Strip
Lena

от Элис для Адриана
Пенное приятно холодило глотку, прокатываясь по ней тающей шапочкой поверх ледяного напитка, и, как всегда бывает, на вид бодрило, не давая почувствовать себя пьянеющим, но уволакивающая в царство ватных коленок дымочка расползалась по организму, расслабляя и освобождая от повседневных стопоров. Джим и сам начал расплываться душой как подтаявшее на солнце сливочное маслице, оставляя в стороне с грифом «не так уж и значимо» всё, что его тревожило этак всего пятнадцать минут назад. Умеренное питие испокон веков сопровождало человека умного, давая ему именно блаженство расслабления, в котором он переставал так сильно мучаться насущными вопросами бытия, а проблемы из «пиздец, всё пропало» становились в рядок с «да похер, пляшем».
[читать дальше]

The Capital of Great Britain

Объявление

АКЦИЯ
Из комиксов
ЧЕЛЛЕНДЖ #9
МУЗЛО!
ИТОГИ ОТ
26.07
ЛЕТНИЙ
ФОТОКВЕСТ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Capital of Great Britain » Страницы жизни » Встретимся на крыше


Встретимся на крыше

Сообщений 1 страница 30 из 36

1


ВСТРЕТИМСЯ НА КРЫШЕ
.   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .
https://i.imgur.com/kbXHz7xm.jpg   https://i.imgur.com/o40696L.jpg

Ethan Wright, Jack Wheaton, Evelyn Wright, Rebecca Menger, James Wright
Июнь 2020, бар Aviary, Лондон

Если долго не видеть своих друзей, можно очень сильно по ним соскучиться. Узнав, что из Канады в Великобританию прибыли Райты и некоторые их знакомые, Джек решает организовать встречу в одном из баров Лондона. Прекрасный вид, вкусная еда, крепкие напитки. Что может быть лучше? Столик забронирован, а погода обещает быть приятной для вечера на свежем воздухе.

Отредактировано Jack Wheaton (16 Сен 2020 22:45:58)

+4

2

[indent] Джека Уитона Итан знал хорошо ровно настолько – насколько полагается знать лучшего друга родного брата.  И хотя трудно было понять, по какой причине сошлись и сохранили свой маршрут по жизни близким такие люди, Райт не вникал в причины их духовной связи. Сам же доктор – хотя был приветлив как положено воспитанному юноше – в первые годы знакомства не имел на сердце доброго расположения, так как испытывал некое подобие едкой ревности к вниманию брата, находя, что Джек своеобразная замена ему, так как был еще младше самого Итана. Поэтому близость при всех стараниях Джима не перешла на других членов семьи, во всяком случае это можно было бесспорно утверждать про среднего из детей Райтов. Матушка находила этого парня милым и всегда радушно принимала, но доктор не был готов этим обозначить её особое отношение – она была хорошей хозяйкой и умела внушить любым гостям, как им рада. Отец вовсе держал свое мнение при себе согласно своему извечно скупому на эмоции характеру.
[indent] Приглашение в гости принято считать приятным событием, но Итан так привык за годы эмоциональной изоляции в имеющем четыре точки движения кругом существовании в Банфе, что едва не ответил по заведенной привычке вежливым отказом. Ему было трудно все менять и перестраивать, переставлять все свои бережно упакованные коробочки внутри чертогов разума на новые места, и замкнутая холодность от этого вышла в степень защитной брони, благодаря чему в первые же дни на новом месте мужчина приобрел мнение о себе за спиной как о человеке высокого профессионализма и соответствующей чопорности и надменности. К счастью британцы не канадцы и никого из них не смущает подобное сочетание, совершенно напротив для них оно выглядит закономерным и даже говорящим о статусе, так что его был повышен без знания о том самого Итана. Но он бы обрадовался, если бы знал – так намного проще, если от человека не ждут постоянной улыбки.
[indent] Не имея никакого представления о специфике заведения, куда их пригласили, он выбрал наиболее соответствующую для встречи форму одежды. Закончив поправлять перед зеркалом в прихожей темно-синий галстук в цвет к костюму-тройке и серебристо-голубой рубашке, протерев еще раз салфеткой запонки и зажим для галстука, в пятый раз дотошно расправив уходящий под ремень брюк низ рубашки и собрав валиком уже несуществующие ворсинки с плеч, доктор счел, что готов. Туфли тускло поблескивали восковым слоем в свете коридорного бра, волосы – еще мокрые после душа и только потому державшие зачесанную назад форму – казались темнее обычного, а в дополнение к картинке парадного выхода под глазами обнаружены были наследством от плохого сна и переутомления глубокие тени, которые при комбинации холодных синих оттенков в одежде придавали лицу болезненно бледный вид. Оставалось надеяться, что в ресторане ему позволят пройти за столик, не приняв с послевкусия самоизоляции по причине ковида за больного, так как в своем здоровье Райт не сомневался, просто слишком устал.
[indent] В нарушение всех стереотипов Кэрри была уже готова и чем то занималась в комнате, где жила, пока её кавалер занимался сборами, так что – окончив – Итан первым делом обратился к ней, приглашая наконец покинуть квартиру. К его удивлению, мисс Хилл не проявила свойственного женщинам трепета и оделась весьма просто и буднично, в темно же синие джинсы, плотно облегающие ноги, и свободный серый джемпер из какого-то очень мягкого и приятного волокна, но при всем этом выглядела совершенно обворожительно и уютно.
- Я – готов, - смущенно улыбаясь, отрапортовался Райт, отводя в сторону и молчаливым приглашением предлагая даме к опоре свой локоть.

- Я удивлен, что Джек решил нас пригласить, - уверенно направляя автомобиль уже по улочкам города к заданной в навигатор цели, признался мужчина, не отводя внимательного взгляда от дороги. – Конечно, он нередко был у нас дома, и мы давно его знаем, но все таки не ожидал, что он решит встретиться со всеми нами. Я полагал, ему хватит одного Джеймса.
[indent] Карты показали точку прибытия по правую руку в ста метрах впереди и потому он замолчал, выбирая место где можно припарковаться без проблем с штрафами и эвакуаторами. После заглушил мотор и вышел, чтобы любезно выпустить свою даму и подать ей руку для поддержки в помощь к выходу из салона. Поставив автомобиль на сигнализацию и заботливо ограждая спутницу от чужих мысленных посяганий осторожной – но достаточно выразительной в проявлении собственничества – поддержкой чуть выше линии талии раскрытой ладонью, он придержал входную дверь перед Кэрри, пропуская женщину вперёд.
- Видимо, мы первые, нигде не вижу машины Джима, - шепнув спутнице в сладко пахнущую массу волос над её ухом, он громче обратился к менеджеру, - сэр! Нас должен ожидать столик, бронь на имя Уитона, Джека Уитона.
- Да, сэр, такая имеется. Прошу вас, пройдемте со мной, я провожу вас.

+5

3

Узнав, что в Лондон приехал не только Джим, но и другие Райты, Джек сразу же загорелся идеей увидеть их всех. Глупо было бы делать вид, что жизнь на два города никак не повлияла на Уитона. Он скучал по дому, скучал по тем, с кем раньше проводил больше времени. Да, в Лондоне у него появились новые друзья, но все же того уровня доверия, какой сформировался между Джеком и Джеймсом, ни с кем другим Джек достичь просто не мог.
Родственников Джима Уитон знал не так хорошо, но все же испытывал к ним теплые дружеские чувства, перемешанные с уважением и ноткой ностальгии. И раз уж они приехали в Лондон, нужно сделать все, чтобы этот город пришелся им по душе. Так рассудил Джек и решил организовать небольшую вечеринку.
Сваливать организацию на Джоди он не стал. Легкий вариант, но все же такое мероприятие Джек захотел сделать сам. Немного подумав, он пришел к выводу, что традиционная экскурсия по городу слишком банальна и примитивна, а поход в обычный паб хоть и обещал знакомство с местным меню, но все же выглядел как-то уж повседневно.
А почему бы не совместить трапезу с шикарным видом? Эта идея пришла Джеку в голову неожиданно и обратно уже не вышла. Уитон много слышал о том, что в Лондоне есть бары буквально на крышах зданий, но сам там никогда не бывал. Вот и шанс побывать.
Гугл справился с поиском таких мест очень быстро. Вариантов было несколько. Джек рассматривал каждый пристально, взвешивал все за и против. В конце концов выбор пал на бар Aviary. Джек забронировал столик и убедился в том, что столик этот будет с видом на город. Уитон остался доволен.
С приятным воодушевлением Джек обзвонил всех, кого смог, и пригласил приятно провести время. К счастью, все согласились.

Ко встрече Джек готовился с аккуратной небрежностью. Он так и не впитал в себя английский консерватизм, поэтому все галстуки оставил дома. Просто накинул на рубашку пиджак, нацепил любимые джинсы, влез в удобные туфли и посмотрелся в зеркало. Отражение никаких критических недостатков не выявило.
Ну пути к бару Джек чувствовал нетерпение. Он будто снова был дома в Канаде, а лет ему словно было не больше 30. Оказавшись возле нужного здания, Джек незамедлительно и на повышенной скорости направился к лифту. Ему хотелось скорее подняться на крышу.
– Давай же... – попросил Джек у лифта. Двери никак не хотели закрываться. Через несколько секунд Уитон был в лифте уже далеко не один. Кажется, заведение пользовалось изрядной популярностью. Это вселяло надежду на то, что заведение не разочарует.
Выбравшись из лифта на самом верху, Джек осмотрелся и зацепился взглядом за, как ему показалось, знакомую спину. Удаляющаяся в сторону столиков фигура очень сильно напоминала Итана.
– Я могу Вам помочь? – спросила проходившая мимо официантка.
– Нет, спасибо, – Джек уже сделал шаг для того, чтобы догнать Итана и идущую рядом с ним женщину. – Кажется, я вижу своего друга. Судя по всему, его уже ведут к нашему столику.
Официантка кивнула, и Джек рванул вперед. Он не бежал, но, будучи обладателем быстрого шага, перемещался в пространстве отнюдь не медленно. Уитон сконцентрировался на тех, за кем гнался, и едва не наскочил на другого человека. Еще пара десятков сантиметров, и он ударил бы плечом в плечо какого-то мужчину средних лет. Джек извинился за практически созданную аварийную ситуацию и пошел дальше.
– Вот ваш столик, – произносил менеджер, который провожал Итана и его спутницу к столу, когда Джек догонял их.
– А вот и вы! – сказал он, подходя ближе и протягивая Итану руку. По этикету стоило первой обратиться к даме, но Джек никогда не был образцом высоких манер, к тому же Кэрри он знал намного хуже. Да практически и не знал, но собирался исправить эту оплошность уже сегодня. А пока, после крепкого мужского рукопожатия, он просто перевел на нее взгляд, аккуратно взял ее руку, поднес к губам и поцеловал. Иногда Джек все же был джентельменом. – Как я рад видеть вас обоих. Джим и Иви еще не подошли?
Джек оглянулся, но не нашел тех, кого искал.
– Уверен, что они уже в пути, – пожал плечами он. – Не вижу ничего плохого в том, чтобы устроиться пока что без них.
На столе уже появилось меню. Джек уселся на диван и в широко улыбнулся.
– Какими судьбами в Лондоне? – спросил Джек. Он надеялся, что повод приехать сюда был приятным.

Отредактировано Jack Wheaton (18 Сен 2020 22:17:22)

+5

4

Джек Уитон придал жизни Райтов тот самый колорит, своего рода привкус, которого хочешь добиться, когда, например, сыплешь в кофе корицу. Он всегда держался вежливо и со стороны выглядел мило, пока старшая по возрасту родня отмечала его интеллигентность и самобытность в мышлении. Кейтлин и Джонатан Райт были рады, когда Джек появлялся в их доме, да и, возможно, за все то время он сам успел стать частью механизма, чье предназначение - работать с утра до ночи. Все-таки этот молодой человек, близкий друг Джеймса, своим доброжелательным настроем умел располагать к себе, причем с легкостью, словно приобретение новых знакомств было его хобби. Не в пример многим общительным людям, в его компании человек совершенно не чувствовал себя скованным или зажатым, напротив, хотелось снять со рта повязку интроверта и в кои-то веки вступить в разговор, начать обмениваться информацией, которая доселе прела и покрывалась плесенью где-то в глубинах собственной головы. Эвелин тоже нравилось с ним разговаривать и обмениваться мнениями, при этом словно не переставая летать где-то за гранью мира, на своей собственной волне, и, даже если и было у нее страстное желание вернуться и стать частью среды реальной, порой отрешенность от мирского играла ей на руку.
Как же все-таки здорово им было ужинать под открытым небом, если они все вместе собирались на заднем дворе райтовского дома! Сложно найти другое, похожее на это ощущение, когда листья с деревьев, сорванные невесомым ветром, описав неведомую спираль, падали в тарелку, путались в волосах и даже не больно хотелось счищать их, вместо этого вонзая вилку в сочную, немного подкопченную говядину. Среди собравшихся лишь Итан с его особенностью походил на диэлектрик... Но, что и говорить,  у каждого человека, даже если он страстно это отрицает хоть перед другими, хоть перед самим собой, имеется по меньшей мере один изъян, достойный звания непростительного греха. Это не те грехи, о которых повествует религия, это все же нечто иное, однако способное точно так же разъедать душу, уничтожать ее и делать уязвимым к любым - даже самым незначительным - ударам. Итан грешил тем, что своей любовью к Джеймсу он наполнял каждую клетку собственного организма, и потому  потерять его расположение ему было [страшно]неприятно. Казалось, он возвел Джеймса в Абсолют еще будучи младенцем, а у абсолютного чувства нет условностей или границ, оно не может исчезнуть или ослабнуть: меняя динамику, этот огонь  будет гореть вечно... вечно...
Но, как заведено в природе, если что-то растет, то ему рано или поздно становится тесно в границах, которые ранее счастливо оставались незамеченными. Хочется формироваться дальше, стать еще больше и мощнее, однако сдавливающие факторы всеми силами противостоят какому бы то ни было развитию. И тогда на помощь приходят перемены: маленькие или большие — зависит от случая. Меняются грани, меняются возможности, поднимается потолок — и вот уже снова можно стремиться ввысь, оставляя прошлое существование позади и подходя все ближе к своей цели. Для Джека этими переменами стал переезд в Лондон и последующие события, сыгравшие свою роль в театре его жития и давших опыт.
Что их свело в с Джеймсом? Армия (место, где мировосприятие трещит и раскалывается на фрагменты, а иллюзии испаряются из-за того, что с человека срывают розовые очки. Где сначала становишься пылким и жаждущим подвигов, и только потом приходит серьезность). А еще то, о чем беспрестанно рассуждают, за что борются, чем дорожат, и что является одной из естественных потребностей человека, в особенности - холостого мужчины. Это любовь к свободе, той самой, когда иной раз хочется вдруг встрепенуться, подорваться - куда угодно, лишь бы само объемлющее чувство неподдельного азарта заставляло получать удовольствие не от результата - от процесса, - и найти в ней утешение в дни не совсем безоблачные... Приходя к мысли, что именно такие дни преследуют Джеймса, Эвелин не мешала, а держалась неподалеку, испытывая внутри себя не проходящее липкое волнение с каким объяснялась ему, обнажив истину, кроющуюся в том, что  готова фактически жизнь на него поставить, в то время как Итан и Кэрри знали лишь то, что в Лондоне она по делам галереи и в скором времени обязательно вернется в Канаду. «Знаешь, что отличает женщину от мужчины? - как-то раз практично обмолвилась мать Эвелин, когда ее дочь заинтересовалась, почему она изменила карьере и уехала из Лондона, - то, что она может следовать за ним». Теперь Эвелин не только понимала это, но и пробовала воплотить для себя.
Все так же правильные, похожие на два умелых акриловых мазка брови образовали дуги, а пальцы задержались, чтобы попытаться - безо всякого успеха - остановить длинную стрелку на чулке.
- Черт возьми, - прозвучало с не зазорной простотой. Со своими пепельно-золотистыми волосами, поделенными на косой пробор, и губами, накрашенными красной помадой смелого оттенка, Эвелин демонстрировала стиль Old Hollywood, и ее легко можно было бы принять за одну из героинь Хичкока, - тебе придется обождать, - последовало, когда двигатель внедорожника заглох, и Джеймс  вытащил ключ зажигания. Эвелин открыла дверь и ступила на асфальт. Туфли у нее были черепаховой расцветки, лакированные и жутко неудобные, но об этом она помалкивала и вообще старалась не вспоминать, что к вечеру у нее на ногах могли бы образоваться мелкие мозоли... Что с того? Зато сами туфли идеально подходили к ее сумочке, словно бы их в одном месте шили. И, так сказать, Эвелин готова была и не на такие жертвы - она решила снять чулки, которые купила вчера вечером и нацепила с утра,  полагая, что в них туфли будут не так натирать ей ноги. Какое там! Пустые надежды. Тем более что по сравнению с утром на улице изрядно потеплело, и Эвелин поняла, что чулками она на сегодня в полной мере насладилась. Сняв их, она тут же принялась запихивать бежевые комочки в свою сумку. Разумеется, те не хотели туда помещаться, а когда все же влезли, то сумка не захотела закрываться.
- А вот теперь можно идти, - заявила Эвелин, победно сдув со лба белокурую прядь.

