Sounds of London

Джо держала в руках упаковку с какими-то пирожными и думала, что наверное стоило взять их. Джекки обещала заглянуть и загладить вину, что так часто стала кидать свою подругу. В последнее время девушки отдалились, и Хэрроу совершенно не понимала причины такого поведения девушки. Вроде бы могла принять, что у той была работу, сама Джо тоже пропадала в книжном магазине временами, стыдясь, что вместо работы зачитывается литературой по конному спорту в надежде найти какие-нибудь полезные советы для практики.
[читать дальше]

    The Capital of Great Britain

    Информация о пользователе

    Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


    Вы здесь » The Capital of Great Britain » Страницы жизни » We Sink


    We Sink

    Сообщений 1 страница 8 из 8

    1

    https://forumupload.ru/uploads/001a/b2/2a/9/284952.png
    Lauren Lehmann & Jared Russell
    London. Дом Лоурен  // 22.03.2022

    It's warm, the skin I'm living in
    It creates and shapes what is within
    So please look away, don't look at me
    As we sink into the open sea

    +1

    2

    Работа.
    Наверное, это было не самым правильным решением, вот так сбежать из учреждения здравоохранения, отбиваясь бумажками, и поехать в офис, чтобы все уладить после происшествия.
    Решение не правильное для здоровья и состояния Йерсель, которая пыталась прятать боль, которая неприятно жгла и мешала полноценно двигаться, но верное стратегически, чтобы явится перед работниками и сказать, что ничего страшного не случилось.
    Было предусмотрительно, что на работе всегда была запасная одежда, и по прибытию она смогла переодеться, в то время как окровавленные вещи были отправлены в химчистку.
    И было не обычно, удерживать внутри волнение, которое проявило себя уже на подходе к офису, ведь странно вновь ощутить себя в этом месте, и видеть привычную картину, размеренность жизни.
    Все быстро забывается.
    Все стирается в потоке событий…
    Нет, ей нужен был этот приезд на работу, чтобы офис увидел, что с ней все в порядке, и пусть она слишком бледная, она не сломлена, она готова идти вперед и все еще остается непобедимой.
    Нужно было решить вопрос с тем, как правильно все сделать с Ниссой, чтобы произошедшее пошло на благо и накануне выхода альбома сыграло на руку. Чтобы не было рисков того, что все обернут против и пойдет негатив.
    Они были жертвами.
    Они никому не сделали зла.
    Посмотрите, что можно сделать, пусть где-то завтра выйдет интервью или послезавтра, боги, все равно где, пусть радио, блоггеры или телек.  Мне все равно, я уверена, предложений достаточно будет.
    Да, уже есть запросы, – отозвалась Самара, – Не переживайте босс, все будет сделано. 
    Надеюсь, все же вы профессионалы, – она улыбнулась, понимая, что действие адреналина и обезболивающего постепенно отпускают ее. Сосредоточиться становилось все сложнее, а тяжелое вязкое осознание бесповоротно обволакивало мысли.
    Она могла сегодня погибнуть. Это было бы так легко... Всего несколько сантиметров в сторону и последствия были куда печальнее.
    Вот так, внезапно. Так легко...
    Взгляд опустился на телефон, нехотя, будто тепля ещё тонкую надежду, увидеть...
    Виктор опять звонил, но не он...
    Опять она зря поверила ему?
    Это были просто игры, где он снова вышел победителем?
    Да, возможно...
    Или все же он в США... Сколько там сейчас времени? Если в Чикаго, то где-то одиннадцать утра,  если в Лос-Анджелесе то девять...
    Дошли ли новости?
    В Лондоне уже говорили об этом, а за пределами было непонятно…
    Наверняка, он уехал, он же собирался, он так и должен был поступить... Ведь так было правильно, и она должна поступить правильно, только не было от этого легче, лишь сильнее сдавливало все в груди.
    Она безнадёжна.
    Она ничего не успела.
    Мечтая о семье, она могла умереть одинокой, надеясь лишь перед смертью на то, что ее младший брат выберет путь в жизни, куда правильнее, чем она сама.
    Резкий нервный толчок внутри и страх с обидой поднялись к горлу, что ей наконец-то захотелось дать волю своим чувствам, всему осознанию, всему страху, что так близко подошел к ней. Отчаянию и тому, сколько ошибок она сделала. Была ли она счастлива последние несколько месяцев?
    Ее могло уже не стать, и она так бы и не успела сказать Виктору, как благодарна ему за всё, но им уже не стоит идти рядом, она ужасный человек для него, который мучает и обманывает, изменяет. А тот, с кем она переходит черту собственной совести, явно спокоен и тешит себя в своей обиде. Или же держит слово, что она сама должна вернуться. Даже сейчас, даже в такой момент показывая свое эго...
    А может он просто не знает, может не так все это и раструбили, как казалось Йерсель...
    Горечь подступала, и держать лицо становилось все сложнее. захлебываясь в собственных эмоциях, что слишком запоздало накрывали.
    Ладно, думаю все понятно, думаю, мне стоит поехать домой. Вызовите Томаса, и до завтра, -  тон почти не дрожал, и если что, все можно было бы свалить на усталость, которая тоже имела место быть. Она просто хотела домой, и оставалось выдержать всего несколько минут, пока она поднимется в свой кабинет, возьмет сумку и дойдет до автомобиля, где уже сможет себе позволить всё, что навалилось на нее.
    Внутри все пульсировало, смешивая все ее мысли, распаляя горестные чувства, топя ее сильнее. Вот оно осознания, что жизнь слишком коротка. Вот оно лицо, тех, кто рядом с ней. Тот кто достоин, должен быть отпущен, а ее проклятие должно вернуться к ней.
    До свидания, босс! - сотрудники махнули на прощание, прежде чем закрылась дверь лифта.
    Длинный холл, ведущий к выходу, охранник, который явно получил сегодня свою славу.
    Каблуки быстрее застучали по полу, стоило увидеть автомобиль и минуя улицу фактически запрыгнуть внутрь.
    - Добрый вечер, мадам, - улыбнулся верный водитель,- Сегодня в городе пробки, ибо вы сегодня раньше.
    - Жаль, но что поделать. - бесцветно выдохнула женщина, и мотнула головой Томасу, чтобы тот не обращал внимание на то, как первая слеза скатилась по ее щеке.
    Боги, она ненавидела плакать, ненавидела быть слабой, она поклялась себе, что после развода станет лишь сильнее, но сейчас, сейчас ей было слишком плохо, отчаяние наполняло ее слишком быстро, разрывая изнутри.
    Усталость, она обрушилась лавиной, ударяя под грудь и выбивая воздух, выламывая руки, наполняя желанием просто лечь. Усталость, накопленная за много дней и обессиленная нервная система.
    Кажется, она должна была упасть в обморок, но нет, это было бы ошибкой.
    Телефон вынырнул из сумочки, сжатый пальцами, и пустота отчаяния внутри Ло освободительно дала ей сил наконец-то написать.

