ams
Alice | Lauren | Eva
posts
duo
episode
active
best post
need you
Терпением Фред не отличался никогда, но именно засада у камер хранения стала для него настоящим испытанием на прочность. И не только для него. Спустя минут пять Макс стал ловить себя на мысли, что хочет вмазать приятелю. Спустя еще десять минут, поймал себя на том, что хочет убить. А когда прошло еще пятнадцать и полчаса в общей сложности, на полном серьезе высматривал слепые пятна камер видеонаблюдения, чтобы сделать это без лишнего палева.
[читать дальше]

    The Capital of Great Britain

    Объявление

    ИТОГИ ОТ
    13.06
    Челлендж 15
    Летний!

    Информация о пользователе

    Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


    Вы здесь » The Capital of Great Britain » Страницы жизни » Все говорят, что всё будет хорошо. Но никто не говорит, когда именно..


    Все говорят, что всё будет хорошо. Но никто не говорит, когда именно..

    Сообщений 1 страница 19 из 19

    1

    Reginald & Eva
    https://i.imgur.com/Qtq7rEu.gifhttps://i.imgur.com/R7T8z53.gif
    15/04/2022 дом мистера Броули
    С похорон бывшей супруги мистера Броули, прошло пару дней. Эти два дня Ева не находила себе места и когда стало совсем невмоготу поехала к нему, чтобы поддержать. правда, как сделать все верно, она не знала и сама. остается одно, полагаться на интуицию.

    +1

    2

    Что можно сказать человеку, который потерял близкого? Признаться, честно, Ева до сих пор не понимала, что можно произносить вслух, а что нет. Она так часто теряла дорогих людей, да пускай не все умирали, но уход человека не всегда означает смерть. Все эти дежурные фразы «все будет хорошо», «потерпи немного» и другая прочая сотня лишних слов и фраз. Они не помогают. Проще не становится. Иногда нужно, чтобы прошли года, чтобы хоть как-то примириться с потерей дорого тебе человека.
    С момента смерти матери Евы, Мелани, прошло уже больше двадцати пяти лет. Ева не смирилась, хотя как оказалось знала плохо человека. Но нет, миссис Хэрроу все еще не верит тому, что ее больше нет. Парадокс, она ведь видела ее бездыханное тело, видела, как ее тело уносят в черном пакете, а потом и похороны. Но даже это не помогло ей до конца осознать тот факт, что Мелани Морган, ее матери, больше нет. Да, всем Ева говорит, что на нее это не произвело никакого впечатления. Произвело, оно вогнало девушку в такой ступор, что кажется до сих пор временами, Ева не в силах помочь себе и осознать, что матери нет. Конечно же, разумом она понимает, что мать совершила суицид и ее уже давно нет. Но где-то далеко в глубине души, Ева все еще надеется, что это было инсценировкой и ее мать жива, где-то пускай далеко, но она все еще жива и следит за жизнями своих дочерей. Эта странная мысль помогает держаться в самые темные дни. Как бы она всем не говорила, что презирает свою мать, но это не так. Она ее любит, но эта любовь причиняет слишком большую боль и лучше пусть это будет ненависть.
    С момента похорон миссис Броули прошло несколько дней. Ева все порывалась поехать к доктору Броули и предложить свою поддержку, правда она боялась быть совсем неуместной. Что говорить? И надо ли что-то говорить? Может просто подержать за руку и этого будет достаточно? Она терялась в догадках, но все же справившись с эмоциями, вручив близнецов мужу. Миссис Хэрроу вооружилась свежими булочками синнабонами, пачкой успокоительного чая и кое-какими каплями от нервов, поехала к дому мистера Броули. Это было странно, они ведь не так давно его провожали в поездку, а тут она едет в его домом, чтобы удостовериться, что с ним все в порядке после кончины его супруги.
    Оставив машину неподалеку, и забрав бумажный пакет с первой помощью, Ева пошла к двери. Пусть ли он ее? Готов ли он говорить? Да и стоит ли что-то говорить? На самом деле, Хэрроу была напугана от всего, но сидеть дома и накручивать себя, было выше ее сил.
    Оказавшись у двери, она пару раз заносила руку, но не стучала, тряслись поджилки. Она выдохнула, набрала полную грудь воздуха и постучала. Несколько робких стуков. Она ждала, ждала, что он откроет дверь. Она молилась, чтобы с ним ничего не случилось.
    Когда же дверь все-таки скрипнула, Ева едва заметно выдохнула.
    - Мистер Броули- произнесла Ева.- я заехала к вам, чтобы посмотреть, как вы? Ели? Таблетки принимали?- она говорила так быстро от волнения, что ее слова едва можно было различить.

    +2

    3

    Похороны прошли. Мистер Броули не понял, как это случилось. У него все дни после того, как он нашел её на втором этаже, слиплись в один ком с мелькающими событиями-картинками, ни одно из которых он толком не осознал и не почувствовал. Это были лишь определенные действия, для вовлечения и чувств не предназначенные. Что подготовка, там столько нужно всего было сделать, куда уж там до чувств, что сам день похорон. Его окончательно парализовал тот факт, сколько людей пришло. Он не ждал, что посреди недели придет столько людей - рассчитывал на дюжину, быть может. Половине так он вовсе не сообщал, им сказали другие, и вот десятки человек перед оградой кладбища - его коллеги, пациенты, знакомые, друзья, его родня. Человек пятьдесят, и все пришли к нему. Отдельной кучкой, как мокрые воробьи, жмутся друг к другу пять испуганных женщин, это её коллеги по салону, соседка и еще одна девушка, с которой Мадлен хорошо общалась. А Фрэнка нет. Фрэнку он не звонил. К черту Фрэнка.
    Труп хорошо подготовили, качественно, хотя это была не она. Мистер Броули её не узнал и если б то было опознание, он явно бы так и сказал - не она. Но то была лишь формальность при заборе трупа из морга. Гроб все равно был закрыт на прощании, как и с Евой, просто символически опустили лакированный деревянный ящик в землю, будто это чем-то поможет. В этот момент он думал, куда же ему разместить такое количество людей: у него в доме от силы пятнадцать стульев и пара столов персон на двадцать. Он совершенно не думал, что видит ее в последний раз, что это последняя возможность побыть к ней так близко и попрощаться. Он думал куда посадить шестьдесят человек через два чертовых часа. Но Чарли взяла на себя все заботы и каким-то образом организовала все, было куда сесть и что подать. На лэнче он действительно на пару мгновений смог расслабиться, о, когда все начали рассказывать о своих делах, о детях, о планах, о забавных случаях. О, это было так трогательно, хотя мистер Броули несколько странно ощущал себя, будучи в центре такого внимания. Потом стали расходится и снова пришлось отстраниться, чтобы вежливо принимать соболезнования.
    А потом все ушли и он остался один. На него набросилась тишина и непонимание, а что дальше? Ничего, по всей видимости. А раз дальше ничего, то зачем что-либо? Зачем вставать с кровати, к примеру? Зачем есть? Даже скулеж Черча перестал работать, он все равно сдохнет, так зачем же продлевать его мучения и кормить его? Нет, встать слишком сложно. Но он вставал и что-то делал, а потом вновь садился в гостиной и смотрел на потухший камин, пока не темнело окончательно. Иногда в дверь стучали, но мистер Броули не двигался с места. Зачем открывать дверь? Чтобы делать вид? Зачем?
    Иногда думалось, что он дурак, совершенный дурак. Похороны же для того и существуют, чтобы получить поддержку, которой он истово желал, а вместо этого... а вместо этого он делал вид. А ведь больше не придут, да и он не имеет права звать. Кому он теперь нужен, собаке?
    - Чечи? - прошептал Реджинальд, скосив глаза в сторону. Лежанку за ручкой дивана не было видно. Пудель не отозвался. Ну вот, даже собаке не нужен. Впрочем, это же её собака, зачем он её собаке? Вполне логично. Так прошло еще какое-то время, мистер Броули не знал сколько минут и часов так просидел. За окном светло, значит день? Сидеть было не так уж плохо, в основном он не думал, пребывая в каком-то отрешенном состоянии. Самое тяжелое было, когда он начинал думать: когда у него что-то начинало болеть, затекать, или его отвлекал какой-нибудь звук с улицы. Сейчас это был стук в дверь.
    - Чечи, кто там? - переспросил он. Но ответом опять тишина и стук в дверь, какой-то неуверенный и робкий. Зачем открывать? Чтобы снова делать вид? А почему бы и нет? Так он хоть что-то сделает. Мистер Броули опять завяз в своих мыслях, побуждение не дошло до движения, он просто вздохнул и продолжил сидеть. А потом, словно по щелчку, вдруг оказался у входной двери, как раз в мгновение, когда прокручивал ручку. Он даже вздрогнул, остановившись. Как он очутился у двери? Это было настолько будто нереально, что он оглянулся в гостиную, практически уверенный, что обнаружит себя сидящим на диване. Но нет, Реджинальд мотнул головой и растер лицо рукой, сбив с лица очки. С трудом присел, поднимая те, чувствуя как затекло все тело, и приоткрыл дверь.
    Что-то сказали, по голосу это Ева. Он медленно нацепил очки и долго на нее смотрел, пытаясь сообразить. После - почесал голову, автоматически жестом пригладив волосы, оглянулся вглубь дома, потом снова на миссис Хэрроу.
    - Прошу прощения, что? - сощурился он, а потом весьма раздраженно пожаловался: - Ну и почему, позвольте узнать, он не тявкает? То его не заткнуть, то молчит как дохлая рыбина. Черч!
    Реджинальд зло фыркнул и медленно, держась рукой стены и подволакивая затекшую ногу, пошел внутрь дома. Нужно выяснить, почему эта несносная собака его игнорирует, черт его подери! Но в лежанке пса не оказалось и мистер Броули сильно задумался.

    +1

    4

    Ей было страшно. Страшно от многих вещей. Что, если он не откроет? А, если откроет, но не он? Она знала, как трагедия временами может губитель сказываться на жизни человека. Смерть матери отложила на ней сильнейший отпечаток. И да бог бы с самой смертью, куда больше ее поразил тот факт, что именно она нашла ее труп. Вот это стало истинным ударом для детской психики. Да и черт побери, это станет ударом для каждого человека. Первым обнаружить любимого человека без дыхания, это такой удар, который может сломать любого человека. Но Хэрроу так и не понимала, как можно в принципе поддержать в такой ситуации? Любые слова кажутся пшыком, слова не способы залатать ту рану, что есть внутри тебя. Даже самые искренние теплые слова, они не помогут, не исправят ничего. Они ничего не сделают.
    Но Ева знала одно, именно в этот момент, нельзя мистера Броули оставлять наедине с его переживаниями. Это может привести к печальным последствиям. Была бы ее воля, она бы перевезла его жить к ним, где могла бы окутать его любовью и поддержкой. Близнецы так же бы стали хорошим положительным стимулом жить. Одна жизнь ушла в иной мир, две новые пришли. Все в этом мире гармонично, но не все, увы, справедливо. Да и в принципе странно сравнивать рождение близнецов, со смертью миссис Броули. Глупое сравнение, лучше никогда к нему не возвращаться, а то еще случится нечто непоправимое.
    Сердце ее звонко билось в груди, пока она прислушивалась к тому, что происходит за дверью. Ева корила себя за то, что надо было прийти еще раньше, бросить все и просто караулить его, чтобы он не совершил ничего такого. Господи, эти доли секунд, они просто сводили с ума ее мысли, от волнения даже ладони вспотели, Ева закусила губу, сердце было готово вырваться наружу.
    Но дверь отворилась и она увидела его. С губ Ева сорвался вздох, хотя бы жив. Ей хотелось его обнять и прижать к себе, но такой вольности, она решила не допускать.
    - Чечи?- переспросила девушка.- давайте поищем его, вы очень бледны- сказала девушка, глядя на него- вы выходили на улице после…- она замялась не хотелось произносить слово похороны- после всего. На улице нынче весьма хорошая погода.
    Она решила действовать чуть упорнее, без его спросу зашла внутрь и осмотрелась, все было ровно, как и пару дней назад, казалось, что здесь время замерло. Наверное, так оно и было, для него уж точно.
    - Мистер Броули, вы ели? - обратилась она вновь к нему. - есть необходимо, вы же живой. Давайте я согрею чаю- сказала девушка и пошла на кухню. Да все было ровно так, как и тогда. Она залила чайник и поставила его на плиту, а затем достала стакан, налила воды и накапала туда успокоительных капель и вернулась в комнату.
    - Мистер Броули, выпейте, пожалуйста, прошу вас. Вы хоть спали?- она говорила тихо, чтобы ее голос не диссонировал с обстановкой.

    +1

    5

    - Не выходил, - ответил Реджинальд, опираясь руками о спинку дивана и прикрывая глаза. Чертовы ноги кололись и почти что не держали. Надо постоять с минуту, чтобы кровообращение восстановилось. Что-то резко он встал, нельзя так резко вставать. На следующий вопрос он просто покивал, в нем было какое-то раздражающее противоречие, которое мистеру Броули не понравилось, однако ему было совершеннейше лень как-то на это реагировать, разбираться с этим. Он устал. В груди снова все сжалось в комок, а сердце аритмично ухнуло. Он открыл глаза, осматривая гостиную. Вспомнил про таблетки, осталось вспомнить, где они. Он переступил с ноги на ногу и засунул руку в карман брюк, но там кроме парковочного талона ничего и не было. В тот же момент он осознал, что он в костюмных брюках и белой рубашке, с похорон что ли не переоделся? Да ну, не может такого быть, должен был. Реджинальд нахмурился и мотнул головой, а после с легким уколом удивления обнаружил перед собой миссис Хэрроу. Та протягивала стакан с водой, которая остро пахла седативными каплями на спирту.
    - Нет, благодарю, - хмуро отозвался он, снова с рассеянностью осматривая гостиную. Что он хотел? Но потом снова остановился взглядом на Эванджелин. А что она тут делает? Посмотрел на стакан, отрицательно мотнул головой, и нахмурившись громко рявкнул: - Черч! Где эта несносная собака...
    Мистер Броли обернулся вокруг своей оси, высматривая пса в гостиной, а потом услышал будто тявкание и пошел в прихожую. Действительно тявкает, на втором этаже. Он его, получается, не спустил что ли?
    - А ну стой! Черч, нет, - приказал он, когда разглядел черного пса на фоне темноты пролета лестницы. И то только по белым повязкам. Но поздно, пудель уже шлепнулся и покатился по ступенькам. Мистер Броули бросился его ловить, однако сам очень быстро оступился и тоже упал. Понял он это далеко не сразу, сначала реальность будто выключили. А потом он ошалело осознал себя лежащим на ступеньках, а мимо в какой-то замедленной съемке катится визжащий пудель. Реджинальд выставил руку и каким-то чудом того подхватил. Спина спасибо за такие акробатические па не сказала, возмутившись первой - а ведь пудель едва весил семь фунтов. Тем не менее, Черч был пойман и прижат к груди. Мистер Броули соскользнул с ним на пару ступенек, наконец уперся ногой и с усилием сел. В голову запоздало ударил адреналин, он же заставил сердце пуститься в кадриль. Реджинальд поправил сбитые очки и принялся осматривать воющего пуделя на предмет повреждений. Эта мелкая псина так всегда: с дивана неудачно прыгнет, перелом лапы, с кровати свалится, перелом ребра; а когда слепой стал так еще об ножку стола двинется и получит сотрясение всех трех унций мозга. Поэтому он его носил на руках постоянно, особенно с этажа на этаж, чтобы вот этого не было.
    - Не визжи, я тебя прошу, - с каким-то отчаянием попросил мистер Броули, не понимая ничего. Пудель трясся и выл. - Тихо, спокойно. Все, я рядом. Слышишь? Рядом. Все хорошо. Прекрати вопить.
    Черч, услышав то ли голос, то ли почувствовав хозяйские руки, перестал выть, перейдя на тихие причитающие повизгивания. Жаловался. Оно и понятно, испугался. Мистер Броули чмокнул его в макушку и нервозно принялся осматривать, первыми прощупывая ребра и лапы.
    - Что в этот раз ты сломал? Шею? Ребра? Лапу? Нет, лапы целые. Почему ты не сломал шею, бесполезное ты создание? Зачем побежал? Вот зачем, я тебя спрашиваю? - "потому что хозяин позвал", ответил мистер Броули сам себе, затем сжал пуделя в объятьях. - Его зовут, а он и бежит. И с лестницы летит. Ну не дурилка ли? Прости меня.
    Накрыло волной страха. А что если бы шею сломал? И все из-за него, потому что он позвал. Потому что забыл, что оставил пуделя наверху. Он его вообще кормил? Господи, Чарли не цветы нужно было отдать, а собаку. Он совершенно не в состоянии заботится ни о ком. Ему нельзя доверять ничего.
    Мистера Броули потряхивало, спину простреливало и отдавало в правое колено, а еще левое запястье жгло. Но это было сущими мелочами на фоне того, что пудель цел. Но Реджинальд не понимал, откуда взялась Эванджелин. А она была вот рядом и что-то спрашивала.
    - Сейчас, минутку, - сказал он невпопад. Вставать сейчас было бы глупой идеей, ибо голову начало кружить и в глазах темнеть.

    +1

    6

    В какой-то миг Еве показалось, что она опоздала. После похорон время шло на считанные минуты и она его упустила. Упустила доктора Броули в это свободное плаванье, где он кажется стал захлебываться. О, это так невыносимо ужасно! Пока она была на кухне и наливала успокоительное и поставила греть чай, она едва сдерживала тремор в руках. Внутри все сжалось от собственного бессилья, она не узнавала его. Он словно заперся в своем мирке и закрылся там ото всех.
    На самом деле она и сама ушла недалеко. На много лет, Хэрроу заперла себя внутри и не пускала туда никого. Она жила своей болью, культивировала ее, пережевывала ее изо дня в день. В ее мире не было места для чего-то хорошего или радостного. В нем не было места больше никому, кроме нее самой. И только благодаря Генри, она со временем смогла хоть кого-то пустить в свой мир и сама сделала шаг в реальность. И как ни странно, но мир не сомкнулся лишь на ее трагедии, все вокруг жило. Но вот только вот в чем дело, ей понадобилось целых двадцать пять лет, чтобы осознать сей факт. И да, не появись Генри, скорее всего ее бы жизнь так и осталась абсолютно никчемной.
    Едва уняв дрожь в руках и все-таки немного глотнув успокоительного, Ева вернулась. Доктор   Броули плохо реагировал на ее слова. Было видно, что он не совсем понимал, что происходит. В целом-то и Ева не особо догоняла, что такое происходит. Но у ее сейчас миссия взбодрить, поддержать и слегка оживить его, показать, что он не один.
    - О, пожалуйста, выпейте вам… нам надо- произнесла Ева, но он упорно звал собаку. Она помнила о маленьком пудельке, что лежал в тот ужин у него на ногах.
    А потом… потом Ева просто потерялась. Она так и осталась стоять с бокалом, пока не лестнице разворачивалась драма. Пес полетел со ступенек, а доктор Броули бросился его спасать, из груди Евы вырвался вскрик, она прикусила губу, поставила бокал на стол и побежала к мистеру  Броули и Черчу.
    Они сидели на ступеньках лестницы, сердце Евы обливалось кровать, она без сил присела рядом и аккуратно дотронулась до плеча мистера Броули.
    - Вы не ушиблись? А ты друг?- она посмотрела на пса, это было невыносимо, смотреть на все это. Она вздохнула и пара слезинок скатилась из ее глаз.- Давайте я помогу вам подняться, вам двоим надо прилечь, пожалуйста- практически умоляюще произнесла девушка.- Мистер Броули, где ваши таблетки?  Может быть Черчу стоит вызвать ветеринара? Пожалуйста- протянула она и закусила губу, на кухне завопил чайник,  Ева поднялась и дошла туда. Выключила его и заварила чай.
    Она вернулась с новым стаканом с успокоительным. Поставила его на стол и вернулась к мистеру Броули.
    - Давайте осторожно встанем, держите Черча. Надо дойти до дивана, вы приляжете выпьете лекарство и расскажите, как прошли эти два дня- она говорила медленно, практически убаюкивающее.
    Ева аккуратно взяла его под локоть и осторожно начала поднимать его, она боялась навредить ему или псу и делала все крайне медленно. Когда же подъем был совершен, она поддерживала его и довела до дивана.
    - Вот так, хорошо- ласково протянула девушка, усаживаясь его с псом на диван и потянулась за стаканом.- пожалуйста, выпейте- попросила она, присев рядом с ним.- мистер Броули- она закусила губу.- вы…вы…. не хотели бы рассмотреть вариант переезда на небольшой срок к нам?

    +1

    7

    Реджинальд был слишком оглушен произошедшим и испуган тем, что могло бы случится, к тому же из-за таблеток он крайне медленно соображал и это усугубилось бессонницей. В общем, он просто не понял, что рядом с ним кто-то, пока Эванджелин не стала настойчиво поднимать его на ноги. На слова мистер Броули почти не реагировал, а вот прикосновения вырывали его в реальность. В дополнение к ним быстро выяснилось, что падение не прошло для него бесследно, но хотя бы пудель в порядке. Реджинальд, подхватил Черча под грудь, аккуратно прижал к себе и сделал усилие, для того чтобы встать на ноги. Помощь Эванджелин была весьма кстати, потому как обнаружились проблемы с коленом, оно болело. В дополнение к этому о проблемах сигнализировала рука, ну и спина, куда же без нее - со спиной у него всю жизнь были особые отношения. Самым сложным оказалось не столько встать, сколько спустится на три ступеньки, потом уж нормально доковыляли до дивана. Он снова обрел вид на погасший камин, с чего начинали, тем и закончим.
    В нос снова ударил запах седативных. Он отрицательно помотал головой, уложил Черча на колени и принялся крутить кистью, пытаясь определить что у него с рукой. Прощелкивала на движение и болела на пронацию. Черч поднялся на лапы, встряхнулся и принялся обнюхивать рядом севшую Эванджелин.
    - Не нужно, - настойчиво отказался он от стакана. - Я принимаю успокоительные в большой дозировке, мне достаточно, и так ничего не соображаю. Тем более они на спирту. Нет, не надо. Забыл собаку сверху принести, ну вы представьте только... Он и свалился.
    Мистер Броули придержал Черча, чтобы тот не полетел с дивана, и прищурился на один глаз из-за прострелившей в руку боли.
    - Прошу прощения, какой переезд? - он непонимающе посмотрел на миссис Хэрроу. Сколько она уже здесь? Сколько вообще дней прошло? Какое нынче число? Реджинальд снова обвел взглядом гостиную. А похороны уже были или он куда-то должен ехать? Все гости ушли? Он хотел было глянуть на часы, но тех на руке не оказалось, зато снова болью простелило запястье.
    - Спасибо, что зашли. Я предложил вам чаю? Или лучше кофе? - Черч пошел топтаться по миссис Хэрроу, а Реджинальд принялся растирать ушибленное колено. - Он скучает, ищет её. Черч её собака. Я его принес, когда понял, что детей у нас не будет. В апреле 2007 года. Ему скоро пятнадцать. Той-пудели примерно сколько и живут. Я думал, что его не вытащат тогда, в четверг, он был в очень плохом состоянии. Но нет, вы посмотрите, любопытничает, это хороший знак. Может поживет еще... Ты разве Эванджелин не помнишь?
    Черчи активнейше обнюхивал миссис Хэрроу, фырча и подслеповато тыкаясь в нее носом.

    +1

    8

    Хэрроу не знала за что хвататься и что ей делать именно в этот момент. Так, надо взять себя в руки. Вдох и выдох, самое главное, что мистер Броули и Черч живы. Ладно хорошо, это уже хоть что-то. Обычно Ева всегда знает, что и как делать. Ее пытливый ум достаточно быстро ориентируется в любой стрессовой ситуации, но вот сейчас, ее словно обрубило. Она смотрела на мистера Броули и пса, и будто бы была маленьким ребенком, который совсем не понимает, что нужно сделать, чтобы облегчить боль человека.
    Хотя это так и было. Она не понимала, что надо сделать для того, чтобы стало легче. Боль утраты, ее невозможно заглушить или забить другими эмоциями, ее надо пережить, и только тогда появится шанс на нечто большее. Ева и сама до сих пор не пережила смерть матери, она ведь себе запретила эту боль. Но это так не работает. Ты либо ее проживаешь, либо она начинает тебя жрать изнутри, пока не выжжет все на своем пути. Боль девушка практически уничтожила ее, как личность. Это невыносимо трудно временами, но Ева признала факт того, что ошиблась. И теперь благодаря специалисту, запоздало лет так на двадцать лет, но переживает эту потерю в полном объеме.
    Она отодвинула стакан, когда он настойчиво отказался, Ева вздохнула.
    - У вас что-то болит?- она наблюдала за его манипуляциями.- давайте я отвезу вас в Харли, Генри осмотрит – пытаясь скрыть волнение, протянула девушка. Еще не хватало, чтобы он повредил себе чего-нибудь, ни она, ни  Генри себе этого не простят. Да в  принципе непростительно, что они оставили его в одиночестве в таком состоянии.- Может быть стоит и Черча показать врачу?
    Она говорила тихо и размеренно, ее голос должен быть немного успокоить, может быть даже и ее саму.
    - Эм- она замялась, закусила губу и примолкла на пару секунд.- Мистер Броули, я….то есть мы с Генри очень переживаем за вас. Сейчас весьма непростой период и мы все понимаем, что  лучше нам объединиться, чтобы пережить это горе. Мы были бы рады, если бы вы согласились переехать к нам с Черчем, хотя бы на пару недель- она произнесла все это вслух и поспешила добавить- мы вам всегда рады.
    Нет, в голове Евы была шальная мысль переехать им сюда, по-крайней мере до момента, когда мистер Броули не придет в себя. но у них младенцы, а для них нужно слишком много всяких примочек. тащить сюда половину дома, ну такое себе дело. Поэтому-то, весьма логично предложить ему переехать к ним.
    Пес начал обнюхивать Еву, она аккуратно посещала у него за ушами, девушка слабо улыбнулась.
    - О, чай- она аккуратно встала с кресла, подвинула Черча. Через минуту она вернулась держа две кружки ароматного чая и пакет с булочками.- вам стоит выпить чаю и съесть хотя бы одну булочку, а лучше все- протянула миссис Хэрроу.
    Ее сердце обливалось кровью от его рассказа о собаке и ведь он говорил и вовсе не о псе, а о ней. Она опустила взгляд и смахнула пару слезинок, что скатились из ее глаз.
    -  Он помнит меня, ведь так?- она вновь почесала его за ухом и он забрался к ней на колени.- вы знаете какой сегодня день?- осторожно поинтересовалась  девушка.- пожалуйста, поешься и вам бы надо поспать, а я пока бы приготовила покушать.

    +1

    9

    - О, нет, это глупости, - отмахнулся он, опять чувствуя этот неприятный щелчок в кисти. - Все нормально, синяк, не более.
    Ехать еще куда-то. Особенно в Харли. Вздор какой, не поедет он в Харли, чтобы там на него еще сочувственно смотрели? Вздор какой. Не поедет он никуда, ни в какую Харли. Еще чего. Он не готов к вниманию любого рода.
    - И Генри не говорите, не стоит это... - добавил он, - и упоминания. Не стоит. А Черча бы надо свезти, на первый взгляд он в норме, но кто его знает, лучше перепроверить. Он, знаете ли, умудрялся себе сотрясение приобрести, стукнувшись лбом о ножку стола. Или лапы ломал, прыгая с кровати. Очень хрупкое создание.
    Надо бы, только мистер Броули не хотел покидать дом. Он тут спрятался как в норке и не хотел даже носа высовывать. Внутри было плохо и тяжело, но снаружи еще хуже, так ему сейчас казалось. К тому же он перед отъездом продал машину, а это значит, что придется думать как добираться до ветклиники, чем расплачиваться. Он еще за похороны половину суммы должен уплатить, за кейтеринг тоже. Кстати, Чарли не говорила, во сколько это обошлось. Там наверняка за срочность тоже надбавка. А все счета заморожены, потому как он все переоформил на Мадлен, а она скончалась. Его же карточка, на которой была последняя зарплата, премия и сумма от продажи автомобиля, была почти пуста. У него даже денег нет. Он в долгах. Что за вздор? Да и вставать не охота. В общем, пусть сдохнет уже, проблем меньше так будет.
    - Не стоит переживаний, все в порядке, - отозвался он рассеянно, а потом резко посмотрел на Эванджелин. До него наконец дошло. - Вы считаете, что я с собакой не управлюсь? Еще как справлюсь.
    Хотя сам минутой назад говорил противоположное. И решил, что не повезет пса в ветклинику, потому что... Забыл почему. Что за дурак. Как это все, должно быть, глупо выглядит. Предложение переехать вызвало у мистера Броули приступ суеты. Хватило ему вот этого вон вздорного момента, когда он струсил, никуда не полетел и им теперь навязал свою компанию. Он хотел быть полезен, помогать хотел, а не быть обузой. Там маленькие дети. Он не представляет себя там, нет. Реджинальд нервно выпрямил спину и задрал подроборок, уставившись в камин.
    - Нет-нет-нет, никуда я отсюда не уеду. Здесь родился, здесь и умру. Никуда не поеду. Собаку можете забрать, чтобы я ее в окно случайно не выкинул. Я его забываю кормить. Нужно было его вместе с Мадлен в гроб положить, это её собака, это было бы правильно. Хоронят же с собаками? Египтяне так точно с кошками хоронили. Ну ничего, сдохнет, я его кремирую и к ней туда прикопаю в урночке. Если так можно, конечно. Надо бы узнать.
    Он не сразу понял, что проговаривает свои мысли. Вот все это про собаку он думал, что думает, а вовсе не говорит. Взгляд уткнулся в чашку чая. О, когда он успел подать чай? Да к тому же с булочками. Только вот есть совершенно не хотелось. Ну ладно, надо бы сделать вид, для приличий, глоток хотя бы.
    Мистер Броули потянулся, чтобы взять чашку, но, видимо с рукой действительно что-то было. При попытке поднять чашку он ту тотчас же выронил, потому как кисть пронзило иглой раскаленной боли. Чашка упала на стол и расплескала кипяток по лакированному дереву. Реджинальд прижал руку к груди и скривился. Ну что, вмятина и лак пойдет мутными разводами? Он испортил стол!
    - Прошу простить мою неловкость, - на автомате вырвалось. Он попытался подняться, но не смог встать, просто не хватило сил. Впрочем, вскоре кончилась и мотивация вставать. К черту этот стол. К черту все! Он откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза. Устал. Рука горела, но болела уже не так остро, вполне терпимо.
    - Я бы хотел побыть один, прошу прощения.

    +1

    10

    Нет, ну правда, ему нужно было в клинику. В таком состоянии любое падение может навредить здоровью. Ева испугалась за него, вдруг он повредит ребро, а оно потянет за собой череду других проблем? От этого ей стало немного дурно. Они не может потерять мистера Броули, это просто невозможно. Нет, она точно наберет мужа и попросит его заехать после работы сюда, чтобы он осмотрел его. Нельзя пускать такое на самотек. Хэрроу еще до конца не поняла, принимает ли он свои лекарства от давления и сердца. Так, Ева возьми себя в руки, тебе нынче придется решать все быстро и информации будет много. Но надо с этим справится.
    - Хорошо- соврала Ева, кивнул головой. Она была против лжи, даже самой сладкой. Но это был тот случай, когда ложь помогала ей выжить в этой безумной череде. Она сообщит Генри о его падение и явно супруги придут к единому выводу, что его надо показать врачу. А еще лучше увезти из этого дома, куда подальше, чтобы он мог ментально восстановиться. Ибо сейчас на него было страшно смотреть. Его надо спасать из этого состояния.
    Ева знает лучше всех, что одному не выбраться из этого эмоционального болота. Тебе становится в нем уютно, ты привыкаешь к этой скорби и даже начинаешь получать от нее некое удовлетворение. Она знает, она была в этом месте. Мир вокруг продолжает жить, а ты словно застываешь в этом состоянии. И больше тебе ничего не надо, ибо и так хорошо.
    - Давайте, вызовем ветеринара на дом, пусть осмотрит его- она аккуратно, потрепала собаку за ухом.- Мистер Броули,  может быть вам нужна помощь в юридических вопросах?- задала вполне резонный вопрос Ева. Смерть человека- это не только скорбь, но и еще куча юридической волокиты, которая наваливается на тебя снежным комом. Ее, конечно же, можно отложить в дальний угол, но в целом лучше все решить сразу, ибо дальше могут начаться иные проблемы.
    - О, нет- протянула девушка- вы  с ним прекрасно справляетесь. Вам двоим сейчас нелегко и пожалуйста, разрешите вам помочь, умоляю.
    Она поддалась чуть вперед, занесла руку, чтобы аккуратно провести по плечу мистера Броули, но  осеклась. Вдруг оно повреждено, а она сделает еще только хуже.
    От его слов, она не смогла сдержать слез. Было видно, что ему больно, он так выплескивает свою боль. Ева сглотнула и быстро вытерла слезы.
    - Нет,не. Вы нам нужны, пожалуйста, не думайте ничего лишнего. Мы хотим быть рядом с вами, помогать – уточнила миссис Хэрроу.-  А Черч, вы же любите этого старого пса. И он вас любит. А  Мадлен- она вздохнула- ее уже,увы, не вернуть. Но вы то оба живы.
    Она наблюдала за ним, и когда кружка упала, Ева подскочила с места. Надо было все убрать, и действительно вызвать   Генри, он явно повредил руку, а это не окончится добром.
    -  О, все в порядке, не волнуйтесь- поспешила она его успокоить.- давайте вы отправитесь в комнату отдохнуть, а  я пока немного приберусь. Тем более, вам все же надо будет  поесть. Давайте, я вас провожу, молю вас- она аккуратно помогла ему подняться, а во вторую руку взяла Черча.- показывайте дорогу, куда вас вести. Поспите вместе с Черчи, вы оба устали за эти дни, а я пока уберусь, приготовлю покушать и постираю. Отдыхайте- она поцеловала доктора Броули в висок и ждала, указаний, куда его проводить.

    +1

    11

    - А толку? Нет, это дорого и совершенно бесполезно, - отозвался он на предложение вызвать ветврача на дом. - Он скажет везти в клинику.
    А Реджинальд не знает как отвезти чертову собаку в клинику. И не хочет, черт подери, это делать. Пусть все так. Пусть.
    - В юридических вопросах? О, да, мне нужно побить палками моего юриста - или какое там у них самое позорное наказание? Ведь благодаря ему дом не перешел в собственность Мадлен, из-за каких-то проволочек, которые он не учел, и что теперь? А теперь вот что. Вот. Извольте. Никуда отсюда не уеду теперь. Есть дома с привидениями, есть дома с проклятьями, а есть дома с запутанной схемой владения и сгоревшей дарственной на землю восемнадцатого, черт его подери, века! Что за вздор! Вот умру, наследовать некому, отойдет Королеве, или кого она там заместо себя назначит. Лучше бы Чарльза, он слишком долго ждал.
    Господи, ему было не остановится. Это раздражение лезло из него рвотными массами агонирующего язвенника. В этом раздражении было столько энергии. Это сочилась обида. Любой зацепки хватило бы, чтобы взорваться, и Эванджелин благородно ее предоставила, упомянув про то, что он жив. В этом и заключалась основная сложность!
    - Конечно нет, я, признаться, его терпеть не могу, - фыркнул мистер Броули, скосив презрительный взгляд на Черча. - А что Мадлен? Ей-то хорошо, лежит себе спокойно и беззаботно. Она-то смогла, её даже в рай пустят - правда не православный, да все одно. А мы тут оба, живы. Вздор. Полагаю да, мне нужна помощь юриста. Мне необходимо подать в суд на одного безобразного врача. Гарольд мне четко сказал, что если я ничего не буду делать, то жить мне от силы год. И что? Что, спрашивается. Третий пошел! Это введение в заблуждение, не меньше. И вообще это я курю с двадцати лет, я, в группе риска по раку легких - я! У меня два чертовых инфаркта, нервная работа и дрянная наследственность. Так почему, скажите на милость, я тут сижу живой и на камин глазею? Я не планировал её пережить, она даже младше меня. Я её с того света вытащил, у нее были вполне сносные анализы. И если бы она не вздернулась... все бы было хорошо! Я бы на той жаре долго не прожил. Но нет, она там, я здесь. Чушь сплошная. Тоже мне, заладили вешаться. Ахинея. Вздор! Фиглярство это, вот что. Так разве можно? Это вообще прилично, так делать? А, вздор! Какая теперь разница.
    Он в первый раз смог, действительно смог на нее разозлиться. За то, что она его бросила. Хотя он бросил первый. Или нет. Он запутался. Но любила, она же повесилась в час его отлета и перед тем показывала Чарли фотографии со свадьбы. И повесилась на крюке отца. Точно любила! Она, конечно, в последний раз тогда говорила, что любит, но сказать можно что угодно. А вот действиями показать. Любила.
    Он вздернул подбородок, сжав челюсти и резко выдохнул. Руку дергало и это раздражало. Он испортил лакировку стола, а это еще траты. Сплошные траты. А у него ни работы, ни денег. Одни траты. И ради чего? Ради поддержания существования. Какой это все вздор.
    - Да, давайте, я не готов принимать гостей, - согласился он, пытаясь сообразить о какой уборке идет речь. Но пришлось подниматься на ноги, а это был еще то удовольствие. Голова закружилась, колено снова принялось болеть, он пошатнулся, но устоял. Не хватало еще при свидетелях упасть, куда уж ниже. Он был готов разразиться еще одной раздраженной полуосознаваемой тирадой, как почувствовал легкий поцелуй в висок и замер. Сердце ухнуло, а зрение на секунду стало очень четким и ярким. Реджинальд растеряно скосил на Эваджелин взгляд. Наговорил черти что, а теперь её выгоняет. А ведь она вообще не должна была приходить и терпеть все это. Стало до ужаса неловко. И тут два варианта, либо идти до конца и выгонять уж совсем, либо...
    - Простите меня, - шепотом сказал мистер Броули, сгребая её в объятья. Это было настоящее, если можно обнять, то это настоящее. Если можно коснуться, то настоящее. Он щекой прижался к её голове и закрыл глаза: - Простите. Я так признателен, что вы пришли. Благодарен. Но я так устал, простите меня.
    Черч тявкнул. Мистер Броули опомнился и резко разжал руки, испугавшись этого порыва. Да, действительно, ему нужно пойти наверх и поспать. Попытаться поспать.
    Сначала не получалось. Он лег без сил, закрыл глаза. Его сковало привычным параличом, когда не двинуться, глаз не открыть, но мозг отказывается засыпать, крутит заевшую пластинку опостылевших мыслей - про то, что он один, что его все бросают, что он никому не нужен и как бы не старался быть удобным, полезным и беспроблемным, от него все сбегают. Но потом заснул. Черч вертелся под боком, из-за этого Реджинальд несколько раз просыпался, но потом снова проваливался в дремоту. Ничего не снилось.
    Проснулся окончательно из-за того, что все болело. Отлежал себе весь бок. Реджинальд тихонько встал и посидел на кровати с какое-то время. За окном смеркалось. И вдруг он услышал шум воды и посуды на кухне. Мадлен готовит. А у него все болит из-за длительной изматывающей операции, поэтому он вот прямо в костюме и лег отдохнуть, да заснул. Мистер Броули растер глаза ладонями - единственное, что не вписывалось в эту дрему, распухшая рука, где ударился? Он осторожно поднялся, подхватил Черча и пошел вниз. Спустился на пролет, действительно на кухне колдует. Посудомойка стоит, а она все руками зачем-то. И едой пахнет, правда чем-то необычным, что-то новое.
    - Мадди? - позвал он, принимаясь спускаться дальше. Что-то не так, что-то не так.

    +1

    12

    Она не стала спорить с ним. Он сейчас возбужден, ему надо выдохнуть, отдохнуть, а когда он немного успокоится, Ева вновь предложит решение проблемы. Как бы мистер Броули не гневался на пса, она прекрасно знала, что он тут не причем. Все дело  в умершей жене. Он тоскует и не знает, что делать с этой тоской. Когда-то и она сама пережила нечто подобное. В свои десять лет, Ева обнаружила труп матери с поясом на шее. И она не знала, что можно позволить себе горевать. Она даже не плакала, Ева закрылась внутри себя и пыталась убедить себя хоть в чем-то, что могло быть еще более реальнее, чем труп матери.
    Как бы доктор Броули сейчас ее был негативно к ней настроен, Хэрроу никуда не уйдет. Мать она отпустила потому, что была ребенком и не понимала, что надо  быть рядом с человеком, чтобы не дать сорваться. Она была ребенком и упустила ее. Она не может дать скатиться туда же и мистеру Броули. Только не он
    Он продолжал гневаться, явно что-то не клеилось и с юристом семьи. Хэрроу взяла себе это на заметку, позвонит тому, что занимается ее делами и попросит помочь доктору Броули. Однажды она вытащила его зад из передряги и тот с большим удовольствием теперь помогает всем, кого к ним посылает Ева. А помочь такому человеку, как доктор Броули- это святое дело.
    - О, прошу вас, мистер  Броули- она аккуратно положила руку ему на плечо.- не стоит так волноваться, это всего лишь юридические коллизии. Мы их удачно решим и вам более не придется тратить на это свои нервы- она чуть улыбнулась, не знала, работает ли ее подбадривание.
    Она проходила эту стадию, хоть косвенно, но знает, что на этой стадии тебя раздражает все и тебе кажется, что все заблуждаются, человек жив, а просто свинтил куда-то и ведет себя просто неподобающим образом. Она должна быть рядом, когда его накроет, протянуть руку помощи.
    Он откровенно признался, что не хочет жить. И это вело Еву в ступор. Хотелось тот час его поднять, хорошенько так встряхнуть за грудки и наорать. Хотелось кричать одну фразу «даже не смейте думать».. Она едва справилась с приступом гнева, нервно сглотнула и сжала кулаки, сейчас бессмысленно кричать и что-то требовать. У него дикий стресс, что парализует его сознание.
    - Мистер Броули, есть вещи, которые нам неподвластны, стоит с ними смириться- тихонечко протянула Ева. Но было уже хорошо, что он смог все это произнести вслух. Это один из этапов принятия.
    Она не спорила с ним, не вставляла весомые аргументы. Ему надо прожить эту боль. Радовало то, что он все же согласился отдохнуть. Он видимо совсем не спал эти дни, а сон важное занятие, без него человек и с ума сойти может.
    Он был поднят на ноги, ее поцелуй, он был искренним и шел изнутри, ей хотелось показать то, что она рядом с ним. Она поможет и поддержит во всех смыслах. Когда же он ее обнял, девушка аккуратно обняла в ответ, от этого жеста захотелось еще больше плакать, он вновь  ударил в самое сердце, заставляя ее рассыпаться на сотни осколков.
    - Все хорошо, я рядом. Просто доверьтесь мне- проговорила она тихо, чтобы не напугать его. Его объятия были теплыми и такими родными.
    Она довела его до спальни, помогла лечь и положила рядом Черча. Сама же пустилась вниз и первым делом убрала пролитый чай. Потом протерла везде пыль и поправила раки с фото.
    Дальше она переместилась на кухню, холоидльник был пуст и девушка оформила доставку продуктов, а сама пока приступила к мытью посуду. Через полчаса, продукты привезли, и она приступила к приготовлению ужина или обеда, она уже запуталась.
    Она поставила в духовку запекаться брокколи с курией, закипал чайник, а на плаите жарились тонкие блинички, Ева освоила этот рецепт совсем недавно.
    Она услышала доктора Броули, положила лапоточку и повернулась.
    - Мистер Броули, Реджинальт- она наверное впервые назвала его по имени- ее здесь нет, ее нет. Но вам надо поесть, я как раз заканчиваю печь блины, присаживайтесь. вам надо покушать.

    +1

    13

    Мистер Броули застыл. Слишком уж много всего было не так: он даже по звуку понял, что это не она. Ну, и к тому ж, у него перед глазами встала мастерская и распухшее тело на крюке. После отца кошмары лет пять снились. Сейчас, пожалуйте, то же самое будет? Но сейчас вовсе не во сне. Реджинальд мотнул головой, сгоняя наваждение. Послышался голос Эванджелин. Черч тявкнул, суетливо затеребив лапами.
    - Да, я знаю, её нет, в том и ужас, - сказал мистер Броули больше себе под нос и медленно пошел на кухню. Застыв на мгновение в проходе, он окинул хмурым взглядом происходящее. Ему это все не нравилось. Во-первых, это её кухня. Во-вторых, когда он в апатии оставляет грязную кружку в раковине, он предполагает, что рано или поздно, сам ее помоет. А тот факт, что сейчас это сделал другой человек, вызывал в нем какое-то раздражение. Мистер Броули осторожно наклонился и отпустил Черча на пол:
    - Пес внизу, - привычно предупредил он, у них с Мадлен было так заведено, чтобы случайно о него не запнуться. Потом подошел к тумбе и дернул ручку, открывая посудомойку и заглядывая туда. Пустая. - Только не говорите, что вы тоже все руками? Зачем?
    Он недовольно скривился. Мадлен вот тоже все руками, то "одна тарелка, мне проще так", то "это хрусталь, его нельзя", то "я хотела погреть руки". Впрочем, он сам такой - что класть туда одну кружку, так помоет, а потом целая гора. Ужасная невоспитанность. Мистер Броули закрыл дверцу машинки, взял кружку с тумбы и поставил на место, после поменял местами ножи на магнитной полоске и достал банку для печенья. Все не так, как он привык, нужно было сделать так. На столе лежала пачка печенья в этой дурной пластиковой упаковке, а у них заведено хранить то в банках. Вообще, если начистоту, у них заведено не покупать такое печенье.
    - Вам разве не нужно к детям? - спросил он невежливо, раздраженно пытаясь подцепить язычок красной ленточки, чтоб открыть чертову пачку. Черч нашел пустую миску и как раз требовательно ей гремел. - Я слышу, не утруждай себя. Сначала укол, потом таблетки, а вот уже после корм, и нечего греметь, паршивец.
    Наконец получилось открыть пачку. Мистер Броули высыпал все в банку, оно конечно разломалось. Он смял упаковку, закрыл крышкой банку и поставил на середину стола. Откуда вообще взялось это печенье? Реджинальд пошел к холодильнику за ампулами для Черча.
    - Благодарю за помощь, сколько я вам за продукты должен? - спросил он, оглядывая то, чего ранее тут не наблюдалось, и пытаясь вспомнить, где чертов бумажник. Раздражение прямо кололось в кончиках пальцев, еще и пес не прекратил греметь, чем испытывал и до того тонкое терпение мистера Броули. Он взял ампулу с лекарством с полочки и глубоко вздохнул, пытаясь держать себя в руках. - Эванджелин, я очень признателен за заботу, но вот не нужно было, право слово. Я могу все сам, медленно, может не в том объеме и не с той скоростью, но могу. Не нужно было. Мне надо чем-то заниматься, чем мне еще тут заниматься... И мне не нравится, что вы намыли чертову посуду! Господи, я сам должен это делать.
    Он достал одноразовый шприц, сел и принялся делать раствор. Руки, мало того, что тряслись, так левая еще и не слушалась, он ей толком ничего не мог ухватить ампулу и скрутить у нее пластиковый колпачок. Это еще на печенье обнаружилось, но там он выкрутился, а тут все же движения вернее и мельче. Мистер Броули остановился, смотря на свои руки. Это что за вздор? Он сжал ампулу в правой руке и зацепил за уголок стола, ничего, одной вполне справится. Вздор.

    +1

    14

    Уборка и готовка, помогли Еве отвлечься от всего того безумия, что окружало в последние дни. Хотелось бы, чтобы все это подошло к концу. Но, увы. Вначале был отъезд доктора Броули, потом возвращение, а потом и вовсе смерть его супруги. Это все смешалось в безумную череду событий. Ах да, а ведь они с Генри еще недавно стали родителями. Но благо близнецы были весьма спокойными и первый кризис материнства прошел для Евы весьма успешно и все благодаря тому же мистеру Броули. Он объяснил ей, что нельзя быть идеальным родителем, надо просто любить своих отпрысков. Что она и начала делать, собственно говоря.
    - Мистер Броули- произнесла Ева, выключая чайник, что закипел на плите, нужно было его растормошить, чтобы он осознал, что жив, а миссис Броули нет.-  Нужно время, чтобы принять этот несправедливый факт, время.
    Наверное, он сейчас добавит, что у него нет времени. Оно есть у каждого из нас, только некоторые упорно делают вид и желают того, чтобы оно остановилось. Время не замирает, не воротится вспять. У нас только единственный миг, и он не повторится больше никогда. Еве потребовались годы, чтобы признать этот факт.  И кажется сейчас его придется доносить и до него.
    Когда он сказал про пса, Ева по привычке опустила глаза вниз. Да, стоило бы покормить пса.
    - Чем нужно покормить Черча?- спросила миссис Хэрроу, когда доктор вдруг спросил про посуду.- там была только пара кружек, мне совсем не трудно- пожав плечами, ответила девушка, взяла миску Черча, помыла ее  и налила ему свежей воды. Было видно, что мистер Броули заведен, видимо злиться на Еву. Что же, новая стадия горя- гнев. ладно, пусть гневается, это не так уж и плохо.
    Она наблюдала за мистером Броули, который недовольно расставлял кружки по местам, Ева сняла последний блин со сковороды и сложила его в стопочку. Она встала и сложила руки на груди, наблюдая за ним.
    - Они с Генри в яслях- уточнила Хэрроу.- и нет мистер Броули, у меня нет других дел, кроме вас. Пока я вас не накормлю, не проверю выпилили ли вы таблетки и не легли спать, я не уйду. И не спорьте- строго произнесла девушка.
    Пес кружил под ногами, а доктор Броули принялся наводить свои порядки, Ева чуть склонила голову набок наблюдая за ним. Что же, ему точно надо в больницу, вдруг у него что-то с другой, она явно ему плохо поддается в управлении.
    - Совершенно ничего- отрицательно мотнув головой, протянула Ева. И вот он начал гневаться, даже голос на нее повысил и приступил к тому, что начал открыть ампулу с лекарством для Черча.
    - Нет, и не спорьте со мной- чуть повысила голос Ева и отобрала у него ампулу из рук.- сядьте, мистер Броули. Протесты все отклонены и слушайте меня- строго произнесла девушка.- Сейчас вы поедите, потом сделаем укол Черчу и выйдем на прогулку, хотя бы на пару минут. затем вы дадите номер вашего юриста и я посмотрю, что у вас с юридическими делами. Вы живы, миссис Броули нет. Это ее выбор. А вы здесь и сейчас, и вы нам нужны, очень нужны- Ева смягчилась и поцеловала его в макушку и принялась сервировать стол.

    0

    15

    Мистер Броули с возмущением посмотрел на Эванджелин, когда та бессовестным образом вырвала у него из рук ампулу, а после так вообще отчитала. Дожили, в его собственном доме с ним обращаются вот так! Даже Мадлен себе такого не позволяла, а уж ей многое было позволено.
    - Вы находите такое обращение уместным? - поинтересовался он, не смягченный, а даже возмущенный еще больше этим снисходительным поцелуем в макушку. - Какая бестактность. Нет, я не намерен продолжать диалог в таком ключе.
    Он нервным жестом пригладил волосы, поднялся и медленно пошел вон из кухни. Причем куда именно и зачем пока не знал. Сбегает. Вы посмотрите, бежит, в собственном доме! Но как вот объяснить, что такое поведение вздорно и он такого не потерпит по отношению к себе? Он что, ребенок, чтобы с ним таким образом выстраивать коммуникацию? Что за тираничная позиция, из которой принимается единоличное решение о том, что ему делать и чем заниматься? Она его за человека уже не считает только лишь потому, что Мадлен умерла? Он что же, теперь с бытовыми вещами справится не в состоянии, по ее мнению? Это все крайне возмутительно.
    И ладно бы чужой человек, такого он бы сумел одернуть и выставить вон, но миссис Хэрроу уже проходила по статье близких людей, свою привязанность к которым он ощущал через беспомощность вот в таких моментах. Почему для него близость это всегда про беспомощность?
    Часть мистера Броули была возмущена и требовала поставить границы. Другая часть испугана, остро ощущала свою зависимость и принуждала взять всю вину на себя, да пойти извиниться - как он всегда и делал. Ничего же плохого она не хочет, это своего рода забота, вот и реагируй на нее, игнорируя форму. Иначе уйдут и останешься один. Смирись, уступи, тебе же нужно, правильно? А может он и хочет, чтобы ушли и он один остался? Может он и хочет именно так! Иначе почему так мучительно, когда не уходят? Вот он постоянно перед ней извинялся, держал, она не уходила и что?
    Он стоял в гостинной у полки и смотрел на рамку с фотографией Мадлен - с той самой, которая стояла на крышке гроба на прощании. Фотография со свадьбы Хэрроу, где они с Мадлен стояли вместе, но мистера Броули пришлось банальнейше отрезать. Отрезать.
    Эванджелин не осталась на кухне, как он думал, как сделала бы Мадлен. Она пошла следом за ним. Это было и странно, и... Мистер Броули обернулся и строго посмотрел на миссис Хэрроу.
    - Это мой дом, Эванджелин. Здесь я, - он особенно выделили это интонационно, - я здесь всем помогаю. Так здесь заведено, в моем доме. Не нужно этого приказного тона и ваших решений мне во благо, не нужно низводить меня до... Вот этого. Это весьма унизительно. Не нужно брать на себя не вашу ответственность. Не нужно, черт подери, спасать тех, кто этого не хочет.
    А он спасал. Дряное это занятие.
    - Я знаю, что она умерла. Осознаю. Я знал, что она умрет, вот как она мне сказала про рак, так и знал. И я жил с этим знанием два года. Но я её все равно лечил, вытаскивал, спасал. А спросить, хочет ли она этого, забыл. Забыл задать один вопрос - ты хочешь жить... так? Я могу вот так и так сделать, хочешь ли ты, чтобы я это сделал? Или ты хочешь, чтобы я сдался и побыл рядом? Не мучал тебя, себя, а просто был рядом. Но я не спросил, я стал спасать. А знаете почему? Потому что было страшно услышать не тот ответ. Страшно. А ответ был не тот. Иначе б она не повесилась в день моего отъезда.
    Он глубоко вздохнул и выпрямил спину, снова посмотрев на Эванджелин.
    - И вот вы как я. Тоже хотите помочь, но выбираете для этого такие дрянные способы. А вместо всего этого нужно задать один чертов вопрос.

    +1

    16

    Признаться честно, Ева уже не могла понять какую тактику ей выбрать, чтобы все сложилось удачно и мистер Броули стал медленно выходить из состояния ступора. Мягкий способ, потерпел поражение. Сейчас Хэрроу применила немного грубой силы, чтобы показать свое присутствие. Но видимо и этот способ оказался неверным.
    Мистер Броули явно был недоволен всем этим. От его голоса Ева сжалась, словно ребенок и застыла на месте. Он отчитывал ее и миссис Хэрроу не знала, что сказать в свое оправдание. Она несколько раз хотела, что-то ответить, даже открывала рот, но подходящие слова так и не были найдены и она молчала. Ева опустила взгляд. Может и вправду допустила много вольностей? Но как донести еще до него, что она здесь и готова помочь? Стало невыносимо стыдно и захотелось провалиться сквозь землю. Но линять в этот момент отсюда, было не самой хорошей идеей в целом. Она понимала, что нужна ему. Он член их семьи, а трудные дни близкие должны быть рядом.
    Ева так и стояла на кухне не в силах шевельнуться. Она опустила голову и тихо заплакала. Она беспомощна в этой кутерьме, она ему не может помочь и этого становится совсем безумно. Почему нет никаких учебников о том, как вести себя в подобной ситуации? Что ей делать? Слезы капала на платье, Ева ладони стерла их с лица. Это не ее личное горе, у нее нет никакого права оплакивать собственное бессилие. Нужно что-то сделать, чтобы полегчало доктору Броули. Пока стоит лишь следовать за ним тенью и покорно принимать все удары. Может это смягчит его и немного вернет в  реальность, кто знает.
    Она шмыгнула носом и тенью стояла позади него, Ева была готова пронести любое наказание. Она провинилась, не угадала. Значит и ей нести ответственность за свой поступок.
    - Простите меня- она вздохнула, не поднимая на него взгляда.- я пытаюсь вам помочь, хочу облегчить ваше состояние. Я… я…. я знаю, что такое найти человека, которого ты любил в таком виде. подскажите, как вам помочь? как дать вам надежду и протянуть руку помощи?- она уже практически умоляла его.- Вы нам так нужны.
    И то было чистой воды правдой. Они нуждались в нем  и кажется даже больше, чем он сам. Они едва его не лишились, когда он решил уехать. И вот он вновь на той черте, где они смогут его потерять. Это страшно и невыносимо. Из глаз Евы вновь хлынули слезы.
    - А вы? Вы хотите жить?- спросила она вдруг неожиданно и подняла на него глаза.- пожалуйста, если вы хотите, то подскажите, как вам помочь? Прошу вас, я теряюсь в догадках  и делаю все только хуже - она вздохнула и вытерла слезы. – Вы хотите жить?- и это ожидание ответа, оно сводило с ума. Вдруг он скажет, что не хочет жить, что когда? Ей стоит удалиться и даже не пытаться бороться за него? Это ведь так глупо, право! Что за вздор! Она не готова его отпускать, как бы не врала сама себе об этом ранее.

    +1

    17

    Эванджелин плакала, а он всегда пасовал при виде женских слез. Кроме моментов, когда нужно было сообщить родственникам о смерти пациента. В принципе, он примерно это и собирался сделать, поэтому держался. Она говорила вещи, которые были несомненно приятными, которые он хотел бы услышать в свою сторону, но в которые не имел возможности поверить. Не мог найти ни одной причины, по которой он бы был хоть кому-то нужен. Даже стараясь на пределе собственных возможностей, положив всю жизнь на это, он не стал нужен одному человеку, а тут он ведь даже и не старался. Ну зачем они это упрямо повторяют и мучают его каждый раз!
    Ему нужен был этот вопрос, чтобы ответить "нет". Он не хочет, поэтому нечего на это все тратить силы и время, нечего себя мучить. Не нужно быть как он, это очень больно. Хватит. Не хочет, не видит смысла. Нет у него сил ни на что! Он просто хочет, чтобы его оставили в покое и чтоб никому не было до него дела, чтобы все ушли и он наконец остался один, совершенно один. Никого не любить, ни от кого не зависеть, ни за кого не нести ответственности, чтобы... В мыслях снова этот крюк. Но нет, там он это делать не будет. У него есть таблетки, сделает это через таблетки, на таблетки ему смелости хватит.
    Но вот она задала вопрос и все пошло совершенно не так, как он планировал. У мистера Броули буквально с сердца рухнул огромный камень, даже тело будто легче стало, а комната словно четче и краски ярче. Обои изумрудные? У них в гостиной изумрудные обои в мелкий ромбик? Он всю жизнь думал, что они темно-серые. И мистер Броули понял, что единственный ответ на этот вопрос - "хочу". Он ошарашенно осмотрелся, сцепляя дрожащие руки в замок на уровне груди, а потом совершеннейше неуместно улыбнулся.
    Хочет, потому что она умерла и он освободился? Она наконец ушла, окончательно и бесповоротно, он ничего не может с этим сделать. Вырыть гроб, если только? Ничего не может. Он сделал все, что мог, это уж окончательно. Умерла. И он не хочет идти следом за ней, он хочет остаться. Он никогда не хотел умирать. Ему очень страшно умирать. В этом нет никакого смысла. Не хочет. Его пробило крупной нервной дрожью и Реджинальд еще сильнее сцепил руки.
    Но и от мысли, что все предстоит начинать сначала, было страшно. Он такой старый, у него так мало сил, нет никаких сил. Какие уж тут начинания, его судьба, получается, сидеть вот здесь и ждать... конца? Или все таки он попробует собраться и подумать. Зажмуриться и подумать, а что же дальше. Это страшное "дальше", где нет Мадлен. И Реджинальд действительно зажмурился.
    Сначала темнота, сердце больно колотится, горло спазмами сжимает. А потом перед глазами картина - как он сидит в палате Харли с ребенком на руках, а рядом Генри, Ева улыбается. И так нереально, будто этого в самом деле и не было, будто он придумал это себе. Но было же? Он открыл глаза и посмотрел на Эванджелин, на чьем лице вместо улыбки были слезы и что-то пугающее в глазах. И он виноват в этом. Почему же он всегда все портит?
    Реджинальд запоздало осознал, что слишком сильно сцепил руки и поэтому левая как-то сильно болит. Он с трудом их расслабил, скованно достал из ящичка платок и неуверенно посмотрел на Эванджелин. Как-то опасался он к ней подходить, а вдруг она сейчас застынет... как всегда Мадлен делала после слез. Она редко плакала и никогда не подпускала к себе в такие моменты, отстранялась. И мистер Броули больше всего сейчас боялся, что Эванджелин так же застынет, ведь он так виноват.
    - Ева, я... Можно я буду вас называть так? - спросил он, нерешительно протягивая платок. - Да. И я бы очень хотел помогать вам... с малышами, если вы конечно же разрешите. Не плачьте, пожалуйста, это разбивает мне сердце, я не хотел вас расстраивать.

    +1

    18

    Она понимала, что была виновата перед ним. Эмоции били через край с того самого момента, когда мистер Броули объявил о том, что собирается все бросить и уехать. Уже тогда ее стало пробивать на эмоции, что ей не были свойственны. Тогда Хэрроу совладала с чувствами и взяла себя в руки, ну кто она такая, чтобы запрещать ему делать то, чего он хочет. Ее мечту так же однажды раздавили не дав поступить в полицейскую академию или квантико. Ева сжала зубы и проводила его в поездку, в тайне надеясь на то, что он все же передумает. Передумал.
    Но счастье не длилось долго, потом случилось это. Она не знала подробностей всего, видимо  Генри считал, что это может еще больше повредить ее и без того сломанную психику. Череда событий, она сбила ее с толку и некогда трезвый разум Евы, превратился в кашу.
    Она стояла в одной комнате с ним и не понимала, что будет дальше. Ей стоит уйти? Остаться? Или может она всегда была лишней? А может ее вопросы были не такими? А, что если он ответит утвердительно? молчание - сродни пытке, ты ждешь ответа на вопрос, который не хотела задавать.
    Хотя вопрос был хороший и важный. Ева сейчас его задала даже себе. Нужна ли ей была та самая навязанная помощь отца, почему он не спросил саму Еву, что нужно было ей в тот момент? этот человек в принципе, решил все за нее, а потом как-то резко стал удивляться тому, почему дочь не хочет его видеть. Отец вместо того, чтобы спросить ртом, что чувствует Ева, чего хочет его дочь, резко включил функцию помощника и защитника. Может быть его обуял страх или еще нечто подобное, но тогда ей было нужно совсем иное. Чтобы отец с ней говорил, просто  говорил и не надо было делать вид, что ничего не случилось. Они должны были отгоревать вместе и тогда бы сейчас у них был шанс на нормальную семью. Но,увы, не сложилось.
    И в этот момент Ева поняла, как она виновата перед мистером Броули. Она пришла и все решила за него, вместо того, чтобы просто спросить, не делать вид, что все хорошо. Она была сейчас ровным счетом, как ее отец. Нельзя нести помощь и поддержку, туда куда не надо, от нее только может стать еще хуже и болезненнее.
    Она вздохнула и поджала губы, если мистер Броули сейчас ее попросит уйти, она это сделает. Ева и так слишком много ошибок сегодня допустила.Когда девушка услышала его голос, то вздрогнула, но протянула руку за платком.
    - Конечно же- кивнула она и вытерла слезы. То, что он сказал, это вызвало новую бурю и новую волну слез, девушка на секунду закрыла лицо руками и подошла к нему.- Реджинальд- произнесла она мягко и протянула руку к нему, положив ее на плечо.- Вы наша семья, это чистая правда О, еще раз извините, пожалуйста… я.. я только сейчас поняла, насколько ужасно вела себя с вами. Можно?- девушка раскрыла объятия, а после слегка его обняла, чтобы не быть навязчивой.-  Мы… я хочу, чтобы вы были  с нами. Вы заняли ту часть в сердце, где требовался мудрый и любящий друг. спасибо вам и простите меня еще раз- она легонько постучала по его спине и отодвинулась.- и все же, позвольте, мне настоять на том, чтобы вы все же поели, да и Черчу надо сделать укол. Давайте вы отдохнете после всего этого, нам всем нужно набраться сил.

    +1

    19

    Платок приняли. На предложение вроде бы согласились, но расплакалась еще сильнее. Да что же такое, как это остановить? Мистер Броули нервно осмотрел комнату в поисках решения. Извиниться, если только, что еще, в самом деле, можно еще сделать. Он, конечно же, вел себя неподобающе и позволил себе лишнего.
    Но вместо этого извинились перед ним и, более того, приблизились. Он, толком не понимая, покорно все позволял - и прикасаться к себе, и обнять. Объятия были самым верным признаком, что это все происходит на самом деле. Она была мягкая, а блузка приятная на ощупь, а еще ненавязчиво пахло какой-то цветочно-древесной отдушкой. Мистер Броули прижался к голове Евы щекой и потупился. Как, в самом деле, все просто устроено на этом свете. И как хрупка эта простота.
    - Что вы, не стоит, - отозвался он, а потом передумал разводить неуместные и насквозь фальшивые пляски вежливости и просто сказал: - Спасибо. Вам спасибо.
    Но этот акт примерения закончился, слишком быстро, по мнению мистера Броули. Он бы застыл в нем, растворился, ему нужен был покой. В коем-то веке не хотелось переключаться на суету и действия, а наоборот застыть в моменте. В бездействии. Он теперь часто так вяз. Но у Эванджелин было на то другое мнение и Реджинальд автоматически это намерение подхватил.
    - Да, конечно, - встрепенулся мистер Броули, не чиня препятствий и так же послушно отпуская девочку. - Я не слишком вежливо вас нынче привечаю, прошу простить мою нерасторопность. Замечательно, что вы взяли на себя инициативу и позаботились о продуктах, да и приготовили свои чудесные, - понятия не имел, что там готовилось, - фирменные рецепты. В свою очередь, чувствуя себя обязанным отблагодарить вас, пожалуй, займусь напитками. И сервировкой.
    Ситуация не поменялась, поменялось к ней отношение. И в таком виде, в такой формулировке, по такой договоренности мистер Броули был согласен допустить некоторые вольности.
    Но еще собака. Черч заблудился, оставленный в одиночестве, и скулил на бортик ванной. Мистер Броули подхватил его и понес на кухню, нужно сделать ему укол и обезболить. Дальше он займется чаем и достанет фарфоровые тарелки...

    0


    Вы здесь » The Capital of Great Britain » Страницы жизни » Все говорят, что всё будет хорошо. Но никто не говорит, когда именно..