Прошедшие два года для Андромеды были очень насыщенными на события. И не сказать что самыми приятными событиями. И мало того что женщина волновалась за свою семью особенно за Элвина, которого посадили в тюрьму на год, так она еще и переживал свой личностный кризис. Чувства к Эвелин не желали уходить, а сама Меда не понимала как ей быть, просто потому что она всегда считала себя... Читать далее.

The Capital of Great Britain

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Capital of Great Britain » Листы безумия [AU] » [au]Take Me Home, Country Roads


[au]Take Me Home, Country Roads

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

[nick]Tom Riley[/nick][status]sex, drugs and horses[/status][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету">Томас Райли, 17</a></div>Папин бродяга, мамин симпатяга (нет). Мелкое чудовище, дерзкая школота, нарушитель правопорядка и покоя одного ковбоя.</div>[/lz][icon]https://i.imgur.com/cjJbTMl.jpg[/icon]


Take Me Home, Country Roads
.   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .
https://i.imgur.com/KGf7wIX.gif

tom riley + chris river
настоящее // ранчо в пригороде Хьюстона, Техас

Каким может быть наказание для нарушившего закон и моральные нормы общества подростка? В обычном случае это был бы штраф, нелицеприятная отметка в личном деле и исправительные работы на благо государства. Но не в такой семье, как Райли. Богатые родители Томаса замяли произошедшее, однако эта выходка стала последней каплей, и мать малолетнего преступника, по совместительству наглого неуправляемого избалованного мальчишки, взяла все в свои руки и отправила сына на плантации к лучшему другу со школьной скамьи, грести дерьмо, учиться любить животных и природу, и наконец исправить свое дурное поведение. На это у Тома есть целое лето и его определенно ждут увлекательные каникулы перед выпускным учебным годом в компании владельца ранчо, суровых ковбоев и лошадей.

Отредактировано Max Hensley (21 Сен 2020 22:44:59)

+1

2

[nick]Tom Riley[/nick][status]sex, drugs and horses[/status][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету">Томас Райли, 17</a></div>Папин бродяга, мамин симпатяга (нет). Мелкое чудовище, дерзкая школота, нарушитель правопорядка и покоя одного ковбоя.</div>[/lz][icon]https://i.imgur.com/cjJbTMl.jpg[/icon]- Пассажирам рейса NK703, просьба пройти на посадку к выходу А15.

Даже вакуумные AirPods Pro, славящиеся одними из лучших шумоподавителей, не могли полностью погасить весь этот гул в зале ожидания терминала А международного аэропорта Ньюарк Либерти. Том надеялся, что ему удастся побыть наедине с самим собой под звуки музыки и расслабиться, разлегшись на металлических креслах и подложив рюкзак под голову, но как-то не получалось. Заботливые родители отобрали у него практически всю технику, оставив только наушники и телефон с настроенным родительским контролем, запрещающим выход в Интернет и вызов любых номеров, не вошедших в список одобренных. В случае чего позвонить можно было только маме, папе, некоему дяде Крису из Хьюстона и в службу спасения.

Три месяца, да? – размышлял Райли, закинув ногу на ногу, слушая Juice Wrld’a и разглядывая самый увлекательный в мире белый потолок терминала, - Три месяца в сраном Техасе с парой баксов и без связи с реальностью. Это вообще законно? Я тоже считаю, что нет!

После нескольких дней, проведенных запертым в своей комнате, юноше пришлось признать, что он крупно облажался. Получая с раннего детства все, на что он только посмотрит и покажет пальцем, Том отвергал полумеры и непрерывно стремился к большему, полагая, что в этом кроется истинное величие – больше славы, богатства, приближенных, деяний, связей, алкоголя, сигарет, больше-больше-больше. Движимый желанием привлечь внимание и доказать не то родителям, не то самому себе, что не пустое место, подталкиваемый ненасытным окружением с одной скамьи в элитной школе, Райли перестал придавать значение таким вещам как стремления, планы, жалость, мораль, честность, границы, доброта.

