Chihuahua

лекарство от хандры

Я бы гладил твоё колено, совершенно не способный отвлечься от твоей улыбки, — говорю я, сам себя едва слышу, в фантазию окунувшись, она стала странным образом реальной, — когда ты что-то рассказываешь, жестикулируя.. — я ясно это вижу, знаешь, так ярко, что мог бы коснуться тебя там, бликов света костра на твоих ямочках и уголках губ, что в улыбке всегда вверх смотрят, безумно оптимистичные, — совершенно не способный увидеть кого-то ещё, кроме тебя.
[читать дальше]

    The Capital of Great Britain

    Информация о пользователе

    Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


    Вы здесь » The Capital of Great Britain » Страницы жизни » От себя не убежишь


    От себя не убежишь

    Сообщений 1 страница 10 из 10

    1


    От себя не убежишь
    .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .
    https://sun9-8.userapi.com/impf/tBsQD-DC_HJKKnS_fhcXV31hjptv7JLo7Zzfag/G8AHGXc4LTM.jpg?size=180x180&quality=95&sign=2ba2e33daa80632810a24106926997da&type=album https://i.imgur.com/Ub6it3n.png

    Henry Harrow &  Jo Harrow
    15 июля 2020 / Больница -> Квартира Генри

    Пожинаем плоды сумасшествия дальше... Джо попадает в больницу с алкогольным отравлением, но сбегает оттуда.

    +1

    2

    -...Ты не выходишь из комнаты, не общаешься со своими друзьями. Почти не ешь. На лицо все признаки депрессии. Так нельзя! Если ты продолжишь в том же духе, твоя успеваемость в школе намного снизиться! - ах вот в чем дело. А Джо уже стала наивно полагать, что в ее матери наконец-то проснулся материнский инстинкт и та прозрела. Поняла, с каким монстром живет и каким монстром была сама. Как одним только предложением убила всю оставшуюся любовь к ней в своей дочери.
    Если бы Хэрроу сказали, что ее мать умерла, что бы та почувствовала? Хотя какая разница? Джо сейчас не могла чувствовать ничего кроме тишины внутри. Пустота. Даже от боли уже не осталось следа. У ее эмоций будто сели батарейки. Элизабет была права. Джо не выходила из комнаты уже неделю, перебивалась печеньем, которое таскала из шкафов. На большее не было желание. Джо похудела на восемь килограмм и теперь больше напоминала труп, чем живого человека. Она не отвечала на звонки и смс, говорила только с отцом, но не больше двух минут, оправдывалась, что очень устала в школе и хочет спать. Врала даже ему, несмотря на то, что он поверил ей.
    - Может, отвезти тебя к психологу? - женщина потянулась к плечу дочери, но та отдернула его. Не только прикосновения мужчин теперь вызывали у девушки отвращение, но и касания собственной матери. Ее запах. Тепло. Голос. Джо не могла на нее смотреть. На эти уложенные волосы, свежий макияж и стильную одежду. Да, некоторые бы позавидовали, но Хэрроу знала, какова ее мать была на самом деле.
    - Уйди, - хрипло ответила Джо и стала забираться обратно под одеяло. Хоть в душ ходила регулярно. Запиралась там и долго смотрела на лезвие для бритвы, думая, стоит ли взять его в руки и покончить со всем всего за пару секунд. Но не хватало смелости. Хотя руки несколько раз уже ощущали гладкость лезвия. Почти проводили краем по запястьям, но что-то останавливало каждый раз. Как будто кто-то свыше брал руки Джо и заставлял положить бритву на место, отступить и жить дальше. Вот только можно ли это было называть жизнью?
    А ведь Хэрроу уже начала думать, будто все налаживается. Отчима не было в живых, никто теперь не угрожал ей и, казалось бы, не напоминал о случившемся. Но с этой задачей неплохо справлялась и она сама. Масла в огонь подливал младший сводный брат, который вечно плакал и говорил, что очень скучает по отцу. Джо не могла выносить его истерик, чувствуя вину. Хотя она уж точно была тут ни при чем. Но и отца она не винила. Он просто сделал то, чего не смогла сделать ее мать. А смерть Томпсона была всего лишь несчастным случаем.

    Мать в конце коцнов оставила Джо одну. Через пару часов крикнула, что они с Риччи уходят и их не будет до самого вечера. После того как захлопнулась дверь, Хэрроу пошевелилась и перевернулась на спину, спустив одеяло до живота. Девушка бездумно смотрела в потолок минуты две, а потом опустила ноги на пол.
    Теперь пустота начала заполняться. И совсем не тем, чем хотелось. Боль снова стала напоминать о себе, как надоедливая соседка. Снова вернулась дрожь в руках и тревога, что в любую минуту кто-то войдет в комнату. Чего она ожидала? Увидеть восставшего из мертвых отчима, который снова повторит свое поганое делишко? Такие травмы не проходят бесследно, она это понимала, но Джо устала. Устала настолько, что не оставалось сил на что-то еще, только на борьбу со своими демонами.
    Они вышли наружу снова. Как будто услышали чей-то клич, почувствовали запах подступавшей к горлу паники. Она словно петля стягивала шею, заставляя девушку поглубже вздохнуть. На грудь будто упал тяжелый камень. А в голове стал нашептывать его голос. Голос мертвеца, который заставлял Хэрроу смотреть по сторонам испуганными глазами и закрывать уши обеими руками.
    - Уйди, - она повторяла это снова и снова, но теперь она была в комнате одна. Во всем доме она осталась одна.
    Слова не помогали, могло помочь нечто другое.

    Бар был открыт. Мать иногда прикладывалась к бутылке. Запасы мистера Томпсона были довольно богатыми. Он держал выпивку для своих деловых партнеров и друзей, если те решали зайти вечерком. Кто мог знать. Вдруг, если бы этот ублюдок остался в живых, он бы и своим друзьям предложил падчерицу в качестве развлечения. От подобных мыслей Джо чуть не выронила бутылку. Она взяла две. Одну собиралась спрятать подальше на случай, если в следующий раз доступ к алкоголю окажется закрыт.
    Джо села на кровать и стала пить прямо из горлышка. Виски обожгло горло, и девушка зашлась кашлем, но как только успокоилась, продолжила заливать панику бронзовой жидкостью. С каждым глотком ее голова все быстрее отпускала мысли. Они разлетались по комнате и больше не возвращались. Пить на голодный желудок было не самой лучшей идеей. Как и смешивать разные напитки. А Джо именно эту ошибку и совершила, посчитав, что нужно добавить, чтобы уже точно сработало.
    Мать нашла ее в ванной комнате без сознания с остатками того, что из желудка девушки выходило в течение...какого времени? Конечно, первой ее мыслью было вызвать скорую, но Элизабет не хотела огласки, а соседи могли пустить слухи и начать задавать вопросы. И что ей придется говорить? Что ее несовершеннолетняя дочь провела вечер в обнимку с унитазом, потому что опрокинула в себя две бутылки алкоголя? Какой удар по репутации! Нет. Вместо этого женщина потащила Джо на себе, посадила в машину на заднее сидение, где были затонированы окна, и поехала в больницу.

    Провела ли Элизабет с дочерью ночь? Нет. Она оставила Джо на попечение врачей, которые тут же промыли девушке желудок и поставили капельницу, оправдавшись, что у нее дома маленький ребенок, которого она оставила с няней. Вот только никакой няни не было. Элизабет забыла о Риччи в тот момент, когда в ее голове загорелась та самая неоновая вывеска с надписью "репутация". Поэтому утром в палате юной Хэрроу не было никого. Только медсестра зашла проверить все ли в порядке с показателями, оставила завтрак около койки и ушла.
    Сказать, что Джо проснулась с ощущением, будто по нем проехались штук пять грузовиков, не сказать ничего. Все тело ломило, в горле неприятно жгло, а желудок был настолько пустым, что казалось прилипал к спине. У нее такого даже после недели полуголодания не было. Голова болела, но хуже всего был запах больницы. Она терпеть его не могла. Уже от него одного хотелось воссоединиться со своим старым белым другом.
    - Придется вам полежать у нас денька три, чтобы точно убедиться в вашем прекрасном самочувствии, - ну да, внешний вид Джо мало походил на нормальный, а уж до прекрасного и вовсе не дотягивал.
    От подобной новости хотелось взвыть. Лежать в больнице и терпеть капельницы, обследования, да еще и посещение психолога, на котором врачи настаивали после случившегося...Нет. Последнего Хэрроу точно не вынесет. Не будет она изливать душу незнакомому человеку. Увольте.

    Мысль потихоньку выбраться из ненавистного здания пришла совершенно внезапно, как и план побега. Конечно, пришлось кое-где соврать, кое-где отвлечь персонал. Но финал был таков, что девушка медленно выходила из больницы, пытаясь сделать вид, что просто посещала кого-то из родных или друзей. Свежий воздух помог ей придти в себя гораздо лучше нежели капельницы и другие лекарства. Только денег у Хэрроу, конечно же, не было...
    - Черт, - живот заурчал, требуя порцию еды, а завтрак провалился слишком быстро, да и девушка не так уж много и съела из-за тошноты. Придется как-то добираться домой. А стоило ли? Джо пошарила в карманах. Мда, зачем ей носить в домашней одежде деньги? Повезло, что Элизабет хотя бы приучила дочь даже дома носить одежду, в которой не стыдно и на улицу выйти. А то ее вряд ли бы упустили из виду, будь она в пижаме или домашнем костюме из серии то, что уже вытянулось.
    Джо решила подумать о том, где и как достать еды чуть позже, пока же занималась тем, что как можно быстрее уходила от больницы. Надолго ее не хватило, и девушка присела на лавочку в ближайшей аллее, потому что у нее закружилась голова и снова начало мутить.

    +1

    3

    Туман в голове Хэрроу все никак не рассеится. С весны этого года, при каждом воспоминании о трупе в своей квартире, Генри начинало тошнить. Хотя он привык к виду мёртвых тел, он сам их вскрывает, их вид его не пугает. Но этого человека он убил сам, хоть и не специально. Это была самооборона, пытался убедить себя Генри, получалось с трудом, но все-таки успокаивал тот факт, что этот человек больше не тронет его дочь. А он бы тронул... И тогда Генри уже убил бы его умышленно. Какая-то его часть кричала о том, что он сделал все правильно, но совсем другая, более национальная говорила о том, что нужно пойти и сдаться в полицию. А те уже наверняка что-то прочухали, когда мать подала в розыск... Генри каждый день думал о том, что вот-вот на него наденут наручники и осудят, как убийцу. Тогда его дочь останется совсем одна со своей проблемой, печалью, трагедией. Нет, этого допустить нельзя. Хэрроу только из-за неё до сих пор не сдался сам. Он много раз думал о том, как копы убивают, что творится у них в головах после этого. По некоторым прям видно, что никого не волнует чужая судьба, а некоторые тяжело переживают убийства, хоть и преступников. Наверное, когда перестаёшь париться по этому поводу, тогда и наступают проблемы.

