Sounds of London

Джо держала в руках упаковку с какими-то пирожными и думала, что наверное стоило взять их. Джекки обещала заглянуть и загладить вину, что так часто стала кидать свою подругу. В последнее время девушки отдалились, и Хэрроу совершенно не понимала причины такого поведения девушки. Вроде бы могла принять, что у той была работу, сама Джо тоже пропадала в книжном магазине временами, стыдясь, что вместо работы зачитывается литературой по конному спорту в надежде найти какие-нибудь полезные советы для практики.
[читать дальше]

    The Capital of Great Britain

    Информация о пользователе

    Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


    Вы здесь » The Capital of Great Britain » Страницы жизни » Сколько нам с тобой на осколках фраз строить города


    Сколько нам с тобой на осколках фраз строить города

    Сообщений 1 страница 27 из 27

    1


    Сколько нам с тобой на осколках фраз строить города
    .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .
    https://i.imgur.com/VcjUhDF.jpg

    Andrew Thompson, Kenneth Lake.
    Лондон, декабрь 2022 года.

    Казалось бы, спустя год после разрыва все должно быть уже прожито и забыто, но, может быть, еще получится начать сначала?

    Отредактировано Andrew Thompson (10 Ноя 2022 11:09:53)

    +1

    2

    Снова жить в Лондоне спустя год казалось наказанием. Кен думал, что все забыл. Что отболело и отмерло все то, что ещё могло что-то чувствовать. Что он приедет, взглянет на эти старинные улочки, красные туристические автобусы, чёртов Биг-Бен и не почувствует ничего. Кроме, может быть, лёгкой тоски. Но нет. Каждый чёртов магазин, бар или даже автобусная остановка, где он когда-то стоял, сидел или гулял, вызывали воспоминания. Либо болезненные, потому что тогда ему было плохо - после Ливии, после смерти Бена и каких-то ссор, либо приятные, если это касалось Эндрю, и оттого ещё более болезненные.
    Томпсон бросил его. Просто подло сбежал, не найдя в себе смелости даже сказать о разрыве лично. Кен пытался звонить ему, но наткнулся лишь на "абонент недоступен", бросился в аэропорт, надеясь, что рейсов ночью не было, и Эндрю ещё в стране, но самолёты в гребаный Лондон летали с пугающей частотой. Потом он звонил Эмили - единственному человеку, который у него остался в Лондоне, и кому он мог доверять. Рассказал ей, что случилось, что Эндрю исчез. Просил узнать, прилетел ли он, все ли с ним в порядке. Что вообще, черт возьми, произошло. Сказал, что тоже прилетит первым же рейсом, чтобы все выяснить...
    Эмили перезвонила далеко не сразу. Потом все же сообщила, что действительно Эндрю вернулся в Лондон. И что он в полном порядке, и прилетать не нужно. И спросила, куда деть ключи от его квартиры после того, как Эндрю заберёт свои вещи.
    Это был удар поддых. Лэйк просто повесил трубку - он даже дышать не мог. Все равно хотел прыгнуть в самолёт и отправиться в Лондон... но не срослось. Сначала он решил дать Эндрю время остыть и подумать. Да и себе тоже - справиться с острым чувством обиды. Телефон Эндрю все так же не отвечал, Эмили попросила ей больше не звонить, а на пару писем на электронку тоже не было ответа. А потом завертелось... Его жизнь превратилась в череду глупых ошибок, случайностей и боли, и тут уже было не до Лондона. Даже если б он вернулся, то на что бы жил? Его рабочую визу аннулировали в связи с увольнением из службы спасения, и он оказался бы в той же ситуации, что и Эндрю в штатах. В Британии его никто не ждал, с этим пришлось смириться и пытаться жить дальше.
    А вот теперь он снова оказался в Лондоне - жестокая насмешка судьбы. Квартиру он продал - и не только потому, что нужны были деньги - все там напоминало об Эндрю и его предательстве, особенно совместно разрисованная стена в его спальне. Он поселился совсем в другом районе - подальше от старой квартиры, подальше от спасательной части и подальше от квартиры Виктора и Эмили на случай, если Эндрю живёт с ними рядом. Он не хотел встретить никого из прошлого, даже случайно - все это было слишком больно. А Лэйк плохо умел справляться с болью и боялся снова сорваться. А теперь он не мог себе этого позволить. Теперь он отвечал не только за себя.
    Дни сменялись днями, тяжёлыми, полными работы, нервов и бессонницы. Теперь ему было не до постоянных физических упражнений, да он и поесть не всегда успевал. Так что мышечная масса порядком уменьшилась, но растолстеть было совершенно не с чего. В итоге из отражения в зеркале на Лэйка смотрел какой-то хрупкий молодой человек с тяжёлым усталым взглядом, который выдавал возраст и жизненный опыт. Молодой человек в белом халате.
    Было трудно снова быть интерном в тридцать шесть, когда его руководители были зачастую моложе, но попасть на работу в госпиталь в Лондоне оказалось настолько тяжело, что все остальное воспринималось уже мелкими неприятностями, которые можно и потерпеть. Ради этой работы он буквально продал душу дьяволу, но ни о чем не жалел. У него просто не было иного выбора, как и времени рефлексировать.
    Очередной рабочий день ничем не отличался от других. Обойти старых пациентов, принять новых, сделать всем назначения, а потом отнести карты на подпись своему куратору, ведь как интерн он ещё не мог принимать решения без подтверждения более опытного врача. К частью, доктор Латиша Гилмор, которая была его куратором, не придиралась к нему и делала замечания быстро и по существу. Хоть другие интерны и подшучивали, каково тридцатишестилетнему белому мужику быть на посылках у тридцатилетней темнокожей женщины, Лэйк на все эти шутки о толерантности плевать хотел. Ему нравилась Латиша, она была прекрасным специалистом, хоть и достаточно молодым. И, к его стыду, закономерно более опытным и компетентным, потому что все время после университета работала и читала медицинские журналы, а не гонялась по миру с Красным Крестом. Когда смена, наконец, закончилась, Лэйк не досчитался одной из карт. Мистер Браун, пятидесятилетний мужчина с пневмонией. Кен точно помнил, что записал все назначения, а потом карта... куда-то делась. Точно, пациент закашлялся, Лэйк кинулся ему помогать и бросил карту... да, на тележку с таблетками и лекарствами для инъекций - в это время медсестры как раз отрабатывали вечерние назначения. Точнее, в палате мистера Брауна был медбрат. За те два неполных месяца, что Кен работал в этой больнице, он попадал с ним в одну смену всего пару раз и даже не был уверен, как его зовут. Вроде бы Уильям. Он наверняка увёз тележку вместе с картой. И скорее всего, сдал на стойку регистрации. Лэйк спросил там, но дежурная уже сменилась и ничего не знала о карте, а среди лежащих в шкафу и на столе не нашла. Кен заглянул в ординаторскую, но карты не было и там. Медбрат тоже исчез, уже успел, кажется, переодеться, и отправился домой. Оставалось надеяться, что он, может быть, остановился покурить на крыльце, прогреть на парковке машину или подождать такси, черт его знает. Но Кен не придумал ничего лучше, чем выбежать из здания на улицу и оглядеться. И, к его невероятному везению, Уильям действительно стоял у въездных ворот на парковку и ждал чего-то. Внутрь пропускали только скорые и личный транспорт сотрудников, так что медбрат явно вызвал такси. Кен поежился - на улице было холодновато без верхней одежды, а он выбежал, как был, в халате поверх футболки и брюк, к тому же шёл небольшой снег.
    - Уильям, - окликнул Кен, подбежав к нему. - Как хорошо, что ты ещё не уехал. Ты не видел карту мистера Брауна?
    - Это мужик из седьмой палаты? - переспросил парень, повернувшись к Кену. В этот момент подъехала машина. Не такси. Но Лэйк отметил это лишь краем глаза. Его гораздо больше волновала карта. Надо было быстро дописать её, сдать Летише и вовремя уехать домой.
    - Да, из седьмой. Я, кажется, кинул её на тележку, и она... - Лэйк бросил взгляд на водителя подъехавшей машины и пропустил вдох. Его профиль показался чертовски знакомым, несмотря на длинные волосы и заметную щетину. Лондон очень большой город. Эндрю Томпсона просто не должно было быть здесь. Но он был. Либо у Кена начались галлюцинации.
    - Эй, ты в порядке? - вдруг спросил Уильям, вглядевшись в явно побледневшее лицо коллеги, который схватился рукой за ограду парковки. - Давай назад в больницу тебя отведу.
    Кен отчаянно замотал головой. Он не был в порядке, но ему совершенно не требовалась медицинская помощь. А всего лишь узнать, где чёртова карта, и уйти отсюда как можно быстрее.
    - Прости, голова закружилась. Я, кажется, забыл позавтракать. Точнее, пообедать. Так вот, карта мистера Брауна...

    Отредактировано Kenneth Lake (10 Ноя 2022 15:49:21)

    0

    3

    - Ты вставать собираешься вообще?
    Резкий голос Роуз ввинтился в мозг подобно взвизгу перфоратора, Эндрю поморщился, но глаза открывать поленился, только перевернулся на живот и поуютнее обнял подушку.
    - У меня выходной, - пробормотал сонно, хотя знал, что его нынешняя соседка по квартире не отцепится. Но постель была такой теплой, а голова столь тяжёлой, что стоило, наверное, попытаться.
    - Ага, я в курсе, - девушка хмыкнула. - Через пятнадцать минут на кухне, слышишь?
    Он промолчал, но она, отлично зная, что он услышал, ушла, и только после этого он открыл глаза, безрадостно устремив взгляд в потолок. Начинался новый день.
    Если быть совсем уж честным, день уже был в самом разгаре, когда он соизволил появиться на кухне, не озаботившись даже что-то надеть кроме трусов. Раньше он никогда не позволил бы себе подобного, зная, что у Роуз по утрам часто бывают гости, но, похоже, некоторую часть своей стыдливости он где-то оставил. В Техасе, скорее всего. В сумку не поместилась. Правда, в этот раз за обеденным столом обнаружился не очередной незнакомый мужик, а вполне себе коллега - молодой спасатель по имени Райан из той же части, где Эндрю теперь работал. Увидеть Томпсона, небрежно шествующего практически голым к холодильнику, парнишка явно не ожидал, настолько, что пролил на себя кофе, который пил, и явственно покраснел.
    - Доброе утро, - вежливость никто не отменял. Достал из холодильника бутылку с молоком и разом отхлебнул едва ли не половину. Пить хотелось жутко, хотя вроде бы прошедшую ночь провел не за распитием алкоголя, а вовсе даже на работе. - В отпуске осваиваешь новые горизонты?
    - Ммм... да, - Райан смутился еще сильнее, к тому же на кухне появилась Роуз, как и ее сосед, она не заморачивалась с одеждой, предпочтя этим очень поздним утром рассекать по дому в том, что по идее называется "неглиже". Достаточно сказать, что простора для фантазии это одеяние практически не оставляло, впрочем, стесняться девушке было нечего, гость это все явно ночью успел и увидеть, и пощупать, а Эндрю было категорически плевать на колыхающиеся под полупрозрачной тканью прелести, и соседка об этом прекрасно знала.
    - Хоть бы пожалела парнишку, - укоризненно сказал Томпсон подруге, когда Райан уже ушел, вернее, сбежал, и они остались снова вдвоем в своей небольшой и уже здорово захламленной квартире. Разумеется, он имел ввиду совсем не их сегодняшний выход на кухню полуголыми, и она прекрасно это понимала.
    - Ой, да брось , - Роуз изящно потянулась, так, что нормального гетеросексуального мужика от подобного зрелища прошиб бы пот, но Эндрю и бровью не повел. Хотя чисто эстетически ему было, чего греха таить, приятно. - Опыт есть опыт. Тебе же не жалко твоего этого... как его? А, Уилла.
    - Это другое, - Эндрю пожал плечами и уткнулся в свою кружку с чаем. Ему не слишком сейчас хотелось думать о любовнике, который как раз таки о нем не забывал - за утро успел прислать в мессенджер несколько сообщений с какой-то бессмысленной, но милой ерундой, хотя Томпсон уже сотню раз просил его так не делать.
    Уилл появился в его жизни не так давно, они познакомились, когда Томпсон в очередной раз загремел в больницу после несчастного случая на работе. В этот раз он не отделался легким сотрясением, так что теперь его грудную клетку и живот тоже украшала парочка не слишком красивых шрамов, а еще пришлось выдержать все прелести госпитализации. Молодой симпатичный медбрат не то чтобы проявил к пациенту явный интерес, но симпатию, причем достаточно быстро стало ясно, что симпатия это не просто дежурная и дружеская, так что после выписки общение продолжилось. А потом Эндрю предложил ему встречаться, причем в такой весьма заковыристой формулировке, что Уильям сначала посмеялся, и только потом согласился. В любом случае дал понять, что на любовь до гроба не стоит рассчитывать, и это скорее отношения в духе секса без обязательств, чем что-то еще. Все еще боялся так же влипнуть, как тогда с Кеном, и подстраховывался как мог.
    Сегодняшний день они должны были провести вместе, однако Уилла вызвали на работу кого-то срочно подменить, так что Эндрю пришлось маяться до вечера, в основном он занимался тем, что шатался по квартире и отвлекал Роуз от наведения красоты, так что на работу в свой ночной клуб она убежала даже раньше обычного. И только потом, дождавшись смс от любовника, сел в свой подержаный форд и поехал к больнице. Одинокую фигуру возле выезда с парковки заметил сразу, рассчитывал просто остановиться рядом, чтобы Уилл сел на пассажирское сиденье, однако не успел - рядом появился еще один сотрудник, которому явно что-то было нужно от его любовника. Поэтому заглушил мотор и остановился, по-хорошему здесь не стоило ставить машину, но подумал, что за пять минут никому не помешает.
    - Добрый вечер, - поздоровался, приглядываясь к парню, с которым разговаривал Уилл, этот человек показался ему смутно знакомым... А потом вдруг он его узнал. И это было похоже по ощущениям, будто бы его ударили поддых. Грудную клетку словно сжало тисками и стало нечем дышать. Только огромным усилием воли Эндрю сохранил невозмутимый вид, даже смог спросить:
    - Что-то случилось?
    - Да нет, рабочие моменты, сейчас, подожди, - Уилл начал обяснять коллеге насчет какой-то карты, а Эндрю просто стоял рядом и не верил своим глазам.
    Это казалось каким-то розыгрышем: Кеннет Лэйк здесь, в лондонской больнице, собственной персоной. Причем он здесь, похоже, работал, судя по форме. Так, выходит, все же Пейли сделал ему операцию и все прошло успешно? В любом случае совершенно не понятно, как этот человек здесь оказался, ведь он должен был быть в Техасе, со своей семьей. Какого черта?
    Не мог не отметить, что Кен изменился и в лучшую сторону. От сексапильного крепыша, которого Эндрю встретил полтора года назад, не осталось ничего, его бывший похудел, и это ему шло, как и врачебная форма. Взгляд только все портил - ошарашенный, опасливый и с оттенком застарелой боли. И уж не ему гадать, откуда эта боль взялась. Сам-то Томпсон не слишком нравился себе в зеркале, он знал, что тоже изменился, и было заметно, что Кен его узнал.