    Кому: Вик
    Виктор, прости меня пожалуйста, что не отвечала, сегодня был трудный день.
    Знаешь, я сегодня впервые испугалась, что все может кончиться вот так, с одним безумцем, которого не устроил мой ответ. Ты знаешь, это очень страшно. И страшно осознавать в этот миг, какой я человек. А я ужасный человек. Ужасный для тебя. Ты слишком хороший. Ты помог мне дышать снова, ты был солнцем в моей вечной тьме, но... мне не нужно солнце. Я не достойна его. Я и так слишком сильно обременила тебя, ты потратил время на меня. Ты слишком хороший. Я не могу больше врать тебе. Нам нужно расстаться. Да, вот так. По сообщению. Потому что ты единственный, кому я не смогу сказать это в лицо. Ты слишком многое мне дал. Спасибо.
    Но ты должен быть свободен. Ты должен найти себе хорошего человека.

    Каждое слово было болью, что разрывало сердце, сражаясь с защитной пустотой, что давила на глаза, заставляя слезы падать лишь быстрее на заляпанный дисплей. Она говорила искренне, но лукавила, он был не единственным, от кого она сбежала так. Первым был Джаред. И Лоурен понимала, что в отличие от ее бывшего мужа, Вик действительно в прошлом, она ничего не чувствовала к нему, кроме сожаления...

    От кого: Вик
    Что это значит?
    От кого: Вик
    Лоурен ответь мне?
    От кого: Вик
    Пожалуйста возьми трубку?
    От кого: Вик
    Ло, прошу тебя, это не может так закончиться? я обидел тебя? Я же люблю тебя.
    Пожалуйста. Не говори ерунды. Ло, я приеду!
    От кого: Вик
    Ло, не молчи! Не молчи опять!

    Сердце бешено колотилось, и глаза закрывались от тягости происходящего. Она была ужасна. Эмоции, их не хватало.

    Кому: Вик
    Я не могу. Ты знаешь. Я бегу от проблем. Сейчас я сделала больше, чем обычно.
    Просто... Просто все должно закончиться вот так. Я помню о чем мы мечтали, но я не смогу стать той, кто будет подходить тебе. И... И я предала тебя, и теперь все слишком однозначно. Спасибо тебе за все.

    Взгляд повернулся к окну, пейзажи окрашивались красным отблеском от впереди стоящих автомобилей, их габаритных огней. Голова болела слишком сильно, и поднимать телефон было страшно. Он вибрировал, то от сообщений, то от звонков. А Вик ведь мог приехать... И это было страшно. Страшно и так, от всего, мурашки пробирали до тошноты.
    Вновь телефон оказался в руке.

    Слишком многое произошло, чтобы я не могла признать, что я не могу убежать от тебя. Не могу не думать о тебе. Не могу не прощать. Ты действительно моё проклятье, без которого я не могу жить. Ты нужен мне.
    отправлено Джаред

    Еще несколько секунд и пальцы вывели ее домашний адрес и код открывающий калитку. Теперь он знал, где она живет. Она сдалась. Она проиграла. Или выиграла? Она не знала. И теперь она была бессильна.
    Зачем она сделала это?
    Потому что не могла иначе.
    Эмоции ускользали из нее, и она была готова отключиться прямо в автомобиле, но до дома оставалось слишком мало времени. Он нажала кнопку питания телефона и блеснув экран погас. На сегодня она будет недоступной.
    Томас остановил автомобиль у ворот, и молодая женщина улыбнувшись вышла из транспортного средства. Ее вело от головной боли, от слабости, и болели забинтованная рука и раненый бок.
    Ключ непослушно отворил вход во двор и она прошла по мощенной дорожке к дому. Дверь поддалась не сразу и Лоурен сделала несколько шагов внутрь.
    Она была в безопасности.
    Защитные механизмы организма ликовали, позволяя всей боли и отчаянию вылиться на полную, не оставляя ни капли, уничтожая все, что еще держало Лоурен. Мощный удар в сознание и молодая женщина упала на ковер, резкое движение и швы дернуло, заставляя рану вновь закровить, пролезая под повязку и пропитывая светлую одежду.
    я больше не могу...