Отредактировано Evelyn Wright (31 Окт 2020 12:11:13)

+4

5

[indent] Детективы всех стран, в видении режиссеров Голливуда, обожают бегать по городу и устраивать погони на дорогих авто, попутно паля во все стороны, но Кэрри, наблюдая очередную перестрелку на экране телевизора, жуя крэкеры, ехидно пофыркивала на очередную динамичную сценку. Только полный долбо…дятел, извините, будет палить посреди города, рискуя перестрелять промахом или рикошетом человек цать ни в чем не повинных жителей, чтобы остановить одного бандоса. Да если бы полицейские были такими, ей и тем, с кем приходилось работать, давно бы гнить в деревянном гробике под добрым слоем земли; к счастью, именно то, что этим ребятам жестко зад дерут за несоблюдение протокола, позволяло криминалу уходить от погони. Впрочем, если быть честной до конца, Кэрри никогда не стреляла в ответ, не на поражение, во всяком случае; прицел в конечности включался и то только тогда, когда особо назойливый коп начинал угрожать её жизни. Но стрелять она умела намного лучше, чем готовить, поэтому от организации семейных вечеров, если так можно называть совместные кушания запихнутых в одну, хоть и большую квартиру, людей, бегала, как чёрт от ладана.  Бесконечный заказ из ресторана мог бы вызвать ехидные вопросы Джима Райта, который и дня прожить, чтоб кого-то не подколоть, не был способен, но, к везению, всегда можно было выпихнуть к плите его младшего брата, который не слишком и упирался.
[indent] Но сегодня об этом тоже не было нужды беспокоиться, потому что приятель Джима, тот самый Джек, которого она видела на минувшем в том году юбилее Райта, решил, что им всем необходимо собраться в каком-то местном ресторане, отметить, видимо, массовый исход Райтов из Канады. Решив не заморачиваться, Кэрри выбрала довольно простой, но уместный для городского обеда костюм, натянув зауженного покроя синие джинсы, свитер и валялась босиком на диване, следя за погоней в телеке, пока Итан заканчивал сборы. Получив отклик и скатившись с своего лежбища, выходя в коридор, она мимоходом, оценив наряд спутника, хмыкнула:
- О, да мы, походу, Эппл продаем… - и, посмеиваясь, впихнула ступни сначала в левый, потом в правый бежевые туфли на шпильках, расправила волосы, слегка закрепив их на затылке, и подхватив сумочку, подцепила предложенный локоть. И спокойная беспечность была обеспечена тем, что документы обеспечивали присутствие в дамской сумке пистолета с полной обоймой, позволяя не ломать голову, как отбивать с помощью столового ножа от возможных неприятностей. Конечно, не факт, что те возникнут, но только недавно дезертировав из Канады, Кэрри предпочитала быть настороже и готовой ко всему.

- А ты, я смотрю, его не слишком то любишь, - перестав смотреть в боковое окно автомобиля, чем занималась всю дорогу, женщина повернулась к собеседнику, складывая руки одна поверх другой на собственном колене и улыбаясь. – Может, он мазохист… или энергетический вампир, знаешь, такому трудно удержаться, чтобы не присосаться к клубку негодования по имени Итан, - придавая словам мрачноватого звучания, сквозь смех, она внезапно, на последних словах, вытянула руку в сторону и толкнула ногтями мужчину в бок, словно имитируя укус.  Машина дернулась в сторону, и Кэрри успела пожалеть о своей шутке, прежде чем поняла, что они, видимо, приехали, и Райт вполне сознательно сворачивает к обочине с парковкой, а не потому, что слишком нервно реагирует на щекотку, и пора перехватывать руль.

- Джимми же должен был за подарком заехать, кажется, если память мне не изменяет, - назидательно ответила она спутнику, уже когда они зашли в лифт, не потому, что паузу держала, а потому что вспоминала, как же так могло выйти, что старший из братьев уехал вместе с Иви из дома раньше них, а до сих пор не приехал.  – Или ты забыл, что он вчера продул Милли в монополию и проставляется?  - стоило выйти из лифта, как их весьма ловко подхватили, сопровождая к столику, очевидно, заранее подготавливая почву для щедрых чаевых. Но услышать, помнил ли Итан о этом постыдном поражении, она не успела, потому что сзади послышались торопливые шаги, словно кто-то их догонял, и она едва удержалась, чтоб не схватиться за оружие внутри сумочки.

- Не подошли, дорогой, пожинают плоды горестного поражения, - загадочно улыбнувшись, она приветствовала Джека кивком, позволяя облобызать ручку, точно заправский джентльмен; после, выбрав себе место где-то посередине, выходило, что где-то между Райтом и Уитоном, она, не переставая улыбаться, подняла взгляд на организатора вечера, хотя уже взяла меню в руки.  – Собираешь компромат, Джекки? – лукаво ответила вопросом на вопрос.

внешний вид

https://c.radikal.ru/c19/2009/fd/d527df8b03c8.jpg

Отредактировано Rebecca Menger (22 Сен 2020 10:43:06)

+5

6

[indent] Будто и не уезжал никуда. Иначе не опишешь ощущения, потому что (спасибо, конечно, Виндзорам, но, черт возьми!) в предоставленной настойчиво квартире, до покупки своего жилья (в чем тетка, видать, сомневалась, с привычным самомнением считая, что у детишек-ребятишек просто бзик, вызванный утратой любимого отца, надо перебеситься), они все были рядом, постоянно рядом и как на ладони, отчего чертям, загнанным вглубь, становилось тесно и неуютно, и они грозили вырваться в самый ненужный момент. Своих Джим знал поименно и старался уводить их как можно чаще  и дальше от всей остальной толпы Райтов и хорошо понимал Хилл, которая, судя по тому, что он наблюдал, занималась тем же.  В этом плане не было ничего дурного, банальная самозащита. Но, если по Иви, привыкшей намертво играть в свое это «я хорошая девочка», никаких дурных предпосылок пока не было отчетливо видно, то  вот братец-то начинал проявляться теневой стороной.
[indent] По чесноку сказать, Джеймс начинал опасаться за его душевное здоровье. О чем еще говорить, если, уезжая, Итан впервые в жизни пресек все недовольства Милли и даже к её слезам остался равнодушен, и, по мнению брата, слишком уж лихо начал отдаляться от своей дочери. Он и раньше не был так уж прост и открыт, но тут вовсе началась чертовщина. Вчера, к примеру, малышка, придя со школы, где только осваивалась, весь вечер пыталась достучаться до отца, который реагировал на неё состоянием сомнамбулы, отмахиваясь и отделываясь какими-то посторонними фразами. В какой-то момент (она то не понимала, по малости возраста) Джим, входя в гостиную, где Милли как раз начала (не в первый раз уже, судя по всему) клянчить у отца время и внимание поиграть с ней в новую Монополию, вдруг почувствовал, как сердце нехорошо сжалось, потому что на лице Итана (он то его не видел, взгляд был направлен на окно, а не на дверь, в другую сторону от дочери) отразилась такая гримаса злобы, хоть беги прочь, сверкая пятками.  Такого зла в выражении обычно сдержанных или печальных черт брата Джим отродясь не видывал, разве что в далеком детстве, когда терпение по части какой-то ситуации у того доходило до крайней точки, и, когда с таким выражением тот начал разворачиваться к Миллисент (откровенно говоря, этот залюбленный и балованный ребенок, привыкший полностью владеть всем своим отцом, умел достать, тут Райт врать бы не стал), стало ясно, гроза вот-вот обрушится на эту белокурую голову с двумя хвостиками. Пришлось героически спасать племянницу, громко возвещая о своем присутствии зычным согласием поиграть.
[indent] Он не брался бы сказать, что было этому причиной. Вполне так может быть, что перфекционист Итан по привычке взвалил, как у себя дома, на себя все бытовые хлопоты, от уборки до готовки и, вдобавок, сразу же выперся на работу, точно Земле без этого хирурга на дежурстве грозило вымирание, так что вполне мог, как иная баба на этой миссии, уже упахаться до полного изнеможения, что провоцировало внутреннее озлобление спасающего себя от истощения организма. С другой стороны, что мешало попросить помощи, кроме непомерной гордыни, одному Богу известно, лично Джим, редко бывая дома, не видел ничего зазорного в том, чтобы Итан (хоть к старости, что ли) научился это делать. Но была и еще причина, в которой винить полагалось переменчивую Хилл. Райт подумывал, что неоправданные ожидания способны злить как ничто иное, а их-то тут был вагон и тележечка.  Брат имел определенные (и жесткие, так то) представления о том, как должны вести себя люди, состоящие в определенных отношениях, и прогибать эти ожидания не собирался, а Кэрри, с легкостью канатоходца, не намеревалась им соответствовать, что создавало назревающий неумолимо конфликт. Это было понятно еще в Канаде, потому то изначально Джиму казалось, что Кэрри хочет сбежать в Лондоне не столько от своих недругов, сколько от самого Итана. Видать, тот это тоже хорошо почувствовал (что ни говори, с интуицией у брата всегда было хорошо, когда ума хватало ей слушать), поэтому и сорвался с места. Глупая затея, если б кто спросил подполковника, он бы так и ответил. Нельзя удержать, как не пытайся, то, что хочет выскользнуть.
- Мда, - прокомментировал Райт, возвращаясь из прошлого в осознание настоящего, когда голос подала Эвелин, отчетливо обнажив приличную стрелку, разошедшуюся по чулочному изделию. Выглядела сестра, конечно, шикарно, тут не поспоришь.  Но (уже вытащив ключи и выйдя из машины на полосу тротуара), он покачивался на носках кроссовок, заведя руки за спину и бренча меж пальцев брелком ключей, ожидая, пока этот шедевр женских стараний расчехлится, избавив себя от выбывших из боя чулок.
- Теперь ты похожа на девушку из эскорта, - не удержал ехидного комментария Джеймс, оценив изменения. На обычную встречу с другом Иви разоделась как на светское пати богатого льва с пузиком сопровождать. Даже туфли какой то вызывающей расцветки нацепила, какие он нередко видел у эскортниц в клубах. – Вот нафига ты так губищи намалевала? – он качнул головой, посмеиваясь. – Всю местную посуду украсить и вместо соуса с едой наесться?  И туфлищи эти… - подавая ей руку, он фыркнул, - сотрешь ноги, потом не ной, до машины не понесу. – Как бы красиво, утонченно или соблазнительно не выглядела женщина, везунчик тот, кому легко оценивать вид, забыв внутреннее значение, и Райт, направляясь с спутницей к дверям, хмурил брови, не понимая, на кой черт сестре понадобилось так выделяться, как будто требовалось внимание всех мужиков в округе собрать с возгласом - "эгегей, меня можно, я хочу, я доступна-ая!". Сам он ограничился стилем неброским: рубашка, джинсы, кроссы да куртка.

Отредактировано James Wright (29 Сен 2020 10:23:26)

+5

7

[indent] Итан ограничился лишь одним кивком – принимая как допустимую возможность того, что брата задержало стремление именно в это время пойти за покупками, нарушая строгие правила этикета по части опозданий, но не собирался вслух устраивать критику этому событию, потому что время встречи лишь приближалось мерным пощелкиванием часовой стрелки, но все еще не наступило, обозначая доступными для маневров несколько грядущих минут.
[indent] Столик, к которому их подводили, был пуст – хотя сервировка издали давала понять, что персонал заведения старательно ждал забронировавших его гостей и не хотел ударить в грязь лицом, до последней салфетки все было подготовлено по достойному разряду.  Но в горле все равно постоянно царапал нежные стенки слизистой при сглатывании слюны неприятный комок – Итан слишком отвык от встреч в публичных местах в большом количестве народа и не испытывал той ожидаемой внутренним миром гармонии события, какая должна приходить с предвкушением приятной встречи. Хотя в юности его личное восприятие Джека Уитона проходило по графе братской ревности и потому неприязни, умевший в те годы уже притворяться в случае необходимости Райт не позволял этому чувству уязвить его, став достоянием общественности. Спустя много лет ревность утихла, сменилась неприметным спокойствием чувств, но истинной дружбой так и уничтожилась.
[indent] Развернувшись на месте намного быстрее чем требовалось, едва только в спину ударил оклик, доктор уже после осознал, когда по заведенному обычаю крепко пожал своими пальцами протянутую руку, насколько напрягся в тот первый миг – как будто ожидал чего-то опасного. Понимая глупость подобных ощущений, он даже приветливо улыбнулся Уитону, означая тем свое дружеское расположение как минимум на грядущий вечер, но все едва не рухнуло в бездну, когда приятелю Джима взбрело в голову не пожать, – как по началу движения в сторону женщины подумал Итан, – а поцеловать ладонь Кэрри. В светлых глазах хирурга мелькнуло некое не идентифицируемое чувство, но благодаря таланту брата к провокациям всех возможных видов никак иначе это не Райте не отразилось, он мгновенно вернул приветливость на лицо, даже не попытавшись каким-либо действием помешать проворной Хилл занять именно то место, что приходилось меж ним и Джимом.
- Банф прекрасный городок, полный покоя и размеренности, - уклончиво ответил доктор в свою очередь на заданный вопрос, - но разве не потому ты сам его покинул, что этот покой затягивает тебя как в болото и лишает ощущения уходящего времени? - Тонкие губы широко улыбнулись, пока пальцы сплелись в замок в обхват колена, оказавшегося сверху в виду того, что прежде этого ответа Райт сел, с удобством откинувшись на спинку сидения, но скрестив ноги путем помещения одной поверх колена другой.  – Лично я счел, что у Миллисент должно быть больше возможностей к выбору пути, когда придет час это сделать.  Да и я сам изрядно погрузился в эту степенность, неплохо бы встряхнуться, пока совсем не состарился.  А ты сам… - договорить ответный вопрос Итан не успел, так как взгляд его мгновенно опознал в появившихся с той же стороны, откуда он со спутницей сам недавно явился, брата с сестрой – они были как зеркальное отражение их с Кэрри пары с сменой гендера, потому что небрежность повседневного облика на этот раз мужчины сочеталась неуместно с изысканной парадностью женщины. Поднявшись с места, он приветливо махнул им, позволяя быстрее сориентироваться, так как и без этого жеста по одному только росту ни один из прибывших с опозданием не смог не заметить родственника.
- Вот и Джим с Иви, - зачем то оповестил он в это же мгновение остальных, как будто испытывая потребность объясниться перед ними за свое действие, и сел обратно.

+3

8

Вечер набирал обороты. Джек занимался примерно тем же. И это даже не означало то, что после усаживания себя на диван Уитон сразу же начал закидываться алкоголем. В Джеке собственной дури было достаточно, чтобы быть чрезмерно энергичным и без принятия высокоградусных напитков. Иногда ему даже казалось, что в компании, которая обещала собраться сегодняшним вечером, он выполнял роль придворного шута. И Джека это устраивало. Хороший тамада. И конкурсы интересные.
– Что за поражение? – заинтересованно спросил Джек. Как любой человек, который стремится к успеху, Уитон боялся одного только слова "поражение", но все же проявлял любопытство, когда речь заходила о проигрышах.
Он поднял голову вверх, убедился, что дождевых туч нет и удовлетворенно опустил взгляд назад к собеседникам.
– Ну что ты, – Уитон махнул рукой. – У меня уже столько компромата на Райтов, что жизни не хватит, чтобы использовать весь.
Последнее он сказал тоном заговорщика, после чего пожал плечами и улыбнулся. На самом деле он бы не назвал компроматом то, что знал об этом семействе. Просто он столько всего пережил вмести с Джимом, что можно было бы книгу написать. С остальными он пережил меньше, но многое знал из рассказов Джеймса, так что имел право сказать, что его знания многочисленны и почти достоверны.
– Шучу, – на всякий случай пояснил он. – Я просто очень любопытный. А когда люди резко срываются с привычного места и покидают зону комфорта, я любопытен вдвойне. Так что я еще долго буду мучить всех вопросами о том, почему Лондон, и криками о том, как же это здорово.
Итан прояснил ситуацию. Джек рад был слышать, что люди помнят о необходимости встряски. К сожалению, для многих эта необходимость неочевидна. С такими людьми Джек с трудом находил общий язык, поскольку был поклонником теории о том, что ничто так не постоянно в этом мире, как перемены.
– Это была одна из причин, – только и успел ответить Джек на вопрос о причинах отъезда из Банфа. Уитон подумал, что продолжить беседу о степенности и старости он еще успеет. К слову, Джек, хоть и не видел Итана достаточное количество времени, отметил, что тот практически не изменился внешне. До старости ему явно было далеко.

Завидев недостающих Райтов, Джек тут же встал и устремил нарочито хищный взгляд в сторону Джима. Состоявшаяся недавно встреча со старым другом вернула Уитону все те чувства, которые он испытывал, живя в Банфе. Казалось бы, ту жизнь стоило забыть, но воспоминания накатили быстро и с полной силой. Джек словно снова жил в Банфе, просто Банф вырос в высоту, длину и ширину. С городами такое бывает. Урбанизация дремлет редко. Воображаемая урбанизация не дремлет вообще.
– Кто тут у нас? – громко спросил Джек. Несколько людей, сидящих за столиком неподалеку, уставились на него, но Уитон проигнорировал их взгляды. Если бы он хотел быть тихим, он бы устроил встречу в библиотеке, а здесь и сейчас он имеет право пошуметь. Все равно часть звука растворяется в шуме города, кипящего у подножья здания, где расположился ресторан. – Джим, почему ты не предупредил меня, что Иви так похорошела? Я чуть голову не потерял.
Он сделал несколько шагов навстречу пребывающим и обнял Иви. Не слишком крепко. Она всегда казалась ему утонченной и хрупкой, поэтому Джек боялся сломать ее своей крепкой мужской хваткой. А вот Джиму руку можно пожать и со всей силы. С него не убудет.
– А мы тут чуть было не начали без вас, – сказал Джек. – Так что с вас штрафной. Кстати, о штрафных... С чего начнем? Уподобимся англичанам и будем пить чай? Или же останемся самими собой? Я бы даже шампанского за встречу выпил, хотя обычно не употребляю его. Просто очень хочется услышать громкий хлопок от пробки...
Разобравшись с приветствием, Джек сел обратно на свое место и насладился открывшимся перед ним зрелищем. Не тем, которое дарил вид на город, Лондоном Джек уже почти пресытился, а созерцанием старых друзей и одной почти незнакомки. Она хорошо вписывалась.
– Давайте сделаем историческое фото сразу, пока все еще выглядят хорошо, – предложил Джек, достал телефон, переключил его на фотоаппарат, повернулся и приготовился сделать групповое селфи. – Все скажите "Бритаааааань".
Сам он улыбнулся и прищурился.