    +1

    4

    Кен надеялся, что Эндрю подождёт Уильяма в машине, но тот решил выйти и встать рядом со своим... нет, Лэйку не верилось, что социопат вроде Томпсона в состоянии быстро найти себе друга. А вот любовника - вполне. Все любят качков-спасателей, ему даже рот открывать не пришлось бы, достаточно просто поманить пальцем. Тем более, молодого пассивного мальчика. Конечно, Уильям не говорил о своей ориентации, и все могло быть совсем невинно, но... хер бы Кен в это поверил. Сейчас ему казалось, что на них большими жирными буквами написано, что они трахаются. А потом до него неожиданно дошло нечто большее, и удивление сменилось усмешкой.
    Конечно же, ничего не случилось. Просто встретились двое бывших любовников. Которые, как Кен думал, собирались вступить в брак. Но так думал только он, стоило сразу понять, что у Томпсона вовсе не было матримониальных планов, достаточно было вспомнить, как он кривился всякий раз при упоминании свадьбы.  Кен хотел семьи, а Эндрю, похоже, просто нравилось быть геем и свободно трахаться. Вот с такими вот смазливыми парнями немного за двадцать. Ищи Томпсон нормальных отношений, нашёл бы мужика постарше. А это... брюнет, медик - просто юная версия самого Лэйка, но такая, которая не тянет его под венец и не ноет о своём тяжёлом прошлом. Идеально устроился. И правда, добрый вечер. Даже снежок идёт, как на сраное Рождество. И снежинки блестят и не тают в его волнистых волосах, которые было так здорово пропускать сквозь пальцы. Блядь. Не думать.
    Кен вернул внимание Уильяму, который, наконец, рассказал, что отдал карту Мэнди, другому интерну Латиши. Она сказала, что передаст Лэйку, но они, видимо, разминулись.
    - Спасибо, Уильям, ты меня очень выручил, - проговорил, пытаясь казаться невозмутимым хотя бы в половину от того, каким бесчувственным, просто каменным, выглядел Эндрю. И как он только раньше этого не замечал? Потому что был влюблён, разумеется. И просто потерял голову, не видя ничего дальше собственного носа. Но Томпсон преподал ему хороший урок, и теперь Лэйк гораздо лучше разбирался в людях. И не спешил никому доверять, кроме своей семьи. - Не буду задерживать. Хорошего вам вечера, - Кен протянул руку для пожатия, с совершенно прямыми теперь пальцами, но зато с явно прибавившимся количеством шрамов на тыльной стороне ладони. Уильям с кивком пожал ему руку, а Кен её сразу не убрал, поскольку имел привычку здороваться и прощаться со всеми собеседниками. В принципе, они с Эндрю официально не были знакомы, и тот не спешил познакомить своего любовника с бывшим женихом. Но почему-то Лэйк все-таки руку не убрал. И, наверное, дело было не только в вежливости, иначе он поспешил бы вернуться в больницу, а не мёрзнуть тут на парковке.

    0

    5

    До Уилла, похоже, дошло, что стоило бы познакомить невольно встретившихся коллегу и любовника, хотя бы просто из вежливости. Но когда он попытался что-то пробормотать на эту тему, Эндрю произнес:
    - Мы знакомы.
    И, конечно же, пожал руку Кена, которую тот протянул. Это напоминало какой-то дурацкий спектакль, дурной сон, все должно было быть не так, по-другому... Если бы он не сбежал тогда. Не мог не заметить, что держал в своей ладони живые, подвижные пальцы, только что уже слегка холодные по такой погоде. Сожаление было острым, резало, жгло внутри пониманием, что сложись все иначе, они уже могли быть в браке, прошли бы вместе всю эту возню с операцией и реабилитацией, и каждую ночь спали бы в одной постели. Но теперь Лэйк смотрит на него, как на что-то мерзкое, и это, пожалуй, правильно.
    - Хватит мерзнуть, поехали, - понимал, что просто хочет сейчас сбежать, как можно скорее, думал, что все уже прошло и даже встреча лицом к лицу вызовет лишь отголоски боли. Но нет, он едва справился с порывом никуда не отпускать ладонь Лэйка, погладить ее, согреть, да и вообще снять с себя пальто и закутать этого придурка, который выскочил под мокрый снег в тонкой хирургической форме и халате. Уилл не знал, и не мог знать, что происходило с его любовником, но молча подчинился и сел на пассажирское сиденье без вопросов, и они ехали в полной тишине вплоть до ресторана, где Эндрю планировал сегодня поужинать.
    - Я все же спрошу... - сказал Уильям, когда они уже приступили к еде. - Вы с этим парнем, Лэйком...
    - Я не собираюсь это обсуждать, - хмуро оборвал его Томпсон, даже не глядя на собеседника, а удостоив мрачного взгляда лежащую на его тарелке запеченую рыбу. Аппетита не было, как и желания о чем-то говорить с любовником, который не имел никакого отношения к тому, что произошло довольно давно.
    - Просто хочу знать, не будет ли у меня из-за каких-то ваших разногласий проблем на работе, - Уилл, похоже, злился, но умело старался этого не показывать. Эндрю все же отвел взгляд от тарелки и посмотрел на собеседника.
    - Нет, - ответил таким тоном, что было ясно - продолжать эту тему он не собирается.
    В итоге ужин прошел неплохо, как и вечер в целом, и Эндрю даже наивно посчитал, что справился с эмоциями.
    "Ну встретились и встретились, " - говорил себе, когда они с Уиллом уже лежали рядом, разморенные сексом. Сегодня он был снизу, что случалось не так чтобы редко, но сегодня будто бы чего-то не хватало. Признать чего, вернее, кого конкретно, у него просто не хватало смелости. А где-то часам к трем ночи его выдернул из сна кошмар, чего уже давно не случалось, снова лежал, пытаясь отдышаться, а потом тихо встал, стараясь не разбудить мирно спящего любовника.
    Включив на кухне свет, обнаружил, что он тут не один. Роуз, похоже, только что вернувшаяся с работы, замерла, будто застигнутый врасплох зверь, взглянула на него как-то испуганно, при этом в руках она держала фактически целый батон хлеба, разрезанный вдоль и начиненный всем, что ей удалось найти в холодильнике. С учетом того, что одета и накрашена она была все еще по-рабочему, то есть вызывающе сексуально, Эндрю не мог не подумать, что это зрелище немного комичное.
    - Там еще что-нибудь осталось пожевать? - спросил спокойно, направляясь к холодильнику, пока девушка торопливо прожевывала откушенный прямо перед его приходом кусок.
    - Да, конечно, - отозвалась она. - Чаю заварить?
    - Давай, - само собой, хотелось совсем не чая. Но он понимал, что если снова сорвется, то в этот раз пути назад уже может и не случиться. Ему не потребовалось ничего объяснять Роуз - она и так поняла, что с ним что-то происходит.
    - Что случилось? - девушка села за стол напротив него, и Эндрю почувствовал запах ее дыхания, понял, почему она так смутилась, когда он неожиданно пришел. Пожалуй, на мгновение его взгляд стал укоряющим, а она только виновато пожала плечами. По крайней мере по внешнему виду она была только чуть пьяна и обеспокоена, но не под кайфом. Затем рассказал ей про встречу с бывшим женихом в больнице, и после этого на кухне воцарилось молчание на несколько минут.
    - Ты не думал о том, чтобы пойти поговорить с ним? - спросила Роуз, заглядывая ему в лицо.
    - Зачем? - спросил с горечью, отводя взгляд. - Зачем ему говорить с мудаком, который наобещал ему разного, а потом просто взял и сбежал?
    - Ну не знаю, - она передернула точеными плечиками и вернулась к своему устрашающему бутерброду. - Тогда могу посоветовать разве что сразу предупредить доктора Питерс, что скоро ты снова окажешься в ее уютном отделении... хочешь?
    Эндрю даже передернуло от ее слов, он открыл было рот, чтобы возразить, но в итоге промолчал. Он очень хорошо помнил первые месяцы после возвращения в Лондон, хотя, казалось бы, сделал все, чтобы забыться тогда. Прямым рейсом уходил на самое дно, и спасла его только Эмили, оказавшаяся истинной железной леди, которая не постеснялась надавать ему метафорических и вполне реальных оплеух, и отправить лечиться в специализированный центр. Там-то он и познакомился с Роуз - очаровательной танцовщицей из ночного клуба, и при этом метадоновой наркоманкой с пристрастием к алкоголю и неумеренному обжорству. Сам он до по-настоящему тяжелых вещей не докатился, иначе бы, как понимал, мог бы просто сдохнуть где-нибудь под забором, но и его реабилитация была сложной. Как объясняла доктор Питерс, его психотерапевт, все дело было не только в разрыве с Кеном, но и в неблагоприятном детском опыте, незаметном выгорании на работе, предательстве бывшей жены, и все эти вещи, случившиеся с ним, привели к весьма печальному результату. Он честно сделал все, чтобы вылезти из этой ямы, в которую себя загнал, старался вернуться к нормальной жизни, и в какой-то мере у него получилось. Не полностью, правда, и именно поэтому он предпочитал теперь соседство с Роуз. Они следили друг за другом, улавливая признаки возможного срыва, да и просто приятно было иметь рядом того, кто действительно понимает, а не осуждает.
    "Это какой-то бред," - говорил себе Эндрю следующим вечером, когда ехал в сторону больницы. Идея встретиться с Кеном и попытаться о чем-то там поговорить все еще казалась ему идиотской, но он должен был попробовать. Оставлять это все вот так, в подвешенном состоянии, означало медленно доводить себя до итога - бутылки или нескольких чего-то мерзопакостного, пробуждения в луже собственной рвоты или чего похуже, острейшего стыда, и затем снова до бутылки, и так до состояния, когда мир наконец не станет просто равномерно серым, безразличным... и уютным.
    Графика работы Кена не знал, намеревался просто приезжать в свободное от работы время в часы, когда наибольшая вероятность его встретить на выходе из больницы. Понимал, что по сути обманывает себя, тянет время, Лэйк мог работать как угодно и выходить с работы когда угодно... но ведь это все равно лучше, чем сидеть в квартире и отчаянно желать напиться? А времени, как и терпения, у него много. Так что устроился неподалеку, готовясь к долгому и непродуктивному ожиданию, и даже не сразу поверил своим глазам, когда буквально через час заметил знакомую фигуру на парковке и тут же, не медля, направился навстречу бывшему парню.

