем. И кто из них слеп? Все чаще Рейстлин стал думать, что вовсе то была не Крисания.
- Если ты останешься, если будешь стоять тут и разрушаться вместе с Бездной... Крисания, дай мне хоть однажды быть хорошим, хоть единожды поступить правильно. Позволь мне вернуть тебя в мир живых, в мир света. Позволь мне простить самого себя.
Кто-то скользкий и холодный коснулся его ноги. Маг посмотрел вниз на крохотное создание, что карабкалось по шерсти огромной призрачной тигрицы. Быть может и другие, .подобно этому маленькому зверьку, поймут его и примут.
Грудь пронзил новый приступ кашля. Рейстлин выпустил руки жрицы, хватаясь за посох и сгибаясь в мучительном кашле на грани рвоты. Словно отголосок его прежней боли, словно ошейник и путы на его горле. Выровнившись, он тяжело, рвано вздохнул. Она все еще была тут. Не призрак, не фантом его больного сознания, изуродованного Фистендантиусом. Она все еще молит его не предавать. Или предать. Последнее он умел слишком хорошо делать. Великие боги.
Его горячая рука, покрытая болезненной золотистой кожей снова взяла ее запястье. Ее крохотную ладонь, словно бы связующая нить между ними натянулась как струна. Он приведет ее к свету ее бога. Оставит там.
Рейстлин потянул жрицу за собой. Огромная тигрица подтолкнула ее в ноги, заставляя следовать за магом прямо по огромным черным лужам, что не смели замочить подошв их туфель. Прямиком к закрытым вратам, через рощу скорби и сквозь терновники, сквозь пустыни и поля с прогоревшими столбами. Она не увидит болтающихся на них остатков человеческих тел и сожженных одежд. И хорошо, что не увидит.
- Ты назвалась спасителем, так спасай, Крисания! - Он говорил на ходу. - Я готов поверить тебе. Но никогда, ни разу больше не говори, что готова закончить свою жизнь!

+1

15

Тонкие ленты мрака этого места скользили по ее коже, оплетали ее руки, прикасались к ее лицу, желая проникнуть в ее душу, где она отчаянно и смело до глупости, старалась удержать веру, что питалась любовью к этому мужчине подле, что так отчаянно желал разбиться, догорая в своей правоте.
Сердце, столь болезненно щемило от той завораживающей тяжести, что должна была бы  придавать сил, но только осознание узорчатым стеклом жестоко отражало все порывы, кои желали проявиться, ведь он упрям, и ему не нужны ее чувства. Но ведь любят вопреки? А значит, значит она должна добиться своей цели. Должна или разбиться рядом или вытащить его, во имя своей веры.
Его прикосновения огнем пронеслись по ее коже, и воспылающее сердце забыло про удар, что глухо вновь забилось, позволяя жрице прильнуть к нему сильнее.
Ее мольбы, она так искренне желала, чтобы он услышал их, чтобы почувствовал всё ее желание укрыть его, спасти, и увести туда, где есть солнца свет.
- Но Рейстлин... - он упивался своей силой, мыслями, но все же, он прижимал ее столь искренне и честно, что это разрывало ее душу, разрушала, заставляя осыпаться пеплом на песчаную твердь под ногами, - Страх и покорность не порождает преданность, ведь преданность строиться на любви и уважении. Пожалуйста, остановись, пока не поздно. Уже достаточно всего случилась, умоляю. Прошу. Тебе не место тут.
Но нет, ее слова лишь ветер, что гуляет в поле, что лишь касается травы, и растворяется в небытие не оставляя следа. Его упрямство...
- Я не могу оставить тебя тут. - она мотнула головой, искренне отрицая все его слова. К чему ей свет, когда когда внутри так бьется сердце от присутствия его, когда желание предстать с ним перед светом завораживает душу, и кажется, что можно забыть то, что ей пришлось принести на его алтарь, чтобы он достиг собственной цели. Полюбила, без остатка, следуя за своим сердцем. Что ж, пусть так. Она желала вынуть его из той пучины, которая манила его сердце ложным счастьем.
- Рейстлин, - его кашель, его боль пронзили жрицу слишком остро, оставляя глубокие порезы на ее душе. Лишь шаг вперед, в бескрайней слепо, чтобы коснуться его плеч, чтобы почувствовать то, что он еще способен устоять. Его недуг, он лишь набирал свою силу, Бездна противилась ему и она не будет в стороне, и его мечты лишь обратятся в пыль, когда измученный он испустит дух в этом вездесущем мраке.
- О, Паладайн, тебе же хуже...
Его пальцы бережно сомкнулись на ее запястье, заставляя выдохнуть ее с опаской. Она была готова умолять, чтобы он ее не бросил так, вернувшись в пустоту, нет, если он желает боли, она хочет разделить ее напополам. Слепая вера, слепой жрицы, что так старалась отыскать в нем свет.
Черный маг двинулся вперед и Крисания сделала неуверенный шаг следом, боясь споткнуться или не удержать темп. Он двинулся вперед? Он решил ее услышать? Или же он вел опять желая отпустить?
Нет!
Она не хочет верить!
Его слова, они так ярко запылали у нее в груди, так ярко засветился свет надежды, пусть что-то темною рукой и оттаскивало надежду в сторону, подспудным голосом, что вера Рейстлину Маджере может быть слишком глупою затей.
- Но я ведь искренней пытаюсь быть в своих словах, Маджере, - мягкий выдох, и мысли что сбивались, стараясь удерживать собственное тело, идущее лишь по наитию за мужчиной, которому она так преданно верила свою душу, - Я не могу вернуться, зная, что не справилась с тем, что дорого моему сердцу. Я так хочу, чтобы ты был счастлив. Я хочу тебя спасти, и сделаю это, только если ты вновь не оставишь меня. Но пасть твоей жертвой не худший сход, после того, что я уже видела, когда даже праведники заливают себя кровью, ради блага. Так ты знаешь способ выбраться? Неужто ты не скучаешь по свету, по ветру и воде, по травам, что так вкусно пахнут по утру. Рейстлин, не бросай меня, прошу.
Ей хотелось слышать его голос, ощущать его прикосновения, и следовать всегда за ним, пусть даже если он решит столкнуть ее, пусть так. Суба ведь сделала свой выбор их связав, а значит до конца, до вздоха, что будет у нее последним, до предела, что оборвет их жизнь.

