Эрин – во всяком случае, так гласил бейдж у неё на груди, каким снабжали всех приглашённых на это закрытое коктейльное мероприятие, – была необычна. Ласло охватывало тайное блаженство при виде этого изящного переплетения влекущей телесности и восторженной души, которое носило имя Эрин. Как бы её ни звали в действительности, она была именем собственным, безжалостно поглощающим другие имена собственные... далее

The Capital of Great Britain

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Capital of Great Britain » Страницы жизни » Halt Mich


Halt Mich

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

https://funkyimg.com/i/35QTr.gif
Victor Blake, Lauren Lehmann
27.06.2020
In diesem Augenblick bleibt nur das, was wichtig ist.
Es tut so gut dich anzusehn.

+2

2

Погромы в городе все еще не утихали, и безумие людей, а именно бунтующий толпы порой все сильнее поражало Лоурен "гением" своей мысли. Восстания в США стали брошенным в воду камнем, а Лондон слишком гостеприимно принял расходящиеся по воде круги и волнения. В городе стали скидывать памятники, и бунты хоть и сходили на нет, но все еще имели место быть, мешая спокойной жизни, которая так старательно хотела придти в норму после карантина, на который все весьма некуртуазно положили.
Но, во всем этом бешенном ритме стоило двигаться дальше, разрывая информационную стену безумия нормальностью, которую Лоурен было весьма трудно выстроить за последние несколько недель по нескольким причинам.
Легкое сотрясение мозга, которым Рассел наградил воришка, выбило ее из должного ритма на полторы недели, после которых Йерсель попросту наплевала на введенные ограничения и вернулась в офис, чтобы готовиться к предстоящему сведению альбом Хидежа и его выхода в свет. Реклама уже работала, а вышедший сингл подогрел толпу, заставляя фанатов с собачьей преданностью ожидать пластинки своего кумира, мониторя социальные сети пытаясь выцепить хотя бы крупицу нового материала или получить свежие слухи о их идоле. Лоурен не могло не радовать, что подобный ажиотаж лишь нагнетался, и она лишь победоносно усмехалась Оливеру Стивенсу, говоря ему, что ее план достаточно хорош, чтобы все стороны оказались в выигрыше, умалчивая о том, что большая выгода конечно же будет для лейбла.
Впрочем иногда голова все же давала знать о себе в моменты перегрузок, последняя из которых произошла накануне, когда Рассел во всех красках раскритиковала аранжировку Эммерса, а затем подачу припева у Джоша на репетиции, наглядно демонстрируя, что она хочет получить от него вытягивая ноты его песни.
Джаред, узнав о произошедшем он вернулся на несколько дней в Лондон, критикуя поведение жены, и заставляя ее несколько дней провести в постели, лишая всевозможных гаджетов, и говоря о том, что ее подход ее убьет, и что она слишком безответственная. Хотя... Кто бы об этом уж говорил, казалось бы? После он улетел на досъемки и вернулся пару дней назад, вскользь проговорив о том, что возможно вскоре можно будет вернуться в Чикаго. Лоурен сделала вид что не услышала подобной мысли, только сердце сделало нервный кульбит, а голову неприятно сжало болью, от которой пришлось выпить целую гору лекарств.
Так же нервов и контроля требовала предстоящая вечеринка в честь выхода альбома Джоша. Это было действительно знаменательное событие, ибо это был первый альбом от лейбла в этом чудовищном году, который к тому же был записан и сведен в весьма сжатые сроки, и рождение которого было действительно мучительным по началу, когда все шло не так. Впереди был альбом Эшли и концептуально отличный от прошлых работ альбом Эммерса, который умудрялся что-то записывать в перерывах между протестами, и снять три видеоклипа на одну и ту же песню, но в разных аранжировках, которые собрали в сумме весьма внушительное количество просмотров, и принесли неплохую сумму лейблу и самому Тайлеру, которого явно мотивировала на творчество покупка дома.
А еще мысли миссис Рассел то и дело отматывались к переулку за магазинами, вызывая волны злости, стыда и раздражения, и слишком уж ярко было в памяти выражение лица Блэйка и его пронзительный светлоокий взгляд. Взгляд Виктора и Джареда были схожи, оба были холодными, леденящими, только вот отблески в них явно были отличающимися, но только чем именно, Лоурен не могла понять, лишь отмечая что-то на подсознании, и пытаясь не анализировать того момента, не думать, что это было и почему.
Вечеринка была намечена в последние выходные июня и это было мероприятие позволяющие работникам лейбла оттянуться, вновь почувствовать вкус жизни, свободы и некой прежней беззаботности, постараться отвлечься от потерь и от апатии, это было благодарностью за усердную работу. На вечер приглашались артисты лейбла, знакомые и дружные с лейблом артисты, Зои, появившаяся накануне из ниоткуда забрала несколько десятков пригласительных, сказав, что знает, что надо с ними делать, и что за это ей отдельная бутылка текилы полагается. Так же на вечеринку был приглашен и Оливер Стивенсон, и несколько художников, после чего небольшая тусовка обернулась в весьма масштабное  мероприятие.
Ашиль и Лоурен несколько дней выбирали клуб, понимая, что спокойное светское мероприятие не выйдет, и что на бар придется потратить в разы больше запланированного, но с другой стороны они могли это позволить.
- Ну вот, я так не выгуляю свое помпезное платьишко. - выдохнула Лоурен, смотря на Ассани - Ладно, осталось выбрать ди-джея, и такого, чтобы не психанул, если Джаспер вдруг захочет постоять у пульта. И все же, наймем организатора со стороны, у нас и так куча работы, просто обрисуем концепт, потому что сейчас и так работы куча.
Анна Бёрг была талантливым организатором, шустрой и скучающей по работе, поэтому она пообещала все сделать в лучшем виде за пару дней, как, Лоурен и Ашиль решили не уточнять, просто обосновали для себя все тем, что не было спроса на подобные услуги, а выживать надо было людям.
Утро знаменательного дня началось с того, что Лоурен предложила Джареду придти на вечер, и Рассел дал понять, что не будь это вечеринка лейбла, его персона могла быть там, но он не хочет слухов раньше времени, и к тому же не видит смысла в подобных мероприятиях, ведь он не сможет расслабиться так, как хочет, а журналистов будет не достаточно.
Лоурен постаралась намекнуть, что ей это важно, и что она будет ждать его в любом случае, после чего вызвала Томаса и отправилась к Фридриху, который обещал помочь со сборами.
Около восьми вечера она была у клуба, понимая, что приехала не самой первой, ведь внутри уже должен был быть Хидеж, который как виновник торжества должен был занимать внимание, и она верила, что Ассани решит все перепроверить сам, да и мисс Бёгр судя по ее звонкам держала все на контроле.
Клуб был довольно просторным, состоящим из двух уровней, на каждом из которых расположился бар. Внизу была организованна зона для танцев и диванчики со столиками по периметру, так же основные столики и посадочные места были наверху, стены украшали неоновые вывески, все было довольно просто, но смотрелось гармонично, ведь обращать внимание следовало на детали, на столики с закусками, на рок-атрибутику на танцовщицах и официантах, от которой веяло восьмидесятыми и новым течением. Свет был поставлен для танц-зоны действительно с красивыми переходами и насыщенностью, и лучи игриво задавали настроение.
Люди охотно пребывали, а у входа мисс Анна давала каждому приглашённому карту с указанием столика. Столик Лоурен и ее ближайших друзей и коллег расположился скраю наверху, на месте с прекрасным обзором сцены и площадки, и так же можно было видеть всех гостей на втором ярусе.
Вечер был в разгаре, и Лоурен с должным пафосом расхваливала концепт нового альбома Хидежа знакомому кинопродюсеру, который захотел использовать сингл в новом фильме.
- Я просто позову вам самого Джоша, он душка, может напишет что-то персональное, мы все любим эксклюзивы. - Лоурен повела плечом и улыбнулась, отходя от знакомого и идя в сторону бара, резко останавливаясь видя человека, о котором столь старательно пыталась не думать и не вспоминать. В очередной раз.
- Джош, зайка, подойди вон к тому бородатому дядечке, его зовет Маркус Спот, и будь самим обоянием, как ты умеешь, я в тебя верю, он хочет саундтрек от тебя. - Проговорила Лоурен Джошуа, останавливая его пролетающую мимо фигуру и кладя руку ему на плечо, при этом встречаясь взглядом с весьма нежданным гостем.
Он убрала руку от Худежа и сделала несколько шагов вперед:
- Вот это уже точно не подходит на простое совпадение. Как вечер, мистер Блэйк? Вновь выискиваете недостатки и сенсации? Уже нашли что-то? - она улыбнулась,- И вновь поблагодарю Вас за заботу, проявленную ранее к моей скромной персоне. Давно тут или только приехали?
Йерсель задумалась, почему она подошла к нему, а не предпочла обходить мимо, пусть бы наслаждался мероприятием, но сегодня она была на своей территории, и почему-то желание быть замеченной пересилило желание сбежать.

вв

https://funkyimg.com/i/35R4H.jpg

+3

3

С угасанием пандемии на город опускается удушающая жара. Она окутывает улицы, дома и парки плотным покрывалом, лишает возможности двигаться быстро, соображать резво, дышать часто. Заключает в плотный кокон неги и лени, заставляет начисто выкинуть из головы всё, что связано с работой. И люди малодушно и очень охотно поддаются жаре - медленно передвигаются, всё ещё соблюдая социальную дистанцию, чилят под кондиционерами, обжираются мороженым. Словно уже забыли, сколько смертей случилось за последние недели.
Некоторые всё же работают.
Некоторые - это Виктор Блейк. После того памятного дня, когда столкновения на улицах Лондона шли одно за другим, он успел не только вытащить из беды одну симпатичную даму, но и обзавестись несколькими тысячами новых подписчиков. Более того, он нисколько не сомневался, что пока ещё незримый, но вполне реальный враг из США внимательно наблюдает. И вполне возможно скрежещет зубами, зная, что до надоедливого журналиста ему не добраться.
Кстати, о даме в беде. Блейк поднимает всё, что так или иначе связано с Лоурен - начиная от начала её карьеры и выступлении на главном песенном конкурсе Европы и заканчивая созданием лейбла и переездом в Лондон. И, конечно, свадьбой. О, да, той самой тайной свадьбой, о которой знали единицы. Но так всегда бывает - в ответственном деле тебе помогает кто-то... например, личный шофёр. А у него есть случайная подружка на пару ночей, которая умеет уболтать любого, особенно с помощью старого-доброго бурбона. А у подружки дружок... и так далее, по цепочке. Джаред и Лоурен могли продолжать тщательно скрывать свои отношения, но информация уже утекла. Чтобы осесть в тайной коробочке Виктора.
Он и сам не знает, зачем взялся за это дело. Ведь Расселы не сделали ничего дурного - по крайней мере, одна из этой пары. Джаред мало походил на ангела, а последняя информация, полученная буквально из первых врачебных рук поразила даже крайне циничного и переставшего чему-либо удивляться Виктора. Возможно, дело было в том, что с Лоурен он оказался знаком лично - в отличие от многих своих жертв.
Или скорее в том, что с этой девушкой не могло быть просто, и каждая ситуация - начиная от встречи в ресторане и заканчивая поцелуем - здорово западала в память.
Одним словом, компромата на Расселов набралось столько, что хватило бы на громкий скандал как минимум. И ещё на пару лет активного полоскания грязного белья. Но Виктор трижды прочитал всё, что удалось собрать вдобавок к информации, оставшейся в Нью-Йорке. После чего сложил документы обратно в папку, плотно запечатал её и спрятал в месте, которое чертовски сложно найти.
"Это никому не нужно", - сказал мужчина сам себе. Однако совесть его так и не успокоилась.

Он решает отдохнуть от вечного избегания неприятностей и, скуки ради, углубляется в странный и красочный мир шоу-бизнеса. Конечно, это совсем не специфика ремесла Виктора, но перезагрузка помогает. Звёздные секретики кажутся нелепыми и смешными, а их владельцы и рады бы выплыть за счёт скандалов. Виктор охотно запускает на своём канале пару видео за небольшую сумму - реклама такая реклама, никому вреда не принесёт, напротив - всем от неё будет только лучше.
Возможно, ровно по этой же причине он достаёт приглашение на презентацию нового альбома Jo_Shu или в миру Джошуа Хидежа. И, конечно, Вик идёт туда не ради того, чтобы увидеть Лоурен. И уж конечно не за очередным колким разговором. Нет-нет.

