Chihuahua

лекарство от хандры

Я бы гладил твоё колено, совершенно не способный отвлечься от твоей улыбки, — говорю я, сам себя едва слышу, в фантазию окунувшись, она стала странным образом реальной, — когда ты что-то рассказываешь, жестикулируя.. — я ясно это вижу, знаешь, так ярко, что мог бы коснуться тебя там, бликов света костра на твоих ямочках и уголках губ, что в улыбке всегда вверх смотрят, безумно оптимистичные, — совершенно не способный увидеть кого-то ещё, кроме тебя.
[читать дальше]

    The Capital of Great Britain

    Информация о пользователе

    Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


    Вы здесь » The Capital of Great Britain » Страницы жизни » Хэппи-энд еще не скоро


    Хэппи-энд еще не скоро

    Сообщений 1 страница 30 из 176

    1


    Хэппи-энд еще не скоро
    .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   . https://i.imgur.com/odl0z6q.jpg
    Andrew Thompson, Kenneth Lake.
    Лондон, 20 ноября 2021 г.

    Так или иначе, чтобы стать близкими друг другу, приходится пройти через трудности.

    Отредактировано Andrew Thompson (28 Мар 2022 12:04:09)

    0

    2

    Иначе как семейной идиллией назвать воцарившуюся в квартире Кена в последние пару дней атмосферу Эндрю не мог. И ему, надо сказать, нравилось. Конечно же, понимал, что это в основном благодаря Эдмунду: эмоциональный накал после всех событий, наконец, спал, и мальчик интуитивно отреагировал на это, оживившись и начав приставать к дядюшкам по самым разным вопросам, чему они были очень рады. Потому было даже жаль, когда Эмили позвонила, сообщив, что они с Артуром вернулись, и пришлось вечером в пятницу везти племянника к родителям. Там же они и поужинали, а вернувшись, оторвались по полной, поскольку больше не надо было сдерживаться во время секса, так что утром сидеть ему было не очень комфортно. Он снова был нижним, и получил от процесса немало удовольствия, и все как будто бы было в порядке. Говорил себе - ну женщины же в принципе не имеют физиологической возможности поменяться с партнером ролями, что такого? Но он все же был мужчиной и у него был член, и он ощущал себя в некотором смысле неполноценным. Однако же снова предлагать Кену испытать радости анального секса на своей заднице не хотел, казалось, это слишком похоже на студенческую забаву "уломай девушку чтобы дала". Считал, что лучше уж пока так потерпит.
    В этот раз на работу они собирались вдвоем, больничный Кена наконец закончился, Эндрю был рад этому, но вместе с тем опасался. Им ведь еще не приходилось работать бок о бок в статусе пары. Зная обстановку, мрачно готовился к худшему - и, надо сказать, не зря.
    - О, дамочки нас почтили своим присутствием в полном составе. Наконец-то.
    Эндрю, услышав презрительный голос Блейка, как раз снимал джинсы, подумал с досадой, что неплохо было бы в правилах внутреннего распорядка части прописать, что все переодеваются молча и уткнувшись носом в свой шкафчик. Хотя где еще выяснять отношения нормальным парням, если не в раздевалке? Еще по школе помнил, что все конфликты постоянно решались в этом пропахшем носками месте.
    - Вижу ты очень рад нас видеть, - не мог промолчать, хотя понимал, что Блейк, подошедший к ним с Кеном в компании других спасателей откровенно нарывается на скандал.
    - Я был бы рад, если бы вы держали свои пидорские задницы где-нибудь подальше отсюда, - хохотнул коллега, остальные сдержанно заухмылялись. - В каком-нибудь своем Коннектикуте или еще где. А нам тут работать надо, а не херами размахивать.

    Отредактировано Andrew Thompson (28 Мар 2022 20:00:38)

    +1

    3

    На работу Кен ехал в прекрасном настроении. Ему так осточертело сидеть дома на этом дурацком больничном,  хотелось уже заняться делом. Поработать пилой, гидравлическими ножницами или пожарным рукавом. Да даже и просто снять кота с дерева, забравшись на автовышку. Все лучше, чем сидеть в четырёх стенах. Правда, последние пару дней дома было даже весело. Лэйк уже привык возить Эда в школу и забирать в обед, привык к его обществу. Да и с Эндрю они окончательно помирились. А вчера, к сожалению, ребёнка пришлось вернуть домой, и Кен подозревал, что, не выйди он на работу, скучал бы один дома без общества мальчика.
    Но зато у отъезда Эда был и плюс - они снова не должны были никого стесняться, и у них был потрясающий секс. Конечно, не такой спонтанный и дикий, как в Тонтоне, но, определённо, в пятёрку их самых бурных занятий любовью он должен был войти, а то и в тройку. Это была ещё одна причина приподнятого настроения Лэйка. Наконец они не были уставшими, пьяными, сонными или злыми друг на друга, а просто на полную катушку получали удовольствие.
    Правда, чем ближе они подъезжали к штабу спасателей, тем сильнее мрачнел партнёр. Кен сначала не мог понять, чем это вызвано. Тут же накрутил себя, что опять вчера в постели сделал что-то не так. Но, когда они вошли в раздевалку и принялись быстро снимать одежду, раздался голос Блейка, и в голове тут же щёлкнуло понимание, и все встало на свои места. Кен помнил, как партнёр рассказывал о драке, но потом они больше не обсуждали это, занятые совсем другими проблемами. И почему-то Лэйк думал, что конфликт сгладился, и все как-то улеглось. Но, видимо, просто партнёр не хотел его волновать рассказами о ежесменных ссорах с коллегами. Возможно, все и правда стихло, но возвращение Кена вызвало новую волну.
    Так или иначе, времени гадать не было. Вся эта хрень происходила здесь и сейчас. И Лэйку очень хотелось врезать по самодовольной роже Блейка, только вот... ему совсем не хотелось, чтобы его уволили за членовредительство, да и не радовала перспектива снова попасть на больничный или в полицию, а то и то и другое сразу. Последний случай его кое-чему научил, и Кен не горел желанием наступить на те же грабли. А потому решил, что будет действовать умнее... Правда, вариант с "не отвечать и игнорировать" он отмел сразу - Томпсон умудрился ответить. Поэтому Лэйк тоже решил отвечать, но до последнего - не кулаками. Он медленно обернулся, закончив надевать форменные штаны, но пока не застегнув ширинку, с шумом оперся спиной на шкафчик, привлекая к себе внимание, и с вызовом и усмешкой уставился на Блейка.
    - Полегче, Блейк. Да, мы все видели тебя в душе, я искренне сочувствую, что тебе нечем размахивать, но так откровенно завидовать... фу, милый, - Кен широко улыбнулся, но глаз с Блейка не сводил, догадываясь, что ему в любой момент может прилететь. И, как любой коротышка, Лэйк имел на этот счёт свой любимый приём - поднырнуть под руку и врезать в живот или по яйцам. Но, видимо, Блейку после прошлого раза сделали внушения про драки на работе, поэтому тот тоже явно сдерживался, хотя его рожу и перекосило от злобы.
    - Завались, членосос, а не то пожалеешь, - прошипел он,  приблизившись к Кену, хотя пара коллег и тянули его за плечи и просили успокоиться. Лэйк тоже оттолкнулся от шкафчика и сократил расстояние между ними, глядя Блейку в глаза. Ну, точнее, куда-то в район подбородка, что выглядело не так эффектно, но мудак соизволил наклонить голову и встретить его взгляд.
    - Что-то мне подсказывает, что ты все эти годы мечтал подкатить свои яйца к Эндрю, но очковал, что он натурал и пошлёт тебя. А теперь кусаешь локти, потому что я с ним трахаюсь, а не ты. И это, черт побери, охуенно, просто чтоб ты знал, - выдохнул Лэйк практически в губы явно пошедшему красными пятнами Блейку. И еле успел поднырнуть под пришедшей в резкое движение рукой. Но нырнул не вперёд, а в сторону, потому что не собирался драться. Коллеги уже навалились на Блейка, оттаскивая его назад и наперебой говоря, что шеф всех ясно предупредил против драк, и так они все останутся без премии.
    Кен только сейчас взглянул на Эндрю, немного виновато, ведь, возможно, партнёр не хотел такого большого скандала, и Лэйк перегнул. Вряд ли Томпсон оценил его выпад и гордился им. Хотя в этой ситуации Кен был впервые и ни в чем не мог быть уверен.

    +1

    4

    Идя на работу в первый раз после того, как все узнали о том, что они с Кеном пара, Эндрю был преисполнен самоотверженной готовности принять на себя удар, считая, что школьный опыт его чему-то научил. Пожалуй, это действительно было так: его отлично научили пониманию, что он бессилен, если против него ополчился коллектив. Даже когда полез в драку тогда, осознавал, что это лишь способ проявить свой гнев, но никак не разрешить кофликт. Ты никому ничего не докажешь - эту аксиому в него вбили крепко.
    Лэйк же противостоял коллегам уверенно, причем защищал их обоих, и это было совершенно незнакомым чуством: понимать, что не один. Раньше ему приходилось проживать все в одиночестве, а теперь вдруг захотелось обнять партнера прямо так, перед всеми, но он, конечно же, не стал этого делать. Хлопнул по плечу, улыбнулся благодарно, игнорируя ухмылки остальных, и на этом они все отправились работать. Понимал, что еще ничего не закончилось, но испытывал облегчение, теперь он осознавал, что Кен не пытался усидеть на двух стульях, изображая "дружбу с привилегиями", но честно и ответственно был готов отстаивать их отношения перед другими людьми. И это стоило всего того презрения, с которым они столкнулись. Хотя замечание про "охуенно трахаться" несколько смутило, не без этого.
    На первом же вызове Эндрю в полной мере ощутил, что означает возвращение напарника в строй: он и не подозревал, что так соскучился по присутствию Кена рядом. Это дома Лэйк мог быть порой дерганым истериком, на работе же он был собранным и надежным, просто мечта, а не мужчина. Но тут же появилась и неприятная мысль - а что же он будет делать, когда партнер вылечится и уйдет из спасателей обратно в хирурги? Будет занят интересным делом, о котором мечтал с детства, к которому у него талант, а он - что? Переедет в Хьюстон, будет работать спасателем там, в чужой стране, с чужими людьми?
    Не хотел сейчас думать об этом, откинул мысль, сосредотачиваясь на работе, старался вести себя так, как они всегда вели, работая вместе. Спустя несколько вызовов подряд наступила передышка, они пообедали в комнате отдыха все вместе, а потом устроились там же на диванах, и только Эндрю отправтлся в места не столь далекие по простому и прозаичному делу избавления от выпитого с утра чая. Он уже успел расслабиться, и потому, наткнувшись в туалете на Блейка, не обратил на него особого внимания, а вот коллега явно еще не отошел от утренней стычки.
    - Что ж один, где твой папик, который будет тебя защищать? - ухмыльнулся коллега, он домыл руки, но уходить не спешил, стоял возле раковин, опершись на крвй бедрами и смотрел на Эндрю с явной брезгливостью.
    - Ты опять нарываешься? - Томпсон ответил мрачным взглядом, при этом подойти к писсуарам он так и не решился, снимать штаны перед пристально наблюдающим Блейком - увольте.
    - А что ты сделаешь? - здесь останавливать их было некому и коллега явно пользовался случаем, чтобы выплеснуть злобу. - Знаешь, Томпсон, ты всегда казался нормальным мужиком, а ты всего лишь покорная сучка, которая любит подставлять задницу...
    Все снова было как в тот день - Эндрю говорил себе сдерживаться, но внутри полыхнуло яростью, и он снова накинулся на Блейка первым, а тот будто бы только этого и ждал, они обменялись парой ударов, потом и вовсе покатились по полу туалета, растащить их было некому, так что дрались зло и от души, позабыв, что находятся на работе и вообще обо всем, охваченные лишь ненавистью друг к другу.

    +1

    5

    Кен действительно боялся, что перегнул. Но Эндрю улыбнулся ему и хлопнул по плечу, да и в целом выглядел довольным его выпадом. Поэтому Кен выдохнул и удовлетворенно кивнул сам себе. Пошли те времена, когда он был мелким тощим подростком и постоянно трусливо удирал от всех, кто хотел использовать его в качестве боксёрской груши. Конечно, мелким он и остался, некоторые вещи не меняются. Но теперь трусом и слабаком точно не был, и ему удалось защитить и себя, и партнёра от нападок такого громилы, как Блейк. И это можно было записать в достижения на пути к окончательной победе над трусишкой Кенни. Правда, с таким успехом дела шли лишь на фронте борьбы с мудаками. В плане противостояний с собой и своими страхами бои все ещё продолжались с переменным успехом, и победы чередовались с оглушительными поражениями. Например, при мысли о визите Пейли трусишка Кенни не просто поднял голову, но и явно вышел на первый план и захватил контроль. Но здесь, на работе, всегда была вотчина уверенного в себе спасателя. Лишь в прошлый раз авария выбила его из колеи, один несчастный раз. Но этого хватило, чтобы начать болтать, и теперь их работа превратилась в постоянные попытки отбиться от гомофобии. И как только Эндрю с этим справлялся? Впрочем, внутренний голос тут же подсказал, что партнёр привык, и от этого стало ещё более горько. Лэйк не хотел, чтоб по его вине Эндрю снова проходил через все это. И он собирался сделать все возможное, чтоб оградить его. Даже если придётся каждую смену разбираться с Блейком.
    Правда, коллеги, похоже, провели ему внушение, поэтому до обеда все было тихо. Мудак хоть и сверкал глазами в их сторону, но не лез, и Кен посчитал это маленькой победой. Все же тот сам сказал, что на работе надо работать. Видимо, он сам тоже воспользовался собственным советом.
    Пообедав, Лэйк блаженно развалился на диване в комнате отдыха. Все же он давно не был на работе, и с непривычки немного устал. Эндрю вышел в туалет, Кен прикрыл глаза, чтобы дать им отдых. Но через несколько минут снова открыл и беспокойно огляделся. Партнёра не было гораздо дольше, чем требуется, чтобы отлить. Нет, конечно, никто не отменял возможного желания посидеть на унитазе, только вот Блейка в комнате тоже не было, и Кен ощутил тревожную тошноту. Поднялся и тоже направился к туалету. И уже на полпути услышал шум и крики Честера,  одного из парамедиков, который, как Лэйк понял, пытался один разнять драку.
    - Вашу ж мать, - Кен влетел в туалет и тоже кинулся к катающимся по полу и машущим кулаками мужчинам, сразу узнавая Эндрю и Блейка. На белом кафеле уже была кровь - кому-то смачно разбили нос, и оба они изрядно испачкались, поэтому сложно было сходу определить источник кровотечения.
    - Убери его,  - крикнул Лэйк Честеру, показывая на Блейка, а сам кинулся к Эндрю, хватая его за плечи и пытаясь оттащить на себя. Дело было не только в том, что Честер был гораздо крупнее Кена, и у него было больше шансов удержать Блейка. Просто Лэйк понимал, что лучше ему ублюдка не касаться, иначе он не сдержится и тоже вмажет ему.  А ещё он не хотел, чтобы хоть кто-то касался его партнёра.
    - Эндрю, хватит! Стоп! Успокойся же! - Кен перешёл на крик, но партнёр далеко не сразу его заметил и услышал. Пожалуй, Лэйк никогда не видел Эндрю таким злым. Разве что, когда они поссорились во время первой поездки в Тонтон. И последний раз, когда Томпсон от него ушёл. И это воспоминание неприятно резануло, словно ножом. Знал ли он вообще, какой Эндрю на самом деле? Какая агрессия жила внутри такого обычно спокойного и рассудительного Эндрю?
    Когда противников, наконец, удалось растащить, Кен помог партнёру подняться с пола. И тут же принялся оглядывать его лицо, пытаясь понять, насколько сильно он пострадал. Лэйк не улыбался, даже наоборот - сжимал челюсти и смотрел хмуро. Он далеко не одобрял эту драку. Но и не мог партнёра обвинять. Во-первых, и сам постоянно срывался и махал кулаками, а во-вторых считал, что Эндрю взрослый мужик, и если уж влез в драку, значит была причина, и он не мог поступить иначе.

