Blue October
Say It

продолжаем в осень
Эван ничего не ответил на заявление матери о том, что она их не кормит и лишь улыбнулся в ответ на эту шутку. Он будет себя хорошо вести и не станет напоминать матери что она давно уже его не кормит и не следит за его питанием. Он и сам прекрасно со всем справляется, лучше всех вообще. Так что не нужна ему ничья поддержка и забота.
[читать дальше]

The Capital of Great Britain

Объявление

ИТОГИ ОТ
19.10
ЧЕЛЛЕНДЖ
Гаррипоттырный
Акция ко Дню
Всех Святых
Опрос
про мафию

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Capital of Great Britain » Страницы жизни » Призраки в лесу Лангефорд


Призраки в лесу Лангефорд

Сообщений 1 страница 12 из 12

1


Призраки замка в лесу Лангефорд
.   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .
https://b.radikal.ru/b20/2009/7b/cdfb1fc85f56.jpg

Ethan Wright & Rebecca Menger
август 2020

История полна событий, которые хочется забыть, зарыть глубоко в землю; страх перед некоторыми из них настолько силен, что создает вокруг мест, где они произошли ауру, полную злобы и негатива. Увлеченные миром мистики с научной точки зрения люди считают, что эта аура способна влиять на биополе человека, провоцируя его разум к восприятию сверхъестественных сигналов и образов, таким образом, порождая истории очевидцев о призраках.
Такие места людям свойственно избегать, потому что они не в силах выносить ощущения, которые возникают там. Впрочем, нередко находятся смельчаки и агностики, не обладающие высокой восприимчивостью, которые селятся в этих местах и дают им новую жизнь своем неверием, но есть и такие уголки на нашей планете, где, казалось бы, самые стойкие атеисты готовы подтвердить присутствие Зла.
Лангефордовский лес - один из тех давно забытых мест, слава которых осталась в прошлом и заросла сорняками; когда-то он был прекрасен, а в его глубине на холме раскинулся замок, фамильное поместье Лангефорд, давно забытое всеми. Никто, даже аристократические родственники Райтов по линии тети, не ожидал, что этим руинам суждено было всплыть в памяти людей в августе 2020....

+4

2

[indent] В быту присутствует мнение  - невозможно предотвратить событие, произойти которому пришел срок. Стрела может бесконечно долго трепетать оперением в полете, но ей суждено вонзиться в цель  в конце концов и этот миг будет неизбежен к наступлению. Можно ли убежать от судьбы или же каждый шаг побега и есть начертанная на пергаменте вечности судьба?
[indent] Автомобиль довольно долго тряс своих пассажиров по дороге. Сначала их путь лежал по ухоженному ровному асфальту, потом сменился проселочной дорогой, вскоре изменившей до мало способного к идентификации облика, больше напоминая своими формами старую колею от телеги, так часто повторявшей один и тот же маршрут, что вся растительность навсегда была выжжена трением обитых полосой железа колес о почву под весом груза. Когда закончилось и это зерно цивилизации, они въехали в старый лес – Итан мог только гадать, как их водитель выбирает дорогу, когда той нет совершенно.
[indent] Деревья сгущались, сплетаясь в вышине кронами так тесно в многих местах, что образовывали подобие купольного свода над непрошенными гостями, вторгшимися в их нетронутый прежде покой, и густая летняя листва скрывала небо, погружая то, что тянет назвать дорогой просто для понимания направления движения в угоду смыслу, а не по воле божьей, в тень, где царила сырость.
- Сэр, - наконец позвал доктор водителя, не выдержав тишины неведения и чувствуя потребность знать, что их маршрут осмыслен, не наугад, - простите, сэр, вы уверены, что мы правильно повернули? По моему, в этом лесу нет никаких признаков наличия хоть какого-либо жилья, не говоря уже о большом доме.
- Поверьте, сэр, - пожилой джентльмен издал странно кряхтящий звук, напомнивший Итану тот, каким ехидно смеялся их с Джимом и Иви дедушка, - уж я точно знаю, куда еду. Вы то сами разве не чувствуете?
[indent] Что именно должен чувствовать, Райт не успел уточнить – они выехали к месту. Вернее будет утверждать, что внезапно уперлись – чудом успев затормозить – в появившуюся из неоткуда черную, сплошь изъеденную ржавчиной решетку ворот, поднимающуюся не менее чем на два с половиной метра над землей и закрепленную намертво в два больших кирпичных столба по обе стороны от прогалины в растительности, предположительно и являвшуюся некогда подъездной дорогой. 
- Я честно вам скажу, сэр, мы ведь все тут удивились, - Итану пришлось выйти, чтобы помочь водителю с этой древности системы ограждения. Цепь, обвившая створы, намертво заржавела, но открыть замок оказалось совершенным пустяком в отношении сил, которых двоим взрослым крепким мужчинам приходилось прилагать, пытаясь заставить ожить мертвые петли и под влиянием этого их проводнику необъяснимо захотелось снова заговорить.
- Чему же? – ответ Райт дал больше для вежливости, текущий со лба пот и ржавые полосы на рубашке в нем не пробуждали потребности в беседе.
- Да уж сколько дом то стоит! Прошлый хозяин его и носа сюда не показывал, слышал – только налоги платил исправно, а чтобы приехать – никогда! Отец мой говорил, что и до него уж сколько лет никто здесь не жил, а когда этот то скончался – прими и помилуй Господь его душу! – только и разговоров было, что все-де, оборвался род и наследников не назначено. Люди у нас в деревне не суеверные, но вот я вам как есть клятву дать могу, так нам вдруг не по себе сделалось, как представилось, что земля эта без хозяина то останется. Вот прямо аж по спине – помню – морозец прошел, как подумал.
- Очень мило, когда люди так сострадают состоянию предметов старины, - улыбнулся Райт, чувствуя, что под давлением створа наконец сдвинулась, с раздирающим слух скрипом двинувшись в сторону.
- Святая Дева Мария, - странно отреагировал на это водитель, истово осенив себя крестным знамением, и взгляд его, обращенный в черный зев прорывающегося сквозь стены деревьев хода, был полон страха, но Итан решил – померещилось. Чего привыкшему к тяготам жизни деревенскому человеку бояться темноты заброшенного в уходе леса? Шаркнув подошвой ботинка по земле, он с интересом отвлекся на осознание того, что дорога была – и была выложена крупным камнем для мощения, просто тот  прятался от взгляда в гуще устилающей его старой листвы.
[indent] В молчании – внезапно ставшем итогом прежнего диалога – они села обратно в машину и та покатилась неспешно дальше во тьму, пестреющую пробивающими в просветы лучами солнца.
- Никогда не видел, чтобы деревья несли такую плотную крону, - попытался разрядить обстановку, к его удивлению внезапно ставшую в определенной степени  похожей на напряженную, Итан, поделившись впечатлением. – Тут гуляя, наверно легко забыть какое время суток вокруг тебя.
- Местные сюда не ходят, сэр, - сдержанно ответил ему совсем недавно более словоохотливый господин, - боятся.
[indent] Райт хотел спросить – чего, но внезапно темнота леса разомкнулась, и в лобовое стекло открылся вид, описать который в коротких образах было бы невозможно. Это был прекрасный образец викторианской готики, центральный шпиль башни до сих пор рвался пронзить облака, но его лучшие дни совершенно точно давно прошли – и все равно замок вызывал внутри дрожь своей величественной мрачностью стен, подверженных обветшанию и увитых ползущими стеблями неухоженных растений. Ракитник густо разросся у восточного крыла, закрывая собой добрую половину стены первого этажа, а сорняки заполонили все пространство некогда ухоженных – как следовало предполагать, зная британскую знать – клумб.  Но посреди этого царства запущения в глаза невольно бросались темно-бардовые капли бутонов роз, давно ставших дикими в этом хаосе и властвующих повсеместно возле замка и на удалении от него до самых границ леса.  Опавшие лепестки – словно капли крови, пролитой на землю, пестрели среди буйной зелени везде и придавали что-то неуловимо мистическое этому забытому людьми месту.
[indent] Итан не был склонен к мистике любого рода и совершенно скептически относился к суевериям, как полагается образованному и просвещенному человеку, близкому к научной сфере труда.  Но и ему пришлось ощутить странное поползновение холода по спине меж лопаток, когда ветер, пролетевший над стенами замка, ударил в лицо не свежестью прохлады, но какой то склепной затхлостью вышедшему из тепла машины мужчине.
Чепуха. Ты не в фильм ужасов приехал, доктор Райт, уйми воображение.
  - Каково будет ваше мнение, мисс Менгер, – открыв дверь пассажирского сиденья и подавая руку даме, сидевшей там, поинтересовался Райт, - на этот счет? – широко улыбнувшись, он кивнул в сторону порядком одряхлевшего с виду особняка.  – Пойдем внутрь? Или в этом нет никакой необходимости? 
[indent] Он мог бы сказать, что исключительно одолевшая с зимы страсть к древним имениям у его спутницы стала причиной того, что они вообще сюда приехали.  Сам Райт, получив престранное известие от адвокатов о том, что совершенно случайно недавно было найдено завещание некоего – самому Итану не известного -  джентльмена, назначающего именно Итана Френсиса Райта, рожденного в г.Банф, Канада 23 октября 1981 года, своим наследником,  в числе переходящего в новые руки числившее имение Лангефорд далеко к северу от Лондона, больше был склонен считать, что это какой-то глупый розыгрыш от брата и никак особенно не отреагировал, оставив случившемуся больше равнодушие. Когда же достоверность и юридическая сила бумаг подтвердилась, перед Райтом мелькнула странная надежда на то, что не придется мучиться с выбором и покупкой дома в Англии, но известие о том, что в наследной недвижимости с названием «поместье» никто не живет уже почти восемьдесят лет, дало представление о состоянии дома. Ремонт и приведение подобного строения в надлежащее состояние обошлись бы в сумму, превышающую саму стоимость земли, и Райт бы продал его, не глядя, но вовремя вспомнил о новом увлечении невесты и решил залить хотя бы в некоторые трещины их отношений цемента этим визитом на землю, которую так и не мог уложить в голове своею.