+4

9

- Знаешь, и в красивом саду бывают сорняки, - провозгласила Эвелин несколько приглушенным голосом, реагируя на ту маленькую занозу, оставлявшую после себя легкое  сожаление. Ей не потребовалось много времени, чтобы облечь свою мысль в достойную форму, но сделав это, она окончательно убедилась, что чем больше она привязывалась к Джеймсу, а она к нему в самом деле привязывалась, тем сильнее было ощущение какой-то неминуемой перемены — не беды, а именно перемены. Она постоянно ловила себя на мысли, что хочет ему нравиться, причем не как удобная сестра, с которой можно поболтать о том о сем, а именно как женщина, каким бы абсурдным не казалось это ее осознанное желание, в будущем грозившее Райтам скандалом с потрясением основ.
- Впрочем, буду думать, что ты хотел сказать нечто иное, но поселившийся на твоем языке бесогон решил все иначе, - продолжила она, справившись с замком сумочки и вновь поправив вьющуюся прядь возле виска, где маленькая жилка над обрисованной бровью нарушала своим разветвлением ясную чистоту лба. В последнее время эта жилка у глаза тревожно господствовала над всем тонким овалом лица Эвелин. Она становилась заметнее, как только девушка начинала говорить; и даже когда она улыбалась, эта жилка придавала ее лицу какое-то настороженное, пожалуй, даже угнетенное выражение, по которому можно было судить, что слова человека, которому она отвечала взаимностью, были немаловажными для нее. - Да, Джим? - глаза приняли обманчиво ласковое выражение и сузились, следя за движениями Джеймса, чья фигура пряталась за рубашкой, курткой и джинсами.
Этим утром ей потребовалось почти два часа, чтобы утвердиться в своем внешнем виде. Завалив кровать забракованными блузками, она перебирала платья, вспоминая о трагедии многолетней давности под названием «Нечего надеть!», где маленькая девочка, ураганом носящаяся по комнате, выбрасывала совершенно неподходящие вещи из шкафа и комода. Не нарушая женских правил, Эвелин принимала всевозможные позы в надежде удостовериться во всю высоту зеркала, что выглядит хорошо. Начав с открытого платья, которое в прошлом году едва не задержало Джеймса в гостиной, она мгновенно перешла к следующему, а потом примерила другое, никак не соглашаясь с мыслью: «Это ведь всего лишь посиделка в баре, не стоит делать из нее бог весть что», - и, увы, ее извращенные старания действительно оказались пустой тратой времени. Прямой, вытянутый (лишь ноги чуть ломали прямую линию, создавая небольшой угол по отношению к туловищу) и молча, Джеймс проводил Эвелин к машине, а его ладонь так и зависла в воздухе около ее талии, не смея прикоснуться к ней (так держит руки на некотором расстоянии от малыша отец, готовясь в любой момент подхватить его при неудачной попытке самостоятельно пересечь комнату), чтобы в следующую минуту помочь устроиться на переднем сиденье автомобиля и ни разу не обмолвиться, что она, этакая Мессалина, «через чур красива» для этого вечера... В машине оба ехали хмурые (откуда ей было знать, что мысли Джеймса занимал Итан?), еще и эта стрелка на чулке... Однако, если она и допустила ошибку в том, как  следовало преподать себя, то далее приходилось действовать в соответствии с обстоятельствами. «Не понесет он, - прокатилось в голове (считай, в саду) наливным яблоком. - А как же чувство долга перед гражданскими, товарищ подполковник?» - уже в лифте, надеясь, что сожаление, опутанное веревкой, вскоре задохнется и отомрет, Эвелин прижалась к Джеймсу несколько ближе, чем было бы прилично для брата и сестры, а потом... Потом  послышался звон бокалов и ненавязчивая музыка. Запахло дорогим парфюмом, свежими цветами и уверенностью, которую можно было назвать «стильной».
Увидев знакомые лица, Эвелин помахала рукой — за столиком уже сидели Итан, Кэрри и сам Джек, который, пропустив по телефону легкие, притворные фразы на манер: «Обязательно надо будет встретиться», - столь привычные в лондонской среде и произносимые без малейшей угрозы стать еще одной записью ежедневнике с указанием точного времени и места, подкрепил слова действиями и собрал всех вместе. «У него по прежнему приятное лицо. Приятное и интеллигентное, - подумала Эвелин, разглядывая приятеля Джеймса, чей тип личности некогда считался идеалом в Канаде, а с недавнего времени вымирал — он был человеком, который «сделал себя сам», - и вспоминала, что же их еще роднило... Ах да, женщины. О, женщины! (с). На сколько она знала, длительных и серьезных романов Джек никогда не заводил (то есть, было один раз, но потом он то ли остерегался, то ли зареял флаг под лозунгом «Опыт, сын ошибок трудных»). Увлекался на коротко, но не влюблялся. Расставался легко и красиво, по крайней мере, старался. И наверняка осторожен был так же, как сам Джеймс, чьи связи с течением времени теряли остроту и прелесть. - Кажется, собственный бизнес совсем его не испортил».
- Рада тебя видеть. Как поживаешь? - быстро пролепетала Эвелин, принимая доброжелательные объятья Джека. Затем посмотрела на Кэрри, тепло улыбнувшись взглядом. А когда переключила внимание на Итана, отметила, что тот, по ее мнению, чувствует себя несвободно. «Все понятно, - решила Эвелин, едва ли осмелившись произнести свои подозрения вслух. - Наш рассудительный созерцатель не в своей тарелке». Ей захотелось ободрить брата, дотронуться до его крупной ладони, шепнуть что-то легкое, остроумное, ненавязчивое, - словом, поддержать, ибо по себе знала, каково это, когда изнуряющая общительность может в любой момент скользнуть к лежащей под ней нелюдимости.
Даже в шумном Лондоне доктор Райт любил жить просто и уединенно, удовлетворяясь лишь обществом людей, допущенных в его крошечный пантеон любви с необходимым фильтром. И так уж случилось, что этот фильтр был сделан из очень мелкой сетки.
- Надеюсь, мы еще не пропустили рассказ, как Джек согласился на покупку белого свитера крупной вязки, и как он вступил в местную команду по снукеру? - вкрадчивым шепотом поинтересовалась Эвелин, прежде чем улыбнуться на камеру телефона и сказать «Брита-а-ань». Она считала эту игру вариацией пула, но тот же Итан когда-то всячески убеждал ее, что снукер «намного» сложнее и «значительно» элегантнее старой забавы с «шаром номер восемь». Размером шесть на двенадцать футов, стол для снукера переводил стол для американского бильярда в разряд детских. Эта игра требовала не только ловкости и сноровки, но и стратегических навыков, умения просчитывать действия на несколько ударов вперед, пространственного воображения, составления геометрически точно выстроенных комбинаций, достойных талантливого математика. - Эй, конечно же мы останемся самими собой! - с проворностью ввернула Эвелин, прежде чем потянуться к коктейльной карте.

Отредактировано Evelyn Wright (7 Окт 2020 00:02:55)

+4

10

- Я просто очень любопытный. А когда люди резко срываются с привычного места и покидают зону комфорта, я любопытен вдвойне. Так что я еще долго буду мучить всех вопросами о том, почему Лондон, и криками о том, как же это здорово.
- О, так вот в чем дело, - тихо хохотнула Кэрри, проведя указательным пальцем левой руки вдоль подбородка, - тогда мне грех не напомнить, что любопытство кошку сгубило, - улыбка стала чуть шире, а палец, застыв на том месте, где смыкались губы, слегка по ним постукивал. Хотя ей было интересно, что знал друг Джима о этой семье, о чем она сама не ведала, но задавать в присутствии Райтов, по крайней мере, даже одного Райта, такие вопросы Кэрри не собиралась. Да и сильно сомневалась, что Джек владеет чем-то действительно криминальным, о чем, при этом будучи близок с семьей, станет рассказывать первой встречной. 
– Лично я счел, что у Миллисент должно быть больше возможностей к выбору пути, когда придет час это сделать.  Да и я сам изрядно погрузился в эту степенность, неплохо бы встряхнуться, пока совсем не состарился.  А ты сам…
– Может быть, причиной к тому же Виндзоры? – слегка изогнув бровь, хитро посмотрела она на Итана, а потом вновь перевела взгляд на Джека. – В конце концов, здесь ведь родилась их матушка, а связи тетушки весьма корыстно позволяют угнездиться удобнее, - она нарочно построила предложение так, чтобы немного опорочить чистоту помыслов, поданных Итаном вперед её ответа практически с философской бесстрастностью.  Правда была в том, что они оба с ним лгали; Кэрри, однако, не спешила делать выводы, потому что Райт вполне мог врать по иным причинам, просто напросто стыдясь публично обнажить свою слабость, тогда как сама Хилл и не желала, чтобы кто-то владел этой правдой. Не говоря о том, что у нее было двойное дно, и напрямую цепляло слишком глубоко за то, что вообще никому знать не следует.
[indent] Но, когда Джек отвлекся на подошедших, повернувшись ненадолго спиной к остальным, она, протянув руку и положив её поверх ладони Итана, слегка пожала ту, подбадривая спутника улыбкой, в этот раз предназначенной только ему одному. И, наклонившись к плечу мужчины, скосив взгляд на то, как хозяин вечера приветствует Джима и Иви, едва слышно шепнула:
- Что это сегодня с Иви? Я её никогда такой…ммм…  броской не видела, - цепкий женский взгляд мгновенно выхватил из общего вида эти вызывающе кричащие туфли, изумительно подчеркивающие стройность лодыжки и придающие попе дополнительную упругость округлостей, но угрожающие растяжением всех связок и неисчислимым количеством мозолей после ста метров ходьбы. Поддержав приветствия жестом руки, она наблюдала, как Джек завершает размещение гостей, а потом вдруг решает, что самое оптимальное сейчас – это устроить фотосессию. Ей  категорически не нравилось фотографироваться, особенно, под объективами посторонних людей, которые сами не понимали, какую опасность этим снимком могут случайно создать не только Кэрри, но и Райтам, и, в момент, когда все, улыбаясь, позировали, ей стоило большого труда спешно устроиться так, чтобы почти полностью скрыть лицо за плечом Итана. Со стороны это выглядело так даже романтично, как свойственный влюбленным дамочкам порыв прижаться к избраннику, но самой женщине было безразлично, как это будет воспринято, лишь бы служило тому, ради чего было сделано.
- Не знаю насчет снукера, но любовь к сэлфи Джек явно приобрел в мегаполисе, сдался модной тенденции, - посмеиваясь, прокомментировала она, - наверно, и инстаграмм ведет, -  перестав безжалостно тискать доктора для собственной выгоды в цепких руках.  Благо, что Райт не слишком сопротивлялся, видимо, уже привык к внезапным выходкам «невесты». Хотя, почему в ковычках  и со скепсисом, если говорить о нем, так все было честно и с верой в это.  – Шикарно выглядишь, Иви, но, надеюсь, я не пропустила никакого важного повода, никакого торжества? – Она, словно слегка смущенная, покосилась на свой простой наряд, - А ты, Джим, как всегда. – На том все сказано, просто и лаконично. Как всегда. – Так что, заказываем шампанское или как? – шумно хлопнув ладонями по своим коленям, весело и звонко воскликнула женщина, уводя тему дальше.

Отредактировано Rebecca Menger (7 Окт 2020 23:24:43)

+4

11

[indent] Вот поглядеть на Джека, и четко ответит этот вид на вопрос, за который регулярно ноют подростки в сетях и попкольтуре своего поколения, почему это девчонки вечно клюют на мужиков постарше. Стоит он, красавец, возраст еще за задницу не взял, бодрячком, глаза блестят нахальством уверенного в себе самца, который в расценках за себя не продешевит, по самой высшей ставке пойдет, где с ним тягаться сопливому юнцу, у которого из всех сомнительных достоинств стояк по сто раз на дню, да и от того пользы чуть, как встал, так и кончил, ни техники, ни тактики, как говорится.  За душой ни ума, ни гроша, ни опыта, а дамочки, как в них природное чутье просыпается, испокон веков неосознанно ищут то, где им самим и потомству тепло и сыто будет,  и за любую беду не страшно. Но вот что интересно, тут то и влезет извечное желание общества противостоять всему логичному, по давно устаревшему завету проповедуя, что-де к сорока годам давно пора остепениться, жениться, детишками обложиться, а то старость, все дела, скоро помирать.  Хотя Джеймс был постарше, то есть, по этой логике, к смерти ближе, скорейшего успокоения над плечом слышать не доводилось, смерть в ухо не посвистывала, старость за простату не дергала.
[indent] Внезапно Райт, уже на ходу в сторону сборища за столом успев разинуть рот в приветственном акульем оскале, призадумался, не отвлекаясь от контроля движения, а эта самая простата, которой последние годы постоянно стращают всех мужиком старше неясно сколько точно лет с телика рекламой, как себя проявить должна? Если в туалет чаще бегать, так это лет с семнадцати всегда пожалуйста, если пивка хорошо накачать в брюхо, начнется турпоход до белой скалы с интервалом минут в десять-пятнадцать или около того, пока все принятое не выйдет с другой стороны. Или там какой-то особый критерий для подозрений? Надо у Итана спросить, чо ль, а то так подкрадется беда, а солдат и спит в неведении.
- Джеки! – крепко пожав руку приятеля, стиснув её в ответ с не меньшей силой, вложив достаточно усилия, точно весь смысл заключался в том, кто раньше заорет благим матом, да и потряс. А то ишь ты, тренажерный качок, рано еще перед дамами Джима Райта в утиль списывать, мы без ваших гантелек, мы к армреслингу беготней с автоматами тренируемся. Тренировались, если быть точнее, хотя, как горел подполковник, полыхая выше сосен Банфа, когда требовал у командира отпустить в отставку, тот-то мудрее оказался, вместо этого выдав отпуск, на «подумать». Месяца еще не прошло, а канадца уже тянуло обратно, мирная жизнь казалась ему скучной до блевоты, когда не надо подскакивать ни свет, ни заря, впрыгивать меньше, чем за минуту, в форму и уже опять куда-то бежать, зычно погавкивая на тех, кто менее споро справляется.  – Экая жалость, что не потерял, а то бы мы вас и поженили, заодно сразу свадебку б отгуляли, ни гостей заново собирать не надо, ни выпивку второй раз покупать! – скорчив опечаленную физиономию, Райт с весьма похожей на правдивую скорбью покачал головушкой, а потом полез за стол.  Точнее, как полез, пропихнул замешкавшуюся Эвелин поближе к Итану, а сам занял честно отвоеванный край.
- Конечно, ведет, еще поди и задницу в стрингах перед зеркалом фотает, даром что ли вон какие накачал булки, - моментально подхватил повод позубоскалить из уст Кэрри, которая, прячась  от объектива, очень натурально изобразила «мимишную» страстишку к брату, но мгновенно переключалась от этого состояния в другое, как только фото было сделано. Джим и сам не успел сообразить, что нужно направить взгляд в камеру, поскольку, привлеченный через периферийное зрение движением Хилл, перевел взгляд четко в момент снимка на неё. Если бы он увидел снимок со стороны, то поржал бы над двусмысленностью их положения на картинке, но Джим не видел и только ухмыльнулся, принимая тему буквально с губ женщины.  – Официант, шампанского! – громогласный, привыкший к командованию даже в условиях непогоды без всякого рупора, баритон с басовитыми нотками прокатился над столиками, отчего часть гостей нервно дернулась и обернулась, как и все официанты, что там были в это время, но на лице подполковника не появилось и тени смущения его выходкой. – Много шампанского! Ящик неси. - и, похабно оскалившись, заявил уже собравшимся за столом (к их счастью, куда тише):
- Уссымси за встречу, господа-дамы.