    вв

    https://i.pinimg.com/564x/56/90/1b/56901bf1d89dc35b399d043260f3650b.jpg

    [icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/b2/2a/9/60943.png[/icon]

    +1

    3

    Choking on the smoke from the fire
    you've started
    Choking on the ash from the bridges
    you've burned

    Времена, когда он был исключительно рабом безжалостного графика, давно прошли. Работа требовала неукоснительно следовать каждой минуте, это верно, и даже каждый момент отдыха и расслабления должен был быть согласован, безусловно, но не без исключений. Получив власть впечатляющих сумм и влияния, Джаред научился самостоятельно управлять линейным потоком времени, изгибая его по своему желанию. В сущности, это мало отличалось от становления в дворовой иерархии: ты должен быть самым уверенным ублюдком с парой крепких стальных яиц между ног, и Иисус свидетель, Джаред подходил на эту роль как никто другой. Поэтому в Лондоне промоушн кампания пошла по нескольким разным путям, и для записи других интервью на Альбионе остался именно Джаред с парой других актеров из состава.
    Почему он так решил? Сложно было сказать.
    Церемония с Лоурен действительно не выходила у него из головы. Он был так возбуждён своей победоносной затеей, которая так удачно короновала первый застрел в гостинице, что мог успокоиться и выкинуть это из головы лишь ненадолго, и только для работы. В остальное время он боролся с желанием снова увидеть её. Навестить офис L_music, ступить вновь на её территорию, заглянуть хозяйке дома в глаза. Он знал, как выглядит капитуляция в женских глазах, в поведении, в микродвижениях. Вкус Лоурен фантомно таял на языке; Джаред знал, что уже победил. Знал это ещё там, в помпезном зале среди так называемых звёзд.
    Он знал, но почему-то не спешил забирать свой приз. Почему? Может, чтобы дать Лоурен ещё одну хлипкую надежду на спасение, чтобы иметь возможность в следующий раз вновь расколоть её. Может, чтобы она сама сломалась и призналась открыто. Может, потому что сам наслаждался этим томительным ожиданием праздника, которое бывает только у маленьких детей: то, о чем он мечтал, так близко, что достаточно руку протянуть. Но час шел за часом, а Джаред ничего не предпринимал.
    Опять какой-то маньяк чуть певичку не порезал, — лениво заметил помощник менеджера, листая свой телефон, пока Джаред отдыхал от записи в телестудии и пил воду.
    От кофе пришлось отказаться и прослыть ещё большим снобом, чем он был на самом деле, потому как сегодня со второй половины дня какой-то комок напряжения в груди не отпускал. Тревожность не была такой уж удивительной вещью сама по себе, но сегодня для неё не было никаких видимых причин. Наверное, ему стоит меньше напрягаться. Впрочем, пустить всё на самотёк не позволяла близость к Лоурен: не стоило обманывать себя и утверждать, что он остался не из-за неё. Он просто не мог расслабиться, потому что боялся упустить шанс. Слишком горячо. Нужно держать глаза открытыми.
    Когда на горизонте замаячила свобода от профанов журналистики, Джаред без промедления собрался покинуть надоевшую студию, как в этот момент внимание привлек телефон.
    Бесстрастное лицо Джареда не выдало его, но внутри него поднялась буря.
    Лоурен сдалась.
    Наконец-то.
    Он выключил экран и убрал телефон, давая себе время обдумать столь красноречивое сообщение. Мимо него прошли, прощаясь, люди, и он лениво кивнул им.
    Она ждёт.
    Вот он, тот самый шанс.
    Спустившись вниз, Джаред взял водителя и поехал по указанному адресу. Кто-то мог бы назвать это уловкой, попыткой выставить его дураком, но Джаред слишком хорошо знал Лоурен. Если бы она хотела посмеяться над ним, она бы сделала всё по-другому. А теперь он мчался к ней, потому что не лгал ей о своих чувствах. Черт, он ведь хотел, так хотел это услышать бесконечность назад. Но ещё ничего не поздно, и затеял он эту войну не зря. Лоурен снова будет рядом.
    Водитель остановился по указанному адресу, и Джаред вышел из машины. К счастью, у него был специальный маскировочный худи с капюшоном, превращающий его в среднестатистического хипстера-бомжа, так что у Джареда было приблизительно секунд десять, чтобы убраться с глаз улицы неопознанным.
    Он прошел на территорию с помощью кодов из сообщения и подошёл к двери. Она была не заперта, что было несколько странно, впрочем, Лоурен должна была ждать его, так что вполне возможно она просто быстро переходила с улицы в дом и не успела закрыться. Приближаясь, Джаред физически ощущал напряжение, покусывающее кожу. Он особенно не думал о том, что скажет, или как будет себя вести — в отличие от встречи в отеле. Нет, время игр кончилось. Пора заканчивать эту глупую игру раз и навсегда.
    Джаред не воспользовался звонком, а просто вошёл и мягко притворил за собой дверь. Но не успел он осмотреться, как взгляд упал на тонкий силуэт, прижимающийся к стене.
    Лоурен? — Неаеряще позвал Джаред, а потом рванулся к ней. — Ло!
    Она, бледная, полусидела на полу, прижавшись к стене. В голове пронеслись тысячи проклятий в сторону диет и неспособности соизмерять свои силы, когда Джаред опустился перед Ло на колени, торопливо оглаживая ее лицо.
    Ты слышишь меня? Что случилось? — Все остальные мысли улетучились. Он торопливо осматривал её, заметил повязку на руке, а потом и пятно на боку.
    Вот блять... — Джаред быстро достал телефон, нажал пару кнопок и пихнул трубку к уху, прижав её плечом. В это время он присмотрелся к пятну, и снова прикоснулся к щеке Лоурен: она горела, и на лбу едва заметно проступила испарина.
    Бени, быстро приезжай по адресу. Это чрезвычайная ситуация, — рыкнул он, аккуратно поддевая края промокшей от крови блузки. Судорожно обернувшись, он заглянул под кофту, и снова увидел бинты, из-под них сочилась кровь.
    Так, значит не вор, который мог пырнуть её, и всё ещё находиться в доме.
    Лоурен, девочка моя, ответь мне, — просяще позвал Джаред. Он приобнял её и отнял от стены, стараясь максимально аккуратно положить её на пол.
    Что же ты с собой натворила... — тихо шепнул он. Его ладонь осталась под затылком Лоурен, он был просто не в силах отпустить её.
    Нормальный человек, должно быть, сейчас бы вызвал скорую, но Джаред понимал Лоурен. Была причина, заставившая её ходить в таком состоянии, и если есть хоть один шанс, что она придет в себя, он подождёт Бена с машиной. Да, они отвезут её в больницу. Но сейчас Джаред склонился над ней, холодный от ужаса: почему-то именно такой исход он никогда даже не рассматривал, а теперь Ло истекает кровью, когда надежда на воссоединение засияла так ярко...
    Лоурен... Умоляю, прийди в себя.

