Прошедшие два года для Андромеды были очень насыщенными на события. И не сказать что самыми приятными событиями. И мало того что женщина волновалась за свою семью особенно за Элвина, которого посадили в тюрьму на год, так она еще и переживал свой личностный кризис. Чувства к Эвелин не желали уходить, а сама Меда не понимала как ей быть, просто потому что она всегда считала себя... Читать далее.

The Capital of Great Britain

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Capital of Great Britain » Страницы жизни » Больным полезны апельсины, а не домашка


Больным полезны апельсины, а не домашка

Сообщений 1 страница 7 из 7

1


Больным полезны апельсины, а не домашка
.   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .
https://i.gifer.com/Rfe9.gif https://i.imgur.com/piJvfO4.gif

Марк и Мел
конец июля 2020

Требуется множество смелости, чтобы взглянуть в глаза тому, кому причинил боль...

+1

2

Сообщения в чате поступали быстрее, чем сменяли друг друга кадры фильма, отражающегося на стене с помощью проектора. Мяч ритмично перескакивает из одной руки в другую. Я старался отвлечься, не думать и не анализировать каждую минуту, что не удалось уничтожить из памяти алкоголю. Уже не осталось и секунды, которая не прошла бы оценку возможного исхода событий - любого иного за исключением того, что произошло. Грёбанная, мать её, Совесть и её мерзкая кузина Незнаниеконцовки сводили меня с ума. Доехала ли скорая? Жива ли эта девушка с локонами цвета бездны - той самой, в которую я медленно и плавно падаю, как выпавшее перо. Вздрагиваю, как то самое перо при резком порыве ветра, от каждого звонка в дверь. Но каждый раз это не полиция: бабка с одной розой и просьбой о ночлеге, свидетели Иеговы, доставка, доставка роз свидетелей Иеговы, но не полиция. Постепенно бьющая, словно я на морозе, тревога сменилась мучительно долгим ожиданием. Это бесило.
Нужно было что-то делать. Однако то, что я действительно хотел бы сделать, совершать не мог - мне нельзя было звонить по больницам и моргам, спрашивать у знакомых её знакомых как она. И действительно ли это была она? Может, это вовсе и не знакомая мне девушка. Не то чтобы от этого могло стать легче, но так была больше вероятность, что меня не узнают. Двоякая ситуация, когда и своя шкура дорога, так и чужую жаль, в особенности, когда причина проблем - я. Я уже запутался. Мечусь в своих мыслях как крыса в лабиринте, и не знаю, что меня ждёт за поворотом. Бесит эта неизвестность.
Мне были необходимы хоть какие-то новости!
И в это мгновение кто-то сверху или снизу откликнулся на мою просьбу. «Вы слышали про Мэл?» появилось в оповещениях о новом сообщении. Мяч летит прочь, задевая что-то по пути, пока я хватаю мобильный. Сотни непрочитанных текстов быстро мелькают перед глазами, пока я не спускаюсь в конец, нажимая на экран грубо и быстро. «Мэл-кто?» «Это та пустоголовая с твоего класса?» «Машиной сбило говорят» «Лол, она сама об этом раструбила? Звездит она, драма-квин!» «Да правда вроде» Сообщение с информацией о месте, куда её отвезли, приходит раньше, чем кто-то мерзкий – я – успевает написать «Да кого это волнует?»
Тебя, Марк. Тебя это волнует и твою встревоженную душонку от мысли, что она может вспомнить тебя и сдать. Поэтому ты срываешься с места и бежишь прочь из этой золотой клетки в неизвестность, по дороге стараясь придумать правдоподобную причину своего визита.

«Я у тебя года два назад ручку одолжил, мы после того так сдружились, вот я и пришёл тебя проведать» - звучало как херовая причина для моего визита. Мозг хаотично искал причины, пока я не остановился на варианте со списком литературы на лето, что нам прислали совсем недавно. «Меня заставили, думаешь я бы по собственной воле к тебе явился?» - это уже звучало ближе к реальности и в моём духе. Мэл ведь именно таким меня наверняка и видит. Хотя она вполне может уже воспринимать меня и видеть как мудака, что испортил ей жизнь, а не как мудака, что тусуется с теми, кто с ней не считается. Однако эта встреча с неизвестным будет лучше, чем существование с ним. Было страшно. Мерзкое и непривычное чувство. Ощущаю себя слабым и потерянным, порой хочется обернуться и вернуться в плен раздумий и алкоголя, но ноги уверенно движутся вперёд, пока мои мысли всё ещё где-то позади.
- Вэбстер? - знакомый голос, что я совершенно не ожидал услышать этим летом. Преподавательница алгебры стремительно сокращала расстояние между нами, приближаясь ко входу в больницу, к которой я добрался с поражающей скоростью. Её присутствие выбило меня из колеи, но я старался не подавать вида, сохраняя отрешённое и невозмущённое выражение лица, радуясь, что моё учащённое сердцебиение могу ощущать лишь я. Множество мыслей и вариаций пролетает в голове, прежде чем она наконец обращается ко мне.
- А что ты тут делаешь? Ты тоже к Брок? – отрицательно качаю головой, когда замечаю искреннее недоумение в такой возможности в тоне её голоса. – А я вот к ней. Бедная девочка. И бедная я. Но, конечно, не столь бедная, как она. Даже жаль, что придётся потревожить её, но нам нужно продолжать заниматься…
- Заниматься?
- Да, она ведь отстаёт по математике. Вот мне приходится заниматься с ней летом, но за это хоть доплачивают, и будет проще кредит выплатить. А я бы так хотела отдохнуть…
- Давайте я позанимаюсь, - не вопрос, а утверждение в словах, после того как в моей голове прозвучал звук игрального автомата, что только что выдал мне персональный джекпот «Вот тебе и причина явиться». – Мне не составит труда, я в математике разбираюсь. А вы отдохните, мисс. Такая погода! А вы всё в трудах. Я никому не скажу, - ведь я так хорош в сокрытии правды.
- Ты серьёзно? – хватило одного согласного кивка, чтобы она, не сопротивляясь и мгновения, вручила мне свои папки с видимо подготовленными заданиями. - Какой ты хороший парень! - да я просто самый лучший, женщина.