Он просто плыл по течению, не задумываясь о завтра и проживая сегодня как в последний раз, по максимуму, с шиком и блеском, не замечая, как все больше и больше опускается на дно. И надо сказать, в этой мрачной глубине есть что-то притягательное, недоступное пониманию, но в редкие моменты приносящее умиротворение и покой, которого так не хватает прогнившей мятежной душе семнадцатилетнего подростка.
     
- Пассажирам рейса NK703, просьба пройти на посадку к выходу А15…
[indent]

«Холодно. Сидя на заднем сиденье машины, Том с вызовом кутается в промокшую толстовку и пытается разглядеть за стеклом сквозь пелену ночного дождя хоть что-то, кроме размытых силуэтов, мерцающих красно-синих огней и оранжевых квадратов света. Празднование окончания еще одного учебного года в школе определенно вышло из-под контроля, раз до этого дошло. Жжение над бровью заставляет с тихим шипением поднять руку и раздражено потереть слегка кровоточащую ссадину от удара лбом о руль. 
Дверь сбоку от парнишки резко открывается, являя за собой высокую женщину в длинном пальто. Ее губы обиженно поджаты и дрожат в немой истерике, взгляд полон неподдельного удивления, праведного негодования и крайней степени отчаяния, а изящная рука до белизны костяшек пальцев сжимает ручку зонта. Как у нее получается оставаться такой красивой даже в приступе едва контролируемого гнева?
- Мам, я… - начал было юный Райли с легкой полуубкой на губах, заранее продумав очередную отмазку от своего очередного гадкого поступка в очередной раз. В этот вечер планировалось все свести в шутку и сослаться на юность, беззаботность, «у нас же праздник, ну перебрали, не рассчитали, с тобой такого не было в нашем возрасте?».
- Помолчи, Томас, - голос женщины подрагивал от подступающих слез, но она стойко держалась, чтобы не сорваться на людях. Юношу передернуло от упоминания полного имени, не сулящего ему ничем хорошим, - Этому нет… никакого оправдания!
- Да ну брось, никто от травки не умирал, - пожал плечами Том.
- Я на многое закрывала глаза и спускала с рук, но это уже переходит все границы. Ты мог погибнуть сегодня!  – не унималась миссис Райли, невольно повышая голос, чтобы за шумом дождя ее точно расслышал нерадивый сын, - С каждым годом все хуже и хуже… Зачем ты это делаешь? Зачем изводишь нас с отцом? Когда ты уже наконец успокоишься?!
Боль отрезвляет, сжать пальцы в кулак и впиться почти до крови ногтями в ладонь хватает, чтобы понять, что ты все еще здесь, это происходит по-настоящему и не твой глюк. И помогает не закричать.
- Думаешь, легко отделался, что тебя не забрали в участок и не завели дело? Не в этот раз, - женский голос вмиг обретает оттенки ледяной стали и гордо выпрямленная осанка невольно напрягает все сфинктеры юношеского организма в недобром предчувствии, - Ты под домашним арестом до тех пор, пока мы с отцом не решим, что с тобой делать.
Как же, сука, холодно…»

[indent]

Том недовольно жмурится, хмуря выразительные брови и нехотя разлепляя веки от ощущения пристального взгляда на себе. Над ним навис мужчина в форме служащего аэропорта и что-то вкрадчиво говорил, повторяя с каждым разом все медленнее и медленнее, вдруг этот пассажир глухой или тупой. Осознав, что парнишка в беспроводных наушниках, которые не было видно за густыми каштановыми кудрями, мужчина терпеливо вздохнул и постучал пальцем себе по уху в немой просьбе вытащить бананы.

- Могу я узнать Ваш рейс, сэр? Куда направляетесь? – максимально вежливо поинтересовался сотрудник, пока Райли с ленивой грациозностью заспанного кота принимал вертикальное положение и вальяжно потягивался.
- Кажется меня депортируют в Хьюстон за плохое поведение и я должен отбыть в рабство в 18.05.
- В таком случае хотел бы уведомить, что посадка на Ваш рейс почти закончена.
- Чего?! Раньше сказать не мог! – Том резко вскочил на ноги, тут же подхватывая рюкзак на плечо и на ходу выискивая взглядом табличку с направлением к нужному выходу.