[sign]https://i.imgur.com/5CwXRV8.gif https://i.imgur.com/i6NPGbw.gif[/sign][nick]Крисания[/nick][status]наивное дитя на поводу у зла[/status][icon]https://i.imgur.com/s8VJm4r.png[/icon][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету">Крисания</a></div> Светлая жрица храма Паладайна, что поверила не тому </div>[/lz]

+1

16

Каждое ее слово разрывало душу, резало сердце на тонкие, истекающие кровью ленты и порождали безумие в нем. Ну зачем ты делаешь мне так больно. Не уж то не видишь, насколько слабым делаешь меня, насколько сильно я желаю, чтобы это бесконечное проклятое место не стало твоею могилой. Знаешь ли ты как тяжело мне будет видеть твою гибель во второй раз. И знаешь ли, как сложно вырвать тебя из своего сердца, своих мыслей. Как сложно задушить в себе желание поцеловать твои холодные, умытые дождем губы.
Он не сказал этого, просто шел вперед, сжимая зубы. Острые шипы рвали их одежды, кровь сочилась из тонких порезов на руках. Однако раз за разом он сжимал терновые ветви ладонью, отводил их в сторону, чтобы ни одна не коснулась тела жрицы, не посмела изуродовать тело так же, как изуродовала душу.
Кашель душил Рейстлина. Сиплое дыхание вырывалось из груди и каждый шаг казался прыжком в бесконечность. Ему хуже. Он это знал. Злая, чудовищно жестокая шутка бездны и его вечная кара. Словно проклятье, давлеющее над их головами.
- Я скучаю по силе, Просвященная, - он говорил хрипло, с сипением, но не сбавил шага. Тонкая кисть в его ладони казалась такой бесконечно хрупкой. Словно хрусталь или слезы росы. - Я скучаю по ветру и солнцу, которые были подвластны мне. Но я знаю цену. Мир света и тепла - это мир твоего Бога, Крисания. Твоего бога, которому я так ненавистен. На небе зажглось созвездие песочных часов, мое созвездие. И стоит мне открыть врата... - Он сглотнул. Кашель стал нестерпим, сдержать его становилось невозможным. Словно чья-то ледяная рука проникла сквозь мягкую плоть под диафрагму и вырвала кусок легкого. И вот она все крепче сжимает окровавленный кусок плоти.
Он остановился так резко, сложился пополам, заходясь в мучительном приступе. Эфемерные тени в испуге разбежались по углам. Маг выпустил руку жрицы и словно потерял ориентир, светлый маяк в этом темном умирающем мире. Он сжал ладонью грудь. Боль сдавила горло, разрывала его изнутри. Но здесь нет лекарства, здесь нет исцеления. И надежды тоже нет.
С трудом выпрямившись, он стер дрожащей рукой кровь с губ. Рейстлин смотрел на свои пальцы словно видел их в первый раз, словно это были чужие руки. Этими руками, окровавленными и израненными, разве мог он касаться ее, Крисании тела? Разве мог позволить даже воздуху этого места касаться ее. Злой рык прорвался сквозь сомкнутые губы.
- Да, я знаю как открыть врата. Ничего не измениось, условия все те же. Темный маг и светлый жрец, что бесконечно доверяют друг другу, могут открыть проход. Только вот отчего ты думаешь я их закрыл, жрица?
Он снова обхватил ее лицо в ладони. - Если я их открою - Кринн падет! Я уничтожу его, Крисания! Не потому, что хочу, а потому что могу! Стоит мне ступить за черту и другие боги вынуждены будут напасть, уничтожить. Я стану сопротивляться. И что, по твоему, станет полем боя? Твой мир, жрица! Твой мир, бездна тебя побери! Опомнись! Подумай о чем ты просишь! Я прошу тебя еще раз позволить мне поступить правильно!И он снова шагнул вперед.
Шаг.
И земля провалилась под ними бесконечной пропастью. Даже крик не успел сорваться. Только дыхание зашось в кровавом спазме. Почти до рвоты.
Казалось, что они бесконечно падают в эту тьму. Маг прижимал к себе девичье тело, укутывал в широкие рукава и только протяжный, жалобный волу-вой призрачной тигрицы остался где-то там вверху.
И мир будто перевернулся, отразился сам в себе. Он все еще обнимал жрицу, когда сквозь сомкнутые веки прибились яркие солнечные лучи. Рейстлин ошалело распахнул глаза, будто сам не верил в произошедшее. Они сидели на пляже. Тихий прибой омывал белый песок и нежные барашки плясали на волнах бесконечно-синего океана. Огромный солнечный диск, один из двух, что заливал этот мир, низко висел над горизонтом, отливая яркой зеленью,а второй, гораздо меньший и оранжевый, выглядывал из облаков, словно усмехаясь.
Смех вырвался из груди мага. Чистый, чуть хрипловатый. Почти как в детстве. Только какая-то крошечная доля грусти проскользнула в нем.
- И все же бездна изрыгнула нас, Крисания. Открылись врата в светлый мир. - Он вздохнул. - Все же я слишком сильно доверял тебе, а ты, жрица, слишком сильно хотела вытащить оттуда нас обоих.[nick]Рейстлин[/nick][status]властелин ничего[/status][icon]http://forumupload.ru/uploads/0017/9e/82/1220/489539.jpg[/icon][sign]Мир, залитый кровью,
Сожженный войною
Из-за любви дурака![/sign][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету">Рейстлин Маджере</a></div>Темный маг, который убивал и умирал, любил и предавал,
все приобрел и все потерял</div>[/lz]

Отредактировано Alice Vladov (14 Май 2021 20:55:02)

+1

17

Шаг за шагом, по холодной тверди, слепо следовать за ним, за человеком, что посеял столько боли, что порождал хаос и был способен уничтожить всё живое во имя своей цели, во имя силы, способной поглощать. Каждое движение за ним под звуки сухих веток, что так жалобно хрустели и стенали от собственной сухости и изуродованности этого места.
Так тепло было в груди, хранить сей свет, что так блекло, но теплился, что его хотелось удержать, чтобы разломить надвое, чтобы протянуть ему, в надежде, что он примет, что сделает выбор вернуться, отринув одиночество и тьму...Губительную силу, что убивала его с каждым мигом, извергаясь кашлем, разрывающим его грудь, и поражающим ее сердце от невозможности помочь, вот тут, в этом мире, без своих молитв, которые бы донеслись до ее бога. В тут в пустоте ее бережет лишь ее надежда и вера, что пронизана ее любовью, и непоколебимым желанием защитить его.
Опять попасться на его ловушки, она была готова вновь, вонзаясь сердцем на шипы, что он мог выставить, да и пускай, но она будет честной до конца, она будет бороться, потому что любит, вот так глупо, готовая сгореть в его объятиях, упрямо говоря ему, что он способен на куда большее, что он обязан жить...
- Ты знаешь, как их вновь отрыть? - она неспешно выдохнула, оставляя тонкую улыбку на лице, и лишь задерживая сожаление, что маг считал, что тот мир принадлежит лишь ее богу, но Паладайн всемогущ и он способен на прощение...
Шаг в пустоте и она мягко толкнулась в остановившегося мага, что вновь подвергся приступу. Его боль, она рассыпчатой дрожью страха прошлась по ее коже, сжимая сердце, делая его тяжелым, вызывая приступ тупой боли что раздавалась по всему телу, прокатываясь льдом вдоль позвонков к ее затылку. Ее ладонь протянулась в его сторону, желая слепо нащупать его спину, чтобы утешить...
- Как мне хочется забрать всю твою боль себе... Как хочется помочь... О, Рейстлин...
Голос Крисании был тихим, и она боялась лишний раз вздохнуть, лишь прислушиваясь, ненавидя себя за столь беспомощное состояние.
Слепая и без своего света, лишь с чувствами, что прорывали грудь, так рьяно устремляясь в его сторону, желая захлестнуть его и оплести собой.
Он выпрямился и Крисания мягко отступила, в этой бескрайней слепой темноте, не имея возможности ориентироваться, лишь следовать инстинктам, лишь слепо вглядываться в сторону, где должен был стоять человек со столь удивительной формой зрачков.
Его слова пугали, вызывая холод прокатываться вновь и вновь, вызывая дрожь, что раскатами подступала к горлу, острым клинком прокалывала грудь, заставляя кивать отрицая слова, что доносились до нее.
- Зачем, зачем ты это говоришь? - всхлип раздался столь неожиданно для самой жрицы, что она виновато опустила голову, кладя руку на грудь, будто прикрывая свой свет, свой медальон, что силился потухнуть, - Всё будет хорошо, я верю, Рейстлин! Верю...
Голос дрогнул, столь нелепо и она двинулась к нему навстречу, яростно, отчаянно.
Нет, он так говорит, но нет, он не станет делать этого, да и к тому же... Он же победил Такхизис?
Он же закрыл врата...
Он не может пасть вот так...
Она не позволит...
- Тогда не надо...
Слова, они исчезли в пустоте, погрязли, растворились, как песчинки на ветру в его прикосновении и странном ощущении падения, что лишь сильнее прижимали ее к нему, заставляя ее пальцы цепляться за его одежду и поджиматься от этой странной неизвестности и не понимая того, что происходит...
Тишина исчезла, лишь странный и знакомый шум воды. Будто прибой ласкал песчаные берега.
Опять обман? Иллюзия? Жестокая насмешка над ее верой?
Откуда этот странный ветер, что так обманчиво цеплялся за ее растрепанные локоны...
- Что происходит? - непонимание и пальцы коснулись песка под ногами, такого теплого, инородного для места где она должна была быть.
- Я не понимаю, - слепо моргнула жрица, - разве подобное возможно? Где мы, Рейстлин? Мне кажется, что я столь обманчиво слышу воду, и будто свет касается меня... Но.. Разве мы дошли?
Так страшно вновь обмануться. поверить в то, что все это не очередное испытание, но все же... Он был рядом... с ней...
- Ты все ещё со мной...
[sign]https://i.imgur.com/5CwXRV8.gif https://i.imgur.com/i6NPGbw.gif[/sign][nick]Крисания[/nick][status]наивное дитя на поводу у зла[/status][icon]https://i.imgur.com/s8VJm4r.png[/icon][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету">Крисания</a></div> Светлая жрица храма Паладайна, что поверила не тому </div>[/lz]