Больницы не входили в список мест, что мне доводилось часто посещать. Обычно это врачи приезжали ко мне, а не я к ним. Лучшие доктора, дорогие лекарства, трепетный уход. Всё то, что я видел вокруг себя сейчас, было не по мне. Но скорее причина тому осознание, что с каждым шагом я приближаю себя ко встрече с ней. Это как свидание с Фемидой, но мою богиню правосудия звали Мэл, и я боялся её как чёрта. Но пытался не думать об этом. Держал себя в руках и сохранял безучастной выражение лица – уж это мне всегда давалось легко и просто. Вот только самостоятельно встречаться один на один с проблемой я не привык. Но уже давно пора взрослеть.
Что я ей скажу? Что буду делать, если она закричит? Какие слова подобрать, чтобы попытаться хоть как-то оправдаться? Возможно, удастся всё решить деньгами? Они ведь ей нужны будут. На лечение, например, на учёбу. Деньги всегда всё решают. Во всяком случае, я так думал.
Вплоть до того момента, пока резко не открыл дверь в её палату.
До скончания своих веков буду восхищаться тем, что мне удавалось тогда и в дальнейшем сохранять безразличие на лице. Играл прекрасно: плавный шаг по помещению, взгляд лениво и неспешно осматривает палату так, словно я король, пришедший на приём к простолюдинам в их хибару. Я старался не смотреть на неё. Особенно в её глаза. Наверно, я был бы рад, лежи передо мной сама Фемида, ведь тогда я бы мог смотреть на неё спокойно из-за скрывающей глаза повязки. Мне было стыдно. Страшно и волнительно. Я всё ждал её криков, слёз, обвинений, хоть чего-то громкого и выбивающего из тишины. Но повисло молчание. Возможно, она нажимала кнопку по вызову персонала, если таковая здесь имелась, и ждала их явления, чтобы они могли успеть меня схватить, прежде чем я что-то сделаю. Но ничего не происходило. Она дала мне возможность подступить к кровати, и даже сесть на стул подле него. Папка с заданиями и распечатка списка на лето летит на край постели в небрежном движении.
Считаю до пяти. Мышцы сводит, кости шеи ломает, когда я начинаю медленно обводить её взором, с ног до ключиц. Смотрю на результат своей ошибки. Ужасное творение. Она напоминает сломанную куклу, покорёженную кем-то в порыве гнева, алкоголя и бреда. Кем-то по имени Марк, который мечтал творить, а в результате то, что стало результатом его эмоциональных действий, стало чьё-то тело. Не так я желал влиять на чужие жизни. Далеко не так.
Тишина напрягает и давит. Это опять напоминает состояние неизвестности. Это стоит исправить. И я всё решаю пошевелиться, когда понимаю, что не слышу звука приближающихся шагов медицинского персонала, который мог бы меня скрутить и вывести по её приказу.
Воздух в лёгкие, нога на ногу, локоть на колено, подбородок на кулаке, абсолютный похеризм в глазах.
- Херово выглядишь, - меня зовут Марк Вэбстер и я оратор от Бога.

+1

3

- Давай посмотрим результаты твоих анализов, Мелани, - доктор Оллфорд был теперь не незнакомым человеком, а кем-то близким. Что-то типа знакомого матери или еще какого-то родственника. Наверное, Мел даже могла назвать его другом.
Он держал в руках планшет, к которому были прикреплены бумаги. Их он получил только после обеда, и Мел заметно нервничала. Она все еще надеялась, что случиться чудо, и она сможет вернуться к танцам. Пусть для этого ей придется много работать, но она была готова на все, лишь бы снова вернуться на сцену, лишь бы снова иметь возможность войти в зал для репетиций, встать перед зеркалом с ее группой и начать учить новые движения и связки. Она молила Бога, чтобы все было хорошо, хотя не верила в него с тех пор, как отец забил ее мать до смерти и на место Бога стал старший брат. Ведь именно он пришел тогда на помощь.
Девушка кусала губы и не сводила глаз с мужчины. Ее сердце, казалось замедлилось, а дыхание и вовсе застыло.
- Хорошо. Довольно быстро идешь на поправку, - все удивлялись тому, как она вообще выжила после такой аварии. По ней ведь проехались в буквальном смысле. Если бы Скорая приехала чуть позже, Мел могла бы погибнуть от потери крови и от перелома. Кость правой руки была раздробленна в одном месте, перелом ключицы, колена, ушиб ребер и лодыжки. Сотрясение мозга и множественные синяки и ссадины. Внутреннее кровотечение, которое вовремя было остановлено врачами на операционном столе. И вот она сидит в палате больницы.
Вид ужасный даже теперь. И она знала это, пусть брат, приходивший буквально каждый день, говорил, что она красивая. Пытался поддержать ее.
Мел взглянула на медвежонка, которого подарил ей Лекси тогда, когда все было кончено, и они остались вдвоем против всего мира. На душе стало спокойнее. Он как будто был рядом с ней даже когда не присутствовал в палате. Брок сжала одеяло.
- А что насчет...колена? - спросила девушка, заметно нервничая.
У нее был план: она заканчивает школу, сдает вступительные экзамены в танцевальную академию Лос-Анджелеса и пары других крупных городов Америки и продолжает обучение там, стараясь изо всех сил воплотить свои желания, свою самую большую мечту. Но как можно было сейчас думать об этом, когда медсестры за ее синой шептались, что девушка едва ли сможет ходить. Не то что танцевать.
- Так, - мужчина присел на стул около койки. - Давай по порядку, хорошо? - Мелани уже привыкла к такому тону, но по-началу он сильно ее бесил. - Сотрясение мозга уже практически вычеркнуто из списка твоих травм на сегодняшний день. Перелом руки...такой, как у тебя, будет срастаться как минимум месяц. Ключица...еще неделю и, думаю, можно будет снимать фиксирующую повязку. Ушибы практически зажили, - он как будто специально оттягивал этот момент. Мел уже готова была закричать, чтобы он сказал ей чертову правду. Хотя в глубине души боялась ее. Но лучше знать, чем пребывать в неведении. - Многие люди после реабилитации ходят без помощи костылей или инвалидного кресла. Но на это требуется очень много времени и сил. А также...первое время это очень больно, Мел. Так что приготовься к этому. Но пока что, - он откинулся на спинку стула, - тебе нужно думать лишь о том, чтобы кости побыстрее срослись, а сустав восстановился. А знаешь, что для этого нужно? - она вопросительно посмотрела на доктора. - Хорошо питаться. Я знаю, что больничная еда это не еда из ресторана, но ты должна восполнять силы.

