Chihuahua

лекарство от хандры

Я бы гладил твоё колено, совершенно не способный отвлечься от твоей улыбки, — говорю я, сам себя едва слышу, в фантазию окунувшись, она стала странным образом реальной, — когда ты что-то рассказываешь, жестикулируя.. — я ясно это вижу, знаешь, так ярко, что мог бы коснуться тебя там, бликов света костра на твоих ямочках и уголках губ, что в улыбке всегда вверх смотрят, безумно оптимистичные, — совершенно не способный увидеть кого-то ещё, кроме тебя.
[читать дальше]

    The Capital of Great Britain

    Информация о пользователе

    Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


    Вы здесь » The Capital of Great Britain » Страницы жизни » Горько, что ли?


    Горько, что ли?

    Сообщений 1 страница 12 из 12

    1


    Горько, что ли?
    .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .
    https://i.gifer.com/2fis.gif

    Шарлотта скоро Коллинз, Реджи Броули
    02.05.1984

    Свадьба...
    Здесь нельзя не напиться
    Свадьба...
    Вам хорошо, а нам жениться

    Отредактировано Charlotte Oswald (27 Июн 2022 02:19:14)

    +1

    2

    [nick]Charlotte Jacobson[/nick][status]раз - ты в белом платье[/status][icon]https://i.pinimg.com/originals/05/6a/6e/056a6eb816ec88bc024e2aa6bdbd5b9f.jpg[/icon][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету">Чарли Якобсон, 22</a></div>Жизнь длинная, а я у нее - любимая</div>[/lz]

    Новый изящный браслет защелкивается ловким движением длинных пальцев, будто бы эта дорогая сердцу и юному кошельку вещица надевалась ею тысячи раз. Этому Шарлотта даже не удивляется - своя одежда всегда ближе к телу. Да и с людьми все так же. Если человек твой - у вас будет всегда предельно просто. Только об этом она пока что не догадывается, да и мысли не о том: с чем-то старым приходится изрядно понервничать. Тяжелые бабушкины серьги ни в какую не хотят сходиться, царапают мочки и кажется, всеми силами пытаются воспротивиться внучкиным сборам. Шарлотта хмурится, но излишний скептицизм тревогу не бьет. Бабушку Дебру, набожную католичку, уже не вернуть, та бы точно забила тревогу, а Шарлотта сдалась. Будущая миссис Коллинз считает все эти приметы и традиции не более, чем архаичными предрассудками. Но вот любимую ба расстраивать никогда не рисковала, даже не смотря на то, что та и без того бы расстроилась, глядя на весь этот свадебный переполох, вставший в горле огромной костью. Любила внучку, не в пример другой еврейской бабушке, которая вовсе отказалась приезжать, а лишь ограничилась вежливой открыткой с вложенной монетой в двадцать пять милей и убористой подписью "Будет что подложить под пяточку". Замечательно. Весьма щедрый жест от хитрой и гордой еврейки. В такие минуты Шарлотта твердо знала, почему родственников с папиной стороны считает лишь случайно затесавшимися корнями семейного древа, а себя - самой ортодоксальной подданной Ее Величества.
    Из одолженного у нее ожерелье. Блестящее, золотое, до омерзения красивое. Мадлен постаралась. Неизвестно, откуда у этой чертовой русской эмигрантки такая вещь, но одолженным коням в пасть не смотрят. Ей бы найти сто и одну причину, чтобы вовсе ее не приглашать, но проще удавиться, нежели дать Реджи понять все то, что она думает о его опрометчивом выборе. Оставалось лишь надеяться, что у них это все не всерьез (к тому же, они немного в разладе, что не может не вылить на сердце каплю злорадного елея). Но как вообще понятие "несерьезно" можно с ним соотнести? И вот поэтому Мадлен не просто приглашена, но и объявлена подружкой невесты.
    В переплетениях волнистой прически - подвеска из васильковых цветов, сочтенная матерью премилой вещицей. О, тем и лучше, Чарли обязательно найдет повод оставить сию безвкусицу в родительском доме, все равно родительница покупала ее с дальнейшей перспективой носить самой, и даже странно, почему бабушке Сарите мама так не нравится. Настолько же, насколько Шарлотте не нравится ничего из сегодняшних приготовлений - ни голубые васильки, ни ожерелье Мадлен, ни тяжелые серьги, ни вся эта свадебная галиматья. Ей с малых лет мечталось о другом. О тихой провинциальной часовне, о дорогом, но малолюдном ресторанчике. О морском побережье и размеренном шуме прибоя. Чтобы все тихо, уединенно, настоящий День-для-двоих. Но в этом тогда пропадает и теряется весь смысл праздничной затеи. Да и мама не спала столько ночей, планируя это шумное торжество.
    Как она может отказаться?

    - А я тебе говорю, не к добру это все, - назидательно ворчит мать, суетясь вокруг прически, поправляя на безрассудной голове дочери белую вуалетку. Все ведь должно быть идеально. Первый раз Шарлотту замуж отдают, и никто не станет верить в то, что не в последний. - Вот куда ты все время торопишься? Разве сложно было до осени подождать, как все нормальные люди делают? Выбрала месяц... Подумать только!
    - Мааааам... Да будет тебе, ну месяц как месяц. Вон, Фостеры недавно развелись, хотя в сентябре поженились, как все нормальные люди.
    - А вот не мамкай, не мамкай! А то ишь ты, "мам"! Умная какая. Фостеры развелись, потому что Анна - истеричка, а мужик у нее - кобелина блядовитая, прости меня, Мария, за такие слова, прости, Иисус. И хватит уже хихикать, ровно стой, а то невидимкой уколю. Не нравится мне фата твоя как сидит, сейчас по-другому сделаем. А васильки чудесные, ну прелесть просто, ты в них как кукла, дорогая. Кольцо помолвочное где?
    - Мм... Мам, а Реджи приехал? Что-то я его сегодня нигде не видела... - отвечает невпопад.
    - Причем тут Реджинальд?! Кольцо твое, спрашиваю, где? Реджи ей.
    - Ой, я кажется...
    - Дочь, ну что ж ты у меня растяпа такая? Ну вспоминай! Дома оно точно на тебе было, мы еще перед выходом камушком любовались.
    - Кажется, в машине выпало, когда я перчатку снимала.
    Мать в ответ лишь всплеснула руками - мальчик старался, работал не покладая рук, кольцо этой дурехе покупал! А она вон что вытворяет, да еще и спокойная такая!
    - Ну все, точно: пиши пропало. Теперь и это. Я пойду отцу скажу, чтобы в машине посмотрел, пока время есть. А ты здесь жди, пока еще чего не произошло.
    И ушла, ворча что-то про "не к добру" и дурные приметы.
    Всего лишь кольцо. Подумаешь... Какое ей дело до кольца. Совсем хоть оно пропади, легче не станет. Сердце кольнуло нарастающей тревожностью - они уже в церкви, а Реджи все нет и нет.
    Неужели вовсе не придет? А что, если обиделся? Что-то да и понял, к чему-то да и приревновал, и гордо решил не являться?
    Шарлотта прячет улыбку в букет белоснежных удушливых цветов, ужасных, как и весь этот цирк с платьем и фатой. Лишь бы все не напрасно, с Коллинзом ей ведь еще и жить предстоит.
    Нет, жениха она себе выбрала весьма ничего. Парень красивый, работает, за ней сколько бегал, хотя и вариантов вокруг него целая куча, так он их даже и не рассматривает.
    Одно только портит чарующую картину избранного Мистера Совершенство: он не Реджинальд Броули.
    С этим фактом упрямого несоответствия она как-нибудь постарается примириться, у нее для этого целая жизнь впереди.
    Но одно вот это "вдруг"... Вдруг поймет, вдруг успеет, вдруг осознает...
    Проще ведь рискнуть и сделать, чем всю оставшуюся жизнь ругать себя за трусость и малодушие.
    Правда же?

    Отредактировано Charlotte Oswald (29 Июн 2022 23:19:02)

    +3

    3

    - Тебе нужно подстричься, - заявляет маменька, раздраженная упрямо выпадающей на лоб завитушкой. Отчего-то она решила всего его вычистить и к тому ж зализать волосы перед выходом. А Реджи как раз стащил со шкатулки фамильное кольцо и ему меньше всего хотелось, чтобы эта выходка раскрылась раньше срока. Врать он не умел, поэтому отводил глаза, а маменька его нервозность явственно чувствовала, поэтому и кружилась коршуном.
    - Уже не успею, нужно бы идти, - отозвался он, нетерпеливо поглядывая на часы. На самом деле он постригся пару дней назад на модный манер, но она это за прическу не считала. А Реджи специально растил два месяца волосы для такой, чтобы не бросались в глаза его оттопыренные уши.
    - Успеется, - смерила его пристальным взглядом и медленно удалились в гостиную. Послышался звук отворяемого ящика и Реджи обмер. Ну вот откуда она все знает! Милдред появилась в дверях и смерила его еще одним долгим рентгеновским взглядом, заявив: - Ты какой-то суетной.
    - Мам, я опаздываю, - сказал он нетерпеливо и это было тактической ошибкой.
    - Не дергайся. Приходить вовремя дурной тон, - заявила она, подходя вплотную и снова рассматривая его препарирующим взглядом. - Побрился плохо, весь в проплешинах. Как в таком виде вообще можно куда-то идти?
    Вдруг перед глазами мелькнули ножницы. Реджи отшатнулся. Мать стояла с куском его волос в руках.