    Хэрроу кое-как вернулся к работе, занимался телами. Каждый день опасался, что мистер Томпсон окажется у него на столе. В каждом трупе видел потенциальную угрозу. Даже Фэрли начинал подшучивать, глядя на своего коллегу, что Хэрроу начал странно смотреть на трупы. Наверное, боится. Генри выпроваживал его из секционной.
    В последнее время совсем завязал с алкоголем, который стал его верным спутником ближайшие три месяца, а то и больше. Но, когда его вырвало от очередной выпитой бутылки, Генри понял, что так нельзя больше. Да, все равно тянуло, но осознанно Хэрроу больше не пил. Только совсем немного, когда коллеги звали в бар после работы. Генри соглашался, ибо это был лишний повод выбраться из заточения и не возвращаться домой. Там все ещё витал призрак, фантом убитого Томпсона. Он снился ему по ночам, это видение просто преследует Хэрроу. Генри начинал думать, что это от количества выпитого алкоголя.
    Ему стыдно было являться перед дочерью в таком виде, хотя и не мог лишний раз не попросить о встречи, кроме него помочь больше некому. Генри обратил внимание, что она сильно похудела, лицо стало бледное. Может она и алкоголь прлбовала. Хэрроу аккуратно ей намекнул, что не надо... Лучше от этого не станет, только хуже. Они уже прошли испытание наркотиками. Кажется, этот вопрос исчерпан. Сердце Генри было не на месте, когда она позвонила накануне вечером, голос был слишком грустным. Хэрроу не мог её за это осуждать, постарался поговорить о чем-то отвлеченном, не касаться насущной темы. Вроде бы все было нормально, если бы не одно но...

    Рано утром на его телефон раздался звонок с незнакомого номера, звонили из больницы, на том конце сообщили, что его дочь попала к ним с алкогольным отравлением. Он практически моментально проснулся, подскочил на кровати. Врач хотела позвонить матери, но последним вызовом был отец на телефоне... Генри убедил женщину, что матери звонить не нужно, он сам приедет и заберёт. Но... Медсестра долго мялась, не знала как сообщить, что Джо сбежала в неизвестном направлении. Решили поинтересоваться, не появилась ли она дома. Черт возьми, как можно было упустить ребёнка из виду! Мама её туда привезла, и не осталась с ней. Генри наплел медсестре ереси, что мать беременна и ей ни к чему волноваться. Он сам её разыщет. Нет, ну не могла она уйти  далеко без вещей, без денег... Хэрроу быстро натянул джинсы, рубашку и куртку, взял с собой на всякий случай домашнюю аптечку, и прыгнул в машину.
    В больнице уже всех подняли на уши, Генри показали её палату, вещи все остались на месте. Недолго думая, он вышел на улицу, пытаясь понять, куда она могла пойти. Обыскав весь двор больницы, Генри вышел за ворота, в сторону магистрали вряд ли пошла... А вот аллея со скамейками, может быть. Дом её, вроде, в той стороне.
    Когда они покончили с наркотиками, Хэрроу не думал, что постигнет очередное испытание. Почему-то мозг его готовился к самому худшему. Но сейчас надо найти Джо, желательно целой и невредимой... Генри прикинул, куда она могла пойти, дошёл до парковой аллеи, озираясь по сторонам. В такую рань тут никого не было, Хэрроу практически сразу увидел девушку, сидящую одну на скамейке, подбежал к ней, в сердце отлегло, когда он понял, что это Джо.

    — Господи, милая! Джо! — он присел рядом с ней на скамейку, — Ты как тут оказалась? Вся больница ищет тебя... — он видел её состояние, все признаки отравления, очевидно, что очень плохо. Генри облегчённо выдохнул.
    — Как же я переволновался, Джо... — он хотел спросить, почему мать не с ней, но вопрос отпал сам собой, — Как ты себя чувствуешь? — Генри не задавал лишних вопросов о том, как это произошло. Его волновало другое, как устранить теперь последствия.

    +1

    4

    Появление отца было настолько внезапным, что поначалу она списала это на галлюцинации, но мужчина был слишком реален, чтобы это было игрой воспаленного мозга. Нет. Медленнее чем обычно, но Джо сообразила, что скорее всего ему позвонили из больницы. Какие молодцы! Как быстро обнаружили ее пропажу. Но радость была недолгой - тошнота становилась все сильнее из-за пустого желудка. Логично, ведь там ничего не было, ей промыли желудок и пичкали только лекарствами. Так что удивляться было нечему.
    - А как похоже? - девушка взглянула на него раздраженным взглядом, хотя он того не заслуживал. Судя по его виду, Генри Хэрроу бросил все свои дела и примчался в больницу сразу же, как только смог. Даже не причесался. Если бы он был рядом с ней, когда Джо отравилась, она бы сейчас была полностью под его контролем и из больницы вряд ли бы сбежала даже если очень сильно старалась.
    - Не хочу я лежать в больнице, ясно? Это пустяки, а они хотели меня еще на недельку оставить, - она преувеличивала, но для Хэрроу три дня были не меньше года. Она терпеть не могла этот запах и ей казалось, что в больницах вечно витал дух уныния и смерти. И как только ее отец мог работать с трупами? Ужас. Хотя это и восхищало.
    - Подумаешь, перебрала немного, - а вот это уже преуменьшение, причем умышленное. Если отец узнает, что Элизабет позволила дочери выпить так много алкоголя и заметила, что с ней плохо только тогда, когда та была без сознания. На Генри Хэрроу мог повиснуть еще один труп. И Джо не жалела бы мать также, как она не жалела своего ублюдка-отчима. - Я же не наркотой, в конце концов, отравилась, - а вот это уже слабая попытка вырулить, хотя вины это не отменяло. Ей бы стоило подумать, что почувствует ее младший брат. Но в последнее время отношения между ними стали совсем плохи, и Джо даже видеть мальчишку не хотела. Кричала на него и была готова поднять руку, но сдерживала себя, пытаясь убедить, что это неправильно. Если она будет причинять боль ребенком, которого породило такое чудовище, демоны не уйдут, их станет только больше. Ведь она бы начала себя винить. Джо никогда бы не позволила себе поднять руку на ребенку, как бы сильно он ее не раздражал. Доказательством были те года, когда она заботилась о малыше и терпела все его капризы.
    И Джо понимала, что не хочет возвращаться домой, но попросить отца забрать ее к себе...Она и так практически жила у него, врала матери столько, что хватит на двоих для получения абсолютного и безоговорочного пропуска в ад. Но что ей ад в загробной жизни, если он был наяву? Если она жила в нем изо дня в день. Пыталась делать вид что все в порядке, но, сука, ничего не было в порядке! И ее прорвало. Психологи же вроде говорят, что сдерживать свои эмоции опасно - рано или поздно рванет с огромной силой. Ее взрыв произошел вчера ночью.
    Джо откинулась на спинку лавочки, чувствуя как неприятно впиваются перекладины в мышцы спины и позвоночник. Живо сводило от голода все сильнее и сильнее.
    - Может, вместо очередных нотаций ты купишь мне еды? Мои карманы пусты. Я раздумывала пойти на воровство, но раз уж ты здесь, - судя по выражению лица ее отца, мужчине было явно не до шуток. - Ладно, молчу. Мать знает? Что я сбежала? Хотя какая разница, она бы даже была рада, если бы я умерла.

    +1

    5

    Иногда казалось, что ему все это привиделось. Но именно так и появляются расстройства личности, когда человек абстрагируется от реальности и начинает жить в своём выдуманном мирке. Для Генри этот выдуманный мир, где дочь никто не обижал, где он счастлив со своими родителями, со своей семьёй. Однако в жизни происходят такие события, которые добавляют ему немало седых волос.
    Он не слышал раздражённого тона Джо, он лишь вгдядывался в её лицо, старался убедить себя, что ей не угрожает опасность. Она была бледна, и вообще за это время сильно похудела, Хэрроу чувствовал свое бессилие, что не может ничем помочь девочке. Вырвать её из этого ада. Проклинал себя сто пять раз на дню, что не смог уберечь. И сейчас она сидит на скамейке в парке, после алкогольного опьянения, отравления... Матери нет рядом, никого нет. Она совсем одна, как будто она всем безразлична. Это угнетало, даже пугало и заставляло вздрогнуть. Как так вообще... Какого черта вообще это с ними происходит, за какие такие грехи досталось столько испытаний.
    Отцу дочь не безразлична, он готов её забрать, хоть сейчас, но надо что-то решить с больницей, чтобы они отдали ему девочку. Читать нотации... У Генри сжадось сердце, оно болело уже несколько лет. С того дня, как развёлся. Иной раз казалось, что рано или поздно его свалит инфаркт от таких потрясений. Но какая-то невиданная сила его все ещё держит на этом свете. Видимо, ради дочки, ради брата... Ради тех, кто ему дорог.

    Хэрроу соображал как ему поступить, потёр глаза, рано утром голова соображала очень плохо. Хочется сказать довольно всего вот этого, но Генри чувствовал, что ещё не конец истории. Джо нужна помощь и, судя по всему, кроме него ей некому больше помочь. Вот, что страшно...
    — Джо, пойдём со мной, — он мягко сжал её ладонь. Голос звучал, словно чужой, но больше опустошенный, усталый. Но Генри быстро опомнился, не хотел, чтобы дочь чувствовала его бессилие. Для неё он всегда должен остаться тем, кто защитит и поможет в трудную минуту.
    — Я не оставлю тебя в больнице. Поговорю и заберу тебя к себе, я сам смогу тебе помочь, — благо, квалификации ещё не растерял, да и с собственным отравлением справился, и с дочкой справится.
    — Сядешь в машину, я поговорю с врачами, сам заберу твои вещи, — вряд ли удастся завести её в стены больницы, подумает, что отец захочет её там оставить. Но Генри и не хотел. Ему хотелось поскорее увезти её отсюда.
    — Мать не знает. И не узнает, — заверил её Хэрроу. Конечно, интересный вопрос, как она это допустила и как довела до того, что Джо попала в больницу. Как раздобыла такое количество алкоголя... Все-таки Генри не покидала мысль поговорить с Элизабет на тему дочери. Если она её настолько ненавидит, то почему не отпустит её к отцу. Избавится от обузы, лишнего для нее человека в доме. Будет жить со своим мужчиной, если он у неё снова появится. А дочери просто жизни не даёт, главное, Генри не понимал зачем... Откуда такие садистские наклонности.
    Хэрроу встал со скамейки, не выпуская руки дочери, сжал её чуть сильнее, мерно поглаживая большим пальцем.
    — Дорогая, пойдём, пожалуйста, поедем домой. Поешь дома, тебе сейчас нужно соблюсти режим питания, иначе плохо очень будет. Желудок не примет, — Генри говорил больше, как врач. Что попало есть нельзя, иначе сразу же вывернет.
    В этот момент стало глубоко наплевать, что скажет Элизабет на этот счёт. Можно было бы попытаться судиться, лишить её прав. Но, пока этот момент настанет, Джо будет уже совершеннолетней. И там уже будет все равно... Можно просто в отместку, но этот процесс вывернет наизнанку душу Джо. А она и без того на грани, они оба собирают себя и свою жизнь по осколкам.

    +2

    6

    Да еда ей ине нужна была для того, чтобы мутило. Больше она так пить больше никогда не будет. Еще парочка таких отравлений и пожелаешь поскорее в могилу лечь, чем терпеть такое состояние. На самом деле она уже начала жалеть что сбежала. Ведь она была умной и так глупо поступила сейчас. Там были врачи и если бы с ней что-то случилось, они бы непременно помогли. Да и на улице с ней всякое могло случиться. Почему-то в ее голову только сейчас пришла мысль, что она сейчас не смогла бы сопротивляться, если бы ее, скажем, решили увести куда-нибудь против ее воли. Ей не хотелось даже думать, что могло бы с ней произойти, если бы ее нашел не отец.
    Хэрроу хотела ответить резко. Раздражительность была на максимуме из-за дискомфорта, из-за отсутствия нормального сна и из-за голода. Она хотела плакать и драться одновременно. Вроде бы такое состояние называют истерикой. И она прекрасно знала, насколько оно могло прожечь душу, уничтожить разум и выкорчевать все другие, позитивные эмоции. Ей вроде бы казалось, что эта страница перевернута. Если не на совсем, то хотя бы на пути к этому. Оказалось она ошиблась.
    - Больница-то ближе, пап, - Джо намекала на то, что Генри было проще сдать ее обратно, а самому... - У тебя же и без меня дел выше крыше. Разве я не права? Просто дай денег, сама справлюсь, - девушка поморщилась, понимая, что сейчас ее слова звучали как слова наркомана со стажем, выпрашивавшим на новую дозу или, в ее случае, бутылку. Джо схватилась за живот - он резко заболел в одном месте, видимо, лекарства перестали действовать и спазм вернулся. Она старалась глубоко дышать, у нее все еще кружилась голова.
    Прохладный ветер остудил лицо и голову, приятно играл растрепанными волосами, и ей даже стало чуть лучше. Но все же не рисковала делать слишком резких движений. Не так она представляла себе свою жизнь ближе к восемнадцати годам. По телику показывали все таким радужным, а на деле Джо получила целый спектр кошмаров, которых на пять лет вперед хватит, а то и больше. Девушка усмехнулась собственным мыслям. Усмешка перерастала в слегка безумный смех. Ей было плохо от этого, но она не могла остановиться. Вот что бывает, когда твое тело и дух истощены настолько, что нет сил бороться со всем этим дерьмом и держать при этом себя в руках.
    Через несколько минут Джо смогла успокоиться и была поражена тем, как на нее смотрел отец. Ей стало не по себе. Обычно мать смотрела на нее со злостью, даже с ненавистью из-за того, что ее дочь не была идеальной. Ей даже не нужно было обличать свои замечания в слова, девушка выучила каждый из них за столько лет жизни с Элизабет. И завидовала отцу, который мог уйти от нее. Джо не могла, она была маленькой и ей нужен был опекун. Она понимала, что если бы отец захотел забрать ее, это был бы долгий процесс, который мог закончиться совершенно ничем. Она столько раз слышала об этом от своих одноклассников, родители которых тоже решили закончить с бессмысленными отношениями, который им были в тягость. Вот бы и мать развала с ней любые отношения. Она бы даже не скучала. Вернее, скучала бы, но по той матери, которая у нее была в самом начале, которая хоть иногда говорила ласковые слова, обнимала и смеялась вместе с дочерью. Теперь от неее не осталось ничего, и Джо могла бы с уверенностью говорить другим, что ее мать умерла. Но пока что она чувствовала лишь одно - умирала она сама. От тех изводящих мыслей и удушающих эмоций, с которыми не могла справиться самостоятельно. Они будто сдавливали горло своими холодными костлявыми руками и не давали дышать. Легче становилось только рядом с отцом, которой знал все, который поверил ей и который защитил, пусть и ценой жизни другого человека. Джо же считала, что Генри сделала благое дело - избавил этот мир от еще одного ублюдка. Но так же можно было сказать и о Джо. С чего бы ей сейчас изводить себя, если тварь, которая ее изнасиловала теперь не ходила по этому миру?
    Девушка застонала и уронила голову на руки, закрывая ладонями лицо.
    - Ладно, только можно без лишних вопросов и разговоров? Я не готова сейчас к ним, - а она знала, что отец точно заведет речь о том, что такая жизнь не выход. А какая тогда выход?

    +1

    7

    — Ты серьезно думаешь, что я тебя тут одну оставлю? — хмуро ответил Генри, но смягчился во взгляде. Подумал, что грубовато получилось. Хотелось добавить, что если мать не может о ней позаботиться, то это сделает отец. Он понимал, что  в больнице Джо не останется, снова сбежит и на второй раз могут позвонить матери. Этого Генри не хотел допускать, Элизабет заклеймит дочь алкоголичкой. Хотя, наверное, уже это сделала. Сейчас ему важно помочь дочери, Хэрроу не понаслышке знал, что такое алкогольное отравление, и что за этим стоит. Каковы последствие, и какое поганое состояние в следствии.
    — Джо, тебе сначала нужна помощь. Медицинская. Раз ты не хочешь в больницу, это сделаю я. Прошу тебя только об одном – слушаться и делать то, что прошу. Тогда ты быстрее придешь в норму. Алкогольное отравление, это не шутки, — выдохнув, ответил Хэрроу, осторожно помогая встать девочке, и довел дочь до своей машины, усадил на переднее сидение, попросил подождать. Предстояло решить вопрос с больницей, которая явно не одобрит такое решение отца, главное, чтобы согласились и не беспокоили мать. А то будет им обоим не только алкогольное отравление. Хотя, какого рожна Хэрроу это должно волновать…
    В больнице не обрадовались, но Генри настоятельно просил оставить заботу о дочери ему. Он врач и он справится с поставленной задачей. Естественно, всю ответственность за жизнь Джо больница с себя сняла, любезно переложив на плечи отца. Все же Генри пожалел, что это была не Харли… или так даже лучше, Хэрроу пока не понял. Лучше бы, конечно, там о таком не знали. Но проще было бы отвоевать Джо. Он забрал ее вещи из палаты, собрал все в сумку, купил все необходимое в аптеке больницы, капельницу и средство для промывания крови. Другие лекарства от этого дела у него были, как не прискорбно… 

    Хэрроу вернулся к машине, молча садясь за руль. Генри мягко взял ее за руку.
    — Все будет хорошо, — тихо произнес он, давая понять, что не злится, а только хочет помочь. Конечно, не мешало бы провести беседу профилактическую, но что толку? В ее ситуации Генри сам бы с катушек съехал… а он и съехал, только по другому поводу. Он действительно хотел верить, что все будет хорошо. Простая, дежурная, можно сказать, фраза, но Генри надеялся, что Джо просто поймет, что отец будет рядом с ней в любую минуту. Всегда будет ее защищать, что бы не случилось… Может, один раз он не смог этого сделать, Хэрроу старался отбросить мысли о том, что тем самым посеял в голове Джо сомнения по этому поводу. Какая-то невиданная сила заставила позвонить из клиники именно ему, а не матери.
    Ехал он не так быстро, чтобы дочь не укачало, и они благополучно доехали до дома. Генри забрал сумку, помог Джо выбраться. Ночь на дворе, Хэрроу сверился с часами, плевать, завтра отпросится с работы, там поймут… форс-мажор. Он боялся оставлять Джо одну. Впустив дочь в квартиру, Генри уже спать не хотел. Да он и не уснет, пока не будет уверен в том, что с ней все в порядке.

    — Проходи. У меня осталось немного куриного супа, тебе сейчас лучше не есть чего-то тяжелого. Чай еще сделаю. Ты поешь, потом прокапаю немного, утром будет лучше. Прости, но так надо, — Генри  ее приобнял и поцеловал в висок, приглашая пройти на кухню. Чего он извиняется вообще, за то, что хочет помочь? Как будто он хотел чего-то плохого… Хэрроу с большим трудом держал себя в руках, чтобы самому не сорваться, не зарыдать и не засмеяться в голос, как Джо в парке. Нервы сдавали, но Хэрроу нашел, чем занять руки, чтобы поменьше суеты в его действиях, словах. Погреть немного супа, затем сделать чай, сделать капельницу Джо и уложить ее спать. Завтра будет лучше, он уверен.
    Неужели какая-то тварь могла все вот так взять и разрушить, счастье его дочери, спокойствие и душевный покой. Его собственный покой. Все это превратилось в прах, Генри не удержал в руках кружку, она с грохотом упала на пол, правда, раскололась всего на две части,  что не пришлось собирать осколки по всей кухне. Он сделал глубокий вдох, выбросив осколки в мусор.

    +1

    8

    Оказавшись в стенах отцовской квартиры, Джо невольно расслабилась. Все же одно дело сидеть на улице в таком состоянии, без денег и мобильника, а совсем другое в теплом помещении, где пахло явно не мусором и не раздражала громкая сирена постоянно проезжавших миом машин скорой помощи. Она надеялась, что сможет немного подремать в машине, потому что глаза все сильнее норовили слипнуться. Они болели, слезились и вообще Джо хотелось спать. Но она уже негласно согласилась слушать отца и делать все, что он говорит, когда села к нему в машину.
    Генри Хэрроу говорил, что все будет хорошо, и его дочь привыкла доверять его словам. Он еще ни разу ее не подводил, а если и делал это...Девушка знала, что он винил себя и будет это делать, наверное, до конца своей жизни. Винился себя в том, что не был рядом и не остановил того ублюдка. Но он не мог. Это просто случилось и нужно было принять этот факт. Никто не может быть в полной безопасности. Рано или поздно каждому приходиться пройти через какое-нибудь дерьмо. А если нет. Что ж, да он гребаный супермен.