Мелани взяла в руки новый телефон, который купил ей Лекси. Старый годился только для того, чтобы бросить его в кого-нибудь. Например, в придурка, который сделал это с ней. Но как бы она ни старалась, она не могла вспомнить лица. Только силуэт. И от подобной мозговой активности болела голова.
Как бы сильно Лекси не хотел узнать хоть что-нибудь о том, кто сбил его сестру, она не могла вспомнить ничего. В тот момент она видела только кровь, чувствовала сильную, удушающую боль и хотела лишь одного - чтобы она закончилась. Хотела просто уснуть и почувствовать облегчение. Она не помнила, какие номерные знаки были у той тачки. Не помнила, какого цвета она была. Тогда все было размыто и окрашено в красный цвет.
Копы приходили. Допрашивали ее, но ничего путного она им не сказала. Следствие было в тупике.
Брок открыла общий школьный чат, куда обычно скидывали домашку или делились какими-нибудь сплетнями и поняла, что вся школа уже в курсе, что Мелани Брок в больнице. Интересно только, кто им сообщил об этом. Сама бы она не стала афишировать подобное. Наверняка дело рук Камиллы. Та еще и поглумиться могла, сказать, что Мел все это заслужила. Но оказалось, что это была Стейси. Мел думала, что ее подруга уже в Коннектикуте, радует или огорчает многочисленных родственников новостью о своей беременности. Но, кажется, она еще была в городе. Почему же не пришла?
От этой мысли Мелани стало больно. Их дружба теперь кончена? Вот так просто? В один миг? От обиды ей хотелось кинуть телефон в стенку и расплакаться в голос. Но не хотела, чтобы медсестры услышали и прибежали с очередной дозой обезболивающего и успокоительного. Мел от них уже тошнило.
Ей был нужен кто-то. Не Лекси. Да, он поддерживал ее, был с ней рядом, но этого было недостаточно. Брату она не все рассказывала. А вот лучшая подруга знала Мел лучше чем она сама. Стейси умела в какие-то моменты ее чувствовать. Но только изредка. Мелани сейчас думала, что они и не были сильно близки, просто Стейси дружила с ней из-за привычки, наверное. Она ведь всегда бросала ее на вечеринках, говорила всякую чушь и вечно пыталась с кем-то свести. Она даже с фейковым парнем ее шипперила и подталкивала к флирту с ним. Вот только Брок не поддавалась. Элвин был из другого теста, и он совершенно не нравился ей как парень. Не в ее вкусе. Хотя она не знала, кто вообще был в ее вкусе. В плане романтики она была тем еще лузером.
Сообщение за сообщением. Ничего. Скоро она перестанет быть новостью номер один. Нужно лишь подождать немного.
Мелани положила телефон здоровой рукой на тумбочку и уже собиралась включить телевизор, чтобы залипнуть на часок другой, пока не объявили тихий час. Но тут дверь палаты открылась.

Сначала она думала, что ей это приснилось или начались галлюцинации из-за лекарств, но после поняла, что человек был реальным.
Марк Вэбстер, чтоб его.
С равнодушным видом осматривал дешевую палату обычной девочки из обычной семьи. Из неблагополучной семьи. Все знали, что ее братец занимается темными делишками, а ее папочка сидит в тюрьме за убийство.
Папка с заданиями падает на край кровати, и Мел понимает, что это все прислала математическая. Девушка закатила глаза. Женщину ведь не пускали в палату к Брок. Ей были противопоказаны еще две недели умственные нагрузки. Ей нужен был отдых, не домашка. А вот Марк был новым лицом в больнице, так что неудивительно, что они его пропустили.
Мел наблюдала за парнем молча, внимательно, как будто изучала новый вид зверя, появившегося в результате скрещивания нескольких организмов. Изболованалыалы и Надмеменораптора, приправленный генетикой Бичикоры.
- Да и ты не красавчик, знаешь ли. Чего притащил свою тощую задницу, Вэбстер? Решил поиграть в благодетеля, или тебе обещали пожизненное освобождение от математики?