- Как вечер нужно спрашивать у вас, а не у меня, - он поворачивается к девушке и награждает её долгим, полным затаённого интереса взглядом. - Не стоит благодарности, я рад, что с вами всё в порядке. Чудесно выглядите, Лоурен. Впрочем, как и всегда.
Что ж, Виктор на фоне остальных гостей выглядит белой вороной в своих простых джинсах и чёрной футболке. Возможно, окажись на его месте кто-то другой, смущения было бы не избежать. Но Виктору никогда не было дела до общественного мнения в отношении себя, любимого. Уж кому, как ни ему знать, сколько дерьма может скрываться под блестящей обёрткой.
- Улыбнитесь? - просит он и, не дожидаясь комментария, поднимает камеру, которую до этого сжимал в руках. Раздаётся несколько быстрых щелчков, Блейк мельком смотрит на получившиеся фото и удовлетворённо кивает. - Благодарю. Для семейного архива. Выпьете со мной, мисс Леманн? А я, так и быть, расскажу вам и недостатках и сенсациях, которые успел нарыть.
Мимо проходит официант с подносом. Виктор берёт два бокала искрящегося шампанского и протягивает один Лоурен. На мгновение их пальцы соприкасаются, в глазах мужчины мелькает что-то, отдалённо напоминающее то ли смущение, то ли волнение. Он сдержанно улыбается и, убрав руку, кивает куда-то в сторону.
- Вечер удался, - признаёт Блейк. - Я здесь около получаса. Пока не успел найти ничего страшного. Никаких грязных тайн, представляете? А ваш подопечный сияет, словно слиток золота.
Он кивает куда-то в толпу, где виднеется рыжая шевелюра Джошуа. Судя по всему, певец и правда пребывает в отличном настроении.
- Впору поздравить вас, - Виктор вежливо приподнимает бокал. - Это ведь первый полноценный альбом лейбла в этом несчастном году? Браво, Лоурен, вы умеете заставить своих сотрудников быть продуктивными. Я прошёлся по клубу и успел послушать немало интересных разговоров. Люди говорят, что альбом произвёл фурор. Ждём сингл на первых строчках чатов. Вы довольны?
Его льдисто-голубой взгляд впивается в неё не хуже острых иголок. Теперь он совершенно непроницаем, и девушка может только догадаться, о чём на самом деле думает Виктор.

ВВ

https://i.ibb.co/1993q56/Designer-Clothes-Shoes-Bags-for-Women-SSENSE.jpg

+2

4

Лоурен часто говорила, что не является любителем вечеринок, больших мероприятий и вспышек фотокамер, но при этом она частенько врала самой себе, она любила подобные мероприятия, любила толпу людей, готовую веселиться, любила общение, новые знакомства,пусть она и уставала после этого, и ей пару дней хотелось тишины для перезагрузки. Этот вечер явно задался, даже не смотря на то, что народа пришло больше, чем планировалось, и по началу появилась опасность того, что всем может не хватить посадочных мест, но опять же, некой магией переговоров мисс Бёрг места появились, и Рассел одобрительно переглянулась с Ассани, понимая, что с Анной нужно сотрудничать на перспективу, и это снимет с них излишнюю головную боль, при организации следующих мероприятий, ведь ей можно будет дать карт-бланш "от и до".
Глаза Йерсель то и дело смотрели на вход, с некой надеждой на то, что еще немного и Джаред все-таки появится на пороге, все же передумает, и придет к ней, пусть и как просто гость поодаль, но чтобы поддержать ее, ведь это событие значило слишком много для нее, хоть Лоурен и не особо это показывала, ведь она справилась, смогла славировать в это нелегкое время, смогла вытянуть со своей командой лейбл и они никого даже не уволили, и теперь сделали первый шаг в этом году вперед, запуская все, что готовилось эти месяцы.
Джошуа выглядел довольным, и Рассел довольно выдохнула, чувствуя удовлетворение от того, что она смогла сладить с исполнителем, который явно поначалу был настроен весьма скептически, что они нашли общий язык, и парень явно воодушевлялся.
Прекрасно! Просто прекрасно!
Лоурен быстро посмотрела в сторону Тая, и лишь кивнула менеджеру, после чего, отвернулась, она не меняла своего мнения в то, что этот человек может утянуть Джоша на самое дно, или довести до депрессии, что было самым тревожным, и продюсер искренне переживала за душевное состояние Хидежа, потому что понимала... Нет, потому что слишком хорошо знала, что такое, когда ты не получаешь поддержки дома, когда ты замыкаешь в себе свои мысли. Тай не походил на абьюзера, но отчего-то Лоурен казалось, что он мог нагнетать, и это чувство она знала слишком хорошо, и знала, что можно стать зависимым от подобного давления.
Она чувствовала всегда себя слабой рядом с Расселом, но все чаще, походила на драгоценность, что была у дракона, на любимую драгоценность, и ведь это должно было ее радовать, но ведь у этой драгоценности есть чувства...
Эта мысль все чаще приходила ей в голову, после первой встречи с Блэйком в Лондоне. Отравляющие реальность Лоурен слова журналиста, все еще разъедали ингредиенты ее бытия.
Блядство!
И после того, как журналист пустил свой яд в ее голову, она подошла к нему, и решила заговорить, понимая, что боится его, того, что он говорит и как ведет себя, но она привыкла идти навстречу своим страхам, чтобы уничтожить их, чтобы создать защиту, обратить ее предосторожность в прививку, чтобы иметь иммунитет к подобному, выстроить защиту. Она ведь так же боролась со страхом глубины, заставляя себя заплывать туда, где уже не могла касаться дна, и пусть первые попытки и бывали провальными, и она чувствовала, как захлебывается, но она смогла, просто поняв со временем, что она достаточно хорошо плавает и рассчитывает свои силы, чтобы двигаться дальше, чтобы знать, что она сможет, и что вовремя достигнет безопасного места. Ведь иногда достаточно проплыть вперед и коснуться буйков, чем плыть назад, от настигающей волны.
- Вы мне льстите, Виктор, - Лоурен опустила глаза, и вновь взглянула на Блэйка, стараясь чтобы ее вдох, рожденный мимолетным воспоминанием, был незаметен, - Ну, почему же меня, мне интересно мнение гостей, все же для них.
Сдержанность, спокойствие и выдержка, привычный ее рабочий тон для светской беседы, в котором не хватало лишь дежурной улыбки, которая пусть и с задержкой, но отразилась на ее губах.
Сердце наращивало темп, а паника тонкой и коварной змеёй скользнула в голову, самодовольно кусая за спокойствие и выдержку, что покрывалась металлической коркой самообладания.
Она увидела камеру, и с отточенной готовностью и привычкой приняла рабочее положение головы, в выигрышном ракурсе, и одобрительно кивнула.
Работа не оставляет? - это же для твоей очередной статьи?
- Я бы сказала, что не пью на работе, но сегодня явно вечер исключений, мистер Блэйк. - она сдержанно хохотнула, чувствуя, что змея паники, все активнее пытается вгрызаться в ее самообладания, но Лоурен большая девочка, подкованная, чтобы уступить, и пусть ее бесило, что весь ее профессионализм, так идиотски отступал рядом с этим человеком.
Пальцы Лоурен сомкнулись на тонком стекле бокала, улавливая тот миг, когда их пальца соприкоснулись.
Тонкая трещинка прошла по самоконтролю.
- Да? - молодая женщина склонила голову,- Надеюсь он не пожалеет, что стал работать со мной, надеюсь он действительно сияет, хочу чтобы люди вокруг меня были счастливы. Это бодрит.
Лоурен приподняла бокал, вторя Виктору, и сделала глоток, облизнув сладковатые от напитка губы.
- Я надеюсь, что хотя бы в пятерку войдем, Джошу это надо, лейблу это надо, фанатам это надо. - ответила Лоурен,- Я довольна, что мы выпутываемся из кризиса, в остальном пока рано делать какие-то выводы, сейчас слишком все неустойчиво, впереди еще релизы. А судить надо, только после того, как пройдет хотя бы пару недель, ведь прогнозы имеют свойство не сбываться. Никогда не знаешь, какой отклик будет, я всегда предпочитаю надеяться на меньшее, чтобы не разочаровываться. Если результат превосходит ожидание, это лишь дополнительные эмоции.
Лоурен замолчала, на миг задумавшись о том, как легко она сказала ему о том, о чем думала, и почему она вообще сделала это. Впрочем, почему нет?
- А Вам, нравится то, что делает Джош? Вы вообще далеки от музыки или нет? Или Вас интересуют только личности, а не творчество? - она сделала еще один глоток,- Жаль, что не с начала Вы тут, Джош мило спел пару песен, думаю, может еще раз пнуть его на сцену, пусть купается в лучах, он заслужил.
Она вновь глянула в сторону входа, и вернула взгляд на Блэйка.
И Вы все еще в Лондоне, неужели Европа так впечатляет или скрываетесь? - Лоурен накрыла пальцами губы и хмыкнула.
Тебя что, хотят убить? Не удивлюсь.
Лоурен сделала еще глоток, пытаясь не замечать того, что она отчего-то рада факту того, что Виктор все еще в этом городе.

+2

5

- Люди устали от негатива, - Виктор пожимает плечами. - Последние месяцы были чертовски тяжёлыми. Народу нужен не только хлеб, но и зрелища. Он хочет развлекаться, читать сплетни, подпевать любимому исполнителю. И ваш лейбл, и ещё добрый десяток других тоже даёт такую возможность. Это не только бизнес, но и благотворительность, не находите?
Что он несёт? Какие-то банальные фразы, полную хрень, совсем не соответствующую тому, что Вик думает на самом деле. Он был злился на самого себя, но вместо этого с какой-то обречённой грустью находит первопричину собственному поведению. Наверное, дело в том, что первый шаг к выздоровлению - это признание проблемы. Конкретно проблема Блейка сейчас стоит рядом с ним, в умопомрачительном наряде, с которого едва срезали бирки. Хотя дело далеко не в наряде.
О, нет.
Шампанское почему-то кажется Виктору горьким и невкусным. Но всё-таки он делает два маленьких глотка.
- Моя работа всегда со мной, - он пытается отшутиться, но шутка получается вялой. - Знаете, могу просто сидеть в кафе за чашкой утреннего кофе, а за соседним столиком совершенно неожиданно окажется известный бизнесмен, добропорядочный семьянин, который решит встретиться со второй - тайной - супругой. Грех упускать такой шанс, не находите?
Неожиданно противно ноет левое плечо - ровно два года назад там прошла навылет пуля. И дело было не в любовнице известного и влиятельного бизнесмена. Просто один человек посчитал, что второй испортил ему жизнь и репутацию. Второй же так не считал. Пистолет, полиция и окружной прокурор штата Нью-Йорк рассудили их.
Вспоминать об этом не хочется. Особенно в такой чудесный яркий вечер.
- Не могу сказать, что творчество мистера Хидежа приводит меня в восторг. Я поклонник немного другой музыки, - Виктор чуть хмурится. - Но видно, что он старается. И, кажется, в данный момент действительно любит своё творчество.
Разумеется, Блейк не может знать о том, что происходит на внутренней кухне лейбла. Душевные метания Джошуа остаются для него загадкой, но то, как певец ведёт себя сейчас, как улыбается, как общается с другими людьми очень ясно говорит об одном: презентация альбома прошла успешно, Джошу нравится этот продукт. Виктор же не считает себя специалистом в музыке, предпочитая оставить это направление за Лоурен.
Нааадо же. Уже предпочитаешь ей что-то оставить?
- Вы, кстати, перестали придерживаться любовной истории? - разумеется, он не может не подколоть. - Знаете, я прошерстил с десяток форумов и фан-групп. Некоторые до сих пор уверен, что у вас и... эээ... как там? Jo_Shu? Да. У вас и Jo_Shu роман. Не планируете опровергнуть эти сплетни? Мне кажется, в противном случае, его менеджер ударит вас лопатой по голове.
Виктор кивает в сторону высокого брюнета с раскосыми печальными глазами. Честно говоря, биографию певца журналист уже помнит плохо - просто не считает нужным оставлять это в своей памяти, - но любовные перипетия всё ещё волнуют его. Во многом по причине того, что Лоурен принимала в них самое живое участие.
- Пройдёмся? - Блейк делает неопределённый жест рукой. - Если вы и ваши очаровательные ножки ещё не устали на каблуках. Помните нашу милую прогулку по задворкам Лондона? Отважная вы женщина, мисс Леманн. На шпильках, да в такой ситуации - я бы не смог.
Он ухмыляется и, кажется, вновь становится самим собой. Даже не так - обретает некоторое душевное равновесие. Конечно, нечистая совесть ещё скребётся где-то на задворках сознания, но разговор и шампанское помогают отвлечься от неё.
Они проходят мимо Джошуа и плотного кольца из людей, которое окружает его. Певец и правда выглядит весьма довольным, но Виктор уже потерял к нему интерес. Он допивает шампанское и возвращает пустой бокал на поднос одного из официантов. Почему-то хочется выпить чего-нибудь покрепче. И желательно другом месте.
- Вы будете скучать, если я покину Лондон? - отвечать вопросом на вопрос - очень в журналистском стиле. Но Виктор кажется очень серьёзным. - Пока у меня ещё есть незавершённые дела, а вместе с ними - скептическое отношение к исчезающей пандемии. Попомните мои слова - нас ждёт вторая волна, похлеще первой и...
Мужчина замолкает, оборвав себя на полуслове. Скатываться в негатив совсем не хочется, это лишь испортит сегодняшний вечер. Да и на лице Лоурен появляется максимально-вежливое, но слегка скучающее выражение. Виктор неслышно вздыхает и говорит:
- Скажите, мисс Леманн, вы закончили на сегодня? Не хотите сбежать с этого праздника жизни?

