Каждый город имеет свою особую атмосферу и привносит свое ощущение в жизнь каждого. Нью-Йорк - вечно спешащий не спящий город возможностей. Здесь можно стать кем угодно и имея удачу и трудясь в поте лица добиться чего-то действительно стоящего. Лос-Анджелес - это блеск софитов, богатство, популярность и киноиндустрия. Здесь если повезет ты сможешь стать очередной восходящей звездой Голливуда. Чикаго же город экономических возможностей. далее

The Capital of Great Britain

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Capital of Great Britain » Страницы жизни » The Art of Business or the Business of Art


The Art of Business or the Business of Art

Сообщений 1 страница 4 из 4

1


Искусство бизнеса или бизнес искусства
.   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .
http://forumfiles.ru/uploads/001a/b2/2a/57/132050.gif

Erin de Lacroix  x  Laszlo Kertesz
весна 2020 | картинная галерея

Что делать, когда ты годами не можешь избавиться от творческой импотенции и продать хоть одно свое полотно?
Правильно, продавать полотна других. Особенно девушки, которую любишь, девушке, которая тебе внезапно симпатична.
Говорят, талантливый человек талантлив во всем. Возможно, у бесталанного художника Ласло появится талант мерчендайзера?

Отредактировано Laszlo Kertesz (16 Май 2020 22:24:44)

+1

2

ВВ

https://celebmafia.com/wp-content/uploads/2015/01/sophia-bush-backstage-photoshoot-at-nbc-studios-in-new-york-jan.-2015_4.jpg

Деньги - они никогда не были для нее проблемой, ведь ей повезло родиться в семье, где достаток был чем-то таким, что передавалось по наследству вместе с генами. Ее мать, пока не погибла, всячески старалась дать дочери то воспитание и образование, которое когда-то получила сама. Когда же она погибла - эту эстафету переняла мачеха. Нет, она не стремилась навязать ей свои правила игры или как-то "перекроить" под себя. Она просто хотела дать хотя бы бледную тень того, что у девочки было ранее. Наверное, именно поэтому де Лакруа никогда и не пыталась ей дерзить. Зачем обижать ту, что сумела наступить себе на горло, образно говоря, и не стала вымещать обиду на мужа на беззащитном ребенке.
  Последующее замужество, после окончания Сорбонны, так же улучшило ее материальное положение. Понятно, что брачный договор был очень жестким, но... муж на нее все равно не скупился. Он не был мелочным мужчиной. Просто очень умным и жестким.
  И, наверное, будь у Эрин совершенно иной характер - ее вполне устроила бы роль красивой молодой жены при богатом муже! Вот только, что, зря она столько лет училась на юриста, что бы теперь прозябать свою жизнь в праздности. Правда, на работу устроиться ей помог все тот же муж.
  Нельзя сказать, что Эрин был яркой поклонницей искусства и готова была выбрасывать деньге на шедевры. Но при всем при этом, могла приобрести то или иное произведение искусства, если видела в нем коммерческую выгоду. Собственно, именно поэтому она и посещала выставки начинающих творцов. Ведь, пока они еще не популярны - их произведения можно купить не дорого, а уже спустя пару лет поднять на этом очень хорошие деньги. Деньги, которые девушка клала на отдельный счет, который был так называемой "подушкой безопасности" в случае развода.
  Этот вечер она решила посвятить посещению очередной галереи. Антонио, в компании Дэниэла, улетел в Мексику на какие-то свои супер деловые переговоры и вечер у нее был полностью свободен. Даже на работе не было нужды задерживаться, раз уж босс отсутствовал. Возникла было мысль позвонить Эдди и предложить ей составить компанию, но все же делать этого не стала. она прекрасно знала, что старшая сестра вечно занятый специалист и все свободное время пытается уделить дочери. Кстати о мелкой... нужно будет на выходных взять ее на шопинг.
  К удивлению де Лакруа, галерея была забита людьми. Обычно, на выставках не известных пока художников, людей присутствует раза так в два меньше, но не в этот раз. Взяв с подноса проходящего мимо официанта бокал с шампанским, девушка принялась передвигаться от одного полотна к другому. И не видела ничего стоящего, от чего на ее лице появилась едва заметная гримаса презрения. Вот только... к чему именно она относилась? К бездарностям, что возомнили себя новыми Пикассо и Шагалами? Или же к себе самой за то, что так по глупому тратит свое время? Она уже хотела покинуть эту выставку, когда ее взгляд зацепился за одно полотно. А вот это уже интересно... все таки не зря пришла. Подойдя к картине и замерев перед ней, Эрин невольно вспомнила о тех каникулах, когда мать отвезла ее в Прованс. Там было много красок, много света, много неба... И эта картина... нет, ее я куплю только для себя. Как память...