+1

4

Странное чувство. Это если очень мягко говоря. Напоминало какую-то грёбанную Русалочку в извращённой вариации Нетфликса: сижу я перед ней весь из себя такой красивый, молчу, и жду - узнает она меня или нет, после того как увидела меня в свете не рассветного солнца, как было в мультике, а при сиянии фонаря на дороге. Я искренне надеялся, что этого не произойдёт. Ожидал напряжённее, чем приговорённый к смертной казни звука опускающегося лезвия гильотины. Тут уже никаким златом не остановишь движение этого метала, и связи родителей на вряд ли сумеют помочь. Вероятность этого есть, конечно, да и учитывая то, что говорили о брате Мэл... Моим родителям, что служили закону, было бы проще надавить на это. К тому же, так можно было бы выйти на кого-то покрупнее. Но что если семейка Брок принципиальны? Захочется отправить меня под суд, дабы справедливость восторжествовала. По сути, это их право. Но их право влияло на мою будущую жизнь, которую я не хотел портить. Да, я совершил ужаснейшую ошибку, и буду корить себя до конца дней моих. Но... Мать его, как же сложно!
Её голос отрезвляет. Жаль не услышал тогда его, когда сел за руль. Возможно, всё было бы иначе. Хотя придал бы ли я этому внимание? Ведь никогда не верил в знаки. Но даже скорее приводит меня в себя не сам её голос, а то, что она сказала - Мэл язвила. Не кричала, не проклинала, не обвиняла во всех смертных грехах, не визжала - язвила. Было даже забавно. И после её слов я сам неосознанно для себя всё-таки посмотрела ей в лицо. Далеко не модельное, обычное такое лицо. Грустное. Ну и правда, чему ей радоваться? Её сбили, так она ещё теперь лежит в этой больнице, в которой, я надеюсь, мне никогда не побывать. Не готов я оказаться на таком дне.
Да, Марк, ты готов отвести свои мысли в любую сторону, лишь бы не думать о том, что совершил с этой девушкой, верно? Местный дизайн, планы на будущее, старые сказки, но никак не о Мэл. Да, конечно я весьма эгоистичный, но не на столько, чтобы не понять, что именно я являюсь причиной того, что эта девушка здесь жертва, и жалеть нужно далеко не себя любимого. То, что я вижу перед собой - итог моей глупости, чрезмерной уверенности в своей безнаказанности, и что с людьми моего уровня не может быть плохих вещей, словно предо мной щит из банкнот, который невозможно пробить. Но это не так. И я осознаю это в очередной раз, смотря в её глаза. Они были даже красивые. Но меня волновало лишь на сколько хорошо показали эти глаза Мэл образ того, кто совершил с ней это. Подвели ли они её? Стыдно. И страшно. Мерзко видеть, что мои действия так сказались на ней. Она этого не заслужила. Никто такое не заслужил.
Но кажется я слишком долго смотрю на неё. Как бы не подумала чего. Потому приходится действовать, будто так всё и планировалось: ухмыляюсь слегка, делая вид, что я словно долго оценивал её высказывание, и оно по итогу мне понравилось. Откидываюсь на спинку стула, небрежно, как и должен делать. Словно ничего и не было. Будто и не боялся этой ситуации и её. Да, всё не в порядке, Марк, но нужно сделать вид, что всё иначе. Ты ведь умеешь лгать о том, что всё в порядке, спасибо родителям за то. Так продолжай лгать себе во благо, а о последствиях обмана подумаешь как-нибудь потом, когда этот снежный ком из лжи невозможно будет игнорировать.
- Давай ты со мной не будешь спорить по поводу того, кто тощий, потому что в этом вопросе определённо проиграешь ты. И неужели ты думаешь я бы пришёл к тебе по собственной воле? Да никто бы этого не сделал. Но вот ради хороших отношений с учителем... - ухмылка становится только больше. - Это всегда полезные связи. Ради этого я храбро готов потерпеть эту халупу и твоё сомнительное общество, пытаясь объяснить тебе, что дважды два - не пять. Уже можешь благодарить меня за это.
Хотя это было бы странно, и правда услышать от неё благодарность, учитывая событие, что нас связало. Только знала ли она об этой связи? Может, она тоже играет, как и я? Ждёт, когда я оступлюсь. Эта мысль влетает в голову подобно стреле и заседает, что невозможно вытащить, пока не получишь ответ. А ведь и правда... Тут может идти двойная игра. Почему я не подумал об этом раньше? Допустим, что она может не помнить всё идеально, и образ виновного - мой - подобен для неё нечёткой фотографии, на которую ты так же смотришь сквозь стекло, мокрое от дождя. Не разобрать, не понять, но этот вид так знаком, нужна лишь какая-то деталь, чтобы проступила чёткость. У неё могут быть подозрения. И если я оступлюсь, то только увеличу их. А мне это не нужно. Необходимо вести себя аккуратно, продумать каждый возможный сценарий. Только сейчас на это нет времени, пока мне необходимо вести себя так, как обычно, как она от меня ожидает.
Тянусь к папке на кровати и раскрываю её, тяжело и раздражённо вздыхая, ведь меня так напрягает эта лишняя загруженность работы с отстающими. Пытаюсь сконцентрироваться на цифрах, это помогает отвлечься и ослабить напряжение в голове. Хотя странно расслабляться благодаря математике, но это всё лучше опасных пируэтов с собственными волнениями и подозрениями. Это всё смахивает на арену цирка, где я и эквилибрист, и акробат, и фокусник, и клоун, и дрессировщик - на все образы мастер, рискующий ошибиться и остаться без головы. С виду весело, а на деле игра с собственной судьбой.
- Серьёзно? Она принесла тебе это? Это же легкотня! И ты не можешь это решить? - смотрю на неё вновь, молчу какое-то мгновение, а после небрежно отмахиваюсь, как от абсолютно безнадёжного кадра. - Хотя чему я удивляюсь... - взор случайно останавливается на игрушке - медведь, в сторону которого я кивнул. - Даже этот Винни Непух смог бы это решить. Правильно я говорю?
Замолкаю на мгновение, будто ожидая от него слов, после чего согласно киваю, словно получив одобрительный ответ. Последующий вопрос рождается сам собой, когда я с серьёзным видом опускаю взгляд обратно в папку с документами:
- Вот, к примеру, задачка: «Группа из нескольких человек устроила спор, поставив деньги на различные варианты того, как Брок оказалась в этом светящемся эстетичностью заведении. Вопрос: сколько денег выиграет Марк, если окажется, что Мэл на столько плохо танцевала ночью на дороге, что кого-то это выбесило и в результате...» - не поднимая взгляда от бумаг, резко и громко хлопаю в ладоши, как бы демонстрирую что же произошло в результате. - Так как это стряслось? В чате уже множество теорий, но интересно же узнать истину. Особенно, когда на кону стоят деньги.
После последней фразы вновь натягиваю такую привычную усмешку, поднимая прищуренный взор на Мэл. Это был рисковый шаг, я понимал. Но старался поднести его с той едкостью, которую она от меня ожидала. Пускай думает, что дело в деньгах. Да и это не так уж далеко от истины. Хотя несомненно мне хотелось узнать больше - что она помнит, как видела со своей стороны ситуацию, что испытывает и что планирует. Стрела в голове напоминает о возможности двойной игры. Да, она может солгать, но я был обязан хотя бы попытаться выяснить. Возможно, это поможет мне наконец лучше спать, без помощи алкоголя. Хотя я опять же обманываю, только на этот раз себя - ещё долго я не сумею засыпать без дополнительной поддержки от напитков покрепче.

Отредактировано Mark Webster (10 Авг 2020 01:11:55)