Отредактировано James Wright (17 Окт 2020 14:15:49)

+5

12

- Что это сегодня с Иви? Я её никогда такой…ммм…  броской не видела, -
Спрашивает его Кэрри, приятно щекоча кожу уха своим собранным в низкое звучание шепотом, но Итан не имеет ничего приличного на уме к ответу на этот вопрос, потому что так же изумленно смотрит на приближающуюся сестру. Сегодня Эвелин пришла удивительно впечатляющей, но хищной  и броской красотой, пробуждающей желание обратить больше внутренних ресурсов к низменным инстинктам, чем к интеллектуальному восхищению её достоинствами. В раздумьях по этому поводу поглаживая кончиком пальца возложенную на его ладонь кисть по кожной складке меж большим и указательным пальцами женщины, Итан отрицательно двигает головой из стороны в сторону, почти беззвучно отвечая одними губами.
- Я не знаю.
- Надеюсь, мы еще не пропустили рассказ, как Джек согласился на покупку белого свитера крупной вязки, и как он вступил в местную команду по снукеру? – с какой-то несвойственной ей скрытой игривостью вышедшей на охоту кошки щебечет Эвелин, и вынуждает брата одобрительно улыбнуться на обнаруженный факт того, что она еще помнит его лекции о особенностях спортивных увлечений британцев, и эта улыбка – такая редкая с давних пор для строгого лица Итана Райта – оказывается застигнута врасплох щелчком отснятого на смартфон снимка, не успев исчезнуть.
[indent] Он понимает, почему вдруг прижимается к нему невеста, при всем желании забыть о некоторых условностях и поверить, что это просто свойственный женщинам внезапный порыв. Выхватывает в пространстве обращенный к ним испытующий взгляд Джеймса, который с привычной виртуозностью играет в невозмутимость. Подмечает старания Джека создать непринужденную атмосферу праздника, как положено при долгожданной встрече давних друзей. Осознает, что сестра ведет себя так, словно совершенно точно решила в этот вечер кого-то обольстить, хотя на ум не приходит ни одной обоснованной кандидатуры, кроме Джека Уитона.
[indent] Уитон не вызывает отторжения такой перспективой, просто все это для понимания ситуации слишком внезапный и вырванный из размеренного течения событий факт, потому что Эвелин всегда была к нему хорошо расположена, но никогда не демонстрировала странных порывов страстного влечения. И все же доктор Райт после нескольких мгновений раздумий сводит все это к выводу, что ни к чему не обязующий  пылкий роман с ветреным, но интересным мужчиной положительно повлияет на подавленное большую часть времени настроение сестры.  От взаимосвязи психического состояния, гормонов и порождающих их физиологических процессов еще ни одно существо двуногого мира не смогло убежать в дебри воображаемой независимости духа и тела.
[indent] Райт тихо усмехается – как для самого себя – грубоватой манере Джеймса вносить сумятицу в тихие беседы, но все еще не ощущает себя достаточно гармонично в единении с окружающей обстановкой и хочет спрятаться за маску привычного профессионального спокойствия к раздражителям любого рода, но почему то снова и снова теряет концентрацию, необходимую для этого и на лице доктора проскальзывает озадаченное, в каком то зеркальном отражении растерянное выражение, когда взгляд поспешно меняет направление с одного собеседника на другого. 
Совершенно очевидно, я слишком отвык от таких компанейских посиделок с разговорами, лишенными глубокого смысла. Но придется потерпеть, слишком очевидно поздно дезертировать, предлог с срочным вызовом на работу оставлю на самый крайний случай.
[indent] Ко всему прочему, присутствует ощущение определенной ответственности за Кэрри, которой в любой мелочи – вроде безобидного фото на память – может понадобиться его плечо, так же доктор окончательно выводит для себя вердикт смириться  и адаптироваться, вспоминая как когда-то в более молодые годы нередко проводил с Джимом и общей компанией такие вот мероприятия. 
- Надеюсь, господин гусар хорошо понимает, что делает и готов разделить все последствия, потому что я авторитетно заявляю, аспирин не дам и капельницу не поставлю, за шальной прыжок в безголовую юность будешь расплачиваться завтра сам, - иронично включается он в беседу, недолго взглядом коснувшись лица брата и улыбнувшись снова, прежде чем - отпустив руку Кэрри - взял к просмотру предложенное меню.

Отредактировано Ethan Wright (20 Окт 2020 19:56:15)

+4

13

Любопытство, конечно, сгубило кошку, но Уитон ассоциировал себя скорее с собаками, так что посчитал себя в полной безопасности. Пусть кошки отдуваются за свои лишние знания, раз уж на то пошло. К тому же за счет приятной обстановки и пребывающих друзей Джеку удалось пропустить этот комментарий мимо ушей.
– Воу-воу-воу, – Джек скорчил удивленное и напуганное лицо, помахал руками, как бы откидывая брошенные в него воображаемые мячики. – Слишком много внимания мне и моим булкам! Я, конечно, польщен, но предпочитаю, чтобы о них говорили люди, у которых нет кадыка. И да, я веду инстаграм. И не собираюсь за это оправдываться. Просто подожду, пока тоже самое случится с вами. А это случится. Вот увидите. Да и вообще мы сегодня все слишком красивые, чтобы не попасть туда. И если я все-таки потеряю голову, ищите ее где-нибудь у бара. Обычно моя голова падает именно туда.
Кстати, вязаный свитер у Джека в самом деле был, и Уитон сейчас дико радовался тому, что додумался не напялить его. Ладно, он же знал, куда шел. Вернее, к кому шел. Эта ежиная команда прекрасно справлялась с задачей дружественно колоть любого, кто оказался рядом. Да и Джек тоже носил на спине достаточно иголок для обороны и даже атаки.

В дело практически пошло шампанское. Много шампанского. Вечер только начинался, а Уитон уже был доволен как слон. Кто бы мог подумать, что однажды такая посиделка случится в Лондоне. Да что там в Лондоне, вообще вне Канады. Это Джека болтало по свету, а вот Райты были более привязаны к своему месту. Насчет Кэрри Уитон пока не знал.
– Желание дам – закон, – кивнул Джек официанту, чуть подумал и добавил. – И закуску принесите. Фрукты, сыр, маслины, что-нибудь копченое... В общем вам лучше знать. А потом мы сделаем какой-нибудь осмысленный выбор более серьезных блюд. Или не сделаем.
Последнее Джек сказал после того, как оглядел всех присутствующих. Выступать в роли человека, который рекомендует закусывать, Джеку не хотелось. С другой стороны, Итан ведь позволяет себе благородное занудство, напоминая об аспирине. Так что пусть у каждого будет своя неповторимая и важная роль.

Сделав несколько кадров, чтобы потом выбрать лучший, Джек опустил телефон и уставился в монитор. Лицо Кэрри получилось как-то не очень полно, поэтому Джек покачал головой, бросил на нее хитрый взгляд, но фотографии решил не переделывать. Пока. Может, Кэрри просто стесняется камеры, хотя при ее внешнем виде такая боязнь бессмысленна и необъяснима. Ничего, у Уитона еще будет время поохотиться на каждого, кто сидел с ним за одним столом. Инстаграм и правда плохо влиял на него. Телефон Джек далеко убирать не стал.
А пока проходила импровизированная фотосессия, на столе появилось шампанское и бокалы. Закуска, видимо, пока что была в пути. Джек встал, схватил за горло одну из бутылок и сорвал с нее лишнее. Можно было бы открыть шампанское тихо и без риска попасть кому-нибудь в глаз, но этот вариант стоило приберечь на случай аналогичной вечеринке в доме для престарелых. Так что Уитон позволил пробке вылететь со свистом и свалиться где-то в метре от сидящих с краю. В глаз пробка никому не попала. Впрочем, бутылок было еще много, так что глазам расслабляться не стоило.
– А теперь срочно подставляйте бокалы! – сказал Джек, наливая шампанское в первый попавшийся бокал и быстро ставя его на стол, чтобы переключиться на следующий. Напиток чудесно стекал не только из горлышка бутылки, но еще и по руке Уитона. – У кого есть серьезный тост? Вот прямо наисерьезнейший, а не уссымся за встречу? Ни у кого? Ну и ладно!
Уитону тоже ничего в голову не приходило. Ни единого человеческого тоста, достойного приличной компании, собравшейся после длительной разлуки. Всю свою серьезность Уитон каждый вечер оставлял в офисе. Будь для нее специальный сейф, Джек бы ее даже запирал, чтобы точно не вылезла и не помешала веселью. Хватит с него уже наличия свитера и инстаграма...
Наполнив все бокалы и поставив опустевшую бутылку, Джек схватился за свободный бокал, практически прилип к нему, но ничуть не смутился и потянулся ко всем, чтобы чокнуться. Пока что бокалами, а потом и всем остальным.

+4

14

Баритонистое двухголосие Джека и Джима было сравнимо с той самой сценой, в которой люди замирают и таращатся на парочку незнакомцев, осмелившихся вторгнуться в их салун Дикого Запада.
- О, да так, - от вопроса Кэрри у Эвелин внутри что-то дернулось, поскольку за последнее время они стали близки, как… как две горошины в стручке?.. Нет, едва ли это сравнение уместно, ведь даже внешне они не особо походили друг на друга. «Близки, как сестры» - тоже не то, да и к тому же - уж слишком много негативных примеров. В прошлом, у Эвелин была коллега (ее звали Джулия), а у той - старшая сестра Сьюзан. Так вот, эта самая Джулия вообще отказывалась признавать генетическое родство со Сьюзан, потому что последняя, по ее словам, была настоящая нимфоманка. Или вот другой пример - Алиса и Элен, однояйцевые близнецы. Вместе с Эвелин эти девушки учились в одной школе. Они носили одинаковую одежду и заканчивали друг за друга предложения, но готовы были толкнуть друг друга под автобус, чтобы заполучить место капитана команды волейбола для девочек.
А отношения Эвелин с Кэрри… они, наверное, походили на отношения Моники и Рэйчел из сериала «Друзья», или на отношения Кэрри и Миранды из «Секса в большом городе»; постепенно складываясь в ту картину, которая  зародилась еще в Банфе, их сближение крепло, сообщая новые оттенки окружающей жизни. Единственное, чего не понимала Эвелин (а может ей просто казалось) - это то, что иногда Джеймс общался с ней на каком-то ином, не подвластном интеллекту языке, а в их молчании проскальзывало что-то объединяющее, какое-то взаимное понимание и поддержка... Но Эвелин тут же отгоняла забившиеся в голове мысли, зная, что для Джеймса душевный комфорт брата - дело святое, и, скорей всего, его манера общения преследовала отеческую, покровительственную цель.
Ко всему прочему, эта не перестающая удивлять женщина (как же быстро ей удалось перевернуть с ног на голову привычный мир Итана, который, имея печальный опыт безумной страсти в ранней молодости, наверняка не хотел больше испытывать подобную одержимость и теперь любые отношения оценивал с точки зрения холодного расчета: насколько подходит ему женщина по ряду позиций) каким-то загадочным образом умела печь восхитительные блинчики - как настоящий профессионал. И если у Эвелин они обычно шлепались на пол, то у Кэрри - аккуратно соскальзывали со сковороды.
- Захотелось чего-то особенного, - почувствовав, что довольно долго думает, Эвелин выпрямила спину и, расправив плечи, призвала на помощь всю свою осмотрительность - маленькие вспышки храбрости, мерцающие в крови. Негусто, но достаточно. Достаточно для того, чтобы слукавить, сохранив осанку, и улыбнуться, обнажая передний ряд зубов. Платье белого цвета идеально облегало ее точеную фигуру, и только неправильной формы жемчуг в ушах выделялся на фоне правильных линий, аккомпанируя хаосу из узких туфель и красной помады. - Праздника, - добавила она, вдыхая еле уловимый запах одеколона, чей тонкий, горьковатый шлейф хорошо подходил Джеймсу и уже в машине дразнил ее ноздри, внушая нестерпимое желание находиться ближе. Пока все шутили, а официант справлялся с приборами, Эвелин позволила себе тихонько проверить - реагирует ли он на других женщин или нет?.. Нет, вроде ничего похожего. Глазами не шьет, красоток своих дурацких не отслеживает... Так нельзя говорить, но… Не способная уничтожить внутреннее давление неудовлетворенной потребности строить отношения в открытую, она тянула лямку неуверенности и ожидания неудач, находила поводы расстраиваться и выписывать эти расстройства в глупые женские мелочи. А Итан-то и чувствовал, что что-то не так, что сестра что-то скрывает. И скрывает нечто важное, очень важное. И очень секретное. Оно и немудрено, ему ведь не в первый раз приходилось наблюдать за ней, отмечая, как она умеет замыкаться, уходить в себя и становиться молчаливой и печальной. Нет, Эвелин по-прежнему ценила юмор и понимала шутки, быстро реагировала на смешное или необычное, и сама была остра на язык. Но почему грустила?.. Сестра не рассказывала. Или говорила об этом скупо и коротко: «А что рассказывать? У меня все как обычно: крах системы, переосмысление ценностей». Но каких ценностей? Какой системы? Из-за смерти отца? Из-за продажи галереи?.. Он не допытывался у нее. Зачем? Если захочет - скажет сама. Если нет - так тому и быть. Каждый человек имеет право на собственную жизнь, да? К слову, становилось понятно, что в сегодняшнем квинтете тот же Итан будет кем-то вроде совести. Или стоп-крана, который если не останавливает, то хотя бы пытается притормозить всех, когда они заходят слишком далеко.
- Шуш, господин доктор. Как говорит наша тетя, ты не даешь нам джазу, - грянувший первый залп, полет пробки от шампанского, заливающего стол, и шипящий звук в  круглобоких бокалах с узким горлышком распорядились присоединиться к нестройному «Ура!», топящему самый что ни на есть лед разлуки, который образовался из-за переезда Джека. Конечно, Эвелин созванивалась с ним по скайпу, поздравляя с разными праздниками, но всё равно - не было того личного общения, какое не заменит ни одно приложение за 9,99 €. Что же говорить о Джеймсе?
- Не торопись, Джек! - улыбаясь покорной и чуть вызывающей улыбкой, провозгласила она и попыталась подняться, ловя взгляд каждого. - Выпьем за друзей. За настоящих друзей. Чтобы они были вместе, смотря не на что... ой, то есть несмотря ни на что! И чтобы всё было так, как ни у кого, -  линии её бровей взлетели проворными птичками, - чтобы было больше классных моментов, и все мы жили дружно и счастливо!

Отредактировано Evelyn Wright (30 Окт 2020 00:11:44)

+4

15

[indent] Высота под ногами пьянила сильнее шампанского и всех вин, вместе взятых; хотя со своими страхами за годы работы Кэрри привыкла расправляться так же жестко, как с противниками, но высота все равно манила и пугала одновременно. Там, далеко от земли, создание, не сотворенное летать, никогда не бывает в безопасности, даже если под ногами тонны бетона; достаточно вспомнить трагедию 11 сентября, чтобы понять, насколько это ничтожное успокоение. Достаточно кому-то просто подорвать основы первого этажа под ними, и здание сложится, как карточный домик, погребая под собой хрупкие человеческие тела, бессильные что-либо противопоставить. Кэрри, непонятно чему конкретно улыбаясь, потягивала шампанское, водя взглядом по всем, кто попадался на пути, и, будто составляя сценарий фильма, представляла, кто как себя поведет, если начнется непоправимое. И сомнений не было только, пожалуй, на счет доктора, этот, как ни крути, в любом раскладе сценария кинется пытаться спасать жизни пострадавшим, даже если будет в состоянии перемещаться только ползком. Таков его внутренний двигатель, что поделать, до последнего вздоха нужно, смертельно нужно спасать невинных граждан, потому что может, его этому учили. Может, все не так невинно, и просто дразнит чувство Мессии, горделивое наслаждается своей важностью, трепетом обожествления как последней надежды в глазах раненых, Кэрри не готова была отметать такой мотив как вполне вероятный, потому что ни в чью святость не верила.
[indent] Джим, наверно, бросится пытаться поймать, схватить, отомстить, а, если не возможно, возьмет на себя роль организатора эвакуации, что обычно и поручают самым дисциплинированным из толпы, то есть воякам.  Насчет Джека мысли были расплывчаты, она его плохо знала, но пока не была готова утверждать, что его бесшабашная несерьезность такая искренняя, которая сработает в минус в минуту форс-мажора.  Иви… Иви слишком чувствительная, либо растеряется, либо впадет в другую степень крайности.  Хаос, крики, стоны, росчерки кровавых штрихов, стоящая столбом пыль, мешающая нормально дышать. Это кого угодно выбьет из равновесия…. О себе самой Кэрри почему-то не думала, ибо слишком зачаровывала картина, которая могла бы открыться перед глазами, если встать на самый край крыши в миг, когда колосс будет падать вниз. Захватывающее дух зрелище трудов, обращающихся в ничто, увлекающих за собой в никуда пойманные в ловушку жизни, не успевающие еще даже сообразить, что происходит. Так она смотрела в новостях, сидя в кафе Лондона, как оседают вниз башни, но все, что могла осмыслить в своей голове в тот миг, это сожаление, что не может стоять там, наблюдая за приближением самой смерти до самого конца как в замедленной съемке, очарованная чудовищным кадром.
[indent] Интересно, кто-нибудь из этих людей, сидящих рядом с ней и веселящихся, предполагал, что может прямо сейчас умереть, думал об этом? Представлял себе, с какой эмоцией встретит этот последний миг? Минимум трое из компании за этим столом видели мрак адских дверей достаточно близко, чтоб ноздри уже пощекотал запах серы, но вопрос был не в этом. Страх смерти – это одно, зелье, влитое в вены каждого, кто в ладах со своими инстинктами, но многие так боятся о ней думать, словно отрицая её приход, они смогут его отсрочить. Много лет назад Хилл думала так же, пока не поняла, что костлявая – компанейская старуха, она уважает тех, кто приветлив к ней, а потому не гоняется, лишь мирно ходит рядом, обещая обнять ласково, когда наступит срок, и нить порвется.
[indent] Хорошо, что здесь не было телепатов, потому что объяснить, каким образом в её голову лезли мысли о таком, что называется мрачном, когда кругом шум веселья в кругу друзей, Кэрри не могла. Лишь предположить, что это следствие постоянного напряжения внутри и снаружи, невозможность решить задачу, которая уже измотала до дна; в такие моменты многим хочется сбежать от этого любой ценой, пусть даже последним побегом в своем бытие. Однако, как бы утомлена не была морально лисица, самоубиться ей в голову не приходило, не те были выработаны привычки; о, нет, если уходить, когда вынудят,  только забрав за собой так много виновных, как только сможет.  А так, чтобы самовыпилиться, выполнив чужую цель своими руками, нет, для Кэрри была слишком жадной эгоисткой, любой, кто хочет награды, должен её своим трудом добыть, облегчать эту дорогу глупо.
[indent] Бросив беглый взгляд конкретно на четкий профиль Итана, она про себя ухмыльнулась, вспомнив, что ничуть не смущалась перспективой пустить пулю в подвернувшегося в момент отступления ради спасения лисьей жизни гражданского, даже при условии, что в её положении он был не виноват.  Дернулся бы звонить, попытался бы отбиться и разоружить, стал бы виноват в препятствии к спасению, а это тот же приговор, так её учили и так выучили.  Всех спасти нельзя, а жертвы в любом деле неизбежны. Наверно, было лучше тогда, несмотря на то, что доктор не оказывал сопротивления, убрать его с дороги, едва закончилась перевязка, потому что невозможно не думать о том, что через его глупую импульсивность ей сели на хвост, затащив в эту гонку. Превращаясь в бесстрастного хищника, рано или поздно теряешь осторожность, зарываешься в своей самоуверенности, а это плохо, но, оставаясь человеком, даже самым рациональным и осторожным, рано или поздно попадаешь в петлю эмоций, которых быть не должно.
[indent] Эти люди, мило улыбающиеся, радушно откликающиеся, смеющиеся просто над тем фактом, что им уютно вместе, были опасны не только их знанием о ней, они больше всего были опасны для неё чужим знанием о том, что важны ей.  Да, дурак тот, кто сунется к Джиму, но Эвелин или Миллисент, даже сам Итан, они уязвимые точки, и у тех, кто имеет зуб на саму Кэрри, однажды подвернется случай приставить им дуло к виску, диктуя свои условия, тогда что? Что тогда? Как минимум то, что Джим Райт, который сейчас вроде как на её стороне, первым сожрет Фокс, если она не исправит случившееся, пусть даже ценой её жизни. Классные перспективы! Надо было с Тимом оставаться.
- За друзей, - эхом отозвалась к тосту из уст Эвелин женщина, поднося бокал к губам.