    Реджи пальцами взбивал волосы в зеркале заднего вида. Черт подери, видно эту проплешину! Вот нужно было именно сегодня, когда он решил сделать Мадлен предложение! После он принялся разглядывать щеки, в поисках мест, которые пропустил при бритье. Посмешище, он полное посмешище, она откажет.
    Он читал, что есть обычай невесте бросать букет. И кто из незамужних девушек тот поймает, тот следующий замуж пойдет. Реджи планировал подговорить Чарли немного подыграть. Мадлен верила в знаки всякие, приметы, и он почему-то посчитал это хорошей идеей. Но тогда она ему откажет при всех? Еще и проплешина эта на лбу!
    Он дрожаще вздохнул, вышел из машины и поплелся за Мадлен. Опоздают.

    Она переживала, что ей не идет цвет и фасон платья, выбранный для подружек. Реджи считал, что она прекрасна и уже какой раз отвлекался от дороги, поглядывая на белеющее в высоком разрезе бедро. Платье на запах, а она так бочком села, и требовались неимоверные усилия, чтобы держать себя в руках, вести машину и к тому же убеждать её, что она прекрасна в любом платье. Хотя хотелось к чертям это платья сорвать. О, ну прекрасно, началось...
    Опоздали конечно же. Вдобавок к постоянным движениям к макушке, прибавилось одергивание полов пиджака, чтобы ширинку прикрыть. Очень это все неловко. Реджи прикрыл на пару мгновений глаза, вызывая к памяти труп в секционной, а когда открыл, прям перед ним образовалась очень дряхлая и без всякой умеренности нарумяненная старушенция, которая улыбалась так сильно, что он, казалось, видел край её вставной челюсти. О, подействовало. Реджи наконец выпрямился и принялся представляться старушке.
    Очень быстро их с Мадлен разлучили. Он отправился в мужскую компанию, которая курила у заднего входа. Коллинз, красуясь в центре, самодовольно и грубовато шутил, да к тому же цеплялся к Реджи.
    - Еще пара месяцев и на хиппи станешь похож, Броули.
    - Хиппи это американское, в местных декорациях и стилистически же более уместно было бы обозвать меня "тэдди-бой", Коллинз, - отозвался Реджи, туша сигарету о выступающий камень и забрасывая в урну. - Джентельмены.
    Он в "друзьях жениха" значился, конечно, но не в формальном смысле. Поэтому решил избавиться от их компании и поискать Мадлен. Шагая по гравию, он бурчал ругательства себе под нос и ерошил волосы на макушке.
    - О, вот и он, помянешь... - послышался смешливый голос.
    - Миссис Якобсон, - заулыбался Реджи. - Рад вас видеть. Как у вас дела?
    - Некогда-некогда, Барри видел? Нет? Вон туда, значит, - скомандовала она, показывая на притворенную дверь в церковь.
    - Как скажете, - согласился он, меняя траекторию. Может помощь какая-то нужна была, с Якобсонами так, они не особенно объясняли, сразу вовлекая в бурную деятельность. Поэтому он без задней мысли ворвался в помещение и уставился на Чарли в подвенечном. Застыл, толком не понимая, можно вообще, хотел было вылететь, но все ж решил, что не вежливо будет.
    - Эм... - протянул он, пауза затягивалась, надо было что-то сказать. Видеть ее в белом подвенечном было так... необычно. Будто не на её свадьбу ехал, в самом деле. - Помнишь когда я тебя в первый раз в платье перед службой увидел? Вот сейчас примерно тот же эффект.
    Он неловко улыбнулся.
    - Меня сюда послала миссис Якобсон, я не думал... мне вообще можно сюда? Черт, ну это... Ой, нельзя же чертыхаться, черт! Черт!
    Он раскраснелся и снова принялся ерошить волосы.

    [icon]https://i.imgur.com/F8oSAbx.jpg[/icon][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету">Реджи Броули, 24</a></div>Какая свадьба без предложения</div>[/lz]

    +3

    4

    [nick]Charlotte Jacobson[/nick][status]два - в твоих объятьях[/status][icon]https://i.pinimg.com/originals/05/6a/6e/056a6eb816ec88bc024e2aa6bdbd5b9f.jpg[/icon][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету">Чарли Якобсон, 22</a></div>Жизнь длинная, а я у нее - любимая</div>[/lz]

    Сквозь решетчатые ставни проникают лучи весеннего солнца, поднимая с каменных полов вихри танца золотой пыли, и Лотта щурится навстречу, пытаясь разглядеть в собравшейся суматохе хоть что-то, мало-мальски для нее значимое. Но какая незадача: щурится и так, и сяк, поправляет раздражающую вуалетку, а увидеть ничего не получается. До чуткого слуха доносятся различные звуки, сливаясь воедино в праздничное торжество – шум прибывающих автомобилей, радостные пересуды, беспечное щебетание женщин, дружный хохот мужчин (громче которых заливается Коллинз – всеобщий любимец и бессменный центр внимания). Где-то там суетятся мама с папой, внимательно прошаривая каждый дюйм автомобиля, в попытках поскорее отыскать затерявшееся кольцо. А как по ней, то и вовсе пропади оно пропадом. Пошлое, безвкусное, вычурное, не подходящее – ни к ее глазам, ни к нарядам стильного гардероба, ни к чему из приобретенного, будь то новое, старое, одолженное или голубое. Хотя, мама в восторге. Безвкусное кольцо, выбранный жених, пошлые васильки и неудобная спадающая вуалетка – вечно ей какая-нибудь гадость нравится. И отступить уже как будто некуда – сама все входы-выходы перекрыла, сама себя в капкан загнала. Хотела ведь как лучше, надеялась с упорством самой наивной дуры, но чем ближе к дате – тем отчаяннее таяли все надежды. Он ввязался в эту кутерьму с умилительным любопытством, обсуждал с ней расцветку галстуков и бутоньерок, а ей каждое слово отдавалось свинцовой тяжестью в голове и кровавой раной в сердце.
    Знала же точно: с Мадлен у них какая-то недомолвка, ну так чем же не шанс? Корила себя за собственную редчайшую трусость – он ведь столько раз приходил к ней в гости (как-то даже ночевать остался, но об этом – тссссс), столько раз подвозил вечером с очередных шопингов и посиделок в кафе. И даже забирал ее с девичника в волшебном состоянии «море по колено, не вижу берегов». Каждый раз так близко – рукой подать. Но каждый раз – провал, как будто между лучшими друзьями разрасталась вширь и вглубь непреодолимая пропасть, а мосты упорно не строились.
    Ужасный запах поблизости, как же она надеется, что с этими дурацкими белыми лилиями ей не проведется провести целый день и вечер. Хотелось преждевременно выбросить раздражающие бутоны в окно, предварительно растоптав каблуками -  нехай, какая-нибудь отчаявшаяся и поймает. Вся эта щебечущая стайка так за нее радуется, так ждет момента стремительного поражения, когда она пройдет к своему опостылому жениху и сыграет влюбленную маленькую женушку на потеху публике. Стыдно – словами не передать. И перед Коллинзом тоже стыдно. Лучше бы он выбрал не ее, а влюбленную Фэйт – та давно смотрит на него глазами недоенной коровы. Хороший ведь, в целом, парень, и Чарли ему вполне небезразлична. Но кто виноват, что так все глупо происходит? Кто, кроме тебя одной?
    Легкий и деликатный скрип за спиной – и Лотта вздрагивает. Закрывает глаза, будто девка на заклане, обвиненная в ереси, никак, палачи пришли. Но кому сегодня интересны все эти дешевые ужимки? Вдруг это нетерпеливый Билли – устал ждать начала церемонии, и пришел сделать ей очередное признание, поправ все традиционные приличия и скверные приметы. А может быть, мама вернулась, с нотациями и кольцом наперевес. Дочку забирают из родительского дома – так чего бы душу напоследок не отвести?
    Да и церковь – чего уж там, не ее личные покои. И она не королева Елизавета, нет на посту бравых гвардейцев, чтобы исправно бдили, охраняя покой взволнованной невесты.
    Соглядатай из нее тоже неважный – не заметила, как сердце рухнуло куда-то вниз, когда на пороге показался Реджи. Зазвенело и разбилось осколками – даже странно, что он ничего не услышал.
    - Ты пришел… Ты все-таки пришел… - еле шепчет, позабыв все на свете слова, позабыв свои обиды. Ему не все равно! – растекается сладким елеем душа, и руки нервно сжимают перчатки, оставляя где-то в стороне удушливый букет. – А я так боялась, что ты не придешь…
    Хочется избить его этими удушливыми лилиями, пройтись по этой бестолковой кудрявой голове, залепить ему несколько хлестких и заслуженных пощечин, и забыться в крепких объятиях, прощая другу другу абсолютно все: его нерешительность, ее безумную и опрометчивую выходку, его громкое молчание и ее тихое «да» в ответ на предложение Коллинза.
    Она ведь помнит каждую мелочь: как они сидели в этом второсортном ресторанчике, как рисовано и пафосно Билли встал на колено, как хлопали восторженные едоки, а этот выпендрежник широко улыбался и огладывался по сторонам, словно голливудская дива. Спасибо, автографы раздавать не начал. Но тем и лучше. Был бы Коллинз куда поскромнее, Шарлотте бы сделалось невыносимо стыдно. Да чего там, она никогда бы не втянула такого же хорошего парня, как Реджи в свои подлые игры. А Билли заслужил – с него не убудет. Она ведь еще на картинге его предупреждала – отвали от меня к чертовой козе, ничего тебе со мной не светит. Не соврала же нисколько, поэтому улыбалась тоже – все шло как надо. Реджи ведь не мог не заметить. Не мог оставаться равнодушным, когда ее буквально уводят из-под носа. Особенно, в тот момент, когда Мадлен к нему так холодна и не слишком благосклонна. С каждым днем вся правильность таяла, как эскимо на солнце, да отступать уже некуда. Как же ей теперь? Знать бы…
    Ее руки в этих жарких и до раздражения рюшечных перчатках ложатся ему на плечи.
    - Почему ты так смотришь? – не веря себе, не веря своим глазам, утопая в собственной радости, в этом наивно-щемящем «теперь-то все образуется». Она улыбается, впервые искренне, впервые счастливо, и наверное, вообще впервые за сегодняшнее утро. Смеется - весело, запрокинув голову, едва не роняя вымотавшую последние нервы вуалетку, вспоминает ту забавную историю из детства про "ты зачем пришел в платье, Чарли?"
    Дурочка. Зачем еще ему смотреть на тебя и терять дар речи? Потому что такая красивая. Потому что ты – это ты. Потому что теперь-то все встанет на свои места. Обязательно, правда же, Реджи?
    - Я знала, что ты придешь. По-другому ведь и не могло быть, правда? – боже, ну что же ты несешь? Зачем так глупо краснеешь? Зачем так прижимаешь к нему, как будто бы прощаешься навек? Мужчинам ведь это не нравится, они любят равнодушных и холодных стерв, вот таких, как Мадлен – об этом Шарлотта недавно целую книжку прочитала.
    Вот только плевать, глубоко и высоко. Что толку ей все эти ужимки и увертки, когда она и без того безмерно счастлива – он ведь пришел за ней, пришел, чтобы увести из этого нелепого абсурда! И они наконец-то будут счастливы. Ведь будут?
    - Ты прости меня за весь этот цирк. Теперь ведь все будет хорошо. Будет же, правда?
    И может, сердце перестанет так колотиться. И может, не придется больше краснеть, как девчонке из младшей школы. И может, Билли их убьет обоих, когда узнает обо всем, ну и плевать! Переживут. Главное то, что происходит сейчас. Главное то, что хоть спустя время они все решили и все поняли.
    Ведь как иначе?
    Прижимается крепче и глупо хихикает – в коридоре уже слышны шаги и знакомые голоса, и что-то надо срочно придумать, и как-то всем все объяснить, а она не в состоянии – слишком уж счастлива….
    - Ты ведь… Хотел мне что-то сказать, Реджи? – заправляет в волнении выбившуюся прядь. Почему же он так долго молчит…? Сей момент она остановила бы во времени, но ведь за ней скоро придут. Поволочат к алтарю, заставляя улыбаться, хлопать глазками и читать заученные лживые клятвы, прямо перед лицом церкви и всеми собравшимися.
    Но он же не даст такому произойти. Не оставит свою Чарли одну. И конечно, ни за что не позволит ей выйти замуж за кого-либо, кроме себя.
    Почему вообще все должно происходить как-то ещё, нежели вместе и сообща, как долгие годы назад?