Нет, он совершенно не рвался на плантации, судя по описаниям матери это ферма, к неизвестному другу семьи, которого в жизни ни разу не видел. Родители Райли, особенно отец, обладали достаточным влиянием и финансовыми возможностями, чтобы организовать своему нерадивому отпрыску увлекательное исправительное путешествие, и парнишка не сомневался – стоило ему сделать хотя бы шаг в неверном направлении от дома до трапа в самолет, то его бы точно кто-нибудь вернул на правильный путь. Они наверняка позаботились о том, чтобы у сына не было ни шанса отвертеться от заслуженного наказания, и Том решил послушно следовать поставленной программе. Пока не представится возможность сбежать.
     
Мило улыбнувшись девушке за стойкой и подавая паспорт с посадочным талоном одним из последних пассажиров, младший Райли с тоской взглянул на закрытое крыло бизнес класса и с чувством оскорбленного достоинства стал продвигаться между рядами в экономе, выискивая свое место по номерам на табличках. Что ж, это унижение я тоже запомню… Том закинул рюкзак на багажную полку, плюхнулся в кресло у окна и постарался устроиться максимально удобно в этом узком пространстве, приготовившись морально и физически к трем с половиной часа полета из Нью-Йорка до Хьюстона.   

Самолет приземлился в межконтинентальном аэропорту Джорджа Буша практически на закате. У юноши была чудесная возможность полюбоваться уходящим за горизонт солнечным диском, который освещал открывающийся внизу ландшафт: кусок равнины с пучками кустарников, степей и пустыни, за которыми все дальше на юго-восток прослеживались саванны и леса, а вдалеке, при подлете к Хьюстону, виднелись гряды гор. Ну, возможность-то конечно была, но воспользоваться ей Райли не захотел, он настолько отвык от простого созерцания красоты в здравом уме и трезвой памяти, что просто не замечал ее вокруг, плюс ко всему настроение было испорчено с самого утра и приближалось к плинтусу с каждым часом.

Раздраженно порыкивая на толкающихся пассажиров, пытающихся побыстрее покинуть борт и пролезающих без очереди, Том в угрюмом молчании выбрался из самолета, забрал с багажной карусели небольшой чемодан с вещами и вместе с рюкзаком на плече вышел в зал ожидания. Оглядевшись пару мгновений и не увидев приветственной таблички, красной дорожки, девиц в купальниках и рек шампанского в связи с его прибытием, юноша нетерпеливо набрал номер. Не хватало еще застрять в этом вонючем аэропорту черт знает насколько, хотелось поскорее принять горячую ванну и завалиться в мягкую кровать, а уже завтра продумывать план побега.  Почувствовав шаги за спиной, Райли обернулся и увидел мужчину, на голову возвышавшегося над ним и сбросившего звонок с его нового номера.

- Кристиан Ривер? Надеюсь можно просто Крис? Или надо все же дядя Крис или мистер Ривер? Звучит стремно, но у всех свои фетиши, я не осуждаю, – хмыкнул Том, тут же вручая Кристиану свой багаж, и продолжая вещать направился к выходу, - Хочу сразу кое-что прояснить: моя глубокоуважаемая маменька отправила меня в эти ебеня с целью «духовного просвещения и смирения». Я очень надеюсь, что у вас тут не какая-то секта, где надо жрать сердце коня, как в Игре Престолов, или где мне сделают обрезание… - парнишка обернулся через плечо и вскинул бровь, - А что стоим, кого ждем? Я не собираюсь торчать в этом клоповнике больше необходимого, то есть - ни секунды.

Отредактировано Max Hensley (21 Сен 2020 22:44:36)

0

3

для вдохновения)

https://i.imgur.com/0MyTGJa.jpg

Если бы кто-нибудь, когда-нибудь, сказал Крису лет десять назад, что он бросит всё, запрёт свой роскошный двухуровневый пентхаус с бассейном в престижнейшем районе Хьюстона и уедет на старое пустое ранчо выращивать коней, он бы рассмеялся прямо в лицо. Он смеялся, когда выпивка лилась рекой, вечеринки пропадали из памяти в наркотическом угаре, а жизнь казалась без начала и без конца. Лёгкие деньги, связи, возможности создавали ложное чувство всемогущества и всесилия. Казалось, что весь мир лежал у их ног, когда они сжигали его.