    +1

    4

    All the shine of a thousand spotlights
    All the stars we steal from the night sky
    Will never be enough
    Never be enough

    Как приятно быть без сознания, в теплой неге накрывающих чувств, что были похожи на некое месиво, и при этом упиваться горячим спокойствием и безысходностью. Если люди умирают так, то, наверное, это даже не страшно, когда просто затягиваешься в некую пучину, хоть подсознательно и ждешь агонии, о который был столько раз наслышан. Рассудок уютно туманит, когда все кружится и растворяется, пока не становится холодно, что бередит желание закопаться глубже в омут, что отделяет тебя от происходящего, тянет глубже, чтобы наконец-то все закончилось.
    Образа рисовались нечетко в ее голове, лишь какие-то отдаленные отголоски, и никакой проносящейся жизни, но неприятная саднящая боль на фоне, которая не мешала погружению во тьму, и слабость, от которой было трудно даже открыть глаза.
    Она устала...
    Слишком сильно устала...
    Устала за эти два года страдать от постоянных воспоминаний, убегать от самой себя и от признания, столь очевидного и страшного для нее. Устала не замечать боли, что не уходила, от пустоты, которую она не могла сокрыть, и что уничтожала ее с каждым днем, делая более жестокой, более резкой и злой.
    Два года.
    Два года пустых стремлений все забыть, все вычеркнуть и уничтожить. Взлет ее бизнеса, но полное разрушение себя, и осколки, что невозможно уже собрать воедино, что ранили каждый раз, стоило ей позволить хоть одну неверную мысль, хоть одно воспоминая, стоило услышать имя или голос, упоминание...
    Такой старательный поиск счастья, желание стать нормальной, но все было обречено, было обречено с первой секунды, как она ушла...
    Она совершала ошибки, закапывая себя глубже в том, что ей попросту не стоит чувствовать, чтобы выживать. Стать рациональной и в своей жизни, такой же, как и на работе.
    Мог бы он измениться?
    Мог бы просто пустить ее глубже в свою душу, и позволить быть любимым, сбросить всю агрессию и боль, что сжирали его с малолетства?
    Патовая ситуация, при любом исходе, замкнутая цепь, причиняющая боль, но она сдалась...
    Нет, теперь она бы стала другой, более твердой, более уверенной, знающей, чего она хочет от него. Только возымело бы это смысл?
    Забавные мысли, когда становиться холоднее, а в горле горечь, и ноздри улавливали запах металла... Драматичный конец для истории, в которой должен остаться лишь один... Странно, но почему-то кажется, что это некий рок. Проклятие?
    Рана не была смертельной, была неприятной, но вот потеря крови делала все куда губительнее. Ей надо было просто придти в себя, но для чего? Не было желания бороться, ей хотелось все отпустить, пусть она столького и не успела сделать... Как расстроятся ее родители...
    Ирвин вырастит красавчиком, хотела бы она увидеть, как он жениться, наверняка найдет себе девушку с характером, но он точно будет счастливее ее.
    Нет... Может она и драматизирует, но может так просто должно быть?
    Отпуская мысли, она будто отпускала пальцы от тонкого спасательного троса, что пытался удержать ее, позволяя проведению все решать.
    Это был ее предел? Ее решение.
    Голос...
    Его голос?
    Она на краю, и сейчас даже сквозь эту тьму и леденящий холод слышит то, как он зовет ее...
    Так больно на душе...
    Но, пусть будет так. Она до конца будет верна тому, что чувствует, пусть это и сочиться горечью и теплом, что вытягивали все наружу горячими слезами безысходности, что уже плохо ощущались на пылающих щеках...
    Наверное, она выглядела весьма жалко, но от мыслей о нём ей хотелось улыбаться. Он приносил ей боль, но ей было хорошо с ним, говорить, спорить, таять под его прикосновениями, наблюдать за его работой и стараться быть спасителем от его кошмаров...
    Мозг уже плохо работал, донеся кроме голоса. Точнее голос, его голос, что говорил слишком непонятно, и ощущалось нечто, напоминающее прикосновения... Странные иллюзии, и, кажется, приятные, что даже хотелось приоткрыть глаза, и убедиться в том, что ее голова окончательно затуманена.
    Веки казались неподъемными, и Лоурен сделала последнее усилие, чтобы мутный от слез образ явился перед ней. Да, она была действительно больна и воспаленный мозг пытался воссоздать его.
    - Ты? - выдох, улыбка, грань, с которой она так старалась ускользнуть,- Auf wiedersehen, meine Liebe...
    Хоть с образом она попрощалась, пока слабость все сильнее накрывала ее тело...
    - Так холодно тут...