+1

18

[nick]Рейстлин[/nick][status]властелин ничего[/status][icon]http://forumupload.ru/uploads/0017/9e/82/1220/489539.jpg[/icon][sign]Мир, залитый кровью,
Сожженный войною
Из-за любви дурака![/sign][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету">Рейстлин Маджере</a></div>Темный маг, который убивал и умирал, любил и предавал,
все приобрел и все потерял</div>[/lz]

Зеленоватое солнце заливало бесконечный пляж далеко-далеко. Не хватало глаз, чтобы соединить в себе всю бесконечность раскинувшегося вокруг пейзажа. Звенящий, похожий на струны натянутой скрипки, свет ласкал теплый желтый песок, расцвечивал и разрисовывал небо, прятался среди пухлых,белых облаков и цветными каплями падал на землю. Чуть поблескивающий песок, нагретый за день этими разноцветными лучами, согревал ладони, когда маг собрал его в тонких кистях и пропустил сквозь пальцы.
Этот мир не был похож на Кринн. Он не чувствовал силы трех лун. Ночь здесь не наполнится серебристым светом Солинари и красноватыми лучами Лунитари. И его покровитель, бог черной луны Нутари не протянет свои темные длани к магу черных одежд.
Этот мир был пустым, тихим, почти безмолвным. Все красоты, которые он способен породить заключались лишь в этих странных зеленоватых лучах и разноцветном небе. В этом мире не журчала магия, не чувствовалось привычной, почти осязаемой силы и бесконечного могущества, к которой Рейстлин так привык за свою жизнь. Было нечто иное, принадлежащее только людям. Нечто слишком смертное и слишком хрупкое.
Маг поднялся. Черные одежды зашуршали складками мягкого бархата. Он молча протянул ладонь. Пальцы, длинные, изящные, покрытые золотистой тонкой кожей, не касаясь тронули воздух перед лицом жрицы. Надежда, такая ядовито-приторная и горько сладкая, разъедала его душу. Вдруг он бы смог сделать хоть что-то. Вдруг был шанс показать ей этот неизведанный мир, законов которого он не знает. Но почему-то маг был уверен, что сможет их постичь.
Что это? Прежняя воля? Прежнее желание стать первым. А ведь н даже не знает где очутился. Ведь он даже не уверен, что этот пляж не есть очередное порождение Бездны, которая насмехается над своим правителем и рабом, властелином и пленником. Но он не чувствовал тут дыхания тьмы. Той самой, всепоглощающей, высасывающей и извращающей отражение мира. Он чувствовал этот мир живым, теплым, словно плеск воды о песок или капли разноцветного солнца.
- Ты все еще слепа? - вопросительно проговорил он, пытаясь не выдать в голосе разочарование, не свести его к утверждающей аксиоме. Чуть вздохнув, маг отвел ладонь от лица Посвященной и, взяв в руки ее тонкую кисть,чуть потянул жрицу на себя, вынуждая встать.
Ветер теплым порывом сорвал с его головы копюшон. Длинные волосы, серебристые как луна белых магов, разметались по плечам, подхваченные потоком воздуха. В этом потоке скользнуло что-то знакомое, едва уловимое, запутанное. Магия. Слабая, как младенец. Словно этот мир не познал ее, не открыл для себя. Или променял на нечто другое. Рейстлин подхватил с земли посох, снедаемый надеждой.
- Шерак! - произнес он волшебное слово и в хрустальном шаре, зажатом в когтистой лапке чуть затлел магический огонек. Губы Рейстлина чуть растянулись, но улыбка тут же погасла. Огонь замигал, зашуршал, словно на пламя свечи бросили песок, и почти затух.
Маг вздохнул и обратил взгляд на жрицу. Злился ли он сейчас? Да, он был зол и раздосадован. Снова она, выплеснула ушат исцеляющего бальзама своего голоса на его искалеченную душу и уверена, что сможет его спасти. Уверенная, что уже спасла.
- Бездна вышвырнула нас в первый попавшийся мир, Праведная дочь. - Он усмехнулся, только вот в этой улыбке не было ни намека на радость. - Тут есть песок и и вода, шум прибоя и пение птиц. Здесь даже есть два солнца над небосклоном и рассвеченное зеленью закатное небо. - Его голос был тихим, почти шепчущим. Из-за саднящего в груди кашля, что мучил его несколько минут назад, магу было сложно говорить. - И это не Кринн.
Маг опустил голову и сделал резкий шаг вперед. Вогнал посох в мягкий влажный песок, он протянул руки и обхватил плечи Крисании, чуть сжав их тонкими пальцами.
- Что ты сделала, жрица? Что ты сделала? Кому и что пообещала в бездне, что нас выбросило сюда? И я не желаю слышать о том, что ничего. Бездна не отпускает то, что считает поистине своим. А именно так она и решила, приняв твое тело. Признавайся! Кто надоумил тебя и как ты это сделала?
Его глаза полыхнули желтоватым светом. Странные зрачки сузились, словно где-то там, вглубине ее глаз, он пытался отыскать ответ.

+1

19

Так пусть ранит он меня!
Пускай опалит ладонь!
Где страх — там и борьба.
Где боль — там и любовь!