Они не боги. Даже не правители. Просто кучка зарвавшихся человечков, беспомощных перед лицом настоящей силы. Прозрение ударило сильно. Больно. Жестоко. Ломая рёбра и ноги, заливая глотку кровью и сжигая кожу. А затем схватило за горло костлявой ледяной рукой, перекрывая дыхание. Крис стоял возле могилы на коленях и не мог дышать, не мог плакать, только захлёбываясь, нечеловечески выть, проклиная себя.

Деньги - идиотские бумажки, пыль в руках, на которых умирает любимый человек. Потому что ты так и не смог помочь. А он не захотел.

Заброшенное семейное ранчо, доставшееся от матери, дало передышку от  горя, загрузило делом измученную голову, не оставив места для хандры. Там же он проходил реабилитацию после травм и учился функционировать как бывший нормальный человек. Отремонтировал дом, заново обставил его, восстановил конюшни, купил первый десяток жеребят. На деньги Марка. Как оказалось, всё, что у того осталось, он завещал Крису.

Поэтому он не смог сказать Эми Райли - нет.


-  Крис, дорогой, пожалуйста. Мне страшно. Ты сам прекрасно знаешь, чем подобное может кончиться. Ты, вообще, как никто другой об этом знаешь. Может, ты сможешь его остановить?

-  Ну, Марка я остановить не смог.

-  Марк начал убивать себя ещё до встречи с тобой. Ты лишь оттянул неизбежное. Он уже слишком глубоко во всём этом дерьме увяз. А Том ещё ребёнок, он лишь подошёл к краю бездны.

-  Милая, я… - Крис сидел на диване посреди гостиной с телефоном в руке, и тёр пальцами уставшие глаза. - Ну что я знаю о детях? Я не разбираюсь в воспитании детей.

-  Ты и в разведении лошадей не разбирался.
 
-  Нет, вот в разведении лошадей… - возразил Крис, скорее чисто из принципа.

-  Ой, да я тебя умоляю! - скептично воскликнула Эмили. - Притащить в конюшню очередного любовника, чтобы похвастаться перед ним своей задницей в конных бриджах - это не разбираться в лошадях. Ни разу. Но ты смог поднять дело с нуля. Буквально создал из руин. И потом, Том конечно, может ещё и ребёнок, но не младенец. Он уже достаточно взрослый, чтобы отвечать за свои поступки.

-  Ладно. Ладно, хорошо! Я сдаюсь. Но если он… чёрт. Если он убежит от меня, я вызову шерифа.

-  Вызывай. Можешь даже его выпороть, когда шериф вернёт его обратно. Я даю своё разрешение. Могу даже письменное. Да ну и куда он побежит? Вокруг тебя мили пастбищ, заросли и автобус раз в неделю. К тому же я с ним поговорю. У него не будет с собой никаких денег и планшетов, кроме телефона с родительским контролем. Пусть делом займётся, отработает проживание у тебя. Не знаю, яблоки там лошадям порежет или гривы расчешет. Что там с лошадьми ещё делают?

-  Катаются на них. В сексуальных обтягивающих бриджах.

-  Фу. Ты не мог не, да?

-  Конечно, не мог, детка, - ухмыльнулся Крис. - Но не волнуйся. Никаких обтягивающих бридж. У нас только джинсы, бахрома и настоящие сельские мужики.

-  Вот-вот. Пусть посмотрит на настоящих мужчин, и на то, как люди работают. Может быть задумается о том, на что он тратит свою собственную жизнь.

-  Не задумается. - Крис откинулся на спинку дивана и с болезненным вздохом вытянул ноющую от дождливой погоды ногу. - Пока не столкнётся с чем-то, что сильнее этого.

-  Нет! - решительно сказала Эмилия. - Он… он не настолько ещё в этом увяз. Ему можно помочь. Он хороший мальчик, просто запутался. Может вдали от своих так называемых дружков он придёт в себя? Крис, я…
 
-  Всё хорошо, милая. Я понял. Никаких пенных вечеринок, наркотиков и гонок по ночным улицам. Здесь из всех развлечений только живые концерты кантри-музыки в Холидей Лейкс. По субботам. И конные состязания.