    Отредактировано Charlotte Oswald (18 Июл 2022 20:14:42)

    +3

    5

    Чарли выглядела счастливой, только немного нервничала. Но улыбалась искренне, он-то знал, когда улыбается по-настоящему, когда смеется от души, с таким еле уловимым похрюкиванием. Нельзя не засмеяться в ответ, или хотя б не улыбнуться. Вообще Шарлотта, на его взгляд, была не столько красивой, сколько очаровательной. Вот Мадлен была красивой, чертовски красивой. А разница простая - в вещах.
    Красивых людей вещи делали еще красивее. Вот Мадди надела это платье с чертовым вырезом и все, куда ты денешься теперь? Ходи, одергивай край пиджака.
    Очаровательный человек может нарядиться, конечно, они умеют это делать, особенно девушки. Наденут какую-нибудь короткую юбку или губы накрасят, умеют. Но это будто бы не делает их красивее, скорее - страннее. Ну то есть Чарли в короткой юбке и с яркими губами вызывала в нем только неловкость какую-то. Но вот она начинает смеяться, с этим ее прихрюкиванием, и все становится не важно - ни что на ней, ни в какой цвет выкрашены губы. Для таких людей вещи совершенно не важны, они как-то иначе красивые, их что-то другое украшает. А вещи не важны, что в мешковатом комбинезоне, что в подвенечном кружевном платье. Такое платье бы на Мадлен и она бы засияла. А Чарли и без того...
    Но нет, ей конечно же очень идет, хотя Реджи снова как-то неловко - то ли от того, что ворвался, то ли от того, что она как-то странно себя ведет. Нервничает. Он тоже. Ей идет, она правда что красивая, если отбросить все его странные взгляды, Чарли очень красивая. Они хорошо смотрятся с Коллинзом, у того тоже волосы густые, рост высокий, зубы ровные такие и грудь колесом. Они оба красивые, как пара с картинок, фотографии получатся прекрасные. И дети у них тоже выйдут красивые, думается.
    - Ну да, мы немного опоздали с этими... но успели же? - нервно улыбается Броули, не понимая почему это он должен был не прийти, если обещано было, что придет. И почему это вдруг так важно. Ему что, придется что-то делать, там, кольца нести? Господи, в детстве он постоянно носил кольца на бесконечных свадьбах тетушек, только не опять - пусть найдут кого другого. Но он же притащил на свадьбу кольцо, вот же черт!
    - А? Эм, нет, с организацией все в полном порядке, не переживай, все очень понятно. Все будет хорошо, я уверен, что все предусмотрено и тебе совершенно не стоит волноваться.
    Реджи немного неловко за эти продолжительные объятия, они превысили приличия раза в два уже по времени. Но Чарли какая-то сама не своя, очень нервничает. Она-то понятно, а сам Броули-то что? Он стеснительно улыбается и мнется. Надо как-то её поддержать, подбодрить, успокоить, слова какие-то умные найти, но в голову ничего, как назло, не лезет.
    - Какие кружева колючие, это разве удобно? - спрашивает он. Платье действительно наощупь какое-то ежистое, а со стороны и не скажешь. - И высокая ты какая.
    Глаза Чарли и вправду повыше обычного, наверное на каблуке. Они вообще одного с ней роста, может он даже пониже, а так вообще сплошная странность. Рука аккуратным жестом огладила её по талии, шелк был наощупь куда приятнее кружев, даже пуговички такие нежные, но потом он понял, что вдруг резко после ребер мазнул по гребню подвздошной кости. А это уже крайне неприлично, вообще трогать людей ниже локтей нельзя, это не включая грудь. Вообще трогать людей нельзя. Реджи замер.
    - Прости, - он отстранился и неловко улыбнулся, потупившись. А Чарли тем временем задает вопрос. Он с радостью хватается за эту возможность.
    - А, да, это... Я правда не знаю, стоит ли вообще это все затевать и подходящее ли сейчас время, - он оглянулся на звук каблуков по вымощенной каменной дорожке, но вроде прошли мимо. Нервно полез в карман, где нащупал бархатный мешочек с кольцом. Если сейчас не попросит, то уж точно струсит и ничего не будет. Коллинз вон бахвалился, что сделал предложение в каком-то людном ресторане и что Чарли понравилось всеобщее внимание. И Броули решил, что надо как-то похоже сделать, хотя он чертовски не любил внимания, но Мадлен любила и это считалось романтичным. Она как-то раз в кино вздыхала над такой сценой, какая-то американская брехня, но предложение делали на свадьбе. Мадлен его тогда даже за руку взяла, растрогалась. Он решил, что она хочет как-то так же. Но как же он трусил, да и просить Чарли как-то неловко, он будто бы сейчас будет перетягивать внимание на себя, хотя это её день. Черт, он же хотел Коллинза спросить... Однако нервы развязали язык быстрее, чем мозги закрыли рот, поэтому он выпалил:
    - Я просто взял кольцо, - он достал мешочек и уткнулся в него взглядом, - без спросу, естественно, она никогда б такого не одобрила. И думал сделать... эм, попросить... В общем, ты можешь, когда будешь кидать букет, ну я не знаю, кинуть его в Мадлен? В смысле, ну чтобы она поймала и я бы тогда... Черт, это даже звучит глупо, а как глупо будет выглядеть.

    [icon]https://i.imgur.com/F8oSAbx.jpg[/icon][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету">Реджи Броули, 24</a></div>Какая свадьба без предложения</div>[/lz]

    Отредактировано Reginald Brawley (20 Июл 2022 21:36:50)

