Sounds of London

Безмятежным, говорю я, и думаю с легкой иронией, что ни один день с тобой таким не был и близко, едва ли час среди всего нашего времени можно таким назвать хотя бы приблизительно. Безмятежность мне представляется центром шторма, просветом среди туч, островом в бушующем море, чем-то настолько иллюзорным, насколько заезженным сам образ. Безмятежным, первое что приходит мне на ум, когда ты спрашиваешь о желаниях, потому что это снова что-то недостижимое и недоступное, как обычно с моими желаниями и бывает.
[читать дальше]

    The Capital of Great Britain

    Информация о пользователе

    Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


    Вы здесь » The Capital of Great Britain » Страницы жизни » ДАРА, У МЕНЯ ЕСТЬ ИДЕЯ!


    ДАРА, У МЕНЯ ЕСТЬ ИДЕЯ!

    Сообщений 1 страница 28 из 28

    1


    ДАРА, У МЕНЯ ЕСТЬ ИДЕЯ!
    .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .
    https://i.imgur.com/obciemX.png https://i.imgur.com/6YJdMAt.png https://i.imgur.com/dgHi4IZ.png

    Dara + Andrei
    пентхаус Андрея, декабрь 2020 - январь 2021

    Ремонт хуже пожара

    ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: ДАРА! ДАВАЙ СЛОМАЕМ ТУАЛЕТ!!! // ночь с 10.12.20 на 11.12.20, четверг-пятница
    ЧАСТЬ ВТОРАЯ: ДАРА! Я НАШЁЛ НАМ ДИЗАЙНЕРА!!! // 12.12.20, суббота
    ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ: ДАРА! ДАВАЙ УСТАНОВИМ ДЖАКУЗИ!!!

    0

    2

    АНДРЕЙ И ДАРА ПРЕДСТАВЛЯЮТ:
    КОМИЧЕСКИЕ КУПЛЕТЫ  "ОДИН РЕМОНТ ХУЖЕ ПОЖАРА И ДВУХ ПОТОПОВ."
    во много частях



    ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: ДАРА! ДАВАЙ СЛОМАЕМ ТУАЛЕТ!!!

    — Дара! Детка. Ты можешь сейчас приехать ко мне?

    Андрей возбуждённо взлохматил короткие волосы пальцами, помассировал кожу головы и пригладил обратно чуть вставшие дыбом пряди. Он ещё раз заглянул в гостевой туалет на первом этаже, убедился, что тот никуда не делся за то время, пока он звонил Даре, и пошёл обратно в гостиную, чуть не наступив по пути на флегматично вылизывающуюся на полу Мурку.

    — Бля! — поймал он в полёте свои конечности, телефон и бедро, которым влетел в перила лестницы на второй этаж. — Прости, это я не тебе. О кошку споткнулся. Мурка, чёрт! В этой гостиной больше полсотни квадратов, но тебе конечно надо выбрать самое узкое место, чтобы подлизать письку! 

    Андрей подхватил обречённо мяукнувшую кошку под живот и понёс её на диван, где до этого он спокойно себе дремал под тихое бормотание телевизора с этой самой кошкой на груди. Она же его и разбудила, удалившись в уборную по своим дамским делам. Сначала Андрей почувствовал отсутствие веса на себе, а затем услышал шум автоматического слива в роболотке Мурки.

    И тогда ему пришла в голову идея.

    Нет.

    Не так.

    ЕМУ ПРИШЛА В ГОЛОВУ ИДЕЯ!

    Замечательная! Прекрасная идея, которой он срочно должен был поделиться с Дарой. Сначала, правда, проверить, поэтому вскочил с дивана и побежал за Муркой в туалет, столкнувшись там с отряхивающей лапки кошкой, которая равнодушно проследовала мимо него, ибо уже привыкла, что Андрей внезапно подрывался и начинал метаться по квартире. Остановившись посреди гостевой ванной комнаты Андрей прикинул наживую свою идею, померил стены руками, кивнул сам себе, испытал нестерпимое желание эту идею обсудить, похлопал по карманам, не нашёл в них телефон, поэтому вернулся обратно в гостиную, где нашёл на диване свой смартфон. Там ещё был открыт чат с Дарой.

    — Нет, не волнуйся, ничего не случилось. Мне просто пришла в голову идея и мне надо срочно её обсудить с тобой. И кое-что показать. Ты можешь приехать? Я вызову тебе такси. 

    Андрей ещё раз вернулся в санузел, осмотрел ИДЕЮ, убедившись, что ему не показалось, и она действительно ЗАМЕЧАТЕЛЬНАЯ, затем, прижав смартфон ухом к плечу, включил воду, чтобы помыть руки. Жопа, которую он только что брал, пять минут назад была на толчке. А у Андрея был рефлекс.

    — А сколько сейчас времени? — нахмурился вдруг Андрей, увидев в зеркале свой чуть помятый вид. Хотел было посмотреть на смартфоне часы, но с мокрых рук закапали мыльные пузыри, так что он чертыхнулся и бросил затею. Потом посмотрит. Судя по тому, что он дома: был либо вечер, либо утро, либо вообще выходной. — Детка, ты не спишь? Просто я спал и подумал… Нам надо это обсудить. Я передумал делать ремонт в твоей комнате. Точнее не передумал. В общем тебе надо приехать и посмотреть. Я могу заказать роллы. На работу от меня поедешь. Ну, пожалуйста, — подбавил он в голос просящие нотки. — Ты мне нужен, это грандиозная идея! Тебе взять моджи? Будешь спринг-роллы?

    +1

    3

    Минувшие выходные, прошедшие на полном расслабоне, растворились в небытие буквально в понедельник. Джакузи, роскошная жизнь и вкусная еда вновь сменились двенадцатичасовыми сменами в тесной студии, перекусами на скорую руку, от которых негодующе бурчал желудок и непрекращающимся шумом в ушах, который почему-то люди называли качественной домашней записью.

    Вообще-то, у них тут гребаный ковид гуляет по Лондону, как царь во дворца! Какого ж черта всем вдруг приспичило срочно получить профессиональную запись своих гитарно-певческих потуг? Вопреки логике, работы после удаления из студии почти всех живых артистов - кроме тех, кто готов был приплатить за некоторые ковидные вольности - стало не меньше, а больше. В разы больше. Примерно с долбаный Эверест. Потому что теперь все эти люди записывались сами и хотели получить из говеного нечто, записанного через дешевый микрофон компа, что-то, от чего у любимой бабули Мэри, сладкой дочурки, пламенной возлюбленной и так далее по списку не будут кровить уши. А значит, уши кровили у Дары, потому что вся самая хреновая и дешевая шабашка перепадала ему, как ассистенту тире помощнику тире заместителю тире самому дешевому и выгодному рабу. Вместе с прибавившейся обязанностью самостоятельно отвечать части заказчиков. И отшивать совсем уж печальные варианты, не проходившие даже скромные на данный момент из-за бедственного положения требования.

    Все, на что его хватало после почти двенадцати часов сидения на жопе и выноса мозга всю эту неделю - это дорога до дома, разогреть еду и умереть спать, где-то между этими занятиями полувменяемо переписываясь с Андреем. Единственный долбаный лучик света в этом адском, черном конвеере, полном белых шумов.

    Какого ж только хрена этот лучик света светил посреди ночи через телефон в его рожу?

    — Да. Привет, Андрей, - он попытался подавить зевок, но безуспешно - вторую часть имени он безвозвратно проглотил. - Я чего могу? Что-то...

    В трубке послышалась возня и ругань.

    — Но сейчас... - он закрутил головой в поисках часов. - А знаешь, вызывай. Я приеду.

    Это, нахрен, что сейчас было? Он же собирался продолжить спать. Вот только что... До того момента, как вмешалась Электрохимия. Или Трепет. Он точно в блядском Диско Элизиуме. Только что-то ему подсказывало, что в этой истории он Ким Кицураги. Причем, из слэшных фанфиков. Застонав, он выполз из теплой постели в холодную комнату, старательно зашарив в поисках одежды.

    — Сейчас... час ночи. И теперь не сплю. Теперь я хочу узнать про долбаную идею и... Боженьки жирные на велосипеде, да где эти гребаные носки, блядь?! - он завозился на миг роняя трубку на постель. — Не надо ничего. Сейчас час ночи... И у тебя этих моджи еще с прошлой недели осталась дохрена, если ты будешь их покупать до того, как те кончатся, мы никогда их не сожрем.

    Он перестал хрипло бубнить в трубку и включил громкую связь на минимальной громкости, чтобы маму не разбудить и чтобы можно было нормально одеться. По телефону, правда, Андрей напрочь отказался что-либо рассказывать, и они просто трепались ни о чем, пока не приехало такси. Зато он окончательно проснулся от недолгого сна и окончательно определился, что говорил, помимо Андрея, все-таки с Трепетом. Действительно, почему еще он мог согласиться на этот бред? Только потому, что его тупенькое все тянуло в сторону дома.