+4

3

[indent] Кто бы мог подумать, но, оказывается, есть люди, чья профессия состоит в том, чтобы размотать родословную заказчика так далеко, как только возможно; конечно, берут эти люди немало, поэтому к ним, в основном, обращаются тщеславные или, наоборот, неуверенные в себе лица, желающие найти доказательство своего родства с каким-то выдающимся деятелем или знатной персоной.  Кэрри, в угоду своим снам принявшаяся искать этот чертов дом с тремя дубами, не держала цели отследить, кто она и откуда, ей достаточно было знаний своих предков по индейской линии, благо что мохоки чтили своих праотцов и знали их имена на много поколений назад. Жак Ферне, её отец, мало говорил о своих родных, потому что рано осиротел и рос в приюте. Никто из близких мальчика не спешил найти, вот и он, обидевшись, не рвался выяснять, почему:  не было ли никого из Ферне в живых, или он просто был им не нужен.   Она знала только, что его мать звали Кэтрин, и в честь её он назвал свою дочь, то есть, саму Кэрри, чье имя в свидетельстве о рождении, том, первом и настоящем, было Кэтрин Фокс Элизабет Ферне.  Что до её личного любопытства, с таким образом жизни и профессией, вынуждающей постоянно носить новое имя, а с ним и образ, не очень то удобно тратить свободное время, расспрашивая гугл о всех Ферне, это породит много вопросов, потому что глупцы среди криминальных боссов долго не живут.
[indent] Так что, занявшись этим исследованием, сама толком не зная, зачем оно ей нужно, Кэрри ни о каких родословных не думала; но руины в густых лесах заповедника, с могучими тремя дубами на границе того, что можно определить как край участка по останкам столбов, не слишком прояснили картину. Ей удалось накопать в архивах, что примерно в той же области лет сто тридцать-сто пятьдесят назад были владения некоего лесопромышленника Джона Диккенсона, но и все, больше ничего такого, что могло бы прояснить, какого дьявола ей этот дом постоянно снится, да и откуда она вообще взяла его в своей голове. До последнего момента тех поисков Хилл хотелось верить, что это всего лишь сон, просто повторяющийся, и не более, чем её выдумка, но эти три дуба…, эти руины, по фундаменту и остаткам стен абсолютно идентичные её наброску, честно, вызвали в ней глубинный страх, потому что пробудили чувство присутствия чего-то непонятного, необъяснимого. К счастью, оно быстро прошло, сменившись банальным любопытством.
[indent] У Джона Диккенсона было два сына: от первой жены, который в детстве погиб, и от второй, который родился в 1881 году, но его следы в архивах найти не удалось, видимо, он довольно рано уехал из города, а, может, и из страны, чтобы это выяснить, требовалось настоящее расследование и много сил на копания в старых бумагах как минимум нескольких канадских городов, если не всех вообще, а любопытство в женщине было не настолько сильно, и она просто отложила собранное в долгий ящик, обещая себе к ним вернуться, только если случайно наткнется на какие-то способствующие сведения. Но Итан Райт решил, что она увлечена историей старых особняков, и поволок её сюда, за сотни миль от Лондона, в этот… как его?... Лангефорд?
[indent] Зачем он мне сдался, меланхолично думала про себя Кэрри, уйдя в закрытую позу и демонстрируя свое нежелание общаться, благодаря чему путь их прошел большей частью в приятой тишине под шум колес. Надеюсь, ты не решил протаскать меня под конец лета по всем заброшенным особнякам Британии? Я, конечно, не спец, но догадываюсь даже со своими куцыми знаниями, что их тут дохрена.  Куда не плюнь, какой-нибудь английский образчик готики и древности, покинутый своими владельцами. Но тут вообще кругом какие-то кусты, что мы там увидим? Два камня на фундаменте? Очень, блин, увлекательно ради этого столько трястись.
[indent] Вот только когда машина остановилась, и Кэрри вышла сердитым комком возмущения из неё, она поняла, что ошибалась. Перед ними стоял дом. Нет, настоящий Дом, большой, построенный явно мастером своего дела и из хороших материалов, раз этот гигант простоял столько времени здесь, посреди чащи, абсолютно один и все еще был в весьма пристойном для заброшенного состоянии.
- Естественно, пойдем! – громко воскликнула женщина, словно удивившись наличию даже самой мысли о том, чтобы этого не сделать. – Даром, что ли, я всю задницу отсидела, пока мы сюда перлись! – и, ловко обогнув доктора, не дожидаясь согласия, энергично зашагала туда, где в переплетении плюща явно угадывалось парадное крыльцо. – Надеюсь, - уже на ходу крикнула она, не оборачиваясь, - ключ тебе выдали-и!