+4

16

- Буду, буду, - отмахивается лениво, как от надоевшего комара, рукой подполковник, кривя физиономию, но без обиды или злости, потому как к нотациям Итана привык давным-давно и знает, у брата натура такая, если не поумничает, пить спокойно не начнет. На самом деле, сам Джеймс шампанское не так-то и любил, просто разумно счел, что доктору, с его усилившимися проблемами с алкоголем, лучше на крепкое не бросаться, а как не броситься, когда все остальные за милую душу крепенькую откушивают?  - Вот счас выпью, и прямо как пойду, как в инсте зарегистрируюсь и буду весь вечер в туалете фоточки постить, а то че только твои то булки в фаворе? Мои тоже пока ничо так.  – Если бы Джим сидел с того же краю, что и Джек, то где-то в этот момент обязательно бы ущипнул из хулиганства того за задницу, о которой было так много разговоров за ближайшие уже минут пять, но он сидел далеко и поэтому, гадко ухмыльнувшись, ущипнул за задницу Эвелин в её марком и броском платьишке, сопроводив это комментарием, - или вон Иви нафоткаю, зря что ли она свой бампер так обтянула.  – Что пьяный, что трезвый, подполковник, когда изволил кривляться, делал это одинаково нагло и бессовестно.
- Мяса принесите, - когда закончил Джек, включился второй комедиант, но на этот раз был серьезен, - лично мне сразу мяса, такой кусок посочнее, только хорошо прожарьте. Зелень всю эту вот не надо, а картошечки фри с соусом чили подкиньте на подносик тарелочку. Кэр, а ты как, будешь благородную девицу корчить или по-мужски компанию составишь? – получив согласный кивок, хмыкнул, - отлично, вдарим по мясцу, помимо всех этих ваших солений-варений под шампусики.
[indent] Официант, как и следовало ожидать, сначала принес выпивку, оно и понятно, в бар завернуть проще, чем все собрать-приготовить, но лично Джим такому раскладу не огорчался. Шампанское в любом случае в кровь попадает быстрее, чем любые питательные вещества из пищи, так что, с чего не начни, опьянение все равно придет первым. Тогда зачем на этот счет напрягаться? Подхватив бокал и подставив его под шипучую пенную струю, с которой быстро забрызгало пальцы, сделав их липкими, Джим сел на место, мимолетно проведя носом над бокалом.
- За друзей, - покорился воле тоста подполковник, протягивая свою посуду на руке, чтобы деликатно постучать её краем о стеклянные бока остальных фужеров, подмечая, что Эвелин сразу внесла ноту – «мужики, среди вас дамы!», задав безобидный, но очень чинный повод для тоста, тогда как будь они с Джеком одни, с самого разгона поводы бы зазвучали один другого дурнее и смешнее. – А вообще, чем тебе, Джеекии, мой тост не угодил? Все, зажрался  в культурной лондонской жизни? – сделав вид, что ужасно оскорблен этим, подполковник намахнул содержимое бокала и отвернулся.
[indent] Вообще он планировал отсутствовать в качестве акта комедии секунд так двадцать, но внезапно передумал, потому что за соседний столик, почти на противоположной стороне, то ли пришла, то ли из уборной вернулась редкой приметности цыпочка лет так двадцати пять (хотя в нынешнее время хрен наверняка разберешь, сколько им, так лицо косметосом намажут в четыре слоя, что без влажной тряпочки не разберешься). Цыпочка, такое чувство, на это место одевалась по тому же модному совету, что и Эвелин, только платье у неё было красное, такое красное, что не в глаза бросалось, а сразу по мозгу било кулаком.  Вся по типичному типу дамочек из упомянутой инсты, она тем не менее будила не творческий или личностный интерес, а просто и буднично всем своим видом обещала привлечь совсем иным, более приземленным, даром что ли такие шпильки, подчеркивающие задницу, и лифак на три размера меньше нацепила, чтобы полные (силикон, интересно, или нет?) груди, сжавшись вместе двумя воздушными шариками, грозили вывалиться из одежды, захватывая мужской мозг этой интригой, выпадут или нет. Выглаженное и заново нарисованное личико имело в себе что-то кукольное, как будто Райт в секс-шоп по нужде зашел,  а там чудо достоверного силикона с витрины посмотрело, но, как не крути, красивая была бабенка. Почувствовав на себе взгляд, она через плечо обернулась и, встретившись с мужчиной взглядом, томно двинула ресницами и улыбнулась. И, повертевшись, села так, чтобы её ноги, едва прикрытые коротким подолом, открылись подполковнику во всей красе.
[indent] На этом Джим, честно сказать, залип.

+4

17

- И если я все-таки потеряю голову, ищите ее где-нибудь у бара. Обычно моя голова падает именно туда. – закончил свою мысль Джек, тем самым позволяя доктору успеть встрять меж ним и следующим более говорливым оппонентом.
- Какая неожиданность! – негромко, но с интонацией искреннего удивления прозвучало с его стороны, несмотря на то, что его взгляд был целиком сфокусирован на просмотре меню, не покидая текста, исключением стали лишь брови, которые -  характерно для Итана  - несимметрично приподнялись.  – Мы ведь полагали, что ваши с Джимом головушки предпочитают теряться не в баре, а в чьем-нибудь декольте.  – И, немногим позже нескольких секунд от того, как замолчал тут, в буквальном практически смысле напал на брата. Атака была осуществлена скорая и собранная, пройдя мимо ножек Эвелин незамеченным флангом и прицельно ударив в боковую ступни брата острым ребром каблука собственного ботинка -  к счастью у высокого роста с длинными ногами в этом акте было особое преимущество в маневрах.
[indent] От выбора в этот момент Итан так и не отвлекся, хотя эта увлеченность была показной, он отлично слышал и замечал происходящее вокруг, и показное ухаживание Джима за интересами не его спутницы от внимания не утаилось, за что и были произведены незамедлительные расчеты по чести и совести, хотя двумя веками раньше пришлось бы искать за поясом перчатку и швырять её наиболее болезненным образом в лицо неугомонному брату. 
[indent] Джиму нравилось нарушать правила, это было его излюбленное хобби и Итан ничего не имел против ровно до той границы, за которой старший Райт забывал уточнить, желает ли младший, чтобы его правила тоже претерпели пренебрежение. Иногда доктор был готов стоически потерпеть подобное унижение с отсутствием права выбора, но последнее время с прибытия в Лондон – особенно! – брат совершенно возмутительно слишком часто начинал играть с тонкими понятиями, продолжая позволять себе на публике и в доме странные выходки, как будто претендовал на том, чем не владел. Это невыносимо взбешивало Итана, хотя – держась за воспитание -  пока побеждало старание принять это за дурь от смены места и вытерпеть.  И все же в этот момент терпение лопнуло. Едва отдернув ступню ногой обратно, над папкой с меню в сторону Джеймс поднялись взглядом злые серебристо-голубые глаза, выражение которых было достаточно красноречивым в дополнение к совершенному действию, чтобы даже до плевавшего на все условности подполковника дошло все то, что требовалось.
- Мне, пожалуйста, цыпленка с чечевицей под соусом, - после долгих выборов с виду, он все равно остановился на том, во что первым попал взгляд после Джима, так как в этот момент официант обратился к следующему посетителю, которым и был Итан. Но думать было уже некогда, даже при его обстоятельности всех удивило бы такое промедление сверх всякого допустимого. Честно – есть доктору вообще расхотелось ровно в тот момент, как он вспылил внутри себя в адрес брата и ситуации в целом, так как раздраженный внутренний голос не преминул напомнить о том, насколько неуместно и Кэрри – которая могла осадить любого – поддерживает эти авансы.
[indent] И тем еще более странно вышло то, что – заметив как засмотрелся брат на их соседку по столикам – злость не стала меньше, как будто выказывая знаки внимания Кэрри, Джеймс уже не имел даже права восхищаться кем то другим, потому что этим унижал даму. Совершенно точно, не так злило собственное унижение как мысль о том, что безнаказанно унизят её.  Но именно в этот момент почему то показалось в пределах схваченного боковым зрением, как по облику сестры рядом скользнула неясная тень, похожая на то как если бы её что то опечалило. И Итан вдруг задумался о том, давно ли он видел с момента приезда сюда Эвелин достаточно радостной, чтобы это отразилось не в умело демонстрируемой улыбке, а в глубине глаз, и вышло что не мог припомнить этого случая вообще. Парадокс – ведь сюда все ехали в надежде на то, что темнота прошлых бед останется на другом континенте, а получалось – наоборот? Опечалившись, он вернул опустевший после поднятия тоста бокал к центру стола ближе.

Отредактировано Ethan Wright (7 Ноя 2020 15:33:17)

+5

18

После некоторого количества тостов Джек поставил себе целью рассказать Итану о том, что бар и декольте никогда не мешают друг другу, поэтому головы одного из Райтов и Уитона вполне могли потеряться где-нибудь в районе сосредоточения алкоголя и россыпи красивых женщин одновременно. Это даже стало бы идеальным вариантом для обоих. Джек всегда ценил многофункциональность, а этот ресторан на крыше прекрасно вписывался в это понятие и открывал великолепные возможности для всех, кто не знал, куда деть свою голову.
Заставив себя оторваться от Иви, точнее от того ее места, которое Джим назвал бампером, Джек пристально посмотрел на друга, оценивая его шансы на популярность в инстаграме. А что? Брутальность могла дать ему дорогу к куче лайков и комплиментов, которые правда вряд ли интересовали такого человека, как Джеймс. Возможно, ему следовало бы попытать счастья в какой-нибудь другой социальной сети. Благо их за последнее время стало на порядок больше.
– Тогда ты поосторожнее с картошкой фри, – подмигнул другу Джек. – Она не очень хорошо отображается на булочках. Побольше налягай на мясо.
Сам Джек решил ничего серьезного пока не заказывать. Если он уйдет в поглощение пищи, то начнет говорить с набитым ртом. Уитон хорошо знал себя, а бесить друзей вот так вот сразу он не был готов. Вечер только начинался, нельзя было все свои сомнительные козыри выкладывать на стол единовременно.
Тост Иви Джек слушал с дурацкой приторной лыбой. Он ничего не мог с собой поделать. В такие моменты в нем просыпалось желание быть тем простым канадским парнем, который так и не научился жить в гармонии со своими лицевыми мышцами. Те так и норовили расплыться в очередной широкой улыбке. Едва покинув армию, Уитон перешел на сторону людей с богатой мимикой, и ничто не предвещало радикальных перемен.
– Ура! – радостно выкрикнул Джек, ударяя своим бокалом о бокалы остальных и безотлагательно поднося его к губам. Содержимое бокала Джек выпил залпом и сразу до дна. Чего зря время терять? Это ведь всего лишь шампанское. Уитон поставил пустой бокал на стол и громко хлопнул в ладоши. – Чудесное начало.
На столе постепенно появлялась еда. Джек схватился за какой-то кусочек сыра, закинул его в рот и с видом знатока прожевал. Вообще-то в сырах он никогда толком не разбирался. На такие познания в его голове просто не хватало памяти. Однако этот сыр к шампанскому отлично подошел. Джек подтвердил это самому себе кивком, а потом усадил свои булочки на диван и глянул на Джима.
Тот смотрел куда-то в сторону. Несколько секунд Уитон пялился на него драматично тяжелым взглядом.
– Отставить, боец! – резко скомандовал он. – Рано осматривать территорию. Сначала наведем порядок в штабе.
Командовать Джеймсом Джек не имел никакого права, но времена его службы давно остались позади. И, хотя Райт уже сам по себе служил громким напоминанием о юных годах Уитона, Джек предпочитал на военные темы только шутить.
– Слушайте, я так рад вас всех видеть, – сказал Джек. – Наверное, я вам еще не раз об этом сообщу сегодня, поэтому заранее прошу прощения. Но трогательную слезу пускать не буду. Обещаю. Однако рассказывайте. Все. Вообще все. Хочу услышать самые последние новости, сплетни и планы. Рабочие, личные и очень личные. Я слишком долго был вдали от вас и теперь должен наверстать. Кому подлить?
Джек взял в руки бутылку шампанского, подлил его себе и вопросительно оглядел окружающих. Уитон начал отдавать себе отчет в том, как сильно у него завтра будет болеть голова, но не собирался зацикливаться на этом. Завтра ему не предстояло завоевание мира, Джек перенес его на следующую неделю.
Алкоголь всегда на отлично справлялся с задачей развязывания языков. Среди присутствующих Джек, наверное, был самым разговорчивым, поэтому он собирался довести друзей до своего уровня болтливости в ближайшее время. Итан и Кэрри обещали стать наиболее крепкими орешками в вопросах ведения активной беседы.
– Я бы начал с рассказа о себе, но вряд ли вас заинтересуют мои айтишные новости. Пока Джим не нагрянул ко мне домой, жизнь моя была однообразна и скучна.
Под однообразием и скукой Джек подразумевал обычные рабочие дни, сочетаемые со стандартными вечерами где-нибудь вне офиса. Даже пабово-ресторанная жизнь может превратиться в день сурка, так что Уитон почти не кривил душой.

