LaurenAliceEvangeline
AndreiDara
Artik & Asti
Миллениум

от Элис для Адриана
Сэм держит Мартина Надо отсюда выбраться, может толкнуть его на охранника, схватить папку и убежать? Но Мартин, не желает спокойно стоять, еще немного, и он выкрутится, и тогда Сэм уже ничего не сможет сделать. Неожиданно, в данной ситуации и для себя самого, Сэм слышит голос, очень знакомый голос. Оуэн? После недавнего погружения в прошлое, голос Джеймса снова звучит ободряюще, словно голос старого друга. Сэм улыбается и поворачивается, хочет поприветствовать его и пошутить, что тот умеет выбирать моменты для своего появления.
[читать дальше]

The Capital of Great Britain

Объявление

ЧЕЛЛЕНДЖ #7
ЗОЖ-ный
ВЕСЕННЯЯ
ЛОТЕРЕЯ
ИТОГИ ОТ
17.05

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Capital of Great Britain » Страницы жизни » hello, it's me [июнь 2020]


hello, it's me [июнь 2020]

Сообщений 1 страница 18 из 18

1


hello, it's me
.   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .
https://c.radikal.ru/c13/2007/9e/5a789efee124.gif https://d.radikal.ru/d23/2007/85/2971f9c5359f.gif

Джеки и Джимми
Вестминстерский район, квартира Джека Уитона, поздний вечер

Лучшие друзья связаны крепче, чем многие братья и сестры, это связь не обреченная, навязанная чужой волей наделить людей общей кровью, что должено сделать их счастливыми, это связь, созданная осознанным выбором двух умов и двух душ. И когда одна из них в смятении, в чужом городе, куда же внезапно свалиться, как снег летом, как не на голову друга?

+5

2

Джек сидел в кресле с ноутбуком на коленях и пытался сконцентрироваться. Работа сегодня шла тяжело. Разбросанные мысли никак не хотели складываться в единую концепцию. Джек терпеть не мог такие моменты, но свести их полностью к нулю ему никогда не удавалось. Провалы иногда случались.
Вообще-то Джек уселся за работу несколько часов назад за своим рабочим столом, но за прошедшее время успел несколько раз переместиться по квартире в поисках лучшего места для вдохновения. Несмотря на принадлежность к числу технарей, Джек верил во вдохновение. Сам он на кураже мог выполнить недельный объем работы за ночь, а потом устроить себе продолжительные выходные. Или же приняться за что-то еще. Все зависело от настроения.
Однако сейчас Джек лишь бессмысленно смотрел в монитор и стучал пальцами по подлокотникам кресла. Ритм получался не слишком правильным, но Джека это не беспокоило. Он громко выдохнул, откинулся назад, вытянул ноги вперед и уставился в потолок. После длительного созерцания букв и цифр на ноутбуке потолок тоже наполнился символами, которые, впрочем, быстро растворились в воздухе, стоило только Джеку моргнуть.
Джек просидел так пару минут, а потом поставил бук на стол рядом, встал и направился к окну. Стоило отвлечься на что-то, а уличное движение отлично подходило для смены обстановки. Джек неплохо устроился в Лондоне. Ему нравилось то, что в этом городе старинная архитектура и консервативная атмосфера удивительным образом сочеталась с современностью. Небоскребы соседствовали с историческими местами, улицы были усеяны ресторанами и пабами на любой вкус и кошелек, а ночная жизнь никогда не разочаровывала.
Здесь Джек мог бы прожить всю жизнь, если бы вообще планировал проживать ее в одном месте. Ему нравилось путешествовать, а сидение на одном месте вгоняло его в тоску. Зато как приятно было возвращаться домой после очередной поездки по работе или чисто ради удовольствия. В свою лондонскую квартиру Джек возвращался с радостью. Он полностью обустроил ее под себя, охарактеризовав свой стиль как "прибранная холостяцкая берлога". Беспорядок Джек никогда не любил. Его натура требовала дисциплины во всем, в том числе в обстановке дома.
Подумав о том, что на улице не происходит ровным счетом ничего, и это совершенно нечестно со стороны улицы, Джек обернулся. Он не ждал гостей, однако кто-то позвонил в звонок. Джек выразительно посмотрел в сторону двери, как будто это помогло бы ему понять, кто же решил наведаться к нему, а потом быстрым шагом направился навстречу неизвестным гостям. Назвать любых гостей непрошеными Джек бы не смог. Он всегда был рад компании, даже если компания приходила к нему без приглашения.
Один взгляд в глазок, и лицо Джека озарилось улыбкой. Вот это сюрприз!
- Какие люди! – громко сказал он еще до того, как открыл дверь.
Оказавшись лицом к лицу со своим старым другом, Джек внимательно оглядел его с головы до ног.
- Скажи мне, что ты не голография! – пошутил Джек и тут же протянул Джеймсу руку, после чего собрался похлопать друга по спине. Не так уж важно, насколько эмоционально выглядит твое приветствие, если перед тобой стоит близкий тебе человек. – Как я рад! Заходи скорее. Какими судьбами?

+5

3

[indent] Расплатившись с таксистом и поднимаясь к искомой двери, Джеймс Райт мало беспокоится о том, что приятеля может не быть дома. Еще меньше беспокоится о том, что приятель может быть не один, а, положим, в приятной компании не совсем (вероятно) одетой женщины. И вообще не беспокоится о том, что идет без приглашения  и предупреждения. Все это не существенно, не играет никакой роли в их отношениях, которые длятся достаточно давно, чтобы стать фактически братскими. Джек отличный парень, преданный друг, угарный собутыльник, он совмещает в себе все, в чем может нуждаться от другого человека Джеймс Райт, но при этом совсем на него не похож. Наверно, потому они столько лет и продержались, не разбежавшись ни на бытовых ссорах, ни на дележке баб, компании и влияния.  Хотя подполковник бы посмотрел на того, кто решится ему бросить вызов в таком разделе сфер влияния, он прекрасно понимал, что это не из страха проиграть, а из глубокой привязанности и нежелании ею жертвовать, и потому ничуть не меньше любит друга в ответ.
[indent] Поэтому с порога и без обиняков сгреб здорового мужика в охапку за талию, приподняв в воздух с очаровательной ухмылкой во все тридцать два, топчась на месте, сделал круг, и только потом опустил приятеля обратно на пол. Числу похлопываний, облапываний и прочим выражениям радости от встречи числа вообще не было, так что случайный зритель долго бы гадал, чему только что стал свидетелем.  Благо что век такой, любую пылкость крепкой мужской дружбы готовы записать в ряды гейской страсти.  Но вот как то глубоко плевать, год выдался такой, что проблем хватает, как из рога изобилия, и посчитаться чьим-то любовником в глазах озабоченных сплетников из них вообще не проблема.
- Джеки, старый черт! – размашисто хлопнув друга напоследок обеими ладонями по плечам, громогласно заявил гость, - да ты все хорошеешь, я смотрю! Признавайся, ради какой сладкой цыпочки труды, а ?! – Он входит внутрь, не нуждаясь в  приглашениях, это в их кругу попросту давно уже не требуется. Тем более, что друг уже пригласил.  – Да вот видишь какая история, послушал я твои восторженные песнопения про этот Лондон, дай, думаю, тоже перееду.  И, конечно, как прилетел, так сразу тебя обрадовать, а то, я ж знаю, тут все малохольные, тебе, бедолаге, путем и выпить не с кем, и закон по пьяной лавочке нарушить. Так и скиснуть недолго. – на самом деле все слишком далеко от подаваемой бравады, и уж кому, как ни Джеку Уитону, это известно. Без всяких фактов, просто на том интуитивном уровне, который обеспечивает долгая связь по жизни двух людей. Они много знают друг о друге, они достаточно хорошо (лучше, чем кто-либо еще их) знают друг друга, чтобы без прямой речи понимать, когда звучит правда, а когда театральщина.
[indent] Честь по чести, такова ситуация: Джиму необходимо было увидеть друга, даже не для того, чтобы говорить, как любят делать бабоньки, обмуслякивая языками любую проблему между собой. Он сам разберется со своей, сам решит и ответственность за это решение ни на кого перевешивать не собирается,  а все-таки, вот чисто по человечески, тяжело на душе, и хочется развеять это состояние хоть немного, просто побыв  в кругу людей, где всегда ему рады, где не будут судить, чтобы не случилось, но постараются понять, если он захочет поделиться. А не захочет, так не будут недовольно дуть губы, оскорбляясь тем, что (видите ли!) Джим Райт им недостаточно доверяет, чтобы поделиться своей бедой. Дело-то не в доверии. Дело-то в том, что он не считает (и никогда не считал) себя вправе переваливать проблемы с больной головы на здоровую, тем самым, даже против воли, вовлекая близкого человека в кашу, в которой варился сам. Конечно, друг в беде не бросит и слова поперек не скажет, а все таки не верил Райт в то, что это никак на чувствах не сказывается. Никому не нравится вечно тащить чужое ярмо, выступать безотказной жилеткой, про которую особо пылко вспоминают в минуту, когда нужна подмога. Настоящих друзей у него было мало, всего двое, чтобы так рисковать. Да и привычки в характере не было, жаловаться.