+4

4

[indent] Ключ Итану – конечно – выдали. И ключ, и бумаги, и налоговые декларации, и ремонтные сметы, в идеальном порядке целого контейнера  позволив ознакомиться с тем, что это не было дурной шуткой, потому что налоговая таким не занимается,  а налог за землю, которая числилась принадлежавшей дому, который так внезапно отошел под власть доктора, составлял весьма приличную сумму. Было трудно даже предположить, без детальный подсчетов в домашнем бюджете – потянет ли его с точки зрения финансовой составляющей скромный хирург, даже существенно увеличивший свои счета за счет более приличной зарплаты, чем имел в Банфе.  Такие земли в новый век были простому человеку не по карману, более того, многие родовитые семьи, обедневшие в период расцвета буржуазии, при всей многовековой привязанности поколений к своим имениям вынуждены были с ними расставаться, слишком накладно выходило содержать.
[indent] Но – подходя к дому следом за энергичной спутницей – доктор, рассматривая его, вдруг понял что задается лишь одним вопросом. Почему хозяева оставили такой прекрасный образец довикторианской эпохи, но сохранили при себе? Дом выглядел даже на взгляд не специалиста уверенно стоящим на своем фундаменте, с мощными стенами и качественной отделкой, способный пережить не одно поколение, но от него отказались, хотя не продали. Почему? Что подвигло поступить столь совершенно не практичным образом?
[indent] Когда-то давно здесь должно было быть очень красиво, под влиянием ухода заботливых рук и звуками голосов и шагов, вносящих сумятицу жизни в камень. Было видно, что планировка сада производилась самым тщательным образом, в сочетании если не с модой, то с чьи-то очень требовательным вкусом, а в саму постройку было вложено достаточное количество средств, чтобы она внушала трепет восторга своим флёром величественной гордости.  Даже ракитник, заполнивший все пустое пространство вокруг, среди растений казался гостем ожидаемым, запланированным, внося немного хаоса в порядок, но не портя пейзажа.
[indent] Дверь была невероятно массивная, как если бы хозяева, ставившие её, предполагали настоящую осаду с попытками тараном расчистить вход. Старое дерево, обитое резными фигурами железа, крепилось на петлях, покрытых ржавчиной, но даже это не умаляло того факта, что в длину они были не меньше длины руки самого Итана. Приходилось задрать до ломоты в шее голову, чтобы увидеть верхнюю планку, на которой давно образовался не меньший по толщине, чем она сама, слой паутины.
[indent] Достав платок из кармана, доктор методично протер дверную скважину замка, прежде чем погрузил в неё большой стальной ключ. Механизм поддался не сразу, только после приложенного усилия почти на грани возможностей руки мужчины, на некоторое время даже показалось, что затея бесполезна и открыть дом не удастся, но, когда упор плеча немного подвинул одну из створ, внутри заскрипело, заскрежетало, но ключ сдвинулся в повороте с места.
[indent] Пыль была внутри везде, плотной шалью укрывая все пространство и каждый предмет в нем. Эта пелена была девственно непорочной, нетронутой, её целомудрие совершенно точно не нарушали уже многие годы ни люди, ни звери, ни случайный порыв ветра. Перемешиваясь с паутиной, она нависала над головам с потолка, украшенного лепниной и проглядывающие сквозь плотную серость робкие краски намекали, что так же и росписью, расползалась по большой центральной люстре, блеск которой давно забыт. Удивительным было для Итана то, что вся мебель, составляющая обстановку холла, была на месте, брошена медленно гнить и разрушаться вместо того, чтобы быть проданной - так поступил бы разумный владелец. Мраморные плиты, статуи, панели из слишком очевидно дорогого дерева, настолько безупречен был по сей день их вид, резные перила восходящей из центра зала лестницы, укрытой темным ковром, все это было символом роскоши ушедшего века, но символ этот стоил очень много денег.
- Я не удивлен, если владелец был каким-то психически больным человеком, если бросил всё это – так, - с досадой произнес Итан, все еще продолжая стоять на пороге, как будто нечто не позволяло ему войти, просто не порождая такого желания.  – Какая невероятная нелепость поступка!
[indent] Он не сразу понял, что чувствует себя неуютно, осматривая с улицы холл, не только по причине внутреннего несогласия с мотивами прежнего хозяина и огорчением от порчи таких хороших вещей. Итан ощутил дискомфорт, идущий из самых глубин подсознания, подобный тому что чувствует здоровый человек в узких коридорах психиатрической лечебницы, глядя на пустые палаты. Внутри этого дома не было даже проблеска жизни, он совершенно застыл где то на границы миров реальных и потусторонних, и эта близость к чему то неосязаемому, но мрачному заставляла беспокоиться, бросая в смену ощущений тепла и холода.
- Не слишком уверен, что внутрь стоит идти, - предостерег он Кэрри. – Даже если полы все еще целы и не таят прогнившей доски в виде ловушки, чистым оттуда невозможно будет выйти.

+3

5

[indent] Пока доктор Райт добирался до нутра, скрытого от них огромными дверьми, даже гигантскими, словно вели в конюшню для жирафов, а не людской дом, Кэрри, выудив телефон, решила загуглить, что ж это за место такое, попутно еще отругав себя за то, что эта умная мысль не пришла раньше. С другой стороны, конечно, чего бы ей приходить то, когда была святая уверенность, что здесь одни старые руины, раз хозяева живут в городе, а не в поместье. Однако, увидев этот особняк в весьма пристойном состоянии, стало любопытно, на ум тотчас полезли всякие готические страшилки, которыми пестрела английская литература и мировой кинематограф, о призраках, вампирах и прочей ерунде. В это все Кэрри и верила, и нет; индейцы не отрицали существование лесных духов, высших эфемерных созданий, невидимых глазу, но ощутимых энергетически, так что Хилл охотно признавала, что не все однозначно в нашем мире, однако, к тем  образам, которые рисовали писатели, не питала доверия, слишком уж они были очеловечены и романтизированы.  Допустим, к примеру, она готова была признать, что оставшийся после смерти человека сгусток энергии, именуемый душой в религии, или дух, как предпочитали говорить мохоки, мог по каким-то ему одному известным причинам не раствориться в породившей его природе, а остаться на месте смерти, всплесками активности провоцируя у живых головные боли, озноб, недомогание, слуховые и зрительные галлюцинации.  Но вот в то, что он, гремя цепями, проклятый Господом за злодеяния, слоняется по подвалам замка и стенает, моля об избавлении, нет уж, извините, слишком сказочно. Это, как минимум, подразумевает, что после смерти с душой должен остаться разум, полный отпечаток личности со всеми мыслями и памятью, а это перебор, ведь именно смерть мозга означает конец, так как, не имея его, дух может сохранить все вышеописанное?   
[indent] Но Лангефорд оказался скуп на факты, единственное, что за это время, которое потребовалось Итану, чтобы открыть дверь, она успела «нарыть», было лишь короткое новостное известие о том, что хозяин того-то, сего-то и Лангефордовского леса в том числе, скончался тогда-то, оставив после себя интригующее завещание. Сама женщина никогда не жила в частном доме такого масштаба, чтобы иметь возможность оценить близко к истине причину, которая могла бы побудить владельцев свалить отсюда, но предположила, возможно, что она должна была быть, иначе все это странно выглядит.
- Может, жена была неуравновешенная, знаешь ли, английские леди не просто так частенько слыли слишком экзальтированными,- предположила она первое, что в голову пришло, пожимая плечами и убирая телефон в карман, - вдруг ей посреди леса всякая чертовщина мерещилась, вот и пришлось уехать, а дом продавать жалко стало, если имение фамильное. Кто этих аристократов знает, они вечно с каким-то прибабахом! Порой до дурости помешаны на своих воспоминаниях о прошлом.  К счастью, меня мало беспокоит прошлое, как и грязь, так что лично я точно пойду, - хлопнув ладошками о бедра, обтянутые темно-синей джинсовой тканью, женщина решительно шагнула внутрь, с первым же прикосновением подошвы к полу подняв столбик пыли, отчего нестерпимо захотелось чихнуть, - но одно скажу точно, уже на стадии уборки тут можно разориться! – чихнув прямо в ладошку, Кэрри потрясла головой, с остервенением потирая кончик носа, после чего пошла дальше, стараясь ступать не так размашисто, а более аккуратно.
[indent] Размер холла изнутри поражал; снаружи дом казался вполне себе обычным особняком, но внутри смотрелся совсем иначе, от стен до подножия лестницы было столько место, что можно в кринолинах кружиться и все равно ничего не коснуться, а на самих ступенях четверо разом разойдутся, не соприкоснувшись плечами. Окно же над пролетом вообще исчезало где-то под потолком, затянутое паутиной, мутно блестя искрами солнечного света сквозь те места, где стекло было чуть чище. Кованая решетка повторила деревянный каркас, но добавляла ему красоты искусными изгибами прутьев в виде цветов и листьев. Вспомнив, как они с отцом мыли дома окна, Кэрри невольно поежилась, представив, как не везло прислуге отмывать этот шедевр с этим обилием мелких деталей, сквозь которые еще до самого окна-то не сразу доберешься.
- Что ж, во всяком случае, строили это место явно не бедные люди, - с оттенком зависти прищелкнула языком Хилл, после чего начала подниматься по лестнице. Поначалу она выщупывала носком ботинка пол в месте, куда хотела наступить, проверяя реакцию дерева, но вскоре убедилась, что, несмотря на то, что, как сказали, лет восемьдесят здесь не живут, полы были удивительно крепкими; под её весом даже не прогибались почти.