    [icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/b2/2a/9/60943.png[/icon]

    +1

    5

    Лоурен шевельнулась, и Джаред моментально встрепенулся. Она была такой бледной, даже под всей своей дорогой антуражкой, и дышала тихо-тихо, едва заметно приподнимая грудь. Каждая секунда била по нервам, сердце тяжело ворочалось под самым горлом, и весь остальной мир поблёк по сравнению с образом любимой, обессиленно прислонившейся к стене. И когда она тихо выдохнула что-то, Джаред мгновенно приблизился к ней.
    Я не понимаю, — беспомощно шепнул он, совсем позабыв злость на ненавистный до сих пор язык. В голове билась только паника, что он из-за своей ненависти может не узнать чего-то невероятно важного — не узнать больше никогда. Лучше бы он выучил немецкий, боже, да хотя бы из принципа. Холод безжалостно скользнул по спине.
    Да, да, всё будет хорошо, — торопливо сказал Джаред, быстро стаскивая с себя худи.
    Укрыв Лоурен, он подсел к ней вплотную и с особой аккуратностью попытался привлечь её в свои объятия, тщательно наблюдая за её реакцией, чтобы не причинить боль.
    Я отвезу тебя в больницу, ты справишься, ты такая сильная, моя девочка. Бени, блять, быстрее...
    С ней всё будет в порядке, говорил он себе. Пятна на повязке совсем небольшие, критической кровопотери нет — а если причиной было что-то иное? Джареду не было холодно: он горел огнём, злясь без всякой явной цели, просто на весь мир за то, что его Лоурен истекает кровью на полу собственного дома.
    Во что ты опять встряла, упрямая, — недва слышно говорил он ласково, прижимаясь губами к её волосам, и поглаживал укрытое тонкое плечо.
    Смешно, как всякая игра и утеха гордости теряет весь смысл, когда на кон поставлено нечто несравнимо большее. А ведь они уже могли быть вместе, если бы Джаред не медлил. Если бы не хотел увидеть её у своих ног.
    Что ж, увидел — и пожалел об этом несоизмеримо.
    Может, она была бы в порядке. Какой смысл такой изощрённой и ревностной борьбы, если сам не способен сохранить свой приз?
    Через некоторое время на улице взвизгнули шины. Бен, личный помощник, умел при необходимости перемещаться по городу со скоростью срочной помощи, и сейчас это пригодилось как нельзя кстати. Джаред даже не сомневался, что это он, а потому начал понемногу отстраняться.
    Потерпи, моя птичка: мы едем в больницу, — нежно и уверенно заверил Джаред и, как мог, подхватил Лоурен и поднял её.
    Джаред, что... — Бени влетел как ураган, но Расселл прервал его.
    Не сейчас! Аккуратно, держи дверь! Я справлюсь. Помоги мне посадить её в машину! Едем в больницу. Быстро и бережно, ясно?!
    Он сел рядом с Ло на заднее сиденье, чтобы обнять и держать её в дороге, и машина сорвалась с места. Действие было в тысячу раз лучше изматывающего ожидания, и Джаред смог хоть немного ожить от своего безотчётного страха.
    "Всё будет хорошо. Я спасу тебя".

    Врачи не спрашивали больше нужного. "Веллингтон Хоспитал" была проверенным, безопасным местом, где именитые личности получали помощь не раз. Здесь понимали значимость конфиденциальности. Несмотря на всё, Джаред не хотел оставлять Лоурен одну, даже когда её экстренно увозили на обследование, но доктора были умелы и непреклонны. Они озадачили его другими вопросами, и Джаред вынужден был остаться со своим помощником по ту сторону дверей.
    Время шло. Джаред успел пообщаться и с докторами, и даже с дежурным полицейским, которого, наверняка, вызвала клиника. И когда поток бесконечных вопросов иссяк, у Джареда появилось время провести своё расследование. Полицейский обмолвился о нападении на госпожу Леманн. Конечно, проще было бы сразу позвонить кому-то из её прихвостней, но предвосхищая нулевую эффективность такой беседы, Джаред воспользовался инструментом современного Шерлока — "Гуглом".
    Чем больше он поглощал статей про психопата, пырнувшего ножом ни кого иного, как Лоурен, тем больше сгущалась тёмное напряжение внутри. Джаред почему-то даже не сомневался, что ранения можно было избежать, просто у Ло сыграло какое-нибудь блядское чувство справедливости или ещё какая-нибудь её любимая хуйня. И после того, что произошло, она не приняла никаких мер, чтобы уберечься от негативных последствий. С таким успехом она могла просто пластыри крест-накрест наклеить и не возиться с бинтами, эффект был бы примерно такой же. Зная Ло, Джаред мог с закрытыми глазами заложить душу на то, что она ни на минуту не изменила ни время, ни темп своей работы. Если бы Джаред курил, он бы сейчас жевал сигареты вместе с бумагой, фильтрами и пачкой — настолько натянутыми были его нервы. Но он привык. Поэтому внешне он сохранял спокойствие, разве что окаменевшая мышца на щеке могла выдать его.
    Врач аккуратно приблизился и сообщил, что состояние Лоурен стабильное. По всей видимости, кровопотеря, боль и пренебрежение отдыхом сыграли свою роль, но она весьма скоро снова встанет на ноги. Джаред разделял идею подержать её здесь пару дней, пусть даже насильно. Иначе она просто проигнорирует предупреждение. Опять.
    Вздохнув, Джаред поднялся и пошёл к её палате. Он был так зол и взволнован, но, помимо этого, отчаянно не хотел снова видеть Лоурен такой... Он переставлял ноги, одновременно страдая от довлеющих страхов, и злясь на себя, на неё, на всех, на неправильные решения и чёртов развод.
    "Клянусь, больше я глаз с тебя не спущу".