    0

    6

    Когда Эндрю доводили в школе, он часто лез в драку в первое время, часто после этого оказывался в кабинете директора, а то и у врача. Однако это все равно было лучше, чем то, что происходило дома: родители были очень, очень сдержаны в эмоциях, так, что порой казалось они забыли, что у них есть младший сын. Тогда он не мог ничего с этим сделать и выходило, что не мог и сейчас, только бессмысленно и отчаянно наносить удары, в порыве ярости не ощущая даже боли, хотя Блейк в ответ бил не менее сильно. Никто не взялся бы предсказать исход этого поединка, но им снова помешали - сначала прибежал один из коллег Сьюзен, знал его, Честер бывал у них дома когда-то, а потом откуда-то появился Кен. Не сразу заметил партнера, был слишком уж разгорячен, но едва увидев - тут же если не успокоился, то по крайней мере прекратил рваться из его рук. Спустя пару вдохов и выдохов рывком поднялся на ноги, пошатнувшись, ухватился за Лэйка, потом выпрямился и встретился с ним взглядом. Однако почти тут же отвел глаза, на него накатил невыносимый стыд за то, что он тут устроил.
    А вот Блейку, судя по ненавидящему взгляду, который он кинул на Эндрю, уже правда, не делая попыток вырваться из рук Честера, стыдно не было. На этот раз им не удалось отвертеться от ответственности: после того, как парамедики обработали "боевые раны" - снова расквашенный нос у Блейка, рассеченную бровь и губу у Эндрю, им обоим начальник смены бодро прополоскал мозг на тему угрозы увольнения за такие выходки. Это могло продолжаться довольно долго, но, на их счастье, пришел вызов и пришлось мчаться на пожар, незаметно морщась от тупой боли в ушибленных ребрах.
    Остаток смены прошел в итоге спокойно. Травмы были не настолько значительными, чтобы отправлять провинившихся домой, но достаточными для напоминания, что со следующим раундом выяснения отношений пока стоит погодить. В перерывах просто сидели каждый в своем углу, Эндрю чаще рядом с Кеном, с которым они, впрочем, на тему драки не говорили, обсуждая разве что рабочие моменты, но, конечно же, чувствовалось повисшее в воздухе напряжение. Молчали они и в машине по дороге домой, а едва зайдя в квартиру и разувшись, Томпсон, не глядя на партнера направился прямиком к кофемашине. Обычно он предпочитал чай, но сейчас ему очень хотелось крепкого горького эспрессо. Однако когда он подошел и посмотрел на кнопку включения, зачем-то замер, не нажимая ее, вдруг ощутив, как резко наваливается бесконечная усталость с привкусом отчаяния. Ощущал себя едва ли не таким же потерянным, как перед тем, как застал свою жену с незнакомцем в раздевалке. А что, собственно, изменилось с тех пор? Он сменил ориентацию, но не смог отбросить тягостный опыт, продолжал неуверенно метаться, и сам не знал, к чему это приведет.
    - Давай уедем, - произнес, все так же неподвижно глядя на панель кофеварки. Сам не верил в то, что говорил, но почему-то именно сейчас ему очень хотелось покинуть Лондон, оставив здесь все то, что его тяготило. Совсем не факт, что там - в Техасе ли, или еще где-то - ему будет лучше, но почему-то показалось, что можно хотя бы попробовать что-то изменить.

    +1

    7

    Кену очень хотелось самому обработать раны партнёра, тем более, что как врач и бывший парамедик, он это умел. А ещё иррационально не хотелось позволять кому-то ещё притрагиваться к партнёру. Казалось, Лэйк мог бы сейчас врезать любому, кто приблизится. Но все же, несмотря на пелену злости и раздражения, он очень хорошо понимал, как будет выглядеть со стороны это оказание помощи. Что он кудахчет над Эндрю, как курица-наседка, и сложно придумать что-то более "голубое". Одно дело открыто признавать их отношения, и совсем другое - при всех демонстрировать свою заботу и нежность. Догадывался, что брутальные мужланы воспримут это как признак слабости Эндрю, а Лэйк вовсе не хотел его унижать. Поэтому лишь дал партнёру платок, чтобы тот смог хоть немного стереть кровь вначале, а потом отошел в сторону, уступив его Честеру. Хотя бы это была не Сьюзен. Наверное, не выдержал бы, если б увидел ещё и её, и как она касается Эндрю.
    Потом и вовсе ушёл курить, когда двоих зачинщиков драки вызвали в кабинет шефа. Не хватало ещё караулить под дверью. Не настолько он ещё рехнулся.
    - Мужики, это не нормально, - заявил с порога, вернувшись в комнату отдыха. - Я понимаю, можно относиться к геям по- разному, хорошо или не очень, это выбор каждого. Но то, что делает Блейк, это какая-то херня. Все ведь все понимают,  - Кен оглядел коллег, некоторые отводили глаза, другие смущённо ухмылялись. - Я думаю, никто из вас не будет отрицать, что и я, и Эндрю  - профессионалы, мы с вами все уважаем друг друга и можем нормально работать вместе, не обсуждая, кто с кем спит. А вот у Блейка явно какая-то проблема, и он мешает нам всем работать. Поэтому я вас попрошу выяснить, что с ним не так, и мы вместе придумаем, как это уладить. Потому что в противном случае боком эта херня выйдет нам всем, в самый неподходящий момент, посреди какого-нибудь пожара, когда один гомофоб вдруг не поможет своему коллеге, и случится беда. Это нужно понимать. Поэтому я прошу вас помочь, кто-то же из вас с ним дружит наверняка. Если у вас не выйдет, то с Блейком буду говорить я. И что-то мне подсказывает, что тоже ничего хорошего не получится.
    Некоторые коллеги закивали, признавая правоту Кена, другие молчали, разглядывая свои башмаки, третьи продолжали ухмыляться, явно не восприняв его слова. Но, черт побери, он должен был попытаться.
    Правда, продолжить разговор не удалось - поступил вызов,  и как раз на пожар, так что Кен постоянно ожидал чего-то такого, о чем предупреждал коллег. Но Эндрю и Блейк работали в разных точках и вообще до конца дня максимально не пересекались.
    С партнёром Лэйк тему драки тоже не поднимал. На горьком опыте успел убедиться, что на работе слишком много лишних ушей. Да и им обоим стоило остыть и привести мысли в порядок. Кен не был уверен, что Эндрю сейчас был способен на трезвый диалог о причинах и следствиях.
    Домой тоже ехали молча - одной ссоры за рулём ему более чем хватило,  как и одной аварии ранее,  чтобы чётко усвоить, что за рулём нужно думать только о дороге. Тем более, что после дежурства концентрация внимания и так страдала.
    А вот когда они вошли в квартиру, казалось, оба поняли, что вот он - момент Х, и сейчас начнётся. Именно поэтому, видимо,  Эндрю так поспешно разулся и сбежал на кухню. Лэйк завозился со шнурками,  а когда догнал партнёра, тот стоял спиной и гипнотизировал кофемашину.
    Возможно, Кен ожидал каких-то объяснений, а может даже извинений за то, что случилось. Или ругани в адрес мудака Блейка в стиле "он первый начал". Чего угодно, но только не тех слов, что повисли в тишине пустой комнаты.
    Кен устало потер переносицу и подошёл к партнёру. Встал рядом, только наоборот спиной к кухонному гарнитуру, опираясь бёдрами на столешницу. Так он мог видеть лицо партнёра.
    - Ты правда хочешь уехать? - Кен, пожалуй, действительно выглядел удивленным. Впрочем, больше расстроенным и банально усталым. Да и Эндрю, похоже,  чувствовал себя примерно так же, а может ещё более паршиво. - Бросить любимую работу, город, в котором живёшь много лет, семью...
    Лэйк вздохнул. Закусил задумчиво губу, раздумывая, говорить или нет то, что ему пришло в голову. Выдохнул и решился.
    - Я пол жизни бегал от проблем. Сбежал из родного города, где всегда был неудачником и меня травили в школе, в Хьюстон. Потом сбежал из Хьюстона в Лос-Анджелес, потому что не мог жить с чувством вины и смириться со своей травмой. Но и там мне не удалось найти покоя, и я принялся бегать из страны в страну... после смерти Бена я снова хотел сбежать, если честно. Чуть было не начал собирать чемоданы, представляешь? Но один человек навёл меня на мысль, что сбегать бесполезно. Это не помогает избавиться от проблем. Ты забираешь их все с собой так или иначе. Единственный способ - это решать их. Уезжая, ты лишь теряешь своих близких и все, что тебе дорого, но лучше не становится, поверь мне.
    Кен положил руки на плечи партнёра, поворачивая его к себе. Заглянул в лицо, совершенно серьёзно. И ответил так же, стараясь быть убедительным.
    - Детка, ты же сам не хочешь скрываться. Так с чего ты взял, что где-то там, на новом месте, все не повторится опять? Я не хочу всю жизнь бегать и прятаться, мне тридцать пять, я уже отбегал свое. Я хочу бороться. За тебя. За нас. Даже если будет жёстко. Но... - сглотнул, медленно опустил ладони с плеч на талию партнёра, придвигаясь ближе. - Если ты правда думаешь, что отъезд поможет, что это выход... Тогда мы уедем. Я поеду с тобой, куда ты захочешь. Здесь меня держишь только ты.

    +1

    8

    Было заметно, что Кен вложил в свою торжественную речь немало чувств, стремясь побудить в Эндрю такую же готовность бороться, какую ощущал сам, но все зря. Меньше всего сейчас хотелось ощущать себя трусом, отступающим перед трудностями. Но и сил бороться в себе не чувствовал, как в тот день, когда после окончания школы собрал вещи и уехал из родительского дома к брату в Лондон. И тогда это в некотором смысле помогло, видимо, по старой памяти решил поступить так же, в надежде, что переезд снова все изменит.
    - Наверное, я все-таки трус, - выдохнул, помолчав немного. Почему-то не очень хотелось, чтобы Кен прикасался, будто бы его участливое внимание заставляло еще больше стыдиться самого себя. - Я мог бы бороться, но зачем? Знаешь, мы со Сьюзен столько лет воевали, пытаясь в чем-то убедить друг друга, но в итоге лишь растратили самих себя на бессмысленные усилия. Можно добиться, чтобы все молчали насчет нас, но разве ненавидящее молчание лучше высказанного вслух гнева? Нельзя заставить кого-то себя любить, это я знаю точно. А я могу быть спасателем в любом другом месте, а не там, где меня не выносят, но самое главное, я могу быть с тобой, потому что ты моя семья.
    Говорил негромко, хотя такие слова должны звучать более торжественно, но почему-то не мог себя заставить так же вдохновенно, как только что Кен, говорить. Еще и взгляд устремил куда-то мимо, стыдясь смотреть в лицо партнеру.
    - Я хочу поехать с тобой в Хьюстон и быть с тобой рядом, пока ты пытаешься вернуть себе профессию, - произнес уже тверже, все же поднял взгляд и посмотрел на Лэйка уверенно. - Хочу попытаться начать все сначала, в другом городе, где никто не смотрит на меня с мыслью "Это тот неудачник Эндрю Томпсон, которому жена наставила рога и который теперь спит с мужиком". Понимаю, что это только в моей голове... Но может так действительно будет легче?
    Теперь они стояли, прижавшись друг к другу, Эндрю положил ладони на спину партнера, ощущая вдобавок ко стыду бесконечную нежность к этому человеку. Как же хотелось просто спокойно жить вместе, а не решать проблемы, которых, казалось, с каждым днем становилось все больше. Вот так взять и отменить усилием воли и гомофобов, и травму Кена, и каким-то образом при этом не уезжать из Лондона. Но приходилось мириться с реальностью, точнее, с тем, что придется жертвовать: возможностью регулярно видеться с племянниками, привычной жизнью. Однако же он считал, что готов к таким переменам.

    0

    9

    Кен вовсе не хотел, чтобы партнёр почувствовал себя трусом. Смутился слегка, но все же заставил себя не отводить глаза. Черт побери, они были знакомы месяца четыре, но уже столько раз признались друг другу в любви и произносили пафосные утверждения вроде этого "ты - моя семья". Да, Лэйк и правда так чувствовал, и не сомневался, что и Эндрю это чувствует. Сейчас, в свете новизны гейских отношений. Но что будет потом? Со Сьюзен у него не вышло, но всему ли виной ориентация? Или и у них, когда первая влюблённость пройдёт, исчезнет химия и страсти, тоже все пойдёт под откос? Кен знал, что у всех пар рано или поздно наступает момент, когда чувства охладевают, и либо они расходятся, либо находят что-то другое, что держит их вместе. Привычка, доверие и уважение, чувство родственной связи, совместное жилье, общий быт, дети... они с Эндрю слишком мало были вместе, чтоб сродниться по-настоящему, у них не было ничего, купленного совместно, и тем более не было и не могло быть детей. Поэтому все чаще его посещали сомнения, что из их отношений что-то выйдет. Но, разумеется, это вовсе не было поводом сразу поставить на них крест и не пытаться. Лэйк искренне намеревался сделать все возможное, чтобы быть вместе с Эндрю. Но в случае их разрыва надеялся, что Эндрю вернётся, как после развода с женой, на время к Виктору, Эмили поддержит его, племянники и любимая работа помогут отвлечься... но теперь Кен своей болтовней сделал невозможным для партнёра пребывание на работе. А сейчас ещё и мог увезти в Штаты, оторвав от Виктора и Эмили. И, в случае их расставания, что бы стал делать одинокий Эндрю в чужой и далёкой стране? Это была слишком большая ответственность - заставлять партнёра бросить все и улететь за океан, если Кен не мог гарантировать ему взамен хоть что-нибудь.
    - Тут я спорить не буду. Даже если Блейк заткнется, нам будет некомфортно с работать с ним. Но мы можем просто уйти в другую часть. Окей, если нам нужен другой город, давай выберем другой крупный. Лидс, например. Или Бирмингем. Но, детка, Хьюстон... это слишком кардинально. Я не уверен, что это хорошая идея.
    Вздохнул ещё, потянулся вперёд и слегка коснулся губ партнёра, стараясь не потревожить его рану. Не знал, как ещё выразить то, что он действительно любит Эндрю, хоть и не согласен с его идеей.
    - Просто давай мыслить практически. Ещё не известно, что покажет обследование. Может, Майкл увидит снимки и откажется меня оперировать. Потом, даже если он сделает операцию, мне понадобится время, чтобы восстановиться. Месяц, а то и два. Я не смогу работать все это время. И лишь потом будет известно, есть ли у меня шанс вернуться, как ты говоришь, в профессию. Три месяца ты как раз сможешь пробыть со мной по обычной гостевой визе. А потом мы что-то решим. Либо вернёмся обратно, либо... черт. Допустим, все получится, и мы захотим остаться. Тебе нужно будет разрешение на работу и рабочая виза, детка. Нельзя просто так приехать и устроиться на работу в США. Если честно, я думаю, что спасатели не такие редкие специалисты, чтобы кто-то согласился оформить тебе официальное приглашение для рабочей визы. А моя реабилитация займёт какое-то время. Мне надо будет снова натренировать руки. И так как я много лет не работал, снова подтвердить квалификацию. Это ещё учёба, экзамены. И только потом я смогу работать и зарабатывать что-то, а значит позволить себе купить жилье и обеспечить себя и тебя. А до этого я максимум, что смогу - сидеть на шее у родителей. Даже думать про этот сценарий не хочу.
    Лэйк взял кружку, поставил под сопло кофемашины и нажал кнопку. Громкое жужжание заполнило кухню и неловкую паузу в разговоре.
    - Единственный шанс для тебя получить рабочую визу - быть родственником гражданина США, - произнёс серьёзно, сложив руки на груди. Если ты согласен оформить брак, свалить в чужую страну, работать там и обеспечивать меня, который год будет читать книжки и ходить на восстановительный массаж руки, сидя у тебя на шее, и все это где-то на съёмной квартире в одном из самых гомофобных штатов Америки...
    Лэйк покачал головой, взял кружку и сделал глоток кофе.
    - Гораздо проще свалить в сраный Бирмингем.

