LaurenAliceEvangeline
AndreiDara
Прыгну со скалы
Король и Шут

От Эвелин для ностальгирующих
Если бы Стивен только мог предположить, чем закончится этот вечер, то он... Никогда бы не пошел в дом Гриров? Или наоборот, сделал бы это намного раньше?
Они были друзьями, которых связывало почти семнадцать лет дружбы, да такой, когда один пойдет за другого и сделает все, что в его силах, чтобы спасти, помочь, на дать упасть в грязь лицом, причём не только в фигуральном смысле.
[читать дальше]

The Capital of Great Britain

Объявление

ЧЕЛЛЕНДЖ #5
ИГРОВОЙ
ЧЕЛЛЕНДЖИ
ИТОГИ и НАГРАДЫ
ИТОГИ ОТ
12.04

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Capital of Great Britain » Страницы жизни » from yesterday


from yesterday

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

https://i.imgur.com/dhHkBVv.png
[video2=320|70]https://music.yandex.ru/iframe/#track/64909535/10462708[/video2]
Richard Farrell & Lauren Lehmann
01.08.2020
Берлин
когда твое дело попадает в руки знакомого, это может круто повернуть ситуацию

[icon]https://funkyimg.com/i/37p47.png[/icon]

+3

2

Он любил перелеты. Сидя в бизнес-классе самолета, что несет тебя из одной страны в другую, можно спокойно подумать о том, что именно предстоит тебе в ближайшем будущем или же проанализировать то, что случилось совсем не давно. И не важно, как долго длится сам полет. Главное, что все это время предоставлено лишь тебе одному. Тебя не беспокоят шумные малые дети из эконома класса. Тебе не мешают занудные старушки, что хотят поделиться своей житейской мудростью и даже не задумываются о том, то тебе и бесплатно не нужна эта самая мудрость. Ты живешь совершенно иными реалиями. У тебя уже есть свой собственный жизненный опыт за плечами, который совершенно отличен от их. О чем могут говорить представители былой эпохи? О том, что семья превыше всего? С этим Ричард не спорил. Он действительно любил и уважал своих родителей. Вот только обзаводиться своей собственной - не спешил. У него была работа, которая занимала все его мысли. И слишком часто он видел, во что может превратиться даже самый крепкий брак. Поэтому и не собирался торопиться, предпочитая всех своих девушек предупреждать об этом сразу. И, конечно же, каждая из них пребывала в святой уверенности, что уж она то сумеет его переубедить. Наивные, но при этом, довольно алчные и самовлюбленные стервы. Он специально связывался с подобными. Ведь несмотря на то, что был редкостным эгоистом, или как говорили его бывшие - мудаком, портить хороших девочек Ричарду не хотелось.
  Вот и сейчас, он летел в Берлин, чтобы заняться очередным бракоразводным процессом, который был тайным и обещал всплытие на поверхность большого количества дерьма. И его обязанностью, к слову, было этого не допустить. Более того, в первые за свою обширную практику, мужчина не собирался брать гонорар. Безусловно, компания получит свой процент, но сам Фаррелл не получит не фунта. А все почему? Да потому, что это касалось малышки Лоурен. Несмотря на то, что оба они давно уже выросли, Ричард предпочитал ее называть исключительно так, словно ему претило воспринимать ее иначе. А учитывая, все обстоятельства ее брака, а теперь уже развода, ему действительно казалось, что малышкой она и осталась.
  Наверное, на правах давнего друга, он мог бы рассказать ей все, что думает о ее замужестве, а за одно и разбить лицо ее благоверному, но он для этого был слишком хорошо воспитан. Да и давно уже привык решать все проблемы при помощи ума, а не кулаков. Нет, Ричард поступит куда умнее - он уничтожит Джареда Рассела юридически. Он разорит его и добьется судебного запрета на приближение к Лоурен. Этот эгоистичный урод заплатит за все.
  Фаррел как сейчас помнит события трех дневной давности, когда его вызвали в офис и предложили довольно сложное и щепетильное дело. По началу он хотел отказаться, так как собирался на неделю уехать к родителям, но, стоило ему увидеть имя клиентки, как все планы отменились сразу. Чуть позже, вчитавшись в материалы дела, Ричард лишь убедился в том, что поступил правильно. Слишком много грязи. Слишком много сложностей. Нет, он не подпустит кого-то другого к этому делу. Он будет вести его сам. И добьется, чтобы все требования его подопечной были удовлетворены. Ло заслуживала компенсации! правда, получить удастся лишь материальную.
  Берлин встречал его отличной погодой и мужчина, изменив собственным привычкам, скинул пиджак и повесил его на сгиб локтя. Он не собирался пока сообщать бабушке о том, что прилетел в страну. Быть может, чуть позже, если уговорит Леман навестить чудную старушку.
  Для начала, Ричард арендовал машину. После, завезя дорожную сумку в гостиницу, отправился к Лоурен. Фаррелл решил не предупреждать ее о своем приезде. Даже не стал сообщать о том, что именно он будет вести процесс. Просто интуиция подсказывала, что стоит все сообщить и обсудить исключительно при личной встрече. А пока, прежде чем доехать до нужного адреса, Ричард остановился у цветочного магазина и купил букет любимых цветов девушки. Почему бы и не порадовать ее просто так? Ведь ему это ничего не стоит, а ей явно будет приятно.
  Припарковав машину в одной из многочисленных подземных парковок, Фаррелл накинул пиджак и, взяв букет в одну руку, а портфель с документами - в другую, спустя пять минут звонил в нужную дверь.

+1

3

Мысли, они постоянно преследуют ее последнее время, подобно тени.
Нет, Лоурен всегда много думает, много размышляет о чем-то личном или будущем своего детища, но сейчас ее мысли обретали больше цветов, оттенков, но меняли окрас в более тяжелые тона.
Она думала о том, что пишет ей Виктор, думала о работе, о своей карьере и лейбле, и красной линией сквозь ее размышления мысли о разводе.
Джаред... Его имя имя все еще вызывало дрожь на кончиках пальцев, и от воспоминаний щемило сердце, той неприятной тошнотворной болью, от которой становились влажными глаза. Она сделала ошибку? Она поспешила?
Нет...
Она слишком осознанно обещала себе не сходить с этого пути, и от этого, она отправилась столь далеко, от этого она поехала не одна, зная, что Ассани не позволит ей сделать шаг обратно к пропасти. Черты супруга, его голос, ледянной взгляд, они рисовались в ее голове, так же, как и мимолетные воспоминания о Блейке, перед которым она растерянно рыдала там, на крыше того здания с прекрасным видом на Темзу, когда искала в себе силы осознать, принять, услышать...
Но нет, любовь сильна, сильна настолько, что способна выжигать, уничтожать, не оставляя ничегоЮ но это ведь решение, что было принято самой, ведь Рассел не был ангелом, о ком мечтали толпы его поклонников,  о нет, она не зря боялась, и все же повелась, на те глаза, что своим льдом топили ее сердце.
А Блэйк, его чувства, они были сильны и Лоурен это понимала, только вот, разве он отличался от Рассела идя к собственной цели так, сметая стены, не думая о ее чувствах, считая, что им виднее, что ей нужно.
Легко быть жесткой на работе, держать работников в кулаке и контролировать процессы, зная то, чего столь сильно она желает добиться по итогу. Власть, влияние, она прекрасно с этим управлялась, но только вот немногие знали, сколь ранима она в собственных чувствах, будто в вечном поиске своего места, места где будет доверять, где спокойствие ее будет укутывать и она позволит себе быть слабой и свободной.
Джаред...
Так непросто его отпустить, когда просыпаясь все еще хочется ощутить его присутствие, хочется услышать, с какой строгостью срывается с его губ ее имя. Она млела в эти моменты, готовая ростить ему всё, но только у всего есть край.
Его поступок, его извинения, которые прикрывали вновь его контроль, его желания...
Столь мерзко, столь неприятно...
Мысли пронизывали ознобом кожу, сжимая легкие и заставляя опускаться на пол, прижимаясь спиной к кровати и обнимая собственные колени.
Вот она, успешная владелица, чьи доходы стремительно растут, что знает, как показать зубы конкурентам, и как из самого мерзотного  актера сделать кумира миллионов... Вот она потерянная, путающаяся в сомнениях, что толстой плотной пленкой обворачивались вокруг нее.
Слабость...
Страх...
Она так часто делала шаги в пучину, веря в то, что выплывет, во что бы то ни стало, а теперь, она сидела молча, пытаясь сосредоточиться на том, что скоро ее выступление, и ей надо там блистать.
Пальцы коснулись лба, и Лоурен медленно опустила веки, вновь напевая уже вбившийся в подкорку мотив песни для фестиваля.
Heute zieh' ich meine Runden,
seh' die Welt in Trümmern liegen.
Hab' 'nen Luftballon gefunden:
denk' an dich und lass' ihn fliegen.