+2

6

- Благотворительность? - Лоурен склонила голову ухмыляясь и растягивая губы в широкой улыбке, которые скривила в быстром жесте сомнения, и вновь мягкое отражение заинтересованности на лице, - Нет, не нахожу, но я рада, что в тяжелые времена искусство способно поддержать народ. Но все же мы имеем с этого доход.
Пустая светская беседа, с бессмысленными умозаключениями, легким пожатием плеч, и страхом в глубине души, который все еще не отражается в ее глазах, ведь это непозволительная роскошь, когда стараешься быть сильной. Но внутри тоска и тягучее сомнение, в том что думаешь и чувствуешь, в том, что защищаешь столь усиленно самообладанием, когда яд терзающей душу змеи, лишь становится сильнее, заставляя вспоминать и слова Виктории, которой с пьяной головы Лоурен сболтнула лишнего, и теперь старалась лишь сильнее убедить себя в том, что все не более чем перенапряженность, а не въевшиеся мысли, имеющие под собой нечто большее.
Нет, она знает, что сильнее, что она верна своим принципам и идеалам. Верность и вера, то что всегда было столпом, который стал покачиваться, столь некстати и заметно.
Вновь очередной глоток игристого напитка, и она отставила бокал на ближайший поднос пробегающий мимо, оставаясь держаться спокойствия и заинтересованности в мужчине рядом, в мужчине, чьи мысли ей хотелось прочитать, и при этом ей было бы заглядывать туда.
Зубы скользнули по нижней губе, выдавая некую задумчивость Йерсель, в которую она на мгновение, но проваливалась, цепляясь за ускользающие мысли.
Непрофессионально.
- Упустить шанс запустить свои пальцы в грязь других? - она приподняла брови,- Виктор, а что-то хорошее Вы когда-нибудь освещали, может тайные пожертвования медийных личностей? Или все же грязь пользуется большим спросом?
глупый вопрос, когда ответ лежит на поверхности, что все любят негатив, особенно если он происходит у тех, кто богаче и/или имеет власть, чем видеть, как кто-то хочет сделать мир чуточку лучше. Это был скорее вопрос чтобы что-то услышать от Виктора, только что Лоурен не знала, не знала, для чего ей хочется его понять.
Как же ее это бесило.
Просто идти по делам, на сегодня достаточно...
- Надеюсь, что любит, - выдохнула Йерсель,- Не люблю когда все обращается лишь в коммерцию.
Лоурен не всегда пела свои песни, но всегда дорабатывать их под себя, чтобы она знала то, о чем поет, чтобы могла чувствовать, и всегда замечала, как ускользает запал, когда некогда значимая песня, некогда любимая растворялась своим смыслом. Когда-то она записала два сингла, но альбом так и не увидел свет, потому что концепт ощущений в ее жизни изменился, в ее жизнь вошел Джаред, и она поняла, что такое действительно сильное чувство, разрушающее, от котрого сердце переполняет, и ты теряешься в реалиях, не понимая, что происходит вокруг.
Ей говорили, что это болезнь, что так не должно быть, что Лоурен просто выгорит, и тогда она точно станет не нужной Джареду, только что они могут говорить, сравнивать, когда не знают, кто было в ее жизни до Рассела, и какие были отношения. Ее муж хоть пытался проявлять о ней заботу.
Виктории действительно повезло с супругом, достаточно было взглянуть на их отношения, на то, что он делал для нее. Нет, в компании Джаред менялся, он старался, ведь Лоурен хотела в это верить, хотела это видеть.
- Мы не отрицаем и не подтверждаем, - ответила Йерсель, - Флер загадочности неплохо влияет на пиар. - Лоурен быстро проследила взгляд Виктора и так же взглянула на Тая, - Надеюсь, Джош сменит менеджера. Во всех смыслах. - она прикрыла глаза и поморщилась, опять ее мысли прозвучали вслух рядом с весьма опасным человеком. Но сделанного не воротишь и она просто пожала плечами, возвращая внимание своему ночному кошмару.
Что? Куда? - Лоурен удивленно моргнула в сторону Блэйка. Сердце сделало активный толчок.
- Я бы посмотрела на Вас на шпильках, - неуверенно отмахнулась глупой фразой Йерсель, мысленно накрывая своё лицо ладонью, и фактически слыша, как трещит разрастающаяся трещина ее самообладания, только Лоурен все же идет следом, понимая, что заинтригованность лишь нагнетается, и тем более быть может журналист что-то задумал, и теперь решил сделать свой ход.
Все же что-то нарыл?
В груди все сжималось, и вопросы лишь нарастали в голове подобно гроздям винограда, вопросы не имеющие формулировки, лишь ощущения и чувства. И внимание с которым она смотрела на него, но то и дело впадая в собственную задумчивость, от того, что не находила ответов на свои действия.
- Тут вроде весело? - озадаченно спросила Лоурен, но жопа явно искала приключений, а может интуиция слишком активно подталкивала ее к краю,- Думаю, мне надо отойти и надеть кроссовки. Подождете?
Лоурен прошла в комнаты, где оставила свои вещи, и подняла сумку, после чего сняла туфли, от чего ноги были радостно вопить, и завязала шнурки на белых кроссовках, предусмотрительно взятых с собой.
Она выпрямилась сидя на диване и смотря на часы, не понимая, что она делает и для чего, лишь явно чувствуя плети совести, что размашисто хлестали внутри нее отдавая невыносимой болью, что были смазаны обидой на собственного мужа.
"Прикрой меня. Сбегаю. Возможно вернусь." - она отправила сообщение Ассани, думая о том, что Ашиль должен ее уже искренне ненавидеть, но все еще был рядом не смотря ни на что.
Она неспешно вернулась в зал, где играла громкая музыка, и людей стало меньше, но градус вечера явно повышался.
Она подошла к Блэйку, доставая из небольшой сумки тонкую шаль и накидывая на плечи:
- Честно говоря не знаю, почему я соглашаюсь на эту авантюру, мистер Блэйк, и понимаю, что даже не могу найти ответ на этот вопрос, только надеюсь, что мой муж не решит явится, иначе... он Вас убьет.
Лоурен вышла из клуба, и ночная прохлада со всей благодатью ударила ей в лицо свежестью.
Так много вопросов... Так мало ответов...

+2

7

[icon]https://i.imgur.com/MWzJaDJ.png[/icon]
Иногда Виктор слишком яро убеждался в том, что стоит с Лоурен по разную сторону баррикад. Поразительно, но шоу-бизнес не сумел испортить её. Не превратил в бездушную циничную стерву, не заставил бросить веру в человечество, не показал, что одни идеалы очень быстро рушатся, а на их место приходят другие, совершенно отличные от первых. Лоурен Леманн-Рассел была и остаётся просто хорошим человеком.
Чего нельзя сказать о Викторе.
Он кивает в знак согласия и остаётся около железной колонны, опутанной гирляндами. Не очень хотелось всё банально сводить к социальному статусу, но кто знает, каким человеком сумел бы стать Блейк, родись он в другой семье. Или хотя бы останься в своей - полной, доброй, любящей. Вместо этого судьба отправила его в приют, дала не зубы, а клыки, и показала, в какую сторону нужно бежать, чтобы остаться в живых. Виктор никогда не жаловался, но сейчас их с Лоурен разница видна в вере и отсутствие оной.
Лоурен могла не верить людям, но верила в них самих.
Виктор не верил никому и ни в кого, кроме самого себя.
Он провожает задумчивым взглядом красавчика Джошуа, которого прямо-таки тащат на сцену, и останавливает внимание на его менеджере. Что там говорила Леманн? Джо сменит менеджера - во всех смыслах? Брюнет кажется ещё печальнее, но Виктор равнодушен. Оказывается, в лейбле есть свои проблемы, возможно даже любовные треугольники. Но раскручивать эту историю журналист не хочет.
Возможно даже из уважения к Лоурен.
- Отличный лук, - она появляется неожиданно, вырывая его из плотного омута мыслей; Вик мельком оглядывает девушку с ног до головы и удовлетворённо кивает. - Вполне подойдёт для прогулки по вечернему Лондону. Что до веселья - думаю, всем хорошо и без вас.
Это не лукавство. Вечеринка в самом разгаре, люди радостно общаются, а герой сегодняшнего вечера явно на высоте. Виктор поднимает камеру и зачем-то делает ещё пару фото, хотя отснятого материала должно хватить с лихвой. Он пока ещё не знает, как именно использует его, но, вероятно, стоит воспользоваться невольным советом Лоурен и написать статью. К сожалению, деньги имеют свойство заканчиваться, особенно в таком дорогом городе, как Лондон. Статья сможет стать хорошим подспорьем, да и собственную работу неплохо бы разнообразить.
В последнее время Виктор изрядно задолбался постоянно снимать и монтировать ролики.
- Можем считать, что я вас похищаю, - он абсолютно серьёзен. - Скажете потом, что я потребовал выкуп. И ваш муж должен будет его заплатить... кстати, а где он, вы сказали?
Пользуясь замешательством  девушки, Блейк берёт её за руку и тянет в сторону выхода. Все уже достаточно напились, что обращать внимание на эту пару, поэтому Вик и Ло беспрепятственно покидают стены клубы. На улице уже достаточно прохладно, кажется, часом ранее даже прошёл дождь. Виктор крайне неохотно, но всё-таки отпускает чужую руку. Почему-то это его беспокоит.
- Странно видеть вас окружённой многими людьми, но совершенно одну, - медленно говорит Виктор, продолжая тему, начатую пятью минутами ранее. - Джаред не стремится афишировать ваши отношения. И это можно понять. Более того, это получается у него преотлично. Но он мог бы посещать подобные вечеринки без риска быть уличённым... гхм... ладно. Неважно. Простите, я лезу не в своё дело.
Клуб находится в самом центре Сохо. Карантинные меры уже почти сняты, и на улицах много людей - почти все в масках, разумеется. Виктор смотрит на них скептически, даже учитывая печальный конец его друга. Но, кажется, маски стали уже почти священным атрибутом типа айфона. И эта мода так быстро не пройдёт.
- Вы спрашивали меня, освещаю ли я тайные пожертвования медийных личностей, - Блейк чуть усмехается и закладывает руки в карманы куртки. - Зачем их освещать? На то они и тайные. Знаете такую фразу - счастье любит тишину? Есть вещи, которых не нужно касаться. И, напротив,- кое-что стоит вытряхнуть, как корзину с грязным бельём. Но мы с вами уже столько раз говорили об этом, что повторяться просто неинтересно. Может быть, поговорим не о работе?
Дует ветер. Виктор замечает на углу маленькую будку-кофейню и кивает в её сторону. Спустя несколько минут он вручает Лоурен высокий стакан, который так и пышет жаром.
- Горячий шоколад, - комментирует мужчина и поднимает свой стакан. - Надеюсь, вы не сидите на какой-нибудь новомодной диете и любите радоваться мелочам.

+2

8

Отражение Лоурен в зеркале выражало беспокойство и вновь ту задумчивость, что опасливо отражалась в глазах, а затем исчезала, отступала, чтобы дать ситуации идти вперед, дабы анализировать то, что будет дальше, или будет сделано, не позволяя разуму накручивать себя заранее, не позволяя излишне изводить себя. Только вот получалось это с весьма переменным успехом, лишь прикрываясь обидой и заинтригованностью.
Почему?
Зачем?
Он не могла ответить на эти вопросы, лишь навязчивая интуиция, скользкая и въедающаяся в подкорку.
- Это и есть твой журналист, подруга? - Лоурен стрепенулась обернувшись на Викторию Грейсток, что оказалась в дверном проёме, с ехидной усмешкой смотря на Йерсель,- А говорила, вряд ли встретитесь.
- Подумаешь, - отмахнулась молодая женщина,- Все равно Джаред не пришёл...
- Поэтому сбегаешь? Сколько интриги! - в голосе Виктории явно слышалось удовлетворение и Лоурен лишний раз прокляла себя за то, что проговорилась это женщине, которая подошла к сумке Рассел и засунула туда бутылку бурбона.
- Какого хрена, Викки?! - развела руками Рассел, но Грейсток лишь повела плечами, и махнула на прощание, покидая комнату.
- Потом спасибо скажешь! - послышалось из-за двери, и Рассел лишь выдохнула, не понимая, чего столь яро желала Викки. Точнее знала, ибо миссис Грейсток никогда не выбирала выражения, говоря о муже Лоурен с ней.
Может потом буду нарушать... Почему бы и нет... Мне все равно пора...