    Отредактировано Andrew Thompson (11 Ноя 2022 14:10:39)

    +1

    6

    - Мисси! Мисси, это пиздец какой-то!
    Он понимал, что если не поговорит с кем-то, то просто уйдёт в раздрай, а этого он не мог себе позволить. Да нет, не с кем-то - только Мисси могла ему помочь. Только она спасала его и держала на плаву весь этот год, хотя ей и самой было очень плохо. Кен знал, что ей нужно подумать и о себе и строить свою жизнь, и нельзя постоянно перекладывать на неё свои проблемы. Но правда была в том, что без неё он бы не справился. Ни тогда, ни сейчас. Во всем этом враждебном мире только его Мисси была всегда на его стороне, какую бы хрень он ни сотворил с собой или окружающими.
    - Я думал, что я ничего не почувствую. Я думал, что уже не люблю, и даже не ненавижу. Что забыл, и мне плевать, но... Сука, даже смотреть на него больно.
    Они проговорили весь вечер до глубокой ночи, хотя Лэйк знал, что племяннице в университет рано утром. Он рассказал ей все. Что встретил Эндрю, хотя сделал все возможное, чтоб больше никогда его не видеть. И как поздоровался с ним за руку, потому что не смог побороть желания снова коснуться его, спустя столько времени. Как сидел потом в машине, прижав эту руку к щеке, чувствуя все ещё тепло его пальцев. И что этот мудак вполне хорошо выглядит и встречается с симпатичным медбратом из его отделения. И много чего ещё. Говорил и говорил, постоянно срываясь то на злость, то почти на слезы, потому что несмотря на все его прекрасные способы справляться с эмоциями, вроде глубокого дыхания, счета до десяти или попытки представить себя на пляже, ничего из этого нахрен не помогало.
    Кен понимал, что все ещё ненавидит. И все ещё любит. Но это не имело никакого значения. Потому что этот человек без преувеличения сломал ему жизнь. И сейчас, когда Лэйку в очередной раз удалось собрать себя по кусочкам, он вовсе не собирался позволить кому-то опять все разрушить. И тем более Эндрю Томпсону. Если у него хватит ума, он перестанет заезжать за своим дружком на работу, и они с Кеном больше никогда не встретятся. Теперь они просто знакомые, никто больше. Эндрю сам это сказал.
    Он просто позвонил Мэнди и попросил отдать карту Латише, не найдя в себе сил вернуться на работу. Посидел в машине, пока его не перестала бить дрожь, и уехал домой, как был, в медицинской форме и без пальто. Нельзя было так наплевательски относиться к работе, которую заполучил с таким трудом. Наверняка он там накосячил. Латиша будет разочарована, но... он просто не нашёл в себе сил вернуться. И, приехав на следующую смену, на этот раз ночную, приготовился к заслуженной головомойке. Однако, не успел он вылезти из машины (о да, это была все та же машина, раньше принадлежавшая Бену, и все в которой напоминало об Эндрю и их совместных поездках), как увидел Томпсона собственной персоной.
    Нет. Неееет... - Лэйк дёрнул головой, будто бы от этого его галлюцинация должна была пропасть, но Эндрю все так же шёл к нему навстречу, глядя прямо в лицо. Поэтому Кен остановился и сделал глубокий вдох и выдох и убрал руки в карманы куртки. Это была старая куртка, в которой он ходил в прошлом году, и теперь она висела на нем достаточно свободно. Но новое пальто он оставил вчера на работе, когда уехал домой прямо в халате. Да, он почти полностью обновил гардероб, и не только из-за того, что похудел, и нужен был другой размер. Теперь он пытался быть и другим человеком. Солидным врачом, а не крутым спасателем. Нужно было убедить себя, что он уже взрослый и серьёзный человек и одеваться так, чтоб производить впечатление. А не чтоб на него вешались все желающие переспать. Правда, они все равно вешались, поэтому всем на работе он рассказал, что у него есть семья. Жена и ребёнок. И только тогда его оставили в покое и начали общаться только по-дружески.
    Когда Эндрю подошёл, Кен нашёл в себе силы посмотреть на него. И удержать на лице нейтральное выражение. По крайней мере, ему хотелось на это надеяться.
    - Вроде бы Уильям сегодня не в смене, - произнёс прежде, чем успел обдумать. Наверное, было бы вежливо сначала поздороваться. Но в гробу он видал вежливость, когда этот козёл его бросил, оставив гребаную записку.

    Отредактировано Kenneth Lake (11 Ноя 2022 18:04:45)

    0

    7

    К своему стыду, Эндрю на вопрос Кена едва не ляпнул что-то вроде "Какой Уильям? ". Потом, конечно, опомнился, напомнил себе, что с точки зрения бывшего любовника у него нет никаких поводов приезжать сюда, кроме как забрать Уилла с работы.
    - Я знаю, - ответил спокойно, хотя это было скорее неправдой. Он фактически ничего не знал о жизни Уильяма за пределами их встреч, ну разве что о работе медбратом в этой больнице и еще какие-то мелочи. Они договаривались встретиться, любовник приезжал или Эндрю сам забирал его, проводили время вместе, а потом каждый возвращался к себе. И казалось, что это нормально. Они же не парочка в общепринятом смысле. - Я приехал к тебе.
    Не планировал так сразу обозначать намерения, однако других слов подобрать не мог. В первый раз был ошарашен самим фактом встречи, а сейчас уже без стеснения разглядывал Кена, который явно хотел продемонстрировать, что на внезарное появление прошлого в лице Томпсона ему плевать, но не стоило большого труда понять, что это не так.
    - Какими судьбами в Лондоне? - спросил, только чтобы что-то спросить. Хотя если подумать, вопрос был вполне актуальным. Мог понять, если бы Лэйк приехал, чтобы продать квартиру, но для этого совсем не обязательно устраиваться на работу в местную больницу. Появление Кена здесь казалось какой-то глупой шуткой, он же должен быть в Техасе, с семьей, отчасти поэтому Эндрю тогда и уехал, чтобы более не заставлять партнера разрываться, пытаясь всем угодить. Но он был здесь, исхудавший, в своей старой куртке, выглядящий здорово потрепанным жизнью, настолько, что даже Томпсон по сравнению с ним смотрелся пышущим здоровьем, хотя не так давно приложил массу усилий, чтобы это самое здоровье угробить. Видел это и ощущал, как сжимается сердце, от бесконечной вины и от какой-то щемящей нежности, испытывал желание схватить бывшего любовника, прижать к себе и больше никогда не отпускать, но, конечно, не стоило этого делать. Свой шанс он уже бездарно просрал и все, что оставалось - вот так стоять и смотреть, пытаясь запечатлеть в памяти черты, которые все еще были родными.

    0

    8

    Эндрю подошёл прямо к нему, и очевидно казалось, что он что-то хотел от Кена, но Лэйк до последнего надеялся, что Томпсон просто решил из вежливости поздороваться, а потом пойдёт по своим делам. Услышать, что Эндрю приехал к нему, оказалось достаточно неожиданно, если не сказать шокирующе. Кен снова замер, вдохнул глубоко, сжимая зубы. Несколько месяцев назад он бы все отдал, чтобы этот человек приехал к нему. Вернулся. Кен буквально молил об этом. Звонил. Писал. Плакал в подушку, как глупая девица, и топил горе в бутылке, да в таблетках.  Но теперь он оставил все это позади. Научился жить дальше и снова твёрдо встал на ноги. И... просто какого черта?
    - Ты приехал, чтоб спросить, что я делаю в Лондоне? Серьёзно? - Лэйк хмыкнул. Было сложно поверить во что-то подобное. Эндрю бросил его, обрубил все связи, пресек контакты, а теперь вдруг его интересовала жизнь Лэйка. Да надо же! - Не стоило так напрягаться.
    Хотелось было эмоционально выпалить, что он того не стоит, и кто он вообще такой, чтоб его величество Эндрю Томпсон волновался о его скромной персоне, и тому подобное, но Кен вовремя одернул себя. Не стоило так выдавать свою злость и обиду.  Надо было держать себя в руках, но, черт побери, как же было трудно. Ему нужно было показать, что он все забыл, ему наплевать на Эндрю. Чтоб он почувствовал хотя бы часть той боли, которую испытал Лэйк, когда его бросили. Но сейчас ему было трудно даже сохранять видимое спокойствие,  не то чтоб устраивать какой-то спектакль с демонстрациями своей независимости.
    Это все было слишком жестоко. Сначала бросить его, практически у алтаря, без объяснения причин. Тупая записка не считается. А потом ещё, год спустя, когда Кен начал жить дальше, явиться и вновь растравливать старую рану. Неужели Кен, по его мнению, мало страдал?
    - Чего ты хочешь, Эндрю? - Кен бросил взгляд на часы. - Мне нужно на работу.
    Сейчас он готов был сбежать куда угодно, лишь бы только не быть здесь. И тот факт, что у него смена, казался просто счастьем - не нужно было придумывать причину, чтоб уйти. Правда, Лэйк приехал на работу сильно заранее, и у него было бы время поболтать с кем-то до начала смены. С кем-то другим, кроме Эндрю Томпсона. С ним наедине каждая минута казалась вечностью, которая приносила только боль.

    0

    9

    Эндрю смотрел на бывшего партнера и вспоминал, как год назад ждал в аэропорту Хьюстона свой рейс, как летел через океан, пытался справиться с собой уже дома - и все это время говорил себе, что так будет лучше для них обоих. И что же? Ему-то точно не лучше. А Кену? Наверное, ожидал, что после операции, если все сложится удачно, Лэйк вскоре будет успешным врачом вроде Пейли, а может еще покруче, и, конечно, не останется в одиночестве. Новая жизнь на родине, в США, жизнь не парня-спасателя, который мотался по миру с Красным крестом, а человека, который мог теперь иметь статус, достойно зарабатывать и помогать своим родным. И почему же Кен сейчас не там, почему он решил снова отправиться в Лондон, чтобы быть здесь простым интерном?
    Столько вопросов - и понимание, что ни на один из них он не получит ответа, по крайней мере, так сразу. Ему ясно сказано, что в жизни Кена ему места нет, и это вполне справедливо, с учетом того, что он наделал. Черт возьми, он действительно мог бы не напрягаться, выкрутился, может даже записался к доктору Питерс на внеочередной прием, чтобы посидеть в ее дивно удобном кресле и в красках живописать, какую бурю чувств в нем вызвала встреча с бывшим любовником... Однако почему-то от этой мысли становилось даже как-то противно. Будто бы он возвращался к самому себе годичной давности, испуганному, сомневающемуся, готовому бежать сломя голову от любимого человека только из-за того, что накрутил сам себя до невозможности. Сейчас, наверное, следовало поступить как-то по-другому, и для начала действительно задуматься - а чего же он хочет? Именно сейчас, стоя на промозглом ветру возле больницы, глядя на человека, которого любил. Хотя, похоже, прошедшее время здесь не слишком уместно.
    - Я хотел тебя увидеть, - произнес прежде, чем успел сказать себе, что делать такие признания - очень плохая идея. - Спросить, может быть тебе нужна моя помощь.
    Не нужно было быть слишком проницательным, чтобы осознавать, что Кен не примет от него помощи, даже если остро в ней нуждается. Но почему-то Эндрю немного обнадеживал тот факт, что бывший партнер все еще стоял и говорил с ним, а не просто послал лесом при встрече и не ушел, собственно, работать. А может быть, не все еще потеряно до конца?

