В жизни каждого мужчины есть та, ради кого он готов на любые безрассудства. Ричард никогда не влюблялся до такого состояния, что бы потерять разум. Он, в принципе, никогда не влюблялся, стараясь держать всех своих избранниц на расстоянии вытянутой руки, но... в его жизни уже давно, пусть и неосознанно, была Лоурен... Читать далее.

The Capital of Great Britain

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Capital of Great Britain » Страницы жизни » from yesterday


from yesterday

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

https://i.imgur.com/dhHkBVv.png
[video2=320|70]https://music.yandex.ru/iframe/#track/64909535/10462708[/video2]
Richard Farrell & Lauren Lehmann
01.08.2020
Берлин
когда твое дело попадает в руки знакомого, это может круто повернуть ситуацию

[icon]https://funkyimg.com/i/37p47.png[/icon]

+3

2

Он любил перелеты. Сидя в бизнес-классе самолета, что несет тебя из одной страны в другую, можно спокойно подумать о том, что именно предстоит тебе в ближайшем будущем или же проанализировать то, что случилось совсем не давно. И не важно, как долго длится сам полет. Главное, что все это время предоставлено лишь тебе одному. Тебя не беспокоят шумные малые дети из эконома класса. Тебе не мешают занудные старушки, что хотят поделиться своей житейской мудростью и даже не задумываются о том, то тебе и бесплатно не нужна эта самая мудрость. Ты живешь совершенно иными реалиями. У тебя уже есть свой собственный жизненный опыт за плечами, который совершенно отличен от их. О чем могут говорить представители былой эпохи? О том, что семья превыше всего? С этим Ричард не спорил. Он действительно любил и уважал своих родителей. Вот только обзаводиться своей собственной - не спешил. У него была работа, которая занимала все его мысли. И слишком часто он видел, во что может превратиться даже самый крепкий брак. Поэтому и не собирался торопиться, предпочитая всех своих девушек предупреждать об этом сразу. И, конечно же, каждая из них пребывала в святой уверенности, что уж она то сумеет его переубедить. Наивные, но при этом, довольно алчные и самовлюбленные стервы. Он специально связывался с подобными. Ведь несмотря на то, что был редкостным эгоистом, или как говорили его бывшие - мудаком, портить хороших девочек Ричарду не хотелось.
  Вот и сейчас, он летел в Берлин, чтобы заняться очередным бракоразводным процессом, который был тайным и обещал всплытие на поверхность большого количества дерьма. И его обязанностью, к слову, было этого не допустить. Более того, в первые за свою обширную практику, мужчина не собирался брать гонорар. Безусловно, компания получит свой процент, но сам Фаррелл не получит не фунта. А все почему? Да потому, что это касалось малышки Лоурен. Несмотря на то, что оба они давно уже выросли, Ричард предпочитал ее называть исключительно так, словно ему претило воспринимать ее иначе. А учитывая, все обстоятельства ее брака, а теперь уже развода, ему действительно казалось, что малышкой она и осталась.
  Наверное, на правах давнего друга, он мог бы рассказать ей все, что думает о ее замужестве, а за одно и разбить лицо ее благоверному, но он для этого был слишком хорошо воспитан. Да и давно уже привык решать все проблемы при помощи ума, а не кулаков. Нет, Ричард поступит куда умнее - он уничтожит Джареда Рассела юридически. Он разорит его и добьется судебного запрета на приближение к Лоурен. Этот эгоистичный урод заплатит за все.
  Фаррел как сейчас помнит события трех дневной давности, когда его вызвали в офис и предложили довольно сложное и щепетильное дело. По началу он хотел отказаться, так как собирался на неделю уехать к родителям, но, стоило ему увидеть имя клиентки, как все планы отменились сразу. Чуть позже, вчитавшись в материалы дела, Ричард лишь убедился в том, что поступил правильно. Слишком много грязи. Слишком много сложностей. Нет, он не подпустит кого-то другого к этому делу. Он будет вести его сам. И добьется, чтобы все требования его подопечной были удовлетворены. Ло заслуживала компенсации! правда, получить удастся лишь материальную.
  Берлин встречал его отличной погодой и мужчина, изменив собственным привычкам, скинул пиджак и повесил его на сгиб локтя. Он не собирался пока сообщать бабушке о том, что прилетел в страну. Быть может, чуть позже, если уговорит Леман навестить чудную старушку.
  Для начала, Ричард арендовал машину. После, завезя дорожную сумку в гостиницу, отправился к Лоурен. Фаррелл решил не предупреждать ее о своем приезде. Даже не стал сообщать о том, что именно он будет вести процесс. Просто интуиция подсказывала, что стоит все сообщить и обсудить исключительно при личной встрече. А пока, прежде чем доехать до нужного адреса, Ричард остановился у цветочного магазина и купил букет любимых цветов девушки. Почему бы и не порадовать ее просто так? Ведь ему это ничего не стоит, а ей явно будет приятно.
  Припарковав машину в одной из многочисленных подземных парковок, Фаррелл накинул пиджак и, взяв букет в одну руку, а портфель с документами - в другую, спустя пять минут звонил в нужную дверь.