Мысленно она напевала вновь и вновь песню, на которую собиралась делать кавер.
В коридоре раздался звук открывающийся двери, и Ашиль вышел из квартирки, возможно в магазин, а может что-то по работе, или захотел поговорить по душам со своим благоверным, который явно занимал мысли Ассани, ей трудно было не заметить, что с Аши все же что-то происходит, но сколь давно, она не уловила этот миг, погрязнув в собственные проблемы.
Так нельзя, она должна быть сильной.
Она не должна плакать.
Не должна жалеть, ведь все всегда должно быть к лучшему, всегда есть смысл, она в это верит.
Верит в Виктора...
А верит ли?
Разве это не игра на слабости? И мое желание провести черту?
Воздух медленно наполнил грудь от ее вздоха и глаза вновь распахнулись. Ей не стоило терять время, ведь скоро следовало быть не репетиции.
Звонок.
Ашиль что-то забыл?
Неспешно поднявшись с пола, Йерсель осмотрела своё отражение, она уже была готова ехать на арену, пусть времени и оставалось много.
Несколько шагов в коридор и Лоурен открыла дверь.
Цветы, она всегда считала их бесполезным подарком, тратой денег, на то, что скоро увянет, но вот пионы, и внимание и человек что оказался за порогом.
- Рихард?!
Удивление и теплая волна, восторг и некий страх от подобного появления прошли огнем внутри нее, медленно касаясь сердца, заставляя его биться сильно.
Истинный британец, с истинным английским именем, но навсегда остающийся для нее другом детства отсюда, из Бердина стоял пред ней, спустя десяток лет. Вот так. Внезапно, прошлое что столь привычно улыбалось
Они не виделись давно, пусть новости о друг друге то и дело долетали до их слуха, ведь дружбу их родителей никто не отменял, пусть между дружбой и пролегли Европа и Атлантический океан.
Он тут, он стоял перед ней, при том, что будучи год в Лондоне, она не нашла и мига чтобы пересечься. Стыдно...
Рихард! Боже! Какими судьбами?! - улыбка, она непроизвольно появилась на губах и некое ребячество, нужда в чем-то отдаленно близком оказалась велика, чтобы обнять мужчину искренне, с присущей Лоурен открытостью души.
Как ты узнал? Боже! Я год живу в Лондоне, и даже не.. Господи?! А-а! Ты не представляешь, как я рада!
ее пальцы сомкнулись на его запястье и она попросту втащила Фаррелла в квартиру.
Мой друг отошёл, я тут ни одна, но как? Как ты? И тут?! Боже, ты прекрасно выглядишь! Эй, отвечай, где тот старшеклассник, который нянчился со мной? Сэр, что Вы с ним сделали?

вв

https://i.pinimg.com/564x/ce/e3/f5/cee3f52a675e99c2cd2579907694cf75.jpg

+2

4

В жизни каждого мужчины есть та, ради кого он готов на любые безрассудства. Ричард никогда не влюблялся до такого состояния, что бы потерять разум. Он, в принципе, никогда не влюблялся, стараясь держать всех своих избранниц на расстоянии вытянутой руки, но... в его жизни уже давно, пусть и неосознанно, была Лоурен. Девочка, хотя теперь уже женщина, которая умела пробудить в нем самые лучшие душевные качества. Он привык о ней заботиться. Привык к тому, что она младше и нуждается во внимании. Фаррелл рос рядом с ней. В ее обществе формировался как личность и наблюдал за тем, как взрослеет его принцесса Лея. Она была его персональным лучом света. Девушка, которая выросла и стала очень талантливой и успешной молодой женщиной.
  Ричард знал об этом. Помнил. Она была той, что стала его идеалом. Той, что воплощала в себе все самые лучшие качества, но от кого стоило держаться на расстоянии. Он знал о ее замужестве, спасибо матушке, которая регулярно снабжала его информацией о том, что происходит в жизни подруги детства. И держась от Йерсель на расстоянии, Фарреллу было проще думать о том, что его малышка счастлива в браке, чем прислушиваться к некоторым высказываниям собственной матери. Куда разумнее верить в то, что его принцесса встретила своего принца на белом коне. И понимать, что он просто не имеет права портить ей жизнь. Она заслуживала своей собственной сказки. Лоурен, как никто другой, была достойна счастья. И именно поэтому мужчина предпочитал держаться от нее на расстоянии. Издалека наблюдать за ее успехами и гордиться той маленькой девочкой, что сумела столь многого достигнуть собственным трудом и талантом. Да, принцесса Лея была его идеалом. Она была его мечтой. Его несбыточной мечтой. Ведь он действительно хотел верить в то, что его девочка счастлива.
  И тем сложнее было осознать, что ее прекрасный принц оказался далеко не принцем. Читая ее дело, все пункты иска его принцессы к мужу, который очень скоро станет бывшим, Фареллу с трудом удавалось сохранять на лице безразличие и исключительно рабочий интерес. В какой-то степени, Ричи в этот момент жалел о том, что не прислушивался к рассказам матери. Ведь, кто знает, может он сумел бы уговорить Лоурен на этот шаг на много раньше? До того, как этот актеришка посчитал себя в праве вмешиваться в ее лечение. До того, как мистер Рассел возомнил себя Богом! Но это была лишь первая мысль. Реакция, что была подвержена эмоциям. Ведь он знал Леманн не хуже, чем себя самого. Кому, как не Ричарду, было понимать, что упрямства и самостоятельности Ло не занимать. Она всегда была самостоятельной. Всегда все делала так, как считала нужным и не прислушивалась к мнению окружающих. Это была ее жизнь. И у Йерсель всегда было свое собственное видение. Нет, он не сумел бы ее уговорить подать на развод. Она должна была к этому прийти сама и проявить твердость. Это должно было быть ее решение. А он... он просто сделает все для того, что бы она не передумала и не чувствовала себя не нужной. Ричард будет рядом с ней столько, сколько ей это будет необходимо. Вот только, мужчина знает это, что вновь отойти в сторону он уже не сможет.
   Решение купить ей букет кремовых пионов - оно было спонтанным. Просто потому, что англичанин знал, что из всех цветов, Лоурен сможет принять именно эти цветы. И пусть для Ричарда привычнее было дарить что-то более значимое, материальное, но мужчина прекрасно отдавал себе отчет в том, что сейчас, для подобного, просто не было времени.
  И сейчас, стоя на пороге ее квартиры, Ричард задавался одним единственным вопросом: как будет поступить правильно? Сразу сказать Ло о том, что именно он будет представлять ее интересы в переговорах с адвокатом Рассела, или же выждать какое-то время? Та его часть сознания, которая не была обременена дружескими привязанностями, утверждала о том, что нет смысла откладывать. В конце концов, мужчина сюда приехал работать, а не отдыхать. Но другая часть его сознания, она наоборот, твердила о том, что не стоит ошарашивать ее с порога. Не стоит сразу говорить о том, что он в курсе всех ее проблем и, по сути, только это и привело его на порог квартиры Йерсель. Ведь в действительности, развод Лоурен и чистая случайность, что позволила именно ему этим заняться - были лишь предлогом.
  И тем приятнее видеть ее удивление, ее радость и некий восторг в голосе. Реакция давней подруги определяет линию его дальнейшего поведения. Позже. Он расскажет о всех причинах своего приезда позже. Ни к чему омрачать ее радость от встречи. Успеется еще. Улыбка появляется сама собой и Ричард, или как его любит называть Леманн - Рихард, просто уступает ее напору.
  - Mein Schatz, не поверишь, но я тут благодаря британским авиалиниям. - с легким смешком произносит англичанин. Он внимательно осматривает подругу детства, отмечает про себя легкие круги под глазами и некую усталость. Ему не нравится это, но ее искренняя радость - она согревает его. Вынуждает быть более лояльным и удерживать при себе все те резкие высказывания, что уже готовы сорваться с его губ. Но, нет, он сдержится. Он не позволит своим собственным эмоциям и гневу, накладывать отпечаток на их общение. Нет, он не будет высказывать ей свое недовольство, но окажет ту поддержку, что явно ей необходима.
- На самом деле, меня сюда привела и работа, и личный интерес. И, будем честны, я рад, что вижу тебя. - в его голосе сквозит тепло, в то время как сам он предельно собран. Взгляд, что мгновением ранее пристально изучал девушку, теперь исследует ее квартиру. Когда-то, он бывал здесь довольно часто, но сейчас словно видел ее впервые. Слишком многое изменилось в интерьере за эти годы. Что не удивительно... - Что за друг? - его голос звучит безразлично, но это.. скорее профессиональный интерес, чем ревность. Ведь Лоурен, его Лоурен, никогда не отличалась ветреностью, что бы хоть на миг поверить в возможность того, что она уже нашла замену мужу. - Вот, кстати о годе в Лондоне - ты понимаешь, что задолжала мне несколько прогулок и, как минимум, поход в кино? - это не упрек. Это просто дружеская подначка, которая позволяет мягко опустить момент с ответами на вопросы, что касались именно его. Потому что нельзя ответить на них честно, и умолчать об истиной причине приезда. А лгать... Нет, лгать ей он не собирался.