+2

6

[indent] Итан уныло поплелся следом за не подверженной его подозрениям женщиной в пыльную глубину дома.  Он не мог понять почему не уходило сожаление о том, что было принято решение сюда приехать, знал лишь что с реакцией или действиями Кэрри это ощущение не было связано, его порождала какая то иная причина – пока неуловимая. Именно из-за её неясного облика, но постоянного присутствия доктор не был в состоянии восхищаться открывающимся перед ним по мере продвижения по пыльным залам и коридорам и испытывал сильное желание не отходить от спутницы дальше чем в один шаг, как будто ребенок, который страшится остаться один в неизвестном ему месте. Можно представить как через одно мгновение начнется жалобная мольба о том, чтобы скорее уйти отсюда и отправиться в место более комфортное его душе, но Итан молчал – хотя не стал бы грешить ложью, что не ощущал такого позыва.
[indent] Он осторожно шел следом, стараясь внимательно следить за тем, куда наступает, и так увлекся слежкой за половицами, что – в один прекрасный миг подняв глаза – не увидел своей спутницы рядом. К тому моменту мужчина находился уже в трех ступенях от площадки второго этажа и обеспокоенно остановился, завертев головой по сторонам с надеждой приметить возлюбленную где-то неподалеку, но Кэрри как сквозь землю провалилась.
Должно быть слишком увлеклась осмотром и не заметила, как удалилась.
[indent] Эта мысль немного успокаивала, но сердце с волнения все равно взяло слишком быстрый ход и быстро бросило в жар все тело, заставляя цепной реакцией легкие качать больше кислорода, которого в этой вековой заброшенности было меньше чем хотелось бы. Мучительно захотелось чихнуть, но Итан зажал себе ладонью рот, понимая что  - поддавшись  - превратит воздух вокруг в целое безумие из поднятой пыли и с трудом, но удержался от подобного, хотя глаза все равно заслезились.
[indent] Подумав, что нет причины нагнетать такой паники, ведь дом хоть и велик, но все равно ограничен своими стенами, и женщине просто не покинуть его пределов, не вернувшись тем же путем, достаточно просто не разбредаться и подождать на этом самом месте, на большой площадке второго этажа меж двумя лестницами, чтобы увидеть её сразу, как пойдет обратно. Утешив себя этим, Итан – закончив подъем – неспешно двинулся вдоль линии перил, отделяющих его от неудачного стечения обстоятельств в виде возможности сорваться вниз и рухнуть с достаточной для серьезной травмы высоты на укутанные серой пелериной гладкие паркетные доски холла.
[indent] По стене – как нередко было модно в подобных домах – висела галерея портретов, люди на которых спрятались от чужих любопытных взглядов под паутиной и в тени, так как лампадки подле них – служившие для подсветки -  давно потухли. Доктор с трудом разбирал очертания темных фигур на темном фоне, но один из портретов – висевший почти по центру – привлек его внимание белым пятном лица посреди мрачных тонов полотна. Вынув из кармана телефон и включив фонарик, мужчина не устоял и посветил на картину, но снова ничего не увидел – плотный слой пыли хороший давал блик.
[indent] Подняв руку, Итан – пожертвовав для этой цели собственным носовым платком – провел по изображению, убирая помехи, и вновь взглянув туда, оцепенел. Он никогда не видел такого диковинного, почти дьявольского сходства. На него из-под темных изогнутых бровей смотрели до трепета в сердце знакомые серые глаза, строгие и одновременно нежные, и каждая линия лица была ему знакома до полной синхронности с тем образом, который хранился в сознании в разлуке.
[indent] Попятившись назад в желании разом увидеть весь портрет, доктор едва не упал – потому что перила были невысоки и, больно ударившись о них бедрами, Райт едва не перевалился через – навстречу свободному падению – но устоял, умудрившись при этом не выронить и смартфона.
[indent] Она была в темно-синем платье, каком то старинном, потому что такой крой Итан видел разве что в фильмах по историческим мотивам, которые любила смотреть мама, когда он был еще мал. На тонкой белой шее покоился меж ключиц на золотой цепочке большой сапфир – можно так предположить из за цвета камня, искусно переданного кистью мастера – вдоль его периметра плотным рядом лежали белые камни, видимо – бриллианты. Высокий ворот платья и глубокий вырез  делали эту шею визуально бесконечно длинной, но как гордо и надменно сидела на ней при этом увенчанная уложенными в сложную прическу темными волосами голова! Создавалось ощущение, будто женщина смотрит – не мигая, повелительно – прямо на самого доктора сквозь разделяющее их время благодаря этому портрету как мистическому зеркалу. И от этого чувства дрожь прошла по спине.
[indent] Но намного больше заставляло Итана цепенеть и мерзнуть то, что изображенная на портрете особа до мельчайших подробностей – вплоть до крохотной родинки на виске! – была копией Кэрри Хилл.

Отредактировано Ethan Wright (7 Ноя 2020 17:38:06)

+3

7

[indent] Иногда так случается, что кажется, будто подобное уже происходило, как задвоение картинки реальности: звуки, запахи, цвета, движения, слова, пейзажи словно когда-то уже существовали, сохраненные в памяти, и вот повторились снова. Ученые умеют всему придумать умное название и выдумать объяснение, которое похоже на истину, но все равно, когда это происходит с вами лично, все эти ученые термины кажутся натянутыми на глобус совами, потому что в них не хватает достоверности, чтобы убедить охваченный загадкой мозг. Ученые говорят, что призраков не существует, это лишь игра воображения; как не существует ни НЛО, ни монстров, ни прошлых жизней, но тысячи людей во все века видели и видят что-то необъяснимое, то, чего, по мнению ученых мужей, не может быть.  Так подумать, наш мозг дьявольски игривый ребенок, которому постоянно скучно. Или же проблема необъяснимого не в том, что этого нет на самом деле, а в том, что его просто нельзя доказать теми знаниями, что люди имеют? В конце концов, когда-то ведь считалось, что солнце вращается вокруг Земли, а планета наша стоит на трех китах, плывущих в небесной чаше.
[indent] Кэрри не слишком увлекалась эзотерикой, как принято называть интерес к непознанному и необъяснимому, но, прикасаясь пальцами к полированной деревянной поверхности перил лестницы, не могла отделаться от чувства, что знает это ощущение, более того, уже делала это неоднократно.  Никогда не жалуясь на пробелы в памяти, она готова была поклясться, что никогда в этом месте прежде не бывала, но мозг, проклятый игрун, утверждал: «нет, дорогая, вот сейчас тут будет щербинка, неудачно выбило кусок из гладкой поверхности, ага, нашла! Так откуда тебе это знать, если я вру?». В самом деле, скользя рукой по перилам, уже у самого верха, она вдруг отчетливо поняла, что впереди будет трещина, образовавшаяся из-за того, что кусочек дерева был чем-то отщеплен, и все равно, в подтверждение проведя в этом месте, с похолодевшим сердцем надеялась, что знание ошибочно. Нет, трещинка была точно там, где утверждал разум; вздрогнув, не склонная к испугу попусту Кэрри нервно дернула плечами, разрывая контакт с перилам, точно они были каким-то проклятым амулетом, а прекращение соприкосновения спасло бы от ложных воспоминаний.
[indent] Увлекшись загадками, несмотря на то, что здравый смысл призывал валить как можно дальше, женщина сама не заметила, как удалилась от Итана, плутая меж комнат, словно спящий лунатик, пока не зашла в одну из них.  Луч фонаря выхватывал отдельные фрагменты помещения, не давая увидеть всё сразу и оценить обстановку, но, ловя в это пятно света очередной предмет, Кэрри не давала ему уплыть из сознания, постепенно составляя этакую мозаичную схему.  Наиболее вероятно, это был кабинет, возможно, даже самого хозяина или хозяйки дома, но узнаваемое подобие странного шкафа при очередном обшаривании лучом стен вынуждало думать, что все-таки хозяина. Это был старинный оружейный сейф, мощное сооружение, наверно, этак конца века девятнадцатого, насколько можно предположить, может, начала двадцатого, в котором раньше зажиточные господа, увлекаясь охотой или опасаясь за свою жизнь, хранили оружие с патронами к нему. Не все, конечно, многие предпочитали вешать ружья и пистолеты на специальных подставках на стену, словно хвастаясь их наличием, но это было глупо, по мнению самой Хилл. Любой дурак, добравшись до такой выставки, мог открыть пальбу, порядком навредив, если не людям, то мебели.
[indent] Вдруг, как при внезапно вспыхнувшем свете, в глазах потемнело, все исчезло на несколько мгновений, а, когда возникло вновь, чувство дежа вю в этот раз оказалось странным. Казалось, что отчетливо мерцает огонек свечи, одиноко горящей в подсвечнике на краю массивного письменного стола. Щелчок затвора заставляет вздрогнуть, но кажется, что это её собственные руки вставляют следующий патрон в утробу новенького Винчестера; сейф открыт, позволяя во мраке даже заметить отраженный от полированных прикладов нескольких в ряд стоящих ружей свет.  Вес оружия хорошо ощущается, вороненая сталь украшена затейливой резьбой, явно намекая, что винтовка дорогая, сделана под индивидуальный заказ. На мгновение в тусклом свете мелькает вензельная гравировка «Ч.Н». Кэрри, закончив заряжать оружие, подносит его к плечу, ощущая, как холодное дерево приклада упирается в тело, как давит на ладонь цевье, а палец гладит спусковой крючок. Голова наклоняется, плавно прикрывается один глаз, чтобы не сбивать фокусировку в прицеле….
[indent] Как ледяной водой вдруг окатывает спину от самой шеи, вырывая из странного сна в реальность; кажется, что в комнате кто-то есть, но, вскинув винтовку, чтобы взять гостя на прицел, женщина осознает: в её руках нет ничего, кроме телефона с включенным фонарем, но луч света не находит тут никого живого, только покрытые пылью предметы мебели.  Но все равно такое чувство, словно за спиной кто-то есть; каждый человек обладает аурой, особым энергетическим полем, которое бывает ярче, бывает более тусклым, порой едва различимым, но в его наличии Кэрри Хилл убеждалась в своей работе не раз, чтобы ошибаться.  Прямо за спиной, где-то в темноте, кто-то был; она всей кожей чувствовала это покалывание, которое бывает, если оказаться рядом с человеком недюжинной силы натуры, обладающим  таким сильным энергетическим полем, что, кажется, будто тебя бьёт легкими ударами тока. Это даже не мог быть Итан; у него совсем иная аура, создающая ощущение легкого тепла, но, даже зная это, женщина все равно произнесла настороженно:
- Итан, это ты? - нисколько уже не удивившись, что ответом стала тишина. Возникла мысль, что, вполне допустимо, в заброшенном доме тусят местные бродяги, чей покой был внезапно нарушен визитерами. И теперь они или он, если один, стоят там, вжавшись в мрак, надеясь незаметно улизнуть прочь незамеченными. – Слушайте, кто бы вы ни был, я вас не трону, не бойтесь. – Снова тишина, но показалось ли, или едва слышный вздох пронесся по воздуху? Круто развернувшись на месте, Кэрри посветила в ту сторону, откуда ей он померещился, и увидела, что возле дальней стены белеет что-то.  Жалея, что не взяла пистолета в эту казавшуюся банальной поездку, она медленно пошла вперед, к намеченной цели, остановившись только тогда, когда поняла, что перед ней в груде тряпья лежит полуистлевший труп. Судя по ошметкам плоти на костях, давно лежит, даже смрад уже выветрился, смешался с затхлостью и пылью.
- Прекрасно, ты просто Дин Винчестер, крошка, охотишься за привидениями, - присев на корточки, чтобы лучше рассмотреть находку, она утерла лоб, успевший, оказывается, покрыться холодным потом, и покачала головой, усмехнувшись. – Что дальше, бежим за солью или святым крестом?  Надо было меньше пить вчера и больше спать, чтобы не ловить глюки в духе Дома с привидениями. – Ощущение присутствия, которое побудило её к действиям, рассеялось, но Кэрри этого даже не заметила, увлекшись попыткой понять, кто этот труп на полу. Вообще она была не специалист, чтобы сделать анализ тканей и прочего, даже не патологоанатом, но детективная жилка, спасибо Менгеру, загорелась живым интересом. Из этого дома не проблема выйти, если тебя заперли, можно просто разбить любое из окон, но что-то помешало этому парню даже попытаться выбраться и найти помощь.
- Здесь же не Критский лабиринт, дружочек, и не подземный бункер,  что ж ты на полу разлегся и просто сдох? Изящное самоубийство, конечно, но какое-то бредовое,  – судя по поверхностному состоянию костей черепа и проглядывающих сквозь обрывки одежды ребер, наружных повреждений на них не было; либо бедолага был настолько метким стрелком, что шмальнул себе, например, в грудь, не цепанув костей, либо чудеса чудес.  – Надо позвать доктора, пусть у него голова о тебе болит, - хлопнув себя по колену, она быстро поднялась и застыла, как парализованная, даже задержав дыхание.
[indent] Ей словно дышали в затылок, в буквальном смысле; стоило встать, как то, посетившее её раньше, ощущение чужого присутствия вернулось, но теперь стало настолько сильным, как будто этот некто стоял прямо за её спиной, буквально вплотную. Стоило прислушаться, затаив свое дыхание, чтобы почти отчетливо услышать, как дышит кто-то другой, там, позади, обжигая тонким потоком согретого в горле воздуха шею; только тепла не было и в помине, только мертвенный холод, будто иней ложился на кожу. Впервые в жизни такой ужас прошелся по сознанию, что Кэрри, психанув, не разворачиваясь, так резво сорвалась в сторону, что с места, как говорится, в карьер, в темноте, наплевав на опасность, ломанулась туда, откуда, вроде бы пришла.
[indent] Споткнувшись, она кубарем выкатилась на лестничную площадку, шумно и часто дыша, вся покрытая липким потом. Перекатившись и снова вскочив на ноги, она спешно обернулась, ожидая, что неведомое выскочит следом из черных проемов, но все было тихо.  Согнувшись в пояснице, уперевшись руками над коленями, она позволила себе так постоять немного, гоняя воздух жадными вдохами, заставляя организм успокоиться.
- Черт, нахер… померещится же… - облизывая пересохшие губы, женщина пожалела, что не взяла из машины воды.