+5

19

У Эвелин кольнуло внутри, и она, подобрав под себя ноги, одной рукой поправила жемчуг в ушах, а другой - крепче сжала ножку бокала с шампанским.
Девушка, - видно за версту - к вниманию привыкла, как солдат к побудке, местами даже чересчур, - стройная не по годам, талия, лопатки, напоминающие зачатки крыльев, стягивающий груди бюстгальтер, «стрелки до ушей», и  по-своему стильная от локонов, не способных растрепаться даже в минуту страсти, до длинных, бриллиантово поблескивающих ногтей, хищной остроты которых мужчины слегка опасаются, ибо когда оные приближаются к паху... ох, как же им делается как-то не по себе, - белой дичью проплыла между столиками и устроилась напротив, приковывая к себе внимание не одного только Джеймса. Движения ее напоминали кошку - природная грациозность и непринужденность, легкость, четкость, плавность, но собранность и, в то же время, совершенная естественность. Никакой наигранности, неловкости и скованности. Ничего лишнего. Но все, чтобы, по законам джунглей, где сильный пожирает слабого, другая особа женского пола, страдающая комплексом неполноценности, почувствовала себя неуклюжей, некрасивой и какой-то ничтожной, пока лицо ее кавалера потихоньку могло обращаться в лицо человека, жадного до дозволенных и недозволенных утех.
Приятно, но бессмысленно изогнув губы вверх, Эвелин с некоторым сожалением посмотрела на Джеймса. Ее собственная игра в обольщение грозила лопнуться, как неудавшееся суфле. И нашла бы она в его лице что-либо общее с тем лицом, на которое поднимала любящий взгляд, когда оно склонялось над ней накануне? Неужели это тот самый человек, который провел вечер за игрой в Монополию в тихом семейном кругу с Милли, с Кэрри и с ней - такой снисходительный с первой, такой ласковый со второй и с третьей, - блефуя, находясь в выигрышном положении, но потом разрабатывая стратегию отступления и проигрывая?
Да, это был тот же человек, однако сейчас оказались другие особенности его характера, которые она не могла осудить публично (с гневом, достойным античной драмы или виндзоровского снобизма, который явно требовал иной обстановки, например величественной люстры вместо всех этих анемичных лампочек, бородавками торчащими из щелей пола?) или позволить себе подтрунить, поддержав в этом и Итана, и Джека, так как ее чувства к нему начали приобретать тут форму, которая принимает если не все, то многое, однако кроме низости. Низость убивает чувства, ослабляет даже родственную привязанность.
- Ржится рожь, овес овсится, чечевица чечевица, - настроившись на оборону, она по-прежнему выбирала осторожность. Ей было правильнее прокомментировать заказ брата, нежели чем вмешиваться и возвращать внимание Джеймса, который внутренним радаром мог почувствовать перемену тона самого Итана, будь то та самая птица, что скоро сядет на провод, по которому пущен ток высокого напряжения... Кстати, почему? Из-за Джека, нарушающего симбиоз жизни между двумя братьями? Или из-за Кэрри, внимание к которой, всегда работающее на опережение, служило не плохим трамплином?.. Пожалуй, это вопросы из разряда тех, что открывают пути к мирам, где множество размышлений.
Тем временем, Джек брал настроение душевного спокойствия вечера в свои руки. Его глаза сверкали золотистыми отблесками, а взгляд был лукав. Умея владеть вниманием, он делал ставку на то, что простота, обычно почитаемая за сильную сторону личности, делала его и актером и режиссером-постановщиком одновременно.
Не желая говорить о своих, как он выразился, айтишных новостях, Эвелин знала, что работа не была для него пыткой или чем-то навязанным, он с удовольствием приходил в офис, открывал ноутбук, и с наслаждением погружался в мир, где его ждали и понимали. И, наверное, каждый день был для него своеобразным соревнованием: он искал новые решения, как охотник, добывающий себе пропитание. Он по-настоящему любил эти цифры на экране, эти таблицы, индикаторы. Что там еще? Ах, какая разница. Но его можно было бы сравнить с художником, вкладывающим душу в свое полотно. Как же редко человеку выдается подобная роскошь - найти любимое дело и получать от работы удовольствие! Джек был именно таким. Но значит ли это, что в свои тридцать семь он был по-настоящему счастлив?  Смог бы быстро и точно ответить на этот вопрос? Ведь если, отвечая, мы начинаем размышлять и медлить, - это и есть отрицательный ответ. Мы часто сами себе придумываем счастье, убеждаем себя в том, что знаем, каково это, находим причины и объяснения. Но разве, чтобы ощутить настоящее счастье, надо обязательно искать причины и поводы, это счастье вызывающие?
- Джек, Джек, - умело сочетая речь с паузами, Эвелин посмотрела список блюд в меню и выбрала пасту с рикоттой, грецкими орехами и песто. - Ты как маленький хищник готовый поглотить весь мир новостей, не так ли? - слово «хищник» прозвучало словно шипение пережаренного масла. - И я ни за что не поверю, что ты ограничиваешься лишь тем, что сидишь в кресле директора, пьешь чай, приподняв мизинчик, и думаешь, как бы так удачно уйти от налогов в это не легкое бремя пандемии, - ей было стыдно за свое начало беседы, но таким образом она подбодряла себя не отвлекаться на девицу напротив. - Неужели в объятиях  мужчины твоего возраста все еще не нашлось той женщины, что не чувствует себя наглядным пособием по анатомии? Еще не настала пора ударить по ликвидным ценностям?  - поинтересовалась она, переворачивая роли и подавая знак обновить бокал. - Вот Итан с Кэрри к этому готовятся.

Отредактировано Evelyn Wright (18 Ноя 2020 00:45:27)

+5

20

[indent] Побег от реальности, если та перестает устраивать, вполне обычное явление, люди занимаются этим слишком часто, притом все без исключения, потому что, если полностью принять мир со всеми его грехами, можно и кукушкой двинуться. А уж как нерадушны к тебе станут люди, которые делать то же самое отказываются, это вообще настоящая песнь о трагедии! И, честно говоря, сейчас у Кэрри вдруг возникло ощущение, что здесь собрались самые заядлые «бегуны», кроме, может, этого Уитона, непонятно как вообще тогда попавшего в эту кучку лгунов и самообманщиков.  На эту мысль её, как кита из океана, выбросило внезапно ставшее странным поведение Джеймса Райта, который, будучи, по её прежним наблюдением, за временами быдловатой простотой, человеком немалого интеллекта и самообладания, вдруг решил уподобиться недалекому алкашу из бара, цепляющему похотливым взглядом каждую проходящую девку. 
[indent] Пока Джек выговаривал четким голосом команды, которые маскировали ту тонкую грань шутки, которой только доля, женщина поступила иначе. Она подалась в пантомимы, сделав вид с очень серьезным лицом, словно засовывает руку за пазуху в невидимую кобуру, с деликатностью извлекая оттуда такой же невидимый кольт, хорошо знакомый доктору Райт, потому что они то в лицо познакомились, и, выпрямляя руку, подставляя под кулак опорной ладонью другую, наводит дуло в виде двух вытянутых пальцев, на невовремя вмешавшуюся кокетку.  И, сомкнув губы плотно, тут же беззвучно открывает рот в резком движении, словно озвучивая с выключенной громкостью характерный звук выстрела без глушителя. Потом, поднося руки к подбородку, сдувает игриво несуществующий дымок с конца нереального дула, после чего так же медленно и аккуратно убирает «пистолет» обратно в кобуру, садясь полубоком так, чтобы локтем можно было возлечь на спинку дивана, подтянув правую ногу под левое колено ступней.
- Вот так всегда, - раздается её, приправленный насмешливой томностью голос, как только Эвелин держит ответ, сдавая с потрохами, отчего хочется повторить пантомиму уже в сторону её хорошенькой головушки. Как будто белый флаг, людям непременно надо поднимать любые матримониальные новости на всеобщее обозрение, отчего хочется очень сильно их стукнуть, но Кэрри, держась кистью левой руки за пальцы правой, свисающей с спинки, улыбается прекрасной, но улыбкой, которые особо чуткие натуры называют «змеиной» из-за внутренних ощущений, порождаемых такой мимикой.  – Имейте в виду, с мисс Райт в разведку больше не ходить, мальчики. Сдаст всех с потрохами, даже просить не надо.  А меж тем, сколько событий вокруг большего масштаба: корона, карантин, выход из ЕС, принц с супругой хулиганят, Найтвиш, в конце концов, с концертом обещают быть, а женщинам всего бы знать, кто с кем встречается, кто с кем спит, а уже после уточняется, по любви или за деньги. Не так ли, Иви? К слову, что Джек, давай тогда тоже выкладывай, сколько красавчиков уже выпросили твой номер, мы тоже хотим знать.
[indent] Тим всегда посмеивался, когда в кругу заходил подобный диалог, что это знание позволяет почувствовать себя на вершине мира, ведь ты имеешь о человеке такую личную информацию. Иногда она бывает полезной, стоящей очень дорого, миллионы меняют карманы, в которых хранятся, только потому, что один длинный язык доложил зорким глазам, при которых есть аппаратура,  и закрутилось-завертелось. Но в этом случае, информация несет угрозу только самим Райтам, а вот этот Джек, обаятельный мужичок, не кажется дурачком, который не понимает, о чем болтать даже в кругу друзей не стоит. Кэрри, чуть прищурившись, перевела на него взгляд, думая, как айтишник будет уходить от вопроса; в том, что будет, она практически не сомневалась. Нет, это не интересно; за жабры таким вопросом надо брать сидящего на другом конце Джеймса Райта, потому что некий голосок интуиции подсказывал женщине: неспроста подполковник внезапно включил на полную мощность в поведении альфа-самца, охочего до спаривания в брачный период, ой, неспроста. Что-то за этом крылось, что-то точно, но Кэрри пока не могла понять, что именно, поэтому просто помечала места находок и откладывала фрагменты мозаики до момента, когда сможет сложить. Можно было бы спросить Итана, но почему-то она была уверена, что занятый работой доктор пропустит даже очевидное перед своим носом, если оно не касается дела, пока его не взять за затылок и не потыкать в конкретное обстоятельство. Мужчины всегда невнимательны к мелочам, если не ищут их сознательно.

+5

21

[indent] Залип, но ноги отодвинул подальше, от греха подальше, потому что каблук ботинка, приземлившись на стопу, не оставил после себя желания повторить еще разок. Кто сподобился на контр-атаку, Райт и так знал, тут трудно было не угадать. Если бы Иви, то уж её шпильки сделали бы его хромым часа на два, такое (однажды испытав, как женский каблучок всем весом припечатывает в ботинок) никогда не забудешь,  Джек сидел далеко, ему бы под стол пришлось уходить по шею (и тут подполковник с ужасом приближающейся старости понял, что напрочь не запомнил, во что был обут друг), да и с чего ему, очевидно не было. Оставался только Итан, чья злобная физиономия, обещающая утопить прямо в миске с шампанским (и ведь нальет же, самолично, не откажет в сервисе), если брат еще хоть крохотное поползновение в сторону (и дураку ясно, чью) сделает. Бесить на почве ревности младшего из Райтов было увлекательно, с хорошей подачей адреналина в кровь, но четко надо рассчитать предельный край меры, после которой могут и стул прямо через голову на плечи надеть.
[indent] Успев ответно цыкнуть на Итана, прежде чем посвятить свое внимание цыпочке за соседним столиком, подполковник едва не вздрогнул, когда командирским голосом разорался Джек. От привычки реагировать на команду уже не деться, в гробу будет лежать и то подскочит, если над ухом рявкнут грозное: Смирна-а!
- А ну тебя, такой обзор испортил, - скривив гримасу вселенской печали, фыркнул мужчина, разворачиваясь обратно. – Мне налей, горе запить, ведь я так и смог подсчитать, сколько на силиконе туда вложено. Или на чем там сейчас у дамочек мода все в себя запихивать? Иви, ну ты то должна знать, - с улыбкой посмотрев на сестру, деловито поинтересовался Джеймс, - у тебя в галерее постоянно такие экспонаты расхаживают. Оцени нам себестоимость. – Лютуя, бес толкал под руку, особенно после того, как одна заговорила про ликвидные ценности, а вторая поддержала. Ему прям-таки необходимо было обнажить себя во всей красе (пусть даже утрировав), которую одобряют мужики, но редко любят женщины, будто это единственный шанс показать белокурой миловидной женщине рядом настоящую картину (наглядно смотри, дорогая, какой я мерзкий, вредный, гулящий и похабный, без всякого уважения к тем, кому бы «вдул», оно тебе нравится? Не, вижу по глазонькам, не нравится. И хорошо, что не нравится, я предупреждал, что принц из меня не диснеевский, соберись и одумайся, пока есть шанс. Под твои идеалы я не изменюсь, под моими идеалами тебе счастья никогда не увидеть). 
[indent] Игра на грани фола не была приятной, как и всякий раз, в который Джиму Райту приходилось искажать картину, бросая собранные камни в воду, чтобы не опровергать, а, напротив, подтвердить всякое о себе нелицеприятное мнение. Не от того, что был такой вредной сволочью, каждому хочется, чтобы о нем думали по достоинству, оценивали выше, тем самым расправляя крылья, просто кто-то попадает под эту простейшую манипуляцию, на плохую оценку рискуя в лепешку разбиться, но доказать, что не такой, чтобы погладили, похвалили, направили в русло, куда им нужно. Нет, Райт категорически отказывался вестись на этот контроль чужой воли, избрав иной путь (считаете меня скотом, получите скота, считаете героем, получите героя), но сейчас ситуация была конкретно иная, и, хотя ему не нравилось то, что он решил делать, но менее травмирующего способа развеять иллюзии на свой счет не видел. Не потому, что Эвелин была недостаточно для него хорошо, но потому, что не верил в возможность выхода из этой авантюры чего-то путного. Да полно, поди, на свете мужиков и помоложе, и поприличнее, которые в ней найдут свое счастье, будут каждый вечер возвращаться домой трезвыми, красивыми, верными, пить чай и смотреть сериалы, обнимая женушку, потом радоваться, когда она нарожает им писклявых ребятишек, вместе ездить на какой-нибудь пристойный курорт раз в год, и, пусть не сказка, но простая, приятная история.  Джим же не мог гарантировать, что даже месяц способен будет играть из себя примерного партнера, который никогда не смотрит на других женщин, не флиртует в переписках, в конце концов, не пьет и ведет себя прилично, и не сбегает, чтобы заработать легких денег или адреналина, с автоматом в очередную авантюру где-то в сирийских песках. Он слишком любил и эту белобрысую егозу с грустными глазами, и второго оболтуса с вечными загонами по части совести, чтобы браться лгать, обещая то, чего не мог исполнить, и по итогу их лишиться. За одну Эвелин (если абстрагироваться от родства) можно было всем рискнуть, она была хороша, но для него риск бестолков, он никому ничего не принесет, кроме потерь и обид.

+5

22

[indent] Доктора Райта нисколько не увлекали в свои сети оценочных рассуждений сведения о чужой личной жизни – ему в своей было не разобраться. У Кэрри всегда находились отговорки на то, чтобы не вести диалоги о том, в самом немыслимом разнообразии на все случаи – неясность ситуации с пандемией, рабочая загруженность, мировые катаклизмы, дурное настроение. Если из этих уст звучало нежелание планировать в ответ на заданный вопрос, Итану приходилось избирать тактику отступления, иначе неизменным оставался риск перехода от вальяжно ленивой манеры отнекиваться к агрессивным нападкам.
[indent] Он молча пододвинул свой опустевший бокал кончиками пальцев вдоль поверхности стола ближе к Джеку, без лишних звуков намекая на необходимость наполнения сосуда, пока беседа разворачивалась таким быстрым ходом с кардинальной сменой тем, что стоило Итану отвлечься от её созерцания в мыслях хотя бы на мгновение – он тут же терял суть. И в голове – утомленной дневными хлопотами – появилась бездумно шальная мысль просто нажраться, не вступая в полемику. Напиться – чтобы вдребезги, как звонкое стекло, разбиться, если ноги откажутся подчиняться центру управления из помутневшего от градуса мозга. Соблазн был настолько велик, что от рассуждения уже пересохло в горле и Итан кончиком языка, чуть высунув его наружу, облизнул губы.
[indent] К счастью для доктора и его слабости в плане вредных привычек, в диалог вступила сама мисс Хилл, подхватывая инициативу Эвелин, а за ней тотчас встрял и Джим, не оставшись в стороне со своим назойливым желанием пообсуждать женщин. И от сердца немного отлегло – отпустило от желания куда-нибудь исчезнуть в алкогольных парах- Райт не любил, когда вокруг принимались за обсуждение его жизни, так как хорошим итогом это никогда не заканчивалось. Достаточно ли этим увлекалась его любезная матушка, каждый ужин семьей или компанией неизменно поднимая одни и те же вопросы все минувшие семь лет – как работа, как дочь, когда женится снова, ведь дочери необходимо расти в полной семье, видеть перед собой пример в лице матери или мачехи.
[indent] Итан – посмотрев на всю компанию по очереди,  - взглянул и на излишне веселое лицо невесты и поймал себя на мысли, что не уверен в том, стоит ли Миллисент брать такой пример за основу образца женщины. Ему все же хотелось видеть в дочери создание совершенно иного толка, но  - вот внезапная проблема – не было на уме никакого наглядного примера, на кого хотелось бы находить её похожей в манерах и повадках. В одном – совершенно точно – он не сомневался, Кэрри способна научить быть сильной, несгибаемо сильной, способной устоять перед любой бурей и не сломаться, но является ли это качество хорошим для неё самой?  Он им восхищался ровно настолько же, насколько ненавидел – по мнению доктора, именно это качество в возлюбленной создавало ему почти все проблемы и не хотелось бы, чтобы Милли, однажды решив связать с кем то свою жизнь, собирала их тем же списком. Её поколение растет избалованным, оторванным от человеческого единения, слишком зацикленным на собственном индивидуализме, что и без сторонних факторов приводит к трудностям в общении  и  - тем более – отношениях.
[indent] Конечно доктор сам был не образцом святости в погрешностях своего воспитания, но – обжегшись на истории с первой женой – старался отчаянно держать в узде свой характер, предпочитая уважать неистребимое желание мисс Хилл быть борцом и так подъезжать к ситуации, чтобы – если не за неё – вместе с ней решать возникающие проблемы. Пока выходило не слишком хорошо – Кэрри вздорно артачилась даже на эти компромиссные попытки вмешаться в её жизнь посторонним волеизъявлением. Она и сейчас дала это понять, круто развернув упоминание о них двоих в выпад.
- Джек, ради нашего спасения, лучше расскажи о айтишных новостях, пока наши милые дамы не увлекли нас в обсуждение того, кто из их подружек идеально будет смотреться подле тебя у алтаря в свадебном платье, - дипломатично мягко заметил Райт, улыбаясь. - Или, что много хуже, пока Джим не затянул нас в обсуждение всех присутствующих бюстов.