+1

5

Ее всегда раздражали такие, как он. Дети богатых родителей, которые не знали, что такое жить в нищете. Марк не знал, что такое питаться полуфабрикатами, потому что у твоей матери просто не хватало времени на то, чтобы приготовить нормальную еду. Миссис Брок работала по две смены и появлялась дома до смерти уставшая, буквально валившаяся с ног, но Сэм всегда тащил ее в спальню или они делали это прямо в гостиной, пока Лекси гулял с сестрой, чтобы она этого не слышала.
Мел помнила, что они частенько ходили в вечерний парк аттракционов, куда собирались пойти через два дня после окончания занятий в школе. Но эта авария даже тут решила вмешаться.
Девушка помнила запах попкорна, сладкой ваты, разноцветные воздушные шарики в форме лошадок или жирафов. Громкий смех, музыка. А еще повсюду горели лампочки. Вечером там было по-настоящему волшебно, и Мелани нравилось представлять, будто это другой мир, портал в царство радости и счастья.
Теперь этот портал для нее надолго закрыт. Неизвестно, когда она еще сможет самостоятельно передвигаться на своих двоих и сможет ли. Но бюрат был уверен в том, что у нее получиться, и эта уверенность постепенно передавалась ей самой. Она бы хотела, чтобы сейчас на этом кресле вместо мажора сидел Брок. Чтобы он снова шутил, а она смеялась и уговаривала его не влезать в неприятности. Он все еще хотел найти виновного в происшествии. И, зная брата, Мел была уверена, что он это сделает. Она боялась, что Лекси не сможет сдержаться, ведь тогда, когда он сообщал ей о своем решении, был очень зол. Она боялась, что брат может убить водителя той тачки прямо на месте. Мел напоминала ему каждый раз, что нуждается в нем, и если он сядет в тюрьму, то о ней некому будет позаботиться.
Девушка лишь закатила глаза, когда Марк снова открыл рот. Несколькими годами ранее она, может быть, и обиделась бы, о постоянные нападки со стороны одноклассников заставили отрастить толстую броню, от которой подобные высказывания отскакивали с легкостью и поразительной дальностью. Так что она просто мысленно считала время до того момента, когда этот придурок покинет ее палату.
Она смотрела на телевизор и представляла, какой канал включит первым, что по нему будет идти и стоит ли сразу переключить, но никак не хотела видеть его насмешливую надменную рожу. Если бы ее рука была здорова, и Мел могла бы ей свободно двигать, она бы врезала Вэбстеру или запустила в него чем-нибудь. Неважно чем, но сделала бы это с большим удовольствием, а если бы он ушел отсюда с синяком под глазом, то еще и удовлетворение бы словила.
Именно в этот момент Мелани вспомнила, что родители Марка были крутыми шишками: мать прокурором, а отец известным и востребованным адвокатом. Так что если он захочет, они могут засудить ее за нанесение тяжких телесных. И это разозлило ее еще больше.
Именно таким все сходит с рук. Возможно, именно такой вот придурок или...Нет, фигура точно была мужская, она это знала, помнила. И возможно этот придурок был слеплен из того же теста, что и Марк. От подобной ассоциации у Брок закружилась голова, а внутри все начало еще сильнее закипать. Ей хотелось наорать на Марка, но что-то ее сдерживало. Терпение? Любопытство? Воспитание? Ну, с учетом того, что она без зазрений совести показывала обидчикам средний палец...воспитание было последним, на что бы она поставила.
Брюнетка краем глаза замечает, что Марк потянулся к кровати. Мелани молча смотрела, как он берет папку с ненавистными заданиями в свои руки, раскрывает на первой же попавшейся странице и ухмыляется.
Снова этот снисходительный взгляд, из-за которого хочется ему врезать. Но стоило посмотреть на вещи реально. Она действительно была полным нулем без дырочки в математике. Простые уравнения она еще могла решить, а вот дроби с кучей квадратных корней, из которых извлекалось не целое число - это была ее ахиллесова пята. И она не могла это отрицать, все по оценкам было видно. А вот Вэбстер явно в этом шарил, потому что учительница по математике любила его, он с легкостью решал примеры у доски. Ему даже домашку не нужно было делать, он был чертов математический гений. И Мел только удивлялась, как такой умный парень мог встречаться с Камиллой. Правда, если учитывать, что он ее все же бросил...
Мелани взглянула на плюшевого медведя. Тот улыбался и держал сердечко в руках. Злость тут же стихла. Игрушка была талисманом. Уберегала ее от бед и от необдуманных действий. Сколько бессонных ночей прошло с ним в обнимку. И даже несмотря на то, что он заметно поистрепался, Мелани все равно любила его. Поэтому спокойно отреагировала на то, что Марк упомянул его в своих словах.
- Умка, - поправила его девушка и улыбнулась в первый раз за все время, пока парень сидел в ее палате.
Брок уже собиралась прервать Вэбстера, когда он начал зачитывать какую-то задачку, но закрыла едва приоткрывшийся рот. Почувствовала, как воздух вышибло из легких. Он говорил это с таким равнодушием, будто они обсуждали, какие здесь ужасные обои и окна следовало бы поменять года три назад.
Она обещала себе не плакать. Не при посторонних, но это было выше ее сил. Мелани ощутила, как начало щипать глаза, как стали выступать слезы, как взгляд начал мутнеть. Все произошло за какие-то пару минут. Она почувствовала боль. Такую сильную, какую ощущала лежа на асфальте, моля о том, чтобы это все быстрее закончилось. Тогда она была бы рада смерти, потому что боль во всем теле была невыносимой. Брок помнила ту усталость, которая на нее накатила буквально сразу же, как только машина затормозила и из нее вышел виновник того, что с ней произошло. Она бы с удовольствием сама сломала ему шею, а Лекси помог бы разобраться с трупом. Хотя нет, это слишком легко. Умирают быстро. А она хотела, чтобы тот, кто сделал это с ней, побыл на ее месте. Чтобы он потерял все, что у него было, чтобы он сейчас находился в такой же ловушке, как она сама. Когда не можешь ничего сделать и остается только ждать. Ждать возможности хоть как-то исправить ситуацию.
Мелани сглотнула тугой комок в горле и стерла слезы с щек тыльной стороной здоровой руки. После повернулась и со злостью посмотрела на Марка. Как же ей хотелось содрать с его лица эту улыбку и оставить на ее месте лишь кровавое месиво.
- Хочешь, чтобы я решила задачку? Как тебе такое решение: один ублюдок, который решил стать любимчиком математички пришел в больницу к девушке, у которой в один момент какая-то тварь отобрала все, что у нее было. К девушке, которая сейчас на грани нервного срыва, потому что этот самый ублюдок пришел трепать ей нервы, чтобы потешить собственное самолюбие и заработать на ней денег?! Как тебе такое решение, Вэбстер?! - она тяжело дышала. Пыталась говорить тизо и спокойно, но не смогла с собой совладать. Пока она говорила все это перед ее глазами мелькали сотни фотографий с выступлений, десятки видео, которые они с девчонками снимали за кулисами перед отчетными концертами и конкурсами, видео, которые снимал Лекси, сидя в зрительном зале и поддерживая ее в стремлении к мечте. А теперь что? Теперь она лежит как сломанная кукла, марионетка без кукловода. Никому не нужная, по его словам.
- Проваливай, - она сказала это уже тише. - Катись отсюда! Чтобы я тебя больше здесь не видела. А папку свою засунь куда подальше.
Ей даже не нужно было нажимать на кнопку вызова персонала. Медсестра сама прибежала на крики.
- Мел, детка... - женщина заметила парня, сидевшего около кровати пациентки. Не нужно было быть гением, чтобы сложить одно с другим. - Сэр, покиньте палату, немедленно. Клара, срочно неси успокоительное!
Медсестра стояла до тех пор, пока Марк не поднялся со своего места и не вышел. А Мелани не успокоилась до тех пор, пока не приняла лекарство и не заснула.

Отредактировано Mel Brock (12 Авг 2020 21:02:49)