    Отредактировано Andrew Thompson (14 Ноя 2022 11:07:33)

    +1

    10

    Кен вымученно улыбнулся. Он никак не мог понять, зачем Эндрю в действительности явился. Потому что "хотел тебя увидеть" звучало настолько плохо, насколько это возможно. Очень жестокой ложью. Либо очень страной правдой. Зачем Эндрю смотреть на него? Чтоб убедиться, что он в порядке, а не пьёт беспробудно или не режет себе запястья, чтоб заглушить одну боль другой? Неужели Томпсона хоть немного мучила совесть за его проступок, и он решил убедиться, что Лэйк не так уж сильно страдал и уже все забыл? И ему не нужна помощь. Ну конечно же.
    - Если ты можешь отработать за меня пару ночных смен, чтоб я пока мог выспаться, то милости прошу, - ухмыльнулся, зная, что у него наверняка от недосыпа круги под глазами. Это было бедой всех интернов, только вот Лэйк и дома частенько не мог нормально поспать, и им в двадцать пять было намного легче справиться с недосыпанием, чем ему, на десять лет старшему. - А в остальном у меня все в порядке, спасибо, что поинтересовался. Надеюсь, у тебя тоже.
    Кен хотел показать, что не держит зла. Потому что, если б держал, значит, ещё не забыл. Значит, у него остались ещё к бывшему партнёру какие-то чувства. А он хотел, чтобы их не было. Вытравить мысли об Эндрю и чувства к нему из своей головы, как отравляющий его яд, не дающий двигаться дальше.
    Приехав в Лондон, Кен боялся, что однажды случайно встретится с Эндрю, много раз прокручивал в своей голове эту сцену. И каждый раз это было случайное столкновение на улице. Они или вообще делали вид, что не знают друг друга, и переходили на разные стороны улицы, либо же здоровались и тут же разбегались прочь, каждый по своим делам. Ни в одном из вариантов, даже самых сумасшедших, Томпсон не приезжал к нему на работу специально, чтоб сказать, что хотел его увидеть. Этот сценарий просто не укладывалтся в голове.

    Отредактировано Kenneth Lake (14 Ноя 2022 07:47:34)

    0

    11

    Эндрю мог только порадоваться, что Лэйк не может читать его мысли, потому что при упоминании ночных смен почему-то подумал о совсем других ночах, когда они тоже не спали, но при этом совершенно не тяготились отсутствием отдыха. За этот год ему довелось побывать в постели с разными партнерами, попробовать многое из того, о чем он раньше и подумать не мог, и осознать по итогу, что никогда и ни с кем секс не был лучше, чем с самым первым его любовником. И, пожалуй, не отказался бы ощутить это снова, хотя конечно, не стоило и надеяться.
    Вслед за приятными воспоминаниями нахлынули и те, которые он предпочел бы забыть - к примеру, о своих подозрениях насчет неверности партнера. Уже в Лондоне его не раз посещали тягостные размышления о том, так все-таки было что-то или он себя накрутил, понимал, что бессмысленно гадать, не имея ровным счетом никаких возможностей проверить факты, но продолжал регулярно растравливать душу. Однако сейчас, когда смотрел на Кена, понимал, насколько это было дурацким занятием. Можно сказать, не понимал сам себя годичной давности, как можно было так испереживаться, чтобы свалить только из-за каких-то подозрений, ничем не подкрепленных. Жалел о том, что сделал, но и не мог не осознавать, что тот Эндрю, которым он был тогда, просто не мог поступить иначе.
    - Я думал, ты работаешь с Пейли... Или еще с кем-то, - сказал медленно, глядя прямо в лицо бывшему партнеру, опытным взглядом отмечая признаки глубокой усталости. Как бы ему хотелось помочь хоть чем-то, но стоило быть разумным, это чужая жизнь, к которой он не имеет больше отношения. Только как случайный прохожий, который зачем-то завел фактически бессмысленный разговор.
    - Ну что же, не буду отнимать у тебя время, - улыбнулся слегка впервые за все время, пока они общались. -  Удачи тебе на работе... и вообще. Рад был увидеться.
    И действительно ушел, по дороге к машине размышляя с некоторым недоумением о том, что да, не соврал, этот короткий разговор с человеком, которому он, похоже, безразличен, оставил в душе какое-то приятное чувство. Будто бы теперь, наконец, все шло так как надо.

    +1

    12

    Нет, я даже не хочу видеть Пейли, - чуть было не выпалил, но в последний момент остановился. Его отношения с Майклом не касались Эндрю. Больше нет. И он мог не оправдываться и ничего не объяснять. Они теперь  стали чужими людьми, целиком и полностью. И совершенно ничего не были друг другу должны. Хотя ещё некоторое время назад Лэйк считал, что бывший партнёр задолжал ему несколько объяснений. Но нет, сейчас это уже было бы нелепо. Как будто важно, почему же Эндрю все-таки его бросил. Будто бы кому-то станет легче, если он расскажет, что было в его чёртовой голове в тот момент.
    - Я тоже,  - прошептал Кен одними губами, когда Эндрю уже развернулся и не мог этого увидеть. Он действительно был рад. Какая-то часть его все равно, несмотря на слова Эмили, что Эндрю долетел и с ним все в порядке, не могла весь этот год успокоиться. Лэйк все думал о том, как там Эндрю. Скучает ли по нему? Жалеет ли о своём поступке,  либо же живёт себе счастливо с новым любовником? Как оказалось, второе, и это могло бы разочаровать, но любая, даже самая горькая, правда на взгляд Кена была лучше, чем неопределённость.
    Как ни странно, если первая встреча сильно выбила Кена из колеи, то вторая оставила после себя приятное впечатление. Наверное, это было нужно им обоим - поставить точку. Год назад все оборвалось неожиданно, Эндрю просто пропал, но вот теперь они увиделись, убедились, что у каждого из них все нормально... и можно вздохнуть и двигаться дальше, и больше никогда не встречаться.
    Однако, это почему-то оказалось не так просто. Перед следующей сменой Томпсон опять попался ему на глаза. Но в этот раз Лэйк видел в больнице Уильяма, так что решил, что Эндрю приехал к нему. Три дня спустя Кен наткнулся на Эндрю в супермаркете. Казалось бы, что такого - заехать в один и тот же магазин. Возможно, они просто живут в одном районе, и Томпсон тоже ходит сюда за продуктами. Но тем удивительнее было, что два месяца до этого они не сталкивались. Лэйк был так раздосадован, что не купил и половины того, что ему было нужно. Не хотел, чтобы Эндрю увидел и начал задавать вопросы. Кен не хотел обсуждать с кем-либо свою личную жизнь, а уж с Эндрю особенно. Пришлось потом съездить в магазин ещё раз, вечером.
    Пару раз ему даже казалось, что за ним едет машина Эндрю, но он убеждал себя, что таких машин в Лондоне миллион, а у него уже началась паранойя. И он выдаёт желаемое за действительное. Точнее, совсем не желаемое, просто... все было сложно. А он все ещё думал о Томпсоне и безумно скучал.
    Мисси говорила, что он идиот. И была права.
    - Гребаная ж ты херня! - Лэйк стукнул кулаком по двигателю, а потом захлопнул капот. На улице снова шёл мокрый снег, а он стоял на обочине на полпути с работы до дома, и его машина отказывалась его везти. Заглохла посреди улицы, так что он только и успел, что съехать с проезжей части,  и больше не завелась. Путем быстрой диагностики Кен понял, что накрылся стартер. Будь он в Остине, откатил бы машину в семейную мастерскую, и они с братьями быстро бы все починили. И бесплатно. Но здесь все, что он мог, это вызвать эвакуатор и попросить оттащить машину в ближайший сервис. Хоть он мог бы и исправить такую проблему сам, у него не было ни места, где этим заняться, ни инструментов. А Лэйк терпеть не мог платить за то, за что можно было бы и не платить, а сделать самому. В конце концов, денег у него,  мягко говоря, не хватало, и такие траты были в бюджет не заложены. Конечно, машина, доставшаяся ему от Бена, была почти новой и в отличном состоянии, и Кен следил за техобслуживанием, но все же год стояния в гараже без движения не пошёл ей на пользу. Контакты закисли, уплотнители покоробило, да ещё по мелочи. И если все расходники он заменил, то поломку стартера, к сожалению, не мог предвидеть.
    А ещё и на рукаве его светлого пальто остался грязевой след. Черт.
    Закончив разговор с службой эвакуации, Лэйк отправил сообщение, что опоздает. Это тоже означало лишние траты. Все вокруг стоило денег, и Лэйк, казалось, физически ощущал, как они утекают из его карманов.
    А когда он заметил остановившуюся рядом машину, то и вовсе сначала не поверил своим глазам.
    - Ты что, нахер, меня преследуешь? - впрочем, это прозвучало скорее в крайней степени удивлённо, чем агрессивно.

    Отредактировано Kenneth Lake (15 Ноя 2022 09:45:38)

    +1

    13

    Домой Эндрю ехал в глубокой задумчивости, из планов на оставшийся вечер у него было только приготовить себе ужин и лечь спать пораньше. Роуз к его возвращению уже давно была на работе, обычно он был только рад быть одному в квартире без ее милого, но довольно назойливого щебета, однако сегодня от воцеюарившейся в комнатах тишины внутри вдруг шевельнулась тоска. В последний год ему по сути было все равно, где жить, но тут вдруг осознал, насколько тесное и захламленное их жилище, откровенно говоря неуютное, так, перевалочная база для двух вчерашних пациентов реаблитационного центра. Впервые за долгое время задал себе вопрос: и что же дальше?
    Размышлял об этом, пока жарил стейк и резал салат - после выхода из больницы, по рекомендации лечащего врача, постарался научиться готовить, зная, что если огранизм не получает положительные эмоции от процесса приготовления и поглощения пищи, то он, вероятнее всего, будет искать их снова на дне бутылки. Впрочем, сейчас выпить не хотелось. Вообще. Доктор Питерс как-то объясняла, что очень большим фактором алкоголизма является банальное безделье, если человек занят делом, которое ему нравится, то с куда меньшей вероятностью он начнет это время тратить на поглощение спиртного. Эндрю тогда только хмыкнул, прекрасно понимая, что находится в большой зоне риска из-за графика работы - выматывающие сутки на дежурстве, а потом два дня, когда он предоставлен самому себе. Теорптически, можно было бы заняться волонтерством или, чем черт не шутит, вышиванием на салфетках, но особой тяги ни к одному из занятий он не испытывал. Зато сейчас вдруг ощущал настойчивое желание увидеть Кена, и еще не раз. Признаться, у него не было особых поводов себе в этом отказывать.
    Свободного времени у него действительно было немало и с того самого дня большую его часть стал тратить на то, чтобы ненавязчиво наблюдать за бывшим любовником. Кен, похоже, ни о чем не подозревал, хотя каждый раз, когда Эндрю оказывался в поле его зрения, у него делалось такое растерянное лицо, что так и тянуло подойти и обнять. Но, конечно, не делал этого. Удовлетворялся пока только вот таким присутствием неподалеку, присматривался, делал выводы, жалея, что не обладает достаточными коммуникативными навыками, чтобы расспросить без лишних подозрений кого-нибудь из больнице о новом интерне. Чудилось, что он не знает о Лэйке чего-то принципиально важного, считает по старой памяти его все тем же парнем из Красного креста, хотя за год все, очевидно, сильно изменилось.
    Эндрю было даже не лень мотаться вслед за Кеном на машине, тот не совершал сложных маршрутов, курсируя привычно "дом-работа-магазин", при этом рабочие смены у него располагались настолько хаотично, что Томпсон уже искренне сопереживал бывшему парню, который день ото дня выглядел все более измученным. И вот однажды все эти развлечения с наблюдением издалека вдруг явили возможность быть действительно полезным.
    - Подвезти? - Эндрю как обычно провожал Кена с работы домой, следуя в некотором отдалении, когда увидел, что машина Лэйка заглохла, судя по жестам ее хозяина - прочно и надолго. Разумнее было бы не афишировать свое присутствие, однако не помочь в такой ситуации было бы свинством с его стороны. - Не выдумывай, я просто оказался рядом.
    Из машины выходить не стал, только остановился рядом и опустил стекло, глядя на бывшего парня спокойно, будто пытаясь сказать - эй, давай пока забудем обо всем что было, я тебя не съем, а довезу до дома, раз уж так получилось, что рядом оказался.