+1

5

Все было сбито в кучу, в ее голове было много размышлений, а в душе слишком много тягучей боли, которую она тщательно пыталась убивать, заглушать, не замечать, и казалось, что порой ей это даже удавалось, просто отвлекаться от всего, что было внутри работой, интервью, и работой в студии.
Она слишком часто думала о Джареде и о том, к какой точке она пришла и что же ее ждет дальше.
Страшно...
Страшно, когда в руках собственная судьба, когда решения приходиться принимать самостоятельно, и когда некого будет винить. Быть "мамочкой Ло" на студии, знать, что кому сказать, и как повернуть ситуацию одно, со стороны всегда проще, да и в случае ошибки она будет признавать вину, но с собой подобное, увы, не работало.
Страх, он часто накатывал на нее, он был тем, что надо было перешагивать, тем, что будет мешать идти вперед, но что она могла с этим сделать, ведь она понимала, что наступит момент, когда ей придется столкнуться с Расселом лицом к лицу, и что тогда с ней будет? Те дни, когда ей приходилось говорить с Джаредом слишком сильно били по нервной системе.
Легко все понимать головой, когда сердце не на месте, как бы тщательно не пыталась она занимать свои мысли другими вещами, уставать, но каждая ночь была полна слишком болезненных размышлений.
Разлюбила ли она Джареда? Нет... Слишком сильно она долгое время нуждалось в нём, что это болезненное чувство впечаталось в самое основание сердце, только разочарование, предательство смогли подмять под себя это тепло, это прежде невмещающееся в нее чувство.
Но, Лоурен верила в то, что справится, что станет сильнее, и все равно выплывет, пусть сейчас тяжесть и тянет ее на самое дно.
Все туры были отменены, и Йерсель прекрасно разделяла боль своих артистов, так как сама были лишина возможности выступать живьем и от этого возможность появления на концерте на Red Bull Soundclash, было неким подарком судьбы, которого она ждала, к тому же масштабность этого мероприятия обеспечивала ей вновь рейтинги.
Но сейчас, все это отошло назад, потому что перед ней оказался Рихард, вот так просто в дверях, смотря на нее, и вызывая настоящие восторженные фейерверки внутри.
Она никогда бы не подумала, что будет так рада человеку, которого не ожидала увидеть, которого так неаккуратно вытеснила из своей жизни сначала работой, а потом желанием построить семью и заполнить все опять же своим детищем. Она была так глупа, но она не умела распаляться на множество контактов и от этого нередко терял связь с теми, кто действительно был ей дорог, кто понимал ее.
И сейчас, стоя рядом с Риччи, ей было неимоверно стыдно.
- Ах, ну да это логично! - мягко хохотнула Лоурен,- Только вот, чего это британские авиалинии тебя сюда привели? Откуда ты знал что я тут? Я же тут гость редкий. - она склонила голову набок, лукаво смотря на Рихарда,- Ах, ты шпионишь за мной? Что-то слишком много сталкеров последнее время, - она мотнула головой, осматривая мужчину.
Изменился ли он за эти годы? И да и нет. Он явно возмужал, в нем стало больше уверенности, но в остальном годы будто не касались его, и его светлых глаз. Одно время Ло всегда казалось, что у нее два брата, ее младший Ирвин и Рихард, который постоянно выслушивал ее болтовню, ругался на нее за ее поведение и весело смеялся над ее шутками. Но потом он плотно занялся учебой, Лоурен тоже доучивалась в Германии и уехала в Нью-Йорк...
Почему мы не созванивались? Почему так редко переписывались...?
- Рад - это хорошо, - молодая женщина отступила, улавливая некую собранность в Фаррелле, явно что-то происходило в его голове, в его мыслях, она вдруг вспомнила эту его особенность, как и то, что порой он мог быть весьма раздражительность, перед чем-то важным. Все в порядке? - аккуратно поинтересовалась Йерсель,- С бабушкой и родителями все хорошо? - она с вниманием скользнула взглядом по его лицу, пытаясь уловить причину его сдержанности, понять, что же произошло, не просто так же, ради нее он оказался тут.
- Друг? Это Ашиль, он мой ассистент уже лет шесть, поднимали все вместе, и он очень помогает мне во всей этой ситуации, что я даже решила сделать ему некий сюрприз по возвращению в Лондон, в виде повышения и серьезного. -она вздохнула,- Он сам в этом году пережил развод. Мужчина его мечты - оказался не тем, но он в отличие от меня куда проще справился. - Лоурен моргнула, понимая, что явно сболтнула лишнего на эмоциях,- Упс! Прости! Я так много говорю, но ты же знаешь, это все твоё влияние. Мне будто кажется, что будто и не было всех этих лет.
Она услышала его вопрос и пальцы прикрыли губы, пряча смешок:
- Ладно, все что задолжала, все отдам и выплачу, так сказать. - пальцы прошли по складкам юбки, оправляя их,- Хочешь кофе? Или заказать еду? Или можем прогуляться и дойти до моей школы, так сказать, по пути нашего детства. И ты прекрасно выглядишь. - она подмигнула, чувствуя, как непонятно откуда привычная энергия забила ключом,- Папа сказал, что ты весьма выдающийся и востребованный в своем деле, что даже Грейс-Инн и Линкольнс-Инн соревновались за тебя, только я не знаю, кто в итоге победил.
Воодушевление приятно заструилось в ее артериях, что хотелось подпрыгивать на месте. Вновь он такой ответственный, такой  важный и она со своей широкой улыбкой и моторчиком в одном месте.