Вот так Крис и оказался гордым арендатором строптивого молодого жеребца, кнут по которому плакал ещё семнадцать лет назад, но теперь, когда он не помещался поперёк лавки, было уже поздно. Впрочем - Крис внимательно разглядывал своё новое приобретение с головы до ног, пока подходил к нему из зоны ожидания в аэропорте, - этого в принципе ещё возможно было поперёк лавки уложить. Учитывая весьма скромные размеры мистера Томаса Райли. Эмили была почти крошкой, так что неудивительно. Юный мистер Райли и правда напоминал нетерпеливого приплясывающего раздражённого жеребёнка, которого только оторвали от сиськи кобылы, сочных зелёных пастбищ, свободы и привезли в тесном, дурнопахнущем и гремящем фургоне в тесное стойло. И теперь толпа людей сгрудились возле него, заглядывая в рот, поднимая ноги и рассматривая стойку.

Кристиан ничерта не разбирался в детях, зато за десять лет работы на ранчо он на собственных шишках научился разбираться в строптивых жеребцах. И дрессировать их. Забавно как складывается иная жизнь: если бы кто-то десять лет назад сказал ему, что, он бросит всю свою красивую и праздную жизнь, прожигая наследство родителей, и станет если не лучшим, то одним из лучших дрессировщиков лошадей в Техасе, он бы смеялся до слёз.

Теперь его слёзы были без смеха.

Если относиться к этому как очередной миссии по дрессировке жеребёнка, которого того и гляди отправят за строптивость на колбасу, то он бы мог справиться. Возможно. Всё ещё не разбираясь в детях, Крис не знал, насколько сильно они отличались от жеребят. Но с этой позиции у него хотя бы появлялся шанс. Как и у Тома. Однажды Крис самонадеятельно решил, что его помощь не нужна, что каждый должен справляться сам. Не справился. Ни он, ни Марк. Эми была права, если кто и знал о том, как заканчивалось подобное, то это он. Мальчишка не мог увязнуть в дерьме слишком глубоко, не хватило бы времени, поэтому эти конюшни ещё можно было расчистить.

Возможно.

Возможно у него был шанс. По-крайней мере он сделает всё возможное, чтобы уберечь Эмили от своей собственной судьбы. Он не хотел видеть её разбитой от горя, свернувшейся в болезненный рыдающий комок на своих коленях, как сам провёл на её чёрт знает сколько времени. Пока она утешающе гладила его по голове. Когда от него отвернулись почти все, Эмили всегда оставалась рядом. До самого конца. Поддерживая и ободряя. Помочь её сыну, это меньшее что он мог сделать для неё. На самом деле, если бы потребовалось, он мог бы и умереть ради неё. Но, к счастью этого не требовалось.

Три месяца с заблудившемся в собственной голове пацаном. Что могло бы быть проще?

Телефон резко зазвонил у него в кармане, когда мальчишка перед ним набрал номер на сотовом. Звук привлёк Тома, тот обернулся и это избавило Криса от необходимости отвечать. Он, прихрамывая, подошёл к нему и открыл рот, чтобы поздороваться. Он собирался быть вежливым и попытаться не особо напугать пацана, ибо выглядел Крис как будто всю последнюю неделю вкалывал как раб на плантациях - ХА! - что в целом так и было. Хотя, это могло быть больше недели, так как Крис даже не особо знал какое сегодня число, и если бы не звонок Эмили, напомнившей ему о приезде её драгоценного отпрыска, он бы даже и не вспомнил про Тома.

У него было оправдание. Ежегодный весенний разлив озёр в Холидей Лейкс в этот годы случился особенно масштабным - не то, чтобы он и в предыдущие особо щадил, - но под водой оказался практически весь посёлок, и, слившийся с водами Бразоса мутный поток слишком близко подошёл к пастбищам Криса, затопив несколько из них. Пришлось в ночи перегонять табун лошадей, выдать инструкции на случай нового подъёма воды, затем он поехал к соседям, предложить помощь. В итоге пришлось вывозить несколько десятков голов, женщин, детей, присоединиться к постройке песчаной дамбы. Крис забрал к себе кого смог, поселив буквально везде, где смог: в собственном доме, максимально утрамбовав рабочих на верхних этажах конюшен, открыл свободные съёмные коттеджи, в которых ещё не остановились туристы. Чёртовы озёра с Бразосом разливались каждый чёртов год, но прикипевшие к родному краю старожилы упорно не хотели оставлять свои дома. В чём то Крис их понимал. Он сам вернулся домой через многие годы. Просто ему больше повезло оказаться на возвышенности и подальше от половодья. Но соседей на произвол судьбы он никогда не бросал.