+3

4

За несколько лет, проведенных в Лондоне, Джек успел обзавестись друзьями. Он был слишком общительным, чтобы сидеть у себя в офисе или в квартире затворником и ни с кем не разговаривать. Но все же друзей, с которыми он был бы настолько близок, насколько он был близок с Джимом, он не нашел. Это сложно. Для этого нужно больше времени и больше удачи. Ведь настоящий друг – это именно удача.
Старых приятелей из Банфа связывало многое, в том числе армейская служба, а она умеет объединять, как ничто другое. Те времена Джек вспоминал редко, но ощущение, что рядом человек, который поддержит в любую минуту, он нес с собой по жизни без содрогания и сетований на тяжелое прошлое.
Оказавшись в крепких объятиях и воздухе, Джек рассмеялся и наградил друга душевным (в смысле очень сильным) хлопком по спине. Вот уж чего Джек не ожидал сегодня, так это теплой встречи со старым приятелем на пороге квартиры. Однако подобные сюрпризы Джек любил, даже если они полностью рушили его планы.
Комплименты и вопросы Джек пропустил мимо ушей. Не у двери же делиться с Джимом новостями. Да у него самого их, пожалуй, должно быть больше, ведь он, Джеймс, перелетел через океан. Вряд ли он сделал это просто так. Впрочем, и такому варианты Джек был бы рад.

Он слушал Джима внимательно, хотя выражение его лица серьезностью даже не отдавало.
- Если бы я знал, что мои песнопения в итоге сработают, - сказал Джек, закрывая дверь и следуя за другом. – То пел бы намного чаще и громче. Возможно, целый хор бы организовал! Люди здесь и впрямь какие-то малохольные, но все-таки неплохие. Очень надеюсь, что пообщавшись с ними еще, я обзаведусь чудесным английским акцентом. Слышал, что он имеет магические свойства. Не терпится испытать их на себе.
Жительницы Северной Америки почему-то очень любили английский акцент. Сам Джек ничего особенного в нем не видел, но попытать счастье стоило. В следующую поездку в Канаду Джек собирался зайти в какой-нибудь паб и попытаться изобразить из себя чистокровного англичанина.
Он пригласил Джеймса в гостиную и жестом предложил сесть на диван, а сам направился в сторону шкафа, который мысленно называл баром. О настоящем баре Джек мечтал, по руки его пока не дошли до перепланировки квартиры.
- Я не спрашиваю, хочешь ли ты выпить, - сказал он и открыл дверцу. – Просто давай выпьем за твой приезд. Есть виски. Ирландский. Ром. Немного бренди. Бутылка красного сухого вина. И какая-то забавная бутылка, которую мне недавно подарили, но я так и не сумел разобраться, что в ней. Можем и в паб пойти, но почему бы сначала не разогреться здесь?
Бывали времена, когда в шкафу Джека алкоголя было на порядок больше, но последние месяца Джек редко пил и не пополнял запасы. Кажется, настала пора исправлять эту ситуацию.
И пока он рассматривал ту самую непонятную бутылку, Джек полностью позабыл о том, что собирался работать. Работа все равно не шла, к ней можно будет вернуться позднее и с большим вдохновением.
Интуиция подсказывала Джеку, что Джеймс в Лондон приехал не просто потому, что решил осмотреть достопримечательности и повидать друга. Может, что-то случилось? Оставалось лишь надеяться, что ничего серьезного. Однако набрасываться с вопросами Джек не спешил.

- И как тебе тут? – задал он банальный вопрос. – Немного дождливо и туманно, правда?
Он уже гремел посудой. К счастью, в холодильнике осталась еда, которую можно было легко выдать за закуску. Вообще-то Джек никогда не причислял себя к тем, кто умеет по-настоящему встречать гостей, но все же радушие и дружелюбие заставляли его выполнять ряд действий, направленный на комфорт гостей.
- Как долетел?

Отредактировано Jack Wheaton (11 Июл 2020 21:37:29)

+4

5

[indent] Лондон. Туманный город туманного Альбиона, который так любил потаенными глубинами брат, на Джеймса не оказывал такого чарующего влияния, да и акценту местных мужиков Райт не завидовал, считая (и небезосновательно на практике), что и без него не имеет проблем с тем, чтобы познакомиться с женщинами. Никакой акцент не поможет, если ты скучный хер.  А умение развязать язык, когда надо, на разные (и особенно любимые женщинами темы), лихая щедрость, слабоумная отвага и горящий задор с изюминкой безумия в глазах, вот они многого стоили. И, честно так говоря, Райт сомневался, что у Джека с этим могут быть какие-то проблемы, в конце концов, на всех загулах бесогонили они вдвоем ничуть не хуже, чем Джим в одиночку. Был в друге тот же хмельной задор упившегося шампанским русского гусара, что и трава не расти, и слоны не мешайтесь, всех убью – один останусь.  Не иначе, как старость и кризис среднего возраста тут, в этот меланхоличном мирке, наконец, догнали и взяли так крепко Уитона за яйца, что он запаниковал и призадумался, как кадрить девочек, когда задор угаснет. Только акцентом, как иначе! Хмыкнув про себя, Райт, удобно расположившись, дернул подбородком в сторону бутылочки.
- Даже если там джинн, всяк веселее, так что, где наши годы юные и безголовые, в которые мы пили все, что горит? Наливай алко-инкогнито, рисковать так рисковать! – Есть плюсы переезда, еще никто не устроился, не обосновался, на работу не надо, обязанностей нет, и можно нажраться хоть в лютую хламину и потом на четвереньках ползти до квартиры, рискуя не к месту встретиться только с полицаями.  Но надираться до такого визгу поросячьего Джим все-таки не планировал, он искал способа отвлечься, а не временно забыться, потому что всякое забытье кончается и потом здорово бьет по башке напоминанием о себе.
[indent] А еще уж очень ему не хотелось, как самолет приземлился и освободил его от уз ограниченного пространства, видеть Эвелин. Нет, долг чести и обязанности родственника обязывали её любезно сопроводить до квартиры, не менее любезно выделенной ему другими их (английскими, между прочим) родственниками , сдать вместе с багажом в объятия роскошной гостиной и вертким хорём свалить под благовидным (или не очень, но предлоги не выбирают в форс-мажор) предлогом вон.  Он искренне любил сестру, и тот обстоятельство, что вскрылось в их с матерью разборках как давно прятавшийся под белизной кожи нарыв, нисколько это не отменяло, просто он, всегда видевший перед собой четкий вектор, сейчас перестал понимать, по каким координатам движется, шел в слепую по инерции и с каждым шагом увязал в липкой паутине.  Джим не мог понять, что чувствует сам, не понимал, что надо от него Эвелин, чего она хочет. Не видел никакой возможности, не пересравшись в хлам, достучаться до неё, донести свое видение ситуации.  Она идеализировала его как брата, привыкла к одному обращению, к одним обязательствам, и, по одному дьяволу ведомой причине, решила, что он ей идеально подходит как мужчина.  Но (где та треклятая сосна, которую так и хочется свалить лбом сейчас) Джеймс был с этим категорически не согласен, любить сестру и любить женщину две разные, кардинально разные вещи, и их невозможно совмещать, и то, чего жаждет Эвелин, заставляет его с болью от дула, вдавленного в висок, выбирать второе, не теряя первого, но он никак этого сделать не может. Второе для него не только нарушение моральных и этических норм в глазах общества (на них Райт всегда легко плевал и не проблема плюнуть снова), не только ссора (а это уже серьезнее угроза, так лихо не шагнешь) со всей семьей, в том числе с Итаном, потому что Итан, их правильный, высоко моральный, консервативный Итан  его сразу и навсегда выставит за порог. Второе для него – утрата сестры, утрата навсегда. Точно смерть, потому что не выйдет попробовать, и, если не получится, откатить обратно и сделать вид, что ничего не было.  Но она, как свойственно женщинам, вцепившимся в свои мелочи и не видевшим всей картины целиком, гнала его к обрыву в каньон с безжалостностью ковбоя, преследующего мустанга.  И вот сейчас, проходя последний рубеж и выходя на минимальный тормозной путь в полном разгоне галопа, ему была дана роковая секунда выбирать: бросить все силы, чтобы затормозить, сдавшись, или же бросить все силы на то, чтобы разогнавшись быстрее ветра, все же прыгнуть, в надежде долететь до противоположной стороны. Или рухнуть вниз, если не выйдет.
- Долетел отвратительно скучно, - скривил гримасой лицо Райт, глядя на друга открытым веселым взглядом, гонка шла по ту сторону зрачка, там, в темноте, вспененный зверь хотел подсказки слабовольно, как ему поступить, но по эту сторону только свет бликовал от густой черноты.  – Никакого веселья, ни пьяных дебошей на борту, ни капризных ниггеров, ни манерных гейчиков, даже постебать было некого, так и просидел, как дурачок, носом в иллюминатор. А ты, вижу, капитально обосновался, как барин, - вообще Джим лукавил, его поездка скучной уж точно не была, благодаря внезапной попутчице, устроившей ему на весь полет головомойку. - Как с борта самолета сошел, дождь. В такси сел - дождь, мать его. Из дома к тебе вышел, и все еще дождь, он тебя то еще не задолбал тут?

+4

6

Вот по этому Джек и скучал. Неизвестный алкогольный напиток? Невнятные последствия вместо привычного праздника жизни в виде классики пьяного жанра? Да! Конечно! Англичане себе такие дерзости не позволяют. Или, что вполне вероятно, настолько рисковые ребята Джеку еще не успели встреться на его английском пути. В пабах англичане, разумеется, пили много и с удовольствием, но исключительно знакомые напитки. Кажется, дух авантюризма жители туманного Альбиона растеряли еще во времена активной колонизации восточных земель. Ну что же, некоторые понаехавшие канадцы всегда готовы прийти на помощь и придать английскому консерватизму немного мракобесного оттенка.
Джек вернулся к загадочной бутылке и еще раз осмотрел ее. Горлышко было запечатано самой обычной крышкой, которую Джек незамедлительно попытался открутить.
- Хорошо они запечатывают! – сообщил он сразу после того, как понял, что без грубой мужской силы дело тут не обойдется. К счастью, в ней недостатка не было. – Кто бы эти самые они ни были! Но если из бутылки сейчас вылетит голубого цвета мужик и начнет петь песни, паря в воздухе, нам точно понадобится больше алкоголя...
Во вторую попытку Джек приложил больше усилий, и крышка сдалась.
- Ага! – победоносно воскликнул Джек и театрально отбросил крышку назад. Она угодила в район раковины.
Джинн не появился. Джек на всякий случай оглядел воздух и пожал плечами, мол, сегодня придется обойтись без мультяшных персонажей. После этого он поднял бутылку и принялся разливать ее содержимое по стаканам. Стаканы он выбрал такие, какие прекрасно подошли бы для виски. Винные бокалы он тоже рассматривал как вариант, но быстро пришел к выводу, что для таких стекляшек Джим и Джек недостаточно гламурны и женственны. В качестве подтверждения этим мыслям Джек почесал свою щетину,  ярко свидетельствую о том, что последние пару дней бритьем себя Джек не утруждал, а затем уставился на разлитый напиток.
Жидкость была бесцветной. Пузырьков не было. Водка? Джин? Ром? Какая-нибудь экзотика вроде узо? Джек склонился к последней версии после того, как понюхал стакан.