Воздух мягким ветром пахнул в лицо, и кажется кожа не обманчиво и не мнимо чувствовала тепло лучей дневного светила, впервые за стоь долгое время... Сколько она была в Бездне? Сколько они были там? Какой отсчет внутри той темноты, и есть ли он там?
Она глубоко вдохнула вбирая грудью свежий солоноватый воздух, коего не могло быть в мертвой пустоте. Босые ноги приятно проваливались в теплый песок, что так приятно окутывал, и все это вызывало глупую улыбку, восторг от этого чувства жизни вокруг. Крисания улавливала крик птиц в ее слепой темноте, и ей хотелось бы осмотреться, но... Темнота, она все еще царила в ее глазах, и лишь настороженность и интуиция слабо обрисовывали то, что могло быть рядом. Как бы ей хотелось увидеть дневные светила, увидеть бескрайнюю воду, что так приятно шептала прибоем им.
Маг был рядом, она слышала, как он поднялся, как шелестели его тяжелые одежды, как скользил подол по песку, подбирая под себя прогретые за день крупицы.
Жрица переместилась на колени опуская голову, пока ее пальцы интуитивно сплелись возле ее амулета.
Отец мой, благодарю тебя за это!
О, Паладайн, услышь мои молитвы, прими мою благодарность, что не бросил, что не потушил свет моей веры, что осветил его путь, что позволил вновь коснуться живого мира, что жил верой во мне.[/i]
Сердце, волнистой и тонкой золотой ниточкой наполнялось надеждой, что пронизывало все острее, все ощутимее, делая все внутри приятно тяжелым, наполняя воодушевлением, и заставляя вновь воспылать ее верой. Легкость столь зыбкая, столь слабо уловимая потекла по ее артериям, наполняя ее.
Он не бросил!
- Что? - мягко выскользая из немой молитвы приподняла голову жрица, грустно выдыхая, - Кажется, проклятие не обратимо...
Грустный выдох, но ровный тон принятия, сорвался с ее уст, с давно забытыми нотками упрямства и уверенности. Пусть отклик на ее молитвы и был еле уловимым, слабым, но он был, воодушевляя.
Его рука сомкнулась на ее кисти она поднялась, следуя его движению, неровно выдыхая на его прикосновение, от сжавшегося сердца. Они были вместе... И она вновь следовала за ним... Падала и поднималась по его велению...
Голос Рейстлина, холодный и злой, резанул остро, пробивая свет внутри Крисании, полоснув размашистым ударом по ее сердцу разрывая его этой переменой настроения, отражая на ее лице испуг.
- Не Кринн? А где же мы?
Она опустила голову, растерянно и слепо уставившись в песок, не понимая, как такое могло произойти, что же случилось, и что это за столь неизведанный мир, что объясняло то, почему так слаба была ее молитва, что лилась со всей искренностью и праведностью ее души.
- Как возможно такое?
Растерянность она медленно поднималась от низа живота, легкой дымкой наполняя е душу, пугая новой неизвестностью, когда казалось бы всё должно было закончиться, когда безопасность, казалась, такой близкой и внутренняя убежденность в том, что всё будет хорошо, ведь она верила в это, она была готова сделать всё чтобы он был счастлив.
Его пальцы сомкнулись на ее плечах столь ощутимо, что Крисания хотела отступить назад, но у нее не вышло, зачарованно уставившись в наполненные злобой зрачки Маджери, что полыхали сдерживаемой яростью, она лишь смущенно опустила глаза на его губы, не замечая красоты отблесков света на водной глади.
- Я ничего никому не обещала! - она прикрыла глаза, с запозданием осозная, что может видеть, что свет был по глазам.
Нет! Не может быть! Это дар? Это награда? Это изощренное проклятие!
Голова поднялась и она взглянула на черного мага, что стоял перед ней. Приподняв подбородок жрица горделиво расправила плечи.
float:right- Надоумил? Не знаю! Голоса сказали, что есть путь из Бездны, обещали исцеление, но ты глупец, Маджери, если думаешь, что имело смысл это для меня. Лишь услышав твой голос, я знала, что хочу увести тебя из того холодного места. Почему, - она подалась к нему, - Почему ты до сих пор думаешь, что я могу подвести тебя, Чёрный Маг.
- Я люблю тебя, Рейстлин, и это во мне так же сильно, как и любовь к нашему богу. - она мотнула головой, поджимая губы, накрывая ладонями грудь, что саднила горькой болью, - Я же хотела остаться там с тобой! Рейстлин! Пожалуйста! Может это знак? Может это все неспроста? Это возможность начать все с самого начала, вместе...
Ее рука мягко легла поверх его ладони, и она посмотрела на его лицо со всей переполняющей ее нежностью, что мешалась с сочащейся горечью, что саднила сердце. Она должна быть сильной ради них.
[sign]https://i.imgur.com/5CwXRV8.gif https://i.imgur.com/i6NPGbw.gif[/sign][nick]Крисания[/nick][status]наивное дитя на поводу у зла[/status][icon]https://i.imgur.com/s8VJm4r.png[/icon][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету">Крисания</a></div> Светлая жрица храма Паладайна, что поверила не тому </div>[/lz]

+1

20

[nick]Рейстлин[/nick][status]властелин ничего[/status][icon]http://forumupload.ru/uploads/0017/9e/82/1220/489539.jpg[/icon][sign]Мир, залитый кровью,
Сожженный войною
Из-за любви дурака![/sign][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету">Рейстлин Маджере</a></div>Темный маг, который убивал и умирал, любил и предавал,
все приобрел и все потерял</div>[/lz]