+5

23

В какой-то момент Джека посетила дерзкая и одновременно угнетающая мысль о том, что его может быть слишком много. Причем среди людей, которые рассказать ему об этом могут в самых ярких красках. Так что, поразмышляв об этом секунд пять, Уитон  пообещал себе уменьшиться в количестве. Правда вопрос о возможности следования этому обещанию был слишком спорным. Может, следовало записать где-нибудь эту идею? А потом для верности татуировать прямо на теле.
Джек сыграл в дурачка, получив обвинение в порче обзора. Он поджал губы и сделал виноватый взгляд. Он правда сомневался в том, что с Джимом это прокатит, но попытаться стоило. Нет, ну действительно, какого черта. Они ведь только сели за стол. Время на расширение горизонтов еще будет. Джек и сам бросил взгляд на ту представительницу прекрасного пола, на которую смотрел Джим. Просто запомнил, кого "застолбил" за собой Райт.
А за разлитием алкоголя по бокалам дело не встало. Итану хотелось сразу налить во что-нибудь, что по объему напоминало вазу. Он ведь предлагал обсудить айтишные новости вместо бюстов. Джек неодобрительно посмотрел на него. Нет уж, хватит разговоров о работе на самой работе.
– Прости, старик, – на всякий случай извинился Джек, наполняя бокал Итана. – Заходи ко мне как-нибудь на работу. Вот там я готов хоть сутки говорить о программах, кодах, багах, фиксах, интерфейсах и прочей нечисти. А тут хочется более приятных тем.
Здесь Джек не на шутку лукавил. Он находил приятное в разговорах о работе, просто не в данной ситуации. Иногда он развлекал девушек рассказами о достижениях в области технологий каких-нибудь незнакомых и необремененных интеллектом девушек. Но здесь этот номер явно не имел бы успеха. Так что Джек, без сомнений, вернется к своей влюбленности в бизнес позднее, когда нагуляется. Уитон знал, что работа простит ему легкую неверность, ведь что бы ни случалось, Джек всегда возвращался в жаркие объятия своего офисного кресла.
А вот о жарких объятиях своей ассистентки он не спешил докладывать. Во-первых, не так уж долго и часто он в них находился, а, во-вторых... "Во-вторых" Джек так и не придумал. Его неспособность выстраивать отношения, даже отдаленно напоминающие серьезные, требовала немедленной защиты в виде юмора. А то, того и гляди, кто-нибудь все-таки заставит его капитулировать и пуститься в донесения о полетевшей в пропасть субординации.
– Сколько красавчиков... – протянул Джек и призадумался. Он уселся на свое место. В ногах правды нет. – Сложно сказать. Я не очень разбираюсь в том, каких мужчин нужно считать красавчиками. Нужны критерии и алгоритмы. Однако, если вам хочется над чем-нибудь посмеяться, то пожалуйста... Последний раз мужчина подкатывал ко мне на прошлой неделе. И он был очень некстати, ведь я был занят важным делом. Сидел в пабе и выбирал, что съесть – стейк или жареные сосиски. Мужчина получил липовый номер, а я отверг сосиски как вариант.
Пусть шутят, сколько хотят. Джек был привязан к своей гетеросексуальности, но умел поговорить и об обратной стороне... Луны. Он знал, что мог сойти за мужчину, которому нравятся другие мужчины, но это не заставляло его менять имидж. Ему было хорошо, и пусть весь мир подождет.
Зато реакция на слова Иви подождать не могла.
– Да ладно?! – Уитон буквально вскочил и только чудом не опрокинул на себя содержимое своего бокала. – Прошу прощения...
Он сделал максимально серьезное выражение лица. Речь шла об Итане и Кэрри, так что пояснения все же требовались. Джек мог все неправильно понять. Он посмотрел на Кэрри. Подумал, что от нее ответ получить легче.
– Давайте внесем ясность, пока я не наговорил лишнего, – предложил Уитон. – Вы женитесь?

+5

24

За их общим столом только двое могли понимать, какие мысли роятся в голове Эвелин, что за интриги в них разворачиваются, какие не исполненные желания томят ее душу, и какие пятна на солнце мешают ей жить в спокойствии и согласии с собой, когда она задавала вопрос, с помощью которого делала предположение, с кем и по каким срочным делам, находясь в отпуске, Джеймс Райт отсутствовал или оставляя ее там, где, несмотря на всю прелесть, она не чувствовала себя дома. Просторные хоромы, любезно предоставленные их родственниками, несмотря на весь антураж, предназначались для уединения, для сна и отдыха, но, как оказалось, вовсе не для счастья, а для тех ощущений, что выходили за пределы повседневных. В них непременно становилось жарко, удушливый воздух сдавливал виски, сжигал нервы, раскалял простыни и заставлял томиться, с осознанием, что ядовитое существо внутри в конце концов угомонится, что тяжелый груз нерастраченных чувств и подавляемых желаний не так уж и тяжел, и что это досадное наваждение скоро пройдет. Причина такого поведения была в том, что Джеймс  даже намеком не давал понять, как видит Эвелин в определенной роли. Собственно, только этого намека она и могла от него ожидать, но, увы, в своем состоянии он не был склонен к более активным действиям. «И чего я хотела? - упрекнула она себя, отпив внушительный глоток  из фужера. - Я вообще должна быть благодарна, что он так себя ведет. Что не хочет торопиться из-за лжи и из-за заведомо безнадежных обещаний, что высоко оценивает наши отношения».
Но благодарности в ее душе почему-то не было.
А Джек, к сожалению, не оказался той девственницей, что готовится к исповеди. Он ушел от ответа, оставив всего лишь крохотную внешнюю картинку, в которой могла ожить целая череда ликов, похожих на отражение друг в друге двух зеркал. В таких отражениях кроется нечто более глубокое, чем возможно понять, нечто, лежащее в другой плоскости. Но что именно - попробуй разбери. «Кэрри права. Зачем я вообще спросила его о женщинах? С какой стати? Мыслимо ли было вовлекать его в подобные откровенности?» Однако она побоялась прямо и честно себе ответить, что именно с первого взгляда на него ее волновал вопрос, по-прежнему ли Джек ищет общества женщин только с той целью, чтобы завести короткую интрижку. «И если да, то как же без Джима?..» - застывшие и отвердевшие позвонки под платьем начали вибрировать и смещаться, рваться и царапаться, как бы делая Эвелин предупредительные знаки сдерживать себя  от пошлости и недодумывать лишнего. «Да может они встречаются, кормят голубей в парке и разговаривают о  преждевременном выпадении волос. По нынешним временам пышноволосый мужчина - очень редкая особь, на грани исчезновения. А с Итаном о таком не поговоришь. Как-никак, первый парень на деревне у нас старший брат, не младший, и тут обязательно надо держать марку», - отметила она, сопроводив рассказ Джека одной лишь улыбкой.
В последнее время Эвелин сама испытывала потребность выговориться, излить чувства, а то и доверчиво открыть душу, в надежде, что ее откровенность не будет истолкована ложно. По женской части таким красным крестом могла быть Кэрри, но... Казалось, с момента приезда в Лондон Кэрри стала чуточку немногословной, будто бы держащейся в стороне, и Эвелин предположила, что ее молчаливая загадочность - следствие мыслей по случаю помолвки с Итаном, тогда как выразительные глаза, производящие впечатление мудреца, умеющего читать по звездам, порой, выглядели слишком уставшими, чтобы проявлять участие к чему-либо еще.
- Подложи под грудь этой молоденькой свистульки карандаш, и если он выпадет, значит дела с себестоимостью обстоят как нельзя лучше. А если он останется на месте - увы, товарищ подполковник, что-то пошло не так, и образовалась недостача, - отозвалась Эвелин, украдкой посмотрев на Джеймса. Зависти к девушке она не ощущала, и по работе ей действительно приходилось общаться с такими красотками. Как правило, они обладали накачанными силиконом грудями, а их ягодицы по своей форме скорее напоминали футбольные мячи, потому что под них также были зашиты силиконовые импланты, только кто в этом признается. Довершалась эта картина спускающимися ниже пояса наращенными волосами, длиннющими наращенными ресницами, накладными ногтями и чрезмерно пухлыми, раздутыми при помощи инъекций филлеров губами. - И не расхаживают, а расхаживали, - сделала она ударение, тем самым заставляя себя вспомнить, что  даже здесь переживает не лучшие времена. - К слову, Итан сейчас скромничает, но ведь он сам рассказывал, как одна из таких девушек поскользнулась, захлестнулась на ровном месте, ударилась силиконовой грудью о землю, силикон разлетелся, и - вуаля! - несчастная попала к нему в больницу, - не оставаясь в долгу, Эвелин задумчиво постучала ногтем по подбородку. - Итан, чем все закончилось, не напомнишь? - она старалась говорить непринужденно, и, как показалось, у нее это получалось. Впрочем, в свои актерские способности она верила очень недолго, вплоть до момента, когда Кэрри не упомянула о ковиде. Потеря отца являлась достаточной причиной, чтобы избегать этой темы. К тому же, это была вторая смерть, случившаяся на ее глазах, и рана в  душе ещё не зажила.
Она посмотрела на Кэрри и лишь беспомощно развела руками, чуть задевая бокал Джеймса, который стоял на самом краю стола, в то время как Джек задал достаточно провокационный вопрос.

Отредактировано Evelyn Wright (27 Ноя 2020 01:10:32)

+5

25

– Вы женитесь?
[indent] Так ли наивна была эта белокурая девушка рядом, или за невинностью прятался хитрый расчет? Проскочить Рубикон незамеченным не получилось, Джек все равно обратил внимание на сказанное, будто невзначай, Эвелин, но в эту минуту Кэрри усомнилась в доброте помыслов. Есть такая категория людей, они как божьи одуванчики, живущие в своем мирке, где все бело и пушисто, и переносят эту веру в всеобщую доброту и бескорыстность на других, говоря все, что думают, без отчета для себя о том, насколько это уместно. И серые глаза, в мимолетном взгляде на мисс Райт потемнев, отразили печаль одновременно с укором, под стать иллюстрации в сказке про Царевну-Лягушку, точно Иви царским сыном только что бросила заветную шкурку в печь, прямо в бушующее пламя.
[indent] С точки зрения бабушек-мамушек ведь как? Если мужчина не сделал вам предложения в первый год знакомства, значит, не так уж он в вас и влюблен; может быть, за неимением лучшей кандидатуры или под давлением общественности он сделает, потом, но, по их мнению, это будет порыв не любви, сметающей все на своем пути, а расчета или слабой воли, лени, стремления к комфорту и тому подобное.  Но Кэрри не была готова, подхватив чужую руку, рухнуть с высоту в надежде взлететь, потому что привыкла не мечтать, а потому это падение для нее имело перспективу лишь разбиться, вдребезги размазаться всей душой по острым камням английского побережья; после таких ран не воскресают, не бегут порхать счастливыми бабочками при виде другого симпатичного личика, а, в лучшем случае, медленно уползают в ближайшую расщелину, чтобы свернуться клубком и умирать. Конечно, без души человек жить может, их много таких, обезличенных, очерствевших, попрятавшихся за свои пустые панцири, а потому процесс умирания будет идти до той поры, пока тело не перестанет функционировать, но, тем не менее, она не горела желанием в это влезать. А её гнали, с упорством, достойным истинных канадцев, как шайбу, ведомую клюшками в умелых руках по льду к заветным воротам противника; как дикого зверя, вылетевшего во весь опор на белую пустошь великих озера, гнала сосредоточенная, сработавшаяся свора, не давая свернуть на спасительную тропку в горы, чтобы затеряться в лесах. И чем уже сходился круг, чем короче становилась эта дистанция, тем злее делалась лисица, озираясь и скаля зубы, готовая уже укусить со всем бешенством любой лощеный бок, который случайно окажется слишком близко. В этом нет никакого смысла, лишь выплеск эмоций, бессильной ярости, желания сделать больно, покалечить, просто чтобы напомнить: вы не домашнюю птицу окружаете, сволочи, я вам без боя не сдамся, даже если загоните, то до смерти, живой не дамся. И вот мало было Джеймса, неужели и Эвелин тихой притворщицей подключилась к этой погоне по тонкому льду?  От неё Кэрри почему-то не ожидала…, не хотела ожидать.
[indent] Кэрри доверяла только себе, никому больше; все эти слова и обещания могли быть приятны слуху, задевать чувствительно что-то слабое внутри, но реальность все равно выковала привычку, и ничего не попишешь. Она была бы рада стать беззаботной и доверчиво переложить все на кого-то другого, но не могла, тысячи сценариев в голове никогда не писали хэппи-энд, потому что все люди слабы, все люди, в первую очередь, переменчивы и эгоистичны. Где-то в старых книгах, когда мир был одержим романтизмом, флагманом историй была величайшая любовь, которая отключает и эгоизм, и чувство достоинства, и даже самосохранения; где-то там, на этих потертых листах, мужчины, возможно, умели так любить, а женщины отличались добротой и чистотой, но это только буквы на бумаге. В реальности люди любят бесконечно долго лишь придуманный ими образ, который безукоризнен и вечно идеален, но все кончается, стоит образу слиться с объектом страсти; нет безгрешных, нет безупречных, мы все разочаровывали и будем разочаровывать, и сохранить любовь при этом, дав ей перерасти в чувство крепкое и уверенное к человеку реальному, тяжкий труд, требующий колоссальных усилий. Кто ж пойдет на это? Единицы из миллионов.

- Нет, - улыбнувшись лисьим оскалом, прищурив  глаза, коротко и уверенно заявила Кэрри, не раздумывая, на самом деле, долго. Все мысли фоном пронеслись в голове за долю секунды, и она уже открывала рот, говоря это короткое слово, когда они еще не закончили свой бег.

Отредактировано Rebecca Menger (6 Фев 2021 12:05:23)

+5

26

[indent] Если вообще от всего на свете абстрагироваться, так-то Джим понимал Кэрри (по секрету, само собой, вслух бы в жизнь не сознался, его б живьем сожрали) по части нежелания лезть в счастливую кабалу брака. Влюбленности прекрасны, в их гормональных плясках весь мир танцует в радужных блестках, но увлечения проходят, а следующей зарей уже не вспомнить, как сверкали звезды, пока дрожащие в истоме губы искали чужие, вожделенные. Брак – ярмо, которое два буйвола разного пола надевают на шеи добровольно, чтобы тащить плуг, а вот какая земля окажется под ним, благодатная почва или спрессованный песок, поди ж ты угадай заранее. В брак тащит в новом веке не традиция, не сторонние осуждения иной формы быта, а исконно собственническое желание: владеть хочу, хочу владеть, чтобы все видели, чье на тебе клеймо, кому принадлежишь.
[indent] С Итаном-то все и так ясно, как божий день погожий, ему (само собой) владеть официально прям жизненно необходимо, иначе и член не стоит, и кудри не вьются. Его так приучили, что поделать, нет штампа, значит не твое, а раз не твое, то вложения всех форм бесперспективны, придет какой заезжий молодец и уведет красу с собой в страстные дали. А вот Джим смотрел на ситуацию иначе: ежели уведет, значит, не так уж любила тебя краса эта, и нафига она тогда нужна такая? Мало что-то утешения понимать, что женщина с тобой, потому что её держит штамп и общественное «ой, фу», а в мыслях она давно где-нибудь в Мексике сосется с горячим латиносом. Извините, подполковник был слишком собственник и эгоист для таких фантазий.
[indent] Но в этот момент ответ Кэрри прозвучал настолько неожиданно, что он, ахнув, подскочил, тут же задел край стола вместе с бокалом, который (стараниями сестры чуть раньше) и так стоял на хрупком балансе, и мгновенно возглас слился с другим.
- Ч…? Да ептвою мать! – потому что содержимое бокала вылилось ему на штаны, а сам бокал был слишком запоздала подхвачен в пике падения, чтобы это могло как-то помешать. Зато коленями о столешницу приложился так, что будь здоров, в попытке убежать от неминуемого соприкосновения с уже подлетающей к ткани жидкостью.  И, тихонько взвыв, вместе с стаканом в руке плюхнулся обратно на сидушку, гримасничая (и тут легко читались полные изысканности ругательства, что  орались про себя) и потирая запястьями пострадавшие мышцы.
[indent] Он подозревал до победного, что Хилл так или иначе постарается соскочить, но уж точно не ждал, что у нее хватит решимости лупануть вот так в лоб, да еще прямо во время посиделок в ресторане. Хотя, вокруг народу много, так даже безопаснее, точно не прибьют, да и орать постесняются, что превращало ход в весьма продуманный, дошел до этой мысли Джим чуть позже.   А вот он-то лажанул по полной, не подготовившись к такой вариации, за что страдал коленями и облитыми брюками.
- Так, пойду я… выйду, - неоднозначной интонацией, то ли радостной, то ли грустной (али на весь мир злой сквозь зубы), оповестив всех спустя несколько секунд от приобретения вновь сидячей позы, поставив бокал на стол, Райт поднялся. Недовольно поморщился, созерцая мокрые полосы на штанах, точно карикатурную копию Британских островов, потом выбрался из-за стола, на сей раз ничего не свернув, и, смешно шагая, точно по подтаявшему льду в летних тапках, рванул (не бегом, нет, но очень выразительно быстрым шагом) в сторону выхода, где, поймав в прямом смысле официанта, задал вопрос о туалетных комнатах. Получив понятный ответ, ушел в указанном направлении, спустившись ниже этажом, а уже в туалете, пристроившись у раковины и матерясь сквозь зубы, принялся зачищать штаны, насколько в стесненных условиях было возможно. Если уж сидеть в неприятном контакте тела с влажной тканью, то пусть она не будет при этом еще и липкой….