А Джим пока занимался тем, что ворчал. Это заставляло Джека улыбаться. Он знал, что Джеймсу нужно время на то, чтобы войти в состояние приятного куража. Время есть. Джек намеревался раскачать друга, каких бы усилий это ни стоило. Пусть даже завтра Джек пойдет на работу прямо из какого-нибудь питейного заведения. Не страшно. Не в первый раз.
- Да... Перелеты уже не те... - согласился Джек. Последнее время он симпатизировал тихим спокойным перелетам, потому что использовал их как время для отдыха, а параллельно убеждал себя в том, что проявляющаяся любовь к спокойствию еще не указывает на старость. – И что, даже ни одного плачущего младенца, на которого можно было бы ополчиться? Куда катится этот мир... Но не переживай. Я тут недалеко знаю паб с названием "Загул". Уверен, что он с лихвой окупит твои самолетные страдания, поскольку зачастую буквально соответствует своему названию.
Джек подошел к Джеймсу и протянул ему стакан. Комментарий относительно барских хором он проигнорировал. Вопросы интерьера можно обсудит в другой раз. А можно и не обсудить вообще. К черту мебель, когда есть много других прекрасных тем.
- Дождь – это часть местной архитектуры, - тоном знатока сообщил Уитон. – На самом деле в дожде очень много плюсов. Особенно в жаркую погоду. Идешь себе по улице и наблюдаешь за тем, как одежда на женщинах становится все более прозрачной.
И то верно. Девушки и мокрая одежда – сочетание прекрасное. Хоть картины пиши. А еще Джек собирался поделиться с Джимом парочкой советов насчет того, что в Лондоне с собой всегда стоит носить зонт. Но не потому, что он точно защитит от дождя, а потому, что в глазах напуганной незнакомки, попавшей под ливень, любой мужчина с зонтом выглядит героем. А это, как показывает практика, помогает получить телефончик или что-нибудь посерьезнее.
- Ну, за твой приезд! – Джек ударил своим стаканом и о стакан Джима и сделал глоток. Кажется, все-таки узо. Да, знакомые, притащившие эту бутылку, определенно знали толк в разнообразии.

+5

7

[indent] Пока дружище возился с бутылкой, Джим исподволь рассматривал жилище его, подмечая с удовлетворением, что, удрав в Лондон, прочь от наблюдательных глаз двух друзей, Джек не испортил атмосферу холостяцкой берлоги дамским духом присутствия, тем, который ан нет, а проявляется даже в отсутствие его породившей в мелочах. Джиму, едва стоило купить дом в Банфе, женщины тотчас начали давать советы, что и как должно быть, и не будь иных даже причин, он чисто по этой бы в конце концов удрал, потому что бабы (ох, уж эти бабы!)считают, что каждая пещера, в которую их занесло, должна быть всенепременнейше комфортна им, и тотчас начинают все для этого там переделывать. То, что в этой пещере вообще жил до них другой человек, и неплохо, чтобы эта обитель по прежнему была комфортна ему, ими как аргумент в головенке не рассматривается, будто, ежели мужик с ней, то ему априори по кайфу должно быть везде, где ей по кайфу. Ага, а потом мужики же и козлы – чтобы не случилось.  Отношения не сложились, так особенно козлы, самые настоящие козлищи, как будто каждая девка в отношениях изначально идеальная, если не святая. Дева Мария, етить!
- Если из бутылки у тебя мужик вылетит и начнет песни петь, я б сказал, тебе с алкоголем надо завязывать, а не подливать, - фыркнул саркастично Райт, сменив положение и закинув ногу на ногу, с ухмылкой наблюдая за сражением крышки и друга. Крышка, надо заметить, долго держалась, позволяя уж подумать, что бой закончится не в пользу Джека (и тут Джим невольно поднял руку ладонью вверх, с цинизмом стоика посмотрев на жесткую, покрытую мозолями в местах постоянного соприкосновения с поверхностями кожу, подметив, что такой лапой на фортепьяно не играть, а вот шею крышкам посворачивать куда как проще). Видно, бывший сослуживец совсем размяк на гражданке, изнежил ручки, выхолил, а теперь вот и остается, что биться, сопя, до победного кто-кого, но именно в этот момент, когда Райт уже был готов неприлично заржать и предложить «лондонской барышне» свою помощь, судьба спасла Уитона от долгих подколов в исполнении друга.
- Давно я не ходил в загулы, - хмыкнув, мужчина принял в руку протянутый стакан, но нюхать даже не стал. Многие спиртные напитки имеют такой гнусный запах, что желудок сам собой в узел завяжется и вывернется наизнанку, поэтому, как отец всегда пил, не нюхая и не растягивая, лихим махом и сразу залпом, так и старший из его детей приучился пить, старательно копируя манеру, повадки, речевые обороты, всё, что только мог, как безразмерная губка. Тем больнее разочароваться в ком-то, кому ты когда-то мечтал быть ровней. И вот под эту скорбную мыслишку, по инерции стукнув стаканом в ответ на предложенный тост (будь этот приезд неладен, все следом приперлись!), Джим Райт поднес стакан к губам, и, закидывая голову, одновременно с этим отправлял и все содержимое в глотку. Закусывать тяги не было, напиток, по отголоску аниса в винограде, походил на греческую водяру, был не настолько крепким, но от хорошего глотка в размер всего налитого жар окатил горло  и понесся по пищеводу, и широкие ноздри гостя только судорожно дернулись, шумно втянув большую порцию воздуха.
- Отличный напиток, - комплимент угощающему, как ни крути, сделать надо, - аж до души согревает. Не кальвадос, конечно, тем паче, не абсент, но поющих мужиков я лично видеть сегодня не настроен, - широкая улыбка  расплылась по лицу акульим оскалом, - наливай еще, пить то не только за мой приезд надо, Джеки. Представь себе, все за мной поперлись, как гусята за мамкой! – и в этих интонациях уже проскочила вся та досада, которая покусывала мужчину у самого момента приземления. – Даже Итан, итить его… - последовала под нос короткая, но смачная порция ругательств, - на чемоданы сел. Ни минуты, черт, покоя. Хорошо тебе, всех родственников по ту сторону оставил.

+4

8

Если мужчина не хочет видеть летающих поющих джинов, винить его в этом не стоит. Общество еще не настолько шагнуло в бездну толерантности, чтобы под гнетом общественного мнения (то есть моды) прогнулся каждый. Джеймс Райт в принципе не принадлежал к числу тех, кто прогибается. Волевой характер никакая гражданка не изменит. Джек долгое время ожидал того, что увидит постепенное смягчение друга, но этого так и не случилось. И стоит отметить, что Джек от этого скорби не испытывал. Наоборот, его это радовало.
Рядом с Джимом Джек и сам мог снова стать солдатом. На это правда требовалось время, но Уитон на медленном ходу въезжал в собственные воспоминания и тот образ, который носил еще до того, как стал тем, кем стал.
– А чем же ты, черт возьми, занимался? – изумился Джек, услышав об отсутствии загулов в жизни Джеймса. – Теряешь время. Ну ничего... Наверстаем. Давай команду направить роту в паб, и рванем туда без всякой разведки. Некогда выстраивать стратегию, будем импровизировать.
Отлично осознавая, что импровизация в военных действиях – идея не самая блестящая, Джек все равно продолжал говорить. История знает много случаев победы в войне, достигнутой путем изобретательности со стороны воюющих. А тут речь даже не шла о войне, а всего лишь о возвращении загулов в жизнь человека.
Джек устроился в кресле и поставил бутылку рядом с собой. Он не сомневался в том, что она опустеет быстрее, чем на Лондон опустится очередной туман. Уитон покрутил в руке стакан. Ему нравилось замечать, как по-разному свет играет в разных жидкостях. В этом была своя магия. Пьянящая в прямом смысле этого слова.
– Мне тоже нравится, – сказал Джек, закончив осмотр стакана и делая еще глоток. – Греки знают толк в выпивке.
Еще бы они его не знали. У них было несколько тысяч лет на понимание окружающего мира. Тот факт, что за последние столетия они ухитрились потерять былое величие, еще не означал, что однажды некогда гениальные философы и астрономы не вернут себе все, что нажили непосильным трудом. Просто сейчас они в отпуске.
Уитон плеснул Джиму еще порцию, после чего подлил напиток себе и откинулся назад. Если ему и другу предстояло бурно провести вечер, стоит набраться сил.
– Рад слышать, что на поющих мужиков ты не настроен, – резонно заметил Джек. – А на кого ты настроен? Я бы не отказался угостить пару незнакомок коктейлями и посмотреть, чем все это кончится.
Нельзя же просто так отказаться от потенциальной компании в знакомстве с девушками. Джек, хоть и не собирался признавать свой возраст, все же отмечал, что его хватка ослабевает. Возможно, присутствие рядом товарища вернет все на свои места. Вдвоем флирт не только полезен для здоровья, но еще и весел.
– Да ладно? – Джек не верил собственным ушам. Услышанное поражало. Уитон никогда не думал, что Райты однажды решатся на такие поступки, да еще и все разом. – Я что, пропустил какой-то локальный канадский апокалипсис? Откуда такая тяга к переменам?
Своих родственников Джек действительно оставил по ту сторону океана. Иногда он скучал по ним, но не настолько сильно, чтобы приглашать переехать. Разве что погостить, но пока желающих не нашлось. Родственники только требовали денег и напоминали, что именно они вырастили Уитона сильным решительным человеком, хотя Джеку всегда хотелось думать, что он вылепил себя сам, а родственники просто накидали на землю немного пластилина.
– Хотя, знаешь, я рад, – признался Джек. – Мне вас здесь не хватает. Иногда я даже планирую поездки в канадский офис, чтобы просто вернуться в Банф, а не потому, что мне нужно решать рабочие вопросы. Наконец-то не я еду в Банф, а Банф едет в меня.