+1

6

Игра в карты - вот, что всё это напоминало. Вы не знаете у кого какой расклад, и можете ориентироваться лишь на ходы оппонента и свою память, пытаюсь не потерять из виду ранее использованные карты. Прячете козыри, приберегая их на потом, и не знаете припрятан ли у оппонента туз в рукаве. Джокеров нет в колоде, потому что они играют за столом. И они оба уповают не только на собственные силы, но и на удачу, ведь за каждой в мире игрой следит Фортуна, а её пути неисповедимы. Хотя мне всегда казалось, что богиня удачи на моей стороне, ведь я тот ещё баловень судьбы, что с самого детства играл одними козырными картами, и всегда знал, что нужно сделать, дабы подтасовать колоду. И каждый раз знал, как нужно сыграть свою роль, какие выражение лица, тон голоса, скорость движений от меня необходимы. Так же я продолжал играть и сейчас, внимательно наблюдая за оппоненткой, которая могла и не знать, что является моим противником в то мгновение. Или же могла, и это как раз являлось её тузом в рукаве.
Как и слёзы. Многие девушки считают, что слёзы - та самая козырная карта, которую они могут спокойно использовать против мужчин. Несомненно, так считают далеко не все девушки, но среди тех, что находились на одном уровне со мной, таких было предостаточно. И так я стал ненавидеть эти чёртовы слёзы. Терпеть не могу, когда люди плачут. Бесит. Да-да, они так выражают свои эмоции. Страдашки, вся херня. Но каков смысл был в этих слезах? Рожа распухает, глаза краснеют, сопли из носа. Мерзость. Хочешь пострадать? Залепи своё дуло, найди место для одиночества, и ной столько, сколько угодно, не портя жизни окружающим. А придя в себя, ищи выход из ситуации, и продолжай жить. Так меня учили. Так я и жил. И сейчас, смотря на слёзы на лице Брок, я ощущал раздражение и презрение, но на фоне всё так же маячила совесть, которая надоедливо повторяла, что это я виноват в её нахождении здесь, в то время как два других чувства ругались матом в ответ на совесть. Очень необычное сочетание эмоций и ощущений, собирающихся в хаотичный ком где-то за рёбрами.
- Какие мы нежные, - только и ответил я с раздражением, вскинув бровь, на её тираду. За мою жизнь я слышал слова и похлеще, и те меня не трогали. За исключением тех случаев, когда говорили что-то необычное, ибо тогда становилось интересно. Но сейчас вообще не тот случай. Да и в её словах была доля правды, хотел я того признавать или нет. Она плакала и кричала. Это действовало на нервы и вызывало мерзкое ощущение (к ней или к себе?).
От мыслей отвлекли шаги. Медсестра. Ну конечно, не удивлён, что она примчалась на крики. Я бы тоже на них пришёл, но с просьбой замолчать. Однако появление медицинского персонала застало всё равно меня врасплох, ведь я так и не получил чёткого ответа на свои вопросы, которые не были заданы вслух, но к которым я косвенно продвигался. Да, она сказала “какая-то тварь”, но на этом и всё. Более никакой информации. Этого было недостаточно.
- Но я... - хотел я возразить на слова медсестры, но по её взгляду осознал, что она не шутит. С ней моё природное очарование в данной ситуации не сработало, хотя я и без проблем состроил абсолютно недоумевающий и невинный взгляд, когда она попросила меня выйти. Чёрт возьми, да меня не выгоняли из клубов, из пафосных заведений, какую бы дичь я не творил, а тут какая-то медсестра в какой-то заплесневелой больничке выпирает меня?! Я Марк, мать вашу, Вэбстер! Да при входе должны золотую табличку повесить с датой, когда я посетил это заведение. Но она явно не понимала, с кем говорил. Но зато я чётко понимал, что мне не нужны были проблемы. Поэтому пришлось подняться и покидать помещение, оглядываясь назад. На этот раз с искренним недоумением и лёгкой потерянностью. Вдруг она что-то им скажет? Вдруг под этим эмоциональным давлением что-то вспомнит? От этого голова начинала болеть сильнее, чем от её криков. И я осознал что проигнорирую её требование больше здесь не появляться. И буду делать это до тех пор, пока сам не успокоюсь. Но сперва необходимо угомониться ей, а мне проанализировать каждую её фразу, каждое движение.

Я не был уверен в точности своих записей, ибо исписал тетрадь заметками уже по возвращению домой. Но так мне удавалось сохранять в памяти некие детали, ибо не мог положиться на одни свои воспоминания. Они могли подвести, я мог что-то додумать от себя под действием эмоций. Но перечитывая их ранним утром, на следующий день после моего посещения Брок, я всё ещё был уверен, что этого недостаточно. Всё это косвенно, можно опровергнуть. А мне нужны были факты. Сказанные уверенно, в спокойном тоне. Не уверен правда, что Брок сможет сумеет говорить со мной в такой манере... Чтож, лишний повод пустить в ход своё природное очарование. Если я могу обводить вокруг пальца взрослых и умудрённых опытом людей, то уж юную девушку сумею и подавно. Я видел таких, как она. Общался с такими и завоёвывал расположение. Только в этом случае нужно быть осторожным. Куда осторожнее, чем я был за рулём той треклятой ночью...

- Почему нет? - вопрос был задан с удивлением и огорчением, хоть внутри у меня всё начинало закипать. Я стоял в больнице у стойки, беседовал с персоналом, желая, чтобы меня пропустили к Мелани. Но в ответ я услышал отказ. Потом ещё один. И вот опять. Чёрт, да в закрытый клуб проще попасть, чем в палату обычной городской больницы.
- Прошлая смена передала, что вчера у неё был нервный срыв. Ей нужен покой, - с усталым вздохом произносит юная девушка, уже другая медсестра, а не та, что выперла меня вчера. И я абсолютно разделял её усталость. Потому что сам вымотался с самого утра, пытаясь отыскать повод, чтобы вновь пройти в палату к Мелани. Если бы я завалился к ней с цветами и шариками, с надписями “Извини”, то это точно не сработало бы, ибо это банально не в стиле Марка Вэбстера, которого она знает. А ломать сложившуюся в её голове картинку нужно постепенно, разбирая пазл, чтобы увидеть за ним то, что мне необходимо. Но как это сделать, когда я даже не могу пробраться к этой мозайке?
И тут на глаза попадается небольшая книга в мягкой обложке, лежащая рядом с юной медсестричкой. По одной обложке всё было ясно - нежно-лиловые оттенки, дама в платье с открытым плечом, она в объятиях перекаченного мачо-мучачо с оголённой грудью в лёгкой рубашке, у него длинные волосы, и вокруг них рамка из цветов и золота. Паршивый бульварный романчик. И в это же мгновение у меня формируется план, когда в голове возникает осознание характера девушки, с которой я беседовал. Тут нужно давить на нежное и чистое чувство.
- Прошу вас, мне необходимо увидеться с ней, это расстояние сводит меня с ума, - мой тон звучал так, словно я стараюсь держаться спокойно, но так словно и норовят прорваться нотки отчаяния. И девушка поднимает на меня взгляд, а я сжимаю покрепче в руках книгу, но от радости, сладостного предвкушения осознания того, что я сумел отгадать этот секретной ход прохождения в палату. - Я потратил всё утро на поиски хотя бы какого-то повода, чтобы придти сюда. Вот книгу принёс. Нам задали её на лето, - это правда, это был тот самый с утра продуманный предлог, и в подтверждении этого поднимаю старую книгу, что отыскал в домашней библиотеке, демонстрируя её девушке. - Хотел с таким предлогом к ней пройти, чтобы хотя бы немного с ней побеседовать, хотя бы чуть-чуть. Ведь в школе это не удаётся. Она не подпускает к себе... - и это опять же правда, но произношу я её с фальшивым тяжёлым вздохом и опущенным взором потерянного и смущённого парня. - Мы из разных социальных уровней. Чёртово давление общество сдерживало от желания держаться к ней поближе, ведь мне не хотелось ей навредить. Меня устраивало наблюдать за ней издалека, но сейчас, когда она в беде... - пауза для драматизма. - Я просто не могу, понимаете? Не в силах сидеть дома и наслаждаться летом, когда она здесь одна. А я не хочу, чтоб она была одинока. Я... Я хочу быть рядом. Особенно, когда ей нужна поддержка, положительные эмоции. И если эта книга принесёт ей хорошие чувства, вызовет на её очаровательном лице улыбку... - а вот тут уже пошла ложь, и она подчёркивается лёгкой улыбкой, о фальшивости которой знаю лишь я. - То это всё, что мне нужно.
Ложь. Брехня. Ересь. Но, подняв взгляд на медсестру, я осознаю в то же мгновение, что сработало. Я видел такие взоры миллионы раз у девушек. Они любят красивые слова. И лишь потом задумываются об их правдивости. Сейчас она мне поверила. Я отыскал ключик к её сердцу, и она откроет мне дорогу к сундучку с тайнами.