    +1

    14

    Меньше всего Кен хотел бы оказаться в замкнутом пространстве, коим являлся и салон автомобиля, наедине с Эндрю Томпсоном. У него была тысяча причин, чтобы отказаться, и каждая из них являлась достаточно весомой, и всего она причина в эту машину сесть. Но она перевешивала все - ему было нужно домой, как можно быстрее. Промедление, если он поедет на автобусе, выливалось в лишние деньги. Вызов такси - снова во время ожидания и деньги за поездку. Поэтому он вздохнул, обошёл машину и сел в неё, стараясь не сильно хлопнуть дверью.
    - Ну подвези, если не сложно.
    Лэйк пристегнул ремень и, когда машина тронулась с места, уставился в окно на унылые Лондонские улицы. Он не очень-то хотел говорить с Эндрю, да и не знал, что сказать. Чувствовал себя жутко усталым после ночной смены, пейзаж сливался в сплошное серое пятно, а веки были настолько тяжёлыми, что Кен закрыл глаза и откинул голову на подголовник. Когда он работал спасателем, в иные ночи вызовов было совсем мало,  и они могли подремать в комнате отдыха. Смены, когда не удавалось поспать совсем, случались редко, раз в месяц примерно, и сил на такой график у Лэйка хватало. Интерну же спать не удавалось почти никогда. Даже когда появлялся перерыв между пациентами, у него находилась гора незаполненных карт и непрочитанных медицинских статей. Да и пациенты частенько помимо лечения требовали внимания и простого человеческого участия. Особенно старики и дети, с ними надо было хоть немного поговорить.
    В итоге после ночных смен Лэйк очень боялся ехать домой за рулём. Боялся вырубиться и устроить аварию. Но не садиться за руль означало добираться до дома в два раза дольше, если на автобусе, и в три раза дороже - если на такси. Поэтому Кен старался напрягать разум - петь, считать в уме или делать ещё что-то, требующее концентрации. Но сейчас его вёз Эндрю, поэтому он мог расслабиться и дать своим глазам хоть немного отдыха.

    Отредактировано Kenneth Lake (17 Ноя 2022 08:00:24)

    +1

    15

    Эндрю вполне допускал, что Кен предпочтет скорее пешком пойти, чем сесть к нему в машину, однако, на удивление, бывший любовник довольно быстро согласился и оказался на пассажирском месте. Впрочем, достаточно было беглого взгляда, чтобы понять - он вымотан настолько, что, скорее всего, просто мечтает поскорее добраться домой. Томпсон как никто мог его понять, и исполнить это желание было вполне в его силах. Опасался только, что им придется о чем-то разговаривать по дороге, однако со стороны пассажира слышалась лишь тишина, а потом он и вовсе, похоже, уснул.
    "Ради чего так себя загонять?" - размышлял, пока ехал уже знакомой дорогой в направлении района, где теперь жил Лэйк. Они с Уиллом не так часто говорили о работе, однако даже по его скупым рассказам можно было без труда понять, что в больнице, где он работал, нет особо выдающихся врачей, ради стажировки у которых имеет смысл упахиваться до умопомрачения. Обычные люди, обычная, в общем-то, клиника, неужели в Хьюстоне не нашлось места если не получше, то хотя бы равноценного, но не требующего переезда? Или все дело в квартире, доставшейся Кену от Бена? Но ведь он в ней же даже не живет?
    Доехали довольно быстро, Эндрю даже испытал сожаление, что они уже оказались на месте. Ехать вот так вдвоем было уютно и навевало приятные воспоминания о прошлом, об их поездках в Тонтон, да и просто о том, как они мотались на работу. Признаться, ему не хватало Кена не только как любовника, но и как напарника, тем более что он теперь работал в другой части, с незнакомыми спасателями, и было не так уж просто найти общий язык, особенно при его общей замкнутости. Остановив машину около типовой многоэтажки, немного помедлил, взглянув на сидящего рядом Лэйка со смешанными чувствами: почему-то задумался, ждет ли его кто-то дома, и имеет ли он право вот так бесцеремонно вмешиваться в жизнь бывшего парня после того, как сбежал от него фактически перед свадьбой, и не выходит ли так, что он занимается этим только потому, что за прошедший год так и не сумел больше ни с кем сблизиться... И вместе с тем понимал - Кена никто не заменит. Каким бы он ни был иногда странным, эмоциональным, склонным к паническим атакам, с тяжелым прошлым в виде умерших друзей и большой семьи, которой он сильно должен, он нужен был ему именно таким.
    - Мы на месте, - наконец, решившись, протянул руку, дотрагиваясь легко до плеча спящего, и почти тут же до него вдруг дошло, что он реально облажался. Кен не говорил ему своего адреса, он знал его из-за своей дурацкой слежки, и когда Лэйк оказался в машине, просто поехал. Ясное дело, у человека, который умеет пользоваться логикой, этот факт мог вызвать определенные вопросы. Оставалось только надеяться, что невольный пассажир слишком сонный и просто забудет тот факт, что не называл адрес.

    Отредактировано Andrew Thompson (17 Ноя 2022 16:44:58)

    +1

    16

    Разумеется, Лэйк не планировал засыпать, а только лишь на минуту закрыл глаза. А когда открыл, оказалось, что они уже не ехали, а стояли. И на него смотрел Эндрю. Сначала Кен даже подумал, что тот ему снится. Потом понял, что сон сменился реальностью, и перед ним был не его партнёр из прошлого, которого он любил, а этот, длинноволосый, небритый и абсолютно чужой Томпсон.
    Кен оперся рукой об подлокотник и приподнялся, пытаясь сесть ровно. Во сне он немного сполз вниз, и сполз бы, наверное, сильнее, если б не был пристегнут ремнем безопасности. Лэйк уставился в окно, чтоб понять причину остановки, и понял, что они уже приехали, причём припарковались прямо возле его подъезда. Сколько же он проспал? Не меньше получаса точно.
    - Спасибо, что подвез, - Кен даже попытался улыбнуться. Давно он не попадал домой так быстро и приятно. Но его одновременно не покидало какое-то ощущение беспокойства. Будто бы что-то было не так, но он своим сонным мозгом не смог понять, что именно. Как будто бы Эндрю сделал что-то не так. Только вот что?
    Лэйк отстегнул ремень и собрался было пожать Эндрю руку на прощание и выйти из машины, но так и замер, нелепо взмахнув правой, покрытой шрамами, кистью.
    - Откуда ты знаешь, где я, черт побери, живу? - выпалил он шокированно, но затем картинка в голове начала складываться все сильнее и чётче. Господи, ему это все не показалось. Он действительно все эти дни встречал Эндрю. И когда видел похожее лицо в толпе, ему это не мерещилось. И это не было совпадением.
    - Черт. Зачем? - Кен уставился на Томпсона, сжимая челюсти и стараясь глубоко дышать. Год прошёл. У них обоих новая жизнь, где нет места друг другу. Зачем снова Эндрю понадобилось причинять ему боль? - За что ты меня так ненавидишь? - Лэйк не знал иной причины, почему Эндрю понадобилось бы вот так его изводить, бередя своим присутствием старые раны. Он только забыл все. Заставил себя забыть и не хотел снова вспоминать. Хотел больше никогда не видеть человека, который научил его любить, а потом словно вырвал из груди сердце. Это было слишком жестоко. Впрочем, не хуже, чем то, что Эндрю сделал год назад. Оставил его одного, без объяснения причин. Одного, в чужом доме, без работы, без денег, перед операцией, которой он боялся. Оставил на растерзание Пейли. Но все, что нас не убивает, делает нас сильнее. И Лэйк теперь был в состоянии постоять за себя и не дать снова над собой издеваться.

    0

    17

    Эндрю было начал в досаде себя укорять за подобную неосторожность, но потом решил, что все, может быть, к лучшему. Играть в неуловимого сталкера в некотором смысле неплохое развлечение, однако рано или поздно им все равно придется серьезно поговорить. Правда, он надеялся, что будет чуть более готов к подобному разговору, хотя если быть совсем уж честным, он с самого начала пошел куда-то не туда.
    - В смысле за что ненавижу? - переспросил в ответ, пытаясь одним волевым усилием постичь логику бывшего партнера. В его понимании преследование из мести, только чтобы позлить и помозолить глаза, никакого смысла не имело. Испытываешь неприязнь - отстранись, прекрати все контакты, но специально искать встреч чтобы поиздеваться? Это точно было не в его стиле. Осталось только как-то обяснить это Кену, который выглядел так, будто его пытают.
    - Прости, я должен объяснить. Послушай, пожалуйста, - медленно и спокойно говорил, заставив себя повернуться к собеседнику, хотя внутри все противно ныло от ощущения вины. - Первое - я не испытываю к тебе ненависти. И никогда тебя не ненавидел... Ушел, потому что не видел смысла и дальше тебе пытаться как-то встроить меня в свою жизнь на родине, я слишком... Черт, да какая разница. Второе. Я действительно следил за тобой, признаю, не ожидал тебя встретить здесь, и я... скучал. Хотел видеть тебя, хотя бы так.
    Каким же невероятным трудом дались ему эти несколько фраз, особенно при осознании, что шанс, что Лэйк услышит и поймет правильно мысль, которую он пытался донести, не то что ничтожно мал, его просто нет. Судя по взгляду, которым его одарил бывший партнер, он сейчас вообще был не настроен на хоть сколько-нибудь конструктивное общение, устал, растерян, выбит из колеи появлением бывшего любовника и еще черт знает чем еще, Эндрю даже думать боялся, чем сейчас этот человек живет, зная, насколько Кен "удачлив" в нахождении проблем на свою многострадальную задницу. Хотя, пожалуй, куда хуже, если он нашел кого-то, кто на эту задницу посягнул в прямом смысле. Даже мысль о том, что какой-то чужой мужик мог лапать парня, который сидел сейчас рядом, была отвратительной на вкус, хотя сам Томпсон, мягко сказать, вел не монашеский образ жизни этот год. Даже, наверное, с наличием какой-нибудь грудастой миссис Лэйк было бы морально проще смириться.

    +1

    18

    Наверное, Кен не должен был ничего слушать. Куда как проще было просто выйти из машины и захлопнуть за собой дверь, и оставить этот ненужный разговор в прошлом. Но он почему-то все ещё сидел в машине, хотя и знал, что, что бы Эндрю ни сказал, это не изменит ни прошлого, ни настоящего. Разве что, может стать лишь ещё больнее. Но тем не менее, он слушал,  сжимая пальцами обивку сиденья. Как же дохрена благородно! Выходит, он ушёл, чтоб не мешать Кену жить, как он хочет? О да, если б только он знал, что Лэйк ни дня за этот год не прожил так, как хотел бы сам. Но какая же разница, и правда? Главное, как Эндрю представлял себе это все в своей тупой, эгоистичной голове.
    - Что ты сказал? Ты скучал? - Лэйк засмеялся, хотя смех вышел безумно горьким. - Если бы ты скучал по мне хоть немного, ты бы приехал. Ты знал, где меня искать. Ну или хотя бы позвонил. Да что там, черкнул бы хоть пару фраз в мессенджер! Но нет, целый гребаный год от тебя не было ни слова! Нихера ты не скучал,  вот что я тебе, мать твою, скажу. Ты жил своей жизнью и не вспоминал про меня, потому что я тебе нахрен не сдался. А теперь тебе просто стало любопытно, да? Решил взглянуть, что со мной стало и как я живу без тебя? - Лэйк даже не хотел говорить, насколько хреново он жил без Эндрю, это и так было очевидно им обоим, тут Кен не сомневался. Он вырубается в чужой машине от усталости, вряд ли это можно назвать признаком счастья в личной жизни. Вот Лэйк скучал. Ни дня не проходило, чтоб он не думал об Эндрю. С кем бы он ни трахался, он вспоминал и сравнивал. С кем бы он ни жил, он променял бы это все на шанс вернуться хоть ненадолго в их с Эндрю квартиру, где они были по-настоящему счастливы, пусть и всего пару месяцев. Точнее, это он был счастлив, а что было в голове у его партнёра, оставалось только догадываться. Он просто хотел, наконец, побыть геем, и Лэйк просто был первым, кто подвернулся. А когда Эндрю понял, что ему хочется быть сверху, что ему нужен не Кен, а какой-то смазливый мальчик вроде того, из гей-клуба, Томпсон просто сбежал на поиски своего Уильяма, оставив Лэйка одного разбираться со своим разбитым сердцем и со своей сексуальностью. С тем, что он так хотел, но не успел ему по-настоящему отдаться. - Ну вот теперь ты все увидел и можешь быть доволен. И я надеюсь, что теперь ты перестанешь за мной ходить и оставишь меня в покое!
    Кен знал, что так будет правильно. Что он не должен верить тому, что услышал, и допускать хотя бы малейшую вероятность того, что он не безразличен Эндрю. Потому что в одну и ту же реку нельзя войти дважды. А вот в одно и то же болото - можно. И первый раз из этой трясины Кен выбрался с огромным трудом. Второго раза он бы точно не пережил.