Ого, какие модные слова мы знаем, - мягко и вкрадчиво проговорила молодая особа, приподнимая брови, понимая, что всё еще не понимает, что она вообще собирается делать и к чему все это. - Прозвучало, как-то обидно. - она развела руки в торону,- Но видно закон жизни, весело без того, кто всё оплачивает. - она накрыла губы пальцами тихо засмеявшись, и мотнув головой.
Блэйк, она не зря опасалась его, и при этом открыто была готова шагать в бездну, не понимая логики происходящего. Удивительное свойство, слушать чувства, а не разум, по крайней мере сейчас, в такие моменты, когда все внутри захлебывалось от вопросов, от курьезности ситуации, и Лоурен надеялась, что ее поведение не выглядит стереотипно и фривольно.
Его вопрос, что вновь неприятно резанул ее, и желание вернуться обратно, отказаться от затеи подобно ведру ледяной воды окатило Рассел, только сделать шаг назад она не успела, чувствуя, как пальцы Блэйка взяли ее за руку, весьма хозяйски уводя из клуба. Его прикосновение. Так неправильно. Так дерзко, что следовало залепить ему хорошенько в рожу, только вот, рука так и не поднялась, позволяя вывести ее из клуба, под бешеное биение ее сердца, что Лоурен испугалась, что стоит Виктору уловить ее ее пульс, он поймет, что не так уж и спокойна девушка, самоконтроль который начинал отслаиваться от удерживаемый им паники. По крайней мере, сей жест, его столь наглый, позволил ей промолчать, не отвечая на вопрос, что столь провокационно прозвучал.
Если Виктория это видела, она наверняка довольная...

Лоурен вышла из клуба, и ночная прохлада со всей благодатью ударила ей в лицо свежестью.
Так много вопросов... Так мало ответов...
Его пальцы разжались, и Рассел спешно убрала руку, однако, она ничего не сказала против его действий, лишь мысленно отругала себя за подобное молчание, а ведь перед этим она явно дала понять Виктору, что у него могут быть проблемы, если Джаред узнает, что он слишком часто стал появляться рядом с Лоурен. Она сама уже явно ощущала его гнев, холодный, удушающий, и все же, она рисковала.
Для чего?
Она не знала.
- Да, лезете, - холодно ответила Рассел, отворачиваясь от Виктора, пытаясь игнорировать столь больно прозвучавшие слова, что острым стеклом скользнули по натянутой пленки ее понимания, позволяя обиде, что так старательно прятала Лоурен, сочиться сквозь появившиеся щели.
Потому что ему не интересно всё, что связано с моей работой... Он следит, но не посещает... - фраза оправдания глухо прозвучала в ее голове, и Рассел лишь подняла голову, с холодом взглянув на мужчину.
Что ты знаешь о компромиссах?
Решил поиздеваться подальше ото всех, и я как дура повелась?..

Но смена темы, и Йерсель прикрыла глаза, успокаивая взвинченность внутри, и вновь возвращая внимание журналисту, что вел непонятную для нее игру, в которую она ввязалась.
- У вас плавающие взгляды, но да, я помню то, что Вы мне говорили, - кивнула Лоурен, и прикусила нижнюю губу в задумчивости, широко распахнув глаза на вопрос Виктора.
Неужто тайных умыслов нет? Тогда я точно ничего не понимаю...
- Говорить не о работе? - она хмыкнула, - Со мной это проблематично... Мне кажется я уже давно разучилась вести светские беседы. Я не уверена, что я интересный собеседник. Поэтому Ваше похищение может быстро Вам наскучить.
И сие было правдой, она всегда была увлечена своим детищем, а круг ее общения был минимален, и она всегда переходила на рассказы того, что происходит в L_Music, или просто обычно слушала кого-то другого.
Виктор отошел к небольшой палатке и вернулся с стаканчиком горячего шоколада, что вручил Йерсель.
- Если бы я не радовалась мелочам, я бы уже давно вздернулась, мистер Блэйк, - она аккуратно взяла напиток, - Благодарю! - она улыбнулась, и сделала глоток, но температура явно была куда выше чем предполагала девушка, ощущая, как шоколад растекся по губам.
Scheisse!!! - прошипела Лоурен, - С Вами, Виктор, я вечно выгляжу неловко, - она открыла сумку в поисках салфеток, что вместе с санитайзером поселились у нее за последние месяцы. Бутылка перегородила весь обзор и девушка вздохнула, доставая бурбон и протягивая Виктору:
- Не могли бы подержать? - искать что-то одной рукой было не очень удобно и продюсер поставила стаканчик на небольшой столик рядом с палаткой, продолжая свои поиски.
- К слову не хотите? - она кивнула на бутылку, извлекая салфетки,- Подруга вручила перед выход, а тащить ее домой мне слишком не охота. Правда, я не думаю, что если появятся констебли, они одобрят подобное.
Она облизнула губы и промокнула их влажным материалом.
- Черт, - она услышала жалобный сигнал своего телефона, и с грустью взглянула на него,- Кажется, он скоро умрёт... Нет случайно зарядной батареи?
И что дальше?
- Если пойти в ту сторону, то должны выйти на Набережную Виктория, если не ошибаюсь. Почти год в Лондоне, а город знаю весьма плохо, - опять вздох,- Не до прогулок. А Вы хорошо знаете этот город?
Я вот восхищаюсь древностью Лондона, он основан аж в сорок седьмом году. Так забавно, просто сорок седьмой год.

Отредактировано Lauren Lehmann (26 Июн 2020 00:10:50)

+2

9

Он видит лёд в её глазах и решает не давить. Правда, где-то внутри появляется здоровое возмущение: я знаю то, чего не знаешь ты! И Виктор вынужден вновь оборвать себя, потому что в голове появляется новая мысль: а кто ТЫ такой, чтобы открывать ей глаза? разве ТЫ можешь испортить ей жизнь?
Нет. Конечно, нет.
Виктор опускает глаза, внимательно смотрит себе под ноги, словно ровный серый асфальт может дать ему ответы на все вопросы. Наивно, конечно. Он рад, что Лоурен уводит разговор в иную сторону - тоже не слишком интересную, но отвлекающую от острой темы. Правда, её действия интереснее, чем слова.
- Мисс Леманн, я был уверен, что вас мало волнует чужое мнение, - Виктор говорит серьёзно, но его глаза смеются. - Вы выглядите неловко только рядом со мной? Гхм. Неожиданное откровение. Сочту за комплимент.
В его груди появляется какое-то приятное, почти щемящее чувство. Сначала Блейк принимает его за привычное самодовольство, но затем понимает, что это восторг. Он почти поражён этим осознанием, но не успевает додумать, потому что в его руках совершенно неожиданно оказывается бутылка отборного бурбона.
- Подруга вручила? - скептически тянет Вик, возвращаясь к своему амплуа вечно язвительного журналиста. - Лоурен, только не говорите, что вы скрытая алкоголичка. Я этого не переживу. Потому что мне придётся сопроводить вас в закрытую клинику, а по ночам сидеть и грызть кончик пера, извлечённый из хвоста любимого попугая, в попытке не писать про вас гадости.
Отшутившись, он переворачивает бутылку и с интересом изучает этикетку. Да, алкоголь и вправду высшего класса, и Виктору приходит в голову прекрасная мысль. Ему нет дела до констебля или ещё до кого-нибудь, кто потенциально оскорбится распитием спиртных напитков в общественном месте. В двух шага стоит лавочка, Виктор суёт бутылку подмышку и мягко забирает у Лоурен её стакан. Пара простых действий, и бурбон оказывается в горячей шоколаде. Себе Блейк наливает чуть меньше.
Он знает, кто тут кружит голову похлеще алкоголя.
- Любите нарушать правила? - интересуется Виктор, передавая стакан и бутылку обратно девушке. - Ладно, не отвечайте. Не думаю, что в вашей биографии есть эпизод, когда вы ходили пьяной по улицам мегаполиса.
Журналист усмехается и, сделав глотков шоколада-бурбона, вновь ставит свой стакан на скамейку - на этот раз для того, чтобы снять с плечам свой рюкзак и извлечь из него power bank с нужным проводом. Через мгновение телефон Лоурен оживает, но Виктор убирает его в рюкзак.
- Напомните потом, чтобы я вернул телефон, - просит он, но решает умолчать о том, что перевёл айфон в беззвучный режим. Лоурен вечно занята, а Виктору почему-то не хочется, чтобы сегодня вечером кто-то отвлекал её от их маленькой прогулки.
В последнее время в его голове вообще слишком много мыслей, которые раньше казались нелепыми. Блейк прекрасно знает, что Леманн состоит в браке, пусть по его мнению в абсолютно несчастливом, но всё же. Вик не особо обременён моралью, но с замужними женщинами вообще-то предпочитает не связываться - слишком много проблем. Но Лоурен - другое дело.
Она интересна. Она манит. Она напоминает наркотик.
Возможно, Виктор жалеет, что связался с ней. Возможно, ему стоит оборвать их общение, взять первый билет пусть не до Нью-Йорка, но до любого другого города - благо, работать он может из любой точки мира. И улететь. Да, улететь, перестать мониторить её соцсети, выкинуть из головы историю с Джаредом.
Возможно.
Но он не хочет.
- Пошёл к чёрту этот Лондон, - вдруг резко говорит Блейк. - К чёрту его древность. К чёрту Набережную Виктории. Лоурен, это всё так скучно, что впору вздёрнуться. Я начинаю думать, что вы совсем не знаете как получать удовольствие от жизни. Идём.
Он берёт её за руку. Да, снова. Да, крепко. Ещё не переплетая пальцы, не сковывая собой, но настойчиво давая понять, что так лучше. Рука Виктора горячая, прохладная ладонь Ло прячется в ней. Но почему-то остаётся ощущение свободы - так, будто женщина может в любой момент вырвать руку, и Виктор не станет возражать.
- Мне не очень нравится Лондон, особенно если сравнить его с Нью-Йорком, - говорит Блейк, сворачивая на другую улицу. Навстречу им идёт пара хихикающих подростков. - Да, здесь красиво и потрясающий чай. А ещё парки, дворцы, Королева и прочие атрибуты, которые привлекают туристов. Но это лоск. Не настоящий город. Сюда.
Они вновь сворачивают. Теперь удаляются от Сохо в сторону жилых кварталов. Проходят пару сотен футов и останавливаются перед высоким жилым домом-свечкой - удивительно непримечательным, учитывая то, что находится он недалеко от центра. Виктор уверенно следует в подъезд - дверь почему-то незакрыта, а внутри нет консьержа. Лифта, впрочем, тоже нет, поэтому на пятый этаж приходится подниматься пешком.
- Крепитесь, Лоурен, - Вик улыбается и, остановившись на площадке между третьим и четвёртым этажом, делает пару глотков из своего стакана. - Осталось совсем чуть-чуть.
Номинально им приходится подняться выше пятого этажа - по железной лестнице и до самой крыши. Блейк открывает скрипучую дверь... а за ней - целый сад. Да, сад на крыше обычного дома. Тяжёлые горшки с цветами, маленькие клумбы, украшенные изображениями эльфов, пара премилых деревянных скамеечек и даже полноценный диван с мягкими подушками. Но и это поражает не так сильно, как вид.
С крыши дома видна и река, и та самая Набережная, и даже Лондонский Глаз. Стремительно темнеет, город зажигает разноцветные огни. Виктор не отпускает руку Лоурен и подводит её к самому краю.
- Добро пожаловать в настоящий Лондон, мисс Леманн, - негромко произносит он и неохотно разжимает пальцы.