    Через почти час мотыляния из полудремы в бодрствование и обратно в кэбе, помятый и взъерошенный, Дара все-таки оказался на пороге пентхауса, подхватив на руки прибежавшую встречать его Мурку. Ну, или жаждущую спастись от сбрендившего хозяина Мурку, а он помешал ее побегу...

    — Я приехал! Андрей?

    +1

    4

    Главной проблемой их совместной жизни с Дарой, по мнению Андрея, было отсутствие этой самой совместной жизни. И хоть они сели и поговорили, в этот раз без обездвиживаниями пледами, и Андрей очень нехотя, но признал право на существование фактов Дары в пользу его проживания в старом доме с мамой: близость к работе, бывшему колледжу, устаканивание их отношений и так далее, он всё равно, в не очень глубоких водах своей души был не слишком этим доволен. Он достаточно ждал и устаканивал кучу разных отношений, — сорок лет ждал, — у него уже всё так устаканилось, что единственное, чего он хотел, так это уже остановиться и перестать переставлять стаканы с места на место, а начать просто жить.

    С Дарой.

    В одной квартире.

    Но у того работа, колледж, стаканы…

    Андрей согласился. Не стал бы он, в конце концов, красть человека и насильно запирать у себя в пентхаусе. Как бы ему ни хотелось этого делать. И даже если бы Олег помог… Но, как результат, Дар продолжал уезжать от него к себе домой, в самую спальную и далёкую лондонскую срань, до которой было практически целый час пути. И это без пробок.

    Для человека, который пять лет мечтал жить с Андреем, Дар слишком упорно отказывался жить с Андреем. Для человека, который пять лет отказывался жить с Дарой, Андрей слишком упорно хотел его себе прям вот сейчас. Пришлось сойтись на компромиссе. Он крал Дару на выходные и, всего пару раз! посреди недели, когда от скуки начинал трещать по швам. Сказывалось, конечно, и общая странность их отношений, начала их отношений, напряжённо-апокалиптичная ситуация вокруг их отношений. Всё было странно. Неправильно. Непривычно, и это немного выбивало Андрея из его обычного существования, в котором он давно расставил все свои стаканы по полочкам.

    И вот теперь эти стаканы то пропадали, то вываливались и бились, то вдруг оказывались не на своих местах и грязные. Это вносило в организацию быта Андрея некоторую сумятицу к которой он не привык. Пугало и возбуждало одновременно. И заставляло активизироваться, чтобы приступить к решению проблем. А Андрей очень любил решать проблемы. Особенно новые. Он был хорошим бизнесменом. Собственно, и к вопросу переезда Дары к нему подошёл со всей ответственностью и серьёзностью человека, обустраивающего квартиру для поселения нового питомца.

    В смысле… любимого человека.

    Любимому человеку (как, впрочем и питомцу), требовалось своё место для отдыха, кормления и лоток. И если кухня уже существовала и отвечала всем требованиям Дары к приготовлению и приёмы пищи, то с комнатой и лотком возникли проблемы. Ванную комнату Андрей не доделал, а комнату и вовсе бросил посреди ремонта, отгородив гипсокартоном, потому что ему стало скучно в процессе.

    И вот теперь он решил переделать всё. Вообще.

    Не прямо в час ночи, а вообще. Потому что у его возлюбленного должен был быть лучшая лежанка и лоток. Не то чтобы он считал Дару домашним питомцем, но в лотках разбирался лучше, чем в ванных.

    Пока Дара добирался, Андрей успел встряхнуться, заказать еды в одной из немногих работающих круглосуточных доставок в районе, принять душ, переодеться в чистый домашний костюм, загрузить стиральную машинку и поиграть с Муркой, которая, как ночное животное, оказалась несказанно обрадована внезапной активности в то время, когда все обычно спали. Андрей даже успел немного размяться, пританцовывая под музыку со спотифая.

    Дара очень, очень далеко жил.

    — Дара! 

    Андрей сначала услышал, а потом увидел Дару, когда вышел ему навстречу, уже тщательно помытый, причёсанный, выверено побритый, чуть надушенный и отвратительно бодрый. Расцветший при виде своего мальчика, как пустыня в сезон дождей.

    — Привет, детка, — Андрей сгрёб его в объятия, долго целуя и обнимая, освобождая попутно от лишней одежды и сумки. — Ты приехал, — довольно выдохнул он, прижимаясь лбом к его лбу и просто какое-то время постоял, впитывая в себя всё его существование рядом с собой. — Пошли, покажу, что я придумал, — наконец отлепился он и потащил Дару за собой в гостевую ванную, благо идти было недалеко, так как вход в неё выходил в коридор, где они стояли. — Так вот, — завёл он его в огромное, пустое помещение, в котором технически можно было разместить или общественный туалет кабинок на пять, или ещё одну запасную комнату. Но, посреди этого великолепия печально стоял один унитаз, посреди блаженного, сверкающего блестящей плиткой ничего, раковина напротив и у третьей стены гордость Андрея — большой, роботизированный лоток Мурки с автоматическим смывом и заменой наполнителя. — Изначально я хотел просто сделать дверь в твою комнату, чтобы ты мог выходить в туалет. Но что я подумал — здесь же слишком большая площадь, тут вообще Альби хотел сделать джакузи или что-то вроде мини-бассейна, я не очень понял, — махнул рукой Андрей, нахмурившись. У Альби, его бывшего дизайнера, существовала какая-то проблема с ванными комнатами, потому что тот всё время пытался сделать из обычного туалета арт-проект. Теперь у Андрея прозрачный душ. — В общем выход из комнаты в коридор через туалет как то, не очень. И бегать через всю кухню тоже так себе, поэтому смотри, — обвёл он двумя руками стену, за которой располагалась вторая пустая комната. Которую Андрей тоже бросил ремонтировал, ибо заскучал. — Мы делаем небольшой, нормальный туалет здесь, с душем, унитазом и биде, как полагается, отделяя часть второй комнаты. И выводим дверь сюда. Пробиваем дверь рядом в ту комнату, ломаем эту стену, — постучал он по стене с роботуалетом, за которой находилась будущая лежанка Дары, — и переносим её ближе к коридору, чтобы комната была больше, и делаем тут дверь. Сюда же, в туалет, который перестанет быть туалетом, а станет небольшим холлом, в котором будут три двери: в туалет и две комнату, включая твою. Ну, плитку конечно придётся отбить. Таким образом у тебя будет два входа в твою комнату — из кухни и отсюда. И ещё на террасу.. Вот, — вытащил он из заднего кармана домашних штанов блокнот, — я схему нарисовал. Не в пропорциях конечно, но суть понятна. Наверное. Что думаешь?

    схема

    https://i.imgur.com/APmWnh7.jpg

    +1

    5

    Квартира Андрея как обычно полнилась жизнью, когда хозяин бодрствовал. Особенно это сильно ощущалось после полной тишины собственной. откуда Дара так же тихо и почти в полной темноте выбирался, чтобы не разбудить маму, спящую в гостиной. По крайней мере, даже если она и проснулась и отметила его уход, то не подала виду ни сразу, ни потом, когда в спешке он писал записку, что уехал к Андрею и, возможно, вернется на выходных. А может и завтра после работы - это уж как получится. Да и как-то апокалиптичный и пустой всего-то в час ночи ковидный Лондон тоже был непривычно замершим. В пентхаусе Андрея горел теплый свет, яркий после приглушенного в холле. Активная в ночи, как и любой кошак, Мурка громко затарахтела, стоило взять ее на руки. Слышались звуки какого-то движения. Приглушенно играла музыка. Отчетливо пахло едой, теплом и всем тем, что обычно тащилось, как и за любым человеком, шлейфом, когда он выходил из дома и шел куда-то еще.

    Жизнь в пентхаусе пульсировала в ритме сменившегося трека, вопреки цифрам на часах. Постковидные нюансы окончательно свели с ума биологические часы Андрея. Дара улыбнулся самому себе под нос.

    Андрей выкатился ему навстречу отвратительно благоухающий и свежий - как будто только что сделал "привет солнцу", захавал максимально полезный завтрак с авокадо, ебнул отборного кофею и посетил утренний салон красоты. Нет, Дара, конечно, был очень за, с ухмылочкой, сменившей улыбку, рассматривая облипающую торс Андрея домашнюю футбоку, но как-то на контрасте ощущал он себя дерьмовенько - уже начавший вновь засыпать от тепла, одетый во что попало, без какого-либо одеколона, но спасибо, что хотя бы, с дезодорантом, и с непонятно чем на голове, потому что отвалился спать до того, как волосы высохли после душа.

    Но, кажется, Андрею было совершенно все равно.