    Отредактировано Kenneth Lake (2 Апр 2022 23:14:36)

    +1

    10

    Эндрю слушал Кена и понимал, что сейчас речь идет не столько о том, кто и с кем куда поедет, но о перспективе отношений в принципе.  О смысле всего этого сложного и болезненного, что между ними происходило, о том, как каждый из них представлял дальнейшую жизнь. Но он также и осознавал, что им еще слишком рано говорить на подобные темы, они еще плохо знают друг друга, а уже вынуждены решать вопросы, которые были бы трудны и для супругов со стажем. Задумался - а если бы Сьюзен понадобилось лечение на другом краю мира, в то время, когда они еще были близки, как бы он поступил? Приходилось признать: конечно же, поехал бы с ней, не испугавшись трудностей. Хотя факт того, что в США он не сможет работать, оказался для него неприятной новостью, менять свои намерения он не собирался.
    - Проще не значит лучше, - сказал со вздохом. Тоже, наконец, собрался налить себе кофе,  но уже потянувшись к кнопке кофеварки, понял, что перехотел, и вместо этого включил чайник, собираясь заварить себе чая. - Нахрен Бирмингем. Три месяца без работы я как-нибудь продержусь, голодных детей на моей шее нет, а развод, к счастью, оставил меня не совсем банкротом. С твоей рукой надо что-то делать, остальное... потом решим.
    Подумал, что в случае чего всегда можно обратиться к брату с просьбой найти какую-нибудь удаленную работу, если станет туго с финансами. Почему-то не чувствовал особой тревоги, думая о трудностях переезда, хоть и на три месяца, за океан, куда больше переживаний у него вызывала мысль о намерениях Пейли в отношении его любовника. А ведь может статься, что не просто любовника, но и супруга в будущем. Думать об этом было странно и как-то даже дискомфортно.
    - Но ведь ты не будешь отрицать, что свою жизнь представлял иначе, чем скучное совместное старение двух педиков? - вырвалось вдруг против воли, даже сам испугался того, что сказал, но было уже поздно. При этом на Кена не смотрел, делая вид, что очень занят насыпанием заварки в заварочный чайник. И, повинуясь какому-то импульсу, продолжил. - О чем ты мечтал, когда учился на хирурга? Крутая работа, жена-блондинка, дом в пригороде и куча детишек?
    Эндрю знал, что множество людей, в том числе и гетеросексуальной ориентации, уже давно не живут в рамках озвученной традиционной модели. Но он не мог не замечать, как менялась атмосфера в зависимости, были ли они вдвоем, и когда у них гостил Эдмунд. Имеет ли он право отбирать у партнера шанс завести нормальную семью? При этом теперь и насчет себя был не уверен, что готов остаток жизни прожить, посвящая себя работе и отношениям, но так и не испытав полноценного опыта родительства. Хотя, если быть совсем честным, он вообще по сути не знал, чего хочет, но понимал, что узнать это можно, только двигаясь вперед и получая новый опыт.

    +1

    11

    Кен кивнул и обхватил руками кружку, чтобы согреться. Внезапно ему показалось, что стало холодно. Конечно, они решат все потом. Сейчас ни один из них не был готов принимать такие серьёзные решения. А когда они будут готовы, да и будут ли вообще,  оставалось загадкой, повисшей в воздухе.
    Сейчас бы пойти, принять быстро тёплый душ и забраться в кровать, под одеяло. Уткнуться носом в плечо Эндрю и блаженно провалиться в сон после тяжёлой смены. Но им нужно было поговорить, а потому пил кофе, чтобы хоть немного привести мозги в порядок и не вырубиться.
    Эндрю точно нужно было поговорить. И его опять понесло на грубость. Лэйк помнил, как накричал на него однажды, чтобы тот не смел так говорить о себе и об их отношениях. Но с тех пор Кен стал спокойнее и умнее. И начал больше понимать партнёра, узнав о его прошлом и его семье, ну или хотя бы думал, что начал. Поэтому лишь вздохнул тяжело, но даже и не подумал возмущаться. Наоборот, хмыкнул.
    - Шатенка. Ну или брюнетка. И так как я вырос в семье с тремя детьми, я знал, что это ужас, так что собирался ограничиться одним. Максимум двумя. Тем более, что я пропадал бы сутками на своей крутой работе, и я бы не смог уделять множеству детишек достаточно свободного времени. Да, я всегда был реалистом, - решил, что глупо будет открещиваться, что никогда не хотел ничего подобного, и мечтал жить один или стать геем. Предпочитал быть честным с партнёром во всем. - Но я вовсе не считаю, что совместное старение двух педиков такое уж скучное. И вообще... - в голову вдруг пришла идея, и Кен широко улыбнулся,  снова сделав глоток кофе. - Наоборот, нам может быть гораздо веселее. Если, конечно, мы сами не хотим быть скучными педиками. Мы, кстати, так и не отметили мой день рождения. И я думаю, что мы с тобой вечером должны пойти в самый отвязный гей-клуб и узнать, каково это на самом деле - быть настоящими педиками. А то мы и правда какие-то скучные,  а?
    Лэйк отставил кружку и игриво подошел к партнёру, протянув ему руку:
    - Как думаешь, я ещё не достаточно стар для танцев?
    Почему-то сейчас, широко улыбаясь Эндрю, в очередной раз осознал, от чего отказывается. Картинка с семьёй, домом и детишками с каждым днем казалась все призрачнее, и Кен остро захотел узнать, на что он меняет это все. И уж коли он решил быть геем, то надо попробовать взять и от этой жизни максимум. Попробовать все, что этот выбор мог ему предоставить. Хотя не без иронии отметил, что обычно гетеросексуальность подразумевает моногамию и крепкие отношения, впротивовес беспорядочным сексуальным связям геев. У него же все получалось как-то хитро вывернуто наоборот. Он перетрахал множество баб, у половины не помня уже имён, а то и лиц. И в лице мужчины нашёл человека, с кем пытался завести подобие семьи. Даже в его голове это выглядело сюрреалистично. Но, впрочем, чего ещё ждать от Кенни Лэйка, он с детства был странным и жил не как все. Не хотел, как отец и братья, жить в чёртовом пригороде, работать в автосервисе и растить детей и пивной живот. У него всегда были более высокие цели. Хьюстон, медицина, независимость и слава... и сейчас, после визита Пейли, у Кена внутри что-то сладко замирало при мысли, что он все ещё может это получить. Только вот какой ценой? Получится ли у него сохранить их отношения с Эндрю, или придётся выбирать между любовью и мечтой?

    0

    12

    Ожидал, наверное, что Кен будет бурно возмущаться, но он, похоже, решил свести все к шутке. Вот только Эндрю был слишком взвенчен тревогой, чтобы в ответ тоже посмеяться и переключиться на более легкие темы.
    - Конечно, сходим отметим, - согласился, оставаясь в ответ на улыбку партнера серьезным, но за руку он его все же взял, а потом и вовсе притянул к себе, обнимая. - Но давай все-таки решим с отъездом. Когда?
    Мысль о гей-клубе почему-то не вдохновляла. Эндрю подозревал, что не сможет по-настоящему расслабиться в толпе незнакомых мужчин, и к тому же будет раздражаться при виде размалеванных манерных принцесс, с которыми ему все еще не хотелось ассоциироваться, а что подобные персонажи там будут, не сомневался. Да и вообще испытывал слишком сильное беспокойство - какие развлечения, когда все так сложно и непонятно? Но и заставлять Кена сидеть дома и тревожиться о будущем он тоже не мог.
    - Если честно, я просто не хочу больше идти на работу, - признался,  хотя это далось ему нелегко. - Прости, я не смог сегодня сдержаться, когда Блейк стал провоцировать. Я боюсь, что снова не смогу сдержаться, и тогда нас тупо уволят. Понимаю, что нужно держать себя в руках, но когда он говорит, я не могу не вспоминать, как меня унижали в школе и я никак не мог этого избежать... И сейчас у меня простое детское желание больше не появляться там, где ко мне хреново относятся.
    Эндрю не стал бы произносить вслух то, что сказал Блейк, слишком тягостно было осознавать, что он в каком-то смысле прав. Мог сколько угодно переубеждать самого себя, что нормально получать удовольствие, когда тебя берет мужчина, но ничего не менялось - какая-то часть мужского самосознания утверждала, что так не должно быть. Или должно, но тогда на равных. А еще промелькнула подленькая мыслишка - Кен уже записал себя в настоящие геи, хотя сам еще не до конца проникся специфическими аспектами этого нового статуса. Думал об этом, но при этом совершенно не задумывался о том, что именно заставляет одного из коллег, довольно адекватного в прошлом парня, так интенсивно их прессовать. Ощущал такое отношение как один из вариантов нормы, ведь так считал его отец до самой смерти, считала до сих пор мать, которой проще было отказаться от родного сына, чем смириться с тем, что он не такой, как она хотела бы.

    +1

    13

    Отвлекающий маневр не удался - Эндрю согласился пойти в клуб, но тут же снова свернул тему на отъезд. Кен поджал губы - он-то хотел привыкнуть к мысли, что все же поедет,  действительно поедет спустя столько лет назад... домой. И снова резать руку. Когда он соглашался встретиться с Пейли, то убедил себя тем, что это лишь разговор, но никак ещё не операция, а она будет когда-то там не скоро. А партнёр теперь настаивал на том, чтобы ехать немедленно. Ведь глупо было бы вернуться в Штаты и сидеть без работы, но с операцией тянуть до Рождества. Хотя, все равно придётся. Майкл же говорил, что включит его в программу на следующий год. Наверняка, у него нет возможности положить его на стол уже в декабре, даже если они приедут раньше. Лэйк знал, как происходит больничное финансирование. Поэтому не мог понять, почему Эндрю так торопит его.
    Но тут партнёр неожиданно выложил все карты на стол. Кен непроизвольно обнял Эндрю крепче, буквально стиснув пальцы на его спине и замерев в его объятиях. Лэйк думал, что партнёр заботится о его здоровье, так торопясь с отъездом ради операции. Но оказалось, что он просто не хотел больше работать, и поездка в Америку была поводом больше не ходить туда, где его унижали. Что ж, по крайней мере партнёр сказал об этом честно.
    И все-таки Эндрю вновь ударил первым, как и в прошлый раз, когда подрался. Партнёр продолжал вестись на провокации Блейка, которому, очевидно, доставляло удовольствие наблюдать, как коллега срывается и подтверждает, что он истеричная баба, а не мужчина. В прошлый раз, когда Эндрю сорвался, причина была в том, что его назвали "не мужиком". Кен очень хорошо помнил те слова партнёра. "Я все еще боюсь, что меня будут считать подстилкой, одним из тех недомужиков, которые только и ждут, чтобы им в зад сунули член". В тот раз Лэйк не совсем осознал весь масштаб проблемы. Почему-то считал партнёра более сильным и уверенным в себе. Но теперь ясно понимал - Эндрю действительно чертовски боится. И невероятно комплексует от того, что именно он в пассивной позиции. Теперь будто бы все встало на свои места. Особенно то его агрессивное поведение в постели, после которого он ушёл. И все это случилось после возвращения из Тонтона, где перед отъездом они так шикарно трахались... а потом Лэйк зачем-то извинился, и Эндрю обиделся, будто бы это означало, что его можно унижать и брать силой. Кен только теперь понял, что он в действительности сделал. Только вот извиняться - вновь означало унизить партнёра.
    Они несколько раз говорили об этом, и каждый раз Эндрю утверждал, что ему нравится быть снизу. И после каждого занятия любовью Кен видел, что да, нравится. И успокаивался на этот счёт. Но по всему выходило, что с этим у них большие, очень большие проблемы.
    - Нам нужно взять отпуск на работе. Решить вопрос с оплатой квартиры на некоторое время, отвезти на всякий случай ключи Эмили. Отогнать машину на стоянку. Взять билеты на самолёт, собрать вещи... это займёт несколько дней. Минимум на ещё одну смену придётся сходить, детка, если ты не хочешь, конечно, просто уволиться. Хотя, может, нас и так уволят, когда мы попросим отпуск на три месяца. Тогда можно будет уже не бояться и навалять Блейку по первое число, - хмыкнул, вновь попытавшись свести все к шутке.  - Не извиняйся, тебя, по крайней мере, за это в тюрьму не загребли, и мне не пришлось тебя вытаскивать.
    Снова поднял голову и легко коснулся губ партнёра, чтобы не потревожить рану. Хотя его так и тянуло дотронуться до нее её языком. Что-то в "боевых ранах" казалось безумно сексуальным. Но сейчас, после суточной смены и стольких нервов, им, конечно, было совсем не до секса.
    - Пойдём в кровать. Или ты ещё будешь чай пить?
    Кен свой кофе не допил, но уже и не хотел. Мысли, что зародились в его голове, полностью отвлекали внимание на себя. Стало бы Эндрю легче, если бы они периодически менялись ролями в постели? Или он хотел поменяться совсем, чтобы не быть тем, кого трахают? На это Лэйк точно был не согласен. А на первое... понимал, что в целом это требование честное и справедливое, но также полагал ранее, что им хорошо так, как есть, поэтому не важно, как честно, главное, как им нравится. Но, похоже, так нравилось только ему. И Лэйк снова жил в каком-то своём, далёком от реальности мире, а все оказалось совсем не так, как ему представлялось. Черт возьми.

    +1

    14

    Как бы Эндрю не хотелось сбежать, он понимал, что отъезд в другую страну это дело не одного дня. По крайней мере Кен не стал обижаться и возмущаться, хотя, ощутив, как партнер напрягся, ожидал, что он выскажется. Но Лэйк лишь перечислил мероприятия, которые им предстояли перед отбытием в Америку, и оставалось только лишь смириться, что это не быстро.
    - Ну что ж, одну смену я как-нибудь продержусь, - хмыкнул,  подавив порыв рефлекторно коснуться рукой своей разбитой губы, которую неприятно тянуло. Совсем не был уверен, что снова не сорвется, если Блейк начнет его провоцировать, но увольняться тоже не выход. Оставалось только терпеть, снова и снова, как в школе. Если разобраться, тогда было намного хуже - он был совсем один, отвергнутый семьей, казалось, против него ополчились все, по крайней мере, старшеклассники, а учителя делали вид, что ничего не происходит. Стоило утешать себя тем, что в подобной ситуации он уже никогда не окажется, он уже давно взрослый человек, и в этот раз он не один. К тому же на работе искреннюю неприязнь к нему питал только один коллега, остальные вели себя более сдержанно. - Надо будет - подождем. Найдем квартиру, а может время между обследованиями и операцией позволит немного проехаться по стране. Это ты уже напутешествовался, а я в Америке еще не был... Да и вообще мало где, если честно.
    Само собой, не мог не подумать про "с семьей познакомишь",  это буквально просилось быть высказанным вслух, но он, конечно же, ничего не сказал. Понимал, что у него не много шансов быть представленным мистеру и миссис Лэйк, и, в общем-то, не горел желанием знакомиться, подозревая, что все закончится скандалом не меньшим, чем в Тонтоне, но мысль о том, что его представят "просто другом", если вообще приведут в дом, больно царапала где-то внутри.

    Чай он так и не выпил, даже не стал заливать заварку кипятком, они просто пошли в душ, а потом спать, оба отрубились, едва успев лечь и прижаться друг к другу. Проснулись уже ближе к полудню, Эндрю чувствовал себя вполне отдохнувшим, поэтому, немного понежившись под одеялом, скользнул рукой к паху Кена и обхватил пальцами член. От идеи повторить свой трюк с минетом под одеялом с сожалением пришлось отказаться, губа все еще болела, так что он пока раздумывал, неторопливо лаская партнера.

    +1

    15

    Кажется, они договорились. Без криков, скандала и обид приняли вместе какое-то важное решение. Это казалось удивительным. Будто бы их отношения переросли "детские болезни" и стали более зрелыми, они научились слушать и, главное, слышать друг друга, и это дорогого стоило. Пожалуй, Лэйк мог бы сказать, что практически уверен теперь в шансах на "долго и счастливо". Если бы не чёртова поездка в Америку. Переезжать в другую страну, бросать работу, общаться с Пейли, проходить через трудности лечения и затем, если получится, пытаться вернуться к медицине... не говоря уж о том, что придётся что-то решать с семьёй. Кен боялся, что список испытаний, которые их отношениям предстояло выдержать, был слишком большим, и они не справятся. И, конечно же, преодолевать препятствия было бы легче, если б они могли позволить себе шикарный примирительный секс, если бы у них хотя бы в постели было все идеально. Но и тут, как оказалось, была заложена бомба замедленного действия. И не то, чтобы Кен находил в пассивной позиции что-то унизительное, на что он не мог согласиться. Он не считал партнёра от этого слабым или более женственным, и Лэйк не раз в этом его убеждал. Они были равны во всем. Просто Кен никогда об этом всерьёз не думал, не фантазировал о том, как его трахают, не возбуждался от мыслей об этом. Этого просто не было в его картине мира. Впрочем, до недавнего времени там и секса с парнями не было, но мужская фигура довольно легко заменила женскую в его представлениях о сексе. Перестроиться на то, чтобы трахать мужика, а не девушку, оказалось просто и даже приятно. Но вот представить, что берут его... это требовало более серьёзных сдвигов в мышлении. Ему не было так уж страшно, противно или унизительно, если разобраться. Просто было... никак. Никогда не задумывался, никогда не представлял и никогда не хотел. И теперь сказать партнёру "я хочу, чтобы ты меня трахнул", было бы большой ложью. Кен просто этого не хотел. Так что ему оставалось делать? Попросить поменяться ролями и полежать, отбывая номер и выполняя свой "долг", как жена в несчастливом браке, лишь бы мужчина был удовлетворён? Лэйк не думал, что такое пойдёт на пользу их отношениям, да и для себя подобного первого опыта не хотел. Потому что понимал - любое сексуальное взаимодействие должно быть приятным и желанным. А если он просто попросит сунуть в него член, будет ощущать себя, как на приёме у проктолога. Смущаться, терпеть и ждать, когда же это все закончится. Этот вопрос явно стоило решить как-то более деликатно, но Кен сейчас понятия не имел, как. После долгого и тяжёлого дежурства он мог думать лишь о том, чтобы уронить голову на подушку и отрубиться.
    К счастью, партнёр думал так же, поэтому они быстро легли спать, наскоро приняв душ. Лэйк только и успел обхватить партнёра поперёк живота, да подумать о том, что он мог бы показать Эндрю в Хьюстоне и в целом в Техасе, когда они приедут, и сразу уснул.
    А проснулся от очередных ласк партнёра. Правда, не ртом, как в свой день рождения, а просто рукой, но и это было безумно приятно. Кен слегка повернулся, улыбаясь и не открывая глаз, поймал наощупь губы партнёра и поцеловал. Правда, почувствовав языком корочку на затянувшейся ране, тут же вспомнил о ней и сбавил обороты, становясь гораздо нежнее. Коснулся горячего, расслабленного после сна тела партнёра, провел по нему ладонями, тоже опускаясь к паху.
    Совместная утренняя маструбация в итоге окончилась ленивым, чувственным сексом. Потому что они оба хорошо выспались, и им некуда было, наконец, торопиться. И потому что Кен чувствовал свою вину за то, что Эндрю приходилось терпеть все эти издевательства и ощущать постоянную неуверенность в себе, лишь потому, что Лэйк не давал ему возможности себя трахнуть. Взамен он старался быть нежным и доставить партнёру максимум удовольствия. Впрочем, от этого он и безумно заводился сам.
    Потом, приняв душ, они отправились обедать. Учитывая, что утром не позавтракали даже,  а потом ещё и занимались сексом, Лэйк готов был сожрать слона. И в желудке у Эндрю урчало явно не меньше. Так что готовили быстро,  а ели практически молча, пока тарелки не опустели. Затем так же, вместе, убрали со стола, сделали несколько мелких домашних дел.
    Кен привычно вспомнил о том, что надо бы разморозить мясо на ужин, но потом в голове всплыл утренний разговор и его идея похода вечером в клуб. Сейчас она не казалась такой уж хорошей, Лэйк предложил это, чтобы свести трудный разговор к шутке. Но с другой стороны, разве он сам не хотел бы попробовать все, что означало быть геем? Как он собирался предложить Эндрю себя трахнуть, если опасался открыто выйти в свет, как гомосексуалист?
    - Ты как, насчёт клуба не передумал? - спросил, подойдя к партнёру, который сидел на диване, сзади и обвивая его шею руками. Задавать такие вопросы, не глядя в лицо, было легче. Как бы ещё было избавиться от собственных страхов и гнетущих мыслей.

    Отредактировано Kenneth Lake (6 Апр 2022 11:30:11)

    0

    16

    После неспешного утреннего секса и сытного завтрака Эндрю естественным образом расхотелось в срочном порядке бежать в Америку. Тем не менее, когда у него появилось свободное время, он устроился на диване с ноутбуком и стал просматривать цены на билеты, варианты съемного жилья в Хьюстоне и тому подобное, прикидывая, по карману ли ему все это мероприятие в целом. Они со Сьюзен жили на съемной квартире и собирались приобрести собственное жилье, откладывали на это каждый месяц неплохую сумму, так как оба работали, а тратили не так уж много. После развода деньги поделили, и, если не возникнет особых трат, кое-как должно было хватить и на дорогу, и на проживание в США. Правда, если все это затянется, он останется ни с чем, но опять-таки, лучше пока об этом не задумываться. Слишком много переменных в этом уравнении, чтобы пытаться вот так, сидя на диване, его решить.
    - Что? - переспросил, когда Кен подошел и начал о чем-то говорить, а он сам настолько углубился в собственные невеселые размышления, что не расслышал. Потом усилием воли заставил себя вереуться к реальности и осознать смысл вопроса. - Да, конечно, давай сходим. Тут вроде бы недалеко, только надо решить, что надеть поприличнее...
    Само собой, уже успел забыть напрочь об обещании сходить в гей-клуб, скорее всего потому, что ему туда не хотелось. В последний раз в ночном клубе он был со Сьюзен, тогда еще невестой, а не женой, потом, после свадьбы, они оба уже ощущали себя слишком взрослыми для подобных развлечений. И конечно же, одежды, подходящей для для выхода в клуб, у него не было, так что он решил пойти проверенным путем, просто надев джинсы, те самые, которые купил по настоянию бывшей жены незадолго до развода - по ее утверждению, его зад в них смотрелся очень даже ничего - и довольно простую футболку, под которой был весьма заметен рельеф мышц.
    Плохо представлял себе, что они - парочка уже не столь молодых мужчин, состоящих в отношениях едва ли не супружеских - будут делать в отвязном ночном клубе, но отступать было некуда. Охрана на входе несколько подозрительно взглянула на его разбитое лицо, но пропустила их внутрь, туда, где было душно, где бесновалась на танцполе толпа и мелькали огни светомузыки. Эндрю с Кеном пока же скромно пристроились возле барной стойки.
    - Хочешь потанцевать? - спросил у партнера, понимая, что вот так торчать на месте весь вечер не удастся. Не постоять же они пришли.

    +1

    17

    Партнёр согласился на поход в клуб, и, когда вечер вступил в свои права, они уже входили внутрь, оглядываясь по сторонам. На губах Лэйка играла улыбка - ощущал себя почему-то как сладкоежка, которого привели на экскурсию на шоколадную фабрику. Нет, он вовсе не хотел там ничего есть, волновала сама возможность увидеть все это многообразие. Обычных геев в естественной среде обитания. А они были, как два гребаных натуралиста, ведущих наблюдение. Ведь массовая культура представляла геев либо как жеманных недобаб, либо огромных качков, намазанных автозагаром. Причём совершенно очевидно, кто был в какой позиции. Тем удивительнее для Лэйка было то, что на работе Блейк выбрал своей целью Эндрю, а не его, приписывая Томпсону пассивную роль. А ведь партнёр был даже выше него ростом. Выходит, дело было не только в общей комплекции, но и в чем-то ещё. В общей маскулинности, которая выражалась в том числе уверенностью в себе? То, что Лэйк более-менее обрёл, а Эндрю никак не мог?
    Но оказалось, что в среднем геи далеки от картинки в масс-медиа. Да, были и красавчики вроде Мэттью Оуэнса, будь он неладен, и полные ребята вроде его мужа. И лысеющие, и тощие,  и прыщавые юнцы. Но встречались и стройные, и атлетичные,  и вообще не понятно, какого пола... и все они были, мать вашу, геями. Лэйк и не думал, что их так много.
    Куда ни посмотри, вокруг в такт музыке колебалась многоликая толпа. Зазывно тянулись руки, улыбались губы. Море блесток и глиттера, латекса и разноцветных боа под вульгарным блеском дискоболов. А потом Лэйк заметил полуобнаженных танцоров, извивающихся в "клетках" в мерцающем свете прожекторов, и зрелище показалось ему чертовски сексуальным. Интересно, как бы на Эндрю смотрелись такие шорты? Только Кен был уверен, что партнёр ни за что не наденет ничего подобного, что хоть немного может "унизить" его достоинство.
    Знакомства без обязательств, легкодоступные удовольствия всех мастей и сортов, казалось, что здесь найдется все, чтобы удовлетворить даже самые взыскательные запросы. И, пробираясь сквозь толпу изгибающихся в танце тел к стойке, Кен, кажется, понял, что так влечет сюда посетителей и что привлекло его самого. Возможность побыть собой, став частью чего-то большего, обнажить собственную индивидуальность, поддаваясь царящему в клубе безумию, раскрепощающему даже самых последних скромников.
    Напитки в баре тоже лились рекой. Парни пили и флиртовали, кое-то уже целовался и касался друг друга. Девушки тут тоже были, но гораздо меньше, и на них Лэйк совершенно не смотрел. Казалось, будто они с партнёром в центре огромного, разноцветного урагана. Кен чувствовал, как от адреналина сумасшедше колотится сердце. Невероятно хотелось тоже окунуться во всю эту беснующуюся толпу и вновь ощутить себя молодым и живым, и одновременно было страшно так, что пересохло в горле. А Эндрю позвал его танцевать.
    - Хочу. Только сначала по одной, для веселья, - ухмыльнулся, когда бармен налил им по шоту какой-то голубой жидкости. - За прекрасный вечер, детка, - Лэйк выпил до дна, а потом схватил партнёра за руку и потащил прямо туда, на танцпол, в кучу разгоряченных тел, где запах секса и греха буквально витал в воздухе. Кен хмыкнул, подумав о том, что надо сделать отсюда селфи, для Блейка, и повесить на работе себе на шкафчик. И как раз кстати один из явно пьяных танцующих рядом парней повесил на шею Кену ярко-розовое боа. Лэйк засмеялся, но ближе придвинулся к Эндрю, показывая, что они вместе и только сейчас понимая, что на них с партнёром, взрослых, сильных, в простых джинсах и футболках, смотрели. Причём с явно однозначными намерениями, и от этого становилось жарко.

    +1

    18

    По субъективным ощущениям Эндрю он пришел в это место не отдыхать и расслабляться, а чувствовал себя едва ли не спецагентом на особом задании. Этот мир из цветных сполохов и полуобнаженных тел был чужим для него, ведь ему внушали, что разумный человек должен выбирать серость и умеренность. Порой он видел на улицах ЛГБТ-парады и внутренне морщился, осуждая их безастенчивую яркость, но сейчас ощущал, что все же успел измениться за последние месяцы, постепенно расслаблялся, вовлекался в атмосферу всеобщего безумия, и идея сюда прийти уже не казалась настолько глупой.
    У Кена же, судя по выражению лица, подобных проблем не было. Эндрю видел, что его партнер искренне рад оказаться в клубе, и сам понемногу тоже проникался приподнятым настроением, особенно после порции чего-то алкогольного, после чего они пошли танцевать. И вдруг обнаружил, что его тело может двигаться не хуже тех, кто рядом, хотя опасался, что будет смотреться совсем по-медвежьи неуклюжим в толпе беснующейся молодежи, а потом ему в принципе стало плевать на что-либо, кроме ритма, кроме Лэйка, двигающегося рядом. В неровном свете танцпола партнер казался незнакомцем, очень привлекательным незнакомцем, несмотря на низковатый рост, он выделялся - все же они оба были весьма физически подтянуты, на них смотрели, и чужие взгляды будто бы распаляли еще больше. Пожалуй, впервые чувствовал себя настолько свободным, настолько опьяненным ощущением, что возможно все, был готов ехать в Америку хоть сейчас, вот так, пьяным и в мокрой от пота футболке, заявить всем несогласным, что он вот такой, не зашуганный мальчик, изображающий праведника, а мужчина, который живет той жизнью, которой хочет. Хочет вот этого парня, который танцует рядом в ярко-розовом боа, при этом того, кто это на Кена нацепил, Томпсон проводил долгим хмурым взглядом, испытав вдруг острый приступ ревности. Как-то резко накатил страх, ведь если оказалось (внезапно!) что они не одни такие геи на белом свете, то вполне возможно, что... есть выбор. Мысль о том, что Лэйка может заинтересовать кто-то из этих наманикюренных красавчиков в латексе и блестках, легла тревогой на душу, повинуясь порыву, он притянул партнера к себе за талию и впился поцелуем в губы, будто пыьаясь доказать самому себе, что имеет право на этого человека. Имеет право жить с ним, спать с ним, ласкать его до исступленных стонов. И никто на свете это право не отберет.