    +1

    6

    Время расставит по местам, как бы я сильно не кричал
    Люди не смогут разделить всю боль
    Факты теряются во лжи, будто бы нам так проще жить
    Tы так хотела увидеть мою кровь


    - Мисс Леманн, потеря крови не критичная, но слабость будет иметь место, все же это не простая царапина, да и швы придется снять только  дней через десять, и вы явно слишком много работаете, дайте себе хотя бы пару дней, организм вам не простит таких затрат, - врач монотонно пытался вдолбить эти мысли ей в голову, когда ее привезли после инцидента в клинику и обработали все раны. Лоурен немного штормило, но она была в сознании и думала лишь о том, что хорошо то, что не пострадала Нисса, да и в целом, что все не так фатально, как могло бы быть. Внутренние органы не задеты, а значит остальное ерунда. Да больно, да рана была глубже, чем того хотелось бы, но ее зашили, а обезболивающие начали действовать, а это означало, что не стоило терять и минуты, но кажется высокопочтенный доктор не понимал этого момента.
    Наверное, это было глупостью, игнорировать сказанное, ведь она и из дома могла дать необходимые указания, но все же... Дома было слишком одиноко, и мысли, что давно любили нападать на нее вечерами и изматывали ее, уничтожая изнутри, могли лишь усугубить ее самочувствие.
    Смешно...
    Смешно, что не одиночество, а сама эта ситуация заставляла ее вновь окунаться в боль, с которой она не могла совладать, и которая душила ее каждую минуту, когда она не принимала таблетки или не пила. Идиотское осознание тягучей ее тоски, что била по ее нутру, и осознание неполноценности, утраты, что преследовала Лоурен. Виктор, был рядом, он был такой замечательный, заботливый и любящий, готов был пойти на любые жертвы для нее, но... Но он не был Джаредом, не был той неведомой силой, что вопреки всему заставляла ее жить. Казалось бы, если бы это было просто привычкой, то она уже должна была пройти, но нет... Не проходила, лишь усугублялась, обращаясь в слезы и нервные срывы, что порой обрушивались на тех, кто был рядом и пытался помочь избежать этого утягивающего в омут состояния.
    Каждый день борьба против себя и своих чувств, когда здравый смысл побеждал, и диктовал условия. заставляя любоваться на ее победы, на прогресс, но боль внутри все обесценивала, глупым упрямством, непринятием...
    А что все это время ощущал он? Обиду? Но молчал...
    Все эти мысли тяжело крутились в полутемном пространстве, то и дело рисуя мутные образы, воспоминания, последних дней и прошлого... Тяжесть была в каждой частички ее тела, и усталость, что монолитом прижимала и не давала ей пошевелиться. Джастин, Виктор, доктор, Нисса, Джаспер, все это крутилось в какой-то каше, и всплывали воспоминания о делах, что так и не были сделаны, что лежали на ее столе, о звонках, что она не успела сделать. Потом фигуры обращались в некий шум, в голоса, что были где-то рядом и одновременно далеко. Они ее звали, и один казался слишком знакомым...
    Виктор... кажется она смогла порвать с ним... Это было правильно... Ее дом.... Кажется, она видела там Джареда... Бред...
    - Итак сейчас все должно нормально быть, мисс Леманн. Видишь, состояние стабилизируется. - голоса становились четче, а свет неприятно проходил сквозь темное пространство ее бессознания. Но голоса откуда? Кто-то пришел в ней в дом?
    - Мисс Леманн, я знаю, что вы тут, возвращайтесь к нам.
    Настойчивый и неприятный голос, был слишком близко, он выдергивал из тягучей массы, заставляя открывать глаза и щуриться от света. Все слишком мутное и светлое, и две фигуры сотканные из чего-то белого стояли над ней.
    Она что умерла? Так глупо?
    Но нет... На том свете нет противных пищаний аппаратов, что ритмично давали о себе знать.
    Больница?
    Но откуда? Виктор?
    Да, что вообще произошло?
    Веки были слишком тяжелыми, чтобы удерживать их, а губы неприятно потрескались от пересыхания. Она хотела пить слишком сильно. И вопросы, что вырывались из нее.
    - Где? - сухость резанул по гортани и женщина нахмурилась, понимая, что силуэты становятся все четче и приобретают образз довольно уверенного врача, рядом с которым видно был ординатор.
    - Так, Рори, воды и дай медленными глотками, - проговорил мужчина, и Лоурен почувствовала стакан у своих губ с прохладной жидкостью, которую так отчаянно требовал ее организм. - Вы в больнице. И видно вас выпустили после вашего ранения, я бы подал в суд на подобную халатность. Вы истощены, и вам дали свободу?
    - Я написала отказ, - говорить стало легче, но горло все еще драло.
    Лоурен сузила глаза, дабы прочесть имя на бейдже человека, что говорил с ней.
    - Так что, доктор Уэллер, там нет вины других. Только моя. - она кашлянула.
    - Возможно, но это было безрассудно. И мне сейчас стоит осмотреть вас. - мужчина сделал шаг ближе и извлек градусник а затем фонарик.
    - Знаете, мой муж очень любит новости, и он долго не мог проверить в то, что мистер Рассел был женат, я даже ревновал, - он хохотнул, - И я посчитал, что новости с разводом пиар, я рад, что так и вышло. И вообще увидеть мистера Рассела, тут...
    Лоурен подняла глаза на врача, ибо не понимала, то о чем он говорит, ее голова все еще соображала слишком медленно, но то, что, кажется, он говорил о Джареде ее мозг зацепил.
    - О чём вы? - непонимающе проговорила женщина.
    - О том, что на мистере Расселе не было лица, когда он вас привез. И право, он сделал это вовремя. Вы могли истечь кровью.
    - В смысле? Меня сюда привез Джаред? - она раскрыла глаза шире, и увидела теперь непонимание в глазах врача.
    - Вам стоит больше отдыхать, мисс Леманн. - обиженно проговорил мужчина, и махнул своему ординатору,- полежите, пока не пришли полные анализы я не могу полностью описать всю картину вашего состояния.
    Она осталась одна в палате, и выдохнула, не понимая, что вообще твориться.
    На руках не было часов, они лежали на тумбе, но потянуться за ними мешала капельница и состояние, что пришпиливало к кровати. Слишком много несовпадений и странностей, пока дверь не открылась и она не увидела его в проеме.
    Сердце, кажется, остановилось. Оно не могло сделать и хода вперед, сжимаясь и рассыпаясь. Дыхание стало быстрее, а аппарат явно демонстрировал, как участился ее пульс. Какое безобразие...
    Он не должен был видеть ее такой...
    Он был все еще в Лондоне?
    Это все же он привез ее сюда?
    Что ему сказать?
    Как себя вести... Ведь она уже все написала...
    Оказывается, что жизнь может быть короче, чем кажется... - она выдохнула и опустила глаза на белую простынь, что покоилась на ее ногах,- Ты приехал... Кажется, я все же проиграла... - она подняла на него свои темные глаза.