+2

3

Look

Для Кейтлин, как для настоящего художника, живопись была жизнью, доподлинной и неподдельной жизнью, тогда как всё остальное казалось лишь инсталляцией, нелепой пародией. То время, когда она не находилась за мольбертом, увлечённо зажав лишнюю кисть в зубах, она сонливо и безразлично выполняла свои рутинные дела, ментально отсутствуя, словно механически бодрствуя во время приступов нарколепсии. Настоящая жизнь начиналась, когда она поспешно шпаклевала предусмотрительно натянутый Ласло на раму холст, с ликующим волнением предвкушая, каким будет первый мазок по девственно-белой поверхности. Она была ярым фанатиком своего дела – одной из тех причудливых живописцев, кто был готов поверить, люди носят одежду лишь для изображения складчатых тканей в портретной живописи. Она была поглощена процессом настолько, что во время вдохновлённой работы забывала про еду и сон, и единственное, что возвращало её в реальность, затемняя не привыкшие к мраку обыденной жизни глаза до слепоты, – это плач её младенца. Тайно поражённый красотой Кэт в такие минуты, Ласло пребывал в боголепном оцепенении от её силы. Единственное, что он – нищий венгерский отщепенец без рода и без племени – мог для неё сделать, чтобы хоть как-то оправдать своё незримое присутствие в её жизни, – это поведать миру о её таланте! И на то у него были весьма ограниченные средства, хотя и неумолимое рвение да феноменальная работоспособность.

С помощью своего верного протеже, известного в мире искусства портретиста звёзд Ретта Кейна, Ласло удалось "пропихнуть" на международную выставку современной живописи, приуроченную восьмому марта, несколько не самых удачных, на взгляд Кейтлин, её работ, о которых она и думать забыла, сгрузив их на чердак. Галерея располагалась в помещении заброшенной мануфактуры девятнадцатого века, отделанной под лофт. Холл был просторный, с галереями и боковыми переходам, хотя потолок за счет навесных конструкций осветителей казался довольно низким и давящим. Несмотря на то, что на подобные мероприятия непременно слетался лондонский бомонд и среди приглашённых царил лёгкий снобизм и даже аристократическая церемониальность, антураж галереи настраивал на беззаботное времяпрепровождение и незамысловатые беседы: всюду разбросанные бесформенные пуфики и подушки, фуршет в стиле "прованс" в виде бокалов белого вина и диетических закусок, расставленных на журнальных столиках среди бутафорных горшков с мелкими звёздчатыми цветами и виниловых пластинок, придавала обстановке ощущения домашнего уюта, точно жизнь здесь была отлично налажена. В галерее стоял гвалт: женщины с безумными глазами были натужно оживлены, тогда как их подчас обрюзгшие и облысевшие спутники в светлых выходных костюмах без галстуков держались скованно, задавая своим сонным видом философский тон беседы, а между ними неустанно сновали тонкие, как лезвие ножа, ни хорошенькие, ни дурные официанты с подносами.