+4

9

[indent] Несмотря на то, что на войне все должно быть подчинено плану, так убеждают мирного обывателя, чтобы тому не трястись в припадке страха от мысли, что его славу отстаивает чей-то неизвестный мозг, а не целая структура отреставрированных государством мозгов, на самом деле импровизация куда чаще спасает бал, чем об этом докладывают. Джеймс мог припомнить с десяток случаев, не глядя, когда в жаре песков Афгана приходилось делать «потанцуем, мальчики!» с перестроением па-де-де прямо в ходе дела. Это трудно уяснить непосвященному уму, но именно тем отличается профессиональный солдат от наемника, что ему жесткой дисциплиной и повторением одного и того же до автоматизма прививают почти феноменальное чувство плеча товарища, когда на невербальном уровне предчувствуешь каждый шаг и вторишь ему своим.  Наемник же привычен действовать в одиночку, в команде это уязвимый юнит. Про любителя-ополченца Джим даже вспоминать в этой схеме не видел смысла….
[indent] … так жарко, что плавится пыль на разогретых кожаных носках берцев, а тело регулирует от перегрева, обильно удобряя кожу потом, который потом, высохнув, будет разъедать, вызывая желание почесаться, но в этот момент благодаря ему адское пекло становится терпимым. Плотно прилегающие за счет резинки уплотнения к лицу очки, защищающие от песка и ультрафиолета, спасают от необходимости постоянно обтирать пространство вокруг глазной впадины, позволяя быть максимально, мать его, сфокусированным на точке прицела. Обмундирование составляет почти пятую часть собственного веса вместе с винтовкой, крепко сжатой в наполовину закрытых перчатками пальцах, покрытых запекшимся вместе с грязью под солнцем песком, и все равно ни один из них не дрожит предательски, хотя поза остается неизменной уже почти десять минут, при предельной сгруппированности всех мышц тела.  На войне необходимо уметь ждать, не расслабляясь, потому что собраться потом стоит драгоценных секунд, за которые солдат уже мог пробежать десять метров, необходимых, чтобы выжить, сменив дислокацию под огнем обстрела.  Два вороненых клинка рукоятью вниз торчать над плечами в ножнах, держась за счет ремешка с кнопкой в обхват гарды, как два шипа инопланетного монстра возвышаясь над плечами подполковника, ожидая своего выхода в этом танце огня, когда понадобится соло тихой смерти или кончатся патроны, но их неудобство положения ложно, потому что здесь вам не гимнастика, господа, через голову солдат кувыркается с дистанции, сгруппировавшись под себя, совершив перевод раньше, чем руки согнутся, упираясь в землю, потому и завершение маневра примет выгнутая дугой спина, как детская лошадка-качалка давая телу импульс завершить начатое подъемом на ноги. Солдат – это клинок смерти, каждое его действие должно быть отточенным, как свист буланого кинжала, прорезающего воздух, а любая импровизация – это ловкий трюк, обман внимания, потому что тысячелетиями войн все возможные повороты событий давно испытали на себе чьи-то тела….
[indent] … Джим затряс головой, прогоняя видение давнишней сцены в чужих краях, от событий которой у него под правой  лопаткой рваный бугристый шрам, словно кожу не сшили, а слепили, как глину, корявыми пальцами. Именно после того ранения,в  руках неумелого полкового медика, Райт нажаловался, бомбя, семье, какой отвратный тут персонал, лишили вояку возможности нормально работать спиной и руками на две недели дольше, чем сделали бы хорошие хирурги. Тогда импровизация вмешалась с раздачи Судьбы, и молодой солдатик, замешкавшись, бросил гранату чуть позже, чем нужно, уже выдернув чеку. Тогда такой же молодой лейтенант Райт, стоя наизготовку и ведя прицельный огонь короткими очередями по противнику, даже не успел понять, что происходит, когда неведомая сила оторвала его от земли, вытряхнула из легких воздухов, а из мозгов всю кровь, пронесла, отшибая руки и ноги, над песком и швырнула вниз, приложив в упавший долей секунды туда же раньше джип. Покореженный металл встретил в свои объятья не очень ласково, но чуть позже Джеумс искренне порадовался синяку во всю рожу и грудь, потому что, разверни его игривая ударная волна спиной вперед, тот обломок железки, что влетел в спину вместе с ней, прошел бы насквозь, если не убив, то выдрав огромный клок из легкого. 
[indent] А после этого бомбежа в родственные уши, спустя меньше двух месяцев, в часть приперся добропорядочный молодой хирург Итан Райт.  Вот уж из кого был фиговый солдат, так это из брата, зато отваги хватало на двести безголовых дураков. Эта Мария Тереза с яйцами могла на своей хребтине взяться вытаскивать из-под рвущихся во все стороны снарядов раненых бойцов или лезть прямо в пекло пылающего после попадания и наполовину нахер обрушившегося здания, потому что «Там же люди!». Лично сейчас Джим сомневался, получил бы на свою шкуру в итоге столько шрамов, если бы Итан туда не приехал, потому что большая часть была заработана из-за невольного участия в безумных милосердных выходках по инициативе брата или от прикрытия его задницы.  И, проворчав на то, что все Райты приперлись, пока Джек говорил, его друг думал о своем, но отдаленно близком по смыслу.  Если Уитон скучал по городу, в котором столько жил когда-то, его гость, при всем своем брюзжании под не то настроение, вряд ли мог представить, что в какой-то вселенной могло быть иначе, и Итан бы за ним не пошел. Но проблема была не в нем.
- А черт его знает, - слукавил маленько подполковник, делая очередной глоток уже умеренно, без  шальной дурости.  – Хотя что тут, ты что, Итана не знаешь? У него ж миссия по жизни меня без присмотра не оставлять, - нагло хохотнул мужчина, скрывая за этим растревоженные мыслями чувства. – К слову, о девках….  О танцующих девках! – назидательно воздел палец для весомости уточнения, - ты ж у нас состоятельное пиноккио теперь, так давай, жги, братец, организуй нам выход в свет, но чтоб не всякий ширпотреб. Раз уж нарушать целибат, так чтобы с лоском Лас-Вегаса. Где тут у вас первый сорт?

+6

10

В какое-то мгновение Джеку даже подумалось, что пригласить друга метнуться в Грецию, было бы неплохой идеей. Прелесть Европы состояла в том, что до любой страны можно было долететь за несколько часов. Не нужно пересекать Атлантику, не нужно считать минуты до посадки, не нужно заморачиваться тем, что смотреть во время длительного перелета. Некоторые страны были неприлично досягаемы, а Евротоннель вообще позволял покинуть Британские острова и тут же оказаться на континенте. Магия инженерии и финансовых вложений, которые явно превзошли всеобщие ожидания.
Однако о Греции Уитон не знал толком ничего, поэтому выбор правильных пабов, да еще и с танцующими женщинами оказался бы задачей посложнее. Мог бы помочь Гугл, но рисковать не стоило. Особенно при условии, что для Джима и Лондон был в новинку. Сначала нужно уничтожить часть выпивки в этом городе и только после этого мыслить о подвигах в другой стране. На этом мысли Джека о путешествиях временно закончились. Будь они более обстоятельными, заняли бы больше десяти секунд.
– Пиноккио? – зацепился за слово Джек. – Я стал заглядываться на мальчиков!
Уитон сконцентрировался на своем носе. Вернее, на самом его кончике. То, как косоглазо он выглядит в этот момент, Джека волновало мало. Он проводил важный эксперимент.
– Смотри-ка... – заметил Уитон, оценивая длину носа. – Не вырос ни на миллиметр. Значит, все-таки не Пиноккио. Но это не помешает мне организовать что-нибудь.
Приведя свои глаза в нормальное состояние и словив от этого несколько пятнообразных галлюцинаций, Джек тут же ухватился за идею устроить встречу для старых друзей. Еще бы он не ухватился. Джек вообще никогда не отказывался от любого типа вечеринок, даже если организация при этом ложилась на его плечи. Уитон даже не стал рассматривать вариант, при котором он перепоручает организацию Джоди. Нет, на этот раз Джек займется всем сам. Он решил это сразу, окончательно и бесповоротно. И это при том, что у него еще не было ни единой мысли по поводу того, как и где организовать встречу.
– Выход в свет – это отличная мысль! – заявил Джек. – Под светом ты ведь понимаешь не общество аристократов и членов королевской семьи? Вряд ли ты надеешься на то, что я тут сумел стал частью чего-то эдакого. Я для этого имею слишком простолюдинское происхождение.
Джека это ничуть не смущало. Он никогда не претендовал на роль человека с голубой кровью.
– Я подумаю об этом, – пообещал Уитон. – В смысле я подумаю над тем, где нам собраться. То, что мы соберемся, обсуждению не подлежит. А сейчас пошли куда-нибудь. А то через десять минут мы начнем умирать со скуки. Тут недалеко есть паб с чудным выбором виски... Не знаю, танцует ли там кто-нибудь. Возможно, я просто не доживал до того момента, когда кто-то начинал это делать. А если пройти несколько кварталов, то можно очутиться в славном стриптиз-клубе. Он немного подпольный, но когда это нас останавливало? Выбирай, с чего начнем.
Джек быстро сходил в комнату за кошельком и мобильным телефоном. Зная себя и Джима, за обоими этими предметами Уитону предстояло тщательно следить, но внеплановый загул этого явно стоил.