Сад

https://i.pinimg.com/originals/d9/d6/c7/d9d6c711f8a70d3f6517e7a6ae6f493e.jpg

+1

10

Thought I found a way
Thought I found a way out (Found)
But you never go away (Never go away)
So I guess I gotta stay now

Волнение, оно то мягко отступало, то вновь возвращалось, заставляя Лоурен балансировать на самой грани, у тёмной пропасти полной неизвестности, через которую перебрасывался тонкий, зыбкий мост, что призывно покачивался, заставляя девушку ступать на него, боясь провалиться в бездну, сделать ошибку. Но какую ошибку, в чем она рискует? Она не знала, не понимала, не могла объяснить, лишь чувствовало то, что что-то изменится, что-то вплетется в ее выстроенную жизнь, жизнь, что она считала идеальной... Она не могла логически обосновать свои действия, теряя ниточки обоснования, и все же следовала зову интуиции, что все усиление концентрировался в подсознании, заинтригованностью, хотя она пыталась отмахнуться от этого, ведь она просто вышла погулять.
Но с кем?
С врагом? С человеком который в свое время чуть не испортил ей карьеру, посадив ее артиста?
Нет, не так...
Так с кем?
С другом?
Нет, она его не знала... Просто он оказался рядом в моменты ее слабости.
С простым знакомым?
Но отчего-то всё выглядит куда сложнее...
Но в чем сложность? В том, что подсознание подкидывает странные эмоции, подобно тому животному страху, что рождался в ней, когда он оказывался рядом? В том, что она подсознательно надеяться на их встречу? Или в том, что она ничего не рассказала Джареду, не упомянула о Блэйке, хотя собиралась это сделать?
Мыслей слишком много, но больше эмоций, от которых хотелось задыхаться, тщетно пытаясь подавить.
Но это просто лишь прогулка, пусть странная, необоснованная, но только отчего в ней столько обжигающей вины, будто она сделала шаг через свои принципы, или пыталась сотворить нечто непростительное, непростительное для себя, для своей веры, для души...
- Сочтите, пожалуйста, - подняла глаза Йерсель, понимая, что возможно сказала лишнего, но сказанного не вернешь, да и к чему, коль она выбрала ту линию, что так старательно желала держать, в надежде, что самообладание вновь станет ей подвластным, и привычная профессиональная уверенность вернется к ней.
- Ого, что за любезности, не напишите такую информацию? Чем я такое заслужила? - Лоурен смогла почти иронично проговорить фразу, но все же отпустила тон, смотря на мужчину,- Покажите мне одного продюсера, что трезвенник, и я дам вам сто фунтов. И если найдете, чтобы не пил, проверьте, чтобы не сидел на чем-то поинтереснее. - она пожала плечами, и кивнула головой.
Ее стаканчик оказался в руках Виктора и молодая женщина, проследила взглядом за мужчиной, проявляющего "магию" смешивания напитков, ехидно прищуриваясь отмечая, количество влитого алкоголя в каждый пластиковый сосуд.
- Хотите меня споить? - фыркнула Йерсель, однако ее тон явно говорил о том, что она не откажется от этой порции.
Рискованно!
Лоурен взяла бутылку, испытывающие и с неким превосходством осмотрела Виктора, а после убрала бурбон обратно в сумку, дивясь тому, что ей удается все еще держать хоть какую-то грань храбрости в себе, когда все внутри рассыпалось на осколки.
Замечал ли он это в ней? Или все же ей удавалось придерживаться должного образа, что столь старательно она пыталась натянуть на себя, чувствуя, что то и дело все срывалось.
Она с благодарностью кивнула, когда поняла, что телефону не будет позволено умереть, но только гаджет перекочевал к нему, и опасливая незащищенность холодом прошла по спине.
Он точно не маньяк?
Но уже поздно, она сделала то, что сделала и осталась наедине с мужчиной, что столь бессовестно завораживал ее. Почему? Она улавливала сходства с Джаредом, но при этом все было иначе, что пугало и пленило. Что-то от чего хотелось узнать его больше, раскрыть, чтобы уловить те нитки, что так опасливо ее цепляют, почему она так легкомысленно ведется, почему не может выпустить из головы.
Какого чёрта?
Да, что  в тебе такого?!

Широко распахнув глаза Лоурен удивленно уставилась на Виктора, на его реакцию, прикусывая нижнюю губу и с грустью думая о том, что она точно разучилась говорить и заводить беседы, хотя в ее привычном круге общения это выходило весьма легко, когда включалось ее профессиональное, а сейчас... Но далее ее мысли не успели ускользнуть вглубь ее самокопания...
Его пальцы, они сжали ее ладонь, позволяя электрическому разряду пробежать по ее телу, обращаясь в фриссон, столь пугающий, что Лоурен на столь мимолетное мгновение захотела вырвать руки их его пальцев. Мимолетный импульс, что растворился, оставляя их руки сцепленными.
Так будоражит. Так пугает. Так неправильно. И так волнует...
Кажется последний раз ее за руку брал Джаред в прошлом году, когда они летали в Швейцарию, когда он так тщательно старался исправить свой поступок, когда пытался показать ей, что все может быть прекрасно, что он может быть ее героем, только вот... Это было лишь попыткой затереть ту боль, что он причинил ей, и она простила, снова, веря и надеясь, замечая изменения... Они ведь были? Они есть?
Ей так противно от себя...
- А Нью-Йорк настоящий? - неуверенно бросает свой вопрос Лоурен, но скорее в воздух, дабы просто показать, что происходящее для нее ничего не значит, и желательно поверить в это самой.
Она старательно перебирала ногами, стараясь успеть за шагами Виктора, пытаясь не смотреть в его сторону, ведя отчаянную схватку внутри себя, и злясь от этого.
- А сюда можно? - девушка удивилась открытой двери, и проходя в жилой домой.
Он тут живет?
Что происходит?

Лоурен следует за виктором и поднимается на обустроенную крышу, с которой открывался воистину потрясающий вид.
Резкий толчок сердца, и все это стало казаться ужасно романтичным, что пугало еще сильнее, если бы Рассел узнала, что Блэйк возжелал ее убить.
Нелогично...
Его пальцы разжались и Лоурен скрестила руки на груди, от прохладного ветра, и от новой порции озадаченности, что кипела внутри нее.
- Ого, потрясающе, - честно сказала молодая женщина,- Вы живете тут? Или пробираетесь незаконно к соседям? - она тихо хмыкнула, - Не хотелось бы оказаться по утру в полиции.
Она неспешно прошла вдоль кирпичного высокого парапета, поднимая глаза на небо. В городе слишком светло, чтобы видеть звезды, да и тучи, все еще вальяжно гуляли по городу туманов, но вид ночного города, так красиво очерчивался на темном фоне, отражаясь на темной поверхности реки. Это напоминало вид на озере Мичиган. Она так любила их квартиру с Джаредом в Чикаго, но город все равно всегда был для нее чужим, хоть и дурманящим своим ритмом.
Ветер, он вальяжно властвовал тут, над землей, на крышах ночного города, цепляясь за волосы Лоурен, проникая среди листьев растений, что были с явной любовью и щепетильностью взращены местными жителями.
- Действительно, волнующий вид. Даже жаль, что за это время изучила его столь поверхностно, явно в отличие от Вас. - она повернулась спиной к завораживающему виду, смотря на Блэйка,- Часто тут бываете? Или еще пишите о занимательных местах в городах?
Что она говорила? Зачем? Просто чтобы не было тишины, чтобы не сосредотачиваться на собственных мыслях?
Вновь желание сбежать. Опять. Скорее.
- Зачем мы здесь, Виктор?

Отредактировано Lauren Lehmann (27 Июн 2020 23:34:42)

+1

11

[icon]https://i.imgur.com/MWzJaDJ.png[/icon]
Он видит, что Лоурен в глубоком недоумении, и негромко смеётся. Не в попытке оскорбить её, конечно, нет. Просто мисс Леманн выглядит слегка растерянной, словно ожидала увидеть в конце пути пыточную и Виктора в роли маньяка. Он не подозревает, насколько близок к истине, но мысль забавляет его.
- Что вы, Лоурен, откуда у бедного журналиста деньги на то, чтобы снимать квартиру рядом с Сохо? - Блейк улыбается и качает головой. - Просто в каждом городе я ищу не достопримечательности, знакомые всем, а места, о которых знают немногие. Это - одно из таких мест. Но не переживайте - местные жители лояльно настроены к гостям, благо, их совсем немного. Никто не вызовет полицию. Если, конечно, вы не решите вдруг закричать.
Он замечает на себе острый взгляд и старается казаться предельно серьёзным. Лоурен в растерянности и не пытается это скрывать. И Виктор вновь начинает испытывать странные желания вроде того, которое уже осуществил: показать молодой женщине тайные места Лондона.
И не только.
Может быть, дело в том, что ты соскучился по общению? Все твои друзья и знакомые остались по ту сторону океана. Что, мистер Блейк, не хватает эмоций?
- Держу пари, вы законопослушная дама. Ни разу не привлекались даже за распитие спиртных напитков в общественном месте или за неправильную парковку, - он опускается на кресло, стоящее в окружении розовых кустов, по-джентльменски уступаю Лоурен целый диванчик. - А вот я частенько сталкиваюсь с представителями закона. Даже не представляете, сколько раз мне прилетали иски за клевету.
Виктор опускает подробности. То, что он жив-здоров и находится на свободе очень хорошо даёт понять, чем закончились истории с судом.
- Что касается этого места, я обнаружил его месяц назад. И прихожу сюда довольно часто, распугивая влюблённые парочки. Один раз даже натолкнулся на парня, который разгуливал обнажённый в одном лишь плаще. Наше общение было очень коротким, и он почему-то его не оценил, - Блейк делано равнодушно пожимает плечами. - Лондон - странный город. Тут даже извращенцы какие-то застенчивые и по-английски вежливые. Скучаю по Штатам. А вы... по Германии? Скучаете?
Он занимает удобную позу - теперь Лоурен находится целиком и полностью в пределах его поля зрения, тогда как ей, чтобы увидеть Вика, придётся повернуться боком. Немка, такая популярная и на родине, и в Европе, - что она забыла на другом конце света? Да ещё и в Чикаго. Ладно бы Лос-Анджелес, город, полный талантов. Но Чикаго... Нет, Виктор решительно этого не понимает. Конечно, он хочет спросить - ему решительно интересно всё, что связано с Лоурен, - но решает, что она сама расскажет. Если захочет. А он ей в этом поможет.
- Здесь неплохо работается, - мужчина машет рукой в сторону реки. - Но мы пришли сюда поговорить. Честно говоря, от улиц Лондона меня уже тошнит. Они прекрасны, но ничего нового здесь нет. А отсюда открывается потрясающий вид, не находите?
Солнце стремительно опускается за линию горизонта. Виктор задумчиво допивает свой алкошоколад и протягивает стакан Лоурен.
- Побудьте барменом, мисс Леманн, - просит он и, заметив полный укоризны взгляд, поясняет: - У вас будет превосходный шанс отомстить мне за то, вам я налил чуть больше, чем себе. Да и ещё немного алкоголя нам обоим не повредит - становится холоднее, чувствуете?
Пока Лоурен наливает бурбон, Виктор успевает включить камеру и сделать пару снимков. Он не считает себя мастером фотографии - больше специализируется на том, что снять какой-то объект втайне, - но Леманн на фото получается чудо как хороша. И Вик знает, что эти фото не пойдут дальше его личного архива в зашифрованном облаке.
- Благодарю, - он поднимает свой стакан. - Без тостов, Лоурен. Помню, как я впервые попробовал алкоголь. Это случилось ещё в детском приюте при церкви, где я вырос. Мы с моим другом Биллом, двенадцатилетние сорванцы, пробрались в комнату сестры Авроры, прекрасно зная, что по вечерам она любит выпить пару глотков чего-нибудь крепкого. И в ящике с нижним бельём - представляете, какие мы были засранцы? - нашли фляжку. Уже не помню, что за пойло там было, но нам обоим было чертовски плохо. Нас не застали на месте преступления и взбучки мы избежали. Сестра Аврора прекрасно понимала, где мы взяли алкоголь, но, разумеется, ничего не могла сказать. Ха-ха, бедная женщина. Надеюсь, Господь простит ей грехи.
Виктор качает головой, углубляясь в воспоминания. Он не мог назвать время, проведённое в приюте, лучшим в своей жизни. Но и худшим тоже. По крайней мере, у него была крыша над головой, вкусная еда, одежда и возможность учиться. У многих детей и этого нет.
- А вы, Лоурен? Поделитесь своими тайнами. Клянусь, что не буду использовать их против вас, - Блейк поднимает ладонь и сдержанно улыбается.

+1

12

Переживания, они кажутся такими осязаемыми, металлической проволокой, что пронизывало тело, и что задевало сердце, заставляя его биться слишком часто, и лишь остатки сосредоточенности рассудка, удерживали безразличие и спокойствие, пусть и напускные, и весьма тонкие, походящие на вуаль, сквозь которую присмотревшись можно было увидеть очертания того, что было внутри Лоурен.
- Ну, Вы же не просто журналист, - ответила Йерсель, проводя рукой по волосам, убирая с лица пряди, что столь навязчиво цеплял ветер,- У Вас довольно много подписчиков на ваших блогах и каналах, а я не по наслышке знаю, сколько это может приносить, так что не прибедняйтесь, - она сказала это весьма легко, вновь поднимая глаза к небу, смотря на блеклые очертания облаков и слушая голос Виктора,- Пока кричать я не намерена, - она посмотрела на Блэйка, - Местным везет, что гости ведут себя прилежно и с уважением к этому месту.
Люди любят разрушать, и зависть часто душит многих, заставляя делать гадости. Лоурен никогда не понимала такого подхода, но знала, что сие имеет место быть, и то, что всё на этой крыше было в прекрасном состоянии, говорило о том, что об этом месте помимо местных знал явно весьма ограниченный круг людей.
За парковку точно нет, - она улыбнулась чуть шире,- О, мистер Всезнающий, не в курсе, что у меня нет водительских прав? - она выдохнула,- Вы забываете, что я немка, а немцы весьма педантичны до правил. Мы привыкли чтить законы. Ну, а с вашей профессий, не удивительно, что вы имеете подобные стычки.
Лондонские ночи не самые теплые на свете, да и с учетом близости реки, порывы ветра то и дело весьма ощутимо кусали кожу, давая Йерсель возможность сосредотачиваться на этих ощущениях, отвлекаясь от внутренних смятений, позволяя себе держаться увереннее.
Лоурен мягко засмеялась, слушая рассказ Виктора о том, как он обнаружил сие место.
- Значит, в свободное время лазаете по крышам? Или по чужим домам? - поинтересовалась девушка, она отвернулась от мужчины, вновь смотря на раскинувшийся вид города перед ней. Тысячи горящих окон, сотни квартир, где шла своя жизнь, множество людей, с разными судьбами, живущих под одним небом. Что-то было в этом понимании, в понимании, что ты не более, чем свет в некой квартире или доме.
Скучаю, - честно отозвалась Рассел, - Но, наверное, я больше скучаю по языку, по невозможности говорить на нем чаще, поэтому я рада, что мой стилист решил переехать сюда. Но, дом, это ведь там, где тебя ждут? А в Германии меня только ждут почитатели моего пения.
Ее всегда ждали родители, там в пригороде Чикаго, в уютном доме, где пахло выпечкой, ибо фрау Леманн любила это дело, и предпочитала готовить самостоятельно, сетуя на то, что в США огромные проблемы со здоровой пищей. Она скучала по отцу, который вечно суетился в своем кабинете, по его шуткам. Она скучала по Ирвину, понимая, что она упустила все возможности быть ему хорошей сестрой.
Она скучала по родным, и это чувство холодом вплеталось в воздух ночного Лондона, заставляя Лоурен поежиться.
- Да, я уже сказала, что вид чудесный, - она посмотрела на Виктора.
Поговорить. О чем же? Что ему нужно?
Лоурен вновь позволила своей настороженности взять вверх, с неким выжиданием наблюдая за Блэйком, за его поведением и тем, сколь уверенно он чувствовал себя, и честно говоря, это будоражило ее, заставляя все больше выпускать свой интерес, пусть непонимание сего все так же оставалось, впрочем, быть может непонимание ей было приятнее и проще ощущать, нежели признать себе, что все куда сложнее и запутаннее, от точно что она пытается не чувствовать, но кнут правильности, резко отсекал любые попытки рассмотреть истоки этих чувств, способных пошатнуть ее устои.
Лоурен склонила голову набок в некой раздумчивости, и извлекла из сумки начатый бурбон. Действительно, становилось все интереснее и запутанней. Крыша. Алкоголь и разговоры. Но она сама пошла за ним, ввязалась в это, и теперь лишь оставалось следовать сценарию, борясь с попытками сбежать.
- Ночью всегда холоднее, - констатировала Рассел наливая янтарный напиток Блэйку и решая допить остатки шоколада с алкоголем.
Ты же быстро захмелеешь! Что ты творишь?!
Не знаю...