+1

3

Мысли, они постоянно преследуют ее последнее время, подобно тени.
Нет, Лоурен всегда много думает, много размышляет о чем-то личном или будущем своего детища, но сейчас ее мысли обретали больше цветов, оттенков, но меняли окрас в более тяжелые тона.
Она думала о том, что пишет ей Виктор, думала о работе, о своей карьере и лейбле, и красной линией сквозь ее размышления мысли о разводе.
Джаред... Его имя имя все еще вызывало дрожь на кончиках пальцев, и от воспоминаний щемило сердце, той неприятной тошнотворной болью, от которой становились влажными глаза. Она сделала ошибку? Она поспешила?
Нет...
Она слишком осознанно обещала себе не сходить с этого пути, и от этого, она отправилась столь далеко, от этого она поехала не одна, зная, что Ассани не позволит ей сделать шаг обратно к пропасти. Черты супруга, его голос, ледянной взгляд, они рисовались в ее голове, так же, как и мимолетные воспоминания о Блейке, перед которым она растерянно рыдала там, на крыше того здания с прекрасным видом на Темзу, когда искала в себе силы осознать, принять, услышать...
Но нет, любовь сильна, сильна настолько, что способна выжигать, уничтожать, не оставляя ничегоЮ но это ведь решение, что было принято самой, ведь Рассел не был ангелом, о ком мечтали толпы его поклонников,  о нет, она не зря боялась, и все же повелась, на те глаза, что своим льдом топили ее сердце.
А Блэйк, его чувства, они были сильны и Лоурен это понимала, только вот, разве он отличался от Рассела идя к собственной цели так, сметая стены, не думая о ее чувствах, считая, что им виднее, что ей нужно.
Легко быть жесткой на работе, держать работников в кулаке и контролировать процессы, зная то, чего столь сильно она желает добиться по итогу. Власть, влияние, она прекрасно с этим управлялась, но только вот немногие знали, сколь ранима она в собственных чувствах, будто в вечном поиске своего места, места где будет доверять, где спокойствие ее будет укутывать и она позволит себе быть слабой и свободной.
Джаред...
Так непросто его отпустить, когда просыпаясь все еще хочется ощутить его присутствие, хочется услышать, с какой строгостью срывается с его губ ее имя. Она млела в эти моменты, готовая ростить ему всё, но только у всего есть край.
Его поступок, его извинения, которые прикрывали вновь его контроль, его желания...
Столь мерзко, столь неприятно...
Мысли пронизывали ознобом кожу, сжимая легкие и заставляя опускаться на пол, прижимаясь спиной к кровати и обнимая собственные колени.
Вот она, успешная владелица, чьи доходы стремительно растут, что знает, как показать зубы конкурентам, и как из самого мерзотного  актера сделать кумира миллионов... Вот она потерянная, путающаяся в сомнениях, что толстой плотной пленкой обворачивались вокруг нее.
Слабость...
Страх...
Она так часто делала шаги в пучину, веря в то, что выплывет, во что бы то ни стало, а теперь, она сидела молча, пытаясь сосредоточиться на том, что скоро ее выступление, и ей надо там блистать.
Пальцы коснулись лба, и Лоурен медленно опустила веки, вновь напевая уже вбившийся в подкорку мотив песни для фестиваля.
Heute zieh' ich meine Runden,
seh' die Welt in Trümmern liegen.
Hab' 'nen Luftballon gefunden:
denk' an dich und lass' ihn fliegen.