    Мурка возмущенно мяукнула, спрыгнув с его рук, потому что Андрей прижал его к себе с налета. Даре стоило больших усилий не ткнуться в его шею, вдыхая горьковатый парфюм, и не заснуть прямо так, утопая в знакомом тепле. От этого желания эффективно избавляли поцелуи со свежим привкусом зубной пасты и ловко избавляющие его от лишней одежды руки - он успел только от ботинок избавиться. Сегодня из красочного на нем были только отросшие и подсмывшиеся слегка волосы и потрясающе красные от устлости глаза.

    — Ну, ты же вызвал мне такси, - он обнял Андрея за талию, сминая пальцами тонкую ткань футболки и наслаждаясь этим почти животным соприкосновением.

    На самом деле, он бы и правда сейчас свернулся бы у Андрея под боком, пока тот работает, ткнувшись в сильное бедро. Не стоило, наверное, глаза закрывать...

    Он резко встрепенулся, тащась с Андреем за ручку, как будто им километр идти. На деле, они буквально сделали несколько шагов. чтобы оказаться в царстве плитки. В тронном зале, как Дар именовал этот туалет. Потому что, как в настоящем тронном зале, тут был только трон, лоток любимой королевской кошки... и все. Можно созывать аудиенцию милордов. Было неловко пробираться сюда в ночи, чтобы отлить. А когда они просто стояли на входе и созерцали это великолепие, было еще более неловко. Определенно, этот сортир должен был бы оказаться в очередной подборке странных интерьерных решений на грани с концом света.

    Теперь Андрей хотел его снести и все переделать. Не то чтобы в этом не было смысла... Дар старался чаще моргать и очень внимательно слушал Андрея, старательно визуализируя все манипуляции и сводя в мыслительно процессе брови. Оказалось, зря, потому что Андрей еще и схему нарисовал... В общем-то, можно было сказать, что практически предложил замуж выйти. Ничто не сближает людей так же сильно, как желание нарисовать кому-то схему.

    Он забрал у Андрея еще теплый от ягодицы листочек бумаги с визуализацией сложных манипуляций из Андрюшиных чертогов разума, очень внимательно его разглядывая и разворачивая вместе с собой в нуном направлении относительно реальной комнаты.

    — Не сочти, что мне идея не нравится, но ты не находишь странным, что один коридор ведет тебя в другой... коридор? Может...

    Он задумался. Это была слишком сложная игра в пятнашки. Огромное количество пространства казалось таким вкусным, но при этом задумка с входом с нормальной стороны, а не с кухни, не давала адекватно и без потерь раскидать три несчастных комнаты, не делаю ни одну проходной.

    Мозги начинали понемногу закипать.

    — А мы вариант с проходной комнатой вообще не рассматриваем? Ведь я не собираюсь спать в кабинете... Если у нас гости, можно и через кухню пройти, чтоб их не будить. Не то чтобы у тебя часто кто-то ночевал до этого.

    +1

    6

    Дара в его объятиях непривычно тёмный, изменивший ярким и светлым цветам в одежде, лишь голубой выделялся, взъерошенными прядями обрамляя чуть бледноватое и заспанное лицо. Которое усиленно целовал Андрей, обхватив ладонями за подбородок и нежно гладя пальцами затылок и сзади шеи. Он, может быть, чуть-чуть увлекся, но всё же вспомнил, ради чего позвал Дару к себе.

    Ради ремонта, да.

    А ведь говорил ему Алли, что он не сможет закрыть неотделанные комнаты и сделать вид, что их в квартире нет. Но в тот момент для Андрею пентхаус казался слишком большим, он хотел квартиру поменьше, в соседней устрице был красивый, белый, светлый двухэтажный пентхаус с планировкой и мебелью, но его перехватили прямо перед носом у Андрея.

    Хотя, потом он понял, что это была судьба. Своя собственная планировка ему нравилась больше. Ну, кроме вот этого туалета и двух непригодившихся комнат, торчавших сзади как неправильно воткнувшийся в задницу искусственный член, и теперь для его извлечения требовалась команда специалистов.

    Не то чтобы Андрей когда-нибудь сталкивался с неправильно воткнутыми членами в задницу…

    Хотя нет, как то было…

    Так вот. Ремонт. Андрей внимательно смотрел на Дару и его очень важное мнение по поводу туалета. Андрею и правда было очень важно, что думал Дар, ведь в первую очередь он затеял это всё ради него, но пока не очень хорошо понимал, что тот имел в виду. 

    — Проходной? — озадаченно переспросил Андрей, хмуро изучая листок со схемой. — Честно говоря, — нет. Проходная комната, — это жуть как неуютно. И как ты её предлагаешь сделать проходной? Снести вообще общую стену между комнатами и расположить их горизонтально? И чем тебе не нравится коридор из коридора? Ну, тут не то чтобы не хватало пространства. Да прямо сейчас это пространство завалено хламом или просто пустое, как туалет. Небольшой функциональный холл со шкафом и вешалкой куда более рационально его использует, чем… вот это, — обвёл Андрей кафельное царство.

    Честно говоря, его вообще не смущал коридор в коридоре, ибо он видел много разных как дичных, так и дивных квартир, особенно в России, особенно у Серёжки, квартиры тех, кого тогда называли “новыми русскими” — Андрей так и не понял, почему, потому что старые-то тоже были русскими… Правильнее сказать — олигархи там, бандиты, воры в законе или ещё кто, но в принципе в нулевых в России вообще было очень…

    Странно.

    — Но если тебя смущает, что вход в туалет будет там же, где и двери комнат, то можно его перенести в коридор. А здесь, например, установить зеркало. Или ставить велосипед. Или что ты хочешь? — спросил Андрей, отвлёкшись от схемы. — Скейт? Хочешь скейт? Сейчас вообще на них катаются? Есть будешь? — снова сменил тему Андрей, решивший что они достаточно уже тут постояли. — Пошли в гостиную, я там накрыл.

    Андрей обхватил Дару за талию и потянул его за собой, в главную часть пентхауса. Если бы не упёртость Андрея, это была вообще единственная бы часть, так как квартира продавалась со свободной планировкой — единственная на тот момент как в этом доме, так и во всём Баттерси, и первый дизайнер хотел оставить помещение максимально пустым и просторным, никак не подчиняясь желанию Андрея сделать наверху спальный этаж. Поэтому-то он и был первым дизайнером, потому что плюнув, Андрей пошёл искать другого, который таки согласился надстроить второй этаж и согласовать все изменения в архитектурном департаменте. Включая и стены, отделяющие туалет. А значит, придется снова согласовывать…

    Чёрт!..

    Перед диваном на журнальном столике закрытая дизайнерская коробка с роллами, чтобы не сохли, изящные керамические тарелочки для соусов и палочки на специальных подставках. В общем то Андрей уже начал есть, когда его прервал приход Дары, так что в одной из мисочек уже был налит соус.

    —  Но вообще тебе идея нравится? — Андрей сел и бесцеремонно усадил Дару к себе на колени, раздвигая ноги, чтобы тому было удобнее и устойчивее сидеть. Он потянулся к коробке, выбрал ролл, обмакнул его в соус и поднёс к губам Дары, подставляя вторую ладонь под него, чтобы поймать вдруг решившие убежать капли. — Это надо будет всё ломать и перестраивать, делать полноценный ремонт, быстро уже не получится. И искать дизайнера, архитектора, снова всё согласовывать. С другой стороны, рано или поздно но придётся доделать этот ремонт. Теперь хотя бы есть смысл.

    Андрей уткнулся носом в висок дары, шумно вдыхая его тёплый запах, легко прикасаясь губами к тонкой коже, ероша забавно торчащие во все стороны голубые волосы. Он крепче прижал его к себе, улыбаясь от довольной радости, мягким жаром расползающейся по телу и согревающей изнутри. Конечно, он мог бы всё это сказать по телефону, на выходных, прислать схему в чат. Но потребность увидеть Дару, увидеть его реакцию, смотреть ему в лицо, когда он рассказывает, оказалась слишком сильной, чтобы Андрей ей захотел сопротивляться.

    Хоть он и предполагал, где-то очень глубоко в душе, что, наверное, повёл себя слегка эгоистично, вытащив Дару посреди ночи из постели. Но… Если Андрей что-то хотел, то он это получал. И прямо сейчас он хотел Дару.

    — Я соскучился, — чуть капризно произнёс он, в очередной раз соскакивая с темы ремонта, выдавая в общем-то правду о том, что не так уж и важен ему был этот ремонт в два часа ночи прямо сейчас.

    +1

    7

    — Ну да, проходной, - Дар пожал плечами. - Как я уже заметил. не то чтобы у нас толпами топятся гости. А когда никого нет и нас всего двое, не знаю, как нам может доставить неуют проходная комната, к тому же это кабинет. Я там спать не собираюсь. И она и так, считай, проходная. И не то чтобы я что-то имею против коридоров... Но ведь большие просторные комнаты прикольнее и фен-шуйнее, нет?