+1

6

Берлин. Он не был для Ричарда родным городом, но слишком многое в жизни мужчины было связано именно со столицей Германии. Да, он искренне любил Лондон, с его извечными дождями. Ему нравилось наблюдать за тем, как утренний туман, словно накрывая шалью, окутывает Темзу, а после и весь город. Столица Туманного Альбиона была его домом. Но при всем при этом, каждый раз, когда он прилетал в Берлин - это было подобно возвращению домой. Да и, нет в этом, на самом деле, ничего странного. Ведь Ричард, который с ранних лет обучался языку Гете и Ремарка, уже к двенадцати годам свободно говорил на нем. Ему нравились Франция и ее язык, но немцы, с их чопорностью и любовью к автомобилям, были ему намного ближе, чем французы. Все это и факт того, что в Берлине у него была семья, поспособствовало тому, что последний год обучения в юридической школе, он предпочел отучиться здесь, в родном городе своей матери, а не в Сорбонне, на которой настаивал отец. Все было закономерно. Все было логично. Все было именно так, как Фаррелл привык поступать по жизни.
А теперь, спустя довольно длительный промежуток времени, он вновь был здесь. В городе, который прочно ассоциировался с его взрослением и Лоурен. С девушкой, чье присутствие в его жизни сумело научить Ричарда не только ответственности, но и заботе о ближнем. И пусть эта забота распространялась лишь на очень узкий круг людей, фактически только на семью, но сейчас он стоял на пороге квартиры именно Леманн. Ричи смотрел на нее: взрослую, красивую и... подавленную. Он знал о причинах этого состояния девушки, читал о них, но было бы куда лучше, если бы она об этом рассказала ему лично. Если бы вместо того, чтобы обращаться к кому-то чужому, изначально пришла к нему. Сама. Тогда это не выглядело бы, как вмешательство в личную жизнь. Это было бы актом доверия. Еще одним шагом на пути к освобождению от оков, которыми она же сама себя и сковала, когда в порывах собственных чувств, дала Джареду слишком много власти над собой. Но это лишь мысли. Его мысли, которые англичанин никогда не выскажет своей принцессе Лее. Тем более, что она все равно сделала этот шаг, когда нашла в себе силы подать на развод.
- Как всегда: для того, чтобы я совмещал приятное с необходимым. - с долей самодовольства произносит Ричард, про себя при этом отмечая то, как несколько меняется настроение девушки. Ему нравится ее смех. Нравится, когда в глазах появляются озорные искорки, что так были ей свойственны в юности. - Ты забыла о том, сколь много времени уделяют общению наши мамы? Я более чем уверен, что твой самолет еще не успел приземлиться в международном аэропорту Берлина, а моя матушка была уже в курсе твоего прилета. - и это могло бы быть веселой шуткой, если бы не факт того, что являлось истинной правдой. Их мамы действительно общались много и часто. Порой, Ричарду даже казалось, что если бы матери удалось уговорить переехать жить в Лондон - они бы просто не расставались с миссис Леманн до тех пор, пока не обсудили бы все насущные темы. - Шпионю? Ну что ты, радость моя, это не в моем стиле. - привычным движением взъерошив волосы и приведя их в творческий беспорядок, англичанин, которого покоробили ее слова про "сталкеров", вновь становится серьезным. - Сталкеры? И что? Много их нынче? - ему не нравится это. Не нравится настолько сильно, что, в какой-то степени, гаснет даже радость от этой встречи.
- С ними все в порядке. Мама, как обычно, вся в благотворительности, а отец - в работе. Бабушка ворчит, что я все еще не женат и бездетен, но, спасибо, хоть матушка ко мне с этим не пристает. - он говорит это весело, словно шутя, но при этом просто не может сдержать тяжкого вздоха. Несмотря на то, что Фаррелл действительно любил свою семью, но это не мешало ему злиться каждый раз, когда кто-то их них пытался вмешиваться в его личную жизнь.
Ее оговорка - она бы резанула слух мужчины, если бы не одно "но": именно ее развод и привел его в Германию. И, по хорошему, ему бы стоило сказать об этом прямо, но... Ричард слишком давно ее не видел. Он скучал по ее непосредственности, по мягкому смеху и тому, с какой любовью она обычно смотрела на мир. И сейчас, единственное, чего опасался Фаррелл - это того, что Рассел мог "погасить" в ней это.
- Знаешь, мы так давно с тобой не виделись, что разговоры о серьезных вещах, в виде моей работы, я бы предпочел на некоторое время отложить. - да, так будет правильно. Я не хочу лгать ей, но и не хочу портить этот момент искреннего счастья от встречи, что произошла спустя много лет. Успеется еще.
Неосознанно, скорее по привычке, англичанин протягивает руку и мягко касается щеки Лоурен. Он наслаждается нежностью ее кожи под своими пальцами и радуется тому, что все еще может себе это позволить на правах давнего друга.
- Надеюсь, не настолько прекрасно, как ты? Боюсь, тогда мне стоит сменить стилиста. Ведь я должен выглядеть солидно и мужественно, а не как обворожительная Mädchen. А вообще, мне больше импонирует вариант с прогулкой и последующая трапеза в уличном кафе. - в свое время, они действительно были почти неразлучны. В обществе друг друга, они проводили почти все свободное время. И чаще всего, это были пешие прогулки по городу. - В итоге я отдал предпочтение Линкольнс-Инн, "тамошние" почетные члены мне как-то больше по душе. - сняв все же с себя пиджак и еще раз внимательно осмотрев Йерсель, Ричи уточняет - Ну, так что? Мы идем гулять? Или тебе нужно время переодеться и подправить макияж, что бы окончательно сразить меня своей красотой? - такая Лоурен - живая, непоседливая и воодушевленная - нравилась ему больше. Сейчас она вновь была собой прежней, что могло означать лишь то, что Расселу так и не удалось сломить ее дух.

Отредактировано Richard Farrell (30 Окт 2020 00:38:19)

+1

7

Последнее время в ее жизни было слишком много всего непонятно, неподконтрольного, того, что попросту постоянно смешивало ее планы, смазывало настроение. Много событий от которых она задыхалась, пусть и старалась выглядеть сильной и непобедимой.
Но это было лишь возможностью припорошить раны, сомнения, что противно назревали внутри. Виктор, он возник из ниоткуда темной мрачной и чарующей тенью, но это было глупо, нелогично и опасно. Ошибочно с ее стороны вестись на него и верить, в то, что вновь что-то выйдет что-то с человеком, так сильно напоминающим Джареда, человеком со своими правилами,неким анархистом, которому на слишком многие вещи все равно.
Человеком, что знал о ней слишком многое, о ее жизни, и пугал ее этим, но манил своим восхищением, своей тьмой.
Она всегда была готова лететь во тьму, со своим желанием даровать там свет, свет, который был не нужен никому кроме нее.
Вновь она повелась на опасность, на запрет, и слишком рано, желала провести эту черту, чтобы отгородиться от Джареда. Ей надо было переспать с кем-то, сделать что-то, за что она ненавидела бы себя, что не позволило бы ей вернуться к человеку, что выжигал ее сердце, человеку от которого у нее была зависимость, от которого она пряталась.