    [icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/b2/2a/9/60943.png[/icon]

    +1

    7

    I am your ghost, a fallen angel
    You ripped out all my parts
    I couldn't care what invention you made me
    'Cause I, I was meant to be yours

    Прежде, чем войти в палату, Джаред замер, мимодумно прикасаясь пальцами к белому пластиковому дверному косяку. Вокруг — шум больницы: разговоры людей, шорох одежды и колёс, звон инструментов и сигналы датчиков. Из палаты — ритмичный писк кардиомонитора, бесстрастный, пугающий своей непредсказуемостью. Эти звуки, эти запахи не вписывались в привычную реальность. Они делали её зыбкой, незнакомой, подрывая уверенность в следующем шаге, ведь теперь стало очевидно, что даже самый невероятный сценарий может разыграться перед глазами вопреки всякому здравому смыслу. Ощущения, преследовавшие Джареда во время срочной поездки в клинику, вернулись снова. Там, за дверью палаты, лежит Лоурен — его Лоурен, которую он видел в крови на полу, хрупкая, податливая. Она успела принять их снова, чтобы в следующее мгновение снова едва не разлучить. Это было невыносимо. Она — сильная, она не должна быть здесь.
    Вздохнув, Джаред толкнул дверь и вошел в палату. Помещение было белым, светлым, как будто созданным, чтобы резко контрастировать с любыми иными цветами. Поэтому Лоурен выделялась здесь ярким пятном, её было заметно сразу, как огонь посреди темноты. Джаред не хотел на неё смотреть. Видеть побледневшие губы, усталый, слегка рассеянный взгляд, слабые руки, едва способные подняться над покрывалом. Трубки капельницы. Это было противоестественно. Это кричало об опасности, даже пусть миновавшей. Это не принадлежало его миру.
    Он прошёл вглубь, скользнув взглядом по койке, и остановился, едва преодолев постель.
    Любой, кто знает тебя так же хорошо, как я, не удивился бы тому, что я вижу сейчас, — произнёс он спокойно, сдерживая раздражение.
    Как она посмела подвергать себя такой опасности.
    Что, неужели должно было дойти до этого, чтобы ты позвала меня? — Процедил он, вонзая пальцы в карманы джинсов, наконец повернув голову к Ло.
    Она была такой... лёгкой. Как тонкое пёрышко: достаточно короткого порыва ветра, чтобы смахнуть её. Остатки макияжа всё ещё держались на лице, но под ним был заметен занимающийся болезненный румянец, а ритм сигналов прибора ускорялся всё ощутимей. Поджав губы, Джаред подошёл ближе и прикоснулся пальцами к её пальцам, нежно забираясь между ними, чтобы сильно не тревожить.
    Для того, что ты сделала, требуется много решимости. Я бы не сказал, что это свойство проигравших, — уголок его рта дёрнулся в мимолётной улыбке, которая тут же исчезла с его слегка растерянного лица.
    Всё же он безумно испугался за неё. Настолько, что до сих пор не мог до конца успокоиться, словно он баюкал её на полу всего пару минут назад. Сложно было разобраться в себе, найти и уложить новые чувства в привычный порядок, и это мешало осознанию того, что Лоурен снова с ним. Она сама хочет этого. Она, наконец-то, вернулась.
    Джаред вздохнул, не поднимая на Лоурен глаз. На самом деле, он не мог подобрать слов, столько всего крутилось в голове, и обвинений, и признаний, и тревог. Калейдоскоп осколков сознания, а в центре него — тёмные-тёмные глаза.
    Я нашёл тебя на полу. Наверное, у тебя кончились силы, когда ты только вошла в дом, даже дверь осталась не закрытой, — негромко рассказал он. — Ты ведь не знала, что я всё ещё в Лондоне? Признаю: в драматичности ты меня, конечно, переиграла и уничтожила.
    Даже думать не хотелось, что бы было, если бы его не было рядом. Кто бы её нашёл тогда? Когда? А если бы её организм не справился? Как нелепо... Нет, не надо даже представлять такое.
    Врачи говорят, тебе нужен покой. Ты согласна? — Вздохнул он и снова отвёл взгляд.
    Взяв стоящий неподалеку стул, он придвинул его и поставил вплотную к койке, и сам сел на него, чтобы быть как можно ближе. Запах препаратов бесил и сводил с ума, хотелось как можно быстрее покинуть это место, но страх за Лоурен не давал сделать ни шагу за пределы клиники. Она сама позвала его: ей лучше принять новые условия игры поскорее. И для начала — никаких побегов. Ни от кого. Никуда.