Она была растеряна и расстроена. Та самая гордая жрица, которую он увидел однажды в кабинете Остинуса. Теперь она снова стояла перед ним и в ее глазах горел огонь. Кукла. Просто кукла! Так твердил он себе раз за разом убеждая себя, что именно в его руках находят нити. За эти нити дергал он, кукловод всех времен, повелитель прошлого и настоящего. Но так ли прав он был в своих убеждениях? Так ли справедлив был его гнев и негодование сейчас.
Эта женщина в порыве своем лишила его всего,лишила его мира и покоя, лишила всевластия и воли. И ее глаза сверкали словно звезды, затмевая свет небесных светил, что все ниже опускались за горизонт, такой бесконечно далекий за водной гладью. Рейстлин сжал плотнее губы, едва сдерживая в себе бушующий гнев.
Магия, почти детская, едва уловимая. Она была другой здесь. Словно тонкая сеточка паутинки она окутывала этот мир и требовала от мага плетения, вышивки по своей поверхности. Она ускользала, утекала, рассыпалась сверкающими искрами. Такими же как искры, что отражались от растрепанных волос жрицы.
- Я не знаю, что это за мир. Здесь все другое. Словно его еще не открыли, не разукрасили. Он голый и... - он запнулся.
Здесь люди, если они здесь жили, просто не знают, что этой паутинкой можно управлять, можно сплетать в желаемый узор и подобно кудеснику, рисовать на нем картины своего бытия. Отложив эту мысль на потом и стараясь не выдать задумчивости,маг глубже всмотрелся в глаза посвященной. Этот вздернутый подбородок, этот взгляд, что острым лезвием резал его черную душу. Она словно окутывала его сверкающими теплыми нитями. Такими тонкими и такими бесконечными, что могли бы однажды усмирить тьму внутри него.
Он чувствовал себя загнанным зверем. Зачем ты снова это делаешь? Зачем снова заставляешь меня вспомнить о том, что я желал бы забыть? Зачем это извращенное наказание, прекраснейшее из возможных и ужасное в своей сути. Наказание любовью и казнь.
Ее слова заставили мага нахмурить бровь, чуть сдвинув их к переносице. Он старался не думать о том, как звучит ее голос, как обещает он снова и снова самопожертвование. Глупая, безрассудная жрица, такая непоколебимая в желаниях своих. Раз за разом она повторяла одно и тоже же, раз за разом заставляла его верить в невозможное. Любовь. Любовь уничтожила их, любовь изгнала их из худшего мира, погрузила в неизвестность и бесконечность, растворила в истинном хаосе, за границами которого не виделось ничего.
Ее руки прижались к груди, сжимая медальон Паладайна. Этот жест заставил мага ослабить хватку на ее плечах, разжать одеревеневшие пальцы.
- Голоса? - он недоверчиво посмотрел в ее глаза. - Какие голоса? Кого ты там слышала? Мужчина? Женщина? Говори же! - только усилием воли он сдержался от того, чтобы встряхнуть непутевую, глупую жрицу, что в вере своей столь опрометчива.
В Бездне он слышал только два голоса. Фистандантиус и Такхизис каждую секунду наперебой сводили его с ума, распаляли больной разум и тушили в нем остатки человечности. Лишь безумный смехи печать огненного напоминания о том, что он остался лишь со сломанной, изуродованной короной всевластия в руках. Казненный палач, осужденный судья. Вечный изгнанник.
- Ты так часто говоришь о своей любви, жрица, что порою я начинаю думать, будто ты сама себя пытаешься в ней убедить а не меня. - Рейстлин опустил руки и отступил на шаг назад. Ее гордый подбородок, вздернутый с вызовом, заставив архимага расслабиться, усилием воли согнать с лица нахмуренность. Словно он лишь невзначай обронил свой вопрос. Словно внутри него не разгорался тот же огонь, что прежде. То самое пламя, которое едва не сгубило его, то самое, которому он так отчаянно хотел отжаться и в котором жаждал сгореть.  - Ты сейчас повторяешь мои же слова, в которые уверовала. Знак. Я давно отвык верить в предзнаменования, Праведная дочь. Слишком часто мне приходилось создавать эти знаки самому. Но если ты слышишь здесь отклик своего бога...
Острый, словно лезвие клинка, крик разрезал тишину их уединения и заставил мага резко вскинуть голову. Дам, среди огромных облаков в стремительно темнеющем небе, на фоне рассыпавшихся звезд летел огромный металлический дракон.
- О Боги... - прошептал маг. - Это Кринн. Только... - Он снова вперился взглядом в темные глаза Крисании, - Кто говорил с тобой? Кто были эти существа? Как они выглядели? - последний вопрос был глупым, но маг не обратил на это внимание. - Они выкинули нас не просто "в куда-то". Они выбросили нас в начало времен! Когда боги только родились. - Последнее он прошептал едва слышно.
С этого момента Остинус начал вести свои записи.
В первый день месяца мешамон На землю ступил черный маг в компании светлого жреца. В этот день родилась магия.

Отредактировано Alice Vladov (23 Май 2021 16:14:42)

+1

21

Голый мир?
Нервная россыпь поднялась к горлу, неспешно стягивая его, прерывая вдох, делая его рванным, потерянным, заглушенным.
Пальцы Крисании сжались в кулак, проскользив ногтями по коже ладони, оставляя легкие красные полосы, позволяющие давить излишнюю взволнованность внутри светлой жрицы.
Новый? Иной? Неизведанный? Почему он осёкся?
Иногда Крисании казалось, что она знала достаточно, чтобы нести людям веру, чтобы помогать им, чтобы путешествовать по миру со своей миссией. Она всегда верила в то, что повидала многое, ведь она видела, как, казалось бы, самые праведные были развращенны жестокостью и властью, как войны отбирали лучших и рушали жизни, как тьма пыталась быть благородной, как друг становился врагом, а враг мог протянуть руку помощи. А теперь она вкусила воздух бездны, перешагнув через разбитое сердце, что так яро стягивала своей верой, своим пониманием, что наполняло ее, что выходило за рамки, что вплеталось между пальцев, наполняя каждую ее частичку и устремлялось неизбежно к нему, протягиваясь золотыми и нитями. Но все равно рядом с ним, она чувствовала себя потерянной, от его знаний, от его осведомленности, что восторгали ее и пугали одновременно.
Она смотрела на его лицо, болезненное, на его золотисто-желтую кожу, на зрачки, что способны ухватить время, всё было таким же, как в ее воспоминаниях, тех образах, что она нежно хранила, веря в то, что более никогда не сможет вновь узреть их, довольствуясь лишь памятью. Впрочем, усталость залегла тенью под его глазами более обычного, сердце сжалось состраданием и нежностью, желанием облегчить его боль, огородить от всего. Пусть она не знает, что происходит вокруг, не понимает где они находятся, но разве это столь важно? Она будет рядом. До конца. Трепетной пташкой в его ладонях.
Всматриваясь в его глаза, она старалась держаться гордо и уверено, пусть на душе все было слишком неспокойно, слишком быстро менялись ее мысли и она не знала, на чем ей лучше остановиться.
- Не знаю, мне казалось их было несколько, - моргнула жрица Паладайна, вспоминая те моменты, что казались ей помутнением, наваждением бившим в больную голову, - Наверное, мужские... - неуверенно ответила она, вспоминая.
Его голос разрезал воздух между ними, он будто бы вновь желал ее задеть, или отомстить ей за то, что они оказались тут, на этом берегу вдалеке от места, где он мог быть преисполнен своей силой, медленно уничтожая себя.
Вновь приосанившись, Крисания была готова принимать его слова, его вызов, его язвительный тон, его укор. Он был прав, она действительно говорила слишком много, желания донести до него те чувства, что столь бесконтрольно наполняли ее душу, пробуждая в ней робкие желания коснуться его, и веру в то, что он отринет свои мечты о господстве, потому что видела в нем свет, видела в нем сострадание.
- Он слишком слаб, - Крисания отвернулась от Рейстлина смотря на раскинувшуюся воду, что упиралась в горизонт, что был залит теплыми оттенками заходящих светил, что сменялись темнотой и мерцающими зажигающимися звездами. Слишком знакомы были эти закаты, но слишком неуловимым был отзвук на ее молитв. Она отступила отворачиваясь от Рейстлина смотря вокруг, и думая о том, что ей действительно не следует больше говорить о своих чувствах, время показать их, и не быть обузой для мужчины, что столь дорог ей.
Пальцы сжались на кулоне, улавливая неуверенное тепло, что путалось в тепле ее собственной ладони.
Резкий пугающий звук вывалился будто неоткуда, подобно ледяной воде в жаркий день он окатил Крисанию, заставляя ее поднять голову на небо, округлившимися от ужаса глазами, и после взглянуть на Рейстлина, пытаясь найти ответы у него.
- Я не знаю! - она мотнула вновь головой, - Правда! Я не особо желала говорить с порождениями тьмы, Рейстлин, я все же жрица Паладайна.  - она с сомнением скривила губы, и скрестила руки на груди.
Ей было страшно, но она собирала последние частички своей отваги, чтобы вспомнить, кто она такая, чтобы воспылающий в ней огонь даровал ей силу в ее искреннем желании помочь, быть вместе, донести дро него все свои чувства, даже если ей придется сгореть до тла.
- Что это значит? Что же нам делать? - вопрос и обеспокоенность повисли в ее глазах, - Кто столь мощный мог сделать это? Разве не ты перенес нас сюда? То есть, врата, они же открылись?
Крисания сделала шаг в сторону Рейстлина:
- Возможно нам надо найти ночлег.
Крисания подняла руку, ей так хотелось коснуться лица мага, но пальцы повисли в несколько сантиметров от его щеки:
- Ты устал.
Она выдохнула:
- Может тут есть деревня?
Пусть все звучало глупо и наивно, но надо было что-то делать, ведь решения не приходят, если их просто дожидаться, за верой надо следовать, и тогда огонь способен разгореться. Крисания опустила руки, незаметно сжимая пальцы в кулаки.
[sign]https://i.imgur.com/5CwXRV8.gif https://i.imgur.com/i6NPGbw.gif[/sign][nick]Крисания[/nick][status]наивное дитя на поводу у зла[/status][icon]https://i.imgur.com/s8VJm4r.png[/icon][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету">Крисания</a></div> Светлая жрица храма Паладайна, что поверила не тому </div>[/lz]