Рихард, сколь было неправильно с ее стороны прерывать общение, когда между ними встал океан, они могли бы хотя бы в виде переписки, иногда вести беседы, узнавать, как у них дела... Но, так не вышло, они просто оба стали взрослыми и углубились в собственные жизни, в то, чтобы найти себя, чтобы обрести свой смысл и учится. Так долно было произойти.
Но вот теперь он тут, он приехал, он стоял перед ней, и Лоурен была неимоверно рада этому.
Так много времени, но так незаметно в круговертях повседневности.
- О, так ты по работе, - с пониманием проговорила Йерсель, - Как интересно.
Ей было мило видеть его некое самодовольство, его приподнятый подбородок и некую напускную простоту, которая не могла не очаровывать и которой он пользовался с юношеских лет.
Пальцы прикрыли губы скрывая смешок, который мягко вырвался из ее губ:
- А я ей особо и ничего не рассказала, - честно ответила Лоурен понимая, что ей стыдно перед родителями, от того, что она уже начала процесс развода, но до сих пор ничего не сказала им, зная, что отец расстроиться, а мать будет в восторге.
Впрочем, что-то подсказывало Йерсель, что ее мать и так догадывалась, что что-то подобное происходит, ибо понимала, что эдакий резкий улёт Лоурен, и столь надолго, не мог возникнуть без какой-то веской причины. Джаред бы ей не позволил, находясь все это время дома. Лоурен знала, что Джаред звонил ее матери, что лишь подтвердило Марте, что отношения ее дочери разрушены, и как бы женщине не хотелось знать причину, она явно дала Ло время, чтобы Йерсель была готова сама все рассказать.
Ей нравилось слышать его голос, его британскую речь и смотреть в хитрый взгляд, такой теплый для нее.
- Кто знает, может ты переквалифицировался, - она пожала плечами и вновь прикрыла рот пальцами скрывая свой смех и пропуская его в комнату.
- Ну, - Леманн не могла не заметить то, как отреагировал Ричард, и прикусила нижнюю губу в задумчивости и неком сожалении от сказанного, очевидно это заставило его беспокоиться и это было искренне, и вызвало внутри Йерсель приятную теплую волну. - Нет, не много. Считай, что пошутила.
А ведь сталкером она могла спокойно назвать Блэйка, как бы тот сие не отрицал, но весь вываленный компромат от него на ее мужа, на ее жизнь говорил явно об обратном.
- Эй, не переживай, я смогу заступится за себя, хотя вот мне Ашиль намекает, что пора мне обзавестись телохранителем. - она склонила голову набок, улыбнувшись шире,- Не переживай. Я стараюсь быть осторожной.
Пальцы Лоурен скользнули по выбившейся пряди волос, и она убрала их за ухо, отчего-то понимая, что устала, устала без простого тепла, домашней обстановки, а сейчас у нее ничего не было, кроме квартиры в Чикаго, но она не собиралась туда возвращаться.
- О, твоя Großmutter, чудесна. И, кажется, она должна выполнять такую миссию, как задавать такие вопросы, - она мягко пожала плечами, - Но сейчас мир совсем иной.
Она сказала про развод и опустила глаза, стараясь сменить тему. Она знала, что Риччи в курсе ее жизни, и она не осуждала родителей, зная, что этому человеку можно доверять, и это лишь подтвердилось. Информация так и не вышла за пределы их семей.
- Отложить? Хорошо! - она кивнула головой, - Можно поговорить о куче всего!
Она махнула головой и коснулась пальцами лба прикрывая лицо:
- Не говори ерунды, ты должен выглядеть представительно и обворожительно, как член Линкольнс-Инн, - она вздохнула от его прикосновения и подмигнула,- Нет, я готова и время мне не нужно, только возьму сумку.
Она вернулась в комнату за аксессуаром и открыла дверь покидая квартиру.
Можем сходить в Фридрихсхайн. Это конечно все еще не лучший парк Берлина, но сколько воспоминаний, не правда ли?

На улице было тепло, и надев солнечные очки Лоурен привычно двинулась в сторону знакомых маршрутов. Немецкая речь вокруг, Ричард рядом, это позволяло ей отвлечься от внутренней разрухи, которую она не хотела показывать даже Ассани. Чем больше онга принимала развод, тем сильнее понимала, в какой дыре оказывается, без дома, без планов на будущее, и с ощущением пустоты, дыры в груди, которую она вряд ли решит заполнить в ближайшее время.
- Чем увлекаешься сейчас? Есть ли у тебя свободное время? Я вот вообще живу на три теперь страны, и все чаще мне кажется, что я так скоро сдам, но мне нравится то, чем я занимаюсь.

+1

8

Развод - это, в принципе, довольно грязное дело. Когда двое разводятся через суд - значит между ними слишком много разногласий. И если один из них просто хочет разорвать узы Гименея, то второй - он просто не готов отказываться от своей "жертвы". Именно поэтому Ричард и не любил заниматься бракоразводными процессами. Слишком много грязи. Слишком много субъективных вещей и эмоций. Сколько раз он наблюдал за тем, как желающие обрести свободу, в итоге все равно шли на поводу у своих домашних тиранов. Они отзывали иски. Возвращались домой. И все просто начиналось по-новой. Порой, Рихарду удавалось убеждать своих клиентов идти до конца. Иногда - нет. И если не удавалось, то это для мужчины было подобно проигранному суду. Ведь он тратил на них свое время. Изучал прецеденты, а в итоге... просто потраченные в пустую дни и недели. И даже солидный гонорар не мог примирить его с этим. Куда разумнее было, в принципе, вообще не заниматься этими делами. И он не занимался. Год примерно. Ровно до того момента, пока в его руки не попала папка с иском Лоурен.
  Ричи прекрасно помнил свои эмоции в тот день. До сих пор чувствовал ту ярость, что мастерски скрывал под равнодушием. И лишь в своей квартире, находясь в компании бутылки виски, он получил возможность признаться хотя бы себе в том, что хочет убить Джареда. Не просто избить его, что бы лицо актера превратилось в кровавое месиво, а именно забить до смерти. Эмоция. Это была всего лишь эмоция, которую он выплеснул посредством силовой нагрузки в домашнем зале, когда на протяжении нескольких часов избивал боксерскую грушу. В тот вечер, Фаррелл не просто отменил очередное свидание - он преждевременно дал отставку своей очередной девушки и полностью погрузился в дело. Он обязан был выиграть это дело! Обязан добиться для своей принцессы развода с минимальными потерями! Вот только это все равно принесет ему удовлетворение лишь частично. И это злило его по новой...
  Но это все было в Лондоне. В пасмурном городе, что в последние дни идеально соответствовал мыслям мужчины: мрачный, сумрачный, не приятный... Сейчас же Ричард был в Берлине, на улицах которого господствовало солнце и тепло, а на против него стояла Лоурен. Подруга детства, которая всегда была для англичанина идеалом красоты, с годами стала лишь красивее. Исчезла подростковая угловатость,что сменилась приятными, округлыми формами. Она действительно расцвела. И единственное, что портило этот образ - это темные круги под глазами, что лучше всяких слов говорили о ее усталости.
  - Скорее, - насмешливо протягивает Ричард, - я тут потому, что хочу находиться именно здесь. А работа - это скорее сопутствующее неудобство или же бонус. Не определился пока. - фраза не из его Вселенной. Ведь работа для Фаррелла была всем. Он любил ее. Любил юриспруденцию, не смотря на некоторые ее нюансы. И сейчас, мужчина прекрасно понимал, что качественное выполнение его обязанностей, в итоге, может привести к тому, что Леманн навсегда исчезнет из его жизни. Что ж, если это действительно произойдет - это будет малая цена за то, что бы подруга обрела свободу.
  - Ло, ты же знаешь наших матерей, для того, что бы созвониться и поделиться всеми новостями, им не требуется даже повод. - при этом, в его голосе звучит нежность, так как Риччи искренне любил не только свою маму, но и родительницу своей собеседницы. Да и, странно было бы, будь это иначе. Слишком много времени он проводил, в свое время, в доме семьи Леманн.
  - Спасибо, радость моя за подобное предположение, но мне, на моей нынешней работе, платят куда больше. - пристальный взгляд в глаза и сильнейшее желание просто сделать несколько шагов вперед, что бы убрать это пространство между ними. Просто обнять ее. Просто с силой прижать к себе и укрыть девушку от целого мира. Вот только это было уместно  лет десять назад. Сейчас же... - Не шути так. И не отказывайся от помощи. Ты ведь знаешь, что я всегда рядом. И не важно, как долго мы не общались. - его голос звучит серьезно, а внимательный взгляд улавливает в ее поведении неловкость после того, как Йерсель обмолвилась о разводе. Да, можно было бы развить эту тему и в конце раскрыть все карты, но... Ричард все же эгоист, в какой-то степени, и не собирался лишать себя дня в приятной компании. Собственно, он и ее подначку относительно внешнего вида, так же пропустил мимо ушей. Лишь самодовольно улыбнулся. Да, это была его малышка. Его непоседа. Его путеводная звезда. - Ну, что ты, для меня он - самый лучший парк в мире. Я серьезно.

  В какой-то момент, Ричарду начинает казаться, что он вернулся в прошлое: больше не было пасмурного неба Лондона, левостороннее движения и улыбающаяся девушка, что прячет глаза за солнцезащитными очками, вновь рядом. Можно было бы поддаться иллюзии, но, смысл? Ведь эта прогулка станет отнюдь не хуже тех, что были ранее.
- Работа занимает все мое время. Поэтому, если появляется свободный вечер, то предпочитаю остаться дома и провести несколько часов играя в "Tekken", вместо того, что бы отправиться в клуб. Но если ты об этом проговоришься, - шутовской грозный взгляд, я буду вынужден тебя убить! А теперь, принцесса Лея, должен тебя предупредить о том, что по возвращению в Лондон, я обязательно "украду" тебя на день. Поверь, тебе понравится....

+1

9

Приятное, мягкое тепло разливалось по ее телу, по ее коже, касалось ее сердце приятной тянущей нежностью, и кажется впервые за долгое время Лоурен чувствовала, что что-то внутри нее приятно улеглось, успокоилось, позволяло забыться, от того, какой вокруг нее творился хаос и потерянность.
Писал Виктор, к которому она не знала, что испытывает, она понимала, что испытала ненависть в тот момент, когда он вывалил на нее все, и знала, что поддалась ему в моменты своей слабости, и знала, что ее ненависть может обернуться чувством глубоким и удушающим ее, потому что она всегда была слишком эмоциональна и не всегда с этим справлялась.
Ее эмоции, кажется. это всегда нравилось Джареду, ведь он всегда старался вывести ее именно на чувства, вырвать из нее боль, переживания, ревность и нужду в нем, чтобы упиваться тем, как легко она приникала к его рукам, растворялась в нём. Виктору же это явно не нравилось, не нравился спектр ее чувств, пусть он и старался ее получить, пусть и любил, как он говорил, только вот, Блэйк пугал ее...
На лейбле происходил хаос, из-за того, что творилось в мире, из-за того, что Леманн начала активно пополнять ряды актеров и пересмотрела всю структуру их компании, и Лоурен думала все чаще о том, что все же ей надо открыть еще один филиал, чтобы сделать охват шире, пусть это вливание денег сейчас, но потом это будет отдача, что ее озолотит, ведь она уже подписала договора с крупными стриминговыми сервисами. Но пока она сама была в центре внимания в Берлине, пытаясь не утратить свою карьеру. Пусть в ближайшее время ей и не светит тур, но она должна была напомнить о себе, чтобы не потерять крохи того, что еще в ней остались, под гнетом осознания творящейся вокруг нее чертовщины и постоянной усталости от неизвестности.
Ей просто хотелось к маме, но она не могла просто взять и все бросить. Ведь так настоящие борцы не поступают, а она всегда боролась за свое дело, за свое творчество и за своих людей, только вот за себя, кажется разучилась...
- Работа - бонус. Это так мне понятно. Хотя я сумасшедшая в этом плане. - она улыбнулась шире,- Но ты тоже, сколь я поняла.
Лоурен кивнула головой:
- Интересно, можно считать, что моя мать украла подругу у моего отца в лице твоей матушки? - длинные пальцы прикрыли ее губы изогнувшиеся в усмешке, - Я уже давно не звонила маме, она понимает, что что-то происходить, но я не знаю сама, что ей сказать.
Его голос и его уверенность, они всегда ободряюще действовали на нее, он всегда ее поддерживал, всегда был рядом, всегда был старшим братом, который не даст ее в обиду, даже если она этого не просит. Старший брат, который помогал с учебой, который знал ее немногочисленных подружек, и участвовал в ее играх, и из-за которого она ждала каникул, надеясь, что он прилетит из туманного Лондона в педантичный Берлин.

Лоурен надела солнечные очки, и шляпу, надеясь, что окажется более незаметной. Не смотря на то, что ограничения из-за пандемии сняли, пусть и временно, людей на улице было достаточно, а узнать ее не трудно, оставалось лишь надеяться на деликатность людей, что оне очень навязчиво будут лезть в ее жизнь.
В такие моменты она бала рада тому, что ограничила свою музыкальную карьеру Германией, это позволяло ей спокойно передвигаться по остальному миру, и встречаться лишь с теми, кто действительно варился в музыкальной индустрии и знал  Леманн, как владелицу L_Music, и знал ее звезд.
- Украдешь? - Лоурен заинтригованно посмотрела на молодого мужчину,- Хорошо, договорились, только давай после того, как я немного разберусь с проблемами, которых у меня накопилось слишком много, - она с искренностью вздохнула, грустно опуская голову,- У меня сейчас слишком много перемен, много выхода из зоня комфорта, плюс я сама думаю о том, чтобы все немного поменять и в плане работы. Порой мне хочется уехать куда-то, чтобы опять начать все с нуля, туда, где не будет воспоминаний, не за что будет цепляться, что ли... Хочу открыть еще один офис в Нью-Йорке или Финляндии, потому что хочу ориентироваться на более тяжелую музыку, что ли... Я сейчас в таком раздрае, стою на распутье, и для того, чтобы идти вперед у меня ничего нет. - она хмыкнула,- У меня при моем доходе, популярности по сути кроме моего лейбла ничего нет. Ну, маленькая квартирка в Чикаго.
Она поджала губы:
- Прости, что говорю тебе это, я не хотела все вываливать, просто мысли так и сидят в голове, Ашиль говорит, что я много думаю не о том, но иногда мне просто хочется все высказать, чтобы со стороны услышать себя.
- ой, это Лоурен! - послышался голос позади, прекрасная и привычная немецкая речь, - Лоурен, можно фото?
К ним подошли две девочки, и Леманн кивнула и извиняясь взглянула на Рихарда.
Быстрые фото на телефон и она с Фарреллом вновь остались наедине.
-Вот поэтому я и скучаю и нет, - ответила Йерсель, - Но хорошо, что популярность такая ограничивается Германией, хоть в остальном мире жить можно, - она улыбнулась.
В такие моменты она невольно думала о Джареде и о его популярности во всем мире, и что спокойствие ему светило лишь в какой-то Африке.
- О, моя школа... Столько лет прошло. Порой мне кажется, что я уже не чувствую Берлин своим домом. И при этом я не знаю, где мой дом. Раньше знала, а сейчас нет.

+1

10

Берлин всегда был и будет для него тем местом, что ассоциируется с беспечной жизнью и солнечной улыбкой Лоурен. Да это, на самом деле, и не удивительно. Ведь они всегда виделись только здесь. Возможно, это ставит ему двойку, как другу. Ведь он знал, что она в Лондоне. Не мог не знать. И ведь ни что не мешало просто взять телефон и позвонить ей. Предложить встретиться и плевать на отказы. Ведь он знал ее. Знал, как можно было бы ее уговорить. Но он решил этого не делать. Решил, что раз уж она даже не сообщила ему о своем приезде, то незачем навязывать женщине свое общество. его решение было продиктовано гордостью. И, быть может, ревностью. Потому что он понимал, что вряд ли сможет спокойно реагировать на рассказы о ее семейной жизни. Да, тогда он еще не знал о всей паскудности Джареда, но, тем не менее, это не мешало Риччи ненавидеть супруга Лоурен. Просто тогда - это было сугубо субъективное чувство. Эмоция. Теперь же, у него действительно была причина для подобного отношения.
  - Просто, в моей жизни нет той, что сумела бы задвинуть работу на второй план. - он говорит это с некоторой беспечностью, словно его это ни сколько не беспокоит. Ведь Йерсель ни к чему знать о том, что уже очень давно, она является его идеалом. Она является той, кого мужчина хотел бы видеть рядом с собой. Не просто как друга, но и как ту, что станет его спутницей по жизни.
  - Ну, если учитывать, что моя мама одинаково поддерживает и твоего отца, и твою маму - то нет. Ты же знаешь, она очень мудрая женщина, что бы допустить саму возможность того, что ее втянут в семейные разборки. Она слишком сильно для этого любит и уважает обоих. - он смотрит на ее пальцы, что так изящно прикрывают усмешку красиво очерченных губ. И с трудом удерживается от столь опрометчивого шага, как перехватить ее руку и мягко, едва ощутимо, поцеловать каждый ее пальчики при этом не сводить взгляда с ее глаз. Да, Ричарду хотелось бы это сделать. Но он этого не сделает. Просто потому, что это не уместно и лишь отпугнет от него Йерсель.

  - Именно так, украду. - Риччи говорит это с нежностью и едва ощутимым беспокойством в голосе. Ведь, они уже знакомы столько лет, что не даже не знай он о ее разводе - все равно бы почувствовал неладное. Потому что ее усталость, ее боль - они едва заметными образами проскальзывали в ее жестах и мимике, в интонации голоса. Да, со стороны она оставалась все такой же идеальной. Мало кому пришло бы в голову, что в ее Вселенной может что-то быть не так. - Ну, на самом деле, мне перед данным "преступлением" так же нужно будет уладить все свои дела.
  Ему нравилось слушать о ее планах на будущее. Рихарда радовало то, что не смотря на весь тот ужас, что происходил в ее личной жизни - Ло не собиралась складывать лапки, а, на против, стремилась развиваться и достигать еще больших высот. Сильная малышка. Вот только она уже давно не малышка.
- Все нормально, - он едва ощутимо сжимает ее ладонь - Всем нам надо порой выговариваться, а Ашиль твой... не слушай никого. Поступай только так, как считаешь нужным. И если тебе нужно выговориться - я всегда к твоим услугам!
  Мужчина с улыбкой наблюдает за тем, как прекрасна и естественна его подруга в этой стихийной встрече с фанатами. Он видит, что она искренне этому радуется; видит, что Йерсель получает от этих снимков и искренних улыбок фанатом - не поддельное удовольствие. Правильно... улыбайся. И никогда, и никому не позволяй погасить твой внутренний свет. Ведь иначе в мире станет слишком сумрачно... а так не должно быть.
  - Судя по тому, что я видел - тебе это нравится. И ты скучала. Ты бы видела себя со стороны в этот момент: счастливая, радостная... прямо как в юности. - он усмехается на ее фразу - Когда училась в этой самой школе!
  Что он может ответить на эту ее фразу? Что дом - это не стены, а люди, рядом с которыми тебе комфортно? Так это не так. По крайней мере для него. Ибо мужчина вообще не предает этому значения. Он одинаково комфортного чувствует себя как в своей квартире, так и в особняке родителей или номере отеля. Главное, что бы была возможность работать.
- Быть может, тебе стоит купить себе свое собственное жилье? - он смотрит на нее с ожиданием. Ведь ее ответ для него действительно важен.

+1

11

Такое странное ощущение, мягко сидящее на кончиках пальцев, это осознание того, что её мир рушиться, и не привычно, когда кирпичик за кирпичиком падали стены её планов, ее стена рушилась оглушающим шумом, будто Лоурен смогла резко дёрнуть тот прямоугольник, что держал всё, что с таким трепетом она желала сохранить. Её мир рушился, он падал, не оставляя ничего в ее душе, в её сердце, заставляя испытывать боль, жгучую, ядовитую, но при этом она улыбалась...
Она улыбалась искренне, позволяя чувству одиночества отойти на задний план впервые за долгое время, наполняя сердце чем-то приятным, будто её окунули в тёплую ванну, наполненную душистой пеной, которая обволакивала, скрывая, пусть и на несколько минут, но от всего мира.
И, кажется, этим она была обязана появлению Фаррелла...
И вновь вопрос, что мешала им общаться раньше, ведь они упустили столько лет, лет становления... А может, просто так должно было случиться, да и Джаред вряд ли бы одобрил её общение с Рихардом, вечно упрекая Ло или демонстрируя свое недовольство.
- или ты не встретил такую же карьеристку, как ты сам, - приподняв бровь, улыбнулась Йерсель и опустила глаза в пол, сглатывая воздух, душа порыв очередной всколыхнувшийся внутри горечи воспоминаний. Ведь с Джаредом они были похожи, оба погибали на работе, проводя не так уж много времени совместно. И да, пусть её почти бывший муж говорил о том, что Йе лучше сидеть дома, она всегда понимала, что стоит ей остановиться и сломаться, она станет ему попросту неинтересной.
Но...
Итог всё равно оказался слишком ядовитым для нее. И она не может прекратить думать о супруге, подавляя все хорошие воспоминания, что проникали в ее мысли порождённые её сомнениями и страхами.
Нет! Неправильно! Не надо! Пройдёт время и всё будет... Мне нужно чёртово время, чтобы всё забылось, что я привыкла, чтобы научилась жить...
- Твоя матушка замечательная, а я просто ужасно выпала из всего, как занялась лейблом. А ты вон, примерный сын.

Знакомые улочки, и люди которые могут ее узнать, страна которая дала ей образование, популярность, где был расцвет её карьеры, но с каждым годом, она всё меньше могла назвать Берлин своим домом. Родители в Америке, ее детище теперь в Британии, а она, она уже не знает куда её тянет, ведь раньше её место было рядом с Джаредом, а теперь отказываясь от него, она понимала, что оказалась не устроенной, что ей даже негде жить.
- О, мне нравится подобный подход к преступлениям, - аккуратно засмеялась Леманн,- О, мы такие все важные, сначала дела, а потом можно уже и упасть в приключения, если останутся силы.
Перепады настроения, они такие неуловимые, плохо контролируемые ей. То она впадала в меланхолию, и ей хотелось излить свои чувства, выплеснуть подобно желчи, что застоялась и травила, то ей хотелось забыться от того, что она сказала, вырваться из собственных мыслей и вкусить некой беспечности, скомкав всё своё состояние.
Она подняла тёмные глаза на Рихарда, поджимая губы в благодарности, подавляя отчаяние, и стараясь сдерживать рвущуюся из неё бурю, что была способна уничтожить её, которая хотела уничтожить её.
Она улыбалась с ним. Сегодня она улыбалась удивительно много, находясь вне камер, сегодня сквозь тяжёлый груз в её сердце, приятной прохладой просочилась тонкая надежда.
- Ты же знаешь, я доверчивая, в том, что касается моей жизни. Иногда я сама удивляюсь тому, каким монстром могу быть на работе, при том, что меня легко подавить при желании. Наверное, это все сохранения баланса. И все весьма логично. - она пожала плечами, смотря на Риччи.
Она посмотрела вслед поклонникам своего творчества и вновь пожала плечами, смотря на Фаррелла:
- да, наверное, я скучала по этому, все же у моей профессии есть специфика, ну и конечно потребность во внимании, но знаешь, мне нравится и то, что есть уголки и моменты,вне Германии, когда я могу свободно передвигаться, не думая о том, что я кому-то нужна. Даже если ты имеешь крупный бизнес, но не такая уж медийная личность, ты особо никому и не нужен.
Она перевела взгляд на мужчину:
- Иногда я думаю, скучаю ли я по школе, и понимаю, что нет. Хотя, когда-то я была так решительна в том, чтобы закончить образование именно в Германии. Но с другой стороны, я бы тогда не попала на Евровидение. - она хмыкнула,- Да, я хочу купить себе жильё, особенно учитывая, что пандемия сейчас явно опустит цены, что удобно. Главное — не заразиться, ну или переболеть без последствий. У меня даже есть дом мечты в закладках, был полгода где-то, но сейчас я с ужасом понимаю, что мои аппетиты выросли и я хочу что-то неприлично роскошное.
Лоурен выдохнула и хитро улыбнулась:
Не хочешь помочь старой подруге подобрать что-то? Ну, конечно, если у тебя будет время в Лондоне, с твоей загруженностью? - она лукаво прищурилась, хлопнув ресницами,- Так, ты не сказал, сам ты как? И что тебя так неожиданно занесло в Берлин. Или ты у нас теперь уже международный практик? - она смешливо нахмурила нос, - Но если информация конфиденциальная, то, конечно, можешь и не говорить.
Впереди попалась небольшая кофейня:
Хочешь кофе? Я угощаю!

+2

12

Рядом с ней, ему всегда было трудно оставаться серьезным. Что-то в Лоурен было такого, что неизменно вызывало в нем улыбку и чувство щемящей нежности. Он помнил ее совсем ребенком. Видел, как она взрослела и строила планы на будущее. Он никогда и никому не показывал своего волнения. Хранил в глубине души все свои переживания относительно того, получится у нее или нет? А если нет, то не сломает ли это его девочку? он всегда старался держаться по близости и знать обо всем, что происходило в жизни его девочки. И лишь когда в ее жизни появился Джаред - предпочел отойти в сторону полностью. Лишь узнавая о ее делах в общих чертах.
  - Скажем так, те, кого я встречал - слишком далеки от моего идеала. - и это действительно было именно так. Фаррелл встречал многих женщин, но ни одна из них и близко не походила на Йерсель. Ни одна из них так и не смогла вобрать в себя все то хорошее, что было в немке. Так, смысл размениваться на дешевую репродукцию, если можно любоваться оригиналом? Пусть и издали.
  - Да, наши мамы, они такие, замечательные. - с нежной улыбкой протягивает Риччи  - Быть может, ты и выпала, но при этом - оглянись назад, ты действительно достигла многого. И мы все тобой гордимся. - и это было чистой правдой. Ведь, глядя на ту худенькую девчушку с вечно ободранными коленками, сможет достичь таких успехов. Точнее, не так. Он всегда верил в ее успех, но те высоты, на которые замахнулась в Ло - они стали удивительными даже для него. Ведь она всегда была творческой личностью, но, как оказалось, и деловая жилка в девушке была сильна.

  Прогулка по Берлину. Наверное, это было нужно им обоим. Ведь за эти годы, Риччи уже успел позабыть, какого это - просто гулять по городу и наслаждаться компанией. Он всегда занят. Всегда в делах. И даже не с кем было просто вот так пройтись и пообщаться, вдыхая при этом уличный воздух. Он специально окружал себя теми, кому подобное было не нужно. А значит и не было риска разворошить былые воспоминания.
  - Ну, если я "украду" тебя прежде, чем ты уладишь все свои дела - в Лондон ты отправишься в тот же миг и на своих делах. А это, сообщу тебе по секрету, в мои планы не входит ни под каким соусом. - на его губах появляется озорная улыбка, что почти зеркальна той, которая освещает лицо Лоурен. И глядя в ее глаза, англичанин мягко произносит - А может, все дело просто в том, что прекрасная девушка, которой необходимо хотя бы дома переставать быть сильной и независимой? -в его голосе отчетливо слышатся мягкие нотки, что смешиваются с беспокойством. Ведь то, какой он увидел ее в дверях квартиры, слишком больно резануло по нервам.
  - Я всегда знал, что ты разумна. И я действительно восхищен тем, как у тебя все организовано. Но, - он позволяет себе легкую усмешку, - почему у меня все еще нет ни одного твоего альбома, что был бы тобой подписан? М? - а ведь он действительно следил за ее творчеством. Восхищался им. У него были все ее альбомы, а теперь... - В общем, когда вернемся в Лондон, я приглашу тебя на чашку чая и ты подпишешь все свои альбомы. Они у меня, к слову, собраны все. - Фаррелл намеренно скачет от темы к теме. Он говорит с ней о чем угодно, лишь бы это не касалось Джареда. И стоя сейчас рядом с Йерсель, он с некоторой ностальгией отвечает - Помню, как иногда встречал тебя после занятий, а ты в отместку тянула меня гулять. Ты рассказывала обо всем, что видела, так, словно я только только приехал в город и ничего о нем не знаю. А я и не сопротивлялся. Ведь ты в те моменты была такой забавной. - он мягко берет девушку за руку и сжимает ее пальцы. Поймав же взгляд Ло, лишь улыбается, а после продолжает движение. При этом, он так и не выпустил ее руку из своей.
- Кофе - это хорошо, но угощаю я. И это не обсуждается! - при этом в его голосе прорезается сталь. Рихард не спросил, она действительно была самостоятельной и могла оплатить счет. Вот только он - мужчина, которого с юных лет обучали быть джентльменом.  А джентльмены, как известно, не позволяют своим спутницам оплачивать по счету. - Конечно помогу. Можно подумать, у меня есть выбор?.. - он намеренно провоцирует ее, ведь ее смех - это что-то потрясающее. И лишь оказавшись в кафе и заняв самый дальний столик, так как мужчина не хотел, что бы их подслушали даже случайно, они дожидаются свой заказ. И лишь когда его приносят, Фаррелл откидывается на спинку кресла:
  - Есть вероятность, что ты захочешь меня убить. Поэтому, напоминаю что являюсь одним из лучших в своей сфере. - серьезный взгляд в прекрасные глаза Йерсель, а после он продолжает - Именно я представляю твои интересы. На самом деле, я давно уже отошел именно от данной практики. Более того, в начале я не хотел браться за это дело, но когда узнал, что наниматель - бы. Просто не смог сделать шаг в сторону и сделать вид, буд-то меня это не касается.

+1

13

- Ого, прямо-таки идеала? - Лоурен по-девичьи усмехнулась, - Ты из тех, кто рисует себе картины идеального партнера? - Леманн опустила голову и мотнула головой,- Мне кажется, я никогда о подобном не думала, но некие типажи меня всегда преследовали на уровне подсознания. Но, кажется, пора что-то менять.
Она пожала плечами, шагая по ровным дорогам Берлина, по выученным маршрутам, которые в свое время, могла пройти с закрытыми глазами.
Слишком смешанные были ощущения, будто родные стены, не позволяли ей набраться сил, а лишь сильнее были пропитаны ядом. Сколько ей понадобиться времени и усилий, чтобы вновь воспринимать все как прежде, чтобы побороть отвращение? Она не знала, но могла лишь верить в то, что меньше, чем до момента, когда она окончательно скатиться в истерику.
- Да, я вложила душу, а теперь это империя. Ну точнее пока маленькое царство, но будет империей.

Она ухмыльнулась, и пожала плечи:
- Что значит перестать? - она склонила голову,- Я всегда сильная, да и... Разве я могу сейчас позволить себе слабость, в такой период. И так эта чертова пандемия сводит с ума, так еще и... - она задумалась,- Полная смена моей жизни, что ли. И не знаю, у меня в целом нехорошие предчувствия, что еще в скором времени меня ждет новый удар, а предчувствие меня редко обманывает, ибо это мое профессиональное. Но, как говориться, перемены всегда накатывают скопом.
Она максимально беззаботно попыталась пожать плечами, но вышло не совсем идеально.
Что? - удивленно и смущенно спросила Лоурен, чувствуя, как ее щеки стали явно отдавать алым. - Все? Ты слушаешь такую попсу? Какой кошмар! - она заливисто засмеялась, понимая, что на сердце у нее было приятно тепло. - И что ж, если ты поклонник, то конечно подпишу.
Воспоминания, они порой втягивали Йерсель в темную ностальгию об утраченном, и вызывали приступы нервной тошноты, но эти воспоминания не казались такими угнетающими, быть может от того, что Рихард был рядом, и наоборот слишком нагляден был их прогресс с тех беспечных времен.
- Ой, я это делала не потому что не знал, а потому что недостаточно восхищался, - молодая женщина прикрыла пальцами губы и подавила смешок,- Точнее, мне казалось, что ты недостаточно восхищался. А как можно не любить архитектуру и искусство?!
Кофейная приятно приближалась, точнее двое приближались к ней.
- Ох, какой джентельмен, но у нас вроде как равноправие, - возмущенно в шуточной форме отозвалась Лоурен, - И да, ты прав, выбора у тебя нет.
Она изогнула бровь с неким вызывом.
Внутри кофейни пахло очень приятно пряностями, людей было не много из-за ситуации с вирусом, а злополучные маски стали уже весьма привычными, хотя не видеть улыбку официантов было непривычно все еще.
Начало его фразы заставило Лоурен с сомнением посмотреть на молодого мужчину:
- Та-ак... - выдохнула Леманн, пытаясь понять, о чем ей пытается сказать, Ричард.
Леманн задумалась, немного подвисая, и понимая, что улыбка сошла с ее губ, а рот находиться в открытом состоянии уже с полминуты.
Что?... - она мотнула головой,- Рихард, что ты хочешь мне сказать?! - она явно превысила допустимый тон,- Рихард! В смысле, что наниматель я?!
Девушка фактически вскочила из-за столика, но тут же одумалась и опустилась на место, хватая ртом воздух от растерянности и возмущения.
Она так старательно пыталась оградить всех от своего развода, она не сказала даже матери, чтобы та не радовалась раньше времени, а теперь, в это дело был вмешан фактически ее брат.
Ты же не хочешь... сейчас...сказать мне... что ты ... - занимаешься моим бракоразводным процессом?!
Последняя фраза застряла в горле и Ло лишь ошарашенно наблюдала за Фарреллом.
Как? Как так вообще вышло?!

+1


Вы здесь » The Capital of Great Britain » Страницы жизни » from yesterday