Взволнованный оживлённым гамом голосов, Ласло бесцельно слонялся с бокалом едва продегустированного вина возле полотен Кейтлин и высматривал в каждом из присутствующих потенциальных покупателей, точно каждый из них поверх одежды носил на себе штрих-код. В этот вечер он носил рубашку из белоснежной тюли с жабо, украшенном многочисленными рюшами, и чёрное кашемировое пальто по выкройке приталенного фрака в стиле "гротеск 70-тых" с отложным воротником и классической узорчатой подкладкой, брюки-галифе из чёрного атласа, заправленные в лакированные кожаные сапоги выше колена, и выглядел во всём этом просто и безукоризненно, за что следовало бы благодарить славянскую привлекательность чётких и нежных черт лица да мягкие волосы, пышной массой окутывающие лицо. Как и на своей работе в салоне, оказывающем эксклюзивные услуги весьма интимного характера, не изменяя своему сценическому амплуа, он вовсе не чурался косметики и в повседневной жизни, и, бессознательно следуя своему художественному представлению о прекрасном, мог слегка припудрить лицо перламутровой пудрой да подчеркнуть выступ скул зеркальным хайлайтером; что не преминул сделать и сегодня.

На мероприятиях лондонского бомонда Ласло Кертес всегда становился безлично холоден и язвителен, точно огрубевал душой под мускульной оболочкой тела. Со временем цепкость и деловитость окостенели в нём, сделав почти непробиваемым. Он вёл себя отстранённо: ни с кем не вступал в беседы, слабо пригублял приятно сладковатое вино и с неиссякаемым любопытством наблюдать за гостями мероприятия, точно видел у них в мозгах что-то затаённое и занимательное. Внезапно до слуха Ласло донеся кокетливый цокот каблуков, на что мужчина инстинктивно обернулся с эластичным скрипом кожи ботфорт, точно хищник на брачный зов ничего не подозревающей добычи. Перед одной из картин Кэйтлин – прованской экспозицией с изображением автопортретично красивой женщины в лёгком полупрозрачном платье в окружении пионов у крыльца, выполненной в стиле прерафаэлитов, – стояла хрупкая красивая женщина лет двадцати пяти. У Кертеса возникло чувство, что он хорошо её знает: он встречал её тысячу раз на выставках и в галереях; на природных плэнерах и утомительных экскурсиях в музеях современного искусства; на тематических карнавалах; на зеркальной от дождя мостовой, где лодки задевают одна другую бортами в тумане, и в барах Сохо – где угодно. Она была красива от природы, и во всей ее наружности проглядывало желание быть красивой: она была высока и носила высокий каблук; её наряд был из тончайшей ткани, свободно проходившей сквозь перстень; её подбородок, ноздри, края век, мочки ушей, локти, ладони, кончики пальцев будто были покрыты блестящей, тонкой, как паутинка, пудрой, и это обильное свечение придавало ей нечто чувственное; волосы цвета калёного ореха с металлическим отливом были вычесаны до зеркального блеска и безупречно уложены; прелестный рот имел чувственный изгиб благодаря мастерски нанесённой помаде.

Ласло уже не был тем прыщавым мальчишкой с дебильноватой ухмылкой неровных зубов и нелепым подобием стрижки на голове, но при виде этой девушки невольно смутился, обождав, пока она не начнёт удаляться от картины. Отглотнув вина и, как тянущийся кот, расслабляя мышцы спины, волокно за волокном, отчего в позвоночнике возникало ощущение, будто спиной мозг плавится и вязкой жижей просачивается меж позвонков, он решительно направился в её сторону. Когда её заостренное, словно выгравированное скульпторским резьцом, лицо вырисовалось перед ним из мрака, он настойчиво заговорил:

– Добрый вечер! – сказал он, и его осунувшееся лицо просияло перед ней от пронзительного света софитов, как спелое нормандское яблоко. – Как вам выставка? – бравируя своей напускной возмужалостью, говорил он. – Вам тоже приглянулась эта картина? – его лицо озарилось небрежной улыбкой, а мимика прониклась тянущей медлительностью, какую движениям и жестам мужчины придаёт очарованность женщиной.