+5

27

— Итан, чем все закончилось, не напомнишь? - Когда младшему из братьев Райт требовалось уйти от ответа, он делал это иначе, чем Джеймс. Где тот пускался в долгие хитросплетения слов, плавно уводя разум собеседника в такие дремучие заросли, что тот забывал совершенно о первоначальном намерении, там Итан просто надевал маску отстраненной простоты и ограничивался короткими ответами, за которыми было бесполезно выпытывать истину. В самом плохом исходе доктор мог просто замолчать и перестать реагировать на раздражитель.
- Я не запоминаю такие вещи, Эвелин, мне они ни к чему,  – спокойный тон без малейших вкраплений волнения звучал настолько естественно, что ответ подтекста казался прост и именовался двумя словами – врачебная тайна. В профессионализме Райта пока никто не находил повод усомниться, как и в том, что в рабочем пространстве он приобретал свойственный многим ведущим хирургам ореол царственного превосходства. Каждый день делая работу Бога, поправляя до функционирующего уровня его творения, эти специалисты постоянно берут на себя ответственность в принятии решений быстрее, чем капля крови со скальпеля упадет на пол. Патологоанатомы учатся дольше и знают – возможно – больше о всех тонкостях человеческой сути в её материальном состоянии, но они работают с мертвой плотью, где малейшая дрожь руки не обернется катастрофой. Поэтому любой в больнице из персонала по внешним повадкам издали отличает, когда идет хирург. Расправленные плечи, уверенная походка, строгий взгляд и минимум лишних невротических движений. И в этот момент на диванчике и прежде не слишком расслабленный Райт от веселого вопроса Иви нахмурился, но вот что послужило его мгновенной трансформации  в тот самый больничный образ – так вопрос Джека.
- Вы женитесь? -  и моментальная реакция Кэрри.
— Нет, - и все на том. Короткое как выстрел – нет. Серо-голубые глаза доктора тут же сверкнули отражением стали с острия скальпеля, но рот он себе закрыл усилием воли. Стоило благодарить Иви, волей или нет, но её подача пинг-понг немногим раньше, спровоцировавшая прятки в самый надежный из панцирей – свой профессиональный, – спасла это мероприятие от вспышки гнева её брата. Хотя кому как не ей именно знать на своих ушах и глазах, каким мало приятным человеком бывал Итан в подобные всплески эмоций. Он негодовал выступлению против своей воли, таком неприкрытом акте противостояния на публике, большая часть из присутствующих о предложении, сделанном в Канаде, слишком хорошо осведомлена, чтобы давать отступление. Но Кэрри маневрировала в любых обещаниях и словах с непринужденностью патрульного катера и он задумался, не с той же легкостью она нарушит любые клятвы, если они станут ей неудобны?
- Планировали, но это еще не решено, - овладев собой достаточно, чтобы голос не вибрировал на низких нотах от клокочущей злобы внутри, с всем возможным – и даже невозможным – самообладанием ответил Итан.  И проводил взглядом Джима, который отреагировал на разговор гораздо более импульсивно, вынудив себя искать уединенное место с доступом к чистой воде, чтобы привести брюки в порядок. Почему так произошло, ответа не было – но словно по чужой команде тонкие губы пришли в движение, сложившись в ехидную улыбку.  – Но в конце концов, Джек, что тебя так удивило? – одна бровь поднялась чуть выше другой, придавая взгляду Итана вопросительную форму подозрительности. – Ты предполагал, что я достаточно хорошо бегаю, чтобы удрать от всех женщин на свете и тихонько умереть глухим старичком в уютном одиночестве пустой постели? – улыбка стала шире.- Или ставка была на то, что догнать невозможно – наоборот – нашу прелестную леди? - Доктор неприкрыто иронизировал, местами в интонацию прорывались странные обертона, похожие на издевку. Но не над Джеком – на самом деле, против него  и даже его вопроса Райт ничего не имел. Он насмехался над самим собой, а злился на Кэрри, мысленно обещая ей лично серьезный разговор после ужина.

+5

28

То ли колодец был очень глубок, то ли падала она очень медленно,
только времени у неё было достаточно, чтобы прийти в себя
и подумать, что же будет дальше.
Льюис Кэрролл, «Приключения Алисы в стране чудес»

Это цепная реакция при броуновском движении порождает спираль и вихрь, а для Эвелин, не подозревающей, какой она сейчас наивняк непроходимый на всю свою странную головушку, назрел момент необременительной паузы, отхлынувшей так же быстро, как и накатившись. Сказав про себя простое и небанальное: «Вот уж попадамс», - она предположила, что за ответом Кэрри стоит обыкновенный синдром невесты. Мол, когда  начинает разворачиваться подготовка к свадьбе (или чем меньше времени до нее остается), в женщине нарастает определенное скомканное беспокойство, скользкой змейкой заползающей ей куда-то под сердце и перекрывающей своим вертким хвостом горло, вызывая признаки удушья -  женщина начинает как-то непроизвольно, будто не по своей воле, паниковать, отгораживаться и отодвигаться от своего жениха... а то и посматривать на него совсем иными глазами. Однако Эвелин не хотела, чтобы Кэрри поддавалась этому синдрому. Она желала для нее счастья. Обыкновенного. Женского. Настоящего. Не пластикового. Не соевого. Не силиконового. И была готова за это выпить, посмотрев на нее с надеждой, протаптывающей путь к  особому пространству лишь для них двоих. Но шампанское в бокале закончилось, и только бокал Итана дразнил своей наполненностью.
К слову, нельзя сказать, чтобы сам Итан был как-то шокирован или оторопел (в отличие от Джеймса, которому кто-то сверху не дал дополнительные доли той самой жизненно важной, последней секунды, чтобы не замочить джинсы, и чье тело на одном голом рефлексе среагировало раньше, чем оформилась мысль). На прозвучавший ответ он, с эстетским удовольствием и в своеобразной манере, встал рядом, плечо к плечу, тем самым, словно бы сплотившись с Кэрри перед возникшим недопониманием. Однако, если разговора наедине будет не избежать, он (со всей очевидностью и определенностью)  поведет себя как эдакий ученый, который, пока не закончит эксперимент и не добьется результатов, не отступит.  Половинка там не половинка, фиг бы с этими затертыми романтическими мимишками – тут гораздо проще и непомерно сложнее – она (Кэрри) его всё (Итана), и она вся его. Как-то так. Без образов. И ответ «нет» здесь не приемлем.
- После поражения во вчерашней монополии Джеймс сам не свой, - заметила Эвелин, перед тем как подчиниться той особой модуляции-интонации, с которой Итан произнес свое «умереть глухим старичком». При этом на лице она изобразила полное доверие, а затем, потянувшись за салфеткой и сложив ее еще раз, принялась аккуратно промакивать те участки, куда долетели капли шампанского. Сама-то она не далеко ушла от брата. Удостоверившись, что с Джеймсом все в порядке, и решая, что времени на «подумать» у него было более чем достаточно, она не редко принималась надкусывать его на предмет отношений. Ответа Джеймс не давал — вместо этого он  вдруг «вспоминал» нечто срочное, садился в машину и, будь оно неладно, под взглядом смертника, который умеет прощаться с голубым небом прежде, чем положить голову на плаху, уезжал.
- О, а вот и еда, - проговорила Эвелин со значением, когда перед их столиком возник официант. Он быстро расставил парочку готовых блюд. А она, отложив салфетку в сторону, доверительно шепнула ему, чтобы он заменил один фужер на другой и тут же добавила: - Принесите нам, молодой человек, какой-нибудь чудной высокоградусной водицы, - прозвучало органично-естественно, - нашим gentlemen's необходимо воспарить и немедленно. У вас же есть такая водица? – только сейчас она заметила, что, выпив на голодный желудок, начала приходить в состояние, из которого все реальное начинает оцениваться под косым углом. Официант засмущался, пролепетал что-то невразумительное, забрал пустую бутылку шампанского и ретировался.

Отредактировано Evelyn Wright (19 Фев 2021 15:46:16)

+4

29

Где-то в глубине души Джек занимался тихим самобичеванием. Зачем он уехал из Канады? Чтобы теперь чувствовать какую-то натянутость в общении со своими лучшими друзьями? Впрочем, велика была вероятность того, что Уитон надумывал себе эту натянутость. Да и самобичевание его происходило на настолько неосознанном уровне, что внешняя оболочка Джека продолжала жизнерадостно и искренне улыбаться во все тридцать два зуба.
Ликбез о груди и карандашах Джек прослушал с поднятой бровью, что означало неподдельный интерес и высокий уровень удовольствия.
– Мне кажется, я должен это записать! – Уитон разве что в карман за телефоном не полез. Было бы, конечно, красивее достать бумажный блокнот и шариковую ручку, погрызть ее и записать инструкции как можно более красивым почерком, но и канцтоваров у Джека не нашлось, да и почерк его красивым никто бы не счел. Он натренировал только подпись и иногда баловал себя пафосно медленной постановкой письменного разрешения под каким-нибудь заявлением. Должны же у начальника быть мелкие самовлюбленные радости.

Когда эстафетная палочка в силиконовых вопросах передалась Итану, Джек переключил все внимание на него. Он ждал чудесной и полной неожиданных деталей истории, но Итан быстро напомнил присутствующим о том, как серьезны доктора. Уитон смотрел на него еще какое-то время, надеясь, что байка из больницы все же случится, но она не случилась.
Как и не случилось подтверждения свадьбы. Вернее, оно случилось какое-то недвусторонее и неточное. Глава IT компании не понял полученных ответов. Нет, но да, но не сейчас... Это как? Недостаточно точные ответы вели к сбою в программе внутри головы технаря. Будь ответ Кэрри или Итана еще более невнятным, Уитон бы окончательно поломался. Но он лишь сделал глоток побольше и попытался осмыслить услышанное. В конце концов, чем больше пьешь, тем лучше люди, и тем прекраснее то, что они говорят.
А вот Джим использовал алкоголь не по назначению. С чего он решил, что содержимое бокала будет лучше смотреться на его брюках? Джек скорчил довольную гримасу. Ну а какой настоящий друг не порадуется тому, что его давний товарищ обзавелся мокрыми штанами? Нет, грусть и отсутствие ухмылки противоречили дружескому кодексу.
Джим ушел, Кэрри продолжала хранить величественное молчание, Иви то и дело переводила на кого-то стрелки. Куда делись те времена, когда все было проще? Джек не любил задаваться такими вопросами, потому что считал, что старость придется к нему лет в восемьдесят, не раньше. А пока надо брать жизнь за жабры и делать все, что хочется и можется.
– Достаточно хорошо бегаешь... – Джек окинул Итана оценивающим взглядом, прищурился и постучал пальцами по подбородку. – В это сложно поверить, но я не помню, чтобы видел, как ты бегаешь. Ты спринтер? Мрафонец? Сможешь перепрыгнуть через препятствие в процессе бега?
Остановившись на секунду, Джек даже усмехнулся тому, что снова примерял на себя роль тамады. Будь он меньше влюблен в свою работу, он бы задумался о том, чтобы уйти в сферу развлечений. Вот можно было бы потренироваться на свадьбе друзей, если они однажды все-таки определятся с ней.

Уитон на секунду отвлекся, проследил за тем, как Иви заказывает высокоградусную водицу.
– Виски принесите, пожалуйста, – он поднял руку и крикнул погроме, чтобы официант его все-таки услышал. Нужно было ему помочь. Да и себе тоже. Вдруг официант принесет что-то такое, от чего с крыши захочется сброситься.
После этого Джек вернулся в свой привычный абсурд.
– Я уверен, что вы друг от друга не бегали, – сказал он Итану и Кэрри. Нужно было хотя бы пару предложений продержаться в нормальной теме. – Вы хорошо смотритесь. Вам, наверное, это уже говорили, но не я. Так что мне можно. А теперь вернемся к бегу... Можем устроить пробные забеги после виски... После большого количества виски. Джим же соревнуется сам с собой в конкурсе мокрых брюк, а у нас будут свои развлечения. Более сухие. А то, сдается мне, что на вашей потенциальной свадьбе такого не будет... Вы похожи на тех, у кого все будет красиво, изящно и традиционно. И это был не наезд, а тайное восхищение.
А точно ли Джеку стоило пить виски? Кажется, он и так не затыкался.

+3

30

[indent] «Красиво, изящно и традиционно» у Кэрри уже было, точнее, было у нее в виде Элинор, одного из многих имен, которое создавало проблемы, давно перестав существовать. Люди обожают упиваться своим горем, иначе как объяснить то, что никто из присутствующих на похоронах пустого гроба Элинор Арчер, стоящих  в своих красивых траурных нарядах, подтирающие уголком платочка мнимые слезы, не заметил женщины, которую никто не звал и не знал. Достаточно было надеть парик, большие солнцезащитные очки и добавить грима так, чтобы изменить линию губ; никому и дела нет до очередной леди, пришедшей на чьи-то похороны, просто чтобы выгулять новую черную шляпку с вуалью. Женщина, уже получившая свое новое имя «Кэрри Хилл», приехала, чтобы проводить свою собственную недолгую историю в последний путь, поставив жирную точку на наивных фантазиях. Тогда она думала, что всему виной бессердечие корыстного начальства, но все изменилось, принеся неудобоваримую, зато правду о том, что в глубине души она была рада сбросить личину Элинор. Иногда вот так проходишь мимо витрины магазина, на которой выставлены безумно дорогие и невероятно красивые туфли, и мечта о них становится такой навязчивой, что превращается в единственное желание, исполнение которого, кажется, принесет заоблачное счастье. Но однажды, купив эти туфли, надев их, первые мгновения воспарив в эйфории, вскоре понимаешь, что туфли неудобные и жмут невыносимо, и для ног сущая пытка. Конечно, из упрямства их можно носить еще какое-то время, но разве надолго хватит терпения в истязании себя, прежде чем захочется убрать в коробку и никогда больше не видеть? Так было и с Элинор, в которой было все хорошее, что могла вытащить из себя Кэтрин Ферне, но ничего плохого, и вот оно, запертое, изнывающее, все активнее билось изнутри в запертую дверь. И дело было не в Джонатане, просто он видел только то, что хотел видеть, и это зрелище его прельщало, это зрелище он любил. Её настоящую он не знал и вряд ли бы смог принять.
[indent] Даже Итан Райт не мог, а ведь у него отшлифованный житейскими волнами характер, способный прогибаться и уступать; но вон как сверкнули глаза, стоило пойти против воли, и это он еще даже не представляет, насколько сдержаннее она вынуждена быть в их кругу, чтобы никому не сделать слишком больно. О, смерть кого-то, кого ты любил, не так болезненна, как разочарование в нем, разрушение фантастического образа, что ему подарили мысли! Да, сам того не ведая, Итан был прав: клятвы ничего не стоили, и все же она старалась его не ранить, раз уж так легли карты. Хотя он даже не понимал, насколько подставил её этим порывом ехать следом в Лондон. Останься Райт в Канаде, только идиоту бы пришло взвесить риск с догадками, пытаясь выманить лисицу через такую сомнительную приманку; поступок изменил расклад, сделал догадки достаточно убедительными, чтобы нашелся умник попытаться объявить шах, угрожая Райтам. Могла бы она осознанно и расчетливо подставить любого из них под пулю?
[indent] Взгляд, скользнув по Итану, остановился на Эвелин; блондинку было жаль больше всех, ведь она даже не понимала, с чем соприкоснулась.  А вот и милый, забавный шутник-Джек, верный друг подполковника, понимает ли он, куда шагнул его близкий человек? Утешало только одно: Джим Райт вляпался достаточно глубоко, чтобы соскочить, и у него тоже не будет выбора, когда поднимется флаг, командуя к наступлению. Полные губы женщины хитрой улыбкой приподнялись в лад мыслям, а взгляд приобрел поистине лисий блеск воплощенного коварства, когда она попыталась предположить, что по этому поводу думает сам Джеймс, который, нет сомнений, все хорошо понимает. Он её терпеть не мог, но куда только делась вся эта неприязнь, сменившись покорным радушием, когда она вернулась в Банф! О, да, он очень хорошо понимал, что никому и дела не станет, сколько раз он прокричит, что она для них никто, а потому лучше держаться сплоченно. Знала ли эта голубоглазая блондинка по соседству, когда так нежно улыбалась для Кэрри, на что подписался её старший брат против своей воли?
- Это так мило с твоей стороны, Джекки, - вряд ли можно было догадаться об ответе на мысленный вопрос, поэтому Кэрри, широко улыбнувшись, перевел взгляд на Джека.  – Но я бы предложила растрачивать алкоголь в крови более полезным образом. Может, потанцуем? – чуть наклонившись в сторону мужчины, опираясь  предплечьями  о колени, мелодично произнесла она таким тоном, словно вот-вот мурлыкнет.  Серые глаза, не покидая взором его лица, гипнотизировали, пока из колонок вдали, где-то, видимо, на площадке этажом ниже, диджей запускал какой-то медленный ритмичный танец. Неспешно скользнув рукой вперед, пока та пальцами не сомкнулась на бедре Уитона, Кэрри, загадочно помолчав это мимолетное мгновение, шепнула, подавшись еще ближе к мужчине. - Будь плохим мальчиком для меня, Джек... - тихое томное придыхание - пригласи Эвелин, пока она всю задницу не отсидела. - И, встав почти так же быстро, как до этого Джим, но более аккуратно, ничего не задев, повернулась к Итану, протянув ему руку. - Идемте же, доктор!

+3


Вы здесь » The Capital of Great Britain » Страницы жизни » Встретимся на крыше