Мысленно она напевала вновь и вновь песню, на которую собиралась делать кавер.
В коридоре раздался звук открывающийся двери, и Ашиль вышел из квартирки, возможно в магазин, а может что-то по работе, или захотел поговорить по душам со своим благоверным, который явно занимал мысли Ассани, ей трудно было не заметить, что с Аши все же что-то происходит, но сколь давно, она не уловила этот миг, погрязнув в собственные проблемы.
Так нельзя, она должна быть сильной.
Она не должна плакать.
Не должна жалеть, ведь все всегда должно быть к лучшему, всегда есть смысл, она в это верит.
Верит в Виктора...
А верит ли?
Разве это не игра на слабости? И мое желание провести черту?
Воздух медленно наполнил грудь от ее вздоха и глаза вновь распахнулись. Ей не стоило терять время, ведь скоро следовало быть не репетиции.
Звонок.
Ашиль что-то забыл?
Неспешно поднявшись с пола, Йерсель осмотрела своё отражение, она уже была готова ехать на арену, пусть времени и оставалось много.
Несколько шагов в коридор и Лоурен открыла дверь.
Цветы, она всегда считала их бесполезным подарком, тратой денег, на то, что скоро увянет, но вот пионы, и внимание и человек что оказался за порогом.
- Рихард?!
Удивление и теплая волна, восторг и некий страх от подобного появления прошли огнем внутри нее, медленно касаясь сердца, заставляя его биться сильно.
Истинный британец, с истинным английским именем, но навсегда остающийся для нее другом детства отсюда, из Бердина стоял пред ней, спустя десяток лет. Вот так. Внезапно, прошлое что столь привычно улыбалось
Они не виделись давно, пусть новости о друг друге то и дело долетали до их слуха, ведь дружбу их родителей никто не отменял, пусть между дружбой и пролегли Европа и Атлантический океан.
Он тут, он стоял перед ней, при том, что будучи год в Лондоне, она не нашла и мига чтобы пересечься. Стыдно...
Рихард! Боже! Какими судьбами?! - улыбка, она непроизвольно появилась на губах и некое ребячество, нужда в чем-то отдаленно близком оказалась велика, чтобы обнять мужчину искренне, с присущей Лоурен открытостью души.
Как ты узнал? Боже! Я год живу в Лондоне, и даже не.. Господи?! А-а! Ты не представляешь, как я рада!
ее пальцы сомкнулись на его запястье и она попросту втащила Фаррелла в квартиру.
Мой друг отошёл, я тут ни одна, но как? Как ты? И тут?! Боже, ты прекрасно выглядишь! Эй, отвечай, где тот старшеклассник, который нянчился со мной? Сэр, что Вы с ним сделали?