+6

11

- Врешь просто не убедительно, не от души, - потянувшись вперед, Райт сделал движение, подразумевающее, что сейчас кой-кого щелкнут по носу, но палец проскочил в щелчке о сустав другого в нескольких сантиметрах от лица Джека. Подполковник горячо любил своих друзей, пусть даже схожего в них на глаз и не было. У Джекки даже строение лица было такое, будто там прятался хохотунчик, этот веселый чертик из табакерки, обещающий, как Сангвин из игры Древние Свитки, что тусовка пройдет круто до беспамятства, но потом может быть этак мучительно стыдно. Джейден Хенсен от него отличался такой серьезностью, что зубы сводит, но мужиком был надежным, готовым подорваться на любом безумии со всей своей внешней сдержанностью, да так, что мало не покажется, а потом, конечно, сделать невозмутимый вид (это не я, меня заставили) и припоминать трезвеющим друганам, чего они там набедокурили.  И, пусть Джейдена с ними не было в этом импровизированном начале очередной пьянки, сентиментальность не отступила, вынуждая канадца, подперев спиной  мебель, на которой сидел, с умилением посмотреть на Уитона, у которого язык талантливо развязывался под любой случай жизни (с минимальным участием алкоголя, кстати).
- Да мы тут все нищеброды, если по каким-нить местным графинам мерить, - добро фыркнул Райт, нисколько не завидуя упомянутым господам. Ему, перед носом видевшему муженька тетушки, хватало представления о том, сколько лишних заморочек у потомков всякой аристократической шушеры. То не говори, сюда не ходи, в любой непонятной ситуации хвали королеву и кланяться не забывай. И речи нет о том, чтобы сесть, где захотелось, и пожать руку тому, кто (по личному убеждению) заслужил, вместо того (редкой скотины), которому положено её жать. Со своим характером Джеймс с трудом представлял себя в Букингемском дворце на приеме. Мог, конечно, натянуть любую шкуру, но это одно, когда временно, другое, когда в этом постоянно ходить. Свихнуться можно от собственной пафосности.  – Слушай, ты совсем окультурился. Если можно совместить хорошую выпивку и красивых, да еще голых, девчонок, зачем предлагать что-то еще? А если по причине подпольности еще и драка приложится, то это же полный стрит флэш! – гулко хлопнув ладонями, он с энтузиазмом потер ими друг о друга, с хищным выражением на лице, всем видом обозначая, какая классная затея. А потом вдруг встал (довольно прытко для своего возраста). – Веди, Сусанин. – В Канаде, так-то, случались товарищи, которые в лесу могли заблудиться без посторонней помощи, даром, что-ли, Джим, хорошо знавший заповедник Банфа, частенько на отдыхе участвовал волонтером в поисковых мероприятиях.  Случалось дело, что и проводник, излишне себя оценив, в непогоду заводил группу к чертям на кулички, но так, чтобы имя вошло в историю, Райт знал только о этом Сусанине. История была его особо любимым предметом, хотя бы потому, что являлась кладезем неисчерпаемого количества курьезов, учивших, как делать не надо. Не то, чтобы это сильно помогало в прямом смысле, так как в Альпах на жопе съехать с войском подполковнику за всю военную карьеру еще не доводилось, зато по барханам Востока столько накатались, любо-дорого вспомнить. Уважаемый Суворов, поди, только и понимал эту боль, набрав полные штаны снега, каково потом песок вытряхивать из трусов. (А что вы хотите-то? Попробуйте по крутому бархану во всевооружении сбежать, поговорим.  Вот как вместо бега кубарем скатитесь, так и поговорим).
[indent] На душу положить, так Райт был готов удрать куда угодно, даже в заснеженный лес, чтобы не разбираться с проблемами, весело кружащими вокруг его головы. Всё было решаемо, как обычно, всё это дерьмо можно было разгрести лопатой, тут не привыкать, но сестра… (сестра подкинула бед экскаватором и без предупреждения, вот что сестра сделала). Джиму не хотелось её обижать, действительно не хотелось, но через себя переступить выходило (да пока вообще никак) плохо. И при этом никуда не деть чувство вины, он находил свою выходку (тупую, дурную и пьяно необдуманную) родоначальницей цепочки алогичных рассуждений Эвелин, выведших её на то, что нашелся принц яхонтовый, был бы родной брат (тогда бы низ-зя-аа), а то вышло, что еще и кузен, по крови-то (прям как Господь подсуропил к её счастью). И ей этого хватало, чтобы себя успокоить. А подполковник, весь полет ломая себе мозги, был обречен представлять, как это воспримет (да хоть тот же Итан) родня. Это ж как выглядеть будет в их глазах? (Мама, тетя, мне тут скучно стало чужих баб трахать, я решил по сестрам пройтись? Не ну а чо, ваша аристократия баловалась сколько лет, а мы чем хуже? Фу). Райт аж плечами судорожно передернул, самого от постановки покоробило. Только беда в том, каким маслом эти слова не смазывай, каким елеем не полируй, всю эту (мать её!) ситуацию посторонним никак не подашь  в приличной форме. Поэтому необходимо было отвлечься, чтоб в самом деле самому в сторону психушки составом не тронуться.

+5

12

Неубедительность во лжи слегка огорчала Джека. Он же бизнесмен. Ему положено врать как дышать. Так что Уитон мог бы расстроиться, но не стал, потому что подорванное настроение не способствовало посещениям подпольных питейных заведений.
Джек мысленно прикинул, познакомился ли он за время своего пребывания в Лондоне хотя бы с одним "графином" или хотя бы каким-нибудь приличным сосудом, но понял, что если и знаком, то не имеет об этом ни малейшего понятия. Все-таки в некоторых вопросах Джек был тем еще простаком, а потому знакомился не с титулами, а с людьми.
– Пиноккио, Сусанин... – перечислил Джек прозвища, которыми его одарил Джим. – Я сегодня многолик, деревянен и склонен к коварному уничтожению людей. Прекрасный настрой, я считаю. Пошли, пока во мне не проснулся кто-нибудь еще.

Они вышли из квартиры, спустились вниз и вдохнули чудесный и абсолютно не свежий лондонский воздух. Если бы Уитон приехал сюда сразу из Канады, он бы, наверное, до сих пор не привык к местной экологии, но перед переездом Уитон хорошенько поколесил по миру, и теперь опыт подсказывал ему, что Лондон – не самый грязный город. Могло быть хуже. Намного хуже.
Взяв курс на юг, Джек уже собирался завязать разговор, но его мобильный решил, что сначала Уитон должен поговорить с Ронни, маркетологом, который обладал потрясающей способностью всякий раз звонить невовремя.
– Извини, – сказал Джек Джиму и тут же понял, что позднее ему предстоит в очередной раз стать объектом для шуток. Джек теперь большой моднявый бизнесмен, Джек не расстается с телефоном, Джек... что-то там еще. Это Уитон оставил на совести друга. Он был уверен, что тот подберет чудные эпитеты. В этом Джим всегда был силен.
– Да, Ронни...
Когда дело доходило до работы, Уитон всегда менялся в лице. Улыбка с его физиономии тут же сползла, во взгляде появлялось напряжение. Никаких больше приколов, только строгий тон и тоска смертная, если не вдаваться в подробности дела. Удивительно, что Джек немедленно не оброс строгим костюмом.
– А с чего ты вообще взял, что запускать эту рекламу нужно сейчас? – возмутился Джек, услышав телефонный рапорт маркетолога. – Мы же говорили о том, что нужно дождаться осени... Ну и что, что ролик был готов? У нас был план. План, Ронни. Слышал такое слово?
Будучи маркетологом, Ронни умел говорить много и долго. Хоть сутки напролет. Он объяснял свою позицию и пытался оправдаться. Кажется, он просто забыл о том, что из-за вируса почти все планы претерпевали изменения.
– Снимай ролик с показа и надейся, что его еще не все увидели.
Джек резко закончил разговор. Все это время он шел по направлению к бару, и теперь до бара оставалось всего несколько шагов. Уитон старался не закипеть. Телефон он убрал в карман яростно, но напомнил себе, что пришло время развлекаться, а не работать. Всыпать всяким бестолочам по первое число он еще успеет.

– Мы пришли, – сказал Джек и открыл дверь, над которой не было никакой вывески. – Очень респектабельное место. Сюда частенько заходят королевы блеска, лорды городской подземки и другие удивительные люди. Так что мы легко сойдем за своих.
За дверью показалась темная деревянная лестница, ведущая вниз. А за ней начиналось само заведение. Начиналось и заканчивалось. Размер паба оставлял желать лучшего, но зато здесь нашлось место для сцены с парочкой обшарпанных шестов. К сожалению, пока на них никто не висел. Одна девушка с агрессивной косметической политикой сидела рядом с одним из шестов и что-то делала с телефоном. Ее бюст, так и норовящий вырваться на свободу из тесного стразообразного купальника, заслуживал отдельного селфи и целого аккаунта в инстаграме.
– Это Мадлен, – Джек провел представление в одностороннем порядке. – И ее Лара и Нара. Думаю, мы сегодня увидим их не раз. Они никогда не возражают против близкого знакомства, если перед ними маячат бумажки с цифрами...
Уитон прошел к бару.
– Напомни ка мне, что мы пьем, – сказал Джек Джиму.
Бармен посмотрел сначала на Джека, потом на Джима. Как будто оценивал, не собираются ли они совершить какое-нибудь неподобающее действие. К примеру, прилично вести себя весь вечер.

