Как говорится, намёк понятен; да, Кэрри не стала бы отрицать, что ей стоило выбрать из двух братьев старшего, если бы ей вообще была дана такая возможность до знакомства с ними обоими, разложено по полочкам все то, что раскрывается в людях много позже первой встречи, и совсем не потому, что там какие-то высоко моральные критерии отбора, а просто потому, что они с Джимом были «одного поля ягодами»... Читать далее.

The Capital of Great Britain

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Capital of Great Britain » Страницы жизни » you made me feel again


you made me feel again

Сообщений 1 страница 11 из 11

1


you made me feel again
.   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .
https://i1.imageban.ru/out/2020/09/17/3d980cc717c7b3d472f00011572d16da.gif https://i2.imageban.ru/out/2020/09/17/d4fe7aafbc6370e3930c8ccec0470b56.gif

Michael Yoon|Laurette Grassi
лето 2020

+1

2

Примерно с полгода назад у лондонской прокуратуры наступили темные времена. На самом деле, остальных-то давно отпустило, это только Майкл страдал, но ему было проще думать, что это не только его проблема. Да и кто говорит о проблеме? Просто… небольшой и громкий раздражитель, что стала так часто мелькать в суде, разбавив собой ряды общественных защитников. Не поймите неправильно, Майк уважал своих коллег, что работали на государство и обеспечивали представительство тем, кто не мог позволить за него платить. Но от них особо ничего не ждали. И не потому, что они бездарны, не достаточно хороши – нет. Среди них встречались и те, с кем Майкл учился, и уж он точно знал, что отсутствием серого вещества эти люди не страдают. Но нагрузка, ограниченное финансирование и не самый приятный контингент делали свое дело. Почему эти люди выбрали такой путь? Вопрос отдельный. Да и сейчас совершенно не важный, но с ними у государственных обвинителей был контакт. Те обеспечивали минимальную защиту, что требовал закон, получая со стороны прокуратуры сделки, что экономят процессуальные ресурсы и упрощают процедуру. Все отлично, механизм отлаженно работал, пока не появилась она.
Лаурэтте Грасси скорее всего казалось, что она послана на эту землю, дабы защищать сирых и убогих мудаков. Майкл же искренне считал, что она послана выносить ему мозг. Им мозги. Конечно, не только ему. К большему сожалению для обвинителей и к радости обвиняемых мисс Грасси совместила в себе все то, что превратило ее в орудие пыток для оппонентов. Мозги – даже если она прокурору Юну и не нравилась, он не мог не отметить, что адвокат была далеко не дура и прекрасно знала, что делает и зачем, хоть временами и сопровождала это глупой улыбкой. Хотя, возможно, у нее просто лицо такое. Да и не важно. Добавьте к уму невероятную энергичность, а также настолько бешенные идеалы, что аж глаза слепило. И, самое главное, не забудьте всучить в ее маленькие ручки неограниченные ресурсы. Да, мисс Грасси вела дела pro bono, и не боялась работать с последним швальем, но за спиной столь милой особы стояла большая юридическая семейная фирма, что позволяло ей работать куда эффективнее, чем коллеги, что делают это также бесплатно, но перебиваются, умещая ходатайство на одном листе, дабы краску в принтере и бумагу не тратить.

И вот видя впереди небольшую фигуру, которая в руках пыталась удержать настолько большую коробку, что та перекрывала ей обзор полностью, Майкл точно знал, кто это и куда именно она направляется. Прокурор вздохнул, ведомый черт знает чем, ускорил шаг и забрал у нее поклажу, что почти что перевесила девушку, - как будто Вам это поможет, - ему вот даже интересно не было, честно. Войдя в зал, он опустил коробку на стол защиты, на свой кинул скромную папку и уселся, ожидая суда и не обращая внимание на адвоката. Она его еще привлечет.

- …мисс Грасси просто изводит сторону обвинения и тратит время уважаемого суда, - Майкл парировал, пытаясь достучаться до судьи, то и дело указывая ладонью в сторону адвоката, - мы уже откладывались ради того, чтобы адвокат ознакомилась с документами предшественника. С таким же успехом она может в следующий раз привести сюда единорога, он будет настолько же реальным, насколько вероятность найти что-то полезное во всей этой макулатуре, – не сказать, чтобы он часто такое устраивал… нет, вот когда здесь была она, часто. Но в чем его вина?
- Мистер Юн, у прокуратуры заложено в бюджет оплата штрафов своим служащим? – повеяло холодом.
- Нет, уважаемый суд, - да, наступил момент смирения, успокоения и мысли о том, что через пять минут все это закончится и они не увидятся до следующего процесса.
- Тогда хватит неуместных сравнений, - судья Блэк, что славилась суровым нравом, развернулась к адвокату, а Майкл усмехнулся, точно зная, что и она сейчас получит, - мисс Грасси, а вот у вашей фирмы точно есть средства оплатить штраф за неуважение к суду, если задержка еще раз повторится… перерыв до вторника! – ну, это почти что компромиссный вариант.

- Ваш клиент превратил грабеж в непредумышленное причинение вреда здоровью, разбив стекло и испугав продавщицу, отчего у той случился сердечный приступ, - Майкл решил так попрощаться, - он идиот, - и не важно, что тот еще не ушел, - и вот это все, - мужчина многозначительно посмотрел на документы, которые не собирался тащить в обратную сторону, - ему не поможет. Соглашайтесь на компенсацию и четыре года, через два – может быть выйдет по удо, хотя, - Майкл посмотрел на тщедушного парнишку, на его кукольного адвоката, отметив, что ни тому, ни другому в тюрьме не прожить, покачал головой и пошел прочь. Наконец-то это закончилось.

«Тебе это будет интересно» именно с таким содержанием ему на рабочую почту пришло письмо от детектива с весьма занятным видео. Прокурор уже который раз просматривал запись, на которой один из отбывающих десятилетку во всех красках закладывал своего сокамерника, того, что Майкл смог засадить пару лет назад, навешав на него сразу три трупа. Но тут он даже особо не старался, это действительно были жертвы мужчины, что больше походил на крыску – с маленькими глазенками и большими передними зубами. Над грызуном издевались в детстве, вот он и решил отыграться в настоящем, правда, как и все негодяи, в качестве жертв выбрал не своих обидчиков, а тех, кому не посчастливилось попасться под руку. А теперь оказалось, что работал тот ни один. И  что дурачье эти ваши копы и прокуроры, которые не смогли сложить два плюс два… Майкл раздраженно прервал запись, закрывая ее. Разумеется, тварь своего подельника не заложил. Зато откусил ухо тому, кто сдал его. Обычные тюремные будни.
Майкл с детективом, что и в прошлый раз работал над делом, не одну неделю тщетно прикидывали варианты, но едва ли могли связать крысу хоть с кем-то из его окружения. Увы, знакомых у осужденного было не много. Удачей стало, когда Майк увидел фото из чужого расследования – женщина не умерла, но навсегда осталась со шрамом на шее и покалеченной психикой. Злоумышленник пытался украсть у нее сумку, а та пыталась увернуть – итог один. И вроде бы ничего такого, но вот дернуло же прокурора проверить. И, как оказалось, не только тяга к лебединым шеям была у наших друзей едина.

Юн покопался в архиве и начал вновь пересматривать фотографии жертв, рядом разложил фото пропавших в то время, что очень схожи по типажу, а они, мертвые либо живые, так и не были найдены. Прокурор вздохнул, прогоняя из головы столь яркие и рвущие душу воспоминания, но едва ли мог сделать с этим хоть что-то. Прям триггернуло, а на руке будто виднелся кровавый след, но конечно же так его не было. Его вернул к настоящему детектив, сообщивший о том, что подозреваемый тут, но о новых предположениях со стороны следствия пока не знает. Майкл забрал у него часть материалов, полученных при допросе, направляясь занять место предшественника, нервно поправляя галстук. До сих пор слегка колотило.
Он легко открыл дверь, был готов уже представиться в излюбленной манере, но рядом с бугаем сидела… мисс Грасси, - ну нет, - да, это было сказано в слух. Никак иначе Майкл уже не мог.

Отредактировано Michael Yoon (17 Сен 2020 15:35:57)

+2

3

[indent] — ... бонджорно, Патрик!
[indent] Лэтти Грасси улыбается старому охраннику в холле здания суда: ставит перед ним тяжелую коробку с документами, бросает рюкзак сверху и интересуется, как у того здоровье, жена и внуки. Тот живо выполняет сразу два дела: рассказывает мисс Грасси о своих внучатах и детишках и бегло проверяя содержимое коробки. Конечно, детектор металла пикает на Лэтти и та виновата улыбается, достает из карманов пиджака связку ключей, монетки — сдача от утреннего кофе и какие-то ещё фантики-бумажки между которых попалась пара скрепок. Патрик смеётся протягивая ладонь, чтобы помочь адвокату избавиться от лишнего. Лэтти усмехается в ответ и убирает бумажки обратно в карман, на всякий случай, вдруг записала на них что-нибудь важное.
[indent] Голова шла кругом от количества свалившихся в один момент задач: помимо основных двух дел, где она вызвалась быть консультантом в грасси и грасси, вместе с отцом, ещё и Эл со своими «прости-прости, у Эмилио странная сыпь на щечках, нужно показать врачу, без справки в садик его не пустят!». Грасси была уверена — странная сыпь это аллергия на сладкое, а вселенная просто решила проучусь слишком активную Лэтти и преподавать урок, что сразу за столько дел одновременно хвататься не нужно. В коробке были копии улик по другому делу, ещё фотографии с места преступления по третьему и Лэтти правда верит, что успеет их всех просмотреть. 
[indent] С недавних пор Грасси предпочитала не возвращаться в контору, пока там Роджер — а был он там, черт его побери, чуть ли не сутками напролет. Пел прекрасные песни своему боссу в уши, умасливал клиентов по телефону, играл в мини-гольф в своем отвратительно большом кабинете. Лэтти была готова зарядить ему этой самой клюшкой по самым выдающимся местам стоило только завидеть эту наглую, вечно снисходительно ухмыляющуюся, морду. Поэтому собственно, Грасси работала где угодно, только не в собственной конторе. Даже диван и кофейный столик в кабинете прокурора Юна пострадали от частых набегов Грасси (там уютно, спокойно и никто не зудит над ухом), ещё конференц зал, коридоры суда, кафетерий и багажник собственной машины.
[indent] Лэтти серьезно подумывала арендовать собственный офис. Только для этого нужно время, и, наверное, ещё стоило подумать о помощнике. 
[indent] — ... мисс Грасси, заседание уже началось! — скучающим тоном произносит другой охранник, моложе. Лэтти охает, подхватывает коробку, рюкзак на плечо, ключи и монетки в карман, и быстро семенит в сторону лифта, благословя бога, что не додумалась нацепить туфли на высоком каблучке.
[indent] Джентльмен-прокурор Юн появляется, словно рыцарь в сияющих доспехах, отнимает тяжелый и ценный груз, так что Лэтти балансирующая на одном только честном слове едва ли не теряет равновесие. Майкл выглядит обычно хмурым и явно недовольным появлением мини-катастрофой Лэтти. Его, удивительным образом, вообще раздражало всё, что касалось излишне темпераментной мисс Грасси, а вот сама мисс Грасси испытывала почти физическое удовольствие подбешивая прокурора и наблюдая его словесные излияния. Иисус-Мария, словно его неволят тысячи маленьких начальников! — всё равно звонко говорит слова благодарности, перекидывая вместе с тем рюкзачок на другое плечо и поправляя спутавшуюся чёлку.
[indent] — Прокурор Юн, чудесный день, да? А Вы не изменяете своему хмурому настроению, — она немного обходит его, устанавливает зрительный контакт, весело подмигивает и ловко бедром толкает дверь и вполоборота проходит в зал заседаний к столу защиты, — грацсие милле /спасибо большое/, прокурор Юн!
[indent] Естественно они спорят. И это уже скорее необходимость, чем просто избитая формальность.
[indent] — Ради вас прокурор Юн, ещё и дракона! — горячо вторит Лэтти, — если хорошо попросите, то — двух!
[indent] Лэтти могла бы послать воздушный поцелуй в запале, но увы обстановка не располагала, да и судья немного вымотался выслушивая неуместные монологи адвокатов, пригрозив штрафом. Грасси всё равно добилась перерыва в заседании, чтобы рассмотреть новые обстоятельства дела. Они, конечно, могли оказаться очередной пустышкой, но: во-первых совесть адвоката будет чиста, а во-вторых она не позволит наказать человека больше положенного.
[indent] — В медицинском заключении потерпевшей говорится, что у той уже были проблемы с сердцем, так что считать, что мой клиент виноват в сердечном приступе — необоснованно. Тем более во время допроса она подтвердила, что пропускала прием лекарства и не посещала доктора уже больше полугода! — Грасси не сдается даже сейчас, собирая обратно в коробку разложенные по столу документы, когда разговор по сути закончен, до вторника. — ... я тоже была рада пообщаться, очень приятно, нужно будет как-нибудь повторить!
[indent] Последнее Лэтти говорит в спину удаляющемуся прокурору Юну, выдыхает, оборачивается и продолжает быструю беседу с подзащитным. Она ничего ему не обещает, все-таки несмотря на её боевой настрой, парнишка совершил преступление, о чём красноречиво свидетельствует видеозапись с места преступления, и должен повести за него наказание. Не больше и не меньше. Грасси и многострадальная коробка отправляются на парковку; там она ещё долго копается в багажнике собственной машине, обновляет почту на лэптопе и получает от какого-то мерзкого старикашки грязный комментарий в адрес своей задницы. Грасси показывает ему средний палец, захлопывая багажник лёгким движением другой руки и садится за руль, сохраняя при этом совершенно постное лицо.
[indent] Миллион и ещё тысяча писем: разного спама, е-мейлов из конторы, пикантных фотографий одного подзащитного с тремя проститутками и одним очень интересным видео. Грасси смотрит его в ускорении отчего голос заключенного смешно срывается на писк, но она уже привыкла. Время — золото, и тратить то следует с умом. Грасси смотрит и слушает внимательно, грызет найденные в бардачке недельные галеты и с досадой подмечает, что пообедать у неё и сегодня не получится. А через минуту звонок, на другом конце просят взять ещё одно дело, утаивая тот факт, что другие отказались. Грасси хмурится, но соглашается.
[indent] Мерзкий типчик сидит напротив с пристегнутыми за запястья руками к столу, жадно облизывая губы, осоловело, склонив немного голову вбок, изучал Грасси. Под взглядом настоящего серийного убийцы Грасси как-то съежилась, перекинула ногу на ногу и сложила руки на груди в некотором защитном жесте, осознанно пытаясь закрыться. Заключённый сохранял молчание; Лэтти озвучила его права, дала подписать бумагу соглашение сторон. Он расписался размашисто, задержав долгий, оценивающий варианты, взгляд на авторучке.
[indent] Когда дверь за спиной открывается и в крохотной допросной появляется детектив и прокурор Юн, Лэтти почти облегченно выдыхает. Естественно последний не очень рад её видеть; вопряки обычному отношению прокурора к адвокату-выскочке, Лэтти чувствует неприятный укол обиды, поспешно отводит взгляд. Ладно, они не обязаны быть друзьями или ещё чем-то там, что могла случайно на фантазировать себе Грасси. Детектив тем временем начинает допрос издалека, не раскрывая все карты подозреваемому и уж тем более не называя имя информатора. Грасси кажется, что по возвращению подозреваемый быстро вычислит крысу и если того ещё не перевели, то уже не переведут. Она коротко размышляет о поступках, возможных мотивах и собственных убеждениях на которых строится вся политика её работы.
[indent] — Итак, Джонни, твои дружочки поют, как соловьи по весне. Пришло твоё время говорить!
[indent] Заключенный ухмыляется, словно уже выиграл эту и другие битвы, откидывается на спинку стула и долго смотрит в глаза адвокату.
[indent] — А что ты посоветуешь крошка-адвокат? Всё бы отдал, чтобы прижаться к твоей сладкой промежности, малыш, — он призывно двигает бровями, а Лэтти едва управляется с комом в желудке и нарастающим отвращением, и одну невыносимую минуту Грасси уже жалеет, что согласилась, пока убийца не заканчивает свою милую речь. Повезло мне с гос. защитником, да, парни? И моему прелестному дружочку, Биллу Саймону. Здорово, что у нас один адвокат!
[indent] Грасси едва не подскакивает на месте, когда слышит имя своего утреннего подзащитного. Четыре года и компенсация, проносится в голове и Лэтти почти готова вступить в словесную перепалку с убийцей, но во время прикусывает язык.
[indent] — Обговорим условия? Джакузи и камеру с видом на тауэр? И сейчас я готов назвать одно имя и может быть место, где вы найдете тело!