вв

https://i.pinimg.com/564x/ce/e3/f5/cee3f52a675e99c2cd2579907694cf75.jpg

+2

4

В жизни каждого мужчины есть та, ради кого он готов на любые безрассудства. Ричард никогда не влюблялся до такого состояния, что бы потерять разум. Он, в принципе, никогда не влюблялся, стараясь держать всех своих избранниц на расстоянии вытянутой руки, но... в его жизни уже давно, пусть и неосознанно, была Лоурен. Девочка, хотя теперь уже женщина, которая умела пробудить в нем самые лучшие душевные качества. Он привык о ней заботиться. Привык к тому, что она младше и нуждается во внимании. Фаррелл рос рядом с ней. В ее обществе формировался как личность и наблюдал за тем, как взрослеет его принцесса Лея. Она была его персональным лучом света. Девушка, которая выросла и стала очень талантливой и успешной молодой женщиной.
  Ричард знал об этом. Помнил. Она была той, что стала его идеалом. Той, что воплощала в себе все самые лучшие качества, но от кого стоило держаться на расстоянии. Он знал о ее замужестве, спасибо матушке, которая регулярно снабжала его информацией о том, что происходит в жизни подруги детства. И держась от Йерсель на расстоянии, Фарреллу было проще думать о том, что его малышка счастлива в браке, чем прислушиваться к некоторым высказываниям собственной матери. Куда разумнее верить в то, что его принцесса встретила своего принца на белом коне. И понимать, что он просто не имеет права портить ей жизнь. Она заслуживала своей собственной сказки. Лоурен, как никто другой, была достойна счастья. И именно поэтому мужчина предпочитал держаться от нее на расстоянии. Издалека наблюдать за ее успехами и гордиться той маленькой девочкой, что сумела столь многого достигнуть собственным трудом и талантом. Да, принцесса Лея была его идеалом. Она была его мечтой. Его несбыточной мечтой. Ведь он действительно хотел верить в то, что его девочка счастлива.
  И тем сложнее было осознать, что ее прекрасный принц оказался далеко не принцем. Читая ее дело, все пункты иска его принцессы к мужу, который очень скоро станет бывшим, Фареллу с трудом удавалось сохранять на лице безразличие и исключительно рабочий интерес. В какой-то степени, Ричи в этот момент жалел о том, что не прислушивался к рассказам матери. Ведь, кто знает, может он сумел бы уговорить Лоурен на этот шаг на много раньше? До того, как этот актеришка посчитал себя в праве вмешиваться в ее лечение. До того, как мистер Рассел возомнил себя Богом! Но это была лишь первая мысль. Реакция, что была подвержена эмоциям. Ведь он знал Леманн не хуже, чем себя самого. Кому, как не Ричарду, было понимать, что упрямства и самостоятельности Ло не занимать. Она всегда была самостоятельной. Всегда все делала так, как считала нужным и не прислушивалась к мнению окружающих. Это была ее жизнь. И у Йерсель всегда было свое собственное видение. Нет, он не сумел бы ее уговорить подать на развод. Она должна была к этому прийти сама и проявить твердость. Это должно было быть ее решение. А он... он просто сделает все для того, что бы она не передумала и не чувствовала себя не нужной. Ричард будет рядом с ней столько, сколько ей это будет необходимо. Вот только, мужчина знает это, что вновь отойти в сторону он уже не сможет.