Отредактировано Jack Wheaton (25 Янв 2021 19:39:46)

+4

13

[indent] Джеймс сдержанно фыркнул, что означало  смех, придавленным нежеланием заржать в голос. Жаль, что друг уехал из Канады, там его умения иронизировать через утрирование на всё на свете страсть как не хватало. Уж Райту так точно, от скуки можно было сдохнуть. Мало кто в этом охреневшим от самомнения мире, забитом надуманными проблемами, возведенными в абсолют, понимал подполковника так же хорошо, как два его близких друга, одним из которых был вот этот самый многоликий-деревянный.  Как устаревший линкор, взирающий с якоря в порту на снующими мимо легкие суденышки, ощущал себя канадец, пытаясь успеть за бегущим временем в нежелании признавать свое отставание, но душа устала, изнемогла от этой бессмысленной гонки, для неё правила вокруг сменяли друг друга слишком быстро, чтобы оставался шанс с ними смириться.  Он смеялся в лицо ускользающей жизни, держась бодрячком и изображая из себя человека, который легко и небрежно приспособится к любым законам, порядкам, модным правилам и аморальным закидонам общества, но внутри все равно не находил прежней гармонии. Если бы удалось наступить на горло могучему нежеланию показаться слабым, Джеймс спросил бы Джима, как тому удается так молодиться с комфортом (так казалось) для себя.
- Работа, - снисходительно вздохнул подполковник, демонстративно отходя на шаг в сторону, чтобы имитировать вежливое нежелание подслушивать пылкий диалог друга с кем-то, кто, судя по долетающей тональности, натворил дел. Знакомое состояние, в части Райт нередко подлетал на вспыхнувшем в заднице (фигурально, естественно) пламени от выходок своих сослуживцев, что ниже по званию, что выше (тоже случалось, ум и умение соображать с возрастом и новыми погонами не всегда приходят), только эти косяки намного чаще принадлежали к категории, в которой уже (поздняк метаться) слишком поздно было что-то предпринимать, оставалось только материться, стремительно седеть волосами во всех местах на теле и надеяться, что пронесет мимо беды на всех парах, даром ли дуракам везёт?  Иногда, есть такое дело, не везло, и тогда приходилось крепче держаться за стулья, прикрывая бесценную честь тыла, чтобы не пострадать морально и аморально от налетевшей бури в виде высокопоставленного гнева.
[indent] Он, рассматривая здания, вспомнил, как его бойцы однажды умудрились утопить в болоте подведомственный джип. Страшное преступление, карается матумбой во все места разом всем офицерским составом высшего звена, потому что новенький, еще пахнущий лаком красавец, выделенный государственным бюджетом на нужды (высочайшей степени необходимости, само собой) нового начальника подразделения благодаря связям и умению виртуозно врать, какие непроходимые чащобы приходится каждый день посещать, держа бойцов в теле и должном духе, это вам не фунт изюму. Никто так и не смог внятно объяснить подполковнику, по сути заместителю командира, медленно поднимающему фуражку против воли вздымающимися на голове волосами, зачем джип был взят на марш-бросок по пересеченной местности, а, самое главное, как его умудрились утопить. Джим часа три метался, как ошпаренный, поднимая всю доступную технику и людей, чтобы найти и извлечь достояние части из трясины прежде, чем командир хватится. И вот, к вечеру стоит такой весь вымытый, блестящий от верха до пуза чернобокий красавец в гараже, сохнет, тут подходит командир, каким-то удивленным, меняющимся на радостный, взглядом окидывает своего четвероногого товарища и изрекает, молодец, мол, подполковник, всегда знал, что ты то достанешь!  Но уж начальству не говори, не поймут, а части оно надо? Оказалось, тот сам вдруг родил мысль, на спор с адьютантом, а пройдет ли джип не по колее? Интересно же, мать твою-перемать,  под полтинник годиков такой вопрос решить казенным имуществом. Посадил майора, давай, штурмуй полосу, посмотреть хотим. Почему не сами? Потому что со стороны лучше видно (и чище). Пока джип оседал задком под симфонию безнадежности положения в трясину, майор в нем белел как мел, эти умники от идеи открестились (я не я и лошадь не моя, просто у водителя руки из жопы растут и ума нету). И ушли пешочком в часть, оставив бедолагу с крыши парадом командовать в надежде, что так или этак, а солдаты в часть весть отнесут Райту.  И где, черт, в этой начальственной подставке под шапку голова?
[indent] От мыслей друга Джим не отвлекал, храня успокаивающее молчание всю дорогу до места грядущего разврата и попойки, но, когда они вошли внутрь, разом оглушенные атмосферой со всех сторон, от звуковой до ароматической, подполковник лениво потянулся, делая вид, что разминает косточки, ухмыляясь во весь рот.  Первым делом, как обычно, состоялось знакомство с дамой, чьи формы, мягко говоря, были слишком аппетитными, чтобы слюна во рту не начала выделяться активнее, а похотливый участок мозга не подбросил эротических фантазий с участием этой красотки.  Стриптизерши в этом плане любили ломаться, активно доказывая, что в них ничего общего со шлюхами, но, чаще всего, при должном по громкости шуршании купюр соглашались на вещи иной раз и более развратные, чем их продажные коллеги по другой профессии.
- Приятно познакомиться, - кивнул он девушке, но так, что она подумала, будто ей самой, а Джек легко бы понял, что на самом деле её бюсту. – Учту, бумажек разменяю, - обменявшись с Мадлен понимающими улыбочками,  с неохотой поплелся из соблазнительного (не надо изменять частоте своих постельных привычек, подполковник, и мозг будет лучше слушаться) общества к стойке, осознавая, что ритуал, заведенный давным-давно, свят к исполнению, какое бы возбуждение не помахивало ручкой из животных основ. 
- Смотря, какая у нас цель. – Призадумавшись напоказ, начал Райт загибать пальцы. – Если повеселиться и своими ногами дойти до постели, чья бы она не была, то разумнее по пивасику. Если  оторваться до отвала башки и доставления под двери курьером, то можно сразу в вискарь бросаться. А если так, чтоб на утро было мучительно стыдно за отсутствие внятных воспоминаний о сегодняшнем вечере, то можно по кругу лотерею из коктейльчиков намутить. А вот если хотим контузию и полное отсутствие приключений по причине того, что где сидели, там и упали, то тут придется заказывать игру в бурого медведя. – Знаменитый аттракцион из перемешивания коньяка и шампанского они (как услышали про него, так и, собственно…) проходили однажды все втроем, много лет назад. Наутро было так плохо, что вспоминали события лишь с подсказки официанта. Но те были скучными, потому что к моменту, когда бурый  медведь ушел, все трое уже лежали под столом перемороженными тюленями, первые пять минут еще покряхтывая и шевелясь без особых успехов, а потом просто отрубились намертво. Не победил никто....

Отредактировано James Wright (16 Янв 2021 16:23:57)

+2

14

Джека уже потихоньку отпускало от рабочих процессов. Хотел бы он похвастаться тем, что за ухом или в каком-нибудь другом интересном месте у него имелся тумблер, переключающий режимы мгновенно и при первой необходимости, но такого тумблера у Уитона не было. Он работал над его созданием, но проект продвигался медленно. Всякий раз всплывала новая проблема, не позволяющая выработать полноценный механизм.
Однако Джек не мог не порадоваться тому, что атмосфера паба, куда он пришел вместе с Джимом, способствовала полному забытью о том, что работа в принципе существует. Может, стоило обозначить это место как наиболее подходящее для расслабления? Непостоянство Джека то и дело заставляло его открывать для себя что-то новое, но в жизни каждого мужчины должна быть та самая... та самая барная стойка, куда он возвращается вновь и вновь.

Знакомство Райта с Мадлен прошло благополучно, закономерно и плодотворно для всех участников этого знакомства. Теперь, когда все были представлены, Джек не сомневался, что у Лары и Нары найдется множество поводов показать себя миру в целом, и Джиму – в частности. Если уж начинать знакомство с английскими дамскими прелестями облегченного поведения, то лучше уж с этих. Эти надежные и никогда не разочаровывают.
Пока Джим говорил, Джек усадил свою пятую точку на барный стул, а потом замер в изумлении. Когда Райт закончил говорить, Уитон вспомнил, что иногда надо бы моргать.
– Иногда я забываю, что ты – чертов стратег, – сказал он на полном серьезе, что правда шло вразрез с появившейся на его физиономии ухмылкой. – Все варианты проработал за секунду. Или ты тщательно готовился к этому, пока в самолете летел?
Джек вопросительно посмотрел на Джеймса, но ответа он на самом деле не ждал. В определенный момент друг напомнил ему одного парня из отдела аналитики. Тот тоже мог выстроить сто схем за секунду и узнать примерный итог каждой. Только схемы его, как правило, были скучны и напрочь лишены приключений и отвала башки.
– Кружку Портера и кружку Стаута, – обратился Уитон к бармену. И, пока тот возился с напитками, Джек повернулся к Джиму. – Мне нужно выполнить обязательную программу по ознакомлению тебя с местным пивом. Ну... Знаешь, чтобы потом сказать: я сделал все правильно. А после обязательной программы пустимся во все тяжкие. Только коктейльчики оставь для дам. Я тут, конечно, слегка огламурился, но не до такой степени.
Попробовать Портер и Стаут стоило хотя бы чисто ради опыта. Понятное дело, их наливали и вне Великобритании, но все же здесь, на туманном альбионе, эти напитки были как-то по-особенному вкусны. То ли дело было в качестве, то ли – в атмосфере. Какая, впрочем, разница? Лишь бы градус содержался.
Бармен громко поставил кружки перед посетителями.
– Выбирай, – Джек кивнул в сторону напитков. Ему было все равно, с чего начинать. Тем более, что они уже немного начали у него дома.
Надо было бы достать телефон, свериться с графиком на завтра, но Джек подозревал, что его "общение" с электронным календарем не останется незамеченным и будет немедленно высмеяно, причем небезосновательно. Оставалось только дать себе волю и верить в то, что при условии, что Джек завтра пропустит что-то важное, Джоди подстрахует. В конце концов это ее работа. Так что Уитон оставил телефон в кармане и собирался игнорировать его целый вечер. Когда еще на его голову свалится лучший друг? Возможно, скоро, но все равно стоило насладиться моментом.