Йерсель налила чистого бурбона и себе, понимая, что рискует.
А ради чего?
Мести?
Обиды?
Любопытства?
Сама не против?
Шлюха!

Она опустилась на диван, смотря на Блэйка, следя за его взглядом, и вновь отвела глаза куда-то в даль, на синий круг подсветки Лондонского Глаза.
Она слышала каждое слово Виктора, и на языке крутилась едкая фраза, дабы подивиться, что церковный мальчик вырос столь коварным человеком, только промолчала, проглатывая эту фразу, и давя ее. Столь неуместной бы она была, столь едкой.
Из приюта, и многого добился...
Похож на Джареда, тот тоже сделал все сам, но только о прошлом мужа, я до сих пор ничерта не знаю...
Я даже не знаю, живы ли его родители.

Горечь бурбона, она приятно греет горло, а голова уже приятно поплыла, распуская лишние эмоции, что давили до головной боли на виски. Опасно. Но она сделал шаг по зыбкому мосту над бездной.
Тайнами? - она посмотрела на Блэйка, и лишь мотнула головой, - Я слишком скучная, Виктор. Все что есть в открытом доступе, то правда. Полная семья, отец всю жизнь работал весьма усердно, дабы мы ни в чем не нуждались, но я в отличие от своего брата помню трудные времена, затем отцу повезло. Просто повезло. Дела пошли в гору, моя семья уехала в Чикаго, а я решила закончить школу в Берлине. Конечно же, частную школу. Родители были помешаны на моем образовании. Потом прослушивания, несколько проектов. Весомый конкурс, на котором удачно сошлись звезды. Потом поступила в Нью-Йорке в академию кино, потому что считала, что всегда надо иметь еще что-то за спиной. - она пожала плечами,- Все до невозможности скучно. Какие тут секреты? Хотя... - она натянула улыбку,- Никому не советую подписывать со мной контракты, ведь только на первый взгляд они кажутся весьма дружелюбными, но по факту, стоит попасть в мой аквариум, покинешь ты его или без чешуи или мертвый.
Лоурен коснулась пальцами лба, понимая, что градус уже явно дал в голову.
Слишком быстро. Очевидно это воздух.
- Так, тут предпочитаете работать? - она посмотрела в глаза виктору,- Писать или монтировать?

+1

13

Он замечает, как мелко начинают подрагивать её губы, как зябко она поводит плечами, как недовольно отворачивается от редких порывов ветра. Несмотря на то, что вечер выдался тёплым, на крыше здания ощутимо холоднее, чем внизу, среди переплетения улиц. Виктор молча кладёт камеру на свой рюкзак, снимает куртку и подходит к Лоурен, чтобы укутать её мягкой тёплой кожей, хранящий запах его лосьона для бритья. Вопреки расхожему мнению о прожжённых журналистах, Блейк не курит, поэтому абре табака нет.
- Если вы простудитесь, это будет на моей совести, - поясняет Виктор, возвращаясь на своё место. - Отдадите в конце прогулки.
Лоурен в его куртке кажется совсем маленькой. У неё хрупкое телосложение, большие карие глаза и чувственные губы. Она всё ещё не входит в категорию женщин, которые нравятся Виктору. Но есть в ней что-то помимо внешности - что-то неуловимо притягательное, на уровне физических инстинктов. Возможно, это та самая пресловутая химия, в которую Виктор верит - в отличие от любви, симпатии и прочих вещей, придуманных романтически настроенными людьми.
- Я же не слежу за вами так тщательно, мисс Леманн, - спокойно парирует мужчина, осушая свой стакан почти на половину. Он чувствует себя слегка захмелевшим, а значит, вынужден тратить больше сил на то, чтобы сдерживаться. - Я не знаю о наличие или отсутствие у вас водительских прав. Как и о любимом блюде или даже любимой марке нижнего белья... хотя, тут можно угадать. Victoria's Secret? Ладно, не смотрите на меня так. Одним словом, я не сталкер, Лоурен. Я в курсе вашей жизненной ситуации, возможно, даже чуть глубже, чем вы сами. Но вы ясно дали понять, что не хотите её раскручивать. Я это уважаю. О, смотрите как красиво.
Виктор поворачивает голову в сторону Темзы и кивает. В этот момент по реке плавно скользит маленький прогулочный кораблик, усеянный разноцветными огнями. Ветер доносит звуки музыка - кажется, веселье кипит вовсю.
- В свободное от работы время я предпочитаю заказать пиццу, выпить немного спиртного и посмотреть пару серий "Игры престолов". Ещё могу зависнуть над большим пазлом или головоломкой, - он вновь кажется абсолютно серьёзным: совершенно непонятно, шутит и или говорит правду. - А вы? Ответ "работа и только работа" не принимается.
Нет, Блейк не обманывает. На самом деле у него предостаточно свободного времени, которое он предпочитает тратить не на поиск очередных горячих фактов. Вообще-то Виктор не фанат публичных сборищ, а необходимость постоянно рыскать по городу научила его ценить свою небольшую квартиру в Вест Сайде. Но он был один, совсем один, несмотря на огромное количество связей и знакомств. Возможно, в этом они с Лоурен оказались похожи: ведь несмотря на то, что у неё была семья, и куча друзей, и этот чёртов муж, выглядел она не как абсолютно счастливый человек. И информация, нарытая Блейком, только подтверждала его догадку.
- Вы разрываетесь между континентами - и всё ради работы? Или ради мужа тоже? - он иронично приподнимает брови, не в силах не высказать своё отношение к Джареду Расселу. - Никогда не жалели, что пришлось уехать? Всё эти страны, города, утомительные перелёты, смена часовых поясов. И вечная тоска по дому. Оно того стоило?
Нет. Виктор не может её понять. Возможно, потому, что у него настоящей семьи не было, а по приюту и знакомствам, оставшимся в далёком прошлом, он не скучал. Не вспоминал с брезгливостью и неприязнью, нет. Просто принял как данность. Лоурен же не могла так просто взять и вычеркнуть многие годы. Работа работой, но связи с теми, кто на самом деле любит её... нет, ради этого стоило возвращаться.
- Вы ведь не так уж счастливы, Лоурен, - внезапно говорит Блейк, ловя чужой взгляд. Вопрос девушки он игнорирует. Сейчас не до этого. - Я вижу это в ваших глазах. На вашем лице. В ваших жестах. Ваших словах. А ведь я даже не психолог, так, просто журналист. Вы изучены, и отнюдь не вечными переработками и стрессом. Бьюсь от заклад, что поздно вечером вы возвращаетесь в арендуемую квартиру, которую язык не поворачивается назвать даже временным домом. Выпиваете два, а может и все три бокала вина, чтобы быстрее уснуть. И засыпаете в одиночестве, потому что ваш, с позволения сказать, муж, пропадает на съёмках. Или делает вид, что отлично проводит время в компании очередной безмозглой модели или второсортной актрисульки. А может, даже не делает. Так зачем?
Он допивает свой бурбон, чувствую, как откуда-то изнутри поднимается удушающая волна гнева. Виктор пока не понимает, откуда взялось это сильное чувство, но отмахнуться от него не может.
- Вы красивы, успешны, не замешаны в грязных скандалах. Очень любимы не только своими фанатами, но и обычными людьми. Так на какой хрен вам играть в спектакле, которые ставит Джаред? Зачем вам такой "гостевой" брак? Разве вам никогда не хотелось появиться с ним на красной ковровой дорожке рука об руку, встать вместе под камерами папарацци, насладиться общим вниманием? И чтобы его рука сжимала вашу руку. Вот так.
Виктор подаётся вперёд прежде, чем Лоурен успевает отпрянуть, и берёт её за руку. Мягко. Нежно. Подушечкой указательного пальцы поглаживая тонкое запястье.
- Разве вы не хотите этого? На что ещё вы готовы пойти, чтобы защитить репутацию вашего стареющего супруга? Готовы будете терпеть ещё одну Лидию? А если он захочет развестись? Что тогда? Радостно подпишете все бумаги, уповая на то, что его собственнический интерес к вам не угаснет? Посмотрите на меня Лоурен, не отводите взгляд, чёрт возьми! Посмотрите и скажите честно: разве Джаред вас любит?
Он не кричит. Но в голосе его появляются злые, требовательные нотки. Виктор ещё не давит, однако близок к этому. Ему хочется встряхнуть Лоурен, словно куклу, отвесить его оплеуху и закричать "Дура! Разве ты не понимаешь, что ему плевать на тебя?".
Но Блейк молчит. И только его пальцы крепко сжимают ладонь женщины.

+1

14

Улицы, не смотря на позднее время, были всё наполнены жизнью, автомобили, то и дело, проносились по узким дорогам квартала, люди спешили по своим делам, хотя скорее просто гуляли, иногда вплетая в привычный шум улиц свой смех или громкие счастливые выкрики, наслаждаясь умеренной погодой, пусть этой суеты и было меньше, чем в Чикаго или Нью-Йорке, ибо чопорные британцы ценили традиции вечернего чая в пять часов, и домашнее времяпрепровождение после. Но нет, большие города никогда не засыпают, никогда не останавливаются и не устают, питаясь энергией ее жителей, и это было потрясающе. Лоурен любила быстрый ритм жизни, теряться в событиях, чтобы ощущать, что день прошел не зря.
Рассел держала свой станчик, прикрыв глаза от ветра, и вновь вздохнула, четко понимая, что  ее страхи не уходят, и внутри все полно напряжения, волнения и вопросов. Она терялась в собственных мыслях, чувствах, и не понимала, почему все еще тут, когда ей следовало уже давно покинуть сие место. Нет, ей просто не следовало идти за Виктором, и если он имел желание передать ей какую-то информацию, он мог бы приехать к ней в офис.
Она подняла взгляд на Виктора, когда тот оказался рядом, а его куртка оказалась на ее плечах.
Сердце опасливо скакануло, и дыхание на миг замерло, а глаза широко распахнувшись посмотрели на мужчину. Слишком явное отражение ее внутреннего состояния на лице, слишком глупое, но трудно было удержать в узде дрогнувшие внутри частички теплоты, что предательски защемили сердце.
Его запах, он окружил ее, и это ударило в голову, вмешиваясь в туманящийся алкоголем разум. Он слишком мужественный, его руки, его телосложение, почему-то в голове Йерсель четко шло определение "самец", что ее даже забавляло, и совсем не походило на тот типаж парней, с которыми она имела дело. Да, Джаред мог набирать для фильмов массу, и выглядел действительно воодушевляюще, но в нем была иная притягательность, некая опасность, холодность. Да и Тайлер длинный и жилистый, вечный подросток, да и оба ее парня в университете были весьма милыми, на внешний вид конечно, мудаческий характер их она помнила слишком хорошо...
Почему я вообще об этом думаю?
- Благодарю, - ответила Лоурен с искренностью, стараясь игнорировать запах, который чертовки будоражил, и робко отвела взгляд в сторону, не зная, что ей еще и добавить, и стоило ли...
Новый глоток из стаканчика, и Лоурен уже увереннее и с неким вызовом взглянула, на Виктора, что столь остро распалился на слова, парируя ее незамысловатую фразу шутку, и лишь хмыкнула.
Victoria's Secret? Слишком банально, - она отрицательно мотнула головой, но в следующие несколько секунд она нахмурилась, отчетливо выдергивая для себя его фразу о том, что он "глубже" в ее жизненной ситуации, чем она сама.
Что? Это ты о чем?! Алло!
Она сузила глаза, с нотками осторожности и презрения смотря на журналиста, который предпочел отвести тему в сторону, причем в весьма прямом смысле слова, заставляя Лоурен обернуться к руслу реки, и уловить взглядом теплоход.
Что за приемчики!
Я все слышала!