Через несколько дней вода отступила, оставляя после себя горы грязи, сотни повреждений, промокшее имущество, отсыревшие дома, Крис вернул лошадей обратно хозяевам, проверил свои территории и принялся расчищать вместе с остальными дороги от завалов мусора и поваленных деревьев. За это время он зарос как чёртов лесник, чёрт знает когда брился, кажется, сегодня даже не расчесывался, только принял душ перед выездом, чтобы от него не воняло, и надел первую попавшуюся чистую одежду, не обращая особого внимания, как она сочетается между собой. С другой стороны, все его потрепанные и застиранные джинсы отлично сочетались с такими же застиранными футболками, мягкими джинсовыми рубашками и потёртой коричневой шляпой.

Так что не стоило его винить в том, что он буквально пропустил половину слов из пулемётной очереди Тома с резким, северным акцентом, пока, покачиваясь, хмуро смотрел на него сверху вниз. Он опасался пускать себя за руль после пару бессонных недель, поэтому взял водителем Мигеля, своего бывшего временного мексиканского рабочего уже пару лет как перешедшего в число постоянных, и по пути в аэропорт задремал. От неудобной позы разнылась перегруженная в последние дни нога, сам Крис осоловело стряхивал с себя сон и пытался разобраться во всех культурных отсылках Томаса Райли.

Не сказать, чтобы у него хорошо получалось.

Хотя, про обрезание он понял. Он бы обрезал Райли кое-что. Гонор, например. Прямо без наркоза. Да пока нельзя. И Эмили обещал...

- Крис будет нормально, - начал было он, по-южному растягивая слова, но Том уже резво дал старт, сунув ему свой чемодан и помчавшись куда-то…

Не туда!

-  Стоять! - Крис сгрёб пацана за плечи, останавливая и возвращая его же багаж. - У меня где-то написано, что я носильщик, а ты немощная принцесска? В Техасе мужики сами носят свои шмотки. И нам в другую сторону.

Он развернул Тома на девяносто с небольшим градусов, показывая пальцем на отдельный выход. У Криса был пропуск на спецпарковку, куда он обычно подгонял фургоны с лошадьми или загружал доставленные самолётом контейнеры с оборудованием или кормами. Сегодня он без лошадей, но всё равно предпочёл дополнительно заплатить за место, чем толкаться на общей стоянке. Крис отодвинул Тома плечом, надел шляпу на взъерошенную, лохматую голову и пошёл впереди, показывая дорогу.

-  Босс. - Мигель белозубо улыбнулся ему, выскакивая из машины, когда заметил их приближающуюся пару.

На спецстоянке стояла пустынная тишина, лишь вдалеке рабочие загружали фуру. Возле здоровенных грузовиков всевозможных марок его заляпанный грязью пикап смотрелся настоящей крошкой.

-  Мигель, это Томас, - махнул Крис рукой. - Томас, это Мигель. Садись. - Он распахнул заднюю дверцу, дождался, пока мальчишка заберётся в огромное нутро Ram 3500, закрыл дверь и после этого уселся на переднее сиденье сам. - До ранчо полтора часа. - Крис оглянулся на насупленного пацана. - Не забудь пристегнуться.

[icon]https://i.imgur.com/TQz3mus.jpg[/icon][nick]Christian River[/nick][status]ковбой с горбатой горы[/status][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="https://capital-queen.ru/profile.php?id=169">Кристиан Ривер, 36</a></div> Ковбой, владелец ранчо, дрессировщик строптивых жеребят.</div>[/lz]

Отредактировано Andrei Demetru (26 Сен 2020 18:57:38)

+1


Вы здесь » The Capital of Great Britain » Листы безумия [AU] » [au]Take Me Home, Country Roads


Сервис форумов BestBB © 2016-2020. Создать форум бесплатно