Sounds of London

Безмятежным, говорю я, и думаю с легкой иронией, что ни один день с тобой таким не был и близко, едва ли час среди всего нашего времени можно таким назвать хотя бы приблизительно. Безмятежность мне представляется центром шторма, просветом среди туч, островом в бушующем море, чем-то настолько иллюзорным, насколько заезженным сам образ. Безмятежным, первое что приходит мне на ум, когда ты спрашиваешь о желаниях, потому что это снова что-то недостижимое и недоступное, как обычно с моими желаниями и бывает.
[читать дальше]

    The Capital of Great Britain

    Информация о пользователе

    Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


    Вы здесь » The Capital of Great Britain » Страницы жизни » Хочу стать твоей ошибкой


    Хочу стать твоей ошибкой

    Сообщений 1 страница 2 из 2

    1


    Хочу стать твоей ошибкой
    .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .
    https://i.imgur.com/v6DqDLZ.jpg https://i.imgur.com/YpWP0bQ.jpg https://i.imgur.com/GTdwt9K.jpg


    Allison Knight, Vincent Bannon
    07.02.2022

    В 03:00 AM "Утопленник" закрывается, но ночь еще в самом разгаре

    Отредактировано Vincent Bannon (7 Сен 2022 16:58:13)

    +1

    2

    In the middle of nowhere
    Can I save the rest of my life •

    ... очередной вечер, незаметно ставший ночью, подходил к концу.
    Редкие посетители «Утопленника» разошлись по домам, за исключением нескольких человек, так сказать, завсегдатаев. Эллисон уже не обращает на них никакого внимания. Они для неё – словно часть интерьера, в них нет ничего необычного ни во внешности, ни в поведении. И то, что они сидят до закрытия – не делает их уникальными.
    Она стоит спиной к стойке. Смотрит на хрупкую стеклянную стену из различных бутылок и ждёт, когда пройдёт ещё час и можно уйти с работы домой – дождётся Винса /крайне редко денег/, а затем пойдёт домой пешком до Хитроу. Войдёт в свой дом, поднимется на этаж, зайдёт в квартиру, примет душ и провалится в сон на остаток ночи ... как и всегда, как и каждую ночь до ...
    – Говорят, здесь самое гостеприимное место в городе, а я не отказался бы от виски, – дорогой классический костюм не говорит о посетителе ничего и в тоже время всё – может и хочет выпить, но не настолько, чтобы заходить в «Утопленник». Ему не идёт атмосфера этого бара. Он бросает на Элли уставший взгляд и садится за барную стойку. Затем вытаскивает из пачки сигарету. – Двойной виски. Без льда, – щелчок зажигалки, затяжка. Еле слышный треск табака. – Выпьешь со мной? – Он улыбнулся. Элли нет.
    Она молча наливает ему виски и, подав стакан, отворачивается.
    – А как же задушевная беседа посетителя и бармена?
    – Во-первых, я не пью на работе. Во-вторых, я не пью с незнакомцами, – снисходительно выдавливает из себя Найт, шумно выталкивая из лёгких воздух. И, поставив на стойку табличку с надписью «излить душу бармену – 5 фунтов» /эксклюзив-прайс для особых обстоятельств/, снова отвернулась. У неё не было ни желания, ни сил говорить с предрассветным посетителем.
    Это действие вызвало у него усмешку, но исправить ситуацию он не пытался, лишь положил деньги на стойку, кивая на табличку.
    – Знаешь, Элли, – снова затяжка. Те же звуки, те же действия. Затяжка. Он выпускает дым в потолок. – Трудно представить, что можно скатиться ещё ниже. Но у тебя получилось, – отсалютовав своим стаканом и залпом выпив его содержимое, продолжил:
    – Своими поступками и вызывающим поведением ты позоришь нашу семью и фамилию.
    Весь мир сузился до них двоих. Да, что там мир? Все миры исчезли, оставив лишь островок в океане ненависти.
    Сейчас, наверное, лучше всего было бы просто попросить его уйти. Но она – очевидно, по-прежнему страстно любящая расставлять всё /и всех/ в своей жизни по местам, – сама заставляет его замереть одним только своим голосом.