    +1

    8

    It hasn't been the same since that night
    I wish I said "I love you" just one more time
    I tried to figure out how to make it right
    But I don't know where to go from here

    Трудно обмануть сердце, когда оно заходиться горько-сладкой болью от одного вида этого мужчины, несмотря на то, что при этом голова упрямо отказывается принимать происходящее, считая все ошибкой, мимолетной слабостью, которую стоит откинуть...
    Глубокий выдох усталости невольно вырывается из ее губ, стоит сделать ему шаг в ее палату.
    Нет...
    Это не было ошибкой, как и не было ошибкой то, что она ушла... Сбежала... ведь все должно было закончиться так? Она всегда верила в это?
    Это все события, что должны были или что-то поменять, или же просто расставить все фигуры на доске правильно... или иначе...
    Дыхание поджимало грудь, и к горлу подкатывал неприятный сгусток из эмоций, что иглой проходил до самой головы, задевая всю нервную систему, ломая остатки смущения, и уничтожая крохи сомнения сомнения. Она сейчас тут... И он сейчас рядом, близко, всматривается в ее лицо... Она точно выглядит сейчас иначе, не так полна энергии и жизни, как ей хотелось бы самой...
    Все изменилось слишком быстро, череда событий, что одним росчерком изменили слишком многое в ее судьбе...
    Или ускорили?
    Грудь сдавливала нежность и тоска, которая пеленою обволакивала ее, заставляя утопать в том, что она столь долго пыталась отрицать, она поймана в его ловушку, она принадлежит ему, вопреки всему... Сколько бы не было между ними тысяч километров, или даже пара сантиметров, с кем бы рядом она не была, она всегда бы тянулась к нему, желая прижаться к его груди, вдыхать его запах, прикасаясь пальцами к его лицу...
    Пальцы поджимались, ловя края одеяла, и было обидно, что у нее было недостаточно сил на все, что происходило, и от этого, ее настигало странное спокойное умиротворение, которое портило лишь лишь сердце, что билось быстрее нужного, и присоединенные к ней мониторы выдавали ее с потрохами.
    Она мягко ухмыльнулась на его слова, и опустила глаза в одеяло, но вновь подняла их на этого мужчину, что вызывал в ней столь противоречивые эмоции.
    Его пальцы меж ее, и кажется она потеряла вдох, просто прикрывая рот, и ощущая, как эмоции пробиваясь сквозь спокойствие усталости оплетают ее горло, как сжимают ее грудь. Она хочет чувствовать его прикосновения, такие, искренние, по которым она так скучала, и которые были ей так нужны.
    Ее большой палец скользнул по его ладони и она лишь чуть подалась к нему, стараясь не морщиться от неприятной боли на ее боку. Все же эта рана еще долго будет доставлять ей неудобства...
    Жаль...
    - Мне казалось, что я уже привыкла ко всему, даже к опасным дядям в дорогих костюмах, но вот обиженные люди, все же самые опасные... - ответила она на его реплику о решимости. Лоурен открыла рот, желая отшутиться или съязвить, но не решилась, слова терялись где-то на подходе, утопая в ненужности.
    Она смотрела на своего бывшего мужа и видела беспокойство на его лице. Он испугался. Он был испуган. Он боялся ее потерять, как и она боялась, что больше не сможет его увидеть, прикоснуться. А ведь она уже дважды за этот день чуть не испустила дух, первый раз ей повезло, но второй... Тоже везение, практически чудесное спасение...
    - Согласна? С покоем? - она слабо улыбнулась,- Я уже думаю о том, как обустроить тут рабочее пространство, - она слабо хмыкнула, и поджала губы, крутя в голове несформировавшиеся мысли, что давили на ее череп изнутри.
    - Почему ты остался в Лондоне? - она подняла на него темные глаза,-  Удачно подвалила работа?
    Она сжала его пальцы, и опустила глаза на белое одеяло вновь, рассматривая, как тонкие нити сплетались в ткань. Казалось бы, сейчас был тот момент, когда они могли поговорить, когда оба не пытаются играть, ведь они сейчас не в настроении юлить и сражаться, но фраз нужных не было... Все было лишним?
    Или каждый столь сильно боялся коснуться это тонкой нити... Все вроде ясно, но пропасть слишком велика после всего, а строить мост так страшно начинать...
    Все так ясно, но при этом, все равно будут изменения, теперь она точно знает тог, чего хочет, и она тоже пусть и пойма в ловушку будет диктовать свои условия. И он не посмеет ее больше отпускать... И он не посмеет больше сомневаться в ней.

    Дверь палаты приоткрылась и в комнату сперва вошли цветы, а затем появилось и улыбающееся лицо мужчины, что резко поник видя то, что Лоурен была не одна, и видя перед ней того человека, что был близок к тому, чтобы морально уничтожить ее в прошлом.
    - Виктор? - широко распахнув глаза, лоурен смотрела на посетителя, не зная, куда ей деть себя, и что сказать.
    - Думала, что так легко избавишься от меня? - пожарный ухмыльнулся, переводя взгляд на Рассела, и явно надеялся на то, что горечь не отразиться в его глазах, - Я думал, ты уже излечилась от прошлого, - он сделал несколько шагов вперед, и опустил цветы в ноги Леманн,- Я чуть с ума не сошел от новости, а потом от твоего сообщения. Поехал за тобой, но незнакомец закрывал калитку, сказал, что тебя увезли.
    Лоурен молчала, но мониторы отчетливо выдавали повышенный пульс и тахикардию... Леманн стало слишком жарко, и горло сдавило сильнее, и она не знала что ему сказать.
    - Не можешь сказать мне в лицо то, что написала да? - Олдман понимающе кивнул.
    - Пожалуйста не надо...
    - Знаешь, когда я тебя встретил, ты улыбалась слишком мало, и вечно боялась сделать что-то, что мне не понравиться или может меня ранить, расстроить, я удивлялся, ты не принимала похвалу, ты смущалась от того, что тобой восхищались, и я понимал, что кто-то посмел отрезать тебе крылья раньше, и делал все, чтобы ты была счастливой, и ты ведь изменилась... Ты была такой легкой, открытой, ты воспарила...
    Да, у меня нет огромного дома, виллы и дорогого автомобиля, но... И я наделся, что все по-настоящему, а ты изначально не хотела летать...

    [icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/b2/2a/9/60943.png[/icon]

    +1


    Вы здесь » The Capital of Great Britain » Страницы жизни » We Sink