– Привет, – это слово полетело в адрес девушки, продефилировавшей мимо Джима и Джека. Джек ее раньше здесь не видел. Вряд ли она работала в этом заведении. Для этого на ней было слишком много одежды, но то, как она прошла вдоль барной стойки, настойчиво свидетельствовало о том, что она в пабе не просто так. Призывная походка, яркая помада. Брови Уитона автоматически приподнялись, а глаза загорелись. Однако девушка смерила Джека взглядом, выражавшим скорее брезгливость, нежели интерес. А вот на Джиме она сфокусировалась подольше. Через пару мгновений она проследовала к своему столику и уселась там, поглядывая иногда в сторону двух мужчин.
– Проклятье, Джим! – демонстративно насупился Уитон. – На твоем фоне я выгляжу недостаточно мужественно. Только на Мадлен все надежды. Она всегда готова сесть на колени любому, кто позднее отблагодарит ее сверх меры. Теперь точно напьюсь. С горя.
Король драмы из Джека получался средней паршивости, но иногда он баловался такими выходками. А пока Уитон, закончивший с выдумыванием все большего количества поводов напиться, спокойно попивал из той кружки, которую не выбрал Джим.

+2

15

[indent] Без особых колебаний Джим выбрал стаут. Он (при всей браваде) пиво пил весьма в возрасте за сорок так умеренно, без фанатичного пристрастия, вкус солода возбуждал рецептеры меньше, чем  дорогое вино (мрак какой, подполковник и вино в бокале, рассказать – засмеют), но по хмельной юности в какие только алкоозера его не заносило. Можно смело сказать, что пиво уж перепробовал всякое, какое вообще люди придумали, но вот на вкус помнил впечатления слабо (в таких количествах пилось, что и по усам текло, и в рот не попадало, бывало, где тут вкус в памяти сохранить), и взял Стаут чисто по принципу, что ближе стояло.
[indent] Темный, почти черный напиток в стакане напоминал по привкусу холодный кофе, с хорошо ощущаемым  в горле вкусом жженого солода (как будто корку хлеба сначала долго жарили, а потом кофе намочили и в рот положили), но прохладный напиток приносил через желудок в организм легкость, позволяющую если не воспарить (с одной то кружки!) окрыленным, то точно сбросить груз дневных хлопот. Чем Райт и занялся, удобно устроившись, чтобы ничего не мешало (в том числе мимо шляющиеся) и, как томная девица на выданье, маленько прикрыв веки, поднес бокал с белой шапочкой пены вновь ко рту.
– Проклятье, Джим! – демонстративно насупился Уитон. – На твоем фоне я выгляжу недостаточно мужественно. Только на Мадлен все надежды. Она всегда готова сесть на колени любому, кто позднее отблагодарит ее сверх меры. Теперь точно напьюсь. С горя. – Джим, в это время блаженно плавающий губами в пивной пенке, прихлебывая черный нектар, девушку (старость, что взять) пропустил мимо глаз (подумаешь, чьи-то ноги прошли, у Эвелин они все равно красивее), а потому удивленно открыл глаза (шире некуда), фыркнув прямо в бокал, еще не отодвинувшийся от рта на достаточное расстояние, а потому клочки пены подлетели, частично осев на щетине Райта. Того это, между прочим, даже не озаботило.
-  Подума-а-ешь, - снова фыркнув, чтобы сдуть с кончика носа крохотную соплю из пены, протянул подполковник, ухмыляясь, - просто по твоим холеным ручкам видно за три версты, что ты тяжелее ручки ничего не держишь. Может, дамы просто боятся, что не потянут состязаться с твоей, как это там? – метросексуальной  (Во!) ухоженностью? А со мной все просто: в меру брит, в меру помят, взъерошен и в мозолях, значит, на их крема в баночках точно не покушусь.  – Он улыбнулся вдруг широко и добродушно, подмигивая другу, давая понять, что его шутка была всего лишь шуткой, без малейшего скрытого подтекста. – А если по чесноку, Джекки, ты же  в самом деле вон как выхолен, будто тебя каждое утро гарем одалисок лично языками вылизывает. В наше время многие дамочки стали пугаться следящих за собой мужчин при знакомстве, сам понимаешь… - брови сделали движение вверх, опустились, снова повторили, придавая лицу заговорщеское выражение.
[indent] Джек в их компании был самый молодой и (хотя подполковник в мужской красоте разбирался, как кузнец в бигудях) по мнению Райта один из самых красивых. За собой он следил, редко когда представал перед друзьями помятым или опухшим, будто всю ночь его вибратором по лицу лупили, прическу держал, одежду подбирал со вкусом. В обезумевшем в желании выпендриться мире этим никого уже не удивить, но внутри консервативно воспитанные люди тяжело принимали всю фриковую канитель, невольно тянулись к тому, что им на генном уровне понятно. Джим прекрасно знал, почему женщины обращали на него внимание: он создавал впечатление типичного простоватого мужика, которого можно контролировать, но при этом достаточно смелого и рукастого, чтобы счастливо сидеть за его спиной как у Христа за пазухой со всеми своими разномастными бабскими тараканами. Чувство защищенности никакой феминизм пока из нутра женщин не вытравил, оно было им необходимо, иначе приходил стресс, неврозы (и прочая психологическая, а так же вытекающая из неё физиологическая хрень) и болячки.

+3

16

Оставшийся бокал с Портером не без помощи Джека быстренько опустел наполовину. Уитон в пиве не слишком разбирался, но иногда попивал. Этот напиток хорошо заходил во многих ситуациях. Порой нельзя было самозабвенно броситься в объятия алкоголя, обстоятельства сковывали, но не пить совсем – это уж совсем ни в какие ворота.
Джек уже радостно решил, что сегодня его не сковывает ровным счетом ничего, а присутствие Джима и вовсе располагало к тому, чтобы завтра открыть глаза и не суметь вспомнить, как ты оказался там, где оказался. Уитон даже улыбнулся самому себя, размышляя в очередной раз о том, какой веселый вечер и какая непредсказуемая ночь его ждет, но затем улыбка с лица резко сползла, взгляд стал серьезнее, а бокал пива отправился обратно на стойку недопитым. Джек вспомнил о Джоди.
Если бы кто-то (Джек покосился в сторону Джима) сейчас начал допрос о том, что происходит в личной жизни Уитона, ответа бы не последовало. И не потому, что Джек стал бы скрывать правду, а потому, что он сам ни черта не понимал в том, что происходит. Можно, конечно, поиграть в крутого босса, рассказать, как чудненько он вступил в не самые рабочие отношения с симпатичной ассистенткой, но до такого уровня быдлячести в разговоре Джек скатиться не мог.
И что ему вообще теперь было делать? Вот так вот просто взять и перестать смотреть на других девушек? Это реально? Если да, то Уитон был бы не прочь записаться на какой-нибудь семинар по борьбе с таким серьезным заболеванием глаз, как невозможность не запустить свой взгляд в женские интересные места. Неясность статуса между Джеком и Джоди раздражала Уитона, и он сам отчасти был виновен в том, что не прояснил этот статус.

Джим вытащил Джека из непродолжительных размышлений.
– Ну давай... – Уитон ухмыльнулся. – Еще скажи, что я позорю честь армии тем, что не выгляжу так, будто меня только час назад из окопа вынули.
По правде говоря, немногие, кому Джек рассказывал о своей службе, могли поверить в то, что нынешний бизнесмен с налетом ухоженности когда-то проводил время в армии, да еще и умудрился поучаствовать в военных действиях. Большинство слушателей с недоверием всматривались в Джека, пытаясь понять, не врет ли он. Джек их в этом не винил.
Те времена прошли настолько давно, что Уитону уже казалось, что его прошлое совсем и не его, а кого-то еще. Переход от солдата к человеку, которого только что обозвали метросексуалом, произошел не за один день. На это ушло много лет. Больше того, Джек прошел этот путь не совсем по доброй воле. Его собственные амбиции сыграли с ним злую шутку. А все почему? А все потому что людям подавай имидж... Попробуй произвести серьезное впечатление в футболке и джинсах, которые так нравились Уитону в юные года. У кого получится, тот молодец. У Джека этот номер не прокатил. Работа требовала дресс-кода и соблюдения ряда правил.
– На женщин не угодишь, – просто продолжил Джек. Хотел бы он сказать все это с сожалением, но не вышло. – Одним подавай прическу с килограммом лака, запонки, идеальную выбритость и галстук даже в сочетании с пижамой, другим – волосатые подмышки, запах пота и драные майки. А насчет пугающихся дамочек... Я-то все думал, почему некоторые жены требуют от мужей люто следить за собой. Так, может, они это... Подсознательно чувствуют, что другие женщины примут их мужиков за геев и не подойдут? Нет... Это слишком логичная идея. Ну ее.
Он допил залпом свой Портер, громко поставил бокал на стойку и прикрыл рот пальцами, сжатыми в кулак, чтобы раньше времени не выдавать то, какой антиметросексуал прячется внутри него. Бармен вопросительно посмотрел на Уитона, тот кивнул, подтверждая продолжение банкета.
– Чего сидишь? – Джек вопросительно посмотрел на Джима, потом на женщину, заинтересовавшуюся канадским пришельцем, и на то, что она пила. Пришлось прищуриться. – Что она там пьет?.. Черт знает. Закажи что-нибудь, что хотя бы отдаленно похоже на эту лабуду, и вперед... В разведку.
Уитон подумывал было сказать, что лицо перед походом к женщине стоило бы вытереть, но, кто знает, может, этот чудесный пивной осадок только поможет Джиму в миссии по завоеванию британских дамских сердец.

Отредактировано Jack Wheaton (5 Мар 2021 16:22:53)

+3

17

Если бы кто-то спросил, что происходит в личной жизни подполковника, он наплел бы семь верст до небес, потом еще семь верст поверх, потом дал бы кругаля по всей околице, пропетлял бы зайцем по лесу, и в итоге собеседник имел полные уши историй, из которых сути (разобрав весь воз) не нашел бы и лопаточки. Джиму не хотелось говорить о сути, да и не было её толковой, если вдуматься. О чём ему говорить? О странных, ненормальных, вытрясающих временами всю душу через сито, отношениях с сестрой? Так их нет. Ей хочется верить, что меж ними была лихая искра, а буря с безумием на подходе, нужно лишь надавить, а Джеймс отчаянно забивался при каждом таком разговоре в моральный угол собственной души (как ребёнок, ей-богу) и, чувствуя себя виноватым, рылся, копался и искал в себе эти диковинные страсти, которые обязан выдать. Страстей не было, постоянно держание обороны (ибо Райт не из тех, кому классно постоянно ощущать себя идиотом бесчувственным) спасало от чувства вины, но нежная привязанность к родному человеку не позволяла долго быть камешком, он давал слабину, искренне жалея Иви и желая ей помочь. А, стоило размякнуть, всё начиналось по новой. Глядя на Джека, ему очень хотелось просто довериться (как бывает нередко в пабах, когда душа пошла в разгул, пока мозг воспарил в парах алкашки) и спросить: - и что мне делать, бро?
Джек Уитон был потрясающим парнем, и подполковник его обожал всей душой и сердцем (без всяких грязных подтекстов, просто и искренне любил, без зудения в чреслах), и по части разогнать грусть-тоску стебом, приключениями или свободной болтовней ему не было равных, но Джим понимал, что в делах, которые требуют помощи, друг не советчик. Никто не советчик, если быть точным, с этими вопросами разбираются сами или не разбираются вовсе. Промелькнувшее (малодушное, грешен) желание сбежать (куда-нибудь в джунгли) сменилось смешком.
- Неее, - обтирая пивную пенку с губ, ухмыльнулся он, -  честь армии позорят такие, как майор Диксон, у которого мамон скоро в штаны самого большого размера формы не впихнется. А ты, наоборот, придаешь образу суровых вояк стиль, чтоб знали, что мы не дикие аборигены с бородищами и автоматами, и выманиваемся из леса только на запах еды.
Девица была недурна собой, чистая правда, и Джим, по воле взгляда друга снова посмотрев на неё, не мог не отметить определенную прелесть изгибов её тела. Броская яркость макияжа, как призыв попугаихи, должна была привлечь внимание мужчин (стараниями бабских советов из гламура, надо ж подать себя хищной охотницей, чтоб завязать отношения) и привлекала, но в лице её отпечатывался легко узнаваемый (с опытом) отголосок отчаяния. Легко покачав головой, Джим подумал, что дамочка не тем советам верит (если хочешь, чтоб тебя отвезли в мотель и отымели, то красная помада к месту, но что-то мне шепчет, в голове твоей иные грёзы). Тут он снова живо вспомнил красные губы сестры, изгибающиеся в подавляемой гримасе неудовольствия от неоправданных (им, ясен хрен) ожиданий, и его этак на секунду перекосило (система ушла на перезагрузку). А потом, хлопнув ладонью по стойке, как ответом на подначивания Джека, Райт подозвал бармена.
- Отправьте вон за тем столиком даме коктейль, который у вас обычно в фаворе у прекрасного пола, - коктелей в мире было столько, что проще сдохнуть, чем все запомнить, а дома подполковник вообще мешал свои авторские, - и какой-нибудь вкусный воздушный десерт. Нехорошо, если женщина пьет, как алкаш после смены, без закуски. – Бармен кивнул, натягивая всё понимающую улыбку, и отправился выполнять указание. – Погоди! – вознегодовал Райт, - а нам повторить еще по пивасику? – он не строил масштабных планов на девицу, потому что пришел с другом и бросать его ради мимолетной интрижки не собирался, а вот нажраться захотелось с удвоенной силой.
Бармен, снова улыбнувшись, заказ тотчас повторил.
- Что ж, Джек, хочу выпить за нашу дружбу. Одному черту известно, куда б меня понесла нелегкая, если б в Лондоне не было тебя, - (и понесла бы точно). Подняв бокал, подполковник без тени смеха посмотрел на Уитона.

+3

18

Люди годами убеждают себя в том, что чужое мнение для них ничего не значит, но все равно радуются положительному отзыву так же искренне, как собаки радуются приходу хозяина домой. Джек сейчас испытал примерно такое чувство. Он оставил армию в прошлой жизни и никогда не планировал возвращаться к такому образу жизни, но все же Уитон не хотел бы однажды узнать, что опорочил образ военных. Так что Джим с его комментариями пришелся как нельзя кстати.
Джек довольно хмыкнул. Можно жить дальше. Армия одобрила.
По странному и непонятному Уитону стечению обстоятельств Джим не ринулся в атаку, не пошел к женщине. Джек скорее ожидал того, что Джеймс проведет вылазку, а потом вернется обратно, ссылаясь на то, что женщина ему не понравилась. Все-таки до состояния "любить всех" обоим друзьям еще было далеко. Не успевшие как следует накидаться мужчины порой склонны выискивать в женщинах недостатки. Особенно, если этим мужчинам не по двадцать лет, когда наличие у потенциального приключения груди в легкую перекрывает любые недочеты.
Вряд ли Джим догадывался о том, что его нежелание бросаться в омут флирта с головой было Джеку на руку. Допустим, Джеймс находит женщину, достойную себя, запускает в работу свое мужественное обаяние и... И что тогда делать Уитону? Сидеть и пялиться на это? Конспектировать схему охмурения? Цитировать в Твиттере лучшие фразочки? Джек еще до конца не определился с тем, какие чувства он испытывает к Джоди. Вдруг они есть. И вдруг они не чисто рабочие и не чисто залипательные. В таком случае Уитону, возможно, не стоит запутываться еще больше, следуя за Джеймсом и находя себе объект для интереса.
Джек умел быть вторым пилотом. Обычно его не пугала перспектива оставаться на заднем плане, такая функция у Уитона была предусмотрена, но на обычный период жизни последнее время не претендовало.
Так что Джек радовался пассивному развитию кадрильных событий. А вот алковечер продолжался. Новая порция пива уже стояла рядом.
Уитон бросил на бокалы взгляд, полный тихого восторга, прищурился и с видом максимально заинтересованного зрителя приступил к прослушиванию тоста который, впрочем, не продлился долго. Джек даже не сразу понял, что тост кончился. За всеми этими корпоративами и походами в пабы с чопорными англичанами нормальные человеческие тосты без пафоса и словоблудия начинали забываться.
– Зааааааа дружбу, – Уитон поднес свой бокал к бокалу Джима с ускорением. Звон получился громкий и красивый.
Пьянеть Джек еще не начал, но жизнь определенно стала налаживаться. Сделав большой глоток и вытерев капли пива с губ, Уитон почувствовал себя счастливым. Это и раньше случалось тогда, когда рядом был Джеймс, но о таком вслух никогда не говорилось. Мир вокруг так и жаждал сделать ситуацию пошлой и двусмысленной. Дружить в современности вообще было непросто.
– Мог бы принестись в Лондон и пораньше, – довольно проворчал Джек. – Тебя тут определенно не хватает. Смотри, сколько невыпитого пива... А сколько улиц, где никто не горланит. Я уже молчу о том, что мне совершенно не с кем облачиться в старый-добрый мундир и пойти помозолить глаза солдатам королевской гвардии. Ну, ты знаешь... Видел в кино наверняка. Эти ребята стоят перед Букингенским дворцом. У них еще нелепые волосатые шапки и нездорово выгнутая осанка.
У Джека всегда были сложные отношения с парадной формой. С одной стороны, ее ношение означало какой-нибудь отличный повод. И не только общественный, но и личный. Парадная одежда носилась с гордостью. Однако, с другой стороны, Уитон не до конца понимал некоторую помпезность таких костюмов. Вот зачем там эти шапки нужны? Нет, ну зачем-то, конечно, нужны. Исторический контекст не мог не присутствовать, но Джек за время жизни в Лондоне так его и не узнал.
– Ну, рассказывай, – Уитон решил порасспрашивать друга, пока оба они были еще в состоянии говорить и думать. – Какие глобальные планы? Что будешь делать? Только не говори, что ты собираешься импровизировать.
Ему очень хотелось думать, что Джим останется в Великобритании надолго. Джек уже слишком отчетливо понимал, что все это время ему в Лондоне не хватало его друга. И было бы обидно вновь быстро потерять его.
– Если что нужно, я всегда готов помочь, – добавил Уитон. – Буквально во всем.

+2


Вы здесь » The Capital of Great Britain » Страницы жизни » hello, it's me [июнь 2020]