    0

    19

    Все же не выдержал, отвел взгляд, ощущая на какое-то мгновение полную безысходность, ведь бывший любовник прав, конечно прав, он не должен был тогда убегать, он подлец и мерзавец, раз поступил так, он просто недостоин существовать на этом свете, и лучшим выходом сейчас будет действительно оставить его в покое, пойти домой и напиться, заглушая острое чувство собственной никчемности... Однако сейчас он уже не был тем парнем, который год назад настолько испугался, что под покровом ночи уехал в аэропорт, выключив телефон. Никто не смог бы исправить то, каким его воспитывали - тревожным, неуверенным, тем, кто настороженно относится к любому проявлению человечности - но доктору Питерс путем долгой-долгой работы удалось дать ему хоть какие-то инструменты, чтобы в случае чего остановиться на краю пропасти в собственном сознании. Казалось, он держится за соломинку, напоминая себе, что это не конец, что да, он виноват, но он может попробовать исправить хоть что-то, что все совершают ошибки и нет никакого смысла в том, чтобы казнить себя за то или иное неверное решение, но эта соломинка держала.
    Он смог спокойно выслушать собеседника, не сорвавшись на взаимые претензии или наоборот оправдания, повернулся к Кену, понимая, что сейчас настал тот самый момент, когда ему нужно выбрать - или он действительно высаживает невольного пассажира и сваливает в закат, или же продолжает... вот только что? Попытки вернуть то, что сам же разрушил? Преследуя бывшего любовника, не задумывался о долгосрочных планах, просто следовал эгоистичному желанию снова быть рядом. Теперь же должен был, наконец, решить, что с этим делать. Боялся, не будет ли он в итоге в роли Крэйга, парня Роуз, который подсадил ее в прошлом на наркоту и от которого она тщетно пыталась избавиться, даже с привлечением запретительного ордера. Эндрю регулярно спускал его с лестницы по просьбе испуганной подруги, однако на частоту визитов это не слишком влияло. И что же, ему самому становиться таким назойливым ухажером?
    Думал об этом, глядя в лицо Лэйка, видел, насколько он устал, насколько напуган и зол, и не мог, как ни старался, решиться оставить этого человека теперь уже действительно навсегда. Это было бы правильно, но все внутри сопротивлялось при мысли об этом, будто и не было этого года по разные стороны океана.
    - Не перестану. И не оставлю, - произнес спокойно и веско, подводя черту прежде всего для себя самого. И прежде, чем Кен успел что-либо предпринять - возмутиться или выскочить из машины, например - крепко ухватил его спереди за пальто, притягивая к себе и целуя, быстро и отчаянно, понимая, что счет идет ни секунды, ощущая себя вором, тем, кто крадет сейчас эти мгновения, но он должен был напомнить себе, ради чего во все это ввязывается. Ради такого родного и знакомого запаха, вкуса губ, ради собственного поднявшегося внутри ликования, и острого осознания - так больше не будет ни с кем и никогда.

    Отредактировано Andrew Thompson (21 Ноя 2022 16:02:41)

    +1

    20

    Всему виной был эффект неожиданности. Эндрю застал его врасплох, только и всего. Лэйк был настолько шокирован его словами, что ещё и к действиям, совершенно неуместным и полностью нелогичным,  оказался не готов. Только что Кен собирался спросить "что значит не перестанешь?", а в следующую секунду Эндрю уже был так близко, что любые вопросы пропали сами собой, тем более, что Лэйку буквально заткнули рот. Он дернулся, пытаясь освободиться, упёрся ладонями в чужие плечи, надавливая, чтоб отстранить Томпсона от себя, потому что это было не правильно. Не честно. Эндрю не мог просто взять, бросить его, свалить на год, а потом как ни в чем не бывало целовать и на что-то надеяться. Неслыханная самоуверенность и наглость. Но, тем не менее, Эндрю именно это и делал - держал крепко за отвороты пальто, не давая отстраниться, и терзал его губы, будто и впрямь скучал так, что не мог теперь насытиться этой, пусть и насильной, но все же близостью. А у Лэйка словно бы не осталось сил - он все ещё давил ладонями на чужие широкие плечи, даже стукнул пару раз, ощущая полную безысходность и невозможность вырваться, потому что пятилетняя девочка и то брыкалась бы сильнее, так что Эндрю его жалких попыток даже не заметил. Всхлипнул, чувствуя, как от волнения бешено колотится сердце и не хватает дыхания, и окончательно опустил руки, позволяя прижать себя ещё ближе. Как же он скучал по этим рукам и губам, сколько раз видел во сне, как Эндрю возвращается, целует его, прижимает к себе и говорит, что больше никуда не уйдёт.
    Слишком невозможно. Слишком больно.
    Ему следовало бы просто рассмеяться. Спросить, свалит ли Томпсон теперь, если сделал все, что хотел. Показать, что ему самому полностью плевать на все поцелуи Эндрю, как и на его слова. И тогда он бы точно ушёл и оставил его в покое. Но Лэйк сейчас не мог играть и притворяться. Невозможно оставаться равнодушным, когда Эндрю, наконец, был рядом и целовал его как раньше. Как тогда, когда они ещё любили друг друга и хотели быть вместе. Как Кен целовал его на спасательном подъемнике, когда думал, что умрёт и больше никогда его не увидит, а потом увидел и больше никогда не желал расставаться.
    Не сразу, но Кен заметил, что у него из глаз текут слезы. Он не хотел, чтоб кто-то видел его таким. И тем более Эндрю Томпсон - человек, который растоптал его ещё в те времена, когда Лэйк считал себя крутым и сильным. Сейчас же он был слаб и не уверен ни в чем, но все же у него хватило решимости, наконец, разорвать этот контакт, отстраниться и быстро вытереть мокрое лицо ладонью.
    - Не вздумай сделать так ещё раз. Ты... чёртов мудак,  - Кен был зол. Не просто зол, а буквально в ярости. Но не только на Эндрю, который после своего предательства посмел к нему прикоснуться, а больше на самого себя - что позволил так долго себя целовать. Что скучал и хотел этого. Поэтому он просто открыл дверь и выскочил, наконец, из машины, пока не сделал чего-то, о чем мог пожалеть ещё больше.

    +1

    21

    Поцелуй длился долго, куда дольше, чем Эндрю рассчитывал в своем внезапном порыве. Кен, конечно, сопротивлялся, но довольно неубедительно, так что даже толком не заметил этих неубедительных попыток оттолкнуть, просто наслаждался процессом, пока не нашел в себе силы остановиться. Успел заметить слезы на лице бывшего партнера, растерялся и потому даже ничего не смог сказать в ответ на гневную фразу, и попытаться как-то удержать Лэйка в машине тоже. Хотя был ли в этом смысл?
    Минут с десять проведя в смутной задумчивости, все-таки поехал домой, решив, что сталкерства с него пока хватит. Занялся - внезапно для себя - уборкой, хотя после недолгого пребывания в доме Питера Свенсена имел к этому занятию острое отвращение, однако сейчас это помогло немного отвлечься от назойливых мыслей. Потом вдруг решился и, запершись в своей комнате, разблокировал контакт Кена. Ожидаемо посыпался ворох уведомлений о непринятых звонках и сообщений, не хотел их читать, но зацепился взглядом за первое из них и прочел в итоге все, при этом ощущал, что сердце ноет от боли так, будто сейчас разорвется на тысячу кусков. Он действительно думал, что однажды Лэйк начнет жить собственной счастливой жизнью, позабыв об ошибке по имени Эндрю Томпсон, однако этого не произошло. И осознавать факт, что его побег был, по сути, напрасным, было очень больно.
    Из комнаты он вышел полностью одеты, со спортивной сумкой, и с таким лицлм, что Роуз, ни о чем не спрашивая, только взглядом показала на шкафчик, в котором хранился "аварийный НЗ" в виде бутылки дорогого виски, пока непочатой. Отказался - ему совершенно не хотелось брать в рот алкоголь, его переполняла решимость, будоражащая кровь не меньше любых спиртных напитков. Отправился в спортзал и занимался там до того увлеченно, что к нему подошел тренер и потребовал прекратить самоистязание. Уже в раздевалке, мокрый от пота и с тяжело бьющимся седцем, сидел на скамейке, бездумно глядя в экран смартфона, все же набрал сообщение: "Рад был сегодняшней встрече. Пальто тебе очень идет. " и быстро отправил, не давая себе передумать.
    Кен, конечно же, ничего не ответил, и, вероятнее всего, не читал, но Эндрю продолжал писать: какую-то бессмысленную ежедневную ерунду про закаты, рассветы, свою новую часть, про совершенно дурацкую пасту, купленную по скидке и расползающуюся при варке, и еще много всякого. Не допускал никаких пошлых намеков, вообще старался не говорить о личном, лишь сплошной поток сознания. Порой спрашивал, и не надеясь получить ответ, "Как ты там? " или что-то подобное, и только теперь до конца понимал, как же весь этот год пму отчаянно не хватало Лэйка.
    Так продолжалось примерно с неделю, пока однажды Эндрю не пришел с рабочего инструктажа домой и не обнаружил там Райана, с понурым видом и сильно разбитым лицом сидящего на кухне, и Роуз, хлопочущую рядом с ваткой, смоченной в перекиси. Увидев эту картину, только нахмуртлся: ему даже не требовалось объяснений насчет того, что здесь произошло.
    - Поехали в больницу, - хмуро объявил коллеге, парень вскинулся, но возражать не стал, судя по всему, он пытался казаться бодрее, чем чувствовал себя на самом деле, но Крэйг явно здорово вломил по его бедной голове. Роуз всхлипнула и тоже ничего не сказала, похоже, они оба после произошедшего даже полицию вызывать не стали. Подобное повторялось уже много раз и все знали, что законных способов справиться с этим мерзавцем нет, он вертким ужом умудрялся выворачиваться из рук служителей порядка, снова и снова приходил к бывшей девушке, явно получая удовольствие от страха и ненависти, которые она испытывала при его появлении.
    Снова та же больница, Эндрю понадеялся только, что сегодня не работают ни Кен, ни Уилл, с последним он только недавно объяснился, коротко заявив, что отношениям конец. Парень не слишком расстроился или же сделал вид, что не расстроился, но в любом случае видеть его сейчас не хотелось. Томпсон прошел в приемный покой вместе с Райаном, сникавшим на глазах, назыювался родственником, чтобы не было вопросов, и они стали ждать врача.