    – Позорю? Ладно, я – необразованная дикарка, – губы смыкаются в немом «пусть так», а лицо искажается в полной непонимания гримасе. – Ты всегда что-то делал с расчётом извлечь выгоду для себя и укрепить свою власть. И после этого, я – та, кто виновата во всём? – Из последних сил получается сохранить спокойное звучание голоса, когда так сильно хочется перейти на разъярённый крик. – Ради чего? Ради того, чтобы заполучить компанию отца? – Позволяет себе подчеркнуть ненависть к звучанию одного только упоминания об этом, кипящую почти всю её жизнь.
    – Ну? Стоило оно того? – Элли облокачивается на стойку, внимательно глядя в глаза.
    Ей не по себе от мысли о том, что они теперь чужие. Она не знает, какие слова подобрать, чтобы получить ожидаемый ответ. Она вообще не знает, чего ожидать. Этот человек – больше не тот, кому искренне хотелось ненадолго убежать и затеряться на лондонских улицах. Сейчас он как никогда органично уживается со своей популярностью владельца строительной компании, уверенно неся свой образ с расправленными плечами – по крайней мере, так казалось, когда он вошёл в бар.
    Её ещё больше горячит его молчание. Найт многократно наблюдала за людьми в подобных вспышках гнева /было страшно, честно/, но крайне редко допускала их со своей стороны. Крайне редко = сейчас. Её каре-зелёные глаза словно налиты злостью, плечи напряжённо сжаты, но она всё ещё пытается сохранять спокойствие.
    – Ладно, наверное, всё не так уж и плохо сложилось, – но ощущается полнейшим хаосом. 
    Элли никогда не признает поражение, нанесённое ей дядей. Но почему-то она уверена, что сам он чувствует себя победителем.
    – Я была не в том финансовом положении, чтобы месяцами общаться с потенциальными издателями, в надежде, что меня не сочтут скучной претенциозной бестолочью. А Винс и его «Утопленник» /это слово довольно точно описывает её состояние последние несколько лет/ – синица, пусть и весьма пощипанная и не очень упитанная, но всё же сидела на расстоянии вытянутой руки и улетать не собиралась. Но какое тебе дело? Зачем ты пришёл?
    В этот момент Элли прошибла незримая, незаметная, но сильная и пронзающая тело дрожь: словно ей в этот момент воткнули острый нож в спину по самую рукоятку и провернули его на триста шестьдесят градусов. Снова.
    От осознания того, что Винсент Бэннон был не только синицей, но и единственным человеком, который был с Элли, когда ей казалось, что она осталась совсем одна. Перед которым ей больше не нужно притворяться: с ним она могла быть самой собой – кем бы она ни была.
    – Я же сказал, что трудно было представить, – до сих пор непривычно режет слух – всё это нелепо, неправильно, глупо.
    Она смотрит на часы – стрелка уже приближается к трём, а значит, пора готовить бар к закрытию – чистить полки и бутылки, полировать бокалы и выносить мусор.
    Словно прочитав её мысли, последние посетители за несколько минут допили своё уже тёплое пиво и начали уходить.
    – Ты засиделся, Элайджа. Я должна закрывать бар. – Так и осталось непонятным: зачем он, собственно, приходил?
    Элли совершает последний обход территории, выключая светильники и лампы над столами. Из источников света остаётся только неоновая вывеска над стойкой. Затем идёт на улицу и кидает мусорный пакет в высокий контейнер, краем глаза замечая фигуру на крыльце. – Эй, парень, мы закрыты. – Ноль реакции. Незнакомец в чёрной куртке и джинсах открывает дверь.
    – Мы закрыты, – уже громче повторяет Элли, поднимаясь по ступеням вслед за ним. – Винс?!

    Отредактировано Allison Knight (17 Сен 2022 11:13:39)

    +1


    Вы здесь » The Capital of Great Britain » Страницы жизни » Хочу стать твоей ошибкой