    +2

    6

    Все это так неправильно, и так восхитительно глупо – тянет под ложечкой сущей неловкостью. Из-за себя и своей опрометчивости, из-за Билли, которому эту историю будут до конца жизни припоминать. Из-за родителей, которых ужаснет эдакая блажь и ветреность взглядов (особенно маму – подумать только, что о ней будет говорить весь Хаммерсмит!). Из-за собравшихся гостей, ждущих праздника, а не второсортных мелодрам и гаданий на ромашке «Люблю – не люблю».
    Но так ведь нельзя. Так больше продолжаться не может, и, хвала небесам, это прекратится. Тот, кого она так ждала, и ради кого, по сути, устроила всю эту свадебную ярмарку – он здесь, рядом. Сжимает в свои родные объятия, и хочется снова стать озорницей Чарли – маленькой егозой с разбитыми коленками. И провести вместе с ним еще одну целую жизнь – или сотни, тысячи не менее прекрасных жизней. И неважно каких, лишь бы рядом. Он ведь все видит, чувствует и понимает – разве можно такое не понять? А она улыбается снова и все замирает изнутри от каждого его слова.
    - Это ничего, - шепчет ласково, - Я понимаю. Для такого нужно время, даже очень много времени. Но как же я рада, что это случилось! Ты веришь мне? Я очень рада…
    И теплая ладонь касается выбритой щеки, и счастливее чем сейчас Шарлотта не ощущала себя, пожалуй, никогда. И заботу его – никакими словами не передать. Она-то, глупая, таскалась вместе со всеми этими хлопотами (ну, как таскалась? Больше другие заставляли таскаться), а он что, получается, все предусмотрел? Откуда ж тогда настолько уверен в организации? А что, если и все собравшиеся тоже в курсе? Вот все кто угодно, только не она сама. Что, если ей никогда не станет стыдно за проваленную свадьбу? Что, если она зажмурит глаза крепко-накрепко, а как распахнет, увидит все то, что и должна… И такое почти что сбывается – он ведь все еще рядом, бережно обнимает, словно самое дорогое сокровище, и лучшего даже сложно себе представить. Но ее милый, застенчивый Реджи так очаровательно теряется, что Лотта смеется снова, как беззаботный ребенок.
    - Хочешь честно? Оно просто ужасное. Я так мечтаю поскорее его снять с себя, ты бы знал…
    Осекается и краснеет, то ли осознав всю двусмысленность реплики, то ли от мужских рук, скользнувших ниже всех допустимых приличий. За такое благопристойная леди обязана наградить звонкой пощечиной, но таких регалий у Чарли нынче нет, не для него точно. И в ответ лишь выдох – медленный, прерывистый и ощутимый, с тонким шлейфом мятных конфет, касается его щеки, залетает за ворот, и отдается легкой ответной дрожью в его пальцах.
    Момент – он отстраняется, и как же не хочется прерывать такой момент, но ведь время, время подло играет свои злые шутки – здесь, помимо них, собралась вся родня, все друзья, и никто не поймет томительных ожиданий за закрытыми дверьми, вообще ни одна живая душа.
    И вот же бляха-муха…
    От неожиданности сжимаются губы колючей перчаткой. На ткани оставлен зримый след, ну да плевать – будет больше поводов выбросить надоевший аксессуар. Что ей испорченная перчатка, что ей топот многочисленных ног за стеной, что ей все затянувшееся ожидание с бесконечными надеждами… Когда вот здесь… Такое… Прямо сейчас…
    И это не сон, не фантазии. В мыслях происходило все как-то более помпезно, но так ее сердце сжимается от восторга куда сильнее. Скомкано, неловко, волнительно спонтанно – в этом весь Реджи, и она видит именно то, что ее так притягивало и очаровывало все эти годы передружбы и недолюбви.
    - Подумать только, и ты еще об этом спрашиваешь? Конечно, да, Реджи, тысячу раз да!
    Она так счастлива, что просто не находит слов. Да и к чему нужны другие? Кому их говорить? Неужели распахнутой двери, влетевшим родителям и пронырливому шаферу?
    А вот он, кажется, оробел настолько, что забывает все эти дурацкие традиции – встать на колено, признаться в чувствах, спросить благословения у отца и матери, вот же они, взволнованно направляются к ней и что-то наперебой говорят, она не знает точно – посторонние звуки словно пропали.
    Лишь только его молчание, пропущенный удар сердца, немного севший голос и последующее откровение.
    И Шарлотта хлопнулась в бесславный обморок.
    Вранье, конечно. Устояла. Даже не дрогнула – мраморным изваяниям, у которых совсем не бьется сердце и нет никакой души, другого и не полагается.
    - А ведь я…
    Молчи. Пожалуйста, молчи. Не смей ничего сказать – ты соберешь себя потом. Выплачешься в подушку, смоешь теплым душем, разорвешься на ненужные тряпки, и в каждом приобретенном кухонном фартучке, в купленных мамских ботиночках на самой низкой подошве, в выклянченной модной шубке (и то, уже не самой модной – слишком долго выпрашивать придется) обретешь себя новую – милую домашнюю куклу с глазками-незрячими бусинками, чтобы можно было закрывать их на похождения мужа, и с пришитыми заплатками – на животе, в области кесарева сечения; на бедрах – от собственнических похлопываний Коллинза; на голове – куда вшит кусок ваты и блесток, раз уж мозгами пользоваться так и не научилась; на сердце – а это совершенно просто так… Для красоты и за безнадобностью.
    Хлопай глазами и снова молчи, да погромче. Думай и следи за каждым новым словом. Вдруг ляпнешь что-то совершенно не то, навроде "ты что, Броули, совсем идиот?! Ты не видишь, что я люблю тебя чуть ли не со времен начальной школы?!" вместо...
    -... Оу, а я думала, у вас с Мадлен уже все закончилось.
    - От ведь язва какая! - раздался ответный голос. Лотта вздрагивает, но видит прекрасно - не его. Он молчит, словно громом пораженный, даже не сказав ей ни слова. И это молчание - страшнее всего. Страшнее любой горькой правды, любых жутких слов, любых подтверждений своей наивной недалекости, и всецелого понимания: все пропало. Все рухнуло, как карточный домик, оставляя один на один с невеселой реальностью. И в этой реальности ей предстоит выйти замуж за человека, которого она не любит. А потом родить ему детей, на него похожих. Привыкать год за годом к такому дурацкому раскладу, а потом преспокойно со всем этим жить. Пока лет через сорок ты не пойдешь на кухню, резать курицу на ужин и не обнаружишь огромный нож в собственном горле. Или веревки на шее - совершенно неизящный способ свести счеты с жизнью, как по ней. Но здесь уже на вкус и цвет фломастеры разные.
    - Дорогой, не обращай внимания, - повторяется все тот же голос. Мама вернулась довольная, с тем дурацким кольцом наперевес. Ох, лучше бы она его вообще не нашла, чем натягивала раздражающий металл, да еще и прям на глазах у Реджи.
    - У нас Шарлотта сегодня переволновалась, вот и говорит невесть что. Вы с Мадди, дорогой, такая приятная пара.
    И суетливо-заботливым жестом перевязывает ему галстук и поправляет пиджак, пока отец уводит ее туда, откуда возврата и нарочно не придумать.
    - Пойдем скорее, дочка! - торопит к дверям. - Все ведь помнишь? Подходишь ко мне, дальше мы идем с тобой вместе. Потом будет свадебная клятва - слова не забыла?
    Последний и отчаянный взгляд - как так получилось? Как из этого приятного сна ей пришлось так резко и так болезненно проснуться? Реджи, ты ведь сам говорил... Ты ведь... Глядит с надеждой - вдруг остановит, ну бывает же, бывает так, что чудо случается в последнюю секунду!
    Но только не с ней.
    В реальности куда глупее и холоднее - надо было послушаться маму и подобрать себе более теплый наряд. Может быть и не кололся так своими ежовыми рюшами. А еще надо было слушать саму себя и даже на пушечный выстрел не подходить к Коллинзу, вместо того чтобы дать ему тысячу шансов проявить себя альфа-героем, и вместо того чтобы в ответ на последний подвиг ответить "Да", а не привычно-презрительное "Отвали". И заказать нужно было розы - скромная классика, чем эти отвратительные удушающие лилии.
    Давай же. Первый шаг - всегда самый трудный, и только он определяет дальнейший путь. Самое время, конечно, для избитых афоризмов.
    Ничего. Пусть играет эта пафосная торжественная музыка. Она пройдет этот путь, под руку с любимым отцом, гордо подняв голову, и никто, ни один из гостей не догадается, как подкашиваются ноги и разлетается на части сердце.

    [nick]Charlotte Jacobson[/nick][status]три - к утру в прах догорю[/status][icon]https://i.pinimg.com/originals/05/6a/6e/056a6eb816ec88bc024e2aa6bdbd5b9f.jpg[/icon][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету">Чарли Якобсон, 22</a></div>Жизнь длинная, а я у нее - любимая</div>[/lz]

    Отредактировано Charlotte Oswald (24 Июл 2022 13:32:13)