Она посмотрел на него, как ему показалось, насмешливо, задиристо и ещё как-то неописуемо, словно он был где-то далеко-далеко. Ёе, по-видимому, не разжалобил ни вид его красивого воскового лица, ни изогнутого в дремотной улыбке алого рта, ни больших голубых глаз, ни даже милых мышиного оттенка кудряшек.

– Не находите ли отдалённую прелестную схожесть этой девушки с вами? – он говорил ещё что-то несуразное и невпопад, с упорством держась за свои слова, но вряд ли она его слушала, задумчиво глядя на картину Кейтлин.

Отредактировано Laszlo Kertesz (8 Июн 2020 09:27:30)

+2

4

Порой бывают такие моменты, когда ты просто забываешь обо всем. О том, кто ты и от куда. О всех своих проблемах и успехах. Для Эрин таким моментом стала эта картина. Девушка стояла перед ней, но мысленно была очень далеко. Она вернулась в прошлое. Вновь оказалась в Провансе и видела перед собой смеющееся лицо матери, когда принесла ей букет из полевых цветов. При чем она на столько спешила их нарвать, что бы подарить... и напрочь не обратила внимания на то, что некоторые цветы умудрилась вырвать с корнями! То были счастливые времена и последняя совместная поездка! Они хотели съездить туда еще раз, но... было не суждено. Сама же де Лакруа туда ехать не хотела. Она больше не была той восторженной маленькой девочкой. Теперь она была циничной женщиной, которой нет больше места в том мире. Ни к чему осквернять свои же собственные воспоминания.
  Не смотря на то, что молодая женщина была сильно увлечена полотном, затылком она чувствовала, что за ней наблюдают. По началу, девушка не обращает на это внимание, так как на подобных мероприятиях такое бывает часто. Вот только это внимание пропадает так же быстро, как и возникает.Но... не в этот раз. В этот раз, Эрин словно чувствовала, как чей-то взгляд впивается в ее затылок, изучает изгибы... И тогда, не выдержав, она оборачивается. Парень, что стоял перед ней, по виду был ее сверстником. В плане одежды... трудно было понять, к какой именно касте его можно отнести. В нем чувствовалась творческая натура, но при всем при этом - взгляд был цепким и расчетливым. Словно он знает и видит то, что недоступно для других. И это, что уж тут отрицать, интриговало Эрин.
  - Добрый. - она уже хотела отвернуться от него и вновь устремить свой взор на полотно, но... незнакомец не позволял этого сделать. Он словно поставил перед собой целью вовлечь ее в разговор и... это было ей не понятно. Но, тем не менее, она не стала этому противиться. Более того, вполне честно произносит -   - Довольно посредственная... - с пренебрежением пожимает плечами и отпивает из бокала не много шампанского - До этого полотна. - она не спешит уточнять, чьей именно кисти оно принадлежит. Скорее, ей просто интересно, что еще ей может сказать этот незнакомец. Ведь, согласитесь, не просто так он завел разговор. Значит, имеет какой-то личностный интерес. - Да, эта картина, пока, единственная стоящая. - в ее голосе вновь слышится усмешка, а взгляд возвращается к девушке в белом. Де Лакруа уже не помнит, было ли у мамы белое платье в ту поездку, но хочется верить, что было... ведь тогда можно спокойно убеждать себя в том, что именно она позировала для этой картины. - Скорее уж с моей матерью... - она отвечает это прежде, чем успевает себя остановить. Она не знает этого мужчину, но почему-то готова говорить с ним о само сокровенном. Вот еще! И, дабы отвлечь разговор от своей персоны, спрашивает - Вы знаете, кто ее нарисовал? Есть ли здесь еще картины этого автора? - потому что если есть, то она обязательно приобретет их все. Потому что, пройдет еще не много времени, и они действительно станут очень дорогими.

+2


Вы здесь » The Capital of Great Britain » Страницы жизни » The Art of Business or the Business of Art


Сервис форумов BestBB © 2016-2020. Создать форум бесплатно