+1

22

Эмоции, словно ночные мотыльки, мелькали в ее глазах, сменяясь разноцветными картинками, подобным окружающему их миру. Столь непоколебимая и столь ранимая. Столь многогранная и подобная призме. Свет жизни проходит сквозь нее и рассыпается на разноцветную радугу, освещенную Паладайном и укрытую его серебристым крылом. Она снова проглотила слова мага, словно не слышала. Она видела всегда только свой путь, готова была шагать по нему, открывая себе тропу через тернии. К звездам, к величайшему могуществу.
Рейстлин устал чувствовать оторопь в ее присутствии. Эта женщина, которая тянула из него силы и тьму, окутывала в мягкое покрывало своих слов и своего взгляда. Почему ему было так трудно сражаться в этим странным, тянущим чувством внутри. Каждый раз его тренированная воля и разум расшатывалась подобно древнему древу под порывами урагана. Урагана ее чувств, ее слов, ее любви. Любви, которая способна уничтожать и разрушать, создавать и созидать, Лечить и причинять неимоверную боль, разъедающую сердце подобно кислоте.
Маг терял себя рядом  с ней. И не мог простить самому себе то, насколько ему это нравилось.
- Мужские, - тихо проговорил Рейстлин. - Много мужских голосов. Мне нужно будет подумать над этим, жрица. Подумать над силами, которые обитали в бездне. - Он задумчиво провел руками по девичьим плечам до локтя и опустил ладони. - Неужели Хаос, отец трех старших богов, все же захватил темный мир. Я должен подумать над этим. И нет, Крисания. Проход открыл не я. - Он вздохнул и коснулся ее подбородка кончиком указательного пальца. - Это сделала ты.
Он отошел, подхватил посох и посмотрел в небо. Темная, чернеющая гладь, усыпанная множеством звезд. Там, среди сверкающих точек, все отчетливее проступали три огромных созвездия. Дракон Паладайна в центре неба, весы и змей. Начало времен.
- Твой бог сейчас молод, праведная дочь. Едва минуло две зимы с тех пор, как Такхизис, Паладайн и их брат Гилиан победили своего отца Хаоса, надоумев Реоркса-кузнеца заковать его душу в Серую драгоценность. Этот мир,- маг сложил ладони лодочкой и подул на них. Прямо в воздухе, между его рук, появился крошечный бутон ромашки с закрытыми лепестками. Магия бушевала здесь. Необузданная и сильная, она казалась несуществующей. Рейстлин улыбнулся и заставил цветок распуститься. - Он словно этот цветок. Хрупкий, новый, непокоренный. - Маг подхватил цветок за стебелек и протянул его жрице, словно извинялся за свою грубость.
Он много читал о начале времен. В начале боги создали эльфов, наделив их долголетием и красотой, сравнимой с собственной. Затем, увидев насколько их создания высокомерны, дабы обуздать их гордыню и исправить собственные ошибки, Паладайн создал людей и гномов. Сильные и выносливые, они однако уступали эльфам в сроках жизни а потому ценили ее, умели слышать глас богов и были способны чувствовать этот мир.
Сейчас, вспоминая истории записанные Остинусом, маг не верил происходящему. Он, великий волшебник всех времен, ощущал величие и невероятность происходящего. Он шагнул по реке времени так далеко, что течение сбивало с ног и единственное, за что он мог ухватиться была тонкая бледная рука усталой жрицы.
Внезапно Рейстлин ощутил невероятное спокойствие и уверенность. Здесь и сейчас, когда магия подвластна только ему во всем бесконечном мире, он мог... Мог стать тем, кем хотел. Он мог Создавать и творить! Мог этому научиться и у него было на это все время мира.
- Вряд ли здесь есть люди, Праведная дочь. - Он покачал головой, но на губах его появилась тень улыбки. - Возможно где-то уже живут эльфы,но я даже близко не представляю, насколько далеко отсюда до лесов Сальванестьи. Однако, ты права. Нам нужен отдых и еда. - Он протянул руку, предлагая ей ухватиться. Снова идти за ним. Она пойдет.
Уже очень давно черный маг не был настолько уверен в своих силах и возможностях. Здесь и сейчас он способен на все. Он может выстроить дворец и храм, он может обуздать природу и создать им теплый кров и ночлег. Возможно, в чернееющем недалеко лесу они найдут ягоды и прочую снедь. Но Рейстлин надеялся найти в этом мире самого себя. Снова

[nick]Рейстлин[/nick][status]властелин ничего[/status][icon]http://forumupload.ru/uploads/0017/9e/82/1220/489539.jpg[/icon][sign]Мир, залитый кровью,
Сожженный войною
Из-за любви дурака![/sign][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету">Рейстлин Маджере</a></div>Темный маг, который убивал и умирал, любил и предавал,
все приобрел и все потерял</div>[/lz]

Отредактировано Alice Vladov (23 Май 2021 16:14:22)

+1

23

Я твой покой желанный,
Что все сотрет границы,
Тебя возьму с собою,
И залечу раны.
©Woodscream