    +2

    7

    Он прячет неловкую улыбку опущенной головой. Чарли иногда говорит смущающие вещи и вроде привыкаешь, а потом что-то новенькое и опять как дурак краснеешь. Или он от другого волнуется? Выдавливает слова, но она вроде не против, счастливая такая. Этого счастья на многих хватит. Может ей и вправду не сложно будет сделать одну мелочь для него. Он мнет в руках мешочек, хмурится, но заражается этим настроением, поднимает глаза, зеркалит улыбку. Ну ведь да, сущая же мелочь, так многие делают и она согласная, она поможет и подыграет ему в этой авантюре. Мадлен совершенно не будет ничего такого ожидать, ей понравится, быть может даже согласится. На мгновение он поверил, что согласится, но потом...
    Реджи не понял, что именно произошло, но почувствовал. Все изменилось, будто резко замерло, а потом в клочья. По хребту поползли мурашки. Чарли застыла, резко и страшно. Он сначала подумал, что ей стало плохо. На практике как-то эпилептик за мгновение перед тем как упасть в приступе точно так же замер, только он, конечно же, тогда не знал, что это эпилептик. И вот тут почти так же, все внутри сжалось комком какого-то ужаснейшего ужаса и он панически не понимал, в чем причина. Но приступа не последовало, конечно, она же не эпилептик, наверное за столько-то лет он бы узнал о статусе. Было очень страшно. И Чарли вроде бы начала что-то говорить, он с болезненностью вслушивался в тихие слова, но все оборвалось.
    А ему срочнейшим образом требовалось объяснение происходящему, потому столь резко все поменялось, должна быть какая-то причина. Но конечно же не объяснят, он дурак, что ждет каких-то слов. Вот, маска на лицо и все пропало. Не объяснит. Нутро вопило, разрываемое от этого несоответствия внешнего и внутреннего! Что-то произошло и все пропало. Она молчит, значит, все и так должно быть понятно.
    Он все испортил. Конечно! Это же очевидно, не нужно было просить о таком. Он её этой просьбой оскорбил. Как он вообще догадался просить о таком, так с его стороны это все глупо - на чужую свадьбу приходить с кольцом. Как вообще додуматься до такого можно было? Маска на лице Чарли выглядела так отвратительно и так больно было осознавать, что это он виноват. Ей сейчас под венец идти, а он все испортил. А, нет, все же что-то скажет? Он будто даже чуть вперед подался, а потом вздрогнул и отступил, задирая подбородок.
    Все хорошо у них с Мадлен, в смысле? У них все прекрасно. Он её очень любит и это взаимно. Она такая красивая и будет его женой совсем скоро, уж точно. Разве делают предложение, когда все не хорошо, когда не собираешься с человеком всю жизнь прожить? Нет, женятся раз и на всю жизнь. И он более чем уверен, что у них с Мадлен все чертовски хорошо! Все у них замечательно! Откуда она знает? Это же какой-то вздор чистой воды? Разве надевают на палец кольцо, чтобы удержать или привязать к себе? Он хочет сделать предложение Мадлен, он же сказал, все у них хорошо! Реджи тоже сделал тактичное одолжение и смолчал, только насуплено покачал головой. Он понял, хорошо. Чарли против его затеи. Он понял. Хорошо, придумает что-то другое.
    Реджи вежливо улыбнулся на слова миссис Якобсон. Конечно, они с Мадлен пара. И вот он точно так же скоро ей кольцо на палец наденет. Но ему так важно было это услышать, черт возьми. Потому что он стоял на краю, чтобы и в этом уж разубедится. Потому как причина, что Чарли так... среагировала на простую просьбу букет бросить в сторону Мадлен, это было как-то будто недостаточно. Наконец он смог отвести от Чарли взгляд, миссис Якобсон принялась поправлять ему галстук. Сердце билось в горле и мешало дышать.
    - Спасибо, - тихо сказал он, скользнув взглядом на Чарли, которую под руку уводил к алтарю мистер Якобсон. - Проводить вас?
    Миссис Якобсон забрала пару вещей, вручила ему нести букет, и они тоже удалились. Реджи проводил её к первой скамейке, выдал платок, потому как она была близка к тому, чтобы расчувствоваться, а после высмотрел Мадлен и пробрался к ней. Очень вовремя, потому что началась музыка. Все встали.
    - Как ты, все хорошо? - шепнул он ей на ушко, оплетая рукой за талию. Она как-то недовольно дернула плечиком и снова принялась поправлять бретельку. - Потрясающе выглядишь.
    - Где ты был? - спросила она, оглядываясь на двери церкви. - Я здесь почти никого не знаю.
    - Миссис Освальд с вещами помогал, прости, - отозвался он, нервным жестом проверяя кольцо в кармане. Совсем забыл, куда то положил. - Я тебя со всеми познакомлю на фуршете, а завтра давай куда-нибудь сходим, ммм?
    - Потом, - ответила она, убирая его руку с талии.
    Он покивал и сцепил руки за спиной, принимаясь нервно пощёлкивать пальцами. На Чарли, которую медленно вел мистер Освальд к альтарю, он смотреть избегал. Пока делал что-то было еще нормально, а вот просто стоять, пытка какая-то. Реджи решил следить за самодовольным лицом Коллинза, вот бы ему такую уверенность.
    За венчанием он особо не следил, тратя все усилия на то, чтобы не начать дергать ногой или еще что-нибудь такое выкинуть. Возвращался мыслями к тому разговору, пытался вспомнить, что именно не так сказал, ну кроме того, что все. Может надо было что-то спросить? Предложить какую-то помощь или что-то в этом роде. Потом думал, куда завтра повести Мадлен, чтобы кольцо ей вручить, в ресторан? В парк? На колесо обозрения? Венчание закончилось, все собрались у выхода обсыпать молодых всякой несусветицей. Реджи держался вдали, а вот подружек попросили встать так, чтобы фото вышли красивые.
    Дальше поехали к месту, где будет продолжение. Мадлен жаловалась, что замерзла и что натерла ногу. Он остановился у магазина, купил телесные пластыри и антисептик, отругал её, что не взяла кофты. Под платье у нее, видите ли, ничего не подходило. Какой вздор. Опять пытался завтра её вытащить хоть куда-то, но у нее с подружками запланировано. Да что ж такое...
    Ресторан был в парке, на берегу небольшого озера, под навесом. Понятно, замерзнет. Он снял пиджак и отдал ей, усадил на скамейку и они принялись спасать натертые ноги. На каблуках по гравийной дорожке еще ярдов двести идти. Пока разбирались с мозолью подъехала Кэтрин и Джон, их сокурсники, тоже приглашенные, и Кэтрин тоже натерла себе ноги. Хорошо, что у него пачка этого пластыря, потому как в нем нуждались еще двое девушек. Устроили мини-пункт помощи. Проходящий мимо мистер Освальд даже сострил на эту тему, продемонстрировав свой запас. Реджи в первый раз с того разговора улыбнулся. Потом пошли под руку к ресторану. В рубашке, конечно, прохладно, не говоря уже о её платье. Еще и ветер поднялся, подол раздувал, оголяя почти всю ногу.
    - А мы с пяти лет общаемся, они живут на нашей улице, через пару домов, - ответил Реджи на вопрос Мадлен. - Вон видишь того мужчину курчавого? Это Ферес, её брат, рядом его жена Дороти. Мистер Якобсон врач, точнее главврач в Харли Стрит. Коллинз? А, с ним в колледже познакомились.
    Они отметились у организатора, которая сказала, что через полчаса поздравления и фотографии, а пока фуршет. Реджи тут же влил в себя приветственный бокал шампанского и продолжил представлять Мадлен людей. Чарли и Коллинз уже шли по гравийной дорожке.

    [icon]https://i.imgur.com/F8oSAbx.jpg[/icon][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету">Реджи Броули, 24</a></div>Какая свадьба без предложения</div>[/lz]

    Отредактировано Reginald Brawley (30 Июл 2022 15:23:51)

    +1

    8

    Все ближе и ближе... Каждый шаг - острая боль, как у измученной андерсоновской Русалочки. В таких случаях стоит все свалить на высокие каблуки, но это вздор, обувь у Шарлотты весьма удобная, хоть и не вполне устойчивая. И если бы не отец, ведущий ее по коридору, она, возможно, своим ходом и не дошла бы. На окнах узорчатые решетки - это плохо, не выпрыгнешь. Да и куда бежать, если под окнами не ждет принц на белом коне, способный спасти ее от собственной опрометчивости. Впрочем, и принц не нужен. Тот человек, ради которого и затеялся весь свадебный сыр-бор, стараний не оценил. Стоял и молчал, просто стоял и молчал, спокойно созерцая то, как из-под носа уводят самое лучшее!
    Но дура ты наивная, вот как есть. Его спросить не забыла? Кто вообще сказал, что ты таковой являешься? Как ты вбила в свою голову, что сможешь стать важнее и нужнее, чем Мадлен?
    Чем она берет - непонятно. Несуразный гадкий утенок, серость которого не спасает ни платье, ни макияж, ни сложная прическа. И всем известно, что сердцу не прикажешь, но кто же знал, что, блин, настолько? И с каждым болезненным шагом рушатся все надежды на лучшее, и колотит дрожью от осознания: вот-вот она станет женой Билли Коллинза, и все рухнет. Закончится в тот момент, когда он натянет ей на палец злополучное кольцо.
    - Ну что ты, доченька. Все хорошо. Не нужно так волноваться, моя принцесса, - ласково шепчет отец, и сколько же требуется усилий, чтобы не упасть на пол и не разреветься. Милый, добрый папа! Если бы ты знал, какая дура твоя дочь, если бы только знал...
    Но ничегошеньки папа не знает. Касается рукой ее щеки, ободряюще подмигивает, и уходит в зал, где вот-вот состоится экзекуция.
    Играет музыка - помпезная, возвышенная. И поднялись с мест гости, встречая и чествуя ее, словно Королеву. И в этот миг, самый лучший и желанный для каждой девушки ей страшно хочется одного - умереть. Или провалиться в Преисподнюю. Что угодно, лишь бы оказаться подальше от этого фарса и балагана. И никто даже не представляет... Собрались родные, проводить в последний путь, на этот проклятый эшафот. Вон там мама вытирает слезы, здесь отец снова подставляет свою надежную руку - ту опору, которой она лишится на долгие-долгие годы. А то и вообще навсегда, кто же знает, насколько затягивает пучина брака и бытовухи вот таких вот глупых дурочек, как она. И бедный папа так спокоен и радостен, даже не морщится, когда ее ноготочки впиваются в его заботливую руку, а глаза расширяются до размеров подпяточной монетки в двадцать пять милей. И словно в кошмарном сюрреалистическом сне она видит, как Реджи зажимает эту свою бледно-рыжую моль, а та, возомнив себя нимфалидой, раздраженно скидывает его руку и растягивает подобие губ в отвратительной улыбке.
    Снова шаг, за ним другой. И сил нет больше двигаться, и хочется бежать без оглядки, но как нарочно, отец бережно подталкивает  свое сокровище к алтарю, где поджидает Коллинз. Святится, как начищенный четвертак, глядит с восторгом, то на нее, то на нелепое платье, то бросает вдоль церковных скамей свой фирменный взгляд "накося-выкуси". Заполучил наконец эту неприступную гордячку - чем не повод для самодовольства? И чего лукавить - Билли очень красивый. Одет с иголочки. Сильный, напористый, уверенный - просто влажная мечта всех девчонок, и какая из подруг не захотела бы занять ее место. А она лишь натянуто улыбается, пытается быть счастливой и естественной. Получается ужасно, чего уж там. Но плевать - всегда можно списать на волнение. Даже когда голос панически дрожит, а из головы вылетают заготовленные слова, и приходится импровизировать какой-то стандартной заезженной чушью, увиденной в любовных мелодрамах (был такой грешок во время затяжной и тоскливой недели). Даже когда она цедит тихое "да" - перечеркнувшее уже дважды всю ее жизнь и надежду на счастливое будущее. И в самый волнительный, самый решающий момент, когда присутствующим предложили назвать причину, она с немым восторгом видит своего Реджи, выходящего в центр зала.
    - Мне известны причины: Шарлотта Якобсон не может выйти замуж, потому что любит меня. И я люблю ее тоже.
    Ага, размечталась. Он только отводит глаза, сколько бы Шарлотта не кидала на него отчаянных и испуганных взглядов.
    В ответ лишь вежливая тишина предательски звенит в ушах и властью данной этому падрэ с козлиным и скрипучим голосом, Коллинзы нарекаются мужем и женой. И словно сотнями гвоздей по крышке гроба она слышит аплодисменты и раскрывает навстречу губы, чтобы запечатлеть свое разрушенное и окончательно погибшее счастье: ты теперь чужая...

    - Лотти, бросай его мне! - смеется изрядно подвыпившая Розмари.
    - Не слушай ее, дорогая! У Рози даже парня еще нет, - вторит Эбби.
    Шарлотта лишь устало улыбается и закатывает глаза. Им волю дай - передерутся за этот потускневший и уже слегка помятый букет. Господи, сколько прошло? Как бесконечно долго длился этот день... Ноги едва ли не кровоточили, а губы опухли от жадных поцелуев и подкрашиваний. Но ничем - ни взглядом, ни словом она не выдала этого горькой и паршивой тоски, что гложет ее с самой церкви. Улыбалась беспечно, целовалась упоенно, не отказывала в танце никому из желающих (а кто не считает, что станцевать с невестой - к большому счастью?). Теперь букет... И нелепо разукрашенная машина с шаловливой надписью "горячие молодожены" отвезет их в отель, где пройдет первая брачная ночь. Страшно до чертиков, теперь-то и не отвертишься: еще в тот первый раз, когда Коллинз залез ей под юбку прямо в кинотеатре и отхватил смачную пощечину за свою дерзкую выходку, та нашла весьма достойное оправдание: "Ты мне муж, что ли? Нет? Вот и пошел нахер со своим этим самым". Кто же знал, что эти слова так превознесут ее над всеми доступными обожательницами.
    А теперь-то она что скажет?
    Впрочем, новоиспеченный супруг уже изрядно подвыпил, кто знает, может быть, ничего у них сегодня и не случится. А впрочем, чего ей уже бояться? Дороти так и вообще говорила, что куда страшнее, когда в двадцать два года ты все еще вишня на ветке. Но откуда ей было знать эту странную правду, почему все желающие со свистом пролетали по левому борту. И почему она так нервничает, то и дело отлавливая на себе пожирающие взгляды Коллинза, усиленные с каждым выпитым бокалом.
    А за спиной - всеобщее ликование. Дружный и нетерпеливый счет.
    Оглушительное "раз". И сжимает до боли веки. Сейчас совсем не время для каких-то пораженческих эмоций. Она позже, запершись в ванной, на кафельном полу. Тихо-тихо, в кулак, чтобы никто не услышал. А когда Билли заснет, она обязательно встретит рассвет с грудой пепельницы и остатками вина, проклиная себя за собственную опрометчивую глупость.
    Оглушительное "два". Все хорошо. Все просто замечательно. Нельзя ведь быть такой эгоисткой. Я со временем смирюсь, обязательно. Ты только будь счастлив, хорошо? Ты только люби ее, и познай эту радость единства, которую я так мечтала разделить с тобой. И возможно, Мадлен тоже будет любить тебя так же крепко, так же преданно, как люблю тебя я. И обещаю, мне совсем не будет больно. Я больше не заплачу от обиды, глядя на вас. Я буду видеть твои глаза, наполненные счастьем, и улыбаться. И бесконечно благодарить ту, которая зажжет твое доброе и преданное сердце. Я не заплачу больше о тебе, мой Реджи, обещаю. К чему мне слезы, если каждый твой день наполнится любовью и радостью? К чему мне этот груз на душе, когда ты мне даровал столько спокойствия и легкости? Я никогда не запятнаю свою память такими вздорными и мелочными обидами. Отныне - никогда...
    Оглушительное "три". И позабыв про радостные вопли, про вытянутые в хищном нетерпении когтистые руки, Шарлотта оборачивается, даже не стараясь спровоцировать потасовку этой цветочной приметой. А слабо и тепло улыбнувшись, направляется к стоящей чуть поодаль от остальных. К той, чью бледную кожу обсыпало веснушками. К той, которой так не идет выбранное платье и не красит нанесенный макияж, но при этом Реджи смотрит на нее такими влюбленными глазами, будто бы прекрасней нее и свет не видывал.
    - Мадлен, - произносит еле слышно, - Он твой.
    И протягивает прямо в руки свои белые лилии.
    Так чего же ты стоишь, мой милый? Замер как соляной столб, растерянно хлопая глазами.
    Ну хоть ты-то, Реджи...
    Хоть ты не будь дураком.

    [nick]Charlotte Collins[/nick][status]Горько, что ли?[/status][icon]https://i.pinimg.com/originals/05/6a/6e/056a6eb816ec88bc024e2aa6bdbd5b9f.jpg[/icon][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету">Шарлотта Коллинз, 22</a></div>Жизнь длинная, а я у нее - любимая</div>[/lz]

    Отредактировано Charlotte Oswald (5 Авг 2022 19:53:06)

    +1

    9

    На вечер Броули выбрал тактику отсиживания. Настроение было ни к черту, веселиться не хотелось: пил вино, ковырялся вилкой в салате, улыбался и кивал на просьбу "украсть" у него спутницу для фотографий - ей вроде стало повеселее. Один лишь раз потанцевали с Мадлен, три раза он вышел на улицу покурить, два раза был пойман подвыпившим женихом. Коллинз к нему цеплялся или нужно было пить коньяк, чтобы иметь схожее чувство юмора? Чарли он избегал, впрочем, это было легко - сегодня она нарасхват и выглядит веселой. Правда когда курил второй раз, поговорил с мистером Якобсоном и тот показался хмурым, но, быть может, просто устал.
    Он вернулся в помещение, где как раз затевалась какая-то активность, и, бочком протиснулся к столу, раздумывая влить в себя коньяку. Выбор не большой: либо как-то отговариваться и уходить, что невозможно до конца мероприятия, ибо Мадлен подружка невесты, либо пить, чтобы окружающее веселье поменьше раздражало. Тем более явно до него дойдет микрофон и нужно будет поздравлять, слова какие-то говорить. Он вчера с час ломал голову и пытался придумать, что сказать, чтобы красиво и чтоб его поняли, но бросил это дело. Лучше он худо скажет без бумажки, чем так же худо, но с бумажкой. В итоге Броули влил в себя порцию коньяка, скривился и обернулся, ловя на себе какое-то странного рода внимание.
    Сердце бешено заколотилось, горло сжало спазмом, он перевел растерянный взгляд с Чарли на Мадлен. Все-таки сделала, она все-таки это сделала - отдала букет. На лице Мадлен удивление сменилось настороженным любопытством и она посмотрела на Алана. И вот же он, тот самый подходящий момент, достать кольцо и спросить у неё, выйдет она за него замуж. Красивая обстановка, все в нарядах, всеобщее внимание, даже подбодряющий свист послышался. Если "да", это будет феерия. А если "нет", полнейший провал.
    Но он не мог. Он передумал. Это было не то, чего он хотел. Здесь не было его, её, она бы не услышала его объяснений, он бы не понял - улыбка это настоящая или вежливая. Нет, он в самом деле не хотел никакой публики, это должно быть личное. Эта идея была дурной с самого начала, он не Коллинз, это очевидно.
    Броули замялся, неловко улыбнулся, заложил руки за спину, потупился и пошел прочь. Побежал. Нечем было дышать, слишком много людей. Подальше ото всех, спрятаться, в тишину, отдышаться. Он остановился, только когда минул фарлонг, и задыхаясь прислонился к дереву.
    А нужно было улыбнуться, подойти к ней, обнять за талию и поцеловать при всех, а не убегать! Как чертов трус. Не обязательно было даже предложение делать, просто не убегать. Почему это так сложно, черт возьми? Почему он такой никчемный? Почему так панически боится отказа? Мадлен после этой выходки точно на него обидится и дел не захочет иметь, вот явно же, и будет права. Да-да, так и нужно, он ведь не смог сделать как она хотела, прилюдно, струсил. Алан достал кольцо и принялся вертеть то в руках. Кому он нужен с этим хламом, оно даже не блестит, а то, что у Чарли за обручальное с таким чистым камушком, поблескивает. Начистить бы надо, чтобы как-то по-приличнее выглядело, а то что толку от семейных легенд этих, если оно страшное. А может вообще ей на палец не налезет. Да как они это делают, черт возьми? Откуда берется эта уверенность, в том же Коллинзе, его Чарли несколько раз искать начало радуги, а он упрямый как осел все продолжал и продолжал. Откуда у него это? Как этому научится? Ведь сработало. Надо тоже таким стать, потому что он точно уверен, что ему нужна Мадлен. Значит надо стать достойным её, а нытикам и трусам девушки не достаются.
    Броули разозлился или это алкоголь в голову ударил, он пнул камень, решительно высморкался, и пошел обратно. Если надо, прямо сейчас и спросит. Если откажет, ничего, попробует еще раз. И еще раз. В итоге она точно согласится, будет его, детей ему родит, двух или трех, он будет её любить всю жизнь и умрут они в один день, как чертовы Ромео и Джульетта. Все, он решил. Так и будет.
    Полный решимости он запыхался, пока дошел до ресторана. И тут же всю решимость растерял, у входа стояла Чарли, и, что хуже всего, почему-то одна. Невеста и одна. Ну, может устала и не надо к ней приставать с разговорами, но опять что ли убегать? Броули глубоко вздохнул, оправил пиджак и пошел навстречу. Надо извиниться. Он так и не понял, что произошло меж ними в церкви, но оставлять это так было выше его сил, поэтому надо извиниться.
    - Привет, - глупо сказал он, неловко улыбаясь. - Все здорово проходит, да? Я рад за вас, все очень мило и я... Слушай, Чарли, на самом деле я не должен был сегодня о таком просить, поэтому прости меня, если задел или обидел или настроение испортил, я не хотел, правда, оттягивать внимание и это все. Я не подумал, правда. Дурацкая была идея с самого начала. Но спасибо, что отдала букет... я в общем-то сбежал... и теперь-то мне точно откажут, ха. Но, в любом случае, спасибо. И поздравляю, миссис Коллинз.
    Броули неловко распахнул объятия.
    - У меня речь заготовлена и я её обязательно еще скажу, когда все напьются, чтобы не запомнили, ибо это полное фиаско, а не речь. Мир?