+2

8

[indent] За стенами старого здания стояла теплая августовская погода, но Итан был готов поклясться – глядя на портрет – что вокруг существенно снизилась температура, поскольку даже выдох всплывал белым паром по воздуху.  Но подобное было списано доктором на игру воображения, вызванную перевозбуждением зрительного центра от увиденного на картине. Сходство никуда не исчезало, хотя он вновь и вновь поворачивал голову – меняя угол зрения – и Кэрри Хилл продолжала надменно и строго смотреть на него в своем нелепом маскараде. Будучи человеком рациональным как все врачи и наименьшим образом подверженным как психозу, так и мистической ерунде, доктор был готов предположить – не является ли все продуктом чей-то ехидной и не знающей границ шутки? – что над ним просто смеются. С технологиями нового века не трудно сделать фотографию и – обработав ее необходимым образом – распечатать на холсте с имитацией следа кисти.  Но у него не было ответа, кто и самое главное зачем мог сотворить такое. Он и Джиму не сообщал еще о том, что есть особняк, который надлежит посетить.
- Кэрри? – немного очнувшись от наваждения, порожденного картиной, Итан позвал пустоту, желая чтобы подруга тоже взглянула на портрет и – может быть – тогда иллюзия рассеется. Разум самый сложный из элементов человеческого тела и Райт признавал, что никто не замечает, когда этот элемент приходит в негодность, начиная искаженно работать. Он сам мог сойти с ума в конце концов или заработать невроз из-за такого количество событий, свалившихся всего за один год. И – вот последствия – в портрете совершенно чужой женщины ему видятся любимые черты. – Кэрри?! – не дождавшись ответа, он позвал громче и, отойдя наконец от перил, на которые опирался все прошедшее время как о них запнулся, начал пристальнее высматривать коридоры.
[indent] В этот момент Кэрри и появилась, фактически вылетев из соседней арки, упав и кувырком выкатившись на площадку перед лестницей. Он было бросился к ней на помощь, но его просто не заметили и едва не сбили, с такой спешкой торопясь оказаться на ногах, словно за ней гналась какое-то адское чудовище. К своему счастью Райт успел осадить себя в движении вовремя и отскочить назад, и с не меньшим изумлением смотрел туда, куда женщина, но ничего так и не увидел. Только всполохи пыли на прорехах пробившегося света медленно плыли по своим неизменным делам.
- Кэрри? – в этот раз приближаясь с осторожностью, он прежде вытянул руку и прикоснулся к её плечу, позволяя убедиться, что не несет с собой ничего пугающего. И только холод вокруг – вполне ощутимо – стал еще сильнее. – Что случилось? Что с тобой? Что тебя так напугало? – настойчиво взяв её за плечо, доктор потянул на себя, разворачивая, желая убедиться, что она никаким образом не пострадала в этом приключении. Взгляд его был полон искреннего беспокойства, а разум мгновенно вытеснил из своего внимания все недавно тревожащие мысли о таинственном портрете, реальная Кэрри волновала его больше.  Зная её упрямую устойчивость ко всему на свете, Итан прекрасно осознавал без каких-то сомнений – чтобы не напугало мисс Хилл там в пыльной темноте, любого другого оно бы сразило наповал, лишив последней воли, а с ней  и рассудка.
[indent] Проведя ласково пальцами по её лицу, чтобы вытереть полоски серых росчерков – должно быть пыль – он ободряюще улыбнулся, не задавая больше никаких вопросов. В этом особенность старых и заброшенных домов – в них можно увидеть то, что разум потом не в силах объяснить. Всему виной атмосфера, царящая  в них, в игре света и тени, все остальное доделает воображение, распаленное контактом с непостижимой древностью, укрывшей в пыли чьи-то жизни. Но что-то заставило его снова поднять взгляд, посмотреть туда, откуда женщина появилась.
[indent] И доктор вздрогнул, судорожно вздохнув и моргнув – как ребенок, который верит, что если закрыть глаза и снова открыть, монстр под кроватью исчезнет.  Ему показалось в ту секунду, что в темноте проема за полоской пыли в свету стоит человеческая фигура, судя по некоторым особенностям роста и сложения – мужская.  Человек там стоял прямо и неподвижно и смотрел на Итана в ответ, и в краткий миг пересечения их взглядов доктор почувствовал такой всплеск злобы, что испугался и непроизвольно зажмурился. А когда открыл глаза, ничего – и никого – уже не было. Понимая, что его маневры не останутся незамеченными Кэрри, Райт напустил веселости и саркастично усмехнулся.
- Удивительный дом, всего десять минут в нем и уже крыша едет.

+2

9

[indent] Доктор Райт едва не получил в лоб от всей перепуганной душонки своей спутницы крепким локтем, но, к его счастью, Кэрри не настолько ополоумела от страха, чтобы бездумно махаться во все стороны. И дураку ясно, что не будут злые духи со спины подкрадываться, чтобы потом со всей деликатностью трогать; да и о каких духах может идти речь, просто воображение разыгралось, вспомнились странные сны, посещавшие время от времени, а тут еще этот скелет… наличие сверхъестественного Хилл признавать отказывалась.
[indent] Избирательная вера во что-то, не поддающееся объяснению, жила в ней из-за совмещения рационального взгляда на мир, ищущего во всем смысла и логики, и остаточного, накрепко прилипшего к подсознанию, влияния, оказанного байками деда-индейца, трепетно хранившего предания предков. Даже отец, проживший в тех краях всего-то лет двенадцать, не смог вывернуться из поражающей воображение убедительности старого мохоки. Да, Куакагаве был впечатляющ в моменты, когда, поздним вечером сидя у костра со своей длинной трубкой, протягивая заманчиво пахнущий дымок курева, неспешно и красочно рассказывал всем детям племени о жизни, которая была когда-то. О уснувших лесных духах, о ушедших богах, о чудовищах, блуждающих среди пней утраченных под рукой жадных белых деревьев, слагал Куакагаве меланхоличное повествование, уча в нем главным правилам жизни. «Белые», - говорил он, причмокивая дымком, - «перестали верить во что-то, кроме своего идола на бумажке. Они ходят в свои красивые церкви и молятся своему распятому богу о том, чтобы он дал им больше золота, больше нефти, больше власти; это всё, что им нужно. Святость лесов осквернена, земли напоены кровью погибших, а жадный белый дьявол все никак не нажрется. Вас тянет к белым, влечет их яркая мода, громкие песни, доступные тела, но никогда не забывайте, что духи прокляли их род. Они ведут себя к истреблению в своих грудах денег и вас утащат за собой. Никогда не верьте белым».
[indent] В Кэрри мало кто угадывал индеанку, потому что к моменту её рождения в крови рода Куакагаве уже побывала белая кровь. Мама была красавицей, её широкое угловатое лицо с гармоничными чертами, полные губы и лучистые глаза очаровывали многих мужчин, а отец, истинный француз, вобрал в себя элегантность и выразительность черт своей нации; у них получилось дитя, которое, совместив в себе лучшее от обоих, на руках у деда выглядело так, словно индеец украл малютку из семьи с другого берега великой реки, но с возрастом стало ясно, какую роковую и диковинную красоту выковали гены. И все ближе становилось то, что когда-то она лишь запоминала, с трудом понимая.
[indent] «Психушка по тебе скоро всплакнет», - подумала она, выдыхая с шумом воздух после задержанного движения локтем в сторону Итана. – «С этим надо что то делать, а то и до психоза недалеко. То везде мерещится мстительная рука врагов, то из головы не лезет ожидание какого-то кошмара, который обеспечит Джонатан, то в обычном старом доме привидения лезут. Просто выкинь это все из головы. Охотники люди из плоти и крови, и не слишком то умны, иначе давно бы избавились от вас с Тимом, ты с ними справишься, ты же в этом деле круче всех! Они обнаружат себя, рано или поздно обнаружат, и тогда ты их прикончишь. Джонатану вообще нет до тебя дела, раз он до сих пор не объявился, забыл и живет себе человек дальше, а ты строишь тут сценарии для триллеров, словно ему делать больше нечего, как тебя преследовать. А уж призраков просто не существует».
- Да так, - отмахнулась она, глядя в выразительные и такие нежные голубые глаза Райта, - нашла там один скелетончик, бродяга, наверно. И что-то да… воображение разыгралось. – Хмыкнув со всей возможной небрежностью человека, который не лишен страхов, но имеет мужество посмеяться над ними, Кэрри улыбнулась, ущипнув доктора легонечко за щеку. – Надо было сюда Эвелин брать, уж её вдохновение в такой атмосфере выдало б шедевр, а с нас что…. Мы чёрствые прагматики. Оппа! – она забыла всё, что хотела сказать, увидев гримасу Итана, потому что заметила портрет. И, отстранив мужчину, шагнула ближе к картине; и без того большие глаза совсем округлились в изумлении.
- Это ты сделал? – посмотрев на Райта почти с восторгом, воскликнула, переводя взгляд то с картины на него, то обратно. – Круто! Так правдоподобно! Если б я сюда сначала пошла, в реинкарнацию, черт подери, поверила бы на мгновение!