Раскатистая пустота, ночное небо усыпанное россыпью звезд, походивших на множество светлячков, что задумали взобраться столь высоко. Светлая полоска горизонта исчезала, медленно отступая, затухая отблесками на воде, встречая черное покрывало ночи, становясь его продолжением отражая небосвод, и обращая все в единую пелену, что мягкими волнами билась о песчаный берег.  Красивое зрелище, если забыть о том, какие могучие твари царствовали в там, под облаками.
Неужели они действительно оказались в самом начале, у самых истоков? Почему так далеко? Сюда, где нит ни одного знакомого лица, где все столь зыбко, непривычно и первородно чисто? Это знак?
Отчего она не боялась? Хоть осознание происходящего холодом и скользнуло по ее спине, непонимание сводило руки, и только сердце пламенно пылало в праведной уверенности, что просто стоит подождать, чтобы пришло озарение, ведь все не могло выйти случайно. Все имеет смысл, и на все воля Богов.
Или все таки могло?
Пальцы вновь легли на медальон, и мысли медленно прочли молитву, просьбу обращенную к Всеотцу, немую несформулированную просьбу о надежде, и слабый отклик коснулся ее пальцев, вызывая тонкую и робкую улыбку. Он ее слышал, и быть может он пролетит раскинув платиновые крылья в небе.
Ладони Рейстлина скользнули по ее рукам, и жрица медленно вздохнула, поднимая взор к его глазам, прикрывая рот от выжидания и раздосадованности от того, что слишком все размыто и непонятно, или она просто не прочитала знак. Ведь новый мир, мог ознаменовать начало, чистоту, затертость всех грехов и позволить созидать.
- Я? - его палец коснулся ее подбородка и жрица лишь округлила глаза, не веря в то, что слышит, не веря тому, что говорит Маджере, лишь отблиск в золотистых глазах давал понять о том, что маг весьма серьезен. - Но... Почему сюда?
Она склонила голову и хмыкнула:
- Путь искупления? Истоки... Весьма красноречиво...
Песок так быстро отдавал тепло, стоило угаснуть дневным светилам, лениво опускаясь на покой за горизонт, Крисания сделала шаг в сторону не видя ничего, кроме темноты, ни одного огня, отсутствие любого источника света, что могли свидетельствовать о том, что рядом есть жизнь. Лишь пение ночных птиц  этом доносилось из лесу, с воем животных, что вышли на охоту.
- Что? - Светлая Жрица обратилась к магу, вновь хлопнув длинными ресницами и беря сотворенный цветок из рук Рейстлина, столь малый жест, но столь приятно разливающий тепло внутри, - Настолько далеко?
Голова начала кружиться, вихрь осознания наматывал ее нервы сбиваясь в кучи мыслей, что способны были пошатнуть ее спокойствие и ее уверенность, и лишь слабый отклик, что она уловила, не позволял ей падать духом, пусть где-то в глубине сознания и казалось жрице, что это мог быть самообман, но пусть и так, но она будет верна себе и своему пути. Ей выпал шанс. Им выпал шанс. А значит это испытание, которое они опять должны пройти. Вновь препятствия, и будто второй шанс, который непозволительно было упустить. Но только, чёрный маг становился все довольнее, и это замечала Крисания, которой предчувствие навязчиво твердило, что это ни к добру.
- Возможно? - жрица выдохнула вновь, скользнув зубами по губе в задумчивости. Нет, не стоило сейчас осознавать все столь масштабно, рисовать бескрайние просторы Кринна, где не было никого кроме них... Пугает это. Но... - Мы можем оказаться тут одни?
Это ведь куда лучше Бездны, где она хотела быть подле него вопреки, так разве это не благословение?
Он протянул ей руку, пальцы Крисании послушно обхватили его пальцы, внимая пробирающей ее волне жара и толчков, что били в сердце, распаляли душу, вновь и вновь устремляя все ее естество за ним. Вот так, вне времени и вне пространства, она готова следовать за ним. Не думать о себе, и быть с ним рядом и верить, верить, верить...
[sign]https://i.imgur.com/5CwXRV8.gif https://i.imgur.com/i6NPGbw.gif[/sign][nick]Крисания[/nick][status]наивное дитя на поводу у зла[/status][icon]https://i.imgur.com/s8VJm4r.png[/icon][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету">Крисания</a></div> Светлая жрица храма Паладайна, что поверила не тому </div>[/lz]

+1

24

Она снова готова была идти за ним. Сквозь лед и пламя, сквозь воду и палящую пустыню. Она готова была сжимать его ладонь и его душу нести в руках. И несла. С гордо поднятой головой. Ее сердце способно было вместить любовь к ее богу и темную дымку, подобную туману. Его душа. Она выскальзывала сквозь пальцы и жрица снова и снова подбирала ее, исцеляла, латала. Кутала в собственные белые одежды и Рейстлин все чаще ловил себя на безумной мысли, что может именно к этому он стремился, этого ждал. И тут же сам отгонял, отвергал эту мысль, рассыпаясь осколками израненной, изодранной души, окровавленного сердца.
Губы мага растянулись в улыбке. Холодная и натянутая, она была спрятана от жрицы под упавшими на лицо грязными прядями седых волос. Он так устал. Так устал выбирать сложный путь, но сейчас он видел его слишком отчетливо, чтобы позволить себе отступить. Судьба никогда не приносила ему вторых шансов.
Или приносил? Чаще всего в образе его же непутевого глупого брата. Героя. Воина. Того, чье имя прославится в веках. О нем споют песни барды и он станет отражением эпохи великих битв. А что же Рейстлин? Ему просто будут поклоняться.
- Шутки богов порою непостижимы для нас, жрица, - когда он заговорил, его голос стал мягким, ласкающим. - Искупление ли, испытание мудрости ли. У меня нет ответов. Быть может однажды Остинус запишет наши имена на первых страницах своих хроник. А быть может. - Он замолчал, крепко сжимая руку жрицы. -А быть может мы должны что-то изменить.
Рейстлин вдруг слишком отчетливо понял, насколько переменчиво будущее и прошлое, насколько хрупка ткань мироздания. Насколько сильно влияние одного взмаха крыльев бабочки. И насколько катастрофичный ураган может принести улетевший не в том направлении дракон.

***
Они долго шли вдоль берега к чернеющей своими недрами пещере. Грудь мага разрывала боль от изнуряющего его кашля, однако самого кашля не было. Он чувствовал себя лучше, моложе. Ноющее, скребущее ощущение разрываемой плоти почти прошло, а несколько глотков травяного настоя, казалось бы, и вовсе избавят его от остатков болезни. Горячие пальцы мага сжимали тонкую девичью кисть, однако мыслями он был далеко. Перспективы, столько возбуждающе невероятные, пьянили его, разрывала на куски его разум. Он чувствовал кипящую вокруг магию и дрожь пробегала по его коже. От нетерпения сводило зубы и перехватывало дыхание.
А быть может это присутствие Крисании рядом приводило его в такой трепет? И только усилием воли он заставлял себя подчинить тело разуму. Бездумное, человеческое тело. Он почти разозлился на самого себя за то, что его мысли переключились от великого к столь низменному. Сжав зубы он резко остановился у зияющей пасти пещеры. Невдалеке журчал ручей с чистой прозрачной водой, чьи волны, туго рассекая песчаный пляж, быстро сбегали по камням и падали в зеленеющее море. Ночь вступила в свои права и только навершие магического посоха высвечивало в этой бесконечной тьме, почти бархатной, пятачок теплого света. Шар искрился, мигал от переполнявшей его энергии и маг физически ощущал как вибрирует древко древнего артефакта. Пусть этот посох был подделкой и суррогатом, но даже он отзывалась на питающую это место магию.
Выпустив руку жрицы, маг шагнул в душуную сырость, расцвеченную флуоресцирующими грибками и плесенью. Зеленоватый, чуть мигающий свет покрывал каменные стены и потолок, создавая ощущение нереальности, мира внутри мира.
Губы мага чуть шевельнулись, фиолетовая молния сорвалась с тонких пальцев и ударила в самый центр каменной ниши. Высокий язык неестественного пламени поднялся к потолку и, закружившись, рухнул вниз, жадно пожирая разбросанные по земляному полу ветки и иглицу.
Рейстлину был нужен этот жест. Не для того, чтобы показать, насколько он могущественен, велик и непобедим. Просто он слишком сильно кипел изнутри. И кожа на его ладони пылала там, где ее касалась рука глупой безрассудной жрицы - его вечного проклятья и его вечного спасения. С новой магической формулой пылающие и тлеющие ветки собрались в один очаг в центре галереи и пламя присмирело, излучая ласковое тепло. Маг опустил голову и навалился на посох. Тяжелое, прерывистое дыхание почти с вибрацией рассекло воздух. Он медленно повернулся к жрице, в глазах отразился огонь.
- Тебе лучше сходить набрать воды, Посвященная, - голос был похож на шелестящий шепот. - Я должен усмирить магию. Это может быть опасно.
"Я могу быть опасным для тебя!" - внезапная мысль мелькнула и тут же погасла как искра, вырвавшаяся из очага.