    +1

    22

    Господи, ну какого ж хрена? - думал Лэйк всякий раз, когда ему приходило сообщение от контакта по имени "Том". Том писал всякую чепуху, сначала Кен и не читал вовсе, убеждал себя, что ему плевать на все, что бы тот ни хотел ему сказать, и как бы три ни пытался объяснить свое чёртово поведение. Но силы характера Лэйку хватило дня на три, и потом он, зацепившись взглядом за слово "пожар", все же с бешено бьющимся сердцем открыл последнее сообщение. Испугался, что что-то случилось. Что пострадал кто-то из близких. Но это всего лишь оказалось описание рабочих будней. Удивлённый Кен пролистал выше - вчера был очень красивый закат, даже фотка прилагалась. Лэйк тут же вспомнил, как любил сидеть на балконе и смотреть на Лондон сначала в съёмной квартире, а потом в той, что досталась от Бена. Как они часто делали это вместе с Эндрю с бокалом пива или вина, реже - с кружкой чая. Теперь же у него был вид из окна лишь на стену унылого дома напротив, а балкон отсутствовал вовсе.
    Сообщения пришли и на следующий день, и ещё на следующий. "Том" продолжал писать,  достаточно часто, чтоб это стало заметно, и ему пришлось оправдываться.
    - Да так, познакомился тут с одним парнем...
    На самом деле, контакт Эндрю он переименовал давно, потому что удалить рука не поднялась, а натыкаться всякий раз на его имя, листая список, было больно. Да и Мисси при имени Томпсона превращалась в цербера и выдавала ему лекцию на тему того,  что Эндрю бросил его и больше никогда не напишет и не позвонит, надо удалить его номер и двигаться дальше. Но Лэйк все же надеялся, что Эндрю одумается и ответит на одно из его многочисленных писем и сообщений. Потихоньку переименовал контакт, но продолжал писать. Его хватило на целых четыре месяца, а потом Том просто затерялся в списке контактов между Терезой Китон, медсестрой из Хьюстона, и службой поддержки клиентов Убера.
    Теперь же сообщения приходили несколько раз на дню, Лэйк сначала злился, потом недоумевал, прочитав их, потому что понятия не имел, чего Эндрю хочет от него этим добиться, а спустя неделю все так же злился, но и... ждал. Потому что был уверен, что эта глупость Эндрю быстро надоест. Надоело же ходить за ним, хоть Томпсон и сказал, что не перестанет. Однако ж перестал. Ну или начал лучше прятаться.
    Вся эта слежка и сообщения жутко бесили, нервировали. У него было и так много забот, чтоб ещё и отвлекаться на глупые игры Эндрю. Он совсем не хотел прятаться, читая его сообщения, оглядываться на улице, не идёт ли он за ним, и не увидят ли их вместе. Поэтому, сообщив, что познакомился с неким Томом, Лэйк даже вздохнул с облегчением. Теперь не нужно было так сильно скрываться. Будто бы в том, чтоб читать сообщения от своего бывшего, который бросил тебя год назад самым подлым способом, было что-то предосудительное. Блядь.
    - Кому нового пациента? - спросила Лайза, хорошенькая курносая медсестра, войдя в ординаторскую. Лэйк только успел задремать, сидя над очередной медкартой за столом в углу.
    - Что там у тебя? - доктор Даг Хэмилл, гондон лет тридцати, взял у неё карту. Хэмилл был,  в отличие от Лэйка, уже настоящим доктором, и очень этим кичился. - Ушибы, неглубокие рассечения тканей лица и возможно сотрясение мозга? Какая скука. Отдай кому-то из интернов. Мэнди, возьми!
    Мэнди, хрупкая брюнетка в очках, взглянула на Хэмилла испуганно.
    - А вдруг это очередной алкоголик из бара?
    Судя по симптомам, парень был избит, а больше половины драк происходило в состоянии опьянения, и не все пациенты бывали спокойными. Пару дней назад Мэнди от одного неадеквата пришлось отбивать охране, и у неё на запястье до сих пор виднелись синяки.
    - У него раны все-таки на лице. А Мэнди так шьёт, что парень на всю жизнь останется Фрэдди Крюгером, - пошутил доктор Чейз Кроуфорд, ровесник Лэйка. И Кен не понял, хотел ли он заступиться за Мэнди, чтоб ей не пришлось брать этого пациента, или же наоборот поглумиться над ней ещё больше.
    - Я его возьму, - Кен поднялся со своего места, подошёл к Хэмиллу и забрал карту. Они с Мэнди ладили, и ему хотелось прекратить этот балаган.
    - Ох, ну конечно, где кружок кройки и шитья, там наш Кэндимен, - осклабился Хэмилл, так что Лэйку захотелось ему врезать. Но вместо этого он лишь молча вышел из ординаторской. Кен понимал, что Даг злится из-за случая в прошлом месяце, когда в приемное из хирургии спустился заведующий, доктор Уинстон, чтоб спросить, кто накладывал в приёмном швы искусанной собакой девочке. Все трусливо показали на Лэйка, а Уинстон пожал ему руку и поблагодарил за отличную работу, посоветовав врачам, в том числе Хэмиллу, который был лечащим врачом девочки, поучиться у этого интерна.
    Обычно при глубоких ранах пациентов отправляют в хирургию, где швами занимаются профессионалы, но при большой кровопотере, когда пациент рискует не пережить, пока его будут возить туда-сюда по больнице,  его зашивают в приёмном - довольно быстро и топорно, лишь бы быстро ушить рану и остановить кровь, а потом хирургам либо приходится ещё раз переделывать, причиняя пациентам лишнюю боль, либо они не рискуют новым кровотечением и оставляют так, остаются шрамы и потом пациенту требуется пластика. А на маленьких ранах, не угрожающих жизни, есть время попытаться сделать все медленно и аккуратно. Но все равно в приёмном шьют не так часто, а потому мало кто из врачей умеет хорошо это делать. Но из-за таких мелочей как раз не вызывают хирургов, и на таких пациентах постоянно тренируются интерны.
    Так вот, Уинстон сказал, что пластика благодаря Лэйку девочке, скорее всего, не понадобится, или понадобится совсем не значительная, и что он первый раз видит такие прекрасные швы у интерна. "Подумайте в будущем о хирургии", - так он сказал, а Кен даже ответить толком от волнения ничего не смог, только кивал и мычал что-то в знак согласия. Не посмел сказать, что уже был интерном, а потом и полноценным врачом в хирургии, пусть и совсем недолго. И что это было его мечтой. Ему бы хоть в приемном-то задержаться, это уже было счастьем, и он не хотел испытывать судьбу.
    Пейли после операции настаивал, чтоб Лэйк постоянно разрабатывал руку. А Кен решил, что нет смысла плести браслетики или перебирать крупу, или что там ещё было в списке занятий для мелкой моторики. Он предпочёл делать то, что пригодится ему в работе, ради которой он и решился на операцию. Поэтому раздобыл себе хирургические инструменты и полгода резал и зашивал, тренируясь на свиных ножках. И если сам он считал, что до уровня своих прежних навыков он ещё даже примерно не дошёл, то для интерна из приёмного, похоже, это было невероятно круто.
    Так или иначе, но пациента Кен взял с удовольствием. Ему нравилось накладывать швы и совсем не хотелось, будучи сонным и рассеянным, принимать какого-нибудь пациента с болью в животе, рискуя пропустить опасный диагноз. Гораздо проще делать тупую механическую работу.
    - Здравствуйте, я доктор Лэйк, - так же механически проговорил Кен, зайдя в смотровую, где его ждал пациент, судя по надписи на карте, мистер Райан Грин. - Сейчас...
    Лэйк увидел Эндрю и тут же забыл, что он вообще собирался сказать. Остановился и глупо уставился на него на пару секунд, но потом взял себя в руки.
    - Сейчас я вас осмотрю и задам вам несколько вопросов, - Кен привычным движением быстро надел перчатки и взял с подготовленной медсестрой тележки фонарик для первичной диагностики. Он принялся осматривать травмы пациента, задавая шаблонные вопросы о том, как они были получены, и что и где у пациента болит, нет ли тошноты, головокружения и прочего. А сам вспоминал, как в прошлом году вот так же попал в больницу с последствиями драки, и его осматривали врачи, а рядом сидел его "родственник",  а точнее муж. Теперь же Эндрю назвался "родственником" другого парня. Сначала Уильям, а теперь вот Райан, надо же, какая прелесть. Интересно, они в курсе, кому их любовник пишет целыми днями сообщения? Почему-то Лэйк чувствовал раздражение, если не сказать злость. Обычно он был очень вежлив и мил с пациентами, но в этот раз изо всех сил держался нейтрально, это был его максимум.
    - Мне придётся наложить вам несколько швов, мистер Грин, а потом сделаем снимок, чтоб исключить сотрясение. И тогда... Ого, да вы у нас частый гость, - Кен полистал довольно толстую карту парня, пару месяцев назад он был тут с ожогом, ещё раньше - с ушибом, а год назад лежал с переломом после падения с высоты.
    - Я спасатель, доктор. Для нашей профессии травмы - частое явление, - с усмешкой заметил пациент.
    - Не сомневаюсь, - угрюмо ответил Кен, приступая к обработке раны. Прекрасно, один его любовник - медик, второй - спасатель. Наверняка, новый напарник. Что ж, Эндрю верен своему вкусу. Это было настолько тошнотворно, будто бы это Лэйк заработал очередное сотрясение, а не избитый парень перед ним.

    +1

    23

    Судьба к Эндрю сегодня явно не благоволила: к ним с картой в руках шел никто иной как сам Лэйк, очень сосредоточенный и серьезный, правда, при виде пациента в компании с бывшим любовником он несколько спал с лица, но все же повел себя как профессионал. Стыдно признаваться, но при виде этого зрелища мысли Томпсона приобрели несколько порнографический характер, но чего греха таить, вот такой Кен - в медицинской форме, в роли ответственного врача, был дико сексуален, его хотелось затащить в укромный уголок и немедленно трахнуть.
    Пока Эндрю украдкой предавался мечтам, бывший партнер занялся своими обязанностями, выбрав стратегию не замечать, что один из присутствующих в смотровой ему очень хорошо знаком. В общем-то был согласен не отсвечивать и даже выйти, чтобы не мешать, однако на разговоре о травмах и спасателях уже не выдержал.
    - Тебе ли скромничать, Кен, - бесцеремонно влез в разговор, глядя на бывшего любовника с некоторой иронией. Затем перевел взгляд на Райана и пояснил. - Доктор Лэйк просто не хочет говорить, что еще не так давно он тоже был спасателем... более того, мы были напарниками.
    Это могло быть ничего особо не значащее замечание, по крайней мере для Райана, однако, к несчастью Эндрю, его коллега был весьма сообразителен и обладал хорошей памятью.
    - А, так это вы те самые при... та самая парочка, - парень явно хотел сказать что-то другое, но не стал. Впрочем, Эндрю его вполне понял и даже разделял мнение большинства спасателей, выдевших тот злополучный выпуск новостей, что такие выступления скорее работают антирекламой для своих участников. - Вас в новостях показывали, верно? Вы собирались пожениться...
    По резко помрачневшему лицу Эндрю Райан понял, что сболтнул лишнего, но было уже поздно. Томпсон резко встал, не глядя ни на кого из присутствующих, и пошел к двери.
    - Иногда люди совершают ошибки, - сказал все же, прежде чем выйти, даже боялся в этот момент поднять взгляд на Кена, примерно представляя, какие чувства вызывала эта сцена у бывшего любовника. - Подожду тебя в холле... Позвоню Роуз пока, а то она там сидит переживает, что тебя какая-нибудь хорошенькая медсестра уведет.
    Последние слова хотел сказать шутливым тоном, но получилось как-то мрачновато. Окончательно сникнув, все-таки вышел за дверь и ушел к стойке администраторов, встал так, чтобы видеть дверь в смотровую. Отправил сообщение Роуз - она, правда, перед этим уже успела прислать ему десяток панических посланий, и стал ждать. Чего греха таить, ждал не столько Райана, сколько его врача, и когда дверь смотровой все же открылась, тут же подошел, не давая Лэйку сразу уйти.
    - Слушай... - совершенно не представлял что сказать, в противовес решительности, которую испытывал тогда в машине, поцеловав Кена, сейчас ощущал только растерянность. - Я... могу угостить тебя кофе?
    Запоздало подумал, что стоило бы спросить сначала как там Райан, но, к своему стыду понимал, ему это было не слишком интересно. Тот человек был ему коллегой, приятелем, но Лэйк, который сейчас стоял рядом был - всем.

    Отредактировано Andrew Thompson (23 Ноя 2022 12:35:33)