Дверь в палату резко открывается, но уже не с той мощью, что вчера. Да и стоял я на пороге уже с другим выражением лица - улыбкой победителя, которым я и был в то мгновение. Я был готов к новому раунду игры. Нужно было держаться так, словно вчера ничего не произошло. Будто был обычный день, мы мило побеседовали, и просто возникло лёгкое недопонимание. Волнение поутихло, видимо от удачного задания с решением проблемы с медсестрой, и что-то мне подсказывало, что и сейчас всё пройдёт успешно. Возможно дело в природной самоуверенности. Скорее всего она так же играла роль в том, что мне удавалось сохранять хотя бы внешний спокойный образ. Я пытался забыть о вчерашнем. Хотел начать новое карточное сражение с обновлённой раскладки, и уповал на то, что на этот раз победа останется за мной, и игра не завершится тем, что соперник сбросил со стола все карты в порыве эмоций. Мне нужна победа. Я не привык проигрывать. К тому же сейчас ставки были высоки, как никогда ранее. По сути, на кону стояло моё будущее. А я хоть и азартный игрок, но проиграть свою жизнь был не намерен, ибо в случае поражения отыграться уже не сумею.
- Можешь не прыгать от счастья, я и так знаю, что ты рада меня видеть, - говорю я Мелани, проходя неспешным шагом в палату. Здесь всё так же не эстетично, но в этот раз я не одаривал это помещение брезгливым взором, хоть это и было сложно. Вместо этого сконцентрировал внимание на плюшевом медведе, с которым познакомился сутки назад.
- Привет, Умка. Скучал по мне? Смотри, что я принёс, - улыбаясь, подойдя поближе к медведю, приподнимаю книгу на уровне его морды, чтобы он смог разглядеть обложку. - Сегодня мы не будем заниматься математикой, ибо, как меня предупредил персонал, это пока ещё рановато. Но!.. - дальше уже обращаюсь к Мелани. - Чтение на лето никто не отменял.

+1

7

Во сне она танцевала. Легко, под мелодичную музыку и отдавалась этому целиком и полностью. Она умела только танцевать, она вкладывала только в танцы столько сил, потому что хотела стать лучшей, гордиться собой и заставить Лекси гордиться ею. Она хотела показать, что старания брата не прошли напрасно, и он смог помочь Мел осуществить ее мечту. Большую мечту оказаться на большой сцене, танцевать с ее кумирами, а после выступления слышать аплодисменты. Знать, что людям нравится то, что она делает.
Но хотела ли она сама танцевать? Или делала это для кого-то или же для чего-то? Может быть, она просто хотела внимания, которого не получала в детстве? Ей не хватало любви матери, а про любовь отца и говорить не стоило. Мужчина знал только матерный язык и язык ударов. От него вечно пахло алкоголем, и Брок избегала его, когда Сэм опустошал как минимум пять банок пива, издавая отвратительную отрыжку. Мелани как-то раз сделала отцу замечание, и ее мать получила по лицу за то, что плохо воспитывает его дочь. Больше девочка ничего не говорила при папе. Боялась, что он снова сделает матери больно. А если Лекси был дома, то еще и ему в придачу за то, что плохо влияет на сестру и учит дерзить старшим.
Нет. Танцы для нее были скорее спасением, жизнью. Туда она уходила с головой, чтобы забыться, чтобы перестать думать о прошлом, о настоящем и о будущем. Когда в танцевальном зале играла музыка, существовало только тело и мелодия. Больше ничего. Не было хореографа, не было других учеников. Она забывала, кто она есть, но при этом помнила. Это было довольно сложно объяснить. Но Тесса всегда говорила ей что так как Брок не танцует никто.
Теперь это не так...Теперь максимум что она сможет станцевать это хоровод и то хромая.

Девушка проснулась тогда, когда в палату зашла Шарлотта - медсестра, сменяющая Дэми. Девушка сегодня была особенно красива.
- У тебя новая прическа, Шарли? - за то время, пока Мел пролежала в больнице она уже успела подружить со всеми медсестрами, которые приносили ей лекарства и сопровождали на процедуры и анализы.
Шарлотта улыбнулась и поправила больничный халат.
- Ага. Как тебе? Если хочешь, могу сделать тебе такую же. Как ты смотришь на то, чтобы сегодня принять ванну? - Шарли каждый раз предлагала Мел сделать что-нибудь. Макияж или прическу. Но Брок всегда отказывалась, ей не хотелось потом ломать голову, как расплетать все эти заумные гнезда на голове. Да, Шарли это шло, но вот такой девушке, как Мелани вряд ли. Поэтому брюнетка мягко улыбнулась и оказалась, из-за чего Шарлотта надула губы.
- Но буду тебе благодарна, если после ванны, ты заплетешь мне косу, - медсестра тут же повеселела, и Мел решила сделать уточнение. - Обычную косу.
Длинные волосы Брок запутывались, и потом было довольно сложно и больно их расчесывать.