+2

10

[indent] Достаточно было необычно сильным для такой тонкой руки пальцам сжать кожу на его щеке и тепло женских рук мгновенно скинуло оторопь, вызванную мороком.  И напускная улыбка переросла в искреннюю, как пламя факел разгоняет тьму, так близкое присутствие Кэрри освобождало его душу от любых волнений. Несмотря на немалый уже по человеческим меркам возраст, который отражался во всем, что делал Райт – наполняя степенностью высокомерия, рожденного четким пониманием совершаемого, - ему совершенно точно нравилось забывать о подступающей неспешным шагом старости, будучи вовлеченным в ребяческие шалости. Хотя позволял он себя в них увлекать лишь этой женщине – и иногда еще брату, поскольку тот, точно потерявший в движение с горы управление асфальтоукладчик, просто не замечал сопротивления своего намерению, и Итан уступал – не по воле. Но ей он хотел уступать, хотел плыть в кильватере её движения к чему-то даже совершенно непонятному.
- Но это не я! – не сразу сообразив о смысле её слов, запоздало и громко возразил Райт, горячо протестуя даже мимикой и жестикуляцией.  – Клянусь, он тут уже висел! Сознайся, это ведь вы с Джимом – наверняка! – решили надо мной подшутить? – Произнося это, он уже ощущал привкус бессмысленности фразы на языке. Куски мозаики не складывались в единую картину  с самого начала и нелепо было закрывать на это глаза, навязывая разуму в ответ слепое убеждение с нежеланием замечать факты. Скорее всего – нет – Кэрри была не при чем, они отправились сюда едва ли не сразу, как ему сообщили о наличии наследства подобного плана и никто, даже пройдоха Джеймс, просто не успели бы подготовить сюрприз.  Ведь то, что он видел, не было печатью на фотобумаге, если присмотреться – со всем своим ущербным на фоне Эвелин знании о живописи – видно бугристость мазка, что означает технику работы кистью на холсте. Масляная краска сохнет долго – но здесь абсолютно сухая. И потому, как не хочется во избежание смущения убедить себя, что это смешной розыгрыш в мрачном старом доме, Райт понимал – правда. Слой пыли, осевший на раме и превратившей её цвет в практически пепельно-серый, окончательно ставил точку в фантазиях.
  [indent] Некая женщина, как две капли воды похожая на Кэрри, провела  - глядя с этого холста на запустение вокруг – здесь явно многие годы. Та, с которой писали портрет, давно состарилась и умерла, но на них она смотрит такой же молодой и прекрасной, и только загадочные глубины глаз в тени ресниц многозначительно прячут забытые тайны.
- Боже, - подойдя и встав близко за спиной Кэрри, так, чтобы почти касаться грудью её лопаток, положив руки ей на плечи, восхищенно прошептал Итан, вновь отдав все зрительное внимание портрету перед собой, - как же вы похожи! Не этот ли дом тебе тогда снился? Не его ли ты искала? – он само собой вспомнил причину, что свела их снова прошлой зимой на заснеженном пороге его дома. – Может, это кто-то из твоих предков? – улыбнувшись шире, он покосился сверху вниз на женщину, и глаза, наполненные теплом самой преданной любви, созерцали её профиль с жадностью, превосходящей все внимание, что было прежде отдано бездушному холсту.
[indent] Его позабавила мысль о возможной истинности озвученного предположения. Хотя Итан так и не разобрался, в какой степени родства состоит с покойным хозяином Лангефорда и почему тот именно его выбрал наследником – адвокат туманно намекнул на едва ли не мистическую историю, которую Райт даже не хотел рассматривать и отмахнулся – его веселила мысль о том, что в их встрече с Кэрри есть некое предзнаменование.  Если окажется, что меж ними много поколений назад имелись общие родственники, как не улыбаться забавам игр судьбы?
[indent] Где-то в стороне раздался странный приглушенный звук, отдаленно похожий на сдавленный стон – как признак сильнейшей боли, сверх того, что может молчаливо перенести живое существо. Райт нередко слышал подобные звуки в больнице и привычно обернулся, ища источник звука, пока не вспомнил, что здесь – кроме них двух – ни души. И убедил себя, что ему в очередной раз померещилось нечто в завываниях ветра в щелях.