   Решение купить ей букет кремовых пионов - оно было спонтанным. Просто потому, что англичанин знал, что из всех цветов, Лоурен сможет принять именно эти цветы. И пусть для Ричарда привычнее было дарить что-то более значимое, материальное, но мужчина прекрасно отдавал себе отчет в том, что сейчас, для подобного, просто не было времени.
  И сейчас, стоя на пороге ее квартиры, Ричард задавался одним единственным вопросом: как будет поступить правильно? Сразу сказать Ло о том, что именно он будет представлять ее интересы в переговорах с адвокатом Рассела, или же выждать какое-то время? Та его часть сознания, которая не была обременена дружескими привязанностями, утверждала о том, что нет смысла откладывать. В конце концов, мужчина сюда приехал работать, а не отдыхать. Но другая часть его сознания, она наоборот, твердила о том, что не стоит ошарашивать ее с порога. Не стоит сразу говорить о том, что он в курсе всех ее проблем и, по сути, только это и привело его на порог квартиры Йерсель. Ведь в действительности, развод Лоурен и чистая случайность, что позволила именно ему этим заняться - были лишь предлогом.
  И тем приятнее видеть ее удивление, ее радость и некий восторг в голосе. Реакция давней подруги определяет линию его дальнейшего поведения. Позже. Он расскажет о всех причинах своего приезда позже. Ни к чему омрачать ее радость от встречи. Успеется еще. Улыбка появляется сама собой и Ричард, или как его любит называть Леманн - Рихард, просто уступает ее напору.
  - Mein Schatz, не поверишь, но я тут благодаря британским авиалиниям. - с легким смешком произносит англичанин. Он внимательно осматривает подругу детства, отмечает про себя легкие круги под глазами и некую усталость. Ему не нравится это, но ее искренняя радость - она согревает его. Вынуждает быть более лояльным и удерживать при себе все те резкие высказывания, что уже готовы сорваться с его губ. Но, нет, он сдержится. Он не позволит своим собственным эмоциям и гневу, накладывать отпечаток на их общение. Нет, он не будет высказывать ей свое недовольство, но окажет ту поддержку, что явно ей необходима.
- На самом деле, меня сюда привела и работа, и личный интерес. И, будем честны, я рад, что вижу тебя. - в его голосе сквозит тепло, в то время как сам он предельно собран. Взгляд, что мгновением ранее пристально изучал девушку, теперь исследует ее квартиру. Когда-то, он бывал здесь довольно часто, но сейчас словно видел ее впервые. Слишком многое изменилось в интерьере за эти годы. Что не удивительно... - Что за друг? - его голос звучит безразлично, но это.. скорее профессиональный интерес, чем ревность. Ведь Лоурен, его Лоурен, никогда не отличалась ветреностью, что бы хоть на миг поверить в возможность того, что она уже нашла замену мужу. - Вот, кстати о годе в Лондоне - ты понимаешь, что задолжала мне несколько прогулок и, как минимум, поход в кино? - это не упрек. Это просто дружеская подначка, которая позволяет мягко опустить момент с ответами на вопросы, что касались именно его. Потому что нельзя ответить на них честно, и умолчать об истиной причине приезда. А лгать... Нет, лгать ей он не собирался.