    Джо медленно, протирая глаза, зашла внутрь. Ей бы хотелось сходить в душ и смыть с себя запах больницы, но головокружение тонко намекало ей, что это плохая идея. По крайней мере сейчас. Нужно было подождать, пока она хотя бы немного придет в себя. И не ясно, когда именно придет этот момент. Может, через час, а может через пару дней.
    Джо села на диван и откинулась на спинку. От приятной мягкости, она не удержалась и глухо застонала. Все мышцы тут же расслабились и даже головная боль в области лба отступила. А вот тошнота...Тошнота еще осталась. И для Джо была большая проблема хоть что-то сейчас в себя засунуть, хотя она чувствовала голод. Очень отчетливо и понимала, что если она не будет есть, восстанавливаться будет еще дольше. Не нужно было быть медиком, чтобы обладать подобными знаниями, достаточно было пару раз тяжело поболеть. Но Хэрроу не хотелось вставать, ей хотелось просто взять и отключиться. По ощущением не меньше чем дней на пять.
    Она тут же подпрыгнула на своем месте от звука разбившейся чашки и долго не могла понять, что именно произошло. У нее дико колотилось сердце и паника тут же подскочила за спину, чтобы в случае чего протянуть руку к легким и сдавить их. Но нет. Это всего лишь кружка, которую отец разбил. Так что она откинулась обратно на спинку дивана, смотря в потолок.
    Когда ее жизнь стала напоминать кошмар? Она ведь все представляла вовсе не так. Скорее ее будущее было похоже на то, каким его рисовала ее мать. С некоторыми поправками. По плану маленькой Хэрроу у нее сейчас уже должен был быть красавец муж, красивый дом, собака, машина и куча счастья. Глупо. Ведь в семнадцать лет вряд ли можно добиться столького. По крайней мере замуж бы она точно вряд ли смогла выйти до совершеннолетия. Теперь же ее мечта была одной единственной - уехать от матери. Переехать к папе или на какую-нибудь съемную квартиру. Неважно, лишь бы подальше от той женщины, которую теперь Джо даже матерью не могла называть. Она обращалась к ней просто ты, а в телефоне женщина была записана менее приличным словом.
    - Можно попить? - Джо все же нашла в себе силы, чтобы подняться со своего места и медленно, будто ходячий труп, сесть на стул. У нее пересохло в горле.

    0

    9

    Генри немного испугался, увидев как Джо резко подскочила от резкого звука, обернулся, думал что-то случилось, посмотрел на свою девочку… Хэрроу хотелось отвести взгляд, не от отвращения, а от нежелания принимать действительность.
    — Извини, — произнес Хэрроу. То, что с ней сделали не поддается никаким объяснениям, оправданиям. В один миг перечеркнули ее жизнь, погасили огонек в глазах Джо. По щелчку пальцев все изменилось в один момент. Как и в его жизни все изменилось, уже ничего не будет так, как прежде. Хэрроу много думал над тем, как ему быть с этим грузом на сердце. То, что случилось с Джо, то, что случилось с ним… Но одно он понимал точно, они нужны друг другу, иначе кто-то точно сойдет с ума. Генри держался только ради Джо, потому, что больше некому о ней позаботиться. В больнице он наплел ерунды про мать, которая беременна и ей ни к чему знать  о выходках дочери. Чтобы не нервничала.
    Хэрроу не позволял давать себе слабину, когда его дочери нужна помощь. Его близкому и любимому человеку, ради которого Генри готов пойти на многое. В какой-то момент стало плевать на то, что скажут окружающие, что будет с ним, плевать, что он стал убийцей, главное, чтобы у Джо все наладилось, а он  уж как-нибудь выкарабкается. После наркотиков последовал алкоголь, хотелось бы быть готовым к следующему этапу, если он будет. Но, черт возьми, Хэрроу не может упрекать дочь в том, что она это совершила. Она и так знает, где не права, однако, в ее ситуации Генри поступал точно так же, заглушал боль алкоголем. И сейчас иногда злоупотребляет, оставаясь наедине, но редко.

    — Конечно, — тихо произнес Генри, налив в стакан воды и поставил перед ней, — Небольшими глотками, — он разогрел суп, тоже поставил на стол перед дочкой. И чай.
    — Поешь, хотя бы немного, пожалуйста. Потом ляжешь, — сев рядом, Хэрроу уставился куда-то в одну точку, нужно бы еще подготовить лекарство, можно бы дать просто сорбент, но с капельницей будет быстрее. Двадцать минут, сон и завтра с утра будет лучше… Хэрроу, как будто убеждал самого себя, что будет лучше. Главное, убедить в этом Джо. Остальное не важно.
    А он, ведь, уже приготовил ей подарок ко дню рождения, уже все решил, что будет именно так, как он задумал. Да, еще очень далеко, мучительно далеко, и предстоит перебороть себя, чтобы не думать каждый раз о страшном. Но, самое главное, что отчима рядом с ней больше не будет, он не причинит ей больше вреда… Хотя одного раза хватило сполна. Чтобы перечеркнуть им обоим всю жизнь. Генри дотронулся до ее плеча, придвинулся ближе, чуть приобнял ее за плечи, чтобы Джо ощущала рядом с собой близкого человека. Тяжело видеть ее такой, словно, перед ним не Джо, а совсем другая девочка… Самое главное, чтобы она поправилась, здоровье сейчас важнее.
    — Малыш, скажи мне, если станет хуже. И ночью буди сразу… но после лекарства должно стать легче, — Хэрроу старался убедить Джо, что, хотя бы физически ей станет лучше, мерно перебирая ее волосы в руке. Ком к голу подкатывал, Генри вздохнул, сегодня он даже не думал о том, как прикрыть ее перед матерью. Было, откровенно, плевать, так как спокойствие его дочки волновало больше. Даже, если и узнает, то… а к черту все.

    +1

    10

    В больнице было хуже. Отвратительные запахи, эти стоны больных, пусть и редкие, но все равно раздражающие. Джо никогда не любила больницы, хотя ее папа там работал и проводил чуть ли не всю свою жизнь до того как развелся со своей женой и потерял дочь. В палате она чувствовала себя одиноко, ощущала свою ненужность, ведь мать даже не удосуживалась остаться с ней хотя бы ненадолго. Хотя бы на несколько минут. Просто сдала све чадо в ужасном состоянии врачам, как будто отвезла поломанную технику в сервис. Хотя за техникой хотя бы возвращались. Элизабетт скорее всего сказала бы Джо вызвать такси. От этого ощущения было паршиво лишь первое время. Позже девочка даже привыкла.
    Привыкла к тому, что на спектакли мать не приходила, хотя сама же настояла на том, чтобы Хэрроу туда записалась. Всем дарили цветы, обнимали и хвалили, Джо же переодевалась и вызывала такси. Снова. Приезжала домой, видела, что мать даже не вспомнила о том, что ее дочь сегодня задержится. Зато телефон девушки буквально разрывался от звонков и смс, если Лиз нужно было показать ее знакомым, как диковинную зверушку, похвалиться ее успехами. Бесило. Как же сильно Джо бесило все это. Нередко она разбивала что-нибудь в своей комнате, выслушивала крики матери и замечала, что наследующий день разбитое заменялось новым. Отчим старался, пытался сглаживать углы. И теперь Хэрроу понимала, почему он был так добр с ней и внимателен. Подбирался поближе, как хищник, продумывал каждый свой шаг, чтобы дичь не убежала в панике куда подальше. Она ведь даже не подозревала, что он пойдет на такое, он ведь был таким хорошим. Хотя на фоне ее матери наверняка кто угодно мог бы показаться таким. Теперь вспоминать об этом было бесполезно. Бесполезно было себя ругать за глупость и недальновидность. Бесполезным казалось все. Включая ее собственную жизнь. Как будо рыбу выбросило на берег, а она продолжала дергаться в надежде, что снова может оказаться в воде и свободно дышать. Но сопротивлялась ли Джо? Порой ей было противно от самой себя. Слишком жалела. Драматизировала. Столько девушек пережили подобное. Некоторые не по одному разу и в более страшных ситуациях. Но все они жили дальше. Забывали ли насовсем? Хэрроу не знала, но видела, что мир не только против нее, но и против других.
    Против ее отца он тоже был. Но он жил. Было тяжело, возможно, даже хуже чем самой девушке, ведь он считал себя убийцей. Он винил себя за то, что не помог своему ребенку, не огородил и не спас ее от изнасилования. А что Джо? Делала его жизнь еще хуже своими выходками. И чем она тогда лучше своей матери.
    - Я отвратительная дочь, - констатация факта после одного глотка воды, от которого в животе тут же заурчало и неприятно затокало. - Попасть в больницу с алкогольным отравлением...И это в семнадцать, - на самом деле могло быть и хуже. Ее могли привезти с передозом, с беременностью или еще какой-нибудь херней куда страшнее. Но она с детства была воспитана так, что должна быть лучшей. Хорошей. Паинькой. За драку получала скандал и наказание, за плохие оценки еще большую нагрузку. В спорте нужно было быть первой. Нужно было быть самой умной. Самой красивой. Вежливой. Опрятной. Доброй. Талантливой. Самой. Такой, какой не смогла в свое время стать ее мать и вышла замуж за неудачника Генри Хэрроу.
    Джо не хотела большого дома. Ей была не нужна роскошная жизнь. Она бы обошлась без свежих морепродуктов, привезенных откуда-то из Южной Кореи или Норвегии. Ей бы хватило тарелки макаронов с сыром. Но при этом у нее была бы счастливая семья, родители, которые любили бы ее за то какой она была. Которые могли бы защитить ее, вставали бы на ее сторону даже тогда, когда она была не права и объясняли в чем была ее ошибка за дверями дома.
    - Мне нужно выпить какую-то таблетку, да? - она проглотила несколько ложек супа и поморщилась. Больше в нее пока не могло влезть. Желудок отказывался принимать такую пищу, еще не восстановился, был раздражен слишком большим количеством алкоголя и промыванием, которое ей сделали еще ночью. - Больше никогда в своей жизни не буду столько пить.

    +1


    Вы здесь » The Capital of Great Britain » Страницы жизни » От себя не убежишь