ams
Alice | Lauren | Eva
posts
duo
episode
active
best post
need you
— Сэр, боюсь, я вынужден отказать вам в просьбе, — бармен убрал бутылку с виски под стойку и отошел от Александра, чтобы вызвать ему такси. Он был частым гостем в этом баре и сегодня лопнуло терпение у персонала, которому постоянно приходилось грузить его в такси, а потом ждать, пока он приедет за машиной через день или два. — Но ты не можешь мне отка…..отказать. Я знаю, что имею на это полное право, — заплетающимся, но уверенно начинающим злиться голосом пробормотал Хоуп, ожидая, что бармен передумает, но тот уже набирал номер службы такси..
[читать дальше]

    The Capital of Great Britain

    Объявление

    ИТОГИ ОТ
    25.05
    Итоги: УГАДАЙ
    БАРЫШНЮ!
    УГАДАЙ
    Джентельмена!
    ОБЪЯВЛЕНИЕ
    от АМС!

    Информация о пользователе

    Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


    Вы здесь » The Capital of Great Britain » Страницы жизни » Profitez de chaque instant.


    Profitez de chaque instant.

    Сообщений 1 страница 4 из 4

    1


    Profitez de chaque instant.
    .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .
    https://a.radikal.ru/a33/2202/e3/a34b4e7c0ea4.gif https://d.radikal.ru/d16/2202/23/6d952619d651.gif

    Francois de La Roche & Catherine Feirnet
    2004 год, Франция

    Студенческие годы - самый насыщенный эмоциями период жизни, когда каждая мелочь способна стать великим потрясением или незабываемой радостью; но Парижская академия не только место, где рождается гений искусства, но и престижное учебное заведение, многие ученики которого дети весьма состоятельных родителей. Недостаточно быть талантливым, недостаточно иметь успехи в учебе, чтобы стать своим в кругу мажоров и подлипал; нужно уметь притворяться и льстить, но иногда мало и этого. Иногда свет звезды тусовки над тобой способен зажечь только сын герцога.

    [nick]Catherine Feirnet[/nick][icon]https://a.radikal.ru/a14/2202/cf/b2e8271cdc68.jpg[/icon][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету">Кэтрин Фернэ, 19</a></div>Студентка ENSBA, отделение живописи.</div>[/lz]

    Отредактировано Rebecca Menger (1 Фев 2022 10:59:32)