Шарлотта выдала суточную дозу нужных лекарств, которые Мелани молча выпила. А после отвезла на очередное обследование.
- Доктор ничего тебе не говорил о моем...состоянии? - наверное, она уже всех достала с этим вопросом, но он ее очень сильно волновал. Каждый раз, когда девушка задавала вопрос, она кусала губы и жутко нервничала. Да, ей не говорили прямо, что она больше не сможет встать к станку или сделать даже самое просто па, но она чувствовала, что подобная новость не за горами. Нет, ей нельзя было раскисать, иначе она не будет стараться в полную силу что-либо изменить. А именно это она и собиралась сделать, как только встанет на ноги и заново научиться ходить.
- Извини, Мелли, но нет, - Брок сжала губы. Она терпеть не могла, когда Шарлотта так к ней обращалась.
Видимо, все что мог он сказал ей вчера и ничего нового она пока не услышит. Оставалось лишь смириться и ждать, пока доктор сам придет и скажет, что пришло время реабилитации. И вот тогда Мелани станет лучше, легче. От осознания того, что пришла пора действовать.
Принять ванну с гипсом означало вымыть голову и то не своими руками, а с помощью Шарли, и протереть мокрым полотенцем все тело. Те части, которые были в принципе доступны.
Мелани никогда до этого момента никогда не думала, как чувствуют себя люди в ее положении. Она просто жила своей жизнью и пыталась сделать ее незабываемой, пыталась стать счастливой. Она встречала на улицах Лондона слепых людей, немых, парочку раз видела людей без какой-либо конечности, но никогда не задумывалась, насколько им сложно. Зато теперь знала на собственном опыте. Радовало хотя бы то, что гипс был на левой руке, а не на правой, иначе было бы совсем паршиво, потому что тогда Мел бы роняла чашки с чаем и не могла бы поднять ложку, не обляпав больничную одежду.
- С тобой все хорошо? После вчерашнего. Деми рассказала мне, что... - начала Шарлотта разговор, причесывая пациентку, от скуки. Мелани не была слишком разговорчива, хотя порой старалась завести беседу.
- Да. И будет хорошо и дальше, если я не буду видеть всяких напыщенных кретинов, - ответила Брок, вспоминая, как было обидно и больно слышать то, о чем Вэбстер говорил, сидя напротив ее кровати в этой самой палате. У нее все еще чесались кулаки двинуть ему по самодовольной презрительной физиономии, когда он произнес "какие мы нежные". Мел уж точно нежной не была. Если бы Марк был на ее месте, он бы уже давным давно сидел бы в углу и ревел как девчонка. От подобной картины, нарисованной фантазией, Мел улыбнулась.
- У тебя есть парень, Мел? - с чего вдруг такие вопросы. Брок резко повернула голову и почувствовала ноющую боль в районе едва сросшейся ключицы. Такими темпами она от повязки еще месяц не избавиться. Мелани медленно вернулась в прежнее положение, и боль ушла.
- Нет, - ответила она и сглотнула, вспомнив о Лекси и о том, что произошло как-то раз между ними, когда младшая нехило так напилась что еле стояла на ногах. Щеки ее покраснели, и Шарли приняла это за сигнал.
- Но ведь тебе нравится кто-то? - продолжала допытываться девушка, а Мел это уже начинало порядком злить. Они не подружки, чтобы Шарлотта лезла не в свое дело.
Она промолчала, а медсестра загадочно улыбнулась. Плевать. Пусть думает, что хочет. Пусть пропадает в своих романтических историях, какие она читала, когда ей приходилось дежурить около койки Брок, чтобы в случае ухудшения или открытия внутреннего кровотечения оказать первую помощь и тут же вызвать доктора. Возможно, при большом желании Мел даже вспомнит название той книги. Но такие сама девушка не читала и даже не смотрела в их сторону в книжных.

Мел листала ленту в инстаграме. На глаза попалась фотка Камилы, и девушка сморщила нос. Пролистала дальше. Стейси. Блондинка действительно была уже в Коннектикуте. Дома. И даже не написала ей ни слова. Ни разу после того, как Мел оказалась здесь. Брюнетка разозлилась и кинула мобильник в противоположный край кровати.
И как раз в тот момент, когда он встретился со спинкой кровати, а после упал на белую простынь, в палату вошел он. Марк, чтоб его, Вэбстер.
Брок тут же напряглась и приготовилась к тому, чтобы на этот раз сдерживать слезы. Больше этот козел их не увидит. Только не он. При Лекси она может плакать, при Элвине, при Стейси, но не перед придурком, который сделал ей больно. Она не прощает такого. Ее научил этому брат. Так что в руке у Мел тут же оказался пульт с кнопкой вызова персонала. Одно слово, и она сделает все, чтобы его отсюда вышвырнули. И вообще...
- Какого черта ты тут делаешь? Тебя не должны были сюда пустить, - начала Мелани издалека.
Правда, парень практически сразу объяснил причину своего визита. Ох, как бы она хотела взять эту книгу в руки и опустить ее с высоты трех метров на его пустую башку. Аж кончики пальцев защипало.
- Какое чтение? Если ты не заметил, то я немножечко инвалид, - Мелани продемонстрировала руку в гипсе. - Или ты настолько занят собственной персоной, что совсем ослеп? - Глаза Вэбстера были устремлены на нее, он улыбался, и это бесило ее еще больше. Да как он...Хотя нет. Как раз он посмел придти сюда снова после того, что с ней было и после того, как его отсюда буквально выпихнули.   
- Без разницы. Он по тебе не скучал, я тем более, так что проваливай отсюда по хорошему, иначе... - теперь Мел подняла здоровую руку с зажатым в ней пультом. - Ну, ты сам знаешь.
Телефон пиликнул в ее ногах. И Мелани поняла, что бе посторонней помощи обратно к ней в руки он не попадет. Черт. Просить Марка она точно не станет, гордость не позволит. Да и скорее всего там пришло очередное сообщение от какого-нибудь одноклассника, который задал какой-нибудь вопрос насчет уроков или для того, чтобы сообщить очередной слух о ней. Мелани сама того не желая стала самой обсуждаемой персоной школы. Даже тогда, когда ее уводил Элвин со школьного бала, накрывая своим пиджаком, чтобы скрыть порванное платье в...не очень удобных местах, такого ажиотажа не было. Ну погудели недельку, и то благодаря тому, что Камила не желала, чтобы это так быстро забыли, ведь она сама же старалась над этим приколом.
Забавно, ведь сейчас в палате Мел находился бывший парень девчонки, которая ее люто ненавидела. И Мелани могла бы постараться и попытаться стать его нынешней девушкой, чтобы очень красиво отомстить, но ей проще нового подставного бойфренда найти, чем заставить себя улыбаться, находясь в объятьях этого придурка.
- Ну так что ты решил? - Мел слабо улыбнулась на пару секунд, а после снова стала равнодушной.

+1


Вы здесь » The Capital of Great Britain » Страницы жизни » Больным полезны апельсины, а не домашка


Сервис форумов BestBB © 2016-2020. Создать форум бесплатно