[nick]Рейстлин[/nick][status]властелин ничего[/status][icon]https://i.imgur.com/VTkqEOI.png[/icon][sign]Мир, залитый кровью,
Сожженный войною
Из-за любви дурака![/sign][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету">Рейстлин Маджере</a></div>Темный маг, который убивал и умирал, любил и предавал,
все приобрел и все потерял</div>[/lz]

+1

25

В огонь
Я пойду за тобой,
Ибо в сердце любовь,
Что как пламя его светла!

Прошлое...Так далеко за мнимый горизонт вырисованное минувшими днями, что уже давно смазалась всё, что являлось настоящим... А было ли оно? Крисания уже давно потерялась, слепо следуя лишь моменту и идя на зов Мага, в плотных черных одеяниях.
Она уже путешествовала во времени, вглядывалась в те страницы, что уже были начертаны, и знала, сколь тонка грань и необратимо то, чему быть суждено... Только... Только Рейстлин, все еще искал способы, питался этими потоками и улавливал течение, мечтая изменить его. Крисания улавливала это в его золотистых глазах, что упрямо вглядывались в пространство юного Кринна, что своем первородным спокойствием пугал и восторгал жрицу.
- Изменить? - Крисания мотнула головой, - Предначертанного не изменить, - тихо выдохнула она, столь тихо, что ветер робкий и юный подхватил ее слова унося их прочь от них, душа и заглушая.
Она видела достаточно, чтобы не верить собственным словам, но только что-то хрупко, но уверено укореняло в ней неизбежность всего. Но это место... Это был знак? Не мог не быть, ведь она слышит отклик Паладайна, чувствует, как теплиться под пальцами медальон платинового дракона и как немые молитвы набирают ее силу.
"Отец мой, я приведу его к свету. Ты же не зря привел нас на эти девственные земли, к самому началу? Это твоя подсказка? Наш шанс? Прошу, не оставляй нас! Не оставляй..."
***
Берег красиво очерчивался вспенивающий линией тёмной воды, что ласкала песок, делая его гладким и плотным, не оставляя на нем следов, уничтожая любой изъян. Жрица следовала за Рейстлином, следя за ним, зачаровываясь его движениями и улавливая то, сколь упорен он был в своём движении, сколь уверен, вновь беря контроль над тем, что происходило вокруг них. Крисания прочла согревающую молитву, чтобы босые ноги не зябли от холодного и рыхлого песка. Подействовало. Ее слышали и слова ее вновь несли свет и были благословлены платиновым драконом.
Уверенность наполнила душу жрицу, она вновь обретала свою силу, чувствовала присутствие своего бога, а это означало то, что она не станет обузой и помехой Рейстлину.
Ее сердце трепетало от близости мага, от того, что он не отворачивался от нее, держал ее за руку ведя куда-то, он покорял своей уверенностью, захваченный в плен раздумий вновь и вновь, вызывая в ней те нежные нотки, что вплетались в душу, согревали ее нутро приятном тяготящем чувством, в которое она так сладостно укутывалась, отрицая всякий страх, ведь ей нечего бояться рядом с ним.
Ноги не без труда ступали по песку, стараясь не отставать от Рейстлина, который будто знал, куда следует им идти, а может и действительно он ведал путь по которому они шли. Луны освещали окружающее их пространство, наделяя приятной и завораживающим и магическим отблеском, позволяющим видеть очертания, оставляя все еще надежным источником света лишь его посох.
Крисания погрузилась в свои мысли, стараясь заглушить усталость и любые всполохи сомнения или страха, вспоминая то, сколько было пройдено, чтобы вновь отравлять себя столь низменными чувствами. Она прозрела, но это затерялось в их эмоциях и этому не предала значения даже сама жрица, лишь в этот миг, будучи ведомой отметила для себя сее странное исцеление. Это дар тварей из Бездны или время, что пошло вспять?
Рейстлин резко остановился, и Крисания вторила его движению, выскальзывая из собственных размышлений, и смотря на пещеру представшую перед ними.
Крисания взглянула на посох Рейстлина, а после на лицо мага, стараясь прочесть его мысли, но во мраке и блеклом отсвете ей не удалось понять, о чем же думает Маджере, и лишь вздохнула.
Она хотела прочитать молитву, чтобы осветить темноту струящуюся из ощерившейся пещеры, но решила подождать и отступить, давая магу осмотреться.
Тонкие отсветы со стен пещеры и потолка выглядели чарующе, но сырой и спертый воздух неприятно стиснул легкие, заставляя жрицу Паладайна поморщится ступая ближе.  Молния резко вырвалась из-под рук мага, заставляя женщину испуганно отпрыгнуть в сторону, обнимая себя рука. Резкий шум, падение камней, что почти полностью изничтожил свечение в пещере будто отрезвили Крисанию, распахивая серые глаза от удивления и не понимая происходящего.
Но вскоре в вспыхнул огонь, освещая камень стен и маг обернулся к ней.
Крисания опустила руки, сбрасывая с себя испуг и лишь кивнула, отступая в сторону ручья и извлекая серебряную флягу. Хаос. Рейстлин нёс его всегда тенью подле себя.
"Защити его, Паладайн, отец наш!"
Пальцы коснулись медальона на груди и Крисания вышла из-под свода пещеры ища удобное место чтобы набрать воды.
Времени потребовалось немного, и быть в пустоте нового мира было неуютно, посему она спешно вернулась к магу, неспешно подходя сзади и касаясь его плеча, читая молитву, стараясь наполнить Рейстлина силой и облегчить его состояние. Она чувствовала отклик своего бога и должна была использовать это.
- Как ты чувствуешь себя? Тебе следует отдохнуть.
Она подступила ближе.
"Слышишь ли ты, как стучит моё сердце, когда я рядом с тобой?"

[sign]https://i.imgur.com/5CwXRV8.gif https://i.imgur.com/i6NPGbw.gif[/sign][icon]https://i.imgur.com/s8VJm4r.png[/icon][nick]Крисания[/nick][status]наивное дитя на поводу у зла[/status][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету">Крисания Таринская</a></div>Светлая жрица, что ждала огня и нашла его во взгляде врага своего. </div>[/lz]

0


Вы здесь » The Capital of Great Britain » Листы безумия [AU] » Легенда бездны