    +1

    24

    Кена полностью устраивало, что Эндрю подхватил его стратегию не замечать присутствие друг друга и никак не контактировать, поэтому даже слегка вздрогнул, услышав голос бывшего любовника, который к тому же обратился не к пациенту, а прямо к Лэйку, назвав его по имени. Кен совсем не хотел устраивать сцен. И дело было вовсе не в скромности - врач должен был слушать пациентов, а не рассказывать всем про свое прошлое и личную жизнь. Лэйк пытался соблюдать профессиональную этику. Да он и коллегам даже не рассказывал ни об ориентации, ни о прошлом в качестве спасателя, ни тем более о работе хирургом в Хьюстоне. Он просто был очень возрастным интерном, потому что раньше не мог определиться с профессией. Формулировка была очень обтекаемой и не говорила конкретно ни о чем, но Лэйка это более чем устраивало.
    Теперь же его секрету чуть не пришёл конец. Повезло, что он сейчас работал без медсестры, которая бы обязательно развесила уши. Лэйк сжал челюсти, когда почувствовал, что его накрывает очередная волна злости. Это была его работа. Его личное пространство. Эндрю не имел права сюда врываться и разрушать его жизнь. А тут ещё не в меру болтливый пациент решил внести свой вклад в милую беседу, вспомнив то, что Кен очень бы хотел забыть. Не потому, что после этого случая ему ещё долго снились кошмары о том, что его завалило бетонными плитами, и от приступов клаустрофобии он не избавился до конца до сих пор. И даже не потому, что это была его последняя смена в качестве спасателя, и он немного скучал по этой работе. Просто то, что он сделал после, было самым глупым импульсивным решением в его жизни.
    Томпсон словно бы прочёл его мысли, Лэйк действительно совершил тогда самую большую в жизни ошибку. Предложил вступить в брак человеку, который этого делать не хотел и, видимо, никогда его особенно не любил. Но... нарушил же прямой приказ начальника и полез, рискуя жизнью, в здание, которое могло вот-вот рухнуть. Если не любил, то зачем тогда?
    - Хорошенькая медсестра обязательно уведет, но всего лишь чтоб сделать снимок, - Лэйк решил, что самым лучшим вариантом будет сменить тему и разбавить общение шуткой, потому что после ухода Эндрю атмосфера повисла тягостная. Но пациент все равно выглядел мрачно, лишь криво улыбнувшись, поэтому накладывал швы Лэйк в неловком молчании и очень хотел побыстрее закончить с этим.
    - Доктор Лэйк, я бы хотел извиниться... за свое замечание. Мне не стоило говорить о том видео.
    - Ничего, мистер Грин. Все в порядке. Это было давно, - на самом деле, Кен совершенно не был в порядке, и слова парня действительно причинили ему боль, но Лэйк не видел смысла посвящать его в это и добиваться какого-то чувства вины и раскаяния за эти слова. Ему все равно легче бы не стало, а Райан не сделал ему ничего плохого. И, выходит, был натуралом и действительно просто коллегой.
    - Нет, правда, мне очень жаль. Роуз говорила, что там была какая-то очень тяжёлая и неприятная история. Целая драма... И я правда не подумал...
    - Так, знаете что... - Лэйк от негодования даже всплеснул руками и чуть не задел парня ножницами, которыми хотел отрезать последнюю нитку, завершив шов. Он-то думал, Эндрю что-то рассказал коллеге, но там была замешана ещё какая-то Роуз, которая знала все об их отношениях и пересказывала своему парню, или кто он там ей. Кен даже знать не хотел, насколько широкий круг лиц в курсе об их драме. - Это действительно была очень неприятная во всех отношениях история. Я надеюсь, Эндрю во всех красках рассказал, как передумал жениться и бросил своего жениха по ту сторону Атлантики. Если ему доставляет удовольствие обсуждать эту историю - это его право. Но мне не доставляет, поэтому давайте раз и навсегда закроем эту тему и исключим её любые упоминания.
    Лэйк тяжело выдохнул - он сам от себя не ожидал такой тирады, и пациент смотрел на него круглыми от удивления глазами, поэтому Кен слегка откашлялся и сбавил тон.
    - И вы меня извините, мистер Грин. Ваши швы готовы, сейчас придёт медсестра и отведет вас на снимок. Я зайду к вам, когда будут результаты, - Лэйк натянуто улыбнулся и вышел из смотровой, чувствуя, что от волнения сонливость ушла, как по волшебству, но сосредоточиться на работе он бы все равно не смог. В такие моменты чертовски хотелось закурить. Возможно, стоило вместо этого выпить кофе или...
    Нарисовавшийся прямо перед ним Эндрю заставил Кена вырваться из мыслей и резко затормозить.
    - Меня не надо ничем угощать. Но если тебе нужно показать, где тут автомат с кофе, то я могу, все равно иду туда.
    Было бы глупо врать, что ему не нужен кофе, а потом столкнуться у автомата и старательно скрывать неловкость. Когда они дошли до автомата, мама с пятилетней девочкой как раз забрали свои напитки и отошли на несколько шагов. Кен достал из кармана халата монеты и принялся закидывать в автомат, когда девочка вдруг взвизгнула и спряталась за маму, расплескав половину содержимого стакана. Лэйк оглянулся. Девочка пялилась большими глазищами прямо на него, а точнее, на его руку, покрытую яркими шрамами, и прошептала маме что-то про чудовище.
    - Милая, не надо бояться. Это просто дядя доктор, - попыталась успокоить дочку мать, а потом повернулась к Кену: - извините её, пожалуйста. Сара обычно так себя не ведёт, просто...
    Просто у вас очень уродливая рука, - мысленно продолжил за неё Лэйк, но вместо этого улыбнулся.
    - Ничего страшного. Эй, Сара, читала про Красавицу и чудовище? Там Принц очень плохо себя вёл, и ведьма превратила его в Монстра, пока его не полюбит девушка.
    Сара закивала, отчего её косички смешно затряслись.
    - Так вот, я тоже плохо себя вёл. Только мне,  чтоб снять проклятье, нужно, чтоб меня полюбили дети, много детей. И перестали бояться. Тогда я перестану быть страшным, понимаешь?
    - Угу, - снова закивала Сара и слегка выглянула из-за матери. А Кен снова сунул руку в карман и достал леденец, а затем протянул девочке, присев на одно колено:
    - А для этого я дарю детям конфеты. Тебе можно клубничный, аллергии нет? - Лэйк посмотрел на мать девочки, она кивнула, и он протянул конфету девочке. Та осторожно дотронулась до его руки, а затем забрала леденец и улыбнулась.
    - А как тебя зовут? - вдруг спросила девочка.
    - Кен.
    - Как у Барби?
    - Как у Барби, да, Сара, - Лэйк хмыкнул и поднялся с пола.
    - А у тебя есть своя Барби? - не унималась девочка, но мама потянула её за руку:
    - Хватит, Сара, это не прилично. Спасибо вам, доктор. До свидания.
    - Не за что. До свидания. Пока, Сара!
    - Пока, Кен. Ты оказывается совсем не страшный!
    Лэйк засмеялся, достал свой кофе, который успел налиться в стакан, и повернулся к Эндрю, про присутствие которого успел ненадолго забыть. Было немного неловко, что тот стал свидетелем этой сцены.
    - В педиатрии мне точно пришлось бы туго, а тут ничего... Правда, конфеты быстро кончаются.

    +1

    25

    Эндрю стоял со стаканом кофе в руках и тоскливо думал о том, что предпочел бы, чтобы сегодняшней встречи не случилось. Он был не готов вот так с ходу что-то предпринимать, признаться, ему даже толком говорить не хотелось. Может быть просто стоять и смотреть на Кена, который был, как всегда, очарователен в общении с детьми, но уж точно не пытаться установить подобие контакта. Если быть совсем уж честным, он вообще не представлял, как этот самый контакт налаживать. Ему ведь никогда толком не приходилось кого-то завоевывать, тем более, после того, как он жестоко ошибся, выходило, что всю его жизнь люди просто появлялись рядом, а он в общем-то только и делал, что соглашался быть с ними.
    Теперь же ему предстояло здорово пошевелиться, чтобы бывший партнер не то чтобы прямо-таки в ближайшем будущем стал настоящим, но хотя бы перестал смотреть на него с презрением. Для социофоба вроде Эндрю это было сложнейшей задачей, проще через какую-нибудь жуть на работе пройти, чем сообразить скудными зачатками социального интеллекта,  что нужно сказать, чтобы не показаться в очередной раз мудаком.
    - Знаешь, а Артур спрашивал о тебе, - сказал, и спустя секунду сообразил, что выбрал ну очень неудачную тему для разговора. Вот так с ходу напоминать Лэйку о тех днях явно не стоило. С другой стороны, тогда уж вообще стоило стоять и молчать, казалось, все, о чем бы он не сказал, может вызвать у бывшего партнера взрыв возмущения. Просто потому что он сам был - человек-триггер, тот, кто вторгается в настоящее бесцеремонно, с уверенностью в своей правое, при этом имея право... ну, наверное только быть посланным нахрен. Но при этом все равно продолжать добиваться цели, потому что иначе просто дальше незачем жить.

    +1

    26

    Пить кофе вместе с Эндрю было неловко. Тем более, что рядом продолжали ходить коллеги Лэйка и случайные пациенты. А ещё ему было стыдно за то, что он сорвался с мистером Грином, и тот наверняка перескажет Томпсону все его слова. К тому же, безумно хотелось спросить, какого черта Эндрю каждый день ему пишет. Да ещё и по несколько раз на дню. Пишет, но при этом ничего не просит и не говорит о личном. И вот сейчас, при личной встрече, тоже угрюмо молчит. Лэйк тоже молчал - понятия не имел, о чем они могут говорить после... всего. И слишком живо вспоминал последний поцелуй и свое дурацкое поведение. Ему нужно было оттолкнуть Эндрю сразу, не показывать ему, что Кен все ещё скучал. Не давать ему шанса. А теперь он продолжает преследовать Лэйка и не известно, что ещё способен выкинуть.
    Правда, Эндрю все-таки заговорил и Кен вскинул голову от своего стаканчика с кофе, уставившись на собеседника:
    - Правда? И что ты ему сказал?
    С Артуром Кен был не так близок, как с Эдмундом, который однажды жил у них несколько дней.  Но взрослый Эд наверняка понимал, что такое, когда люди расстаются, и что они не хотят об этом говорить. А непосредственный Артур скорее всего не понял, что произошло. Впрочем, и сам Кен до сих пор не понял и хотел бы знать, как Эндрю объяснил их разрыв детям. Если честно, Кен тоже скучал по мальчикам, они успели ему понравиться, и он часто думал о том, как они возвращались бы иногда в отпуске из Штатов в Великобританию навещать семью Виктора и Эмили, или приглашали бы племянников к себе на каникулы. Ему и Эмили нравилась, и он ей, очевидно, тоже. Иначе бы в ответ на его звонки она бы просто вешала трубку, а не отвечала, что Эндрю в порядке, и ему,  Кену, стоит жить дальше и перестать звонить.
    - Как они вообще там? Мальчишки... и Эмили... - конечно, они были ему чужими людьми. Так, родственники парня, которого он знал несколько месяцев и пару месяцев трахал. Но, черт побери, он хотел вступить с Эндрю в брак и уже начал считать всех Томпсонов своей семьёй. Даже стервозную мать Эндрю, которая хотела сдать его в полицию. Поэтому ему тяжело было пережить расставание с ними всеми, не только с партнёром, но и с той семьёй, тем будущим, которое он уже успел представить в своей голове.

    +1

    27

    Если уж быть честным, Эндрю ничего толком не смог бы рассказать о своих родственниках, просто потому, что бывал у них очень редко. Ему не отказывали от дома, нет, Эмили все так же утверждала, что его всегда рады видеть и принимают таким, какой он есть... Но все же каждый раз, оказываясь в доме брата, он испытывал огромный всепоглощающий стыд за себя самого. Так что предпочитал отговариваться огромной занятостью на работе и валять дурака в обществе Роуз, которое, говоря откровенно, не было таким уж интеллектуальным, но по крайней мере без ощущения, что он большая нелепая ошибка, а не человек.
    - А что тут можно сказать? - говоря это, невольно опустил взгляд, вспоминая, как после возвращения в Лондон пытался как-то выстроить новую жизнь из обломков старой, в том числе полноценно общаться с племянниками, и вдруг выяснил, что дядюшка их интересует по большому счёту в качестве аниматора в праздники, но не больше. Больно резануло осознанием, что как бы он ни старался, семья брата всегда будет чужой семьей, и это нормально, это граница, которую не следует переходить, разве что только в самых экстренных случаях, когда случается беда. А он должен как-то жить своей жизнью, вот только получалось плохо. Так рвался в Лондон, чтобы в итоге понять, что здесь для него ничего нет, и даже на работе, куда он почти сразу вернулся, его отсутствия будто бы не заметили, как и возвращения. Ощущал себя человеком-фикцией, чье существование бессмысленно, и так и не смог найти свое место в этом новом, безразличном к нему мире.
    Пожалуй, кроме Эмили и Виктора, нашелся только один человек, которому было не плевать на него. Сьюзен приехала к нему в клинику в разгар реаблитации, и с ее появлением он мгновенно вышел из состояния одолевавшей его апатии и они разругались вдрызг. Скандалили упоенно, вспомнив старые добрые времена брака, даже Кен, скорее всего, не смог бы настолько вывести Эндрю из себя, как женщина, которая знала его куда дольше, в том числе все его слабые места, куда можно ударить острым словом. После ее ухода еще некоторое время кипел от злости, а потом заподозрил, что визит бывшей жены это грамотно спланированная лечащим врачом и Эмили интрига. В любом случае, после этого в его состоянии наметились улучшения.
    - Они скучают по тебе, - сказал спокойно, сделав усилие и подняв взгляд на бывшего партнера, внезапно преисполяясь уверенности. Вспомнил обвинения Сьюзен в трусости, как лихо она проезжалась по его привычке в любом важном разговоре невнятно мямлить, а потом трусливо сбегать, и внезапно разозлился. В чем-то она действительно была права - он сейчас делал все то же, что и всегда, то есть бездарно просирал возможность что-то изменить. Подчиняясь порыву, шагнул вперед, оказавшись вплотную к Кену, но не дотрагиваясь, просто всматриваясь в его лицо. - Так же, как и я, я уже говорил об этом. И еще я говорю - я хочу тебя вернуть.
    Какая-то часть внутри него сжалась от невыразимого ужаса, но он не отступил, твердя сам себе, что готов к любым последствиям, вплоть до удара в челюсть, но он обязательно должен обозначить свои намерения, а не просто строчить безответные записки в мессенджере без цели и смысла. Даже если Лэйк против такого плана - а он, нет сомнений, будет категорически против - имеет смысл выступать открыто. По крайней мере это честнее, так ему казалось.

    +1


    Вы здесь » The Capital of Great Britain » Страницы жизни » Сколько нам с тобой на осколках фраз строить города