    +3

    2

    Непропорционально длинная комната-лофт утопала в полумраке, тающем под неровным светом винтажных бра, теплое сияние которых наполняло атмосферу золотисто-оранжевыми оттенками, но покой – создаваемым игрой освещения – обманчив. Помещение гремело адской смесью громкой музыки и разговоров столь же громких в попытках перекричать электрогитарную какофонию. Кто-то пытался танцевать, кто-то развлекался рассматриванием украшавших стены картин и обсуждением с видом знатоков, кто-то молча пил. Несколько парочек, устроившись на продолговатом велюровом диване, обменивались несерьезными ласками и непристойными намеками – их мозги, затуманенные кокаином, остатки дорожек которого лежали на стеклянном журнальном столике рядом, едва соображали, зато наружу выползали животные тени натуры.
    Несмотря на то, что лофт имел вид весьма дорогостоящий интерьером, в нем царил совершенно не подходящий к изысканным вещам хаос, с которым не могла справиться регулярно посещавшая это царство тусовок горничная. Маленький мир в четырех стенах был воплощением души своего повелителя и полностью соответствовал тому безумию, которое находилось внутри. Никакое веселье, приносимое сюда почти каждый вечер студентами, не могло шумом и суетой заставить замолчать шепот собственных демонов молодого человека, но позволяло их временно не слышать.
    Сам хозяин в расслабленной позе располагался на кресле почти в центральной части помещения и по блуждающей улыбке было легко догадаться, что он весьма пьян. Синие глаза с поволокой созерцали мир без фокусировки, разум находился в погружении к недоступным прочим вселенным и творил образы, которые Франсуа – в часы упоенного одиночества – твердою рукой мастера переносил набросками на бумагу, чтобы после возродить как ожившими на холст. Живопись давалась ему не менее легко, чем архитектура, он мог бы потянуть два курса одновременно, если бы с завидным постоянством не бросался в объятия Вакха.
    Большинство людей, пришедших сегодня на вечеринку, едва ему знакомы, но настолько не представляют интереса, что юноша не собирался узнавать их дальше, чем требуют поверхностные приличия. За каждого в этой комнате поручился кто-то из его друзей и того довольно, чтобы де Ла Рошфуко скользил по толпе взглядом, никого не выделяя, никому не радуясь как конкретной личности.
    Пьер – один из близких друзей хозяина – находился у барной стойки кухонного блока, замешивая коктейль спутнице, и имел прекрасный обзор. Подметив, как широкие прямые брови Франсуа от положения беспечности начали сдвигаться к переносице, а взгляд приобрел ожесточенную ясность, он напряженно покачал головой. Как только друг выныривал из мира грёз, то в любую минуту мог взорваться канистрой нитроглицерина, как не раз бывало – однако желающих пробраться в компанию меньше не становилось. Эксцентричный, эмоционально откровенно нестабильный Франсуа обладал для учеников Академии притягательности фонаря для легкомысленных мотыльков, и – как полагал Пьер – не только по причине чертовской обаятельности.
    Причин, по которым настроение де Ла Роша изменилось, целый список возможного, никогда не узнать наверняка, но сегодня легко угадать, что дело в одной белокурой мадемуазель – скорее всего.  Точнее сказать – в её отсутствии. Всё, что завладевало вниманием юноши, он немедленно жаждал заполучить и безраздельно владеть, не приемля и робкой тени конкуренции. Сплетники и завистники на разные лады предлагали версии, к каким ухищрениям прибегла блондинка по фамилии Фернэ, чтобы добиться его благосклонности, и активно пытались нашептать их на ухо Франсуа. Он же был слеп, глух и яростно нетерпим к любому дурному слову в адрес девушки.
    В жизни художника не существовало полутонов. В любом из чувств, приходивших к нему, он вспыхивал мгновенно и полностью отдавался, будь то гнев или страсть. Кэтрин удалось то, что никому еще в Академии, но -  игнорируя очередное из пяти приглашение – она вышла на арену игры с огнем. Для него её отсутствие – вновь отсутствие! – и ощущалось пренебрежением, словно шепча – тогда как он мучительно желал находиться рядом с Кэт, она комфортно обходилась без него.
    Нервозным движением поправив воротник на три пуговицы расстегнутой сверху серебристо-белой рубашки, Франсуа с легкой неуверенностью уже не совсем контролирующего тело человека порывисто поднялся из уютным глубин кресла и  - подхватив на ходу опустевший стакан – подошел к стойке. Горящий сумасбродным пламенем взгляд обманчиво ясных глаз заставил Пьера предчувствовать недоброе. Он – озаренный наитием – поспешил дотянуться до связки автомобильных ключей, но опоздал на мгновение. Длинные худые пальцы Франсуа сгребли их прямо у него под носом, но друг не сдался. Выскочив из-за стойки – и позабыв про подружку, ничуть не расстроившуюся благодаря коктейлю – он порывисто схватил де Ла Роша за плечо, останавливая.
    - Луи! – напряженно брошенный возглас, полный не оглашенного предостережения и волнения. – Прошу, не надо! Нам же влетит…. – Пьер приходился не только другом ему, но и сыном кузена Франсуа-старшего. Будучи по натуре более уравновешенным, он быстро оказался награжден обязанностью присматривать за родственником и тяжело переживал неодобрение родителей, тогда как Франсуа-младшему было на любую критику родни наплевать.

    [icon]https://b.radikal.ru/b39/2202/ad/395517e6dd07.jpg[/icon][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету">Франсуа де Ла Рош, 20</a></div>Студент Академии изящных искусств, отделение архитектуры</div>[/lz]

    Отредактировано Francois de La Roche (1 Фев 2022 12:36:25)

    +3

    3

    [indent] Поступить  в Парижскую академию изящных искусств было мечтой, которая внезапно сбылась, но трепет продлился недолго; талант и усердие могли купить благосклонность особо преданных делу преподавателей, но их не хватало, чтобы стать своим в кругу золотой молодежи, составлявшей большую часть студенческого состава. Кэтрин не учла, что почти все сбережения отца ушли на то, чтобы подготовить её к поступлению и помочь на первое время, пока осваивалась, но дальше ей предстояло искать средства самой, потому что для Жака дорого обходилось проживание в Париже, ему пришлось вернуться домой, к работе, позволявшей отсылать дочери хотя пару десяток евро раз в месяц.
    [indent] Кэт отчаянно искала работу, которая бы позволила не пропускать занятия, при этом принося достойный доход; угнаться за девицами с надутыми губами, проплывающими мимо в новинках из модных бутиков, девушка оставила надежду в первые же недели, смирившись, что её участь на учебный период – тусовка таких же изгоев, пусть одаренных, но слишком нищих, чтобы стать достойными внимания тех, Других.  Ей повезло: Пьер Лашанс, сын какого-то там видного чиновника курсом старше, случайно увидел её, задумавшуюся в созерцании реки, и счел, что мадемуазель идеально подходит для того, чтобы послужить моделью в новом проекте. Он готовил цикл древнегреческих богов и выбрал Кэт Афиной: высокие скулы, гордый непреклонный взгляд серебристо-серых глаз и воинственная, холодная красота чувственных черт, подчеркнутая копной платиново-белых волос сразили его творческое воображение наповал.
    [indent] Как всякий ревностный творец, он не хотел, чтобы натурщица позировала кому-то еще, и платил весьма щедро; подвижную, неусидчивую девушку утомляло стоять, застыв, часами, но она быстро приструнила недовольство, напомнив себе, насколько мерзко жаловаться, когда исправно платят за безделье и при этом не пытаются домогаться.  Как наследник античных скульпторов, Пьер видел в ней красоту в самом чистом и величественном смысле, божественный промысел, который ему даровано талантом перенести на материал, увековечив.
    [indent] Именно там, в студии, она и познакомилась с другом Лашанса. Его звали Франсуа, и он был красив, можно даже сказать, неприлично, женственно красив: аккуратное, слегка округлое лицо с мягкой линией челюсти и крохотной ямочкой на подбородке; пропорционально прямой, с курносым кончиком, нос; прямые широкие брови над большими, всегда немного прикрытыми веками, отчего казались томными, сине-голубыми глазами в обрамлении длинных изогнутых ресниц; наконец, большой, четко очерченный рот с полными розовыми губами. Несмотря на высокий рост и статное, поджарое телосложение, молодой человек походил на невинного ребенка, когда не хмурился, занятый какой-то мыслью.
    [indent] Как все художники, наделенные от природы видеть мир много тоньше, Франсуа был тщеславен, а Кэтрин с детства приобрела бесценный дар лицедейства и ловкой лжи; она, демонстрируя искренний интерес, так ловко втиснулась в беседу двух молодых людей, что бедолаги не заметили, как их увели на тропу тем, нужных девушке. Нет, она не держала замысла кого-то соблазнить, просто приятельство с ними могло помочь остаться при хлебном месте: вдруг кому еще нужны услуги модели. Кому-то из круга тех, кто может хорошо платить….

    ◄►

    [indent] Кэтрин устало вздохнула, вспоминая дела минувших дней; из зеркала на неё смотрела юная особа с уставшим взглядом старушки. Неделя выдалась тяжелой: пытаясь вырваться в лидеры по заданиям, она практически не спала, отчего глаза казались остекленевшими и мутными, а под ними пролегли синеватые припухлости. Но, как бы не хотелось отвертеться от вечеринки и завалиться спать, она понимала, что бесконечно игнорировать приглашения нельзя; повод «мне нечего туда надеть» звучал оправданием бы только для ушей женщин.
    - А знаете что? – хлопнув ладошками по столу, обратилась она к воображаемым дамочкам в Диор, - идите-ка вы нахер со своим мнением! – закусив удила, как с ней не раз случалось, Кэт решила не надеваться платье, которое одолжила у подружки, и остановилась на том, в чем сегодня ходила на занятия: кремово-коричневые брюки «палаццо» с завышенной талией, изящные остроносые лодочки на небольшом каблучке бежевого глянца и молочно-бежевой свободной блузе с рукавами а-ля моды из начала XX века.
    - Да ты чашечка капучино, - фыркнула она отражению, наклонившись, чтобы проверить, не смазались ли черные стрелочки, нарисованные с утра и сделавшие её глаза больше, чем у Хэпберн. Подчеркнув губы матово помадой цвета пыльной розы и акцентировав талию  тонкой змейкой ремешка коричневого цвета, в тон сумочке, поправив прическу в стиле Мэрлин Монро, она вышла из комнаты.
    [indent] От украшений девушка сознательно отказалась: дорогих у нее не было, а дешевая бижутерия сразу обеспечит провал. Пусть лучше считают строгой заучкой, задерживающейся допоздна в библиотеке, но с чувством собственного достоинства и тонким вкусом, чем воспримут вульгарной потаскушкой.
    [indent] Стоило же войти в лофт, как в нос ударил терпкий, густой и душный аромат, состоявший из не сочетаемых запахов, повисший в табачном дыму, а с ним одновременно и грохот музыки. Хорошенькое личико девушки непроизвольно сморщилось от отвращения, и она замахала ладошкой перед собой, как будто надеялась расчистить немного воздуха для дыхания. Судя по всему, местная публика была настолько высоко о себе мнения, что вообще не парилась никакими правилами приличия, но Кэт просекла двойственность таких стандартов. Они все тут были равны и шептаться, злословя, друг о друге смели лишь за спинами, но такая как она – им чужая, мгновенно стала бы объектом издевок, раз оступившись.
    [indent] Заметив в дальнем конце комнаты Пьера, который о чем-то спорил, судя по их позам, с Франсуа, которого трудно не узнать даже со спины из-за роста и всегда растрепанной шапке из светло-каштановых волос, она, приподнявшись на цыпочках, аккуратно помахала ему ладошкой, прежде чем пойти навстречу.
    - Пьер, Франсуа! Добрый вечер! – приветливо воскликнула она, привлекая внимание, потому что они так и не заметили приближения. Мягкая добрая улыбка на губах девушки ненадолго добавила блеска в усталые глаза, но искорки в них быстро погасли. – Извините, если опоздала… перед каникулами всегда так много заданий… - уверенный вид скрывал, насколько ей неуютно здесь, но Кэтрин чувствовала, как внутри начала дрожать; долго изображать самоуверенность ей будет трудно. Ничего, попыталась она мысленно себя подбодрить, я пришла, сделала, так сказать, ответный жест вежливости, но никто не заставит меня торчать тут несколько часов. Выпью, возможно, один бокал чего-нибудь, чуть поболтаю с ребятами, потом сошлюсь на усталость и уйду.

    [nick]Catherine Feirnet[/nick][icon]https://a.radikal.ru/a14/2202/cf/b2e8271cdc68.jpg[/icon][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету">Кэтрин Фернэ, 19</a></div>Студентка ENSBA, отделение живописи.</div>[/lz]

    +3

    4

    Мир – наблюдая за лоском аристократии исключительно с страниц журналов или экранов телевизоров через искажающую призму кино – полагал, что главные проблемы семей высокого положения состояли в выборе того, что откушать на обед, какое вино выбрать к ужину и в каком бутике купить обновку. Люди упускали суть – титулованность задает планки, которые трудно взять  и долгие годы муштры не всегда помогали, не говоря о том, что до конца дней необходимо соблюдать условности. Франсуа с детства имел доступ ко всему, чего бы не пожелал наивный ум ребенка, кроме одного – чувства искреннего родительского присутствия. От него откупались няньками, игрушками, поездками и избаловали вседозволенностью, но единственное, что на самом деле важно для формирования личности – ощущение безусловной любви – дать не сумели, и по мере взросления юноша неосознанную пустоту искусственными усилителями эйфории.
    Пьер был прав – страх наказания отсутствовал, грани разумного стерты, царствовало стремление к разрушению, и скоростная езда в сильно нетрезвом состоянии была лишь одним из методов заглянуть в лицо смерти. Протрезвев от дурмана, молодой человек нередко испытывал ноющий в груди стыд за недостойное семьи де Ла Рошфуко поведение, винился перед отражением в зеркале, но с приближением вечера вновь впадал в тоску, не имеющую внятной формы. Его душа чего-то страстно жаждала, а ум не мог определить – чего, замыкая круг заново.
    Услышав знакомый голос, Франсуа мгновенно преобразился, гроза – готовая обрушиться на голову друга – испарилась. Синие глаза радостно засияли вспыхнувшим внутри светом, морщины гнева разгладились, рот разъехался в очаровательной улыбке. Развернувшись на пятках к Кэтрин – которую звал на француский лад Катрин – он импульсивно схватил её за руки, подняв их на уровень своего подбородка, и по очереди горячо расцеловал обе ладошки вместе с пальцами.
    - Моя муза явилась! – торжественно заявил де Ла Рош на столь громкой ноте, словно держал целью сообщить всем присутствующим. Пьер – отступив несколько в сторону – сочувственно взглянул на девушку. Он-то прекрасно знал, что большинство здесь собравшихся переполнены желчью и публичное возвышение небогатой студентки до «музы» - фаворитки – обеспечивало бедняжке зависть, негодование и желание подгадить от половины девиц как минимум. Но знал он и то, что другу бесполезно об этом говорить – увещевая, - тот ошалел от свежести чувств и свято уверен – условности ничего не решали.
    - Привет, Кэтти, - вместо нотаций Пьер демонстрировал дружелюбие. – Налить тебе чего-нибудь выпить?
    Франсуа же предался ликованию и не обращал внимания на происходящее дальше десяти сантиметров от стоявшей рядом девушки, которую держал за руки – словно она испугалась и улетела бы прочь, как дикая пташка, разомкни он хватку. Лихорадочно блестящий взгляд упоенно скользил по ней, подбирая самую неприметную мелочь в композицию воспоминания, любуясь каждым несовершенством так же увлеченно, как и красотой.
    Он не думал – не врет ли Катрин о причинах опоздания, позабыл недавние мысли – почему не приходила, потому что находил её настолько восхитительной, что не было рядом места недоверию. Как и толпе – постороннее присутствие мгновенно начало утомлять молодого человека, ему захотелось остаться наедине с возлюбленной – в полной тишине, нарушаемой лишь звуком её голоса. Как было бы славно! Без помех, без шума и гама сидеть с ней рядом  - прикасаясь по мере дозволяемого – и, говоря о ерунде, надеяться, что – если вдруг осмелеет наклониться с намерением поцеловать её губы – Кэт не отвернется.
    - И мне налей, - нечто неприятное, властное прозвучало в немного охрипшем голосе, но исчезло спустя миг, когда – вновь посмотрев на девушку – он трепетно обратился к ней, приглушив громкость. – Я очень рад, что ты пришла. И очень печально, что не приходила прежде. Почему? Тебя смущает эта компания? – Франсуа отпустил одну руку, но лишь для того, чтобы поддаться порыву и прикоснуться – осторожно, почти неощутимо, в миллиметре застыв от кожи – к щеке возлюбленной, проведя вдоль угловатой линии челюсти пальцами. – Или, - голос слегка дрогнул в внезапном подозрении, а лоб нахмурился, - мое общество утомительно?

    [icon]https://b.radikal.ru/b39/2202/ad/395517e6dd07.jpg[/icon][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету">Франсуа де Ла Рош, 20</a></div>Студент Академии изящных искусств, отделение архитектуры</div>[/lz]

    Отредактировано Francois de La Roche (10 Фев 2022 11:38:07)

    +3


    Вы здесь » The Capital of Great Britain » Страницы жизни » Profitez de chaque instant.