Отредактировано Laurette Grassi (17 Сен 2020 23:20:19)

+1

4

- Присяду рядом с Джонни, - Майкл решил опередить детектива, дабы тот не указал мисс Грасси на ее место, которое обычно предназначалось для представителей допрашиваемых, - мы ведь давно не виделись, да, крыска? - прокурор почти что по-дружески, скрывая брезгливость, но не без ухмылки, сжал плечо осужденного, что был прикован к столу, - пять лет прошло, а как вчера, - мужчина расслабленно опустился на стул рядом с ним, тут хоть врать не пришлось – последние не пять, а десять лет казались Юну одним днем, и мельком посмотрел на адвоката. Да уж, та вовсе не излучала оптимизм и энергию, что временами сбивали с ног при входе в зал суда или допросную. Пусть остается там, где сидела, - ну хоть обстановочку сменил благодаря товарищам, - Майк поддержал детектива, что был с серийным убийцей Джонатаном МакКензи еще более мил, чем он сам. Просто слишком хорошо знал их общего друга Джонни, ведь именно он взялся за дело, когда на протяжении трех лет крысятник отравлял жизнь всему Ист-Энду.
Мерзких комментариев от такого, как Джонатан, что не нашел когда-то позитивного внимания от окружающих, отчего сходил с ума и до реального возбуждения упивался тем, как на его отвратные выходки реагируют другие, ожидали и детектив, и прокурор, но не мисс Грасси. Майк поймал момент, когда ее и без того большие глаза распахнулись как у косули, в которую вот-вот выстрелит охотник, зрачки расширились, а плечи слегка дрогнули. Прокурор с силой ударил по столу несколько раз, отчего пыль поднялась в воздух, а пара документов, что принес с собой детектив – улетели на пол, чем привлек внимание осужденного. Тот, наконец, отлепил свой грязный взгляд от девушки, что сидела напротив, - не отвлекайся, крыска! - Он беседовал с ним как со старым товарищем, но в голосе читалось то самое пренебрежение, с которым звезда школы при встрече в будущем обращается к однокласснику-неудачнику, констатируя, что ничего в их жизни не поменялось, - а то в следующий раз не получишь такого красивого адвоката, - кажется, тот придерживался такого же мнения. А вот детектив закатил глаза.
Упоминание Саймона стало неожиданным… точнее, Майкл, что временами закапывался в делах и едва ли различал обвиняемых в весьма заурядных преступлениях, не сразу сориентировался, зато мисс Грасси, что была куда внимательнее к своим клиентам, поняла, о ком речь. За ней дошло и до прокурора, один только детектив страдал в неведенье, переглядываясь с Юном, - так все-таки кто-то с тобой дружил, - прокурор хлопнул в ладоши, изображая крайнюю заинтересованность, да и буквально шок от услышанного, - а то мы ведь не наблюдали в зале суда поддерживающих взглядов, когда присяжные с первого же заседания были готовы признать тебя виновным, - Майк качал головой, до сих пор поражаясь, а детектив, вооружившись новой информацией, незаметно ретировался, покинув на время имитацию встречи выпускников. Джонатан МакКензи зато времени не терял, воспользовавшись моментом всеобщего замешательства, начал качать права, заигрывая со своими зрителями.
Майкл на мгновение изобразил задумчивый вид, а после потянулся во внутренний карман пиджака, - начнем с малого, - он решил проверить, не сделали ли в этой допросной ремонт, установив датчики дыма. Но ощущение того, что финансирование на этом месте отдыхало, его не обмануло. Мужчина кинул пачку Джонни, почти что с умилением смотря, как тот своими противными маленькими ручонками, скованными наручниками, выуживает сигарету. Ведь вылитая крыса, честное слово. Прокурор одолжил и зажигалку, поднеся ее близко к лицу мужчины, когда тот склонился над столом, засовывая сигарету в рот. Соблазн промахнуться был велик. Дым постепенно начал заполнять собой и без того душное помещение.
Мужчина мог бы кинуть извиняющийся взгляд в сторону мисс Грасси, что приходится наблюдать за этим спектаклем, но вспомнил то шоу, что она устроила с утра, отчего его душевный порыв тут же куда-то улетучился. Да и… вот надо было ей сюда лезть? Майк почему-то резко ощутил, как одна только эта мысль разозлила его больше, чем возвращение к делу, что казалось прокурору давно закрытым. Джонни было не помочь – гнить ему в тюрьме до самой смерти, вот и зачем было влезать сюда? Да даже если бы с ним хотели не поговорить о предполагаемом сообщнике, а повесть еще пару трупов – какая разница? Ничего не изменится. Но мисс Грасси по какой-то причине все равно оказалась тут, и, по мнению прокурора, не несла никакой функции, кроме как его раздражителя, что отвлекала на себя внимание. Хочет быть частью этой гнили – будет.
- Значит, - мужчина вернулся к Джонни, что в позе буквы z делал очередную затяжку. А то вдруг ему покажется, что не ради него все сегодня здесь собрались. Точно, а ведь не ради же него, - вы с дружком Билли клеили девчонок раньше? – Майкл усмехнулся, доставая фотографии пропавших в то время, - Саймон, конечно, не красавец, но на фоне тебя… ох, он должно быть был популярен, - прокурор даже засмеялся на пару секунд, посмотрев на адвоката, - скажи, мисс Грасси? Билли умеет выбирать друзей! Рядом с крысенышем любой человек краше, - прокурор качал головой, видя, как во взгляде Джонатана появляется то, что и выдавало в этом хилом мужичке жестокого убийцу, - получается, это ты ему обязан столькими жертвами? – Майк перемешал фото убитых с теми, кого, предположительно, еще не нашли, чувствуя, как сиделец рядом закипает, даже до фильтра не докурил, бросив сигарету на пол.
- Он никто, - вот дерьмо и полилось, - я их искал, без меня – ни одну бы не пришил, даже подойти боялся, - Джонни растерял те заигрывающие нотки в голосе, что еще пару минут назад доводили прокурора и адвоката тоже, держу пари, до тошноты.
- Ты там что-то про имя говорил, - Майкл начал показывать ему фотографии с портретами молодых брюнеток.
- А еще про джакузи, - было понятно, что тот весь свой запас информации и не выложит, но прокурору оно и не нужно было. Тот достаточно сказал про Саймона, а еще заострил свое внимание на одной из пропавших чуть сильнее, чем на остальных.
Майкл внимательно посмотрел на фото, после – на Джонни, - красивая, - он покрутил карточку в руках, поднимая взгляд на мисс Грасси, - ты смотри-ка, попала в типаж, - Майкл даже с места поднялся, поднося фото к лицу адвоката, - крыска, да тебе сегодня повезло, как и Билли с утра. Правда, с ним она старалась лучше, - он усмехнулся, а их милую беседу прервал детектив.
Пока тот взял бразды правления, чертыхавшись, как же они тут навоняли, размахивая руками из стороны в сторону. Ну, строго говоря, только один из них. Майк смотрел на документы, что тот ему передал. И сейчас-то он вспомнил, что проблема Билли Саймона, ну кроме отсутствия мозгов, это ранняя судимость. Не удалось пройти по малолетки, хотя ему еще и восемнадцати не было. Именно поэтому ему грозил такой срок, именно поэтому адвокат так вцепилось в то дело, готовая рассказать всю историю болезни продавщицы, лишь бы подзащитный не сел за еще одно насильственное преступление в тюрьму, - а неплохо, да? – Майкл обращался к Джонни, показывая ему фото из предыдущего дела его товарища. На нем красовался свежий порез на шее, - ну никак у тебя, но все же.
- Было бы хорошо, если бы она сейчас не бегала, - пострадавшая от рук Саймона действительно осталась жива. И каким-то образом сидевший рядом и вот уже пять лет в тюрьме Джонни знал об этом, также, как знал о защитнике своего дружка в настоящем.
- Да какая разница? - Майклу было на сегодня достаточно. Детективу, судя по выражению лица – тоже, - ты ведь здесь, а он – на свободе, - прокурор поднялся, похлопав осужденного по спине и даже чутка склонившись над ним, отчетливо произнося каждое слово, - ты больше никому не интересен, - Майк направился к выходу, Джонни же попытался вскочить с места, но только шум создал – металлический стул с характерным звуком упал на пол, а крыска под собственным весом повалился на стол. Плохо только, что тот сдвинулся с места и немного придавил адвоката, что не успела встать.
- На выход, - Майкл осторожно, но крепко взял девушку под руку, отодвигая стул и помогая подняться, выходя за дверь и оставляя Джонни с детективом, который любил усмирять особо буйных. Он выдохнул, забывая, что до сих пор сжимал пальцами руку мисс Грасси.
- Извините, - он поспешно ретировался, делая пару шагов назад, - не представляйте его больше, - встретившись с ней взглядом, прокурор понял, что фразу явно надо было выстроить иначе, - у вас конфликт интересов из-за Саймона, - так-то лучше. Он направился к выходу, с тоской понимая, что практически собственноручно превратил Лаурэтту Грасси в пепельницу.