Алкоголь все сильнее мутнящий ее сознание, все еще явно ощущаемый ей запах мужчины, его одеколона,дейсвтвовало на нее все еще удерживая ее на этой крыше, сдерживая ее желание зашипеть на него от негодования, за его упоминание о ее муже. Почему, все не понимают, что она не любит эту тему? Она зависима от Джареда, она пытается сохранить этот брак, она поклялась, что сделает все для своей семьи, она хочет удержать ее, хочет быть счастливой, и она готова бороться, ведь она видит изменения, она верит Джареду, она помнит, как он пережил, как старался исправится, а значит он дорожит ей...
С прогулочного корабля доносилась музыка и Лоурен лишь поджала губы, стараясь успокоиться, проигнорировать то, что столь сильно ее задело.
Лоурен вновь оказалась в своих мыслях, сильнее нужного сжимая стаканчик, забывая, что он весьма хрупок, и из-за мимолетной деформации возжелал выскользнуть из ее пальцев, но Рассел успела придержать его второй рукой весьма резко, отпуская свои рефлексы, но содержимое все же выплеснуло на пальцы.
- Scheisse, - выдохнула молодая женщина, в очередной раз отмечая, что рядом с Блэйком она будто рассыпается, позволяя ее защитным механизмам сдавать позиции, так знакомо, так же опасно...
Опасная реакция на уровне ее подсознания, которое явно следовало своему дикому плану, которое не желало сопротивляться животной тяги, вопреки ее чувствам, ее разуму и ее устоям.
Да, она понимала, что в Блэйке есть что-то, что заставляет о нем думать, обращать на него внимание, но лишь дурацкие инстинкты, что должны быть убиты разумом, она верна своему мужу, она так же млеет перед Джаредом, просто она слишком глупо поступила, ведомая идиотским чувством обиды. Но разве это не испытание на прочность самой себя? Ведь она верила в то, что все делается для чего-то, а значит, она просто должна была убедиться в том, что ее устои крепки, и мимолетные мысли ничего не значат для нее.
- Паззлы... - она шумно выдохнула, - Нашла коробку на карантине, но так и не собрала до конца... - Джаред тогда вернулся злой, его не выпустили ибо аэропорт закрыли, потом трансляция, а потом все пошло не по плану, что детали пролежали несколько дней на полу в гостинной.
- Не знаю, играю на фортепьяно... Играю в компьютерные игры... - ее голос отдавал отстраненностью, задумчивостью, она не пыталась казаться вновь сильной и независимой, ибо слишком много факторов сбивало это, включая то, что она не могла успокоить хаос, что царил внутри, противоречия, что обжигали, и лишь понимание того, что надо удержать разговор, отвлечься, позволяло ей не тонуть в собственных эмоциях. Ей следует пойти домой, просто уткнуться в грудь Джареда, и позволить чувствам отпустить себя.
Почему так сильно ей хотелось разреветься? Что произошло, учитывая, что она всегда привыкла прятать свою слабость...
Хотя Шон часто видел твои слезы...
Шон знал, кто виноват в  них...
А сейчас? Почему сейчас?

- У меня мало свободного времени. Стараюсь его не иметь. - добавила Лоурен, не зная для чего, ведь это было лишь начало, фразы, что она не договорила.
Стараюсь его не иметь, чтобы много не думать по пустякам...
Вновь фразы Блэйка, от которых Лоурен становилось не по себе, слишком резко, слишком откровенно, слишком больно. Да .это была явно его ловушка, что захлопнулась, и он ясно начал наступление, но для чего? Зачем он начал ее мучить?
Его очередная игра?
Очередной человек, желающий ее сломать?
За что?
- Стоило, - она подняла глаза на Виктора, надеясь, что они не стали влажными, от наполняющих ее эмоций, но она знала, что взгляд ее довольно злой, и сердце сжималось ненавистью слишком сильно, слишком резко переключился тумблер настроя, что витал вокруг. Напряжение, что исходило от Йерсель, столь ощутимое, злоба, от которой сжимались пальцы.
- И ради мужа тоже. По-моему отношения предполагают жертвы. Компромиссы. Или вам столь сильно это не знакомо? Так привыкли жить для себя? - почти ровным голосом, но не скрывая нот металла проговорила Лоурен, поднимаясь со своего места, все явнее ощущая, что она на пределе собственных эмоций, что ее глупость может выйти ей слишком дорого.
Может ей стоило поехать к Викки, и позволить себе у нее отпустить себя, надломиться, чтобы вновь вспомнить о своих целях, о том, что она должна идти вперед, ведь слабой, сломленной она будет не нужна ни Джареду, ни этому миру.
Она поднялась с дивана, смотря на мужчину, чувствуя презрение, что пробегало по ее нервам.
Главное не ненавидеть... Презирать, раздражаться, но не ненавидеть...
Слишком не по себе, слишком высокий градус и слишком сильно кружится голова от алкоголя и нервного напряжения, что усиливается тем, что она не долечила последствия ее удара головой о стену.
Вновь его слова, горькие обидные, и увы, близкие к истине.
Отчего правда всегда злит сильнее?
Почему так хочется сказать, что это все не так?
Она верит Джареду, и да, ей обидно от того, что она о нем читает... Она скучает по нему, но это выбор, что был сделан.
Пальцы стали трястись от нервозности и ярости, от обиды и горечи, что вздымались поочередно внутри нее, накрывая, выбивая почву из под ног.
Зачем?
Зачем он это говорил?
- А Вам, то какое до этого дело? - огрызнулась Йерсель, сжимая кулаки, - Вы не знаете меня, не обольщайтесь!И вроде это нормально пропадать на съемках с его работой?
Зачем она пытается оправдаться?
Перед кем?
Так глупо...
Еще слово, и я огрею тебя по твоему наглому лицу!
Он допивает содержимое стакана, замолкает, давая несколько мгновений Лоурен на размышления.
Скинуть его курту и уйти, не забыв о телефоне...
Она касается кожаного изделия, что не смотря на гнев к владельцу, пахла так же дурманяще.
Никакой ненависти!
Лоурен боялась ненависти, потому что слишком хорошо знала грани этого чувства. Она позволяла себе ненавидеть лишь Джареда, искренне, когда бывала зла на него, и он знал эти моменты, он улавливал их, он играл на этих моментах, ее муж обожал, когда она ненавидела его, когда клокотала от злости, и он подливал лишь масла в огонь, зная, что она взорвется и он получит то, что ему было необходимо, полную власть над ней, когда парой слов, ненависть обернется в испепеляющую ее нутро любовь и преданность, в которой она сгорала, и которые были ей необходимы, которые были нужны ему. Ведь он мог справляться с этой лавиной ее чувств, он был первым кто смог, и поэтому... поэтому все столь сложно. Она была зависима от этого накала, и теперь, она была так близка к пределу, понимая, что не может контролировать себя в подобные минуты, полностью отдавая себя эмоциям, срываясь, разгораясь.
Слишком опасно!
Эта черта, столь тонкая, столь хрупкая, была на расстоянии вытянутой руки, и следовало сделать все, чтобы отступить, чтобы охладиться.
Бежать! Бежать!
Дышать! Дышать!

Но Блэйка видно понесло, и вновь его слова, что резали, что задевали, что были слишком обидными.
Нет! Нет! Не слышу!
Лоурен замотала головой, будто отрицая каждое его слово, каждую фразу, каждую его мысль.
Потому что он знает! Знает, что мне надо!!!
- Хватит! - почти выкрикнула Лоурен, скидывая курту Виктора с плеч, ей слишком жарко, ей слишком душно тут, она задыхается в желание сбежать, она так старательно удерживает себя, свою грань, что оказывается то слишком близко .то вновь отступает, то и дело сильно ударяя в грудь размашистыми движениями, что клокочущим безумием взрываются фейерверком хаотично наполняющих ее нутро. Возбуждая ее. Пугая.
Она хочет сбежать. Немедленно. Но...
Его рука, движение столь неестественно нежная для этого момента, для ее эмоций, для продирающей дрожи, что она впадает в ступор, понимая, что внутри все резко затихло, затихло перед новым всплеском, всплеском, что был готов обратиться в цунами, только из каких эмоций...
Ненависти?
Слабости?
Самоконтроля?
Стук сердца, он отдавал в висках, и казалось что в кончиках пальцев.
Ей просто хотелось упасть в обморок, чтобы очутиться потом в больнице, подальше от всего, только к сожалению данный нервный недуг был ей не доступен, как бы она не желала этого, всегда где-то близко к этому состоянию, но никогда не отключение.
- Да он не старше вас... - слабо выдохнула Лоурен, все еще смотря в глаза Блэйку, чувствуя, как к горлу подступает нервный спазм.
Ей хочется отвести взгляд, и он это замечает, и она безвольно подчиняется. Предательски. Потерянно.
- За что Вы так со мной? - дрогнувшим голосом проговорила Рассел, - Чем я Вам не угадила, что Вы все мне это говорите? - она мотнула головой, опуская глаза в землю, боясь разрыдаться, не ожидая от себя подобного, не позволяя этому произойти,- Вы жестоки. Вы не понимаете, что такое зависимость. Я не знаю, что в его голове, - она посмотрела на Виктора,- Довольны? Но я ему верю. Я знаю, на что я соглашалась, когда говорила ему да! И я никогда не отступала от трудностей! Откуда Вам знать, что мне лучше?
Он хочет дернуться в сторону, уйти но Виктор слишком крепко держит ее. Слишком крепко, а его ладони слишком горячие, чтобы голова могла думать рационально.
Гадко.
Мерзко.
Она задержала внимание на его губах, и прикрыла глаза, ощущая эту чертову грань которая столь отчаянно приближалась, желая завладеть эмоциями Лоурен, пробудить в ней ту ненависть, что выпускала в ней ту неуправляемую страсть, бесконтрольную, дикую.
- Я не понимаю Вас. - она вновь взглянула на Блэйка,- Вы копаете на моего мужа? И решили отыграться на мне? Вы ужасный человек! Верните мне телефон, мне надо ехать.
Только сдержаться, немного, слишком опасно.
Бежать.

+1

15

Чей-то случайный ход, фатальный поворот.
Мы друг друга на этой спирали обретали и снова теряли.
И остаётся нам, холодным городам
Просто ждать когда станет теплее и дышать ни о чем не жалея (с)

Она боится. Она. Боится. Она боится. ОНА БОИТСЯ!
Эта мысль больно бьёт в висок, заставляя тепло растекаться по всему телу - и нет, это не бурбон, смешанный с остатками горячего шоколада. Виктор ощущает себя трезвым и пьяным одновременно, или же у него просто поднялась температура - иначе откуда этот озноб? Он молча смотрит на молодую женщину, где-то на грани сознания отмечая, как дрожат её влажные розовые губы, как нервно сжимаются пальцы, как бегают некогда тёплые карие глаза. Вроде и не сказал ничего такого, вот только с безжалостной точностью бьёт в цель, раз за разом выбивая из неё дух. И впору сжалиться, отступить, дать Лоурен передышку и увести разговор в другую, абсолютно безобидную тему или же вовсе уйти под каким-нибудь благовидным предлогом, а может даже дать сбежать ей. Но он не хочет.
Он не хочет.
Он поступает как чёртов эгоистичный сукин сын (как её муж, да, Виктор?) и поднимается следом - медленно, тягуче, уверенно. Если Джаред Рассел - это лев, жаркий царь саванны со множеством львиц под боком, то Виктор Блейк - волк, дикая  и опасная природа в чистом её виде.
- Довольно, - мужчина властно обрывает Лоурен, и в ровном голосе его звучат рычащие нотки - не в попытке напугать Рассел-Леманн, но дать ей уверенность, успокоение. - Вы доводите сами себя. Не я, не Джаред, не сотня изданий, публикующих фото этого козла с длинногими шлюхами. Вы доводите себя сами.
И - нет, он не даст ей сбежать. Ни с этой крыши, ни от самой себя. Компромат на чету Рассел напоминал первое издание "Властелин колец", если, конечно, перевести его в бумажный вид: большой, громоздкий, тяжёлый и поражающий воображение. Ярость клокочет где-то в внутри, пока Виктор прокручивает в голове ТЕ ВЕЩИ, о которых Лоурен даже подозревать не могла, ТЕ ФОТО, которые она никогда не видела, ТЕ ДОКУМЕНТЫ, которые повергли бы её в ужас. Нет, Виктор не винил её - в конце концов, что взять с бедной, обманутой своей любовью женщины? Особенно если учесть, что эту любовь ей внушили.

Она сама.
Она сама.
Она сама!

- Хотите дальше защищать Джареда? Валяйте, - кажется, Блейк повышает голос, разрушая таинственную и такую хрупкую романтику сегодняшнего вечера. Он может сказать, что сейчас говорит в нём только алкоголь, но это не так. Он понимает, что, возможно, пугает Лоурен, но всё равно делает шаг ей навстречу, сокращая расстояние между ними до неприличного минимума. - Пропадает на съёмках? В период пандемии? Ха-ха, вам самой не смешно? Скажите ещё, что периодически он кидает вам кость в виде короткого совместного отпуска, в котором нужно постоянно оглядываться и бояться взять друг друга за руку! И как вам, Лоурен, нравится так жить? Чувствуете себя по-настоящему нужной и желанной?!
Он сам не замечает, как вцепляется в её предплечья - так крепко, так больно, наверняка останутся синяки! Вик чувствует себя жестоким, таким, каким видит его Лоурен. Но жестокость не в желании обладать, как у Мать-Его-Джареда-Рассела, но в желании, блять, открыть этой непроходимой идиотке глаза! Никто ведь не злится на хирурга, вскрывающего гнойник, никто не считает его жестоким, потому что знает - врач хочет помочь. Но Лоурен сейчас похожа на маленького ребёнка и её слепое отрицание убивает.
- Вам нужно разобраться со своей жизнью и перестать сбегать, - резко припечатывает Виктор. - Я отдам вам телефон, даже сам вызову вам такси и провожу вниз, чтобы удостовериться, что с вами всё в порядке. Снова.
А ВАШ муж делал так хотя бы раз в жизни? Или предпочитал, чтобы вы полагались на своего бизнес-ассистента?
- Но посмотрите мне в глаза, Лоурен, - кажется, он встряхнул её чуть сильнее, чем надо, - плевать! - Посмотрите мне в глаза и ответьте на один вопрос: вы действительно снова хотите сбежать от проблем?
Он чувствует жар. И нет, чёрт возьми, это не простуда и явно не проклятый, затрахавший всех covid-19. Виктор чувствует себя последним подонком, и пусть жалость едва-едва, но всё-таки царапает его тщательное скрытое коркой чёрствости сердце, он готов потерять контроль.
Здесь и сейчас.
Вместе с Лоурен Рассел-Леманн.
Она ниже его на голову, поэтому Виктору приходится наклониться, чтобы впиться в её губы требовательным, страстным поцелуем, начисто сминая пахнущую шоколадом светло-розовую помаду вместе с эфемерным сопротивлением. Лоурен может говорить всё, что угодно, но это на уровне инстинктов, когда мужчина понимает женщину и чувствует, что она хочет на самом деле. Его хватка ослабевает, но лишь для того, чтобы полностью заключить Лоурен в кольцо собственных крепких рук, почувствовать нежность её кожи, обласканной прохладой вечернего ветра. И пусть небо обрушится на землю, но пальцам Виктора так хочется скользнуть мягкими подушечками под блестящую ткань её топа, прикрывающее тело едва-едва в рамках приличия.
Его язык по-хозяйски раздвигает её губы, проникая в горячую алую полость рта, скользит по ровным зубам, не боясь, что в любой момент возмущённая женщина может остро сомкнуть их. У Лоурен сладкий вкус шоколада и дорогого алкоголя, и это сводит с ума не меньше, чем её естественный запах, пробивающийся сквозь плотный шлейф духов (чёрт возьми, да кто вообще придумал эту хрень?!). И Виктора снова трясёт в ознобе, словно школьника, который впервые в жизни проник в трусики своей подружке, на заднем сидении отцовского автомобиля. Он всегда считал себя очень сдержанным - и в работе, и в сексе, - но сейчас ему срывает крышу, и он готов пойти на то, что сейчас СМИ называют модным словом "харрасмент".
Это пиздец.
Виктор заставляет себя ослабить хватку, перевести дыхание, дать понять, что Лоурен может в любой момент отстраниться, вырваться, врезать ему по яйцам, в конце концов. И это самое сложное решение в его жизни, о котором, быть может он пожалеет. Но давить на Лоурен сейчас - выше его сил.
Я - не он. Я - не он.

Now

Отредактировано Victor Blake (13 Июл 2020 19:29:22)

+1

16

Пальцы, столь беспомощно сжимали воздух, заставляя ногти царапать кожу собственных ладоней, оставляя красные борозды от проявляющихся, оголенных капеляр, обычно эта боль помогала держать себя в руках, концентрировать внимание на происходящем, сбивать градус напряжения, заставляя разум возобладать над эмоциями, что столь неуправляемо кипели внутри нее, прожигали, раз за разом вызывая приступ паники, только вот сейчас, эта боль не ощущалась, импульс был погашен, был задушен, не чувствовался под шквалом чувств, что подобно цунами взмывали в самую высь и обрушивались всей массой, с которой невозможно было справиться, перед которой нельзя было устоять, лишь надеяться, что на то, что будет шанс выплыть. Но сейчас такого шанса она не замечала...
Ее трясло, трясло столь ощутимо, что горло сдавливало лишь сильнее с каждым ударом ее сердца, душа нервозностью, оплетая  изнутри сомнениями точно терновыми лозами, что царапали до крови, не позволяя сделать вдохи. Легкие сжимало, и истерика была столь близко...
Хотя нет, она не была близка, она просто уже началось, вот так, бесконтрольно, просто выходя наружу, отодвигая все стремление держаться, заставляя лишь синее придвигаться к той опасной грани ненависти, от которой ей срывало голову, она была сдерживаемая, на самом конце тонкой иголки, с которой была готова сорваться в любой миг чтобы растечься представая во всей своей красе.
Столь опасно.
Столь жестоко.
Столь зло...
Страх, резкий, острый, пронзающий отдавал в кончиках пальцев, в области груди, в висках, заставляя ощущать себя запертой в клетке, зажатой среди собственных эмоций, загнанной, не знающий как ей поступить, чтобы сохранить толики того, что осталось от ее гордости, от ее совести, от ее правильности, когда накал страстей в ней играл совершенно иную игру, заставляя проникаться, млеть и таять в новом всплеске боли, в растерянности, в надежде на то, что в ее крови просто играли алкоголь, адреналин и обида... Или просто жажда приключений... Или предчувствие, что привело сюда, и теперь Лоурен задыхалась в собственном противоречивом хаосе, вновь чувствуя боль кровоточащей души, к которой, казалось, бы она привыкла...
Привыкла к боли...
Осознанная фраза собственных мыслей, что хлестнула столь же сильно, как и слова Блэйка, который столь уверенно топил ее, заставляя прикрывать глаза, в надежде увернуться от его фраз, от его присутствия, от всего происходящего, чтобы быть храброй, стой. Только Рассел понимала, слишком хорошо понимала, что уже сорвалась, что уже достаточно открыто показала то, что творилось с ней от его слов. Она дала слабину, она не сдержалась, она позволила себе согнуться, потому что этот порыв был сильнее ее, он бил по слабым местам, проникал в ее идеальный мир, что был соткан столь щепетильно разбивая те элементы, что составляли собой идеальную картину, заставляя ее видеть в этих осколках отвратительные вещи, видеть суть того, что столь тщательно она маскировала.
Слова, обычные слова, которые ей говорили многие, о публичных выходах его мужа, она их слышала так часто, что казалось бы, она давно перестала реагировать на них, что обросла браней, принимая то, что это необходимость, от которой им не уйти, чтобы сосуществовать в медийном мире, она приняла это давно, скрывая все от близких, ей было все равно, только вот сейчас, в этот гребаный миг, от этих же слов, почему ей было столь больно, столь тошно.
Отчего ее память столь мерзопакостно играла на стороне Блэйка, подкидывая ей те моменты, когда ей приходилось душить собственную злость, видя сколь картинно ее муж обхаживает очередную девушку под камерами папарацци, как искренне они липли на него, мечтая оказаться в его постели, и как нарочито Джаред ловил ее взгляд и отвечал своим спутницам, дабы раззадорить Лоурен, чтобы его ночь задалась, не думая о том, как это было больно. Как она уставала от этого, как злилась, и смирилась с тем, что так будет лучше.
- Довожу? Чем?! - выдохнула молодая женщина хватая ртом воздуха, понимая, что перестала совершенно чувствовать холод ветра, и ощущая очередной хлыст жара, что проходил по спине.
Чего хотел Виктор?
Чего он добивался от нее, заставляя ее возненавидеть, презирать всю его сущность, и заставляя е ее все сильнее закапываться в собственных чувствах, что сжимали ее голову, изматывали.
Боль.
Ее отношения всегда были связаны с болью. Ей никогда не везло.
Или с ней действительно было что-то не в порядке, что подобная лавина сносила ее от подобных типов, что влезали под ее кожу, разрезая ее, и хватая за нервы, заставляя ее орать от боли, вечно испытывая....
В висках все сильнее бил пульс, и ее состояние все сильнее поддавалось контролю, она чувствовала, как все внутри нее вскипало, наполняло, и не находило никакого выхода.
Негодование, злость, паника - все играло против нее.
Опять его слова, опять столь точные попадания, или все проще он действительно собрал достаточно материала, у него были знания которыми он мог вот так манипулировать, управлять ей, желать ее сломать.
Точно Джаред...
Ей не хотелось смотреть на него, лишь вновь протестно мотать головой, отрицая все что она слышала, чтобы скинуть из мыслей ту боль, ту грязь, что Виктор вывалил с ее идеальных полочек, смахивая розовое напыление, но только его хватка, заставила поднять на него глаза, встречаясь с его взглядом. У нее точно останутся следы на теле, что будут явно видны когда она придет домой, что вызовет вопросы...
Как знакомо...
"...вами всё в порядке. Снова..." - воздух, он опять закончился, и лишь нервная попытка вздоха, прерванная неприятной тянущей болью, и вновь завороженный взгляд карих глаз в лицо мужчины.
каких проблем? Я вас просто не понимаю!!!
Мысли панически орали, но она не могла ничего ответить, лишь странное внутренние затишье внутри, за секунду до того, как ощутить вкус его губ, его настойчивый язык, и силу его рук.
Черт!
Это неправильно!
Нервное напряжение внутри, взращенная ненависть, что растекалась по ее крови, что обратилась в буру, столь неподконтрольную, столь дурманящую, подчиняющую. Заставляющую по дурацки осознать, что она не могла выкинуть этого человека из головы после их последней встречи...
Она просто перестает сопротивляться, позволяя эмоциям ее накрыть, податься поцелую, касаться губами его губ, позволяя гребаным слезам обжигающей бесконтрольной лавиной скользнуть по ее щекам, от накипевшего внутри напряжения, от осознания того, сколь гнусно она поступает, и ненавидя себя за то, что ей это нравится, что она готова потерять головы, что внутри нее опасно разгорелось желание, и видит бог, что Лоурен была благодарна, что возбуждение у женщины не столь наглядно.
Шаг от бездны. Или нет? Она уже падала...
Слезы, они так неуправляемы, они вмешиваются в поцелуй, примешиваясь к вкусу алкоголя и шоколада. И нарастающая буря готова смести остатки самообладания, ей просто хочется подцепить зубами его губу, но она лишь кладет ладони на его талию, проводя ладонями к его торсу, чувствуя напряженные мышцы, и понимая, что его хватка стала слабже, и она может отойти.
Что я делаю!
Резкое движение в сторону, к тонким перилам, за которые она ухватилась, как за последний оплот сей давящей реальности.
Что это было?
Она не думала о Джареде в этот момент, даже не представляла его, она осознавала происходящие слишком четко, слишком трезво, и от этого становилось лишь страшнее.
Бешенный танец сердца, что хотело или сбежать из тела, или замереть, просто отступив и избавляя Лоурен от мук совести, от злобы, и еще большего ужаса собственного поступка, собственных чувств.
Вдохи, слишком глубокие, рванные.
Бежать, когда подкашиваются ноги?
Бежать, когда все лицо в перепачкано тушью?
Что ей сказать...
Что ей делать, когда она явно запуталась еще сильнее во всем происходящем.
- Это неправильно... Я замужем... - она подняла глаза на Виктора, понимая, что ей слишком трудно будет отрицать это влечение к нему,- Чем ты лучше моего мужа?
Она попросту осела на пол прикрывая лицо руками.
- Это так жестоко... - Я запуталась...
- Хотел скомпрометировать меня? Поздравляю... Уйди... Просто уйди...
Джаред бы ушел...
Уйди!
Останься!
Уйди!
Не знаю... Что я наделала... Ведь это не игра на камеру, мне нет оправдания...

+1


Вы здесь » The Capital of Great Britain » Страницы жизни » Halt Mich


Сервис форумов BestBB © 2016-2020. Создать форум бесплатно