+1

5

Все было сбито в кучу, в ее голове было много размышлений, а в душе слишком много тягучей боли, которую она тщательно пыталась убивать, заглушать, не замечать, и казалось, что порой ей это даже удавалось, просто отвлекаться от всего, что было внутри работой, интервью, и работой в студии.
Она слишком часто думала о Джареде и о том, к какой точке она пришла и что же ее ждет дальше.
Страшно...
Страшно, когда в руках собственная судьба, когда решения приходиться принимать самостоятельно, и когда некого будет винить. Быть "мамочкой Ло" на студии, знать, что кому сказать, и как повернуть ситуацию одно, со стороны всегда проще, да и в случае ошибки она будет признавать вину, но с собой подобное, увы, не работало.
Страх, он часто накатывал на нее, он был тем, что надо было перешагивать, тем, что будет мешать идти вперед, но что она могла с этим сделать, ведь она понимала, что наступит момент, когда ей придется столкнуться с Расселом лицом к лицу, и что тогда с ней будет? Те дни, когда ей приходилось говорить с Джаредом слишком сильно били по нервной системе.
Легко все понимать головой, когда сердце не на месте, как бы тщательно не пыталась она занимать свои мысли другими вещами, уставать, но каждая ночь была полна слишком болезненных размышлений.
Разлюбила ли она Джареда? Нет... Слишком сильно она долгое время нуждалось в нём, что это болезненное чувство впечаталось в самое основание сердце, только разочарование, предательство смогли подмять под себя это тепло, это прежде невмещающееся в нее чувство.
Но, Лоурен верила в то, что справится, что станет сильнее, и все равно выплывет, пусть сейчас тяжесть и тянет ее на самое дно.
Все туры были отменены, и Йерсель прекрасно разделяла боль своих артистов, так как сама были лишина возможности выступать живьем и от этого возможность появления на концерте на Red Bull Soundclash, было неким подарком судьбы, которого она ждала, к тому же масштабность этого мероприятия обеспечивала ей вновь рейтинги.
Но сейчас, все это отошло назад, потому что перед ней оказался Рихард, вот так просто в дверях, смотря на нее, и вызывая настоящие восторженные фейерверки внутри.
Она никогда бы не подумала, что будет так рада человеку, которого не ожидала увидеть, которого так неаккуратно вытеснила из своей жизни сначала работой, а потом желанием построить семью и заполнить все опять же своим детищем. Она была так глупа, но она не умела распаляться на множество контактов и от этого нередко терял связь с теми, кто действительно был ей дорог, кто понимал ее.
И сейчас, стоя рядом с Риччи, ей было неимоверно стыдно.
- Ах, ну да это логично! - мягко хохотнула Лоурен,- Только вот, чего это британские авиалинии тебя сюда привели? Откуда ты знал что я тут? Я же тут гость редкий. - она склонила голову набок, лукаво смотря на Рихарда,- Ах, ты шпионишь за мной? Что-то слишком много сталкеров последнее время, - она мотнула головой, осматривая мужчину.
Изменился ли он за эти годы? И да и нет. Он явно возмужал, в нем стало больше уверенности, но в остальном годы будто не касались его, и его светлых глаз. Одно время Ло всегда казалось, что у нее два брата, ее младший Ирвин и Рихард, который постоянно выслушивал ее болтовню, ругался на нее за ее поведение и весело смеялся над ее шутками. Но потом он плотно занялся учебой, Лоурен тоже доучивалась в Германии и уехала в Нью-Йорк...
Почему мы не созванивались? Почему так редко переписывались...?
- Рад - это хорошо, - молодая женщина отступила, улавливая некую собранность в Фаррелле, явно что-то происходило в его голове, в его мыслях, она вдруг вспомнила эту его особенность, как и то, что порой он мог быть весьма раздражительность, перед чем-то важным. Все в порядке? - аккуратно поинтересовалась Йерсель,- С бабушкой и родителями все хорошо? - она с вниманием скользнула взглядом по его лицу, пытаясь уловить причину его сдержанности, понять, что же произошло, не просто так же, ради нее он оказался тут.
- Друг? Это Ашиль, он мой ассистент уже лет шесть, поднимали все вместе, и он очень помогает мне во всей этой ситуации, что я даже решила сделать ему некий сюрприз по возвращению в Лондон, в виде повышения и серьезного. -она вздохнула,- Он сам в этом году пережил развод. Мужчина его мечты - оказался не тем, но он в отличие от меня куда проще справился. - Лоурен моргнула, понимая, что явно сболтнула лишнего на эмоциях,- Упс! Прости! Я так много говорю, но ты же знаешь, это все твоё влияние. Мне будто кажется, что будто и не было всех этих лет.
Она услышала его вопрос и пальцы прикрыли губы, пряча смешок:
- Ладно, все что задолжала, все отдам и выплачу, так сказать. - пальцы прошли по складкам юбки, оправляя их,- Хочешь кофе? Или заказать еду? Или можем прогуляться и дойти до моей школы, так сказать, по пути нашего детства. И ты прекрасно выглядишь. - она подмигнула, чувствуя, как непонятно откуда привычная энергия забила ключом,- Папа сказал, что ты весьма выдающийся и востребованный в своем деле, что даже Грейс-Инн и Линкольнс-Инн соревновались за тебя, только я не знаю, кто в итоге победил.
Воодушевление приятно заструилось в ее артериях, что хотелось подпрыгивать на месте. Вновь он такой ответственный, такой  важный и она со своей широкой улыбкой и моторчиком в одном месте.

+1

6

Берлин. Он не был для Ричарда родным городом, но слишком многое в жизни мужчины было связано именно со столицей Германии. Да, он искренне любил Лондон, с его извечными дождями. Ему нравилось наблюдать за тем, как утренний туман, словно накрывая шалью, окутывает Темзу, а после и весь город. Столица Туманного Альбиона была его домом. Но при всем при этом, каждый раз, когда он прилетал в Берлин - это было подобно возвращению домой. Да и, нет в этом, на самом деле, ничего странного. Ведь Ричард, который с ранних лет обучался языку Гете и Ремарка, уже к двенадцати годам свободно говорил на нем. Ему нравились Франция и ее язык, но немцы, с их чопорностью и любовью к автомобилям, были ему намного ближе, чем французы. Все это и факт того, что в Берлине у него была семья, поспособствовало тому, что последний год обучения в юридической школе, он предпочел отучиться здесь, в родном городе своей матери, а не в Сорбонне, на которой настаивал отец. Все было закономерно. Все было логично. Все было именно так, как Фаррелл привык поступать по жизни.
А теперь, спустя довольно длительный промежуток времени, он вновь был здесь. В городе, который прочно ассоциировался с его взрослением и Лоурен. С девушкой, чье присутствие в его жизни сумело научить Ричарда не только ответственности, но и заботе о ближнем. И пусть эта забота распространялась лишь на очень узкий круг людей, фактически только на семью, но сейчас он стоял на пороге квартиры именно Леманн. Ричи смотрел на нее: взрослую, красивую и... подавленную. Он знал о причинах этого состояния девушки, читал о них, но было бы куда лучше, если бы она об этом рассказала ему лично. Если бы вместо того, чтобы обращаться к кому-то чужому, изначально пришла к нему. Сама. Тогда это не выглядело бы, как вмешательство в личную жизнь. Это было бы актом доверия. Еще одним шагом на пути к освобождению от оков, которыми она же сама себя и сковала, когда в порывах собственных чувств, дала Джареду слишком много власти над собой. Но это лишь мысли. Его мысли, которые англичанин никогда не выскажет своей принцессе Лее. Тем более, что она все равно сделала этот шаг, когда нашла в себе силы подать на развод.
- Как всегда: для того, чтобы я совмещал приятное с необходимым. - с долей самодовольства произносит Ричард, про себя при этом отмечая то, как несколько меняется настроение девушки. Ему нравится ее смех. Нравится, когда в глазах появляются озорные искорки, что так были ей свойственны в юности. - Ты забыла о том, сколь много времени уделяют общению наши мамы? Я более чем уверен, что твой самолет еще не успел приземлиться в международном аэропорту Берлина, а моя матушка была уже в курсе твоего прилета. - и это могло бы быть веселой шуткой, если бы не факт того, что являлось истинной правдой. Их мамы действительно общались много и часто. Порой, Ричарду даже казалось, что если бы матери удалось уговорить переехать жить в Лондон - они бы просто не расставались с миссис Леманн до тех пор, пока не обсудили бы все насущные темы. - Шпионю? Ну что ты, радость моя, это не в моем стиле. - привычным движением взъерошив волосы и приведя их в творческий беспорядок, англичанин, которого покоробили ее слова про "сталкеров", вновь становится серьезным. - Сталкеры? И что? Много их нынче? - ему не нравится это. Не нравится настолько сильно, что, в какой-то степени, гаснет даже радость от этой встречи.
- С ними все в порядке. Мама, как обычно, вся в благотворительности, а отец - в работе. Бабушка ворчит, что я все еще не женат и бездетен, но, спасибо, хоть матушка ко мне с этим не пристает. - он говорит это весело, словно шутя, но при этом просто не может сдержать тяжкого вздоха. Несмотря на то, что Фаррелл действительно любил свою семью, но это не мешало ему злиться каждый раз, когда кто-то их них пытался вмешиваться в его личную жизнь.
Ее оговорка - она бы резанула слух мужчины, если бы не одно "но": именно ее развод и привел его в Германию. И, по хорошему, ему бы стоило сказать об этом прямо, но... Ричард слишком давно ее не видел. Он скучал по ее непосредственности, по мягкому смеху и тому, с какой любовью она обычно смотрела на мир. И сейчас, единственное, чего опасался Фаррелл - это того, что Рассел мог "погасить" в ней это.
- Знаешь, мы так давно с тобой не виделись, что разговоры о серьезных вещах, в виде моей работы, я бы предпочел на некоторое время отложить. - да, так будет правильно. Я не хочу лгать ей, но и не хочу портить этот момент искреннего счастья от встречи, что произошла спустя много лет. Успеется еще.
Неосознанно, скорее по привычке, англичанин протягивает руку и мягко касается щеки Лоурен. Он наслаждается нежностью ее кожи под своими пальцами и радуется тому, что все еще может себе это позволить на правах давнего друга.
- Надеюсь, не настолько прекрасно, как ты? Боюсь, тогда мне стоит сменить стилиста. Ведь я должен выглядить солидно и мужественно, а не как обворожительная Mädchen. А вообще, мне больше импонирует вариант с прогулкой и последующая трапеза в уличном кафе. - в свое время, они действительно были почти неразлучны. В обществе друг друга, они проводили почти все свободное время. И чаще всего, это были пешие прогулки по городу. - В итоге я отдал предпочтение Линкольнс-Инн, тамошние почетные члены мне как-то больше по душе. - сняв все же с себя пиджак и еще раз внимательно осмотрев Йерсель, Ричи уточняет - Ну, так что? Мы идем гулять? Или тебе нужно время переодеться и подправить макияж, что бы окончательно сразить меня своей красотой? - такая Лоурен - живая, непоседливая и воодушевленная - нравилась ему больше. Сейчас она вновь была собой прежней, что могло означать лишь то, что Расселу так и не удалось сломить ее дух.

Отредактировано Richard Farrell (Сегодня 00:38:19)

+1


Вы здесь » The Capital of Great Britain » Страницы жизни » from yesterday