    [icon]https://i.imgur.com/F8oSAbx.jpg[/icon][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету">Реджи Броули, 24</a></div>Мужик решил. Мужик сделает завтра.</div>[/lz]

    +1

    10

    Улыбаться почти искренне. Немного, быть может, вымученно. Объяснение найдётся всегда - она так как устала быть центром всеобщего внимания, главной фигурой для фотоплёнки и крепких поцелуев, которые с каждым часом становились всё раздражительнее и пьянее. Плохая идея - начинать семейную жизнь с раздражения. Но жизнь длинная, а она у неё - любимая. Если надо, то и стерпится. А потом ещё и слюбится. Это же не трудно. Наверное.
    Разве не мечтала она о свадьбе? Разве никогда не хотела дом-полную чашу, прекрасных маленьких деток? И вот они, твои радужные перспективы, радуйся. Поднимай бокалы, будь счастливой м улыбчивой, гордо стреляй глазками в завистливых товарок, мечтающих украсть жениха прямо из-под твоего носа, хоть выбрал он тебя, гордую ломаку.
    Вот только каждое "горько" И впрямь отдаёт горечью. Билли уже довольно пьян, но это неважно - завтра он протрезвеет, а это скребущее паршивое ощущение застрянет ох как надолго...
    Одно радует - супружеский долг с неё сегодня не взыщут. А она и рада стараться - с самой премилой улыбкой двигала алкоголь поближе к Коллинзу, будто бы невзначай общала его с самыми весёлыми и выпивающими группками. Пусть он напьётся поскорее, и рухнет в кровать, даже не разобув ботинки.
    Она ведь его за язык не тянула, сам обещал, что первый раз будет очень красивым, настолько красивым, что с первой же минуты Лотта воспарит на небеса. А какая красота может быть спьяну?
    Нет уж, в этот раз всё будет так, как хочет она, если сама свадьба превратилась в настоящий балаган с фрейлехсом, мицвой и шерелем.
    - Напряжённая какая... - дышит Билли в ухо, покрывая тонкую шею и плечи настойчивыми поцелуями. - Ну чего ты, а? Я обещал - женился. Чего не хватает?
    - Здесь люди... - шикает лживо. Начался новый танец, и за столом остались только самые уставшие и готовые - им не до них.
    - И мне нужно отойти. В уборную. Одной!
    Какое нелепое уточнение, но очень уж не хочется, чтобы Коллинз счёл это приглашением, с него же станется, в таком состоянии... И бодро, подобно грациозной лани, она лавирует среди толпы, вид делая, танцует будто тоже. Её же свадьба. Её же гости.
    Но вот он - выход. И холодный вечерний воздух подкашивает уставшие ноги, и кружится голова. Но можно опереться о колонну, и даже в лёгком забытьи наконец возрадоваться - как же хорошо дышать...
    - Привет... - поднимает глаза и устало улыбается, услышав родной голос рядом. Кивает неопределённым жестом, означающим что угодно - от "ну да, приемлемо", до "полный провал". Он рад за них, ну как же... А уж она как рада, что нет уже и внутренних сил на какие-либо возражения. Да и уместно ли? Выбор сделан. Букет передан. Рубикон перейден, и никак его не прошагать обратно... Да и он не захочет. Плачь - не плачь, а сердцу попробуй прикажи!
    - Ну почему же сразу дурацкая? Идея была хорошая. Романтичная. Зря ты думаешь, что Мадлен не понравится - мне кажется, она в восторге. Это мы с тобой дураки, что заранее не договорились и не придумали. Да и я так неловко сымпровизировала. Но хотела, чтоб уж наверняка. Я ведь не баскетболист, и так ловко кидать не умею.
    Перед ними скамья, вся в цветах и ярких лентой. Шарлотта берёт его за руку, и приглашает присесть - в ногах правды нет, хотя кому она нужна, эта правда-то?
    - Ты сильно не переживай ладно? Если что, папа спас честь твоего мундира, сразу же мадейру объявил, и все сразу отвлеклись.
    Глупо всё это. Глупая свадьба, глупый Реджи, и самая глупая она - главная героиня программы.
    А его холодные пальцы переплетаются с её так бережно, и кольцо это сияет надменным камнем и словно обжигает кожу...
    - Нет, Реджи. Поверь, Мадлен тебе не откажет. Она захочет засыпать и просыпаться в твоих объятиях. Она будет смотреть на тебя и видеть мужчину - самого заботливого, самого родного и любящего. Она будет держать в ладонях твоё сердце, захочет смотреть в глаза детей, похожие на твои. Нет-нет, не спрашивай, откуда я это знаю...
    Подносит тонкие пальцы к его раскрытым в удивлении губам.
    - Просто... Это ты... Иначе с тобою и не получится. Да, глупые девчонки влюбляются именно в таких, как Коллинз. Но по-настоящему любят таких, как ты. Понимаешь?
    Вряд ли понимает, и не поймёт, должно быть, никогда. Пусть так. Пусть эта тайна умрёт вместе с ней, и будет согревать сердце весь остаток жизни...
    - Спасибо тебе... - утопает снова в его наркотических объятиях. - Не нужно никакой речи, пожалуйста. Да, я жадная, и не хочу, чтобы кто-то её услышал, кроме меня. И если ты хочешь что-то сказать, то скажи мне одной, ладно?
    И легонько постукивает по мочке уха - пусть будет по-детски трогательно: одни сплошные тайны и секретики.

    [nick]Charlotte Collins[/nick][status]Горько, что ли?[/status][icon]https://i.pinimg.com/originals/05/6a/6e/056a6eb816ec88bc024e2aa6bdbd5b9f.jpg[/icon][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету">Шарлотта Коллинз, 22</a></div>Жизнь длинная, а я у нее - любимая</div>[/lz]

    +1

    11

    Чарли улыбнулась и он почувствовал, что снова все хорошо. Это такое, в самом деле, облегчение, что Алан сам против воли разулыбался и плечи расслабил. Ему, оказывается, было важнее, чтобы она на него не держала зла. А то он не только же по отношению к Мадлен поступил гадко, он же ведь и с Чарли оплошал. Получается, что дважды - первый раз, когда попросил, второй вот когда она все же сделала, а он сбежал. Но она не обижалась, хотя бы одна из них точно не обижалась.
    - Вряд ли она в восторге. О, майдера это здорово, - протянул он задумчиво, присаживаясь рядом на скамейку, и сжимая её руку. Что-то думалось, что Чарли преувеличивает. От того, что он выкинул, в восторге быть нельзя.
    У нее на пальце так блестело это колечко, что Реджи против воли засмотрелся. Непривычно, в самом деле, оно будто не подходило. Пластиковые или из бисера на её руке были как-то... симпатичнее. А этим она будет за все цепляться, такое большое оказывается. Но красивое, с этим не поспоришь. Притягивает внимание.
    Он с доверчивой надеждой поднял на нее глаза, потому что, черт возьми, она говорила именно то, что он хотел слышать. Что Мадлен не откажет, что любит. Откуда Чарли это все знает? Неужто они говорили и Мадлен в чем-то таком ей призналась? Внутри все подлетело, охваченное упоительными мечтаниями и верой. Она так говорит, что он верит. Она говорит с таким знанием, что не может быть ошибки. Он, распахнув удивленно глаза, слушал и тонул в этих словах. Он не думал, что так точно можно описать все то, что внутри творилось, так ласково и нежно, так... Держать в руках сердце, это именно то самое. Он на секунду даже это почувствовал, будто что-то мягко коснулось его груди.
    Хотя вот потом стало странно. Она сказала эту фразу про Билли так непонятно. Хотя, он ведь понял, догадался. Не потому что они с Мадлен сплетничали она так уверена, совсем не так. Она и не про Мадлен вовсе говорит. Но эта мысль была настолько неуместной, неподходящей, неудобной, настолько вздорной, глупой и отвратительной, что он тут же её прихлопнул и отбросил. Он забегал глазами и от полного фиаско спасло только то, то она раскрыла объятия. Он прижался к ней, пряча растерянное лицо и снова ощущая колючие кружева на корсаже.
    Броули отпустил её, потупившись и снова доставая платок. Шмыгнул носом. Щеки горели.
    - Это тебе спасибо, ты всегда в меня веришь больше даже, чем я сам. Единственная веришь, - отозвался он, принимаясь ерошить волосы на макушке. - И мне важно, что ты так думаешь, правда. Спасибо. Мама вот мне сегодня выстригла клок волос прямо у лба, как тебе такое?
    Он неловко усмехнулся, а потом с облегчением выдохнул и полез за пазуху. Достал плотно сложенный лист в клеточку и принялся крутить его в руках. Разложил было, но потом передумал и протянул так.
    - Сильно только не смейся, - попросил он. На листке бисерным почерком, с кучей исправлений и дописок была написана речь. Неудачная, по его мнению, и хаотичная, слишком уж личная, которую он не хотел читать перед всеми. Неуместно это будет. Поэтому решил сымпровизировать пару пресностей про счастья-здоровья-детей и на том закончить, оставив листок при себе. Но Чарли можно и показать, тем более, там про нее.
    Броули поежился, глядя в даль.

    02 мая 84 г.
    Чарли, я знаю тебя почти всю жизнь.
    Твоя семья стала моей семьей кроме Фереса и (спросить разрешения у мистера Якобсона) если позволите, сегодня я выдаю замуж сестренку. Или, как говорит моя мама, подельницу.
    Дело в том, что я ботаник. Чарли же научила меня спонтанности, объяснила как следует веселиться, нарушать правила и что можно пить воду прямо из чайника (придумать что-то поумнее), пробовать новое, материться на идише (это лучше не говорить), мухлевать в карты, мечтать и завязывать шнурки одной рукой. Я же в ответ научил её отличать десертную ложку от чайной, и их обе от конфетной. А еще правильно накалывать булавкой жуков. К слову, она не только не вопила от вида жуков, которых я коллекционировал, но и помогала их собирать. А однажды нашла и принесла мне всамделишного Lucanus cervus! Его два года назад занесли в Берскую конвенцию (причем тут это вообще).
    А еще она бесстрашно прямо руками зачерпывала лягушачью икру из пруда и мы вместе отбирали головастиков по стадиям для моего проекта. У меня на них аллергия еще оказалась, помнишь? На апельсины, что ты носила в палату тоже. А яблоком ты поставила мне фингал, потому что метко запустила в окно, прямо мне в глаз. До сих пор побаливает. И с тех пор угрожает подбить второй, поэтому буду осторожнее в формулировках.
    Она смертельно вкусно готовит, я не шучу.хамство Она упрямо кормила меня цфатитом, а потом перепроверяла хемедом, булгаритом, фетой, брынзой и, как мне кажется, предприняла самое большое количество попыток меня убить - половину своих аллергий я узнал благодаря ей. Научные эксперименты так ведь и делаются? плохая шутка
    Все те вещи, которые мне кажутся дико сложными, в её исполнении до ужаса простые. Естественные. Она действительно с интересом слушает мои истории, хотя я тот еще зануда. эта речь вообще про кого? Умеет объяснить необъяснимое и найти взаимосвязь там, где я ее в помине не вижу. Она всегда знает, что ей нужно, она целеустремленная и уверенная. Творческая. Легкая. Лучшая.
      Для меня было честью провести эти восемнадцать лет и четыре месяца10 августа 1967, это был день рождения тетушки Петунии рядом с тобой. Быть твоим другом. И мне очень хочется пронести эту дружбу еще через, с вашего позволения я округлю, двадцать лет. На свадьбу ваших детей я придумаю еще одну дурацкую речь...
    Знаете, однажды мы с Чарли говорили про детей. Нам было лет по десять. Чарли хотела мальчика, а я девочку и мы спорили - кто же лучше. Сошлись на том, что нужны двойняшки и что можно будет меняться.
    В общем, Чарли, будь счастлива!

    Билли, совсем забыл про Билли. Тебя я знаю третий год, это чуть поменьше. И ты самовлюбленный индюк... Ты уверенный самовлюбленный петух  Я скажу тебе все лично. Иногда ты невыносим, но на самом деле я тебетобой завидую восхищаюсь вранье же. Береги и люби её - раз она тебя выбрала. И любите друг друга как мистер и миссис Якобсон - на всю жизнь.

    что-нибудь про детей. может что они красивые выйдут?

    [icon]https://i.imgur.com/F8oSAbx.jpg[/icon][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету">Реджи Броули, 24</a></div>Какая свадьба без признаний</div>[/lz]

    Отредактировано Reginald Brawley (21 Авг 2022 23:44:35)

    +1

    12

    [nick]Charlotte Collins[/nick][status]Горько, что ли?[/status][icon]https://i.pinimg.com/originals/05/6a/6e/056a6eb816ec88bc024e2aa6bdbd5b9f.jpg[/icon][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету">Шарлотта Коллинз, 22</a></div>Какая свадьба без веселья</div>[/lz]

    Нет, нет и нет. Пусть сам Реджи этого пока не понимает, но Чарли знает точно - Мадлен счастлива до задницы. Не так уж много ей про нее известно, девка-то она не вполне компанейская, но яснее ясного одно: эта Грей совсем не дура, вот просто отнюдь. Первостатейная паучиха, которая так просто из цепких лап добычу не выпустит, причем весьма лакомую - умный, красивый, интеллигентный и заботливый парень. Блестящий студент и перспективный доктор. В него даже отец так свято верит, а разве папа хоть раз ошибался в людях? Про Билли ее родитель, например, вообще ничего не сказал. Только махнул рукой. И очень не хотелось, чтобы и в этот раз папа оказался прав. Но ничего, жизнь длинная: поживет-узнает. А сейчас ничто не должно идти вразрез с ее стойким оптимизмом и шумным праздником, устроенным для приглашенных гостей стократно больше, чем для самих молодоженов.
    Она ведь мечтала о другом. О маленькой церквушке и старом пастыре с лучистыми и добрыми глазами. О бескрайнем море или хотя бы о  журчащей реке. Мечтала о сакральном единении - она, ее самый любимый на свете человек, соленые брызги, и тишина, и блаженное уединение. Чтобы она в легком белом сарафане и в какой-нибудь широкополой шляпе, которую обычно не носит никогда. Чтобы он, в закатанной по локоть рубашке и по колено брюках. И чтобы они - единственные в этом мире, и что они друг друга до самой смерти любят.
    Но не сбылось ничего. Не выгорело, вот буквально ни с чем из задуманного. Вместо легкого платья на ней этот жуткий и колючий канделябр. Вместо шума прибоя - шум подвыпивших гостей. А вместо любимого до сладкой боли в сердце человека - Билли Коллинз.
    И ничего уже не поделаешь. Она сама теперь Коллинз. Но стоила ли приставка "миссис" к ее имени таких вот мучений?
    А было тяжело. Даже не смотря на выпитое шампанское и принятые железобетонные решения, эта тягучая боль ощущается так явственно, почвой из-под ног, и рухнувшей опорой. Она сжимает крепче его руку, пытаясь удержаться хотя бы на миг, но это бесполезно. Скоро эти руки будут сжимать в объятиях Мадлен, заботливо убирать волосы с ее лица, услужливо распахивать двери авто, лезть ей под юбку, в конце концов. А эта фригидная и холодная сука будет только морщиться и отстраняться, будто бы в попытках соблюсти какие-то приличия. Но мудрую Чарли не обманешь - она же своими глазами видела, с каким еле сдержанным раздражением та отталкивает все его знаки внимания, милостиво позволяя лишь немногое. Словами не передать, как в эти моменты ей хотелось врезать по роже. Но тщетно... Сколько всего было сделано, сколько мостов сожжено и слез пролито - бесполезно. Оставалось только надеяться. Пытаться радоваться. Верить, что так оно действительно будет лучше, что Реджи станет счастливым, и все у них сложится хорошо. Ведь может статься, она не права, а все негодование - не более, чем ревность.
    - Родной мой, - прижимается к нему, так же крепко и привычно ласково, как и всегда, - Как же я могу не верить? Для чего же еще нужны друзья? А за волосы не беспокойся, они же не бумага, скоро отрастут. И к тому же, это почти незаметно.
    Осторожно касается его витых волос, а он ей вдруг протягивает речь. Так любопытно...
    Но уж смеяться она точно не обещает - не смогла бы.
    А на листке все перечеркнуто, и зная его, сказать можно точно - он зачеркнул моменты, для него особо ценные и важные. Но Чарли так хитра, протягивает лист на свет, пытаясь вчитаться в спрятанные буквы. Но ничего не удается, что за досада!
    - Ого, а про что это лучше не говорить? Про то, как тащил меня домой после вечеринки у Рози, и я по пути собрала все кусты? Или как в детстве целовались под яблоней?
    И сколько их еще было, этих прекрасных воспоминаний? Вот они, в небрежном письме, накатывают теплой волной и укутывают словно вязанным пледом. И хочется остаться навек в этих оживших кинокартинах, вернуться к этой беззаботной парочке - умнику Реджи и хулиганке Чарли, которые незнамо каким образом сумели сойтись, и пронестись веселым вихрем через годы, гоняясь друг за другом в салочки.
    Она ведь помнит все-все, каждую мелочь! И бесконечные ложки, и смешного жука-оленя по прозвищу Люси (того самого Lucanus cervus). А он, оказывается, тоже помнит, какой житейский парадокс. Просил же не смеяться, но уже через минуту Чарли вытирала слезы от нескончаемого хохота. Но чего уж говорить, дружба с ней ему давалась дорого - не только аллергическими отеками, но и переломами, разной степени открытости. Чудом ведь каким-то выжил, ее дорогой Реджи, и сидит теперь с ней рядышком, разговаривает. Точнее, перебирает пальцами смущенно, как провинившийся школьник...
    Она прижимает заветный лист к груди, как самое дорогое сокровище, и улыбается снова:
    - Не надо речей, правда. Пусть это будет только для нас двоих, хорошо? Я сохраню его, Реджи, и всегда-всегда буду хранить, до самой смерти, обещаю!
    Обнимает его снова, и так неловко вышло - оказалась в такой близости, совсем рядом от внимательных глаз и сосредоточенного лица.
    - Знаешь, чего мне больше всего сейчас хочется?
    Пожелать тебе тоже счастья, милый Реджи. Искренне и от всей души. Чтобы с Мадлен все получилось как нужно. Чтобы она любила тебя хоть на часть того, как люблю я. И чтобы никогда, никогда ты не смог разочароваться в своем решении...
    - А мне больше всего хочется знать, какого хрена моя жена здесь делает, вместо того, чтобы сидеть со мной рядом, мать вашу!
    Черт, вот же черт! Да что ж так все невовремя?!
    Досада, перемешанная с испугом - разве вообразишь себе более нелепую ситуацию.
    - Билли, я понимаю, что звучит глупо, но это и в самом деле совершенно не то, ну боже ж мой!
    А он ведь еще и прилично выпил, ну что за...

    +1


    Вы здесь » The Capital of Great Britain » Страницы жизни » Горько, что ли?