- Я хочу знать, как они общаются, - Майк откинулся на диване, практически завершив свой обычный обед в закусочной, что располагалась недалеко от суда. После допроса Джонни сразу же поместили в одиночку под предлогом того, как бы он не начал мстить информатору в излюбленной манере – отгрызанием частей тела. Но проверив журнал посещений и звонки с тюремного телефона, вопрос о том, как они общаются с Билли, так и остался без ответа. Майкл уже было подумал, что надо как-то выйти на тех, кто толкает в тюрьме мобильники, как услышал знакомый итальянский… Мужчина резко развернулся, обнаружив на смежном диване Лаурэтту, - подслушиваете? – Ну, без приветствий на этот раз, - впору получать запретительный приказ, - он покачал головой, смотря на столик, что девушка успела превратить в филиал Грасси и Грасси.

Отредактировано Michael Yoon (20 Сен 2020 08:15:29)

+2

5

[indent] Допросная заполнилась тошнотворно-удушающим сигаретным дымом. Джонни с наслаждением затягивался, поглаживая толстыми пальцами бумажный цилиндр с табаком, как старую знакомую. Может вспоминал кого-то из своих прошлых умерщвленных побед, а может представлял на месте сигареты тонкие пальцы Лэтти или её изящную шейку.
[indent] Грасси в свою очередь не отводила взгляд от преступника; даже когда тот отвлекся от своего приза, ухмыльнулся и подмигнул адвокату, её лицо не изменилось. После грязного комментария, казалось бы, ничего не сможет её удивить. Да, стоит ради справедливости отметить, что Грасси вела дела не с беззащитными щеночками, а реально с настоящими плохими парнями, но каждый из них относился к адвокату с уважением. Извинялся, если в речи случайно проскакивали матерный слова, смущался из-за употребления сленга. Но этому парню, кажется, было глубоко плевать. Его пожизненное в одиночкой камере и прогулки по часу четыре раза в неделю от этого не уменьшатся, наоборот, считайте что сегодня, у него отпуск. На красивую девицу слюни пустил, с прокурором в хороших друзей поиграл, ещё и сигаретку получил, как хороший пёсик.
[indent] Грасси смотрела на Джонни, а думала про Саймона. Ему двадцать да, Джонни сидит пять лет. До этого он убивал не один год; значит Саймону могло быть и семнадцать и четырнадцать с одинаковым успехом. Грасси не верит словам преступника, но и придумать такой хитроумный план... Грасси осекается. Парень перед ней маньяк, убивал долгие годы и может выдумать множество хитроумных планов. Саймон же не убил. Хотя и остается вопросом, когда и зачем они познакомились. Лэтти прокручивает в голове дело Саймона пытаясь зацепиться за какую-нибудь делать: характеристика из школы, прошлые проступки, колония, родственники. Ничего. Что за игру Джонни затеял и какие привилегии хочет? Обратно в общую — убивать, калечить, возглавить банду, получать письма от поклонников, плодить и размножать убийц.
[indent] Лэтти задумывается, так ли сильно каждый заслуживает второго шанса? Вправе ли она решать, кто может получить снисхождение суда, а кто нет. В первый раз мраморные устои нравственности Лэтти Грасси дали значимую трещину; не от простых размышлений или споров до хрипоты с Эл, а от созерцания реального и вполне опасного серийного маньяка. Лаурэтте решает отказаться от подзащитного, конкретно этого, сидящего напротив неё, и сосредоточиться на защите Саймона. Докопаться до истины, и если он правда, ...нет — сначала доказательства, потом осуждение.
[indent] Начавшуюся возню и момент скоротечного завершения допроса Грасси пропускает; а ещё то, как, в замедленной съемке, Джонни подскакивает от слов прокурора, смысл которых Грасси теряет в пространстве, звенит цепью на запястьях и валится вперед на узкий стол. Почти лицом к лицу с Лэтти. Ей не страшно, она в некотором ступоре после своих вязких, тягучих мыслей-догадок и не сразу чувствует влажное вонючее дыхание Джонни на своей щеке, и то как чьи-то руки настойчиво поднимают и уводят. Последнее что видит Лэтти, перед тем как дверь захлопнулась, как детектив отпихивает Джонни обратно и тот, летит через стол падая на задницу. Цепь натягивается, преступник кричит от боли. Лаурэтте пытается поймать прокурора за запястье, у неё есть вопросы, но тот только опускает её перестав сопровождать и отходит в сторону. Лэтти — теряется в пространстве, резко становясь слишком маленькой для этого мира. И она даже не успевает сказать ему, что так и собиралась, бросить дело Джонни, что она не глупая маленькая девчонка верящая в чудеса справедливости, но так и осталась молчать.
[indent] Снова. Снова смотря в спину удаляющимся прокурору. И где-то необоснованно громко бухает сердце в собственной груди. Да она должно быть сходит с ума или схлопотала сердечный приступ на этой страшной работе. Грасси тихо ругается по-итальянски, сбрасывая наваждение. Не время этого... того... чем бы оно не было!

[indent] — ... двойной капучино и кекс с изюмом, — и Грасси уже чувствует, как желудок сворачивается в трубочку и жалобно стонет подавая сигналы хозяйке о спасении, — нет, черный чай на вынос, большой и вот этот салат, пор фавор! Ой нет, капучино всё-таки принесите! И кекс...
[indent] Милая новенькая официантка весело улыбается, а потом делает ещё одну пометку в своём блокнотике. И прежде чем Лэтти успевает вернуться к череде бесконечных е-мейлов откуда-то доносится голос прокурора Юна. Что сегодня за день встречи? Грасси вертит головой, немного привстаёт и ура-увы! видит прокурора во всей своей красе. Судя по всему это было ничто иное, как проведение судьбы, поэтому Лэтти собирает в кучу своим многочисленные вещи соскребает в одну, подает сигнал официантке: мой милая, я пересела, но не ушла.
[indent] — Двигайтесь-двигайтесь, прокурор Юн! — плюхается рядом задевая Майкла и бедром, и локтем и рукой, и даже кажется вписывает уголком лэптопа по темечку, но это не точно. Выстраивает из своих вещей горку опасно накренившуюся над бездной стола вправо, но это не страшно, поворачивается к Майклу и улыбается. Просто, бесхитростно, словно они старинные друзья. Так могут только женщины, которым что-то нужно. — Теперь, прокурор Юн, тебе придется со мной поговорит! Не сбежишь! Только если через стол, но я надеюсь такой йогой мы сегодня не будет заниматься!
[indent] Вообще, конечно, Лэтти не хотела представлять себе, как прокурор Юн, встретивший её словами «ну, нет» недалече чем сегодня днем, сейчас сбежит не заплатив, перепрыгнув через стол. Но не смогла, хихикнула в кулачок и тут же немного расстроилась. Уж неужели она такое страшное чудовище от кого стоит бегать всей прокуратурой; правда, справедливости ради — немножко крови она им там всем попить успела.
[indent] — Нет, какие запретительные ордера, так нельзя, прокурор Юн, — Лэтти прикрывает глаза, прижимает ладошку к груди и со свей искренностью мира говорит, — я со всей душой, аморэмио! Но это лирическое отступление, я на самом деле по делу!
[indent] Лэтти немного сбавляет оборот, выдыхает и начинает копаться в стопке принесенных бумажек. Пора бы, конечно, с этим безобразием что-то сделать, но не сегодня. В этот момент добродушная официантка приносит чай и аккуратно ставит его на пустой просвет на столе. Лэтти благодарит, и ерзая на креслице достает из стопки, наконец-то, то что требуется.
[indent] — Я, конечно, не склонна доверять этому мистеру МакКензи, но глупо было бы вообще не послушать его, правильно? Конечно, правильно. И я предлагаю на время объединить наши усилия, и если, допустим мистер Билл, имеет к этому отношение я не стану... то есть, закон превыше всего!
[indent] Лаурэтте не была глупой женщиной, немного несобранной, шумной и веселой, да. Дела доводила до логического завершения, спрашивала совета если чего-то не знает и не понимает, что, некоторым могло показаться, как легких подхалимаж или например, попытки понравится, но она правда любила дело которым занималась. Любила помогать людям, тем на кого уже махнули рукой и до кого нет никакого дела. В суде её прозвали матьтереза, прямо в одно слово, и упорно закатывали глаза, когда она появлялась с огромным количеством каких-то документов-бумажек. Только вот по другому Лэтти не могла: этих людей бросила через одно место система, родители, вселенная, страна и у некоторых просто не было возможности поступить иначе. Она прекрасно это понимала, а ещё то что бывает и другая сторона медали, которую сегодня она и прокурор Юн наблюдали в допросной. Как относиться к такому типу людей Лэтти ещё не решила.
[indent] — Предлагаю сотрудничество, честное-скаутское, — Лэтти поднимает руку ладонью обращенной к прокурору Юн, а потом как-то спохватывается, — библии здесь нет, о-о-о... — берет в руки потрепанную краткую конституцию в мягкой обложке, и прикладывает к ней обе ладони, ну чтобы возыметь чуть больше эффекта, — мешать расследованию не стану, только помогать, говорить только правду, под ногами не путаться, и э-э-э... согласна на три года и два из них условно для Билла, когда выяснится, что он виноват только в известном нам преступлении!
[indent] Лаурэтте кивнула с важным видом, а затем отложила конституцию обратно на стол, чтобы взять в руки немного остывший чай и сделать несколько освежающих глотков. День выдался слишком насыщенный, а ей ещё предстояло вернуться в офис за зарядкой от лэптопа, одной длительной беседой с отцом о собственном офисе и попытаться не сойти с ума от дико бьющегося сердца в груди. Лэтти и чай-то в руки взяла, чтобы уже куда-то деть руки и глаза, выдохнуть после длительной убеждающей речи в собственной полезности. По большей части Лэтти могла бы и дальше работать самостоятельно, но перспектива по мозолить глаза прокурору и понаблюдать за его работой, уж слишком заманчивой перспективой маячила перед носиком, чтобы просто так взять и не ухватиться за неё.
[indent] — Итак, твой положительный ответ, прокурор Юн? О, и самое главное, так ты сможешь за мной присмотреть и я не суну свой прекрасный итальянский носик в твои дела и без разрешения.
[indent] И прежде чем он успел сказать нет и послать её куда подальше, Лаурэтте берет в руки тот самый лист, который искала в самом начале и протягивает прокурору. Так было написано не много, но чуть больше, чем они знали сегодня утром. Мистер МакКензи и мистер Билл засветились в одном школьном документе: первый выступал в роли опекуна второго почти десять лет назад, в одном инциденте с дракой.
[indent] — Сожительница мистера МакКензи — мисс Остин, когда та ещё была жива, взяла мальчика под опеку на три месяца; после инцидента в школе мистер Билл вернулся обратно в приют, в Брендон, недалеко от Ковентри. Конкретно, что случилось в школе я пока не знаю, данные скрыты, так как участники несовершеннолетние, я подала запрос... но как скоро мне на него ответят, непонятно. Но на этом документе подпись мистера МакКензи, как человека, который имел непосредственное участие в жизни ребенка, пусть на короткий промежуток времени.
[indent] Лаурэтте задумалась. Пока всё сходилось слишком красиво и плохо в истории мистера Билла, словно кто-то специально подбрасывает хлебные крошки. А умненький послушный адвокат топает по дорожке из желтого кирпича прямо в ловушку. Лэтти не хотела просто отмазать Саймона, она хотела докопаться до правды.
[indent] — Прокурор Юн, можешь мне рассказать про дело МакКензи? Файл, конечно, я получу, чтобы изучить, но я хочу знать что ты думаешь или... твои заметки, хотя бы. И завтра у меня встреча с мистером Биллом, ты пойдешь со мной? 