    +1

    19

    Кен не мог не вспоминать, как когда-то часто ходил по клубам. Буквально жил в постоянном круговороте алкоголя, таблеток и сумасшедших танцев, а наутро просыпался черт знает где и неизвестно с кем, в попытках сбежать от себя и забыться, чтобы стало хоть немного легче. Но легче не становилась, и на следующий день все начиналось заново.
    Сейчас же Лэйк впервые был в клубе не один. Не чтоб напиться или познакомиться, а наоборот - хорошо провести время со своим близким человеком. С этой стороны клубы он не рассматривал, и уж тем более гей-клубы. В Калифорнии, где он тогда прожигал жизнь, их было полно, но Кен опасался ходить в такие, даже ненадолго. Учитывая, что не очень контролировал, где завтра проснётся и под какими веществами, опасался, что им попытается воспользоваться какой-нибудь мужик. При одной мысли об этом было противно. Теперь же, напротив, ему нравилось, как на него смотрели мужчины. Но Лэйк лишь мысленно играл в угадайку - кто из них хотел бы его трахнуть, а кто - ему отдаться. Сложно было лишь с парнем напротив - Кен знал, что в случае с Эндрю верны оба варианта. И все теперь зависит от того, насколько он сам готов к тому, чтобы не только брать, но и отдавать.
    На танцполе было тесно, а оттого жарко, тем более, что они активно двигались, так что футболка быстро начала липнуть к телу. А у Эндрю ко лбу прилипла прядка длинных волос, и он выглядел чертовски сексуальным в этот момент. Он казался непривычно уверенным и раскованным, он красиво танцевал, не стесняясь двигать своим офигенным телом, и даже улыбался Лэйку. Было непривычно и странно прийти в клуб и не пытаться ни с кем знакомиться, не искать,  с кем бы переспать. А прекрасно знать заранее, с кем он проведёт ночь, и ждать этого даже с большим предвкушением, чем обычно. Потому что сейчас он видел какую-то новую грань Эндрю и словно бы заново влюбился. И кажется, партнёр чувствовал то же самое, какой-то новый прилив влечения, потому что вдруг сгреб Лэйка в объятия и вовлек в жадный поцелуй, видимо, совсем забыв о своей ране на губе.
    Толпа вокруг танцевала и бесновалась, а они стояли, целуя друг друга и жарко прижимая к себе, и как будто бы были только вдвоём,  глаза в глаза, в те моменты, когда свет прожекторов выхватывал их лица из темноты. И Кен чувствовал себя удивительно счастливым.
    Когда они, наконец, оторвались друг от друга, Лэйк даже почувствовал лёгкое головокружение. От волнения или просто от жары, сам не знал. А может, он просто почти не дышал.
    - Я быстро принесу нам что-нибудь выпить, ладно? А то ты что-то слишком горяч, - усмехнулся, явно флиртуя и, взмахнув кончиком боа, направился к стойке. Почему-то хотелось побыть геем. Не то, чтобы он им не был, не в этом смысле. А просто побаловаться, пожеманничать, походить в этом откровенно пидарском боа. Это был какой-то внутренний протест против собственной зажатости, ведь так себя приличным мужикам вести нельзя, тем более мужикам из Техаса. А тут - можно. Поэтому взял два самых ярких розово-оранжевых коктейля, с разноцветными зонтиками и какими-то перьями, и довольно направился обратно, искать партнёра. Увидел его сразу, высокого и сильного, а рядом с ним уже вовсю танцевал, крутя задом, какой-то малолетний смазливый щегол. Танцевал, явно пытаясь притереться ближе, и только что не облизывался, стреляя глазами. Про этого даже не надо было гадать, чтобы понять, что он из тех, кто хочет отдаться. Ему для этого даже не нужно было боа и кожаные штанишки.
    Кен почувствовал напряжение и даже какую-то злость, хотя Эндрю вроде бы на парня не смотрел и даже не отвечал, а просто продолжал танцевать один. Партнёр не давал ему поводов для ревности, но Кену вдруг вспомнился ещё один их давний разговор. Ведь если б тогда Лэйк не удержал Эндрю, тот бы скорее всего выполнил свой план и постарался найти другого хорошего парня. Вот например этого, вертящего жопой. Если его партнёру очень нужно кого-то трахать самому, чтоб доказать себе, что он мужик,  то того, кого трахать, он найдёт с лёгкостью. Кен, приведя партнёра сюда, очень ярко ему это продемонстрировал.
    Лэйк улыбнулся, постаравшись принять невозмутимый вид, и ввинтился в толпу, осторожно приподнимая руки, чтобы никто не толкнул его и не разлил коктейли. И мягко, но уверенно оттеснил этого смазливого мальчика, сделав вид, что даже его не заметил.
    - А вот и напитки, - Кен протянул партнёру один бокал, а сам обхватил губами трубочку и немного отпил из своего, не сводя с партнёра глаз. Бурда оказалась довольно для коктейля крепкой и немного сладкой. - Надеюсь, ты тут не заскучал без меня?
    Почему-то подумалось, что он не то что за напитками теперь не отойдёт, но даже в туалет одного Эндрю не отпустит. И не потому, что в последний раз на работе подобное кончилось дракой. Просто он был наслышан о туалетах гей-клубах, и даже если все это не правда, что все подряд там трахаются в кабинках, то его бесило даже то, что кто-то будет пялиться на голую задницу Эндрю, пока тот будет стоять у писсуара. Понятия не имел, что может быть таким ревнивым. Кажется, зайдя в этот клуб, Лэйк сделал больше открытий, в том числе о самом себе, чем рассчитывал. А вечер ещё только начинался.

    +1

    20

    Разорвав, наконец, поцелуй, немного растревоживший рану на губе, Эндрю почти тут же отвел глаза, опасаясь, что Кен заметит, с какой жадностью он на него смотрит. Хотелось не танцевать, хотелось увести любовника домой и заняться жарким страстным сексом, причем воображение снова невольно заработало в сторону, где партнер лежит под ним, постанывая от удовольствия. В джинсах немедленно стало болезненно-тесно, так что был почти рад, что Лэйк удалился в сторону бара, это позволило немного перевести дух и усмирить разыгравшуюся фантазию
    Танцевал один, сливаясь с ритмом толпы, постаравшись освободить голову от лишних мыслей, когда заметил, что один из незнакомых парней оказался слишком близко и смотрит на него с очень нескромным интересом.
    - Классно двигаешься, - сказал незнакомец, на вид он был очень молод, но держался вполне уверенно. - Не видел тебя, в первый раз здесь?
    Эндрю не хотел отвечать, не хотел продолжать общение, но грубо отшить явно клеящегося к нему парня не мог тоже. Все же не происходило ничего криминального, это клуб, сюда и приходят, чтобы знакомиться.
    - Спасибо за комплимент, - сдержанно ответил, продолжающему танцевать рядом парню. - Да, я пришел сюда с партнером развлечься.
    - С партнером? - парень усмехнулся с некоторой иронией. - Очень хорошо. Но развлекаться можно по-разному... Если хочешь, конечно.
    - Не заинтересован, - тут же резко набычился Эндрю, еа мгновение замерев, но продолжая танцевать, только уже глядя в другую сторону. Парень, кажется, не удивился, но и уходить не спешил.
    - Если изменишь свое мнение, приходи сюда, я тут каждый вечер. Меня зовут Джонни, - и хотел бы пропустить мимо ушей эту фразу, притворившись, что не расслышал из-за музыки, но волей-неволей информация достигла его сознания и накрепко закрепилась в памяти. Подошедший к нему парень был вполне привлекателен, хотя, по мнению Эндрю, несколько излишне смазлив. Не мог не оценить подтянутую задницу, плотно обтянутую кожаными брюками, общую плавность движений, хоть и говорил себе, что это неправильно - пялиться на чужих парней, поджидая любовника, с которым намеревался прожить в согласии остаток жизни. И все же не мог не вообразить хотя бы на мгновение, каково это, зажать кого-то типа этого вертлявого Джонни и трахнуть от души, позволив таким образом удовлетвориться своему мужскому эго.
    Когда Кен подошел с двумя бокалами Эндрю было немного стыдно смотреть ему в лицо, но он сказал себе - мысли это только мысли, в реальности он не сделал ничего дурного. Попробовал свой коктейль, который ему понравился, затем подошел к партнеру и свободной рукой обхватил его за талию.
    - У меня появилась масса интересных идей на тему, как провести эту ночь, - проговорил, приблизив губы к уху Лэйка, ощущая, как сладко сжимается все внутри от запаха его тела. Даже накатило некое недоумение: и как он мог тольао что думать о чьих-то чужих задницах, если рядом Кен, такой горячий, такой желанный и такой родной? - Может пойдем домой и я тебе их продемонстрирую?

    Отредактировано Andrew Thompson (10 Апр 2022 14:03:45)

    +1

    21

    Кен не ошибся - гей-клуб партнёра по-настоящему завёл. Лэйк догадался уже после жадного и страстного поцелуя, когда партнёр набросился на него прямо посреди танцпола. И даже несколько минут отсутствия Кена и прохладительные напитки ни капли не остудили его пыл. У Лэйка по шее, от уха, куда горячо нашептывал партнёр, побежали мурашки. Он закусил губу, глядя на Эндрю с некоторой долей кокетства, словно раздумывая, согласиться или нет. Хотя, разумеется, был не только согласен, но и готов уже сейчас выпрыгнуть из своей одежды и улечься в постель. Только вот, к сожалению, до дома надо было ещё добраться.
    В клубе они пробыли не так уж и долго, но Лэйк нисколько не жалел, что им уже пора уходить. Все, что он хотел узнать, явившись сюда, Кен уже узнал. И получил даже больше, чем рассчитывал.
    - Тогда вызывай такси, - улыбнулся, потягивая коктейль через трубочку и чувствуя себя удивительно хорошо. Сейчас казалось, что согласен вообще на любые идеи партнёра, лишь бы он и дальше вот так смотрел на него, будто бы пожирая глазами. Чтобы чувствовать себя желанным и нужным. Может, всему виной был алкоголь, хотя по меркам Лэйка он выпил совсем немного. С Пейли они последний раз выпили гораздо больше. Черт, и почему он снова о нем вспомнил? Сейчас то, как Майкл массировал его руку, склонившись совсем близко, казалось чем-то более гейским, чем просто помощь врача пациенту. Как и то, что он соперничал, как оказалось, с Дэвидом за дружбу Кена. Только вот за дружбу ли? Попытался представить, как в гей-клубе смотрелся бы Майкл, но картинка упорно не шла. Нет, Пейли не выглядел в его глазах, как гей. По крайней мере такой, который ходит в клубы. Слишком серьёзный, в этом свой пиджаке, и с идеальной причёской. Такие обычно вызывают парней к себе домой и устраивают им БДСМ-сессии.
    Лэйк залпом допил свой коктейль и поморщился. Сам не понимал, откуда у него это знание о том, как бывает "обычно", и как подобное вообще пришло в его голову.
    В такси Лэйк влез, как был, в розовом боа, и откинул голову на плечо партнёра - не хотелось терять это волшебство, возможность быть самим собой. Не мог, выйдя за порог клуба, где царила атмосфера свободы, тут же вновь начать притворяться "нормальным", это было неприятно, даже почти больно. Поэтому положил ладонь партнёру на колено, слегка поглаживая и с трудом сдерживая довольную улыбку.

    +1

    22

    Впервые в жизни Эндрю чувствовал себя настолько фриком, и это при том, что внешне он все еще оставался тем же скучным парнем в джинсах и футболке. Но ощущал себя иначе, не тем мальчиком, который тридцать лет назад родился у своих родителей, а кем-то другим. Определённо, этот другой был куда более раскрепощенным, чем он сам, в ином случае он бы не решился так откровенно заигрывать с партнером на глазах у всех. Но и Кен казался каким-то немного незнакомым: будто он стал более... легким? Словно сбросил на танцполе десяток нелегких лет и стал, наконец, собой, а не хмурым типом, придавленным невзгодами жизни. Такого помолодевшего Лэйка еще сильнее хотелось затащить в постель, Томпсон едва выдержал поездку в такси, когда его очень провокационно гладили по колену, а стоило им зайти в квартиру, тут же прижал партнера к шкафчику в прихожей, целуя, забравшись руками под одежду и лихорадочно оглаживая руками подтянутое тело.
    До душа они, конечно же, не добрались. Распаленные атмосферой клуба, едва сумели дойти до спальни, беспорядочно целуясь и раздевая друг друга на ходу, не включая свет, свалились на кровать. Эндрю вдруг почувствовал, что вполне готов повторить тот безумный секс, который был в них в Тонтоне, и на этот раз уже без такой волны ненависти к самому себе. Поэтому он не стал особо медлить, с трудом отстранился от любовника и наощупь пошарил в ящике тумбочки в поисках смазки с презервативами. Найдя искомое, снова прижался к Кену, обхватывая ладонью каменно-твердый член любовника, ощущая, как в предвкушении удовольствия все будто поджимается внутри. Ему действительно нравилось, когда партнер входил в него, и сейчас, сосредоточившись на этом, о смене ролей и не думал, все было и так как надо, главное, что они были вместе, здесь, в постели, могли, не стесняясь, ласкать друг друга и не сдерживать стонов.

    +1

    23

    Кен сам себя не узнавал - выпил ведь совсем немного. А ощущение было такое, будто он курил траву или и вовсе принял ЛСД. На все было плевать. С большой буквы. Вообще на все и на всех. Кроме парня, с которым он, как подросток, вбежал в подъезд, а затем в лифт, держась за руку. И тут же поцеловал, стоило дверям закрыться за ними. В квартире уже Эндрю впечатал Лэйка в шкаф, зажимая и облапывая, будто они перевозбужденные подростки. Собственно, именно подростком себя Кен сейчас и ощущал. Потому что он все это пропустил. Сначала был очень замкнутым и стеснительным, потом с головой ушёл в учёбу, и все его свидания было по пальцам пересчитать. Проводил гораздо больше времени в анатомичке, сначала с манекенами, а потом с трупами, и совершенно не знал, что и как делать с живыми девушками. А потом, сбежав в Калифорнию, будто бы задался целью наверстать упущенное, и пустился во все тяжкие. Но если в плане секса он не просто наверстал, но и ушёл далеко вперёд от нормы, то в плане отношений все стало ещё хуже. Кен понятия не имел, каково это - просто встречаться с кем-то, развивать отношения, а не только трахаться. Более того, он и не хотел отношений и ничего ни к одной из этих девушек не чувствовал.
    Потом, уже в Красном кресте, начал потихоньку приходить в себя, задумываться о будущем, о том, что важно не только иметь возможность сунуть в кого-то член, но и чтобы кто-то был рядом. Поддерживал, помогал и волновал, заставляя что-то внутри трепетать и чувствовать себя пятнадцатилетним, делая глупости.
    В спальню они буквально ввалились, зедевая дверной косяк, и, наверное,  вышибли бы дверь, если б она была закрыта. В такие моменты ненавидел неудобные пуговицы на джинсах и пряжки ремней, и восхищался, как же легко и просто было стягивать футболки, чтобы прижаться, наконец, кожа к коже.
    И как же здорово было целоваться с другим мужчиной - не надо было больше бояться обидеть. Они уже выяснили, что оба не хотели, чтобы их жалели и щадили, им обоим не нравилось, когда с ними обращались, как с хрустальными принцессами. И в эту ночь никто из них не собирался этого делать.
    Лэйк стискивал тело партнёра, впиваясь в кожу пальцами, жадно целовал, наверняка оставляя синяки на бледной коже, кусался даже, словно ощущая себя хищником, терзающим желанную добычу. И партнёр поначалу тоже не отставал, лаская его с не меньшей страстью, но потом... Кен снова это почувствовал. Что-то будто бы щелкнуло, и все изменилось. Эндрю перестал напирать, а снова начал ластиться, прижиматься к нему, будто бы сдаваясь и вверяя себя ему целиком. Так было проще и легче - Лэйк просто не умел по-другому, не знал, как вести себя, продолжи партнёр с ним эту борьбу. А так, в привычной роли, Кен ощущал себя легко и непринуждённо. И видел, снова, как и в Тонтоне, что Эндрю нравилась его грубая сила. Нравилось подчиняться ему, абсолютно добровольно. И если тогда своим волнением и дурацкой жалостью Кен все испортил, то сегодня не собирался этого делать. Сегодня им было легко и хорошо, сегодня они дико хотели секса и друг друга, выпуская на свободу все свои желания и избавляясь от страхов и комплексов. Утром они уже трахались, так что могли обойтись без долгих прелюдий, и Лэйк не боялся навредить партнёру. Поэтому взял его почти сразу, лишь выдавив побольше смазки. И это было чертовски хорошо, вот так, совершенно по-животному, трахаться на четвереньках, хватая Эндрю за волосы и прикусывая зубами загривок. И думая о том, что стоило сегодня прийти в клуб и увидеть все это множество красивых и сексуальных парней лишь для того, чтобы ещё острее понять, что больше, кроме Эндрю, ему никто не нужен, и все самое лучшее все это время было перед самым его носом.

    Отредактировано Kenneth Lake (11 Апр 2022 23:36:25)

    +1

    24

    Теперь Эндрю понимал, что те вялые механические трепыхания, которые он раньше считал хорошим сексом, не имеют к этому определению никакого отношения. Это был бесполезный суррогат по сравнению с тем, что происходило сейчас: ни единого неловкого момента, они будто бы даже дышали в едином ритме, подстраиваясь друг под друга. С каждым разом было все легче отдавать контроль, осознавал уже, что тот, кто снизу, совсем не обязательно бесстрастное бревно, хотя конечно в какой-то момент лучше немного поумерить пыл и дать партнеру пристроиться, зато потом, стоя как тогда, в коленно-локтевой, самозабвенно подмахивал, закрыв глаза и уткнувшись лицом в скрещенные руки. Сквозь возбуждение пробилась лишь мимолетная мысль, что кровать дома куда удобнее, чем в гостинице, там она была мягковата, а здесь он устойчиво упирался коленями, да и вообще в этой позе было удобнее, чем на спине. И на мгновение пожалел, что не может оказаться на месте Лэйка, дать ему почувствовать, насколько это здорово.
    Потом задумался об этом еще раз, уже после того, как его скрутило оргазмом, при этом он сдавленно застонал, уткнувшись лицом в матрас, а потом они просто лежали в обнимку, восстанавливая дыхание. Может так и уснули бы, но Эндрю вдруг ощутил приступ жестокого голода, а Кен пошел с ним за компанию на кухню. Ужинали сэндвичами, пили чай, разговаривали о чем-то незначительном, смеялись, а потом пошли спать, партнер вроде бы заснул быстро, а Томпсон еще лежал, прислушиваясь к едва слышному дыханию любовника, и размышлял, почему же все-таки в "жены" Блейк записал именно его. Неужели он чем-то себя выдает? Он что, похож на этого парня из клуба, Джонни, на котором едва ли не километровыми буквами было написано "трахни меня"? А может, и к лучшему, что так и не случилось эксперимента с обменом ролями, не факт, что Кену понравилось бы так, как ему.

    Проснувшись утром, уже не особо вспоминал о досаждавших ночью мыслях, занявшись чисто практическими вещами. Они повалялись немного, не торопясь приготовили завтрак, и это было так приятно, что Эндрю даже пожалел, что приходится уезжать. Какая-то часть его существа желала все оставить так, как есть, этот неторопливый ритм чередования дежурств и выходных, но понимал, что все проходит и все меняется. Остаток дня посвятили хлопотам - искали жилье в Хьюстоне, съездили к Эмили, чтобы очно договориться о присмотре за квартирой и еще десяток подобных дел. После вечернего секса, на этот раз не безумного, а скорее тихого и нежного, так как оба успели вымотаться за день, уснули довольно рано, так как завтра снова предстояло отправляться на работу, черт бы ее побрал.
    Эндрю думал, что собираться на смену будет тяжко, однако утром он встал в довольно приятном настроении, видимо, поход в гей-клуб подействовал на него благотворно. В этот раз в раздевалке никто не спешил к ним приставать, Блейк был здесь же, но не обращал на коллег внимания, будто бы думая о чем-то своем и, судя по лицу, невеселом, так что все просто отправились работать, для разнообразия, без скандалов.

    +1

    25

    Кен не хотел уезжать. Только сейчас он, наконец, расслабился, и Эндрю, кажется, тоже. Последние два дня были волшебными, и не только в плане секса. Когда Лэйк думал о том, чтобы прожить с этим человеком всю жизнь, он представлял что-то подобное. Вместе просыпаться, завтракать, весело болтая, делать домашние дела, гулять, ходить по магазинам, вечером ужинать, смотреть кино и трахаться, а потом засыпать в объятиях друг друга. Это было его сном. Их личным раем на двоих.
    И они собирались все это сломать.
    Каждый раз, когда Лэйк представлял, что действительно поедет в Америку, ему хотелось выть от страха и бессилия. От неизбежности этой поездки и новых проблем. А значит и ссор с Эндрю. Здесь они были равны, здесь они были коллегами, соседями, друзьями и равными партнёрами. Там же Кен будет гражданином США, а Эндрю - гостем, который только и сможет, что сидеть дома или гулять по музеям. А что потом? Лэйк будет лечиться, а Томпсон? И если все пройдёт успешно и Кен и правда получит шанс вернуться к медицине, то что тогда? Как они смогут выдержать все это? К тому же, придётся что-то решать с его семьёй. Про реакцию отца и братьев на Эндрю даже боялся думать. Но реакция партнёра на то, что он откажется привести его домой, казалась ещё страшнее. Поэтому ради того, чтобы не разрушить их отношения, требовалось разрушить свои отношения с семьёй. Ситуация казалась безвыходной, и больше всего хотелось просто сбежать трусливо и не принимать никаких решений. Но не мог так поступить, а потому помогал партнёру, который развернул бурную деятельность, в поиске квартиры и других делах, которые Лэйк делать совершенно не хотел.
    На работу и вовсе шёл с каким-то дурным предчувствием, хотя пытался скрыть от партнёра свое плохое настроение. Даже улыбался и шутил, пока ехали. Эндрю казался, напротив, лёгким и незапаренным, и Кен не хотел портить ему день своим нытьём.  Хотя и был удивлён, ведь после прошлой смены партнёр убеждал его, что не хочет больше никогда идти на работу.
    Блейк, на удивление, не приставал к ним сегодня. Может, коллеги по совету Лэйка поговорили с ним, а может до него самого дошло, что он не хочет терять работу, а за ещё одну драку их всех выгонят.
    Утро выдалось лёгким, они вскрыли пару дверей, сняли с дерева кота и разрезали наручники на паре любителей БДСМ, а вот потом их и ещё две бригады вызвали в один из крупных спальных районов.
    Взрыв бытового газа.
    Когда приехали и оценили последствия, Лэйк почувствовал, будто снова попал в Индонезию, когда там случилось землетрясение. Только там были десятки разрушенных зданий, а здесь всего одно. Но зато как... Два крайних подъезда уцелели, а в среднем, видимо, все и случилось. Прямо посередине дома зиял провал, а по бокам с обломков плит и арматуры свисали предметы мебели, открывая на улицу обычно скрытые внутренние интерьеры квартир. По периметру здание уже оцепила полиция, вокруг валялись обломки вперемешку с книгами, игрушками и кухонной утварью. Всюду стояли люди, часть - в халатах или пижамах. Их эвакуировали в том, в чем они были. Кто-то кричал, что внутри остались ещё люди. У кого-то лежачий инвалид, у кого-то старая бабуля. Громче всех кричала женщина, что в квартире на десятом этаже остались её сыновья, а она вышла всего на минуту. Она рвалась из рук полицейского и умоляла пустить её внутрь. Лэйк отвернулся, чтобы этого не видеть, и опустил на лицо забрало противопожарного шлема.
    Аварийная служба уже была на месте, газ перекрыли, но на уровне шестого из двенадцати этажей валил густой дым - где-то было возгорание. А все, что было выше четвёртого, имело сильные следы разрушений и выглядело так, будто готово сложиться, как карточный домик.
    - Твою ж мать, - выругался Кен, когда услышал по рации, что именно их бригаде достался пострадавший подъезд, а две другие выиграли обойти крайние, проверяя, остались ли внутри ещё люди. Наверное, их бригаду считали самой крутой и опытной. Ну или просто сделали козлами отпущения.
    - Делимся по двое и прочесываем подъезд, - скомандовал старший их смены. - Томпсон со мной.
    Кен вскинул голову, взглянув на командира, а затем на партнёра. Лэйк понял, что это было. Эндрю нельзя было оставлять с Блейком, чтобы они не дай бог не подрались снова, и нельзя было пускать с Кеном, ведь наверняка все думали, что на работе надо работать, а не ходить парой. Лэйк ещё в прошлую смену заметил попытки их разделить. С тех пор, как все узнали про их отношения, они не могли работать, как раньше.
    Кен еле заметно кивнул партнёру, наблюдая за тем, как они уходят внутрь. Теперь он точно не хотел говорить про свое плохое предчувствие. Ещё раз поднял голову, посмотрел, как в небо поднимается чёрный дым...
    - Ты идёшь, Лэйк, или так и будешь пялиться?
    Кен повернулся обратно и обнаружил, что все уже разбились по парам и скрылись в подъезде. А ему в напарники остался Блейк. Лэйк тут же собрался, кивнул и направился к зданию. По рации каждой паре уже назначали этажи, которые нужно было осмотреть. Им достался самый верх, этажи с десятого по двенадцатый. По лестнице подниматься было долго, да и не факт, что лестница где-то посередине не рухнула, поэтому поднялись на крышу на автовышке и направились вниз.
    С Блейком они не разговаривали. Так, обменивались простыми фразами, чтобы понять, куда дальше идти. Спускались на нужный этаж и шли, один налево, другой направо, вскрывать двери в квартиры и осматривая их, потом встречались на том же месте, сообщали по рации, что на этом этаже никого, и шли дальше. Вскоре услышали в эфире, что пожар локализован и почти потушен. Лэйк улыбнулся и не удержался, сказав в эфир "Отличная работа", когда старший смены доложил, что они с Томпсоном эвакуировали старушку. На Блейка в этот момент не смотрел даже, но шутки про педиков не последовало.
    А потом послышался резкий хлопок, и Кен почувствовал, как мелкой дрожью под ними завибрировал пол. Они как раз только спустились на очередной этаж.
    - Всем покинуть здание. Риск обрушения, - раздалось в рации. - Повторяю, всем срочно покинуть здание. Как поняли?
    - Поняли, - ответил Блейк. А Кен в это время замер, как вкопанный. Ему показалось, что он услышал детский крик.
    - Ты слышал? Там кто-то есть.
    - Я ничего не слышал. Пошли, у нас приказ покинуть здание.
    - Но я...
    - Я правда ничего не слышал. Лэйк, если ты не пойдёшь, мы оба тут сдохнем. Двигай!
    Кен кивнул и пошёл к лестнице следом за Блейком. Наверное, тот был прав, и ему просто показалось. Было глупо нарушать приказ из-за какого-то звука. Может, это была чья-то собака или гул ветра в трубах.
    Они выбежали на лестницу, которая теперь выходила прямо на улицу - видимо, рухнула одна из стен.
    - Автовышка, эвакуируйте нас с лестничного марша на десятом этаже, - сообщил Блейк по рации. Вышка развернулась и стала опускаться в их направлении. Блейк залез в неё, а Кен все так и стоял. Внизу из подъездов, выполняя приказ об эвакуации, как раз выбегали спасатели.
    На десятом этаже. Та женщина, которая кричала. Её сыновья остались на десятом этаже. Значит, ему не показалось.
    Лэйк резко развернулся и бросился обратно к квартирам. Он слышал, как Блейк орёт ему вслед, что он спятил, и требует вернуться. Но Кену было некогда объяснять.
    - Ребята, вы где? - закричал он, но ответом снова была тишина. Неужели это были дети одной из тех семей, которые не разрешали малышам говорить с незнакомцами? Знали бы родители, что нужно объяснять, в каких ситуациях это правило не работает.
    Лэйк вскрыл дверь в квартиру, оббежал её, но она оказалась пуста. Направился ко второй, понимая, что осмотреть целый этаж одному займёт вечность. И вдруг он услышал громкий детский плач. Не долго думая, бросился в ту сторону. Дверь на счастье оказалась хлипкой, он просто срезал замок и ворвался внутрь, бросив инструменты. В спальне на кровати сидели два испуганных малыша. Один годовалый, не больше, а другой лет пяти.
    И Лэйк почувствовал, как ещё сильнее под ногами закачался пол. Они отрабатывли действия при землетрясениях и обрушениях, когда летели в Индонезию. Прочная мебель  дверные проёмы и углы между несущих стен. Кен помнил это все. Схватил мальчишек, нашёл глазами подходящий угол, где как раз стоял письменный стол, и кинулся туда, заталкивая их глубже и закрывая собой.
    А через секунду раздался жуткий грохот и наступила темнота.

    Кен с трудом открыл глаза, слыша, как кто-то зовёт его.
    - Лэйк, ответь. Лэйк, как слышно. Приём.
    Рация. Кен понял,  что это рация, и нужно ответить. Но ему было слишком сложно вспомнить, где она. И где вообще он, и почему ему так сложно двигаться.
    - Кен, ответь!  Кен! - эфир разорвал до боли родной голос, и Лэйк распахнул глаза, мобилизуя все силы. Он должен был ответить партнёру. Нельзя было, чтоб Эндрю за него волновался.
    Кен огляделся и увидел, что лежит под письменным столом, а между ним и стеной - двое мальчишек. Испуганных, но явно живых. Кажется, их просто оглушило грохотом, и Лэйк на несколько секунд потерял ориентацию в пространстве, а может и сознание - после двух сотрясений немудрено.
    - Как ты мог бросить напарника, Блейк? - орал в эфире кто-то из парней.
    - Я его не бросал. Мы шли вместе, но он в последний момент не полез в вышку и убежал,  а потом все рухнуло! - оправдывался коллега. Потом рации замолчали, видимо, все поняли, что надо их выключить, и ругались просто так.
    - Лэйк, приём.
    - Кен...
    - Ответь, если ты слышишь.
    Сигналы периодически включались и замолкали. Кен попытался повернуться, но это было не очень удобно. Одна его нога не уместилась под столом, торчала, и её зажало между какой-то арматурой, плитой и каким-то ещё предметом мебели. При попытке выдернуть её почувствовал резкую боль и тут же прекратил. Видимо, рация лежала где-то там, среди обломков. Кажется, Лэйк увидел край антенны, но при всем желании не мог бы до неё дотянуться.
    Оставалось ждать, когда его спасут.
    - Внимание всем, никто не входит в здание, пока инженеры не подтвердят, что это безопасно, и риска нового обрушения нет. Я сказал "никто", Томпсон!
    Кен закрыл глаза и сжал кулак. Он совсем не хотел заставлять партнёра так о себе волноваться. Он просто пошёл спасать детей. А теперь Эндрю, должно быть, считал его погибшим.
    - Блейк, не смей трогать вышку. Я запрещаю. Кто войдёт в здание без разрешения, будет уволен, - разорялся старший, но потом вспомнил и выключил рацию.
    Кен снова остался в тишине.
    - Всё будет хорошо, ребята, - Лэйк погладил мальчишек. Младший тут же уткнулся ему куда-то в бок, явно сжимаясь от страха. А потом примеру последовал и старший. А Кен смотрел на крышку стола и гадал, сколько она ещё выдержит, если вдруг снаружи на неё рухнет бетонная плита, или уже рухнула?

    +1

    26

    Рано или поздно каждый спасатель учится доверять своей интуиции, иначе долго его карьера не продлится. Поэтому хорошее настроение Эндрю быстро улетучилось, стоило им подъехать к разрушенному взрывом дому, сменившись сосредоточенностью. Он не ожидал ничего хорошего от этого вызова - слишком много разрушений, много испуганных людей и при этом мало согласия в их команде. Снимать котят с деревьев можно и при наличии раскола в коллективе, а сложные дела требуют куда больше ресурсов, так что вполне понимал, почему капитан так нервничает. И в то же время решение поставить Кена с Блейком казалось... не совсем разумным. Нет, черт возьми, это было охренеть какое плохое решение, но что он мог сделать?
    Сам же оказался в компании остальных коллег неподалеку от эпицентра взрыва, там, где пришлось сначала тушить, а потом очень осторожно обследовать уцелевшие остатки здания в поисках людей. Они находили как погибших, так и выживших, к примеру, вполне боевую бабулю, которая, не имея возможности выбраться из квартиры, заткнула все щели мокрыми тряпками и продержалась до прихода спасателей. О Кене он все это время старался не думать, осознавая, что ничем ему не может сейчас помочь, а вот разнервничаться и потерять контроль, что в его случае почти фатально - вполне. Тем более, судя по отрывистым сообщениям из рации, все шло в штатном режиме, по крайней мере он так думал, пока они не покинули здание по приказу Дженсена Тейлора, начальника смены, и не обнаружили возле автовышки растерянного Блейка в одиночестве.
    - Я не при чем, Лэйк сам куда-то рванул, когда уже почти уходили... - видимо, на лице Эндрю и, возможно остальных коллег, слишком уж отчетливо отразился невысказанный вопрос, так что спасатель тут же принялся оправдываться. В свете недавнего конфликта неудивительно, что при виде Блейка, вернувшегося без напарника, у всех возникли похожие мысли. Договорить он не успел, все разом обернулись на здание, в котором снова произошло обрушение, и пожалуй, в этот момент среди их бригады не было гомофобов. Каждый из стоящих за ограничительной лентой, ограждающей небезопасную территорию вокруг дома, сейчас надеялся, что их коллега все еще жив, и каждый понимал, что однажды - сегодня, завтра, через неделю или год - может оказаться на его месте.
    - Чокнутый придурок, какого хрена тебя в пекло понесло, - пробормотал едва слышно, напряженно наблюдая за тем, как Дженсен пытается докричаться до Лэйка по рации. И тут, чего лукавить, у него откровенно сдали нервы, в ином случае, конечно, он бы не посмел выдернуть аппарат из рук начальника и начать говорить уже сам. Потом все смешалось - почему-то высказаться хотелось всем, на Блейка орали, он снова оправдывался, а Кен... Кен молчал. И никому не надо было объяснять, что это могло означать.
    - Вы что, оставите его там?! - понимал, что ведет себя как чертова истеричка, но как мог оставаться отстраненным, когда там, где-то под завалами, сейчас был Кен, его Кен, человек, который стал за последнее время для него всем? - Разрешите, я пойду...
    - Блядь, Томпсон, жить надоело?! - рявкнул Тейлор, резко развернувшись к нему всем корпусом. - Не устраивай тут мелодрам, иди в машину и жди заключения инженеров, найдем мы твою принцессу!
    В ответ Эндрю очень захотелось экспрессивно выдать фразу, которой он научился еще в юности у не всегда сдержанного - особенно если проигрывала его любимая команда - отца. Но он еще не настолько потерял над собой контроль, чтобы посреди улицы на глазах коллег посылать начальство трехэтажным матом, так что до скрипа сжал челюсти, развернулся и отправился куда сказано. В машину не пошел, остался стоять рядом, понемногу отхлебывая из бутылки с водой, не знал, сколько прошло времени, но в какой-то момент заметил, что к нему присоединился Блейк. Коллега стоял рядом с хмурым видом и разглядывал все тот же злосчастный дом, в котором, к облегчению, больше ничего не обрушивалось.
    - Хватит сверлить меня взглядом, Томпсон, - произнес он, не поворачиваясь к собеседнику.
    - О, уже "Томпсон"? - саркастически переспросил Эндрю. - А где же моя очередная порция оскорблений?
    - Не гунди, - поморщился Блейк, все-таки повернувшись к нему. - Поверь, мне тоже хреново сейчас.
    - Разве? - в голосе явно зазвучали истерические нотки, ничего не мог с этим поделать, да и не видел смысла пытаться. - Разве не ты его там бросил? Разве не ты желаешь поскорее сдохнуть грязным пидорасам?
    - Слушай, ты... - вызверился в ответ было спасатель, но натолкнувшись на яростный взгляд Томпсона, стушевался.
    - Просто заткнись, - сказал Эндрю спокойно, затем снова повернулся в сторону дома. Будто бы от того, что он пристально его разглядывает, Лэйк где-то там с большей вероятностью останется живым.
    Они немного помолчали, затем Блейк закурил - и так же молча протянул Эндрю сигарету, которую он взял, хотя в последний раз курил еще в старшей школе. Время тянулось, казалось, ужасно медленно, а они оба испытывали острое ощущение, что нельзя медлить, что надо бежать на поиски, пока не случилось непоправимого. Наконец, когда они уже успели выкурить по сигарете, коллега будто нехотя произнес:
    - У меня тут неподалеку тетка живет... жила, в похожем доме.
    Эндрю хотел огрызнуться, что эта ему информация ни к чему, но почуял, что про тетку - это скорее вводная к чему-то более важному.
    - Мы детьми порой забирались на чердак и все хвастались, кто дальше зашел... Кто-то, бывало, и несколько подъездов проходил подряд. Не всегда легко получалось, но для мальчишек препятствий нет...
    Даже замер на несколько секунд, осознавая услышанное и не веря своим ушам. Это была безумная идея, Блейк не просто размышлял вслух, он действительно предлагал попробовать добраться до рухнувшего подъезда через чердаки остальных. Прямо сказать, самоубийственная затея. Но сейчас почему-то мысль о собственной гибели воспринималась безо всякого страха.

    Куда удивительнее, что Блейк его одного не отпустил, рискуя всем - жизнью или как минимум увольнением - пошел с Эндрю. Их отсутствия в суете не заметили, а за ограждение пропустил знакомый полицейский, не заподозрив подвоха, все же они были довольно далеко от места трагедии. Чтобы добраться до него, пришлось потрудиться: оказалось, что с чердака на чердак не так уж просто перейти, пришлось пользоваться инструментами, чтобы вскрывать двери, порой где-то даже выламывать перегородки из гипсокартона. А попав в пострадавший подъезд, соблюдать предельную осторожность, чтобы ничего в очередной раз не рухнуло.
    Эндрю включил рацию и с определенной периодичностью окликал партнера, рассчитывая, что даже если Кен без сознания - надеялся на это, потому что альтернатива была хуже - то услышать свой голос из его рации. Прислушивался чутко, ступал осторожно, вдоль стены, но это не помогло, под ногами в одном месте затрещало, он взмахнул руками, пытаясь удержать равнтвесие, но не смог. Почти провалился, удержавшись за края сломавшихся досок, а потом выбраться ему помог подбежавший Блейк. Оба сидели прямо так, на полу чьей-то разрушенной квартиры, пытаясь отдышаться и собраться с силами, чтобы идти дальше, когда спросил, не выдержав все же:
    - Вот какого хрена ты делаешь? - спросил, глядя на коллегу, который обессиленно привалился спиной к стене.
    - А что я должен делать? - вяло огрызнулся он, явно не испытывая особого желания разговаривать.
    - Ну, после того как ты нас прессовал тогда, я бы скорее поверил, что ты пожелал бы нам обоим здесь подохнуть, - сказал честно, здесь, на грани жизни и смерти, было легко говорить о таком напрямую.
    - Херню не неси, ок? - Блейк поморщился. - Я ж не чудовище...
    - Но какого черта тогда было?! - тут уже Эндрю возмутился. Рефлекторно пощупал при этом кончиком языка уже успевшую подзатянуться рану на губе, будто напоминая себе, что та драка, она действительно случилась тогда.
    На этот раз коллега помолчал, прежде чем ответить.
    - Знаешь, у меня был друг, - нехотя начал рассказывать, глядя при этом в сторону. - Еще после школы... Я считал у нас настоящая дружба, никогда бы не подумал, что он... Ну в общем. А он только и думал, оказалось, как шары ко мне подкатить. Причем хотел, чтобы я его трахнул. Ну я его отшил, конечно, а он потом все равно нашел себе какого-то трахаля, тот его на наркоту подсадил... Короче. Ты на него похож немного, и я когда тебя видел, такой злостью накрывало, что прямо не знаю.
    Эндрю выслушал исповедь напарника внимательно, тоже не глядя на него прямо, сидел у стены, подтянув колени к груди насколько позволяла грубая ткань костюма, и думал о том, что нечто в таком духе и предполагал, что расплачивается за чьи-то чужие грехи. Блейк был озлобленным, вернее - надломленным, как и они с Кеном, он оскорблял, чтобы самому меньше чувствовать боль от потери друга.
    Ответить не успел, потому что где-то совсем близко послышался звук явно человеческого происхождения, Эндрю вскинулся и окликнул:
    - Кен? Ты здесь? Ответь!
    Едва услышав голос партнера, вскочил на ноги, намереваясь едва ли не бежать, но тут же осекся, помня о недавнем падении, и пошел осторожно. Блейк шел следом, молча, оба они тут же почувствовали прилив сил, поскольку преисполнились ликования - жив, найден, пусть еще им надо как-то выбираться, но по крайней мере жив и даже в сознании.
    - Кен, ты как? - они так и не смогли подобраться совсем близко к пострадавшему сквозь завалы, даже не видели его из-за опрокинувшегося стола, могли только слышать. - Можешь выбраться?
    Тут уже подали голос притихшие возле спасителя дети, и Эндрю вздрогнул, наконец понимая, какого черта его любовнику вздумалось идти сюда. Как всегда - полная самоотдача ради спасения других. Не мог его осуждать, но страх потери все еще жил в душе, не отпускал, сжимая душными скользкими щупальцами.
    - Прием, это Блейк, здесь я, Томпсон и Лэйк, еще двое детей... Мы в пятом подъезде, здесь завалено. Нужна помощь, - услышал как Блейк по рации сообщает остальным, где они находятся. Сам же сосредоточенно обследовал преграждающий путь к Кену и детям завал, прикидывая, как можно безопасно его преодолеть.
    - Принято, - коротко ответил Дженсен, оставив разбор полетов на потом. Оставалось только ждать.

    +1

    27

    Лежать, свернувшись в позу эмбриона, не считая одной вытянутой ноги, было жутко неудобно. Мальчишкам тоже было тесно, они вертелись, пытаясь улечься поудобнее, толкались острыми локтями и коленками. Лэйк спросил их имена, представился сам и рассказал им, что видел их маму, и она ждёт их во дворе, и скоро их вытащат и отпустят к ней. Время шло, рация замолчала, все звуки стихи. И на Кена все больше начала накатывать паника.
    Он снова вспоминал Ливию. Не мог не вспоминать. Как он лежал, раненый, рядом с Беном, держа его за руку, и они оба медленно истекали кровью в ожидании, пока кто-то найдёт их и спасёт. Да, это продлилось всего несколько минут, но Лэйку, обезумевшему от страха и боли, и вида изуродованного тела друга, эти минуты показались вечностью. Когда их нашли, он уже почти отключился от кровопотери. И сейчас Кен снова лежал, совершенно беспомощный, и ждал спасения. И снова, казалось, что он постепенно теряет сознание, проваливается в какое-то оцепенение. Может, он опять терял кровь? Нога болела, но Лэйк не мог понять, что с ней. Вроде бы он чувствовал ступню и немного мог пошевелить ей. Но голень была зажата, и тут в его голову начали приходить все его знания о синдроме длительного сдавливания. И выводы о том, что, если он пролежит так несколько часов, то умрет, ну или в лучшем случае,  останется инвалидом. А потом мысли о том, что Бен не смог с этим жить и покончил с собой. Горло тут же перехватило спазмом. Лэйк понимал, что это первый звоночек панической атаки, а ему никак нельзя было допустить истерики при детях. Поэтому он крепче обнял мальчишек и уткнулся лицом в волосики малыша. От него пахло молоком и ещё чем-то таким, из детства, что напоминало о доме и о матери. "Мама, если я выживу, я приеду, обещаю. Первым же рейсом", - Лэйк зажмурился и сморгнул выступившие на глазах слезы. Нужно было держаться. Но если б с ним только продолжали говорить по рации, если б только продолжали искать и звать.
    Но рация молчала. А дети, кажется, уснули. И Кен боялся шевелиться, чтоб не потревожить их сон, хотя у него уже все затекло. И убеждал себя, что его никто больше не зовёт лишь потому, что они решили, что он без сознания. Его коллеги не могли подумать, что он мёртв, и бросить его. Спасатели своих не бросают. И тем более Эндрю. Эндрю точно не мог смириться и бросить его одного здесь. Нет, только не он. Кен бы ни за что не оставил его умирать под завалами, влез бы туда сам и нашёл его,  чего бы это ни стоило. Может, партнёра не пускают? Держат внизу силой, как мать этих мальчишек. И они должны спастись и вернуться к тем, кто их ждёт.
    Да, Лэйку было страшно. Но в этот момент он понял, что тем, кто снаружи, ещё страшнее. Он хотя бы знал, что Эндрю в порядке, а вот партнёр сейчас боялся, что Кена уже нет в живых. А та женщина боялась, что после разбора завалов увидит трупы своих малышей. Вот что было действительно страшно - не умереть самому, а потерять своих близких. Им что? Они даже ничего не почувствуют, их раздавит за секунды, если все рухнет.
    Страх. Тишина. Слабость. Может, прошло всего несколько минут, а может часов, Кен потерял счёт времени. И когда он услышал звуки голосов, сначала даже не отреагировал. Лежал в каком-то полузабытьи. Потом начал узнавать голос партнёра и решил, что ему это, должно быть, снится. Но потом пошевелился, опять дёрнул ногой, что-то зашуршало, вроде как посыпались мелкие камешки, а Лэйк застонал от боли. И тут уже он ясно услышал Эндрю, который звал его.
    - Я здесь, - захрипел, потому что в горле пересохло, прокашлялся и крикнул громче. - Под завалом, но в порядке!
    Кен улыбнулся, расслабленно откинув голову. Вот теперь из глаз снова побежали слезы. Эндрю был здесь. Эндрю пришёл за ним. Кен слышал шаги, хруст бетонной крошки под сапогами спасателей, и это был самый лучший звук. Это и голос партнёра.
    - Не могу, детка, ногу зажало, - честно сказал он, впрочем, его голос звучал настолько счастливым, что с сутью ответа совершенно не вязался, но ему было плевать.
    - Нас пришли спасать? - спросил Дилан, старший из мальчиков. Его братик, Дэниел, поднял голову и попытался потянуться, но было слишком тесно, и он заплакал. Брат тут же попытался его успокоить. А Кен вдруг услышал голос Блейка, который докладывал по рации. То есть они с Эндрю пришли вдвоём. Сказать, что он был удивлён, означало бы сильно приуменьшить, но сначала надо было выбраться, а потом спрашивать, какого ж хрена.
    - Эндрю, у меня тут два очень смелых и абсолютно невредимых парня. А третий очень рад тебя слышать, жаль только, что не видеть, - Кен попытался пошутить, чтобы партнёр понял, что он в порядке. - И тебя тоже, Блейк, хоть ты и та ещё задница, - засмеялся, но смех тоже вышел хриплым.
    - Взаимно, Лэйк, - ответил коллега, никаких оскорблений не последовало, и Кен понял, что гомофобный "инцидент" каким-то волшебным образом оставлен в прошлом.
    Эндрю в это время, очевидно, пытался пробраться ближе, обходя завалы. И наконец Кен увидел его в щель между крышкой и боковой стенкой стола, за кучей рухнувшего бетона вперемешку с мебелью. Партнёр был бледным и сосредоточенным, с плотно сжатыми челюстями. Кажется, он только и думал о том, как разбирать завалы, на чем все это держится и как усилить конструкцию, чтобы не рухнуло. Ему было совсем не до шуток.
    А вот Лэйк ощущал лёгкость и даже эйфорию. Из-за одного спасателя вряд ли стали бы так уж быстро разбирать завал. Это допустимый риск в их профессии. Теперь же, когда в здании были трое спасателей, а самое главное, двое гражданских, причём дети... тут уже можно было рискнуть и попытаться спасти их как можно быстрее.
    И помощь пришла - подогнали кран. Правда, никто из инженеров ступить в разрушенный дом не рискнул, так что стропальщиками пришлось поработать Эндрю и Блейку, выполняя команды по радиосвязи. Когда они убрали все рухнувшие плиты и, наконец, откинули треснувший письменный стол, Лэйк широко улыбнулся, все так же лёжа на полу и обнимая мальчишек, а потом помахал рукой. Ведь на шлемах спасателей всегда стояли маленькие камеры, чтобы затем при несчастных случаях разбирать последовательность действий каждого спасателя, просматривая видеозаписи. Подняли автовышку, и Блейк забрал мальчишек, понёс их Дженсену, который лично поднялся на платформе в компании одного из парамедиков. Потом платформа уехала вниз.
    Эндрю же опустился на пол рядом с Лэйком, чтобы освободить его ногу. Оказалось, что ему в голень впился кусок арматуры, именно поэтому он не мог её никак сдвинуть. А придавило её не так уж и сильно, так что никакого СДС. Кен вздохнул с облегчением, наблюдая, как партнёр срезает арматуру, чтобы Лэйка можно было, наконец, вытащить. Кен же в это время с удовольствием потягивался, распрямляя затекшие руки и спину. Потом Эндрю с Блейком подняли его, взяв под руки, и довели до автовышки, которая поднялась снова, и они все трое начали спускаться.
    И в этот момент Кен повернулся к партнёру, заглянул в его глаза и... поцеловал, обхватывая за шею обеими руками. А когда, наконец, оторвался от его губ, спросил:
    - Детка, ты выйдешь за меня?
    Ему было сейчас плевать на то, что рядом стоит охреневший Блейк, и на то, что снизу раздаются аплодисменты спасателям, которые возвращались живыми и спасли из разрушенного здания двоих детей. Он просто не мог насмотреться на Эндрю и понимал, что только что чуть его не потерял. И не хотел больше терять ни за что и никогда.