    Он не был дизайнером или архитектором, но зато видел много картиночек в интернете с красивыми, просторными и светлыми квартирами. А еще у него были знакомые дизайнеры. К тому же, интуиция и, возможно, сила земли и деревни, подсказывали ему, что чем меньше в жилом пространстве закрытых изолированных помещений без окон, тем лучше. Если, конечно, помещение не должно быть изолировано ради приватности. Правда, этот таск Андрей и его дизайнер зафейлили. Видимо, ты думаешь либо о презервативах, либо о насущных правилах интерьеров...

    Альби! Кажется так звали того самого дизайнера, с которым, кхм, работал Андрей. Андрей как будто на роль своего партнера кастинг устраивал, и одним из пунктов непременно должно было быть дурацкое редкое имя или, на худой конец, псевдоним. Нахрена он вообще вспомнил эту информацию?

    — А если переносить дверь в туалет отсюда в коридор, то вся твоя затея теряет смысл, потому что тебе две комнаты надо целиком пройти, чтобы дотащиться отлить. Почти так же быстро, как через кухню. Лучше уж как есть.

    Лучше-не лучше, но Андрей окончательно разбудил его сонный мозг. запустив в нем процесс обдумывания и построения пространства. Конечно, именно за этим он сюда и приезжал - чтобы геометрию порешать немного в ночи... Нет, геометрия ему виделась в коротких приступах тревожной дремы в такси, но явно другая.

    — У меня нет велика. И зачем мне скейт? Конечно, сейчас на них катаются, сейчас на всем катаются, но не так, как вы, бумеры, - он усмехнулся. - Вы катались круто. А теперь мы просто на них ездим.

    Ответа про еду Андрей не стал дожидаться даже. Дара дал утянуть себя в гостиную, откуда, как оказалось, и раздавались легкие запахи свежей еды. Из японского ресторана, конечно же. Приятный сладко-кислый запах оказался соевым соусом.

    — Смотрю, твоему желудку два часа ночи вообще не жмут, - он ухмыльнулся, падая на любимый диван, но хитрый Андрей подставил вместо дивана себя.

    Он как раз был в нужной кондиции для роли стриптизерши, которой заплатил "странный хрен из дальней кабинки", так что даже не стал сопротивляться, поудобнее устраиваясь на широких роскошных бедрах Андрея.

    — М, идея все сжечь, эээ... сломать и начать заново? Это очень в твоем стиле. Очень сексуально, - говорить и жевать было не особо удобно, но так выходило смешнее. Он даже активно покивал. - На самом деле, у тебя там все равно что-то странное, так что, что бы мы не сделали, это будет лучше, чем то, что есть сейчас. Когда я ковидился и впервые использовал этот сортир по большой нужде, я почувствовал на себе одиночество Генриха IV из BBCишного сериала. Не очень, знаешь ли. Я бы предпочел больше не испытывать это ощущение, - он держался одной рукой за плечо Андрея, попутно слегка массируя пальцами напряженную мышцу у шеи. - Мы не то чтобы куда-то торопимся в плане времени. Все равно сплю я у тебя на втором этаже, да и ванная там есть вторая. Мы не первые, кто будет жить в ремонте.

    В общем-то, если уж честно, с Андреем Дара согласился бы и в коробке пожить... Лишь бы не заканчивались прикосновения, как сейчас, когда даже про еду забываешь. Лишь бы ощущать под собой сопротивление весу чужих мышц, чуть перекатывающихся, когда он немного шевелился на чужом колене. Ощущать, как внутри снова зарождается жар, как в печке, в которую подбросили дровишек. И желание смять красивые губы своими, придавить собой к дивану и агрессивно стребовать компенсацию. Лишь бы ощущать, наконец, потребность любимого человека в себе, через дыхание, сердцебиение, прикосновения.

    Лишь бы твой мозг посещали тупые инсайты... Да бля, ну что ж за жизнь-то такая?

    — Я тоже соскучился. Если честно, жить раздельно - просто адово.

    Он вовлек Андрея в долгий поцелуй, стекая по нему и обнимая за шею. Не замечал он как-то за собой раньше, что тема ремонта пробуждает в нем желание ласкаться языками, пока кислород не кончится. Но с Андреем вообще ничего не было обычным и нормальным, даже самые простые вещи. А было бы иначе, у него бы башню напрочь пять лет подряд не сносило.

    — Но вообще, у меня появилась идея, - выпалил он сразу же, как закончился поцелуй, и появилась хоть капля воздуха в легких, чтобы снова говорить. - Смотри!

    Дар схватил со стола чуть закапанную соевым соусом кипу бумаг, на которой Андрей уже оставил несколько вариантов своих размышлений над схемой и тоже начал чертить, выводя примерные очертания пространства, которое Андрей предлагал заново освоить, и вписывая в эти рамки на манер пятнашек еще две своих идеи. В одной он все же начертил проходную комнату с уютным закутком за небольшим сортиром. Зато на второй все-таки исхитрился и выдал более адекватный на свой вкус вариант, убив коридор.

    — Вот, - он показал бумажку Андрею, разворачивая ее удобно. - Тут не проходные комнаты, хотя вот здесь я бы сделал дверь на всякий. Отдельные входы в каждую из комнат. И отдельный вход в туалет, который находится на адекватном расстоянии от обеих дверей - на случай случая. И в обоих вариантах можно организовать библиотеку. В которой, впрочем, можно и другую хрень хранить, у нас пока все равно нет столько книг. Это на вырост. Как тебе мысль?

    Он глянул на Андрея и зажевал сушину с лососем. Его желудок будет спать и ненавидеть его. Особенно утром.

    — Правда, эта комната офигеть какая длинная. Но ее можно потом, если будет бесить, разделить гипсокартоном, например, и будет две проходных комнаты. Точнее, будет кольцо проходных комнат вокруг квартиры и до террасы. А до этого момента во всех комнатах будет свет из окон, кроме сортира, которому лучше бы света дня и не видать. Особенно после наших попоек.

    Схема Дары

    +1

    8

    — Не знаю, — покачал Андрей головой, обдумывая предложение со всех сторон.

    Он ещё раз посмотрел на свою схему, мысленно меняя стены и расположение дверей, прикидывая примерные размеры комнат и где находились окна.  Вот поэтому он бросил ремонт пентхауса практически посередине, потому что ему надоело ремонтировать первую половину и стало скучно. Так что он предпочёл просто закрыть часть на ключ и оставить до подходящего случая. Вот, видимо этот случай он и есть.

    — Не знаю, мне кажется проходная это просто неуютно. И, может быть тебе когда-нибудь придётся там спать. Ты же не знаешь, что может случиться за столько лет. Вдруг ты всё-таки решишь, что я тебе надоел и перед разводом ты решишь отселиться от меня? — шутливо стукнул он Дару по носу указательным пальцем. — Найдёшь себе кого-то помоложе. И покрасивее.

    Нет, всё таки Дар был прав — эта ванная наводила какую-то жуть. Почему она вообще оказалась такой большой? У Андрея она вызывала стойкие ассоциации с русскими банями, пару раз в которые его водил Сергей.. Точно! Альби хотел мини-бассейн, сауну и большой душ на несколько кранов.

    Или это Андрей хотел?

    Да, собственно не важно. Тридцать квадратов скованных холодной серо-коричневой плиткой были как дизайнерским кошмаром, так и здравого смысла, а Андрей не стал бы хорошим бизнесменом, если бы не умел признавать свои ошибки и исправлять их. Просто до этого момента он игнорировал эту ванную, как и закрытые комнаты, потому что у него был второй санузел наверху. Тоже в целом дизайнерский кошмар, и его бы Андрей тоже поменял.

    Усилием воли Андрей заставил себя оторваться от мысли переделки ванной на втором этаже, потому что они ещё ничего не решили с первым. У них должна остаться хоть одна неразрушенная ванная, если они собираются тут жить.

    — Нет, ну через кухню в любом случае будет дольше, там метров тридцать бежать придётся. Уж лучше ведро, блин, поставить за дверью.

    А что, сейчас делали симпатичные такие вёдра для дач. У родителей Олега такое стояло в деревне. Когда Андрей туда приезжал первые пару раз. Основной дворец располагался на улице, отдельный полуразвалившийся домик с окошком прямо на улицу, в котором летом задница прилипала к стульчаку, а зимой намертво примерзала. И ещё эти ароматы… Настоящей русской деревни. Поэтому в доме в чулане был запасной вариант — пластиковое ведро с крышкой и уродливыми цветочками по всей поверхности.

    “Это насилие над цивилизованным человеком, Олеж! Люди не должны так жить!”