Отредактировано Laurette Grassi (19 Сен 2020 22:57:30)

+1

6

Итальянский вихрь обрушился на голову прокурора в лице мисс Грасси. И ровно в тот момент, когда ему прилетело по голове, Юн понял, что все идет по одному месту… И ведь адвокат со всей своей активностью, громкостью, скоростью и милой улыбочкой не шутила – она действительно сделала так, что прокурор не смог бы покинуть этот стол, соблюдая при этом правила приличия и сохранив лицо. А чтобы у него точно ничего не вышло, Лаурэтте выстроила на столе подобие китайской стены из собственных вещей, которые каким-то образом умудряется носить с собой и за долю секунды транспортирует с места на месте, отчего Майк действительно был окружен со всех сторон. Мужчина вздохнул, стараясь абстрагироваться от происходящего, с мыслями о том, что внутри адвоката не сидит же вечный двигатель, и в один прекрасный момент она просто выдохнется. Хотя, в этом можно было бы усомниться.
Вот уже десять лет Майкл жил в тишине. Он не знал, где лежат наушники, что шли в комплекте с телефоном, не включает радио в машине, у него дома не бубнит телевизор фоном. Более того, выстраивая определенный барьер с другими людьми, он достаточно быстро научился их не слышать. Вообще, будто их и не было рядом. Это очень удобно, стоит отметить. Помогает исключить из жизни все то, что не связано с работой, но то и дело настигает тебя, когда совсем того не желаешь.
Но мисс Грасси даже эта способность не смогла заглушить. Вообще, никак. Мужчина пытался вернуться к своему обеду, буквально отвернулся от нее, поскольку уйти возможности не было, но прямо-таки чувствовал, как мультяшные глаза прожигают его лицо, а от громкого сильного голоса начинает звенеть в ушах. Он сделал еще один глубокий вдох, дзен не поймал, отчего с шумом опустил ложку на стол, что так и не коснулась остывшего супа, - мисс Грасси! – даже голос повысил, что бывает редко, но адвокат продолжала лепетать.
Майк придержал чашку чая, что остывал без всякого внимания Лаурэтте, что пошатнулась ровно в тот момент, когда Грасси искала что-нибудь в обеспечение собственных обещаний, которые она, разумеется, не сможет выполнить просто из-за своего характера. Да, прокурор и шанса ей не дал. В собственных мыслях, конечно, он ведь до сих пор не смог и слова вставить, потому что адвокат предпочитала диалогу монолог. Но, к слову, девушка таки отвлеклась, вспомнив, где находится. Тут бы в пору было вступить Майку, но он и сам решил использовать эту минуту тишины, чтобы хоть немного отдохнуть и попытаться во всем этом найти зерно здравого смысла. Но адвокат, кажется, решила ему в этом помочь.
Майк внимательно смотрел на документы, что передала ему девушка, в этот раз действительно вслушиваясь в ее комментарии. Ей бы с этого начать, и их встреча прошла бы куда приятнее, но, подняв на пару секунд глаза на пылающую Грасси, что с даже простые вещи доносила с истинно итальянской страстью, мужчина осознал, что этот вариант был единственным. Он вновь вернулся к бумагам, содержание которых было уже пересказано, задумчиво потирая указательным пальцем нижнюю губу. И, наконец, подал голос, - Вы ведь понимаете, что этим, - он для красоты словца перед тем, как вернуть документы Лаурэтте, взмахнул ими, - только что связали серийного убийцу с милым парнишкой Билли, что напугал старушку? - Майкл не сомневался, что понимает. Все-таки мисс Грасси решила обеспечить свое предложение не пустыми клятвами, а действием. Это было интересно.
- Я пойду не с Вами, мисс Грасси, а как прокурор, который собирается допросить Вашего подзащитного, - правда, пока он мог это сделать только в качестве простой беседы, поскольку даже того, что дала ему Лаурэтте, прошлой судимостью Билли и доносом Джонатана и товарищей, для предъявления обвинения недостаточно, - можно ожидать сотрудничества со следствием, я так понимаю? - он сделал пару глотков воды, понимая, что настрой доесть то, что он начал, улетучился окончательно.
Вот сейчас бы встать и уйти красиво, как он любит,  дабы закончить эту беседу на приятной ноте, но взглянув на фигуру мисс Грасси, что загородила ему выход, прокурор едва ли видел пути отступления без ответа на ее вопрос, - Вашу визитку, - он протянул руку, ожидая, когда девушка найдет в бермудском треугольнике из вещей то, что он просит, после чего сам передал ей телефон, - запишите свой электронный адрес, я могу направить Вам заметки. Дело полиции сегодня подняли из архива, так что можете договориться с офицерами об ознакомлении, - вообще, просто идеальное поведение. Полное раскрытие информации перед оппонентом. Впору процессуальный памятник ставить, но по глазам адвоката было понятно, что этого недостаточно, - из документов Вы узнаете, что МакКензи пять лет назад был осужден за изнасилование и убийство трех женщин. По моему мнению, жертв у него больше. Между тремя случаями были большие промежутки времени, в совокупности – год. Как Вы сами видели, он легко выходит из себя и нетерпелив, вряд ли бы он мог так долго воздерживаться, раз уж начал, - прокурор вспомнил всех тех, кто пропал в указанный период времени, - но больше тел мы не нашли. Джонни неохотно делился информацией даже при всей его жажде внимания, торговался, но «плюшки» такому раздавать никто не собирался, - Майк убрал телефон в карман, искренне считая, что сказал достаточно, чтобы выбраться отсюда, - появление Билли, возможно, хоть немного разговорит его, ведь вектор внимания обвинения и защиты сместился, а Крыске такое принять будет нелегко, - мужчина выразительно посмотрел на адвоката, что сидела рядом, мол пора и честь знать, - завтра жду Вас в три часа с мистером Саймоном.

Билли сидел напротив прокурора с наполненными страхом глазами, то и дело поглядывая на мисс Грасси, как на единственную опору и надежду выбраться из всего этого дерьма, по всей видимости. Майкл был крайне спокойным. Если Джонни он знал как родного, наученный за столько времени, что общался с ним и занимался его делом, прекрасно осознавая, на какие точки нужно нажимать, дабы получить нужный ответ или реакцию, Билли не был для него понятен. Определенно, предположения в голове родились, но мужчине нужно было убедиться.
- Вам знакомы эти женщины? – прокурор разложил напротив подозреваемого фотографии убитых и пропавших, внимательно наблюдая за реакцией Саймона. Тот был очень сосредоточен. Он брал каждую карточку в руки, с пристальным вниманием разглядывал, после переходя к следующей и повторяя все то же самое раз за разом. Даже бровью не повел, сообщая, что никого не узнает, к его большому, большому сожалению. Странно было бы ожидать иного.
- Уверены? Вы могли их видеть в компании Джонатана МакКензи, например, - Юн кивнул на фотографии, предлагая присмотреться внимательнее, хотя куда уж там. А Билли вновь искал поддержки в лице своего адвоката, смотря на нее непонимающими глазами. Майкл от этой картины усмехнулся, смыкая пальцы рук с друг другом и складывая их на столе, наклоняясь чуть ближе что к Саймону, что к мисс Грасси.
- Я не общался с мистером МакКензи и его женой с тех пор, как они меня вернули обратно в приют. Мне очень хотелось остаться с ними, но не вышло. Может, оно и лучше, конечно, учитывая убийства, - осталось только заплакать. Да, упущенная возможность стать членом семьи серийного убийцы тот еще повод для радости, только вот мистер Саймон, кажется, сам запутался в своих эмоциях, точнее, в проявлении чувств.
- А это узнаете? Какой из них – ваших рук дело? - на этот раз перед Билли были разложены фотографии порезов, что остались на шеях жертв Джонни, а также одна с пробой пера мистера Саймона. Если, конечно, это был тот самый блин, который первый и комом.
Вот тут началась основная часть шоу. Билли не желал смотреть на карточки, морщась, вздрагивая, чуть ли не валясь в судорогах, сквозь эту истерику успевая еще и оправдываться, - я не знаю… я ведь не хотел тогда, мне так жаль, что так вышло! Этого больше не повторялось… и я не хотел, чтобы та женщина продавец пострадала. Мне нужны были только деньги. Только они… И тогда тоже. Я никому не хотел причинить вреда, - не найдя в лице прокурора, что было откровенно скучающим, должной поддержки, Билли решил сконцентрировать свое внимание и перенаправить всю свою энергию на мисс Грасси, схватив ту за руку и заглядывая в большие глаза так, словно старался залезть в душу, - прошу Вас, поверьте. Я больше не хочу так жить… И поступать так больше не буду! Мне нужен шанс, - а парнишка-то знал, за какие ниточки нужно дергать.
- На сегодня все, успокаивайтесь, в холле есть вода, - мужчина поднялся, покидая кабинет, используемый прокурорами для допросов. Он не был таким мрачным и темным, как в полицейском участке, и даже датчики дыма на месте, но оснащен камерой и записывающим устройством. Он зашел за соседнюю дверь, где сидела одна из помощников, готовая выключить аппаратуру, - стойте, - вероятность того, что Билли причинит своему адвокату, что была для него словно светом в конце тоннеля, вред, была крайне мала, но что-то прокурору помешало просто уйти к себе, оставляя их наедине, - отключите запись и звук, но оставьте трансляцию, - Юн не стал дожидаться вопросов, - я не умею читать по губам – это не нарушение тайны встречи подзащитного и адвоката, а Вы можете идти, - Майк еще какое-то время наблюдал в монитор за беседой этих двоих, отмечая в каком добром здравии сразу же стал прибывать Билли, стоило только прокурору закрыть за собой дверь.

- Вы же не повелись на это шоу? -
он нагнал адвоката, когда та уже спускалась на лифте вниз. Сам мужчина оправдал себя настигнувшим желанием покурить, так что все равно им было по пути, - Саймон, возможно, психопат, - изначально прокурор видел в тандеме Джонни и Билли наставнические отношения, учитывая разницу в возрасте и социальное положение, но сейчас ему уже так не казалось, - а они знатные манипуляторы. Судя по характеристике, Билли ничем не выделялся среди сверстников. Но он рано мог осознать, как именно себя вести, поэтому нужна информация с приюта, где он проживал до шести лет. А этих данных нет, - детективы сделали запрос, но ждать ответа на него придется долго. Майк прекрасно знал, в какой глухомани находится это место, хотя и совсем недалеко от города, потому что сам провел там ранние годы своей жизни, - я предлагаю Вам поехать в приют имени Джон Кэдбери вместе только потому, что не хочу, чтобы его обитателей по таким вопросам беспокоили по нескольку раз, - а Юн даже не сомневался, что если не с ним, мисс Грасси отправится туда сама на радость детям и в качестве головной боли для работников, - вторая половина пятницы? - мужчина еще раз проверил расписание, чтобы точно ничего не напутать, ожидая того же от адвоката.

+2

7

[indent] Лэтти не была уверена до конца доверяет она мистеру Биллу или всё-таки нет. Говорил парень убедительно, даже руки сжимал трясущимися похолодевшими пальцами весьма реалистично: заглядывал глубоко в глаза, смотрел с таким доверием на Лэтти и почти детской паникой в глаза прокурора. Так что мисс Грасси решила помочь восстановить справедливость для мистера Билла во чтобы то ни стало. И когда они вдвоём остались в допросной, а мистер Билл, как-то немного более уверенно расправил плечи она не придала этому слишком большого значения. Многие опасаются прокурора Юна, особенно с его кровожадной репутацией бродящей в коридорах суда от секретарей к младшим адвокатам и обратно. Сама Лэтти в первые несколько недель тоже с осторожность относилась к прокурору (мало ли что, вдруг тот правда завтракает младенцами), а потом догадалась, что это всего лишь маска. Чтобы лишний раз не приставали. Так что разгадав загадку прокурора Юна, мисс Грасси как-то слишком живо прилипла к хмурому мужчине воспылав в нему доверительными чувствами.
[indent] Прокурор Юн не проливал елейные речи и не стремился забраться под пухлое, надежное крылышко кошелька Грасси и Грасси, как многие, кто мог общаться с Лэтти и с партнерами фирмы в целом. Мисс Грасси вообще перестала доверять всем, кто расплывался в улыбке с первой же минуты знакомства и сладком пел: прекрасная, как поживает ваш дедушка, передавайте ему пламенный привет. Грасси приветы не передавала, а человечка со сладкими речами заносила в своей личный черный список.
[indent] Тем более при всей своей хмурости и острым словцом прокурор Юн ещё ни разу не отказывал мисс Грасси в настоящей помощи. В вопросах касательно работы мисс Грасси уверенно полагалось на Майкла, с какой-то почти щенячьей уверенность — он точно не подведет! Шею может и намылит, но в итоге всё равно придет на помощь. Так что в итоге, тот кто пригрелся на уютном прокурорском плечике оказалась сама Лэтти, а как бы прокурор не старался абстрагироваться от шумной итальянской страсти в любом деле, всё равно оказывался в противоположном направлении от задуманного. Согласился помогать с расследованием, участвовал в допросе: на самом деле это было тоже часть плана мисс Грасси. Надавить на мистера Билла лучшее решение, но так как мисс Грасси с самого начала играла в хорошего копа, то оставила роль злодея прокурору. С его хмурым взглядом исподлобья, расслабленным движениям, словно он уже итак знает правду и подсудимому просто нужно снять камень с души и признаться. Мисс Грасси с каким-то почти детским восторгом наслаждалась тем, какое впечатление прокурор Юн производит на окружающих, но при этом была уверена на неё эти штучки не действуют. Этого тертого калача Лэтти раскусила — по крайней мере самонадеянная итальянка так себе на фантазировала, оставляя немного места на то, что прокурор всё-таки сможет её удивить.
[indent] И удивление не заставило себя долго ждать. Одна маленькая поездка на двоих в пятницу вечером за уликами: конечно все действия прокурора, в итоге, можно списать на попытки сохранить любопытный носик мисс Грасси на предельном расстоянии от настоящих проблем. Только Лэтти всё равно почувствовала необъяснимую теплоту под ребрами и как-то слишком живо кивнула, для человека, у которого вроде как собственные планы в этом деле.
[indent] — Психиатрическое освидетельствование проведенное в начале следствия показало, что мистер Билли адекватно воспринимает мир, — конечно, того что он может оказаться отличным манипулятором или игроком на людских чувствах, это не отменяло, — мистер Билли полностью здоров и вменяем, прокурор Юн!
[indent] Впрочем догадка о возможных психических расстройствах приходила в голову Грасси; в какой-то момент она думала о принудительном лечении для мистера Билли. Только решила повременить. На улицах вышедший из больницы и из тюрьмы разные вещи, и имеют под собой разные перспективы. Если со вторым ещё можно устроиться на работу, реабилитационный центр, получить социальное жильё, то с первым это просто клеймо на всю жизнь. Никто не захочет связываться с человеком из лечебницы, даже если там будет просто написано, клиническая депрессия.
[indent] — Это всего лишь догадка, мы ничего не знаем про его детство и юношество. Только то, что написано в официальных бумагах, но кому, как ни вам знать, как просто поставит печаль или подпись на какой-то филькиной грамоте, и разрушить человеку жизнь. — Мисс Грасси, привыкшая спорить буквально на любое слово не сразу поняла положительный настрой Майкла к расследованию. Она даже рот открыла в беззвучном "о", когда прокурор завел разговор о посещении приюта в котором раньше проживал мистер Билли. — Эм-м, да, конечно!
[indent] Грасси горячо закивала. Припоминая, как накануне написала свой е-мейл и личный телефон на корпоративной визитке Grassi & Grassi и отдала Майклу. Кажется огромная прокурорская крепость всё-таки поддавалась штурму маленькой, но юркой, хитрой компании мисс Грасси.

[indent] До Ковентри два с половиной часа на машине, ещё до Брэндона около получаса, где располагалась та самая школа, где учился мистер Билли вовремя проживания у мисс Остин. Конечно, они договаривались только на приют в Ковентри, но Грасси не сомневалась, если обосновать свои предложения и догадки правильно, Майкл согласится сделать петлю. Впрочем, Лэтти не была уверенна: во-первых из-за пятницы, а во-вторых из-за того что директор школы давно сменился. Адвокат приняла решение не терять времени и хорошенько поработать, пока прокурор будет за рулем.
[indent] К поездке адвокат подготовилась основательно: коробки с которыми таскалась мисс Грасси уже начинали приобретать совершенно мистические истории. Но даже на этот раз она себе не изменила. Правда на этот раз в огромной коробке, которая была легче на вес, чем на вид находились плюшевые мишки для приюта. Пришлось немного постараться, чтобы затолкать их багажник Майкла. Туда же маленькую, вопряки ожиданиям, дорожную сумку. Что могло говорить о Лэтти только одного — о других она думает больше, чем о себе.
[indent] — О, чуть не забыла! — произнесла Лэтти, когда машина уже покинула пределы города и неслась по оживленной трассе в сторону Ковентри. — Кое что и для тебя, прокурор!
[indent] Лэтти захлопнула крышку лэптопа, потянулась к сумке на заднем сидении. Естественно, весьма неуклюже учитывая, что она осталась пристегнутой; возня и пыхтение продолжались вплоть до того, как Грасси не одержала победу и не вытащила с победным кличем «эвива!» кое-что плюшевое и милое. Белого единорога с радужным рогом во лбу и такого же цвета копытцами. Водрузила находку на приборную панель прямо ровно посередине между Майклом и Лэтти, толкнула речь.
[indent] — Единорог для прокурора Юна, как и заказывал! Драконы прибудут в другой раз! Только не смей выкидывать, это подарок и он такой миленький. Относись бережно и с любовью. Его номинальная себестоимость копейки, зато душевная неоценима. И нет это не взятка, специально об этом подумала — вот бумага, заверена в Grassi & Grassi! Смотри-смотри, подпись нотариуса!

[indent] Грасси всегда чувствовала себя неуютно в приютах; хотя была в них не раз или два, с родителями, когда те передавали благотворительную помощь. Ей всегда было стыдно, что она-то прожила счастливую жизнь в семье с любящими мамой и папой, и ещё целой ватагой родственников треплющих племянников и внуков за щечки на каждый праздник. А у этих детей ничего не было. Только казенные стены, питание по графику согласно меню и редкие подарки от таких вот сочувствующих тетенек, как она сама. Ребятишки из младшей группы буквально облепили Грасси со всех сторон обнимали новых плюшевых друзей, коленки Грасси и радостно благодарили.
[indent] И Лэтти едва не лишилась чувств пытаясь сохранить на губах веселую улыбку поддерживая радостное возбуждение деток. Позже ей потребовалась минута прежде чем зайти вместе с Майклом в кабинет директора и поговорить непосредственно о Саймоне Билли.
[indent] — У меня есть разрешение суда на ознакомление с файлами мистера Билли, — Грасси протягивает очередное бюрократическое подкрепление своих слов и присаживается в предложенное кресло напротив директора и рядом с Майклом. — Расскажите пожалуйста, понимаю, что прошло слишком много времени, но может быть вы помните мистера Билли? Каким он был?

[indent] Директор долго копается в архиве, кажется у него такая же неразбериха с бумагами, как у Лэтти. И хотя они предупреждали о своим визите, мужчине в возрасте требуется немного времени: найти свои очки, нужный файл и ознакомиться с его содержимым.
[indent] — Как же, как же... помню-помню... мистер Билли. Сирота при живых родителях, таких у нас девяносто процентов, знаете ли. Мать несовершеннолетняя, поэтому записи о ней стерты, отказалась от ребенка в роддоме. Мистер Билли проживал сначала в приюте святой Иоанны, а затем по достижению пяти лет был переведен к нам.
[indent] Директор протянул скромную желтую папку с прикрепленной тусклой фотографией маленького мальчика к тыльной стороне обложки. Внутри была копия свидетельства о рождении, медицинские данные, табель с отметками, данные об усыновлении и отказе. Мистер Билли побывал в трёх разных семьях. Грасси поджимает губы пытаясь сохранить невозмутимое лицо.
[indent] — В приюте детям уделяется не так много внимания, как хотелось бы или как в настоящей семье. Дети предоставлены сами себе и многие так и не получают даже элементарных тактильных связей даже от воспитателей. Есть требовательные дети, которым хочешь-не хочешь уделяешь больше внимания и сил, а есть Билли... они словно сливаются с пространством, становятся невидимыми для усыновителей, других детей, работников. Как бы ужасно это не звучало, для нас такие дели идеальные подопечные, для них самих это разрушительно. В первый раз Саймона вернули потому что потенциальные родители посчитали его слишком унылым и тихим для ребенка, во-второй после потери собственного ребенка не оказалась готова к приемному, а в третий мисс Остин. Она работала здесь нянечкой не первый год, своих детей у неё не было и они привязались друг к другу...
[indent] Директор перевел дыхание, отвлекся предлагая гостям воды или чай. Но получив отказ, как-то притих, собираясь с мыслями, чтобы продолжить.
[indent] — Я лично помогал с документами. Несмотря на то, что официально мисс Остин была опекуном Саймона всего три месяца, на самом деле вместе они пробыли достаточно долгое время. Под временной опекой. Он жил вместе с ней на ферме. Не знаю, что изменилось. В один день мисс Остин просто уволилась, а потом мы узнали о происшествии в школе, честно признаться полиция не рассказала в подробностях. В документах было написано — несчастный случай в бассейне. Но Саймон был замечательным ребенком... мне не верится, что он мог специально кому-то навредить. Однако, через какое-то время мисс Остин добровольно привезла Саймона обратно, а ещё позже мы узнали, что она покончила с собой...

Отредактировано Laurette Grassi (21 Сен 2020 02:39:09)

+1

8

Майкл был приверженцем тихой благотворительности. Он никогда не забывал о месте, где провел первые шесть лет своей жизни, хотя и не сохранил много воспоминаний. Но ничего плохого не приходило на ум в те редкие моменты, когда он делал анонимное пожертвование и мысленно оказывался в стенах приюта, который из-за удаленности от большого города и вовсе казался целым миром. Несмотря на скромный обиход, было в этом месте что-то душевное, а с появлением мисс Грасси, казалось, его на пару минут, но стало больше. Дети рванули к девушке так, что сбивали с ног не только самого адвоката, но и Юна, выполняющего роль грузчика. Наверное, стоит задумывать и о том, что даже самая простая плюшевая игрушка может стать одним из ярких событий в жизни воспитанника, а то и не одного приюта Джона Кэдбери. Сейчас же мисс Грасси органично вписалась в роль этакого Санта Клауса, только она была женщиной и итальянкой, и приходила не в снежную зиму, а в серое и дождливое лето.
Майкл поприветствовал директора, что вышел из своего кабинета на внезапный шум и гам. Прокурор его предупредил о визите, но к появлению Лаурэтте Грасси тяжело подготовиться, - адвокат Билла Саймона, - Майк уточнил скорее ради приличия. Прокурор оглядывался по сторонам, понимая, как многое здесь поменялось, но в то же время – кардинально ничего. По пути в кабинет директора ему казалось, что то и дело по коридору пробегает маленький мальчик с большими ушами и маленькими глазами, что тогда слишком выделялся среди светловолосых, в меньшей степени – рыжих детей, казался слишком диковинным.
Как-то так вышло, что бразды правления в этой беседе захватила Лаурэтте. И Майкл даже не смог бы обвинить ее в том, что так сложилось из-за ее незакрывающегося рта. Нет, напротив. Она действительно разговорила достаточно скромного, но, по всей видимости, со всей ответственностью относящего к своей работе директора. На самом деле, в такой ситуации не каждый руководитель подобного заведения идет на контакт. Срабатывает то самое гнилое чувство и опасение, а вдруг это они что-то сделали не так. Неужели именно из-за их поступков, опрометчивых слов или, напротив, отсутствия всякого внимания, из тихого ребенка выросло чудовище. Есть в этом зерно истины, вероятность того, что действия воспитателей так или иначе повлияли на воспитанника, что с ранних лет остался один, крайне высока. Но большинство в этой ситуации пытаются выгородить себя и своих подчиненных. Но таких, как мистер Уолш, который так старательно и с явным волнением достает крупицы воспоминаний о Билли, мальчике, которых за время его руководства в этом месте побывало несколько сотен, очень и очень мало.
Но не только мистер Уолш нервничал сейчас. Вела себя иначе и Лаурэтте, слишком старалась, что ли. И то, что у нее обычно выходило так легко, сейчас было каким-то вымученным. Майкл сделал лишь несколько пометок из того, что сказал директор. Много эмоций, не так много информации, но все же было, за что зацепиться. Майку стоит напомнить себе, что расследование только началось, но его все равно раздражало то, что они получают лишь крупицы, так и не подобравшись к чему-то, что круто двинет расследование в нужном направлении. Адвокат, в отличие от него, неугомонно что-то царапала в блокноте, практически не опуская глаз на текст, не теряя того самого пресловутого зрительного контакта с мистером Уолшем, что сложнее всего временами давалось прокурору. Но ей было неуютно, а еще, кажется, девушка начинала сочувствовать Билли… Честно говоря, Майк хотел открыть ее большие глаза жуткими подробностями из детства малыша Саймона, но что-то явно пошло не так. Мужчин отвел от нее взгляд, возвращаясь к небольшому личному делу и делая несколько фотографий.
Единственная стоящая вещь – происшествие в школе, но и то директор смог рассказать им что-то на уровне слухов, информация явно не выносилась для широкого обсуждения. Майкл посмотрел на часы, понимая, что в школу они уже не успеют. Но и вероятность получить информацию через детективов была куда выше, чем если бы они направили запрос в приют. А, возможно, это будет даже эффективнее, чем подобная беседа.
- Возможно, помимо личного дела, у Вас сохранились, - прокурор явно хотел получить от этой встречи максимум, который только возможен, не зря же они приехали сюда. Но того, что случится на самом деле, он не заказывал. Не заказывал с этой самой минуты.
- Майкл Бэгли! – вот этот голос мужчина точно не забудет никогда, - почему не сказал, что приедешь?! - Произношение его имени подобным тоном и с такой громкостью будто ударило Юна воспоминаниями по голове. Еще сильнее, чем мисс Грасси лэптопом, отчего прокурор подскочил, благо что стул от такой внезапности не повалился на пол, а лишь пару раз качнулся.
За три десятка лет миссис Торп из активной молодой женщины, что была строгой, но справедливой, одновременно ласковой и заботливой, превратилась в классическую английскую леди возраста, что уже нельзя было назвать средним, чье приглашение выпить чаю невозможно проигнорировать. Стоит отметить, что по блеску в ее глазах было понятно, что лучшие свои качества воспитатель с огромным стажем не растеряла, возможно, только приобрела их больше.
- Мисси Торп, я не знал, что Вы до сих пор работаете, - Майкл ненадолго обомлел, почувствовав себя тем самым мальчишкой, что разлил гуашь и пытался скрыть следы преступления, но лишь усугубил ситуацию, представ перед воспитателем в зеленом цвете. Женщина, что была ниже его на пару голов, обняла мужчину железной хваткой, отчего тот помедлил и растерянно сложил руки на ее спине, - я… - не хватало еще прослыть грубияном, - я здесь по работе, - как только его выпустили из оков, Майкл поспешил всучить женщине удостоверение, которое та начала внимательно изучать.
Да, это был тот случай, когда весь остальной мир подождет. По всей видимости, проведя в стенах этого приюта большую часть своей жизни, но исключительно по собственной воле, миссис Торп завоевала тот самый авторитет не только среди детей, но и сотрудников. Причем, местного руководства это тоже казалось. Майкл не свойственным для себя извиняющимся взглядом посмотрел на мистера Уолша, мол ничего поделать не могу, а от мисс Грасси и вовсе взгляд отвел, не желая думать о том, как все это выглядит со стороны. Мужчина не предполагал, что спустя тридцать лет здесь будет еще кто-то, под чьим пристальным вниманием он рос. И уж тем более он не думал, что его узнают, - и фамилию сменил, негодник! - Ему по плечу прилетело от миссис Торп, что все еще не выпускала из рук его удостоверения, - поэтому я не могла найти тебя на фейсбуке!
Майкл уже было хотел сказать, что и нет его там вовсе, но оправдания тут не помогут. Он решил переключить боевой настрой миссис Торп в полезное русло, - мы здесь из-за Билла Саймона, помните его? - мужчина не сомневался, что она вспомнит. И взгляд женщины, что изменился, стоило только ему назвать имя подозреваемого во множественных убийствах, говорил красноречивее любых слов.
- Мне всегда казалось, что Билли нужно больше, чем мы могли дать, - женщина заняла место прокурора рядом с Лаурэтте, - он не был проблемным ребенком, плохим, напротив, - миссис Торп подняла взгляд на Майкла, будто он мог понять Билла Саймона лучше, чем остальные здесь присутствующие, но прокурор ее позиции не разделял, - но девочку нашли утонувшей в бассейне. И кроме Билли там никого больше не было, - она поджала губы, - после этого мы не видели ни его, ни миссис Остин, а потом ее не стало и связь совсем оборвалась, - после этого Майк точно был уверен, что им нужна информация из той самой школы. Он впервые за долгое время посмотрел на адвоката, кажется, она тоже об этом думала.
- Я как раз спрашивал мистера Уолша, не осталось ли здесь чего-то, чем принадлежало Билли, возможно рисунков, записей, любимой игрушки? Это бы помогло повторному психологическому и психиатрическому освидетельствованию, первое было, - Майкл посмотрел на мисс Грасси, которая еще пару дней назад убеждала его в том, что это не чушь собачья, а вполне себе доказательство, но под пристальным взором воспитателя мужчина только и смог выдать, - недостаточно информативным. Понятно, что это не идет в личное дело, но… - и тут его оборвали. Миссис Торп не любила пустых бесед.
Женщина просто отвела их в большое и темное помещение, где на железных стеллажах стояли в ровные ряды десятки коробок, а может даже и больше. Зрелище, на самом деле, ужасающее, особенно как соберешься тут что-либо найти, - рука не поднимается избавляться от этого, хотя скоро места станет не хватать, тут есть определенная система, - в этот момент Майк воспрянул духом, - на коробках указаны примерные года, - и тут же дух куда-то улетучился.
- Я этого не хотел, но, боюсь, нам придется прислать сюда детективов. К сожалению, время позднее, а нам еще ехать, - мужчина давал адекватную оценку их силам. И даже со всей энергией адвоката, тут работы – минимум на пару часов, если не больше. Казалось, что он просто блестяще выкрутился, но как бы не так.
Женщина охнула и хлопнула руками по юбке, - я ведь не подумала, - это определенно Майклу не нравилось, - куда Вы поедете? За окном ливень, дорогу на ночь перекрывают из-за риска оползня, - Миссис Торп не растерялась, - но Вы можете остаться здесь! Бояться нечего, - только вот мужчина боялся совсем не этого.

Надо покурить. Именно с этой мыслью он ретировался, как только появилась возможность, отходя подальше в сад, чтобы его не настигли любопытные детские носы, что шныряли туда-сюда в желтых дождевиках несмотря на ливень с этим характерным жамкающим звуком от резиновых сапог, что вступают в грязь. Почему-то это заставило мужчину улыбнуться. Он встал под дерево, вооружившись зонтом, сигаретой и зажигалкой. Типичное лондонское сочетание, ничего необычного. На минуту он даже смог подавить в своих мыслях информацию о том, что они оказались тут заперты, на какое-то мгновение мужчине стало спокойнее. Он не мог сказать, что почувствовал себя дома. Дом у него был совсем другим, и прокурор его лишился. Но, пожалуй, впервые что-то из его прошлого не пробуждало в нем те самые воспоминания, от которых он так старательно бежал вот уже десять лет. Все, что случилось в этих стенах, в этом дворе с импровизированным лесочком было «до». И об этом можно было думать. 
В реальность его вернуло созерцание картины, как Лаурэтте Грасси, магистр права, адвокат престижной лондонской фирмы, младший ребенок большой и почитаемой итальянской семьи бежала к нему под дождем по мокрой земле что-то держа над головой, что, в общем-то, не мешало ее волосам вымокнуть практически полностью. И вот тут, в эту самую секунду, Майкл оказался перед жесточайшим выбором. Эта сцена достойна кино. Он пару секунд, а как будто вечность, смотрел на адвоката, потом на дождь, потом на зонт, а после – на сигарету, что отработала только пару затяжек. Он повторил этот круг почета еще пару раз, сделав очевидный, но крайне болезненный выбор. Сигарета была потушена, Лаурэтте – под зонтом, Майкл – не в духе.
- Даже не начинайте, - он действительно не шутил и не бросил рядовую фразу как из тех, что уже стали привычными в обществе адвоката, - я не хочу вопросов об этом, - Майкл посмотрел вокруг, возвращаясь к девушке, - грядущего вечера и ночи недостаточно? Вы и тут меня нашли, не прошло и пары минут, - надо было не продолжать беседу в принципе. Мужчина, сам того не заметив, уловил те небольшие изменения в ее лице и губах в частности, которые свидетельствовали о надвигающимся итальянском безумии. Прокурор резко выдохнул, качая головой с полуоткрытым от возмущения ртом.

Отредактировано Michael Yoon (21 Сен 2020 17:37:03)

+2

9

[indent] Лэтти остается вместе с миссис Троп наедине, когда Майкл поспешно, ссылаясь на поздний телефонный звонок, дела вселенского масштаба и важные новости для детектива из убойного отдела, ретировался. Добродушная женщина улыбнувшись похлопала Лэтти по руке, крепко перед этим пожав предложенную ладонь, и назвала её хорошей девочкой. Кажется ещё использовала такие эпитеты, как миленькая-премиленькая и крошка-леди. Лэтти, конечно, осталась поболтать с гостеприимной женщиной на отвлеченные темы. Погоду в Лондоне, пробки в Лондоне, булочные в Лондоне и ещё немного всего, что могло бы находиться в Лондоне. Грасси попыталась вежливо отказаться от приглашения остаться на ночь в приюте, но миссис Троп не желающая слышать ни малейшего возражения против своей гениальной идеи, даже топнула ножкой, мол: я в своём доме не терплю неподчинения! Скорее всего, она хотела ещё немного побеседовать с Майклом, узнать про его жизнь, как он устроился, про семью, работу, девочку. Лэтти просто не решилась настоять на своём, хотя бы по тому что не имела права лишать эту волшебную женщину законного права побыть рядом со своим некогда подопечным. Реши Грасси покинуть приют, Майкл скорее всего собрался бы с ней, изображая великодушного джентльмена, которым быть просто на руку. Как же оставишь эту итальянскую катастрофу одну? Обязательно на следующий день половина квартала решится горячей воды и света.
[indent] В итоге Лэтти и прошлое Майкла сталкиваются лбами, когда миссис Троп посмотрев в спину удаляющемуся Майклу, прямо как сотни раз до этого сама Лэтти, как-то слишком невесело произнесла: этот ребенок, ох, этот ребенок. Для неё, решила Лэтти каждый из подопечных навсегда останется ребенком. Одиноким, брошенным, достойным чего-то большего, чем, пусть и хороший, но всё-таки, приют.
[indent] Идти за ним. Лэтти не понимает зачем, почему и что вообще собирается сказать, но просто физически не могла оставить прокурора Юна со своим мыслями наедине. Ладно, у Лаурэтте проблемы с головой, ещё с сердцем, тут ничего не попишешь. Она даже готова признать свою глупость вселенского масштаба перед другими. Но. Только. Ради одного единственного порыва. Тот горит в ней ярким всепоглощающем пламенем — необоснованное, почти дикое притяжение к прокурору Юну. Словно, когда они находились на разных концах одного судебного зала между ней и им натягивалась прочная нить. Тянула, дергала, призывала подойти ближе, подергать за манжеты пиджака, подхватить под локоток и обезоруживающе улыбнуться. Сесть ещё ближе в кафетерии, когда казалось бы, ещё ближе, это просто, плюхнуться ему на коленки. Касаться локтем, проводить запястьем по кромке пиджака и каждый раз вздрагивать от его тяжелого сильного, властного голоса.
[indent] Он не будет один!
[indent] Лэтти бежит по коридору и дыхание сбивается.
[indent] Лэтти хватает пустую пластмассовую папку из чемоданчика с потерянными вещами на выходе.
[indent] Лэтти ступает под яростный, гулкий дождь.
[indent] В кармане айпод, белые наушники торчат наружу. Вымокнут же. Но ничего страшного.
[indent] Лэтти сама мокрая, как мартовский заяц и размышляет секунду-другую, пустит ли прокурор её под зонтик или прогонит.
[indent] Платье со строгими рукавами и воротом облепило тонкую фигурку обрисовавшая черты молодого тела словно карандашом. Ноги по колено сырые. Не важно! Лэтти должно быть выглядит обезоруживающе мило.
[indent] Нет, выдыхает Лэтти, не прогонит.
[indent] Лаурэтте так близко, что может коснутся грудью его рубашки. Лэтти хочет толкнуть одну из своих пламенных речей, но в последний момент поступается своей идеей. Открывает рот и закрывает, как рыба на суше, не меньше, глотает прохладный, бодрящий воздух. Глупо, потерянно. Она непрошеный гость в этом маленьком мире прошлого Майкла. Она ворвалась в него совершенно случайно и не вправе оставаться; лучше бы забыть, спрятаться в укромном месте до следующего дня за работой и больше не вспоминать об услышанном. Она словно перешла какую-то невидимую границу, за которой закончились обычные игры адвоката Грасси слишком упорной и шумной с вечно хмурым уставшим прокурором Юном. Теперь Лэтти на стороне, где существовал Майкл. С другими эмоциями и переживаниями. Здесь он не церемонится с нарушителями спокойствия, выталкивает под косой дождь идущей стеной и безжалостно наблюдает, как маленькая фигурка адвоката растворяется в его серости.
[indent] Только не выталкивает. По прежнему. Смотрит хмуро. Исподлобья. Слишком не защищено. И Майкл злится. На весь этот шум вокруг него, оккупацию личного пространства. На слишком много — Лэтти Грасси в его жизни, а ещё на что-то из своего прошлого. Тайны тянущие на дно только одним своим присутствием, грузом давно минувших дней и Лэтти может только догадывается, что было там. По ту сторону прокурора Юна. Где ей, мисс Грасси, обосновано нет места. Поэтому она по прежнему молчит. И итальянское безумие не наступает, как предполагал гридрометцентр.
[indent] Грасси вытаскивает намокший, но ещё живой айпод из кармана, быстро щёлкает и находит, то, что обычно хранится в папке best и протягивает белый наушник прокурору. У него правда нет выбора, но он всё равно мнется, хмурится, смотрит недоверчиво и ей приходится встать на цыпочки и сделать всё самой.
[indent] Опаляя нетерпеливым дыханием фруктовых леденцов губы прокурора.
[indent] Первые аккорды виолончели this bitter earth теряются в пространстве. А за ними плачет скрипка в печальном соло.

[indent]  [indent] «эта горькая земля, какие плоды она хранит в себе?
[indent]  [indent] что хорошего в любви, которую никто не разделяет?
[indent]  [indent] и если моя жизнь всего лишь горстка пыли, скрывающая в себе блеск розы,
[indent]  [indent] есть ли во мне какой-то толк? лишь небеса знают ответ».

[indent] Лэтти поправляет мокрую челку холодными дрожащими пальцами. Крошка-адвокат ощущает на себе пристальное внимание слишком напряженного прокурора. Сверху-вниз. Иисусе, она такая маленькая по сравнению с ним. Словно ребенок возомнивший себя взрослым и барахтающийся в бассейне в веселых нарукавниках. Вопреки, Грасси просит его расслабиться, опустить плечи и закрыть глаза. Без слов, только одним пронзительным взглядом. И она правда не знает его прошлое, но разделяет, позволяя на один короткий мир побыть маленьким мальчиком бегающим по коридорам приюта, юношей ищущим собственно я, призвание и путь по которому хочет пройти и мужчиной потерявшим слишком многое, чтобы просто в одночасье с этим смириться.
[indent] А за пределами зонта, музыкального оазиса Грасси, по прежнему льет жалобный, требующий внимания, дождь. Ударяется о землю превращаясь с маленький бесконечный поток, впадающий в ещё больший, заполняя холодной водой пространство вокруг двоих потерянных и невидимых в этом месте людей. Лэтти перед собой сжимает двумя руками айпод, касаясь мизинчиками пуговицы на его пиджаке. Смотрит в сторону, куда-то поверх плеча прокурора, но не на него. Боится, что он разозлиться. Страшится увидеть ненависть в глазах или презрение; просто позволяя себе быть рядом, хотя бы в этот безумно долгий и одновременно короткий миг. Лэтти дрожит и совсем не от холода. От чувств переполняющих её сердце — заботы, и... любви.
[indent] — Прокурор Юн, я не собиралась спрашивать, — тихо шепчет Грасси, — может быть, я несколько странная женщина, но далеко не дура. Это не моё дело, но оставить тебя одного в такой момент, я просто не могла, извини.
[indent] Грасси закрывает глаза, зажмуривается крепко на последних нотах, а затем словно вспоминая, что на самом деле она с головой дружит только пятьдесят на пятьдесят, а образовавшуюся неловкость, которую быть может, испытывает только она, нужно куда-то делать.
[indent] Крутит плейлист и две секунды определяется с музыкальным признанием. По крайней мере после этого, грустить Майкл больше не будет. А постарается сосредоточить все свои силы на убийстве одного кукольного адвоката. И фоном заиграла бодрое take a chance on me из мюзикла mama mia! Крохотный айпод оказался в кармане прокурора Юна, а Грасси весело засмеялась стараясь ещё при этом двигать губами в такт словам в песне: если ты передумаешь, я первая в очереди. милый, я всё ещё свободна. дай мне шанс.
[indent] Грасси успела ступить под дождь и вытащить наушник ровно после слов: это волшебство. ты говоришь, что я теряю время, но я не могу выкинуть тебя из головы.
[indent] Бодрящий слишком холодный для середины лета дождь и улыбающийся кукольный адвокат Грасси подставляющая лицо потоку — вот что сможет увидеть, скорее всего растерянный прокурор Юн.
[indent] — Эй, прокурор Юн! Кажется я проговорилась и тебе придется либо меня жестко отшить либо сходить со мной на свидание: что ты выберешь?
[indent] Грасси стремительно возвращается в надежные стены приюта, совершенно промокшая до нитки со странным почти глупым, эйфорическим, выражением лица и да, прежде чем успела услышать ответ. Пусть пройдет время, решила она, Лэтти хотя бы полетает ещё немного в облаках, прежде чем суровая реальность прокурора Юна опустится на ее голову. Или не опустится, кто знает! Миссис Троп спохватившаяся что её гостей давно нет собиралась проверить, что происходит, но заметив Лэтти в таком непонятно состоянии, как-то очень добродушно и понимающе усмехнулась. В следующий момент та уже сопровождала Лэтти в душевую выдав комплект свежих полотенец и махровый халат. Грасси, конечно, в тайне надеялась на горячую сцену в душе и едва ли не подпрыгивала под горячими струями, каждый раз, когда ей казалось что кто-то идет. Только это был всего лишь дождь.

+1

10

Дверь с характерным звуком, что на секунду заполнил собой все помещение, захлопнулась за вошедшим, отчего Майкл вздрогнул, резко открывая глаза и рефлекторно опуская ноги с соседнего стула, а то вдруг это миссис Торп – получить было не так уж и сложно. Но перед ним предстала Лэтти, с мокрыми волосами, красными щеками и в халате, что был ей велик как минимум на размер. Мужчина поймал на себе ее взгляд и скривил губы в ухмылке, - не нужно так смотреть, Вы сами не в лучшем своем виде, - на самом деле, с ним бы многие поспорили. Прокурор даже осмелиться предположить, что его коллеги с удовольствием поменялись бы с ним местами, на что бы он с радостью согласился. И тут Майкл почувствовал какое-то раздражение от собственной мысли, сославшись на дурной характер и не желание делать кому-либо одолжение, он подытожил, что меняться бы не стал, а предпочел, чтобы такой ситуации в принципе не случилось. Но она была, более чем реальна. Адвокат по делу в халате – вот такого точно не случалось за его долгие годы службы. Мужчина отвел глаза, стараясь поправить челку, что обычно была убрана назад, но сейчас после душа, который, кстати, Майкл посетил в гордом одиночестве, все еще влажные пряди предательски спускались на лицо. Добавьте к этому виду мягкий спортивный костюм, который, благо, всегда был под рукой в машине, что избавило его в отличие от Лаурэтте участи носить одежду с чужого плеча, и в итоге получите незнакомца, а не всегда одетого в классическом стиле прокурора, костюмы которому шли не меньше, чем Нилу Кефри.
За тот небольшой промежуток времени, что девушка отсутствовала, Майкл успел выбрать коробки, которые относились к тем годам, что Билли провел в приюте, лишив адвоката удовольствия делать это самой. Да-да, в том самом халате. Прокурор бы хотел отметить, что все документы, что долгие годы хранились в этом мрачном месте и не пользовались особым вниманием, теперь заполнили собой весь стол, но на документы это походило мало… Их окружали сотни детских рисунков
и поделок, благо, что подписанных, фотографий и прочей ерунды, в которых надо было найти хоть что-то, что принадлежало Саймону. Работа такая себе, и, как мужчина и предполагал, времязатратная. Да и он постоянно отвлекался.
Сколько бы Майкл не старался, его голову так и не покидали мотивы, что не так давно доносились из наушника, с таким радушием предоставленным мисс Грасси. Она, кстати, то и дело оказывалась там же, стоило только мужчине закрыть глаза. Он будто вновь и вновь возвращался назад во времени, стоя под зонтом рядом с адвокатом. И ему не явилась полная картина, только одна деталь сменяла другую. Тысячная капля дождя, что спустилась с мокрых волос на нос Лаурэтте, отчего тот весьма забавно вздрогнул. А теперь он ощущал нечто подобное своей спиной, ровно как тогда чуть наклонил зонт в сторону адвоката, отчего ему за шиворот тут же залило, холодная струя словно змея противно скатывалась по позвоночнику вниз, заставляя съежиться всем телом. Он и слова мисс Грасси запомнил, и вопрос ее, хотя и упорно делал вид, скорее даже для себя самого, что его резко накрыла выборочная амнезия. Очень и очень выборочная. Буквально точечная.
Мужчина в очередной раз очнулся, понимая, что все это время не сводил взгляда с адвоката, кашлянув и вернулся обратно к макулатуре – это действо просто обязано принести хотя бы минимальные плоды, иначе смысл? На самом деле, среди этой детской возни, они действительно пару раз натыкались на рисунки, подписанные Билли, откладывая их в сторону. Правда, насколько они полезны, Майкл не мог точно сказать. Для него все едино. Положи рядом три других – он едва ли без колебаний ответит, какой из них принадлежит будущему предположительно жестокому убийце. Ну или как минимум активному пособнику. Но как бы не так. В очередной раз держа в руках детскую картинку, он внимательно вглядывался в линии и контуры, не видя при этом… ничего. Все, что мог отметить, это обилие красного и отсутствие таланта. Впрочем, если бы за это подозревали в убийстве – Майк бы тоже попал, - ненавидел рисовать, - а, честно говоря, это занятие считают крайне полезным для дошкольников. Как сейчас помнит, как быстро-быстро возил одним цветом по бумаге, стараясь изобразить хоть что-то, чтобы просто отстали. Он не надеялся найти чего-то своего здесь – такое не хранят.
Честно говоря, прокурор поддался порыву и во время поисков не пропустил коробку, даты которой относились к его пребыванию в этом месте. Он до последнего не хотел открывать, но когда закончил со своими, а у адвоката еще оставалась одна, решил таким окунуться в то время. Майк находил свое маленькое лицо и тщедушное тело на некоторых общих фотографиях, неосознанно то и дело трогая свои уши. И как только они не остались настолько непропорциональными голове? Или остались? Мужчина даже пару раз заглядывал в отражение экрана телефона, убеждая себя в том, что за тридцать лет все изменилось в лучшую сторону. Изменилась и его воспитатель, как Майкл тогда для себя и отметил. Он с улыбкой посмотрел на фото, и почему-то даже захотел поделиться с мисс Грасси, - миссис Торп была красивой, - да, в пять лет он не мог оценить по достоинству, сейчас это было сделать куда проще. На фотографии стояла действительно привлекательная молодая женщина с лучезарной улыбкой, а за ногу ее держал и прятался от объектива сам Майк. Он незаметно забрал фото себе, когда они собирали все найденное добро и возвращали остальные коробки на месте, решив, что от этого приют ничего не потеряет.

Хоть Майкл и предпочел бы оказаться сейчас в отдельном номере в приличной гостинице, ну или хотя бы ее подобии, заказав обслуживание, а после повесив на дверь табличку «не беспокоить», хотя это от итальянского напора не спасает, но тут их, тем не менее, накормили горячим ужином, частью которого были макароны в форме букв, выделив пустующую комнату для персонала. В его времена практически все работники приюта проживали тут же, только на выходные позволяя себе разъезжаться по домам, теперь же, по словам миссис Торп, многое поменялось, иметь машину стало доступнее, а желание иметь собственный угол – куда сильнее.
Они сидели на кровати, что выбрала себе мисс Грасси, сходу бросив на нее свои вещи как в школьном лагере. Мужчина в очередной раз раздал карты, прислоняясь к металлической спинке, смотря с подозрением на главную шарлатанку этого вечера. И не то, чтобы не было других игр, хотя никто им, конечно, большого выбора не предоставил. Но начав покорять скрабл, они поругались через пять минут из-за написания слова «раболепствующий», так что пришлось его заменить.
- Я все видел, - Майкл сощурился, хотя, казалось бы, куда еще. Да, если ты сам не пошутишь про все то, что есть азиатского в тебе, это сделает кто-то другой. И видел он не только мухлеж, но и, - неужели у миссис Торп не нашлось для тебя, - на самом деле, тот момент, когда общаться стало проще и легче, прокурор тоже пропустил, - старой страшной бесформенной пижамы, - этот приют всегда заполняли собой женщины за пятьдесят. Это константа. Но нет, нашелся только халат, подол которого Майк накинул на загорелое колено Лаурэтте. Что ж, он потом подумает о том, насколько неловко им будет во вторник на заседании, - явись ты в таком виде в зал суда, коэффициент успешных исходов в делах взлетел бы до небес, - даже самому прокурору стало интересно, когда это он решил, что обсуждать внешний вид адвоката, что работает по одному с ним делу, уместно. И ведь даже не горячительные напитки выпивают, что развязывают язык, а всего-то чай с мятой, - пользуешься популярностью, - хотя, судя по этим лисьим глазам, – да-да, вот такая мутация из оленя в лисицу, – мисс Грасси обо всех своих достоинствах прекрасно знала.
Майкл уже потянулся рукой к колоде, но Лаурэтте успела его опередить, перехватывая карту, - она моя! - и это уже не в первый раз! Прокурор выставил ладонь вперед, - отдавай, пока не посмотрела, - разумеется, должной реакции не последовало, - моя очередь, гони карту, - мужчина, что в старые времена всегда был азартен, отчего его выкидывали из большинства игр, вдруг вспомнил, как оно бывает, хмуря брови и тряся рукой, - по-хорошему прошу. Но мисс Грасси ничего возвращалась не собиралась, напротив, сжала карту в своей маленькой руке. Прокурор до поры до времени сдаваться не собирался. Он сжал запястье адвоката, свободной рукой начиная разжимать ее пальцы под возмущенное итальянское шипение, им все-таки нельзя было шуметь. В этот момент Майкл деградировал из тридцатипятилетнего мужчины в пятилетку, но достаточно быстро смог оказаться в возрастной фазе полового созревания. Девушка, по всей видимости в самом прямом смысле собрав всю свою силу в кулак, дернула рукой и завела ее за спину, отчего прокурор практически упал на нее – спас только холодный поручень, за который он успел зацепиться. Майк предпринял последнюю попытку вернуть себе карту, но вовремя понял, что двинься он еще немного, и столкновения не миновать. Теперь голая коленка не казалась такой уж проблемой, - оставь себе, - возможно, именно в этом план мисс Грасси и заключался, хотя, возможно и сосем в ином. В этот момент стоило бы вернуться на свое место и поправить колоду, что успела рассыпаться на полкровати, но Юн этого не сделал. Он взглядом спускался от глаз Лаурэтте с широкими зрачками к чуть приоткрытым губам, захватывая и красивую выступающую ключицу, и скрытую халатом грудь, что заметно поднималась от чуть учащенного дыхания. Майкл наклонился чуть ниже, почувствовал горячее дыхание на своем лице, положив свободную ладонь на шею, а большим пальцем касаясь щеки. 
Майклу позвонили. И он как ошпаренный вылетел за дверь, принося своим извинения. Вот правда интересно, за что конкретно? Мужчина, что за секунду осознал весь ужас происходящего, был готов побеседовать с телефонным мошенником – о номерах своей карты, с сектантами – об их псевдорелигии. Да даже доставщик пиццы, что ошибся номером, сгодился бы. Но это был детектив, что вещал прокурору про одно из их дел, но Майк особо не слушал, прислонившись лбом к ближайшему косяку, гадая, насколько ничтожна вероятность того, что его телом и разумом кто-то завладел в прошедшие пять минут. Да нулевая, на самом деле. Он еще какое-то время постоял на улице, пока окончательно не замерз. К его нескорому возвращению мисс Грасси уже спала – возможно, какой-то сектант помолился своему псевдобогу за Майкла.

+2

11

[indent] — ничего не докажешь, прокурор юн! ...в бесформенных вещах я выгляжу ещё лучше, — скрывая энтузиазм заявила Лэтти внимательно наблюдая, как Майкл тасует карты, а потом, она очень сосредоточенно и придирчиво изучила, как прокурор пытается прикрыть краем короткого халатика одну из двух острых загорелых коленок. — мммм я думала об этом и нет; с судьёй МакАлистер такой номер не пройдет, скорее вот если ты придешь в таком халатике, она... лучше не приходи! — на пустом месте забеспокоилась Лэтти, словно Майкл правда мог, — а судья Ирвинг слепой и дальше своего носа не видит, так что — бес-по-лез-но! — Лэтти не сказала и сейчас, что на самом деле, в машине лежит её маленькая дорожная сумка с пижамой и ванными принадлежностями, как раз на такой случай, в основном потому что пижамные шорты едва ли прикрывают то что должны прикрывать, а маечка с тонкими бретельками могла бы сразу довести до греха, даже самого стойкого мужчину. — ага, как кусок мяса, отличная популярность, я — женщина, причем — красивая женщина и мне требуется в пять раз больше усилий, чтобы увидели меня, а не мои ноги... попу или грудь.
[indent] Лэтти выхватывает карту, крепко сжимает между пальчиками. Отрицательно качает головой, но вместо того чтобы посмотреть на карту и окончательно её отвоевать — смотрит на него. С вызовом. Игрой.
[indent] — попроси — по плохому, — предлагает Лэтти одними губами, по слогам, изображая крайнюю степень невинности на лице: когда его ладонь оказывается на её запястье, когда она коротко выдыхает, но взгляд не отводит. В семье Грасси клювом не щелкают, иначе из охотника быстро превращаешь в жертву, и она быстро, мастерски выкручивает запястье и прячет руку с трофеем за спиной, совершенно не задумываясь о последствиях. Они так близко — на расстоянии одного поцелуя, — оставь себе, — слышит Лэтти у самой щеки, а в ответ не сдерживая порыва, — я победила, — и не важно что играли они совершенно в другую игру.
[indent] Лэтти изучает его взгляд и ей кажется Майкл жадничает, слишком быстро переводит от разных прекрасных деталей мисс Грасси. Внутри что-то ликует, натягивает, постепенно затягиваясь в тугой узел; Лэтти закусывает нижнюю губу, ерзает на своем месте и те самые острые коленки снова показывается из полов халатика. Долгий рваный выдох и его рука на её тонкой шее — она подставляет ее с удовольствием немного наклоняя голову вправо и сердце заходится в бешеном ритме заставляя кровь разгонять эйфорию по венам. Ближе. Майкл гладит большим пальцем её пылающую под его прикосновением и кажется ответ на заданную задачу настолько очевиден, и ещё секунда, одно короткое раздумье.

[indent] Лаурэтте ненавидит детективов из убойного отдела, ненавидит любых других людей звонивших прошлым вечером на телефон прокурора. Она проклинает и молит бога покарать того придурка на том конце провода со своими супер неожиданными, важными новостями! Лэтти куксится пока топает до машина за своей сумкой, наносит макияж и недовольно ворчит на отражение в зеркале, пьет черный час вприкуску с бутербродами и миссис Троп добродушно интересуется, как им спалось, а в ответ получает кислое — прекрасно. Грасси проворочалась всю ночь и как идиотка не могла найти себе места — честное слово лучше бы они поехали в отель и там, в двух разных номерах предавались своим мобильным звонкам и играм в телефонные игры. Кислое настроение Лэтти быстро проходит когда миссис Троп принимается рассказывать про детские проделки Майкла (конечно же он отрицал какое-либо участие в них) и заливалась беззаботным смехом. Ладно, думала она, можно попробовать ещё. Во всяком случае прокурор Юн жестоко не отшил одного кукольного адвоката, а это давала её немного простора для фантазии.
[indent] А дальше было непростительно много работы; телефон Лэтти разрывался от звонком и всю дорогу до следующей цели в расследовании, прокурор и адвокат едва ли перекинулись с десятком слов. Все они правда были насчет выбора забегаловки, чтобы выпить по стаканчику горячего кофе — Лэтти не изменяла себе и остановилась на капучинно и кексе с изюмом. Кажется в машине прокурора Юна прибавилось ещё немного крошек.
[indent] Добиться встречи с родителями погибшей девочкой оказалось ещё той непосильной задачей: победа в которой всё-таки досталась мисс Грасси. Она не хотела врать, но путем хитростей — за них ей будет потом стыдно — сумела надавить на родителей, признавая (на словах и исключительно для беседы) мистера Билли виновником в смерти их дочери. Мисс Грасси якобы занималась старыми делами и ссылаясь на важный вид прокурора Юна и его корочки, пояснила, что не одна в этой борьбе и её можно доверять. Те нехотя согласились на пятнадцатиминутный разговор. Правда, никаких деталей выяснить не удалось. Дело закрыли, назвав утоплении девочки несчастным случаем. Свидетелей нет, улик нет, подозреваемого — мистера Билли смогли связать с бассейном только наличием на его кроссовках частиц чистящего средства используемого в уборщиками в бассейне и следов у кромки бассейна схожим с рисунком обуви мистера Билли. Школьная характеристика девочки гласила, что та была в эмоционально нестабильном состоянии из-за смерти своего старшего брата и по всей видимости не смогла вынести потерю, поэтому покончила с собой. На этом разговор с родителями завершился, а прокурор и мисс Грасси сели в машину и двинулись в сторону Лондона. Обратно домой.
[indent] Естественно Грасси не находила себе места из-за вранья родителем потерявшим в один год сразу двоих детей. Впрочем, за язык её никто не тянул, поэтому свои переживания адвокат оставила при себе.
[indent] — Ничего не понятно, — выдохнула Лэтти потрепав радужного единорога по холке, — тебе удалось выяснить что-нибудь у детективов? — впрочем дело оказалось так глубоко зарыто под слоем пыли, что едва ли они могли найти там что-то полезное; в то время в этих местах случились скандал с футболистом и убийством его жены и матери и полиция относилась ко всему не связанному с их основным делом спустя рукава. Кажется, они зашли в тупик, так и ничего не выяснив.

[indent] На следующем заседании во вторник мистера Билли выпустили под залог, подписку о не выезде. Расследование продолжилось уже в новом ключе.

[indent] Следующие полтора месяца превратились в череду непонятных набегов на прокурорский офис с кофе и историями  «привет-пока», редкими разговорами о делах и фантастических скандалах в зале суда. Лэтти словно отводила душу когда доводила прокурора Юна до исступления, наблюдая с наслаждением, как желваки ходят на скулах, горят огнём ярости глаза, и кажется он до конца не понимал хотел он завалить её прямо на этом столе или всё-таки придушить. В горячем воображении мисс Грасси, естественно. И вся эта неопределенность доводила Лэтти  до желания схватить прокурора Юна за грудки, встряхнуть, потребовать ответа. Какого и на что — Лаурэтте не знала. Они ничего друг другу не обещали, они не были вместе, наедине в одном помещении дольше одной минуты. Не говорили ни о чём кроме работы.
[indent] Grassi & Grassi завалили новыми делами, словно богатые и знаменитые вышли на тропу совершенно нового грехопадения с кокаином и шлюхами. И в какой-то момент Лэтти закопалась в этих делах настолько глубоко, что не смогла вспомнить, когда последний раз нормально ела или спала. Ещё и дело мистера Билли весело мертвой, удушающей петлей на шее. И в какой-то момент, в один из череды одинаковых дней, Грасси пнула дверь кабинета прокурора Юна коленкой, кинула у порога свою огромную коробку, туда же выключенный телефон и рюкзачок, и плюхнулась на его законный диван с видом народной страдалицы. Уставшие ноги наверх, на стенку, головой вниз, руками придерживает подол платья, чтобы не создать неожиданно пикантную ситуации. Спокойствие, тишина и прокурор. Чего ещё желать кукольному адвокату?
[indent] — Прокурор Юн, у меня завтра настоящий-принастоящий выходной! Прикинь, дождалась! — Лэтти потянулась, но вспомнив про платье, быстро вернула ладошки на место, — тебе удалось что-нибудь узнать по нашему делу? Детектив отказывается со мной говорить, как будто бы я наврала про наше соглашение; он мне не верит, а я ведь даже ни разу его не обманула! Наверное. Да точно!
[indent] Лэтти закрывает глаза, а потом сползает в более человеческую позу, так что голова должна оказаться наверху, а ноги внизу. Она реально устала; от работы, не раскрытого дела, неопределенности.
[indent] — Прокурор Юн, как насчет свидания? Сегодня вечером, паб «Королева Елизавета» в половину одиннадцатого, столик у сцены справа, море коктейлей и отличная музыка. Обещаю, — Лэтти поднимает ладонь вверх, — не напиться с первого бокала! Ладно-ладно, я крепкая девочка, во мне течет не кровь, а итальянское вино!
[indent] Лаурэтте поднимается с дивана, проходит вперед. Не торопясь, небрежно покачивая бедрами. На ней короткое строгое платье в озорной цветочек. Сверху закрыто: грудь, плечи и руки по самые запястья, оставляя только простор для фантазии. Снизу слишком много голых ног. Иисус-мария, она специально оставила идею о чулках сегодня утром, принимаясь играть похотливую школьницу из взрослых фильмов. Обходит стол прокурора, оказывается с ним почти вплотную; ладошкой отодвигая разные вещи, захлопывая ноут, двигает и его. Присаживаясь на краешек стола, упираясь ножкой в опору стула прокурора. Кровь закипает. И эти игры в кошки-мышки отчаянно дают понять, что у Лэтти осталось не так много шансов, может быть вообще их нет, и она играет в пустое. Но только нет, она не может так легко отказаться. Её рука на его шее — как тогда в приюте, сейчас наоборот.
[indent] Лэтти наклоняется вперед, ведет движениями вниз, захватывая в плен своих ловких пальчиков галстук прокурора — он такой идеальный, этот суровый образ, хочется его сломать, взлохматить уложенные волосы, смазать это выражение лица, увидеть настоящее, как тогда — и она сжимает податливую ткань и тянет на себя. Склоняя немного голову набок, позволяя волосам небрежно скользнуть с плеча. Лэтти не торопится. Смотрит в глаза, и переводит взгляд на губы. Слишком близко, чтобы сопротивляться порыву, слишком не определенно чтобы позволить этому случиться.
[indent] — Так что, прокурор Юн? Потанцуем?! Сегодня. Ты и я!
[indent] Лэтти обжигает дыханием. Лэтти ведет языком по его губам, так сладко, что хочется застонать в голос. Лэтти готова потерять голову только от одного прикосновения в ответ, горячей руки прокурора к её бедру, там где ткань кружевных трусиков слишком уязвима перед чужим напором.

+1


Вы здесь » The Capital of Great Britain » Страницы жизни » you made me feel again


Сервис форумов BestBB © 2016-2020. Создать форум бесплатно