+2

11

[indent] Нет, эта женщина никак не могла быть ею: некогда, глядя в зеркало, Кэтрин Ферне не видела у себя такого выражения. Вся темная власть мира отражена мазком художника в взгляде темноволосой красавицы, а в положение губ кроется презрение; она смотрит прямо на тебя, без страха, без подобострастия, лишенная положенной времени скромности, не опуская темных ресниц, не пряча глаз. Они гипнотизируют, притягивая хищностью, отраженной в бликах, бросают вызов с видом человека, абсолютно уверенного в том, что выиграет, с кем бы не уготована была ему схватка. Кэрри билась, чтобы выжить, не по доброй воле, но потому, что судьба не давала ей более приятных возможностей выбора, но та, смотревшая бесстрастно с портрета, кажется, могла получать удовольствие, схлестываясь в смертоносном противостоянии с превосходящими силами. По крайней мере, так виделось Хилл, пытавшейся вспомнить навыки художественной школы.
[indent] Чем дольше и пристальнее она смотрела на портрет, тем отчетливее казалось, что женщина с портрета смотрит в ответ, серые глаза её как будто выглядели теперь теплее, а в улыбке появилась нежность.  Очарованная, зачарованная, Кэрри едва дышала, замедлив ритм, с широко раскрытыми веками взирая на двойника, и воздух вокруг становился гуще, тяжелее; а потом вдруг похолодел, и она вздрогнула, не сразу поняв, что к плечам прикоснулся Итан. Почудились ли вновь, или взгляд портрета снова переменился, ожесточившись? Вот же воображение шалит, подумала Хилл, прежде чем ответить.
- Нет, точно не этот, даже архитектурный стиль совсем другой. Знаешь, ученые утверждают, что где-то в мире ходит минимум один очень похожий внешне на нас человек, так отчего же его не могло обнаружиться в далеком прошлом? Судя по её платью, это мода примерно второй половины девятнадцатого века, предположу, раз тогда винтаж еще не захватил светские умы, она жила в тоже время, стало быть, между нами добрых три, а то и четыре поколения точно есть, - пожав плечами, потерла кончик носа, раздумывая, - в любом случае, эта находка меня радует, честно говоря. Ты только подумай, не каждому везет в настоящем встретить свою копию, даже разыскивая, а мне улыбнулась удача, чисто случайно, найти копию из прошлого. Вот бы еще знать, кто она…  надо посмотреть, нет ли чего внизу картины, обычно художники делали там пометки; на обратной стороне тоже. – Выудив мобильник из кармана, Кэрри включила фонарик; направленный луч яркого белого свете, отражаясь серебристыми бликами на мазках масла, заскользил по портрету. Подойдя ближе, женщина пристально изучала каждый квадратный дюйм полотна, пока не выудила имя художника. Им оказался ей неизвестный мастер, что не было особенно удивительным, не каждый портретист сумел прославить достаточно, чтобы войти в умы студентов.
[indent] Аккуратно приподняв край картины, Кэрри поднырнула рукой под обратную сторону, прижавшись щекой к стене: она опасалась резко двигать раму, не зная её состояния. Белый овал скользил по потемневшему от времени подрамнику, пока не наткнулся на темные, почти выцветшие буквы. Обтирая нещадно плечами пыль, она постаралась подлезть так, чтобы их разобрать. После нескольких минут усердия получилась надпись «портрет Симоны Ринальди, леди Шорли, 1890 год».
[indent] Медленно выползая обратно, стараясь не сделать никаких резких движений, опуская картину на место, Кэрри случайно посмотрела на большое панорамное окно, занимающее за спиной Райта почти всю стену коридора; тусклый свет пробивался сквозь цветные кусочки витража, и пыль, поднявшаяся в воздух, медленно танцевала на границе тьмы и света. Но не это заставило её застыть: боковое зрение выхватило у стены возле окна человеческую фигуру. Кто-то стоял там, неподвижный, и смотрел на них, хотелось съежиться и задрожать от прикосновения этого взгляда к коже. Она уже открыла было рот, чтобы обратить внимание Райта на гостя, как незнакомец вдруг шевельнулся, его движение было похоже на то, как будто он снимает с головы головной убор и кланяется.
[indent] Похолодев от кончиков пяток до макушки, чувствуя, как волосы по всему телу медленно поднимаются дыбом, женщина нервно моргнула; когда же вновь открыла глаза, сколько не всматривалась, видела лишь мерцание пыли.
- Кхм, - прочистив горло, заставив двигаться онемевшие связки, Кэрри подумала, что лучше не рассказывать о галлюцинациях, потому что разыгравшееся воображение взрослую и собранную особу в хорошем свете не выставит. Показалось и показалось, меньше триллеров надо было на выходных смотреть. – Что ж, нашу леди зовут Симона Ринальди, - весело сообщила она Итану, отряхиваясь. – Леди Шорли. Среди моих предков точно не было изысканных леди, я бы знала, будь у меня голубая кровь.

Отредактировано Rebecca Menger (15 Авг 2021 18:38:03)

+2

12

[indent] С любовной нежностью – расчувствовавшись – доктор Райт следил – сопровождая взглядом – за каждым действием женщины и не мог не сознаться, что очарован ею с каждым месяцем знакомства все больше. Плотские страсти – копясь – пробуждали в нем желание дотронуться, прикоснуться к ней, наяву – не в грезах – ощутить приятно бархатное тепло чужого тела и обстановка – чего таить – располагала данным позывам поддаться. Как Джим солдафонски говорит – неприлично, но приятно распустить руки.  И не только руки. Одни – в кои то веки поистине одни – в просторном доме с интимным полумраком меблированных комнат под налетом викторианской атмосферы и предоставлены сами себе без риска внезапного прихода Джима, Эвелин или пробуждения Милли.
[indent] Возбуждение горячей волной прокатилось по телу, ударив помутнением в разум и Райт тяжело сглотнул, облизнув по внутреннему краю губы, но руки распустить не успел. Кэрри – как ей свойственно – ускользнула из потенциальных объятий за секунду до того, как он осознанно принял решение их сомкнуть вокруг неё, оставив пылкого поклонника в холодном негодовании души и некоторых особо ретивых частей тела, которые свое возмущение высказывали безмолвно – но совершенно явно из-за плотно облегающих тазобедренную часть брюк и отсутствия пиджака.  Пришлось снова вздохнуть и настроить себя на лад более нейтральный, способствующий успокоению мыслей и порывов.
- Среди моих родственников, - ему пришлось слегка кашлянуть, чтобы хрипотца в голосе сошла виной на окружающую их плотным слоем пыль, и  - как невзначай в философском измышление – сцепить руки перед собой пальцами левой за запястье правой, - подобных леди тоже не припоминаю. Становится еще интереснее – что её портрет делает в усадьбе? Одна из прежних владелиц? – Губы чуть улыбнулись. – Дама сердца одного из прежних владельцев? Просто красивый портрет какой-то дамы, купленный прежними владельцами для украшения? Нужно – как случайно – показать его Эвелин, полагаю, она придет в восторг и неистовство от такой качественной работы и такого удивительного сходства.
[indent] Взгляд Кэрри – направленный внезапно куда-то в пространство за его плечо – обеспокоил Итана и он сам обернулся – заглянув через плечо, но не сразу, не стоит демонстрировать чрезмерную параноидальную озабоченность  – чтобы посмотреть на нечто, повлекшее реакцию на красивом и насмешливо-бесстрашном обычно лице женщины. В ответ на него взглянула лишь унылая от долгого меланхоличного одиночества пустота, прикрытая – как пеннорожденная Афродита в целомудренных скульптурах – тонким муаром темноты и украшенная филигранными узорами паутин в углах.  Дом преисполнен тишиной и безлюдностью – благоговейным сочетанием, свойственным забытым на отшибе жизни исполинам – и только негромкое посвистывание птиц за окном напоминало, что снаружи время не знает остановок. Цикл цивилизации идет своим чередом.
[indent] И все же – несмотря на любовь Райта к старинным, наполненным личной историей домам – он не чувствовал в особняке комфорта и ожидаемого – за своим пристрастием – уюта, ему постоянно становилось холодно – как налетающими порывами охватывало ознобом в попытке тела согреться – и вместе с холодом приходило осознание царящей в стенах угрозы, которой нет названия и определения. Он лишь чувствовал – но не мог объяснить. Если бы он был склонен одушевлять все вокруг и наделять псевдо-человеческими чертами и реакциями, то впору сказать так – как будто дом не рад его визиту. Безумие – как Дом может быть не рад или, наоборот, испытывать теплые чувства при появлении внутри какого-то конкретного человека? Это ведь просто стены, сделанные из камня и дерева, пол, фундамент и крыша – в них по всем канонам религии неоткуда взяться ни душе, ни иному органу эмпатического осознания окружающего мира.
- Что ж, - нарочно весело и громко произнес Райт, стараясь разогнать настроение, навеваемое домом, - будем осматривать дальше? Или прогуляемся по саду? А - может - вовсе поедем домой и предоставив агенту тяжелую работу по составлению каталога? честно сказать, усадьба приятна старинной притягательностью, но - откровенно говоря - не уверен, что хочу её содержать. Слишком большие затраты, да и какой толк? Не могу же я здесь жить.

+2


Вы здесь » The Capital of Great Britain » Страницы жизни » Призраки в лесу Лангефорд