    +1

    28

    Эндрю знал, что однажды это случится: один из них окажется в опасности, а другой, презрев все правила и приказы, помчится на выручку. Но он ни о чем не жалел, хотя понимал, что найти Кена живым - это не все, надо еще как-то всем выбраться отсюда. Однако куда хуже было бы честно ждать там, внизу, сходя с ума от ощущения беспомощности. Пусть уж так, трудно и рискованно, но слышать голос партнера, который - вот уж точно придурок - пытался шутить. Им-то с Блейком было точно не до шуток, им предстояло спустить всю эту компанию в безопасное место и при этом не провалиться ко всем чертям.
    Справились, хоть и не без труда, поскольку вручную разбирать обломки перекрытий, дергаясь на каждый скрип, так себе занятие. Все время, пока они этим занимались, Эндрю был очень сдержан в эмоциях, во-первых, чтобы не провоцировать Блейка, а во-вторых, его ресурсов уже не хватало на переживания и общение, он был слишком сочредоточен на том, что делает. Кен же, с его точки зрения, был слишком бодр для человека, едва не погибшего под обломками здания и пролежавшего в развалинах довольно значительное время. Это казалось ненормальным, решил, что так проявляется стрессовая реакция у партнера, так что был очень внимателен и аккуратен, чтобы случайно не сделать хуже. Немного позволил себе выдохнуть только после того, как Тейлор забрал детей, оставалось, казалось, самое простое - спустить на землю раненого Лэйка. Но тот вдруг, едва оказавшись на площадке автовышки, резко притянул его к себе и поцеловал, отчего Томпсон настолько ошалел, что даже не стал отстраняться, хотя на самом деле и не смог бы этого сделать, ведь он поддерживал партнера из-за травмированной ноги. И на поцелуй, пусть не сразу, но ответил, понимая, что после произошедшего его напарнику требуется близость и поддержка, а то, что у этого оказалось столько зрителей... Что ж, переживут.
    И тут - еще одна неожиданность. Вопрос, на который он бы не смог ответить без колебаний даже будь он задан в спокойной обстановке, не то что на глазах у толпы народу, едва выбравшись из разрушенного здания и стоя на площадке автовышки. Надо признать, что замешкался всего на мгновение, даже не изменившись в лице, хоть и подумал: "Черт, он рехнулся! ", но, тем не менее, вполне радостно улыбнулся, прижал партнера к себе и ответил:
    - Да, я согласен.
    Обнимая Кена, посмотрел на стоявшего рядом Блейка, явно охреневшего от этой сцены, и, пользуясь тем, что партнер коллегу видеть не мог, скорчил такое специальное выражение лица, означающее что-то вроде "Сам не понимаю, что происходит, но похоже что-то не то". Судя по резко посерьезневшему лицу, его поняли верно.
    - Я люблю тебя, - произнес тихо, так, чтобы было слышно только Лэйку, ощущая, как внутри все сводит горечью. Надеялся, что это просто бред, порожденный острым стрессом, и что Кен, отдохнув и успокоившись, просто забудет, о чем сейчас говорил. Черт возьми, они только что говорили, что брак это слишком для них на данном этапе, а тут такое. Однако решил, что противоречить не стоит, сейчас важно, чтобы партнер успокоился и дал оказать себе медицинскую помощь.
    - Я приеду после смены, - только и успел сказать, прежде чем Лэйка парамедики положили на носилки и закатили их в машину скорой помощи. Остальной бригаде все еще предстояло работать, и Эндрю, постояв пару минут на месте, отправился к своим. Остаток смены обещал быть долгим, во многом потому, что на месте происшествия уже успели собраться зеваки и журналисты, здорово мешавшие заниматься делом.

    - Ты не выглядишь счастливым женихом, - с усмешкой прокомментировал Блейк, он зачем-то подошел к Эндрю, сидевшему в самом дальнем углу комнаты отдыха, и устроился рядом на диване.
    - Я уже готов пожалеть, что ты больше не гомофоб, - огрызнулся вяло, лишь едва скосив взгляд на коллегу, а потом снова вернувшись к отстраненному созерцанию потолка. На диване сидел, расслабленно откинувшись на спинку, размышляя о том, что же дальше со всем этим делать.
    - Вы такие трепетные барышни, что мне как-то стыдно вас ненавидеть, - признался Блейк. - Так что я просто пришел выразить сочувствие. Цени.
    - Премного благодарен, - хмыкнул Эндрю. - Но тебе не понять...
    Сказав это, он взглянул на коллегу внимательнее, осознавая, что тот, похоже, несколько смущен. Заметив его взгляд, спасатель вздохнул, откинулся тоже на спинку, устремив взгляд вверх и сказал:
    - Моя девушка беременна. Сегодня утром сообщила, так что...
    - Поздравляю, - Эндрю сел прямо и хлопнул ободряюще Блейка по плечу, - Будущий папаша, здорово. Слушай... - в голову вдруг пришла внезапная мысль и решил, не откладывая, спросить. - А как тебя зовут-то? А то все Блейк и Блейк...
    - Генри, - собеседник поморщился. - Но я предпочитаю Блейк. Ну и... Спасибо, что сказать.
    Разговор оставил тревожное ощущение: Эндрю так и не решился спросить, говорил ли с Блейком Дженсен на тему наказания за нарушение приказа. Выходит, он знал, что рискует не сам по себе, а еще и благополучием своего еще не рожденного ребенка? И ради кого - напарника, которого ненавидел за его ориентацию? От этих мыслей вкупе с усталостью едва голова не взорвалась, так что Томпсон, едва коллега ушел, лег на диван уже вдоль и прикрыл глаза. Продремал около часа до следующего вызова и этот краткий отдых помог продержаться до утра. А точнее, до вызова в кабинет к Тайлеру после окончания смены.
    - Ты же понимаешь, что я вас теперь всех троих должен уволить? - спросил Дженсен, глядя на подчиненного без гнева, лишь с какой-то усталостью. - Устроили тут то ли гейскую мелодраму, то ли супергеройский боевик...
    - Простите, сэр, - Эндрю тоже ощущал лишь усталость, что не мудрено, после таких-то насыщенных суток. - Прежде чем вы примете решение, я должен сказать... Мы с Лэйком собираемся уезжать в США. Это была наша последняя смена. А Блейк ни в чем не виноват, это я ему... пригрозил.
    - Знаю, знаю, - отмахнулся начальник, по его виду было понятно, что попытки выгородить коллегу только еще больше утомляют. Но услышав информацию про отъезд, явно задумался. - Ладно, иди отдыхай пока. На бегу такие вещи не решаются...

    На этот раз Эндрю подчинился, собравшись, он сел в машину Лэйка и поехал в больницу, остановившись, правда, по пути, чтобы купить кофе. Уж очень сильно хотелось спать, кофе не сильно помогал взбодриться, но знакомый вкус возвращал чувство реальности. А она была такова, что он отчаянно трусил перед встречей с партнером, который вчера после своего спасения сделал ему предложение. Однако выбора не было, он приехал, узнал где находится Лэйк и пошел к нему, лишь только немного помедлив у двери в палату, собираясь с духом, чтобы войти туда.
    - Привет. Как твоя нога? - спросил, улыбаясь, ощущая, как внутри все одновременно тревожно замирает и при этом преисполняется нежности при виде Кена.

    Отредактировано Andrew Thompson (14 Апр 2022 20:02:23)

    +1

    29

    Наверное, Кен вчера был не в себе. Да нет, не наверное, а точно. Иначе не мог себе никак объяснить свое поведение. И утром, на свежую голову, понять, какого хрена ж он устроил, никак не мог. И перед Эндрю было чертовски стыдно. Понимал, что он скоро придёт, и не знал, как теперь смотреть ему в глаза и как оправдаться.
    Когда партнёр появился в его палате (интересно, сейчас к нему всех пускают, или Эндрю сказал, что он его муж?), Лэйк лежал и откровенно скучал. Так как его забрали с места обрушения, то у него не было с собой никаких личных вещей, только рабочая одежда, да и та не вся. Шлем и другую экипировку со снаряжением с него сняли, оставив футболку и порванные арматурой и окровавленные штаны. Поэтому Кен скучал без телефона, не имея возможности никому позвонить и даже узнать, когда приедет Эндрю и догадался ли взять его одежду и телефон из шкафчика. Зато в палате был телевизор, и это его слегка "развлекло".
    - Привет, - улыбнулся виновато, слегка отодвинул одеяло, демонстрируя перебинтованную голень. - Всего лишь ещё одна дырка, жить буду.
    Лэйк уже действительно был весь в шрамах - на животе и боку, на бедре, на кисти, теперь вот ещё и на голени. Сейчас было уже плевать. Главное, что эти шрамы не отталкивали Эндрю, и он совершенно спокойно гладил и целовал эти уродливые следы трагично прошлого Лэйка. Партнёр принимал его таким, какой он был, со всеми недостатками. И постоянно прощал все его глупые выходки.
    Эндрю присел рядом с ним на кровать, и Кен тут же взял его за руку. И внимательно посмотрел в глаза.
    - Я бы хотел перед тобой извиниться, детка. За вчерашнее. Знаешь, я сам не могу понять, кто я - герой или долбоеб. Сейчас, когда я спас этих мальчишек, мне легко говорить, что это было правильное решение, и я бы поступил так ещё раз, но... правда в том, что если б вы не пришли, они бы погибли, да ещё и я вместе с ними. Если б тот стол оказался чуть менее крепким, тоже было бы три трупа. Мне просто повезло, а на самом деле я глупо рискнул своей жизнью, не думая ни о чем. Я заставил тебя волноваться. И заставил вас рисковать своей работой и увольнением. И это все очень херово на самом деле... мне стоило бы, наверное, больше думать о тебе, и о себе, а не о других, но... мне показалось, что я услышал детский голос и... я уже действовал на автопилоте, у меня в голове это было единственное решение. Я просто идиот, которому посчастливилось не получить Премию Дарвина, а вместо этого стать героем. - Кен покачал головой. Он ведь уже не первый раз поступал так. Коллеги по красному кресту иногда говорили, что он псих, и таким нельзя работать спасателями. Нормальные спасатели идут на разумный и оправданный риск, и только у Лэйка настолько не было ни страха, ни мозгов, чтоб лезть в самое пекло. Но он, наверное, был любимчиком фортуны, потому что каждый раз легко отделывался. Но Лэйк рисковал отчасти специально - ему было плохо, он подсознательно искал смерти, потому что не мог найти свое место в жизни. А вот теперь он, кажется нашёл. Теперь у него был человек, ради которого стоило перестать так бездарно рисковать своей жизнью. И его жизнью тоже, ведь партнёру пришлось лезть за ним в рушащееся здание. Кен это прекрасно понимал, и ему было чертовски стыдно. Но как изменить себя - не знал. Может, его прежние коллеги были правы, и ему просто не стоило быть спасателем?

    +1

    30

    По сравнению с собой вчерашним Кен выглядел лучше, по крайней мере, он отмылся от бетонной пыли и отдохнул, но при этом, судя по всему, прошедшие вечер и ночь потратил на то, чтобы себя накрутить. О предложении не упомянул, Эндрю только тихо порадовался этому, но пришлось выслушать довольно объемную самообвинительную речь. Как же хотелось прервать ее на полуслове, хотелось сказать - эй, любимый, прекрати себя истязать, ты не бог, чтобы не ошибаться, и не новомодный блогер с плоским отсиженным задом, чтобы рассуждать, что правильно и что нет, ты спас две жизни, этого достаточно, чтобы хотя бы не осуждать себя так сильно.
    Однако же молчал и слушал, понимая, что партнеру нужно выговориться, выплеснуть из себя вину за едва не случившееся, облегчить душу. Признаться, все еще воспринимал его слова как симптом острого стресса, поэтому больше уделял внимания не смыслу сказанного, а скорее наблюдению за состоянием Кена, который явно очень переживал.
    - Для меня ты настоящий герой, - сказал, улыбнувшись мягко и держа партнера за руку. Внешне этого нельзя было заметить, но внутри он был очень напряжен, словно снова ступал по угрожающему провалиться полу в том доме. Опасался сказать нечто такое, что спровоцирует собеседника - на очередную истерику, например. - Знаешь, на твоем месте я поступил бы так же.
    Не то чтобы так уж соврал, вполне вероятно, в подобной ситуации он бы сделал выбор в пользу возможности кого-то спасти. Все еще помнил Лукаса, который пусть и не был для него даже другом, но будь у него возможность спасти его, даже в нарушение приказа, разве он бы не сделал этого? Да, черт возьми.
    - Я говорил с медсестрой, она сказала, тебя уже отпускают, - продолжать дальше выяснять, кто тут самый виноватый, он не хотел. Хотел домой, хотел в душ и спать, в идеале - прижавшись к партнеру, но Лэйк, скорее всего, выспался ночью. Хотя кто знает, может и не спал толком, занимаясь самобичеванием. - Я принес тебе твои вещи из шкафчика, переодевайся, поехали домой.
    Не будь он так напряжен, непременно пошутил бы, что цвет больничной рубашки партнера очень идет к его зеленым глазам, а так только подумал, что надо бы заехать в специализированный магазин и купить ему... костыль? Трость? В общем, глядя на то, как Кен одевается, сидя на краю кровати и стараясь бережно пропихнуть ногу в бинтах в штанину джинсов, осознал, что его партнер не отделался легким ушибом.
    Магазин нашелся тут же, рядом с больницей, а потом они поехали домой. Эндрю спешил, он чувствовал, что его уже очень сильно клонит в сон и боялся на мгновение потерять контроль за рулем, еще с досадой подумал, что поездка в Америку откладывается. Не тащить же хромающего Кена в самолет?

    - А ты помнишь день нашего знакомства? - спросил, когда они муже оказались на кухне. Диванчик притянул его, словно магнитом, плюхнулся на него тяжело, обещая себе посидеть хоть пять минут, а потом пойти в душ. Он не знал, почему ему в голову взбрело вспоминать тот день, но это казалось важным. Сейчас даже было страшно подумать, что он тогда мог не успеть, или решить, что это слишком большой риск. - Помнишь, как мы тогда в подвал провалились? Я еще головой стукнулся и начал бред нести...

    Отредактировано Andrew Thompson (15 Апр 2022 16:10:48)

    +1


    Вы здесь » The Capital of Great Britain » Страницы жизни » Хэппи-энд еще не скоро