    “Ты знаешь, сколько стоит провести в деревне домашнюю канализацию и воду? Никто сюда не хочет ехать с оборудованием, потому что старый асфальт гусеницами раздолбали, а новый украли, когда колхоз растаскивали. Это будет стоить в три раза дороже, если бы у нас был асфальт. Родители привыкли. Но если ты хочешь, ты можешь помочь выкопать мне новый туалет… Андрей?.. Дрон?.. Андрюша? О чём ты думаешь? Мне не нравится.”

    “Я тебя повышаю. Сейчас распоряжусь по поводу премии.”

    “Нет! Ты не можешь так решать все проблемы! Андрей! Положи телефон, свет на подстанции не работает, связь во всем районе отключилась!..” 

    — Если хочешь, можешь мой брать. Велосипед. Он там в холле стоит. Я всё равно редко катаюсь, мне одному скучно. Так что лучше я тебе второй куплю. Да, — кивнул сам себе Андрей. — Пришли мне, что ты хочешь. Ну, или я выберу сам.

    Андрей осознанно проигнорировал все всплывшие воспоминания об их дискуссиях — ссорах — с Дарой по поводу подарков, впрочем, он так делал всегда и не собирался что-то менять. Особенно теперь, когда Дара был официально его мальчиком, и Андрей имел полное право мужчины дарить возлюбленному подарки. Он их и раньше то дарил, когда они не были вместе, а теперь и подавно. Главное, всё-таки суметь вовремя остановиться, а то иногда Андрея заносило.

    Но второй велосипед, — это жизненно необходимая вещь. Как второй туалет или японское мороженое. Не будет ли кто-то из них один бежать рядом, пока второй едет. А одному Андрею скучно. Поэтому нужен второй велосипед.

    — Я не поужинал, уснул как пришёл. Устал. Тяжёлый день на работе, а потом физиотерапия, когда она уже закончится, чёрт! Но лёгкие почти восстановились, врач говорит, что прогресс хороший. Хотя слабость иногда всё равно накатывает. Всё-таки мерзкая это дрянь, я конечно никогда в жизни так не болел. А мы ведь вначале думали, что это всё фигня. Крошечный, невидимый ублюдок, который разрушил всё человечество. У меня три контейнера застряли в порту, опять несколько рейсов отменили из-за карантина. На некоторые корма уже очередь записывается, я думал, что мне хватит с прошлых поставок, но, кажется у других дела ещё хуже, и их клиенты начинают переходить ко мне. Нет, мне то лучше, но мне было бы намного лучше, если бы мои контейнеры стояли у меня на складе, а не в доках. Я сегодня лично отвозил Сонечке последний пакет с кормом, потому что у неё кошка почками мучается, ей специальный корм нужен. И если мои контейнеры не выпустят в ближайшее время, то клиенты начнут есть меня. Брексит ещё этот грёбанный, а я ж говорил, что так и будет, — бурчал Андрей сквозь набитый рот, закидывая в него роллы.

    Возможно, именно загнанность Андрея на работе сегодня и спровоцировали его желание увидеться с Дарой, чтобы выговориться и стряхнуть это раздражение ситуации, которую он не контролировал и не мог никаким образом на неё повлиять. Всё, что он реально мог сделать: вытащить все свои связи, добраться до начальника порта, подёргать за нужные ниточки, выбить себе досмотр и разгрузку вне очереди, — Андрей сделал. Даже Шон, пользуясь своим виконтско-аристократическим влиянием  поспособствовал, сделав несколько важных звонков. Но даже это не выпустило груз Андрея из порта, а всего лишь продвинуло вперёд в обход остальных. Нет, Андрей не особо мучился совестью из-за этих остальных, но сочувствовал всем тем, кто также застрял вместе с ним на грузах.

    Они бы пережили один ковид. Но того придавило наступающим Брекситом, и, не смотря на то, что до конца года они всё ещё оставались с Евросоюзом одной торговой площадкой, проблемы на границах начались уже сейчас, которые со временем не решались, а только множились. И Андрей видел масштабы подступающего пиздеца, не понимаю, почему их не замечают другие. Впрочем, кто-то уже начал прозревать, но — поздно.

    — Вот поэтому тебе надо поскорее переехать ко мне, — мягко провёл он средним пальцем по уголку губ Дары, снимая с него капельку соуса.

    У Дары по поводу Брексита иное мнение, чем у Андрея. На самом деле у них частенько не совпадали мнения, слишком разные они были, с разным опытом, возрастом, статусами, но у них как-то удивительно получалось эти мнения дружить, за исключением некоторых, на которых обычно настаивал Андрей, вроде подарков или внезапного уикенда за городом, который вдруг ему захотелось устроить на двоих. Впрочем, Андрей нисколько не сомневался в силе духа и несгибаемости характера своего мальчика. Если бы тот не захотел, — ни в жизни бы они никуда не поехали. Хотя, Дар всё же был склонен соглашаться с желаниями Андрея. То ли потому что так сильно любил, то ли просто не хотел связываться с блаженным. Как бы то ни было, но тему Брексита они обсудили, и Андрей не стал настаивать, прекрасно зная прошлое Дары и понимая, почему тот сделал этот выбор. Он отступил, давая времени взять своё и рано или поздно показать всю ошибочность этого решения. И Англии и Северной Ирландии требовалась свобода. Но не такой ценой.

    Поэтому Андрей не стал дальше развивать тему. Он высказался и ему полегчало. Дара всегда его слушал. И, что самое главное — слышал. Поэтому он так сильно его любил. Потому что не просто существовал в жизни Андрея. Он жил в ней. Был неотъемлемой части этой жизни.   

    — Ага-а… — протянул он, забирая лист и внимательно рассматривая. Губы чуть покалывало от поцелуев и отвлекало, завлекая продолжением, но Андрей всё же умел расставлять приоритеты. В конце концов он вытащил Дару из постели… ладно, он умел признаваться самому себе в своих импульсивных желаниях, так что не из-за ремонта, но раз уж начали, следовало довести обсуждение хоть до какого-то логического завершения. На втором этаже. В кровати Андрея. — Ты всё-таки оценивай масштабы, там же десять метров, если делать комнату вдоль окон, то, во-первых, в ней окажутся все окна, а во-вторых она получится слишком большая, это сколько там… Метров шестьдесят квадратных получается. Это… — поморщился он, привычно умножая в уме, — около шестисот пятидесяти пятидесяти футов. Там же почти столько же, сколько и здесь, — махнул он вокруг себя, показывая площадь. — Я ж почти пополам поделили. Думаю… Я думаю нам надо отвлечься сейчас от двух комнат и взять за основу, что там буквально целая квартира по площади. Да у вас, кажется, с мамой квартира меньше, чем там закрыто. Поэтому там в любом случае придется делать больше комнат и коридор.

    Андрей ссадил Дару с колен, поцеловал в висок, собрал грязную посуду в коробку из-под роллов и отнёс на кухню, размышляя по пути. Вытащил две чашки, налил заварки — он так и не изжил из себя русскую привычку заваривать чай, пользуясь пакетиками лишь изредка, и то, качественными и дорогими, — добавил горячей воды из кофемашины, составил на поднос вместе со сливочным печеньем и сахаром, возвращаясь обратно к дивану с идеей.

    — А что нам вообще мешает сделать два туалета? — спросил он, подавая чай Даре. — Места там на десяток туалетов хватит, тебе не нужен царский с золотым толчком и бассейном? Сделать небольшой туалет прямо у тебя в комнате, как у меня в офисе. Хорошая вытяжка, изоляция, дверь и никто вообще не узнает, что он у тебя там. Это же только для тебя, там в принципе больше никого не будет. И ещё один гостевой возле коридора. А на оставшемся месте сделать холл, не знаю там, библиотеку, которую ты хочешь. Может ещё что-то. И не закрывать её вообще ничем, снести стену полностью. Там же всё равно ничего не держит, второй этаж на другой стене держится. А там тонкий гипсокартон да дверь висит на нём. Сейчас…

    Андрей сел обратно, вернул на колени Дару, придвинул к себе очередной пустой листок, перенося на него свои мысли, пока не разбежались. В этот раз он решил использовать клетки, чтобы примерно прикинуть размеры и вычислить площадь. С первого раза не получилось, пришлось стирать и переставлять стены, сопоставляя их с основным дизайном гостиной и второго эиажа.

    — Сделать открытую библиотеку в прихожей, полноценную с креслами там и столом, чтобы можно было читать. И не будет никакого замкнутого пространства, потому что тут вообще не будет стен. А по краям и возле туалета можно установить столбы и сделать красивую арку, не знаю, они сейчас популярны? А то мне эти современные тенденции в дизайне ещё в прошлый раз чуть дыру в желудке не проели. Мне пришлось одного дизайнера уволить, а второго буквально трахнуть, чтобы мне сделали открытый второй этаж. В моде сейчас скандинавский стиль, — передразнил он. — Пятьдесят оттенков белого на белом фоне, блядь, я чуть не ослеп, когда мне первый раз проект показали, — выругался Андрей.

    Вот поэтому он бросил ремонт на середине. Он с половиной то затрахался. Буквально, Господи Боже!

    — А ванну поставим посреди гостиной, это очень модно сейчас, принимать ванную и смотреть закат на реке! А кровать на кухне? А да! Кухню мне вообще сказали не ставить, это сейчас не модно! Сука. 

    Андрей сделал большой глоток чая, почти обжёгся горячей водой, ещё что-то поворчал про себя и протянул лист Даре.

    Нет, кажется, всё-таки, ремонт травмировал его сильнее, чем он думал.

    схема

    https://i.imgur.com/xPh134q.jpg

    0

    9

    — Хаха, очень смешно, Деметру. Пока ты там лелеешь свои планы резко превратиться в Гендальфа, как в тыкву, на свой сороковой день рождения, я скорее думаю о том, что за столько лет и не вдруг у нас скорее случатся дети и неплохо было бы максимально не подложить себе свинью, когда снова придется перепланироваться под эти цели, - он щелкнул зубами у пальца Андрея.

    И чего он раньше не придумал припугнуть Андрея самым верным и страшным для мужика способом в ответ на его артиллерию шюточек про старение? Это же просто гениально!

    — Потом с великами разберемся. И под потом я имею ввиду весну. Нам бы тут сначала с перетасовкой стен определиться хотя бы.

    Он почти профессионально срезал подарочно-принудительный угол беседы. Определенно, его мастерство растет. Он уже в почти полу-вменяемом состоянии делает это как олимпийский фигурист программу.

    Андрей же, стоило бросить задницы на диван, окончательно расслабился под воздействием легкого недомассажа и даже резко сменил тему на то, в общем-то, ради чего частично видимо его и позвал. Просто по-человечески выговориться и поделиться тяжким днем, разделив бремя, довлеющее над мыслями. Нет, Андрей, справлялся. Он просто невероятно, чудовищно справлялся со стрессами и нагрузками. которые неизменно сопутствовали его работе - главным образом, потому, что ему это нравилось. Но все же... Все же это не значило, что он не чувствовал ничего и не задумывался об этом. И чем больше они проводили время, как пара, тем больше Дара подозревал, что не то чтобы до этого Андрей много с кем делился этим. Иногда это получалось немного неловко, иногда непонятно, что это вообще было оно. Но неизменно в общем-то все сводилось к тому, что тому просто хотелось, чтобы его выслушали. Нормально выслушали, не как череп - Шерлока в сериале, - бездумно, пока он, наконец, не выговорится, и можно было бы вернуться к обычным делам. Выслушали и помогли... поставить точку? Остановить этот процесс на сегодня и начать какой-то новый и более продуктивный сейчас, пока снова не настанет рабочий день? А еще, кажется, Андрей не особо... умел отправлять запросы на комфортинг себя, даже когда он явно застревал в колесе.

    Зато Дар как-то научился их распознавать неотправленными. Массаж сменился на пальцы, ласково ерошащие короткие волосы на затылке, пока Андрей забивал этот первичный адский голод в начале каждого приема пищи. Дара же просто слушал - это был не тот момент, когда требовался ответ. Да и что тут сказать. Они оба считали Брексит тупостью - они на этом уже сошлись. Только Андрей просто считал Брексит тупостью, а Дара был мелким, мстительным говнюком с большой идефикс, доставшейся в наследство от отца, и он никак не мог унять ее танцы, как Анастейша Стил не могла уже, наконец, прострелить своей танцующей Внутренней Богине коленную чашечку.

    — Перееду так скоро, как запланировано. К тому же, нам полезно. А то о чем мы будем рассказывать детям-внукам? Парили мозги друг другу пять лет, а потом поняли, что дураки, и поженились? Уныние. Так хоть расскажем, что у нас были какие-то свидания.

    Он машинально лизнул пальцы Андрея, не успев сдержать жест. Кажется, он и впрямь сейчас управлялся больше подсознанием, нежели чем-либо еще. А, ну и еще второй головой.

    — Ну, мне в любом случае больше второй вариант нравится. Без проходных комнат и где в обеих комнатах окна, - Андрей, правда, уже подхватил мысль и явно обдумывал что-то еще.

    На его лице всегда можно было отследить тот момент, когда праздные или пока рассеянные мысли вдруг превращались в концентрированный, сосредоточенный поток. Впрочем, на его лице в принципе всегда можно было отследить кучу мельчайших эмоций. Для него это было как будто очень ново, когда он с Андреем только познакомился, и одновременно очень-очень близко и знакомо. Но до сих пор было неизменно залипательно. У Андрея еще брови жили друг от друга иногда отдельной жизнью, делая его иногда похожим на импозантных дядечек с иллюстраций к настольным играм по Лавкрафту.

    — Ну, у нас даже не квартира, просто первый этаж дома, рассчитанного на небольшую семью...

    Но жило там аж две, причем, одна с двумя детьми. А столько детей в этом дома планировалось всего и в сумме, когда его создавали. Он отпустил Андрея за чаем, нехотя сползая с чужих колен и давая Андрею минутку, чтобы дообдумывать начатое. Наградой за короткое молчание была доставка чая прямо в руки.

    — Арки и колонны - только через мой труп. Это не просто не модно, но еще и безвкусно. А я из деревни, напомню. И даже я считаю, что это безвкусно. А библиотеку хочу не я, а души книг, которые я еще не купил, - Дар присосался к чаю, бодрясь от запаха и терпкого вкуса.

    Чай у Андрея как всегда был хороший, насыщенный. Прям как веником отборного цейлонского в рожу. Дара согласился бы в нем даже утопиться, лишь бы перестать волындаться от состояния "я вновь бодрячком!" до состояния "обнять Андрея руками и ногами и уснуть под ним".

    — Скандинавский минимализм - это не белое на белом, эй. Белое на белом - это другое. В скандинавском - это немного светлого посреди всякого дерева, всего природного и большого количества мягкого и уютного.

    Андрей все равно его почти не слышал, он был увлечен ТВОРЕНИЕМ, и дар изо всех сил старался не слишком сильно пыриться, пока Андрей не закончит. Но не мог не улыбаться в свой высокоантиоксидантный чай на бубнеж Деметру. Такой уютный и привычный, как будто они все пять лет так жили, а не только две недельки во время ковидла, половину из которых натурально умирали.

    — Ну, в какой-то степени кухня - это не модно, потому что сейчас деньги у людей есть только на крохотную студию в двадцать пять метров, где у тебя физически не может быть кухни, а кровать неизбежно будет там же, где готовишь жрать. По-моему, твои дизайнеры были шарлатанами, - он хмыкнул. - Хоть бы сайты для дизайнеров интерьера почитали бы...

    Один явно притворялся дизайнером, будучи эскортником. Да-да, это он про Альби. К моменту того, как у Андрея случилась квартира и этот самый Альби, Дара уже глубоко убедил себя перестать бурно реагировать на то, что творил Деметру в своей личной жизни, меланхолично наблюдая за менявшимися мужиками и изредка срываясь из-за каких-нибудь вопиющих историй, когда Андрей назначал ему встречу и забывал в пользу мальчика по вызову. Но по большей части, он уже к тому моменту осознал, что все попытки тщетны, и либо что-то произойдет, что кардинально поменяет правила игры, либо он просто постепенно научится жить с этой занозой и как-то сможет нарастить вокруг нее быт, пока болезненная пульсация не станет такой глухой, что он почти перестанет обращать внимание. Исходя из этого, тогда он решил, что и с квартирой Андрея не стоит особо знакомиться, чтобы не прикипать и не думать об этом слишком много. А теперь вот они вместе делают перепланировку этой самой квартиры...

    Если так подумать, что в жизни Дары случился буддизм. Если хочешь что-то получить, ты не должен этого желать и активно добавиться. Или это индуизм? Или вообще дао? В любом случае, теперь у него единственное дао осталось - дао любви. Которое с нефритовыми жезлами. И немного фен-шуя с водой, светом, ветром и что там еще в интерьерах в нужных местах должно быть.

    Пока Андрей рисовал свой план, он сам украл часть кипы бумаг и "паркер" Андрея, валявшийся там же, на столе - наверное, подарок от какого-нибудь благодарного оптового клиента - и, попивая чай, рисовал замерзший и стучащий зубами сортир в королевской мантии и с короной. По мотивам реальных событий, блядь. Так что, в обмен на новую схему он вручил Андрею кривенький рисунок и вперился в итог, вновь сонно моргая, разморившись теплом чая и Андрея рядом.

    Новая схема была чем-то вроде внебрачного ребенка прошлой схемы Андрея и его, Дары, второго варианта без проходных комнат.

    — А знаешь, выглядит как хорошая идея... Я бы только вот этот аппендикс стены убрал бы, он гипсокартоновый и тут и так будет бок шкафа, - он заштриховал двумя штришками ручкой одну из недостенок на плане. - И дверь в гостевую перенес бы вот сюда. Она все равно открывается внутрь. На углу двери не делают обычно, это очень... Как будто в кладовку вползаешь, протискиваясь, - еще одна пометка на плане. - А зачем мне отдельный туалет? Я не то чтобы про-о-отив... Я просто хочу знать, зачем. Или почему. Ну кроме того, что у тебя чешутся руки что-то сделать с метражом, - он легонько шлепнул Андрея по тыльной стороне руки, но только для того, чтобы сразу накрыть ее своей и переплести свои пальцы с длинными и красивыми.

    Правка схемы

    +1

    10

    — Дети? — моргнул Андрей и застыл, перекатывая в голове новую мысль. — Ты хочешь завести ребёнка? Когда-нибудь?

    У Андрея к детям… сложное отношение. Вообще, он думал о них. Пока по большей части в перспективе, потому что ему хватало дугласовских отпрысков, если вдруг возникало желание с кем-то поиграть, а за продолжение рода Деметреску у них уже отчитался Мил с тремя новыми человеками. Пока что у Андрея была только кошка. Как у любого сильного и независимого мужчины. Или это не про геев?

    Наверное…

    Тогда детскую надо делать втором этаже, и, возможно расширять его за счёт того пространства за комнатами и ванной…

    Нет. Не сейчас! Если Андрей будет отвлекаться на всё подряд, они никогда не договорятся с ванной. Сначала первый этаж, — потом дети.

    — Что я маме буду рассказывать? — улыбнулся Андрей, прикрывая глаза и подставляясь под ласкающие его затылок пальцы. Он последнее время не особо нуждался в массаже, на реабилитации его проминали через день, причём с каждым новым посещением всё сильнее, так как он уже был в состоянии выдержать полноценный сеанс и не сломаться, в отличие от начала процедур. Как бы он ни ругался на необходимость постковидного лечения, но не мог не признать их высокую эффективность в возвращении его в полноценное, рабочее существо. — Я до сих пор не могу ей внятно объяснить, что я делал с тобой пять лет и зачем. Она очень хочет с тобой познакомиться.

    Это тоже разговор не для сейчас. Андрей пока старался не упоминать при Даре своих родителей, потому что ему требовалось серьёзно всё обдумать и разобраться со своей семьёй, а потом уже приводить туда своего избранника. Особенно ему требовалось осознать тот факт, что, судя из разговора с мамой, в котором он попытался осторожно выведать её отношение к гомосексуализму, — не одобряемое, но терпимое, — она не особо то удивилась, узнав, что её сын — гей. С братом разговор оказался ещё более конкретным.

    “Андриэшь. Я, конечно знаю, что ты у нас был самым умным и талантливым, но ты же в курсе, что в Википедии про тебя написано, да? А в Испании и Румынии интернет, вообще-то, не забанили.”

    С отцом он всё ещё не говорил. Потому что тогда это значило признать факт, что все знали. Родители, бывшие одноклассники, знакомые, одногруппники. Дима…

    Димка…

    Интересно, что бы он сказал, если бы узнал, что Андрей “педрила опущенный”? Быть может он уже знал? Наверное сжёг бы диплом университета, в котором с таким учился.

    Нет! Андрей недовольно встряхнул головой, отгоняя мысли. Не для этого он столько времени учился любить свою суть, добивался возможности быть таким, каким он есть, говорить открыто о своих предпочтениях и быть вообще самим собой. Не скрываться. Не стыдливо замалчивать отношения. Он многого достиг, куда большего, чем почти все его одногруппники, которые либо погрязли в мелких ветеринарках, либо вообще ушли в менеджеры или полностью сменили профессии. Когда он листал Одноклассники, то видел даже одну певицу. После зоотехнологического факультета идти петь на детских утренниках, это конечно… Кардинальная смена деятельности.

    А у Андрея было всё, о чем он мог мечтать. Бизнес, который он создал с нуля сам, состояние, гражданство в двух странах, друзья, настоящие, которые принимали его таким, каким он был, со всеми его странностями и пидорскими наклонностями. И Дара. Его любимый, обожаемый мальчик, отношения с которым он, кажется, даже не конца осознал. Красивый, родной и привычный, такой домашний и расслабленный в его объятиях, и Андрей такой счастливый, что хотел просто подарить ему весь мир.

    Как бы слюняво-банально это ни звучало.

    — У вас конура, которая не рассчитанная вообще на то, чтобы в ней жили люди. И жадная хозяйка, которая упихала кучу народа туда, где должно быть в несколько раз меньше жителей. Прости, — вздохнул Андрей. — Я знаю, что это единственное, что вы могли найти, но это не значит, что так правильно. И должно быть. Твоя мама достойна лучшего. Как и ты, — ласково пригладил он взъерошенную чёлку. — Поэтому я хочу дать тебе самое лучшее. Всё, что ты хочешь. Поэтому, — ткнул он пальцем в схему, — последнее слово всё равно останется за тобой. Это твоя комната, и ты должен будешь её одобрить. Чтобы тебе там комфортно и хотелось жить. Люблю тебя, — прошептал Андрей, прижимая к себе Дару и целуя. — Я всё сделаю для тебя.

    Листы со схемами пришлось поднимать. Как и закатившийся под диван карандаш. Они посыпались, когда Андрей, развернувшись, начал заваливать Дару на сиденье, продолжая глубже и сильнее целовать, забираясь ладонями под футболку и оглаживая бока.

    Им требовался перерыв на чай, иначе они рисковали не закончить сегодня обсуждение ванной. У них итак уже переделка одного санузла превратилась в полную перестройку всей планировки, с дополнительными комнатами.

    — Хорошо, ладно, — примиряюще вскинул руки Андрей. — Никаких арок, я понял. А в библиотеку можно будет перенести книги из кладовки. Освободить их уже из коробкового плена. Там ещё с Румынии есть, которые я в детстве читал, родители прислали. Где-то должен быть сборник Сетон-Томпсона, рассказы о животных, Мил дарил на день рождение. С его подписью, — тепло улыбнулся Андрей воспоминаниям. — Там, наверное, даже открытка ещё вместо закладки лежит. Моя любимая книга в детстве. Нам вообще надо будет убрать оттуда вещи и разобрать их. Я, честно говоря, как переехал, ещё половину даже не открывал. Особенно ту часть, которую переслали родители из Румынии. Всё моё детское барахло.

    Не особо много, потому что часть Андрей всё же выбросил, когда приезжал уже после университета из Англии, когда окончательно принял решение переехать. Что-то раздали, что-то продали. Но у него точно оставалось ещё много одежды, особенно бунтарских, рокерских растянутых футболок и рваных джинс, банданы, напульсники. Много напульсников.

    — Боже, ты должен посмотреть мои универские шмотки, — воодушевлённо воскликнул Андрей. — Я весь такой типа неформальный и крутой был. И у меня были деньги. Я мог себе позволить сразу две косухи. Может тебе даже подойдёт. Там такая кожа бычья, они неубиваемые.

    Как и кожаные штаны. Пары три или четыре. Сплошные, со шнуровкой, с защитой для езды на мотоцикле. На кой хер ему понадобились тогда мотоциклетные штаны Андрей не знал, но выглядели они круто. В России тогда случился бум металлистов, готов, рокеров, и тематическая атрибутика продавалась в огромном количестве. Не везде, на самом деле в основном только в одном месте, на территории огромного бывшего завода под названием “Горбушка”, там же был и концертный зал, отвратительный, с чудовищной акустикой, но дешевый и дико популярный. А куртками, штанами и казаками Андрей закупался в микро-магазинчике, он же фабрика, он же склад, он же почти единственный производитель косух в России, за которым ездил буквально в какие то ебенищи Москвы.

    Веселое было время. Временами Андрей по ним скучал. По ним и по себе, тому, дурному и незамороченному.

    — Что это? — рассмеялся он, принимая в подарок рисунок. — Очаровательно, — звонко поцеловал он Дару в голубую макушку. — Поставлю его в рамочку. Нам нужна доска, — внезапно произнёс, разглаживая рисунок ладонями. — Пробковая. Прикреплять там записочки и всякие списки покупок. И забавные вещи, — помахал он листком, отложил его и забрал схему. — Окей, я понял. Со стеной согласен, это так, по инерции нарисовалось, снесём вообще всё. А с отдельным туалетом удобно. Не надо вообще никуда бежать, он буквально в двух шагах. Но ощущения, что туалет прямо в комнате не возникнет, потому что дверь будет находится в нише за поворотом, и в принципе если не знать, что он там, даже не догадаешься. Мне нравится! — хлопнул он ладонью по схеме. — Если тебе нравится, то одобряем и подписываем. Всё? Мы закончили? Спасибо, что приехал, детка, — благодарно поцеловал Дару Андрей. — И прости, что сорвал тебя посреди ночи, просто… Я очень хотел тебя увидеть. Безумно.

    +1

    11

    — Ну да, конечно хочу. Не сейчас, конечно. Сейчас я еще слишком глупый, чтобы быть родителем. К тому же я пока не готов делить тебя с кем-то еще, даже с ребенком... Да ты и сам пока еще... - Дар прыснул.

    Иногда за Андреем самим реально, как за ребенком, надо было присматривать. Но да, Дара чайлдфри никогда не был и подозревал, что когда-то ему захочется иметь и своих собственных детей. Хоть и бытие геем делало эту функцию чуть более недоступной, но все же. Он уже обсуждал это когда-то... С Майки. Что они обречены стать либо самыми крутыми папанями века, либо самыми провальными. Никаких промежуточных вариантов. А теперь... Теперь Дара не был уверен, что он вообще после этого с кем-то еще, кроме Андрея, решился бы такое обсуждать. Даже вскользь.

    — Что? - к счастью, он был такой усталый, что внезапный вопрос прозвучал не на много эмоциональнее всего остального. Только пальцы пропустили пару поглаживаний на чужом затылке. - Ты рассказал про нас родителям? Ты же вроде как... не афишируешь, разве нет?

    Логичнее было бы сказать "скрываешь", но только не в случае Андрея. Чтобы что-то скрывать, нужно, чтобы это что-то не было написано в Википедии на обозрении всего англоговорящего мира и не по всему инстаграму фотографиями различных парней, висящих у тебя на шее.

    Они вместе призадумались каждый о своем. Дара не то чтобы боялся встречи с родителями Андрея, он не то чтобы знал что-то кроме общих вещей и что тот не спешил каминг-аутится и приводить им всех своих моделей подряд на показ. Да и не было у Дары никогда проблем с чужими родителями, если они вдруг появлялись в жизни. Иногда прямо-таки противоположный эффект получался. Родители Майка его обожали. Но почему-то в своей голове он решил, что родители Андрея ввиду обстоятельств на долгое время выпадают из их планов. Кажется, это работало по-другому.

    — Кто-то оторвался от жизни простого народа, - Дар весело фыркнул. Андрюш, я тебя разочарую, но так пол-Лондона живет и не только бедная часть. Скажем троекратное "ура" террасной застройке и ценам на недвижимость в нашем прекрасном городе.

    Прекрасный город тотально уплывал под натиском поцелуев и прикосновений, и совсем удалился, когда внутри дернуло коротким падением, а сверху накрыло тяжелым теплом...

    — Серьезно? Ты не разобрал вещи? До сих пор?

    По рассказам Андрея ему надо было вот прям сейчас бежать и начинать рассматривать все то, что перечислил Андрей, и то, что нет. Он так бы и сделал, если бы ноги не хотели лежать или сидеть так сильно. Андрей заражал его своей энергией, но, к сожалению, не передавал ее телу по воздуху, хотя было бы неплохо.

    — "Типа неформальный"? Звучит очень... очень. Фотки есть? А если найду? - он ухмыльнулся, прижимаясь к чужому боку и чуть перенося вес. - Это - почеркушка. А нам нужна не одна доска. Я бы на кухню лучше повесил магнитную. На ней можно еще и маркерами писать и рисовать, - ему бы в кабинете тоже пригодилась парочка... Он всегда мечтал о такой, очень удобно. Он по достоинству оценил ее во время работы в студии. Как оказалось, использование досок во время уроков - самая неклевая и неполезная версия этого самого использования. - Одобрять и подписать окончательно это должен дизайнер или какой-то другой адекватный человек, разбирающийся в ремонтах, - Дар издал короткий смешок. - Говоришь так, как будто хочешь меня домой отослать, - он не дал Андрею ограничиться только одним поцелуем. - С ремонтом мы закончили, а вот я с тобой - нет. Иди-ка сюда, одного извинения мне недостаточно!

    Кажется, завтра его ждет еще одна двенадцатичасовая смена почти без сна перед ней. Но оно определенно того стоило.

    +1

    12

    ЧАСТЬ ВТОРАЯ: ДАРА! Я НАШЁЛ НАМ ДИЗАЙНЕРА!!!


    — Я думаю, что надо позвонить на следующей неделе Альби и согласовать с ним ремонт первого этажа.

    После ночи, когда они с Дарой занимались долгим и жарким сексом,  конечно же со схемами ремонта в ванной, сначала на диване, а потом на кровати, и в конце по пару раз кончили общим решением, у Андрея случилось прекрасное время. Сначала на работе, когда ему выдали его контейнеры с грузом, от чего он ещё раз практически кончил, а затем не менее восхитительным домашним уютным вечером, когда Дар решил после работы вернуться к нему, а не к себе домой. И всё на том же знаменательном диване Андрея они решили в субботу сходить поиграть в теннис, благо у Андрея был абонемент в спортивный клуб в Челси, где располагались крытые корты. Играть на улице в декабре конечно можно было бы, но Дара Андрею запретил.

    Не после того, как тот чуть не умер. 

    — Да ладно тебе, тут три минуты плыть и причал прямо напротив клуба. Дара, детка. Ну пожалуйста, — уговаривал Андрей, подталкивая Дару к причалу напротив своего жилого комплекса.

    Сначала он думал взять машину, но потом внезапно передумал и нашёл свободный катер, потому что плыть до клуба было быстрее — раз, и веселее — два. Спортивный клуб “Харбор” находился практически напротив “Устриц” Андрея, но только на противоположной от Темзы стороне. И чтобы добраться до него, приходилось делать приличный крюк до моста и обратно. На катере же было в два раза быстрее.

    И веселее.

    — Ты же не собираешься тащиться на машине по пробкам, Дар, — махнул рукой Андрей в сторону моста, даже отдалённость которого не мешала рассмотреть, как невыносимо медленно ползли по нему машины. Невыносимо медленно с точки зрения Андрея. — К тому же рассматривай это как благотворительность, человеку нужна работа и мы её ему даём.

    Андрей понимал, что Дар согласился поплыть с ним только потому что они уже стояли на причале возле покачивающегося на волнах катера, чей капитан с надеждой смотрел на их спор. Всё-таки в этом Андрей был прав — охвативший весь мир ковид ударил по всей экономике, кроме производства масок и антисептиков. Мелкое судоходство по Темзе также замерло из-за полного отсутствия туристов и просто работающих возле реки жителей, которые пользовались раньше речными трамвайчиками и частными катерами. И, быть может, если бы Андрей пригнал роскошную люксовую яхту, то Дар ни за что бы не сел на неё, но Андрей нашёл самый простой и обычный катер, владелец которого пытался хоть как-то подзаработать денег, воспользовавшись небольшим перерывом между карантинами.

    — Чудно! — воскликнул Андрей, поднимаясь с катера на пирс уже с другой стороны реки, и подавая Даре руку. — Три минуты. И весело!

    Он расплатился с владельцем, отдав куда большую сумму, чем можно было заплатить за такой короткий путь, договорился о связи для обратного пути, подхватил спортивную сумку и бодро направился в сторону клуба вверх по Герни-роуд.

    Спустя пару минут они уже были на месте.

    Быстро. Весело. И-де-аль-но.

    — Добрый день. Добро пожаловать в “Харбор клуб”, мистер Деметру, — радушно поприветствовала их администратор. Радушнее приветствовал разве что Робинзон Крузо корабль на необитаемом острове. — Сэр, — коротким поклоном выделила она Дару. — Ваш корт уже готов, самый дальний, как вы и просили. Ключи от ваших ящичков, полотенца и минеральную воду принесут в раздевалку. Два соседних корта будут свободны, заполняемость у нас не более тридцати процентов, всё оборудование и запасные мячи, если вам понадобятся, обработаны ультрафиолетом. Все сотрудники еженедельно проходят тесты и каждое утро измеряют температуру. Позволите померить вашу?

    После новых, но уже привычных танцев вокруг эпидемии с измерением температуры и демонстрации ПЦР-теста (теперь у Андрея и Дары за компанию это было регулярным  развлечением, так как они оба работали и постоянно разъезжали по городу и рисковать больше не хотели), они проследовали по пустынным роскошным коридорам в не менее пустынную роскошную раздевалку, забрали свои ключи, запаянную в пакеты с пометкой: “ОБРАБОТАНО” минеральную воду и полотенца, также запаянные в хрустящую плёнку. В это тяжелое время все выживали как могли.

    На кортах кроме них играла лишь одна пара, судя по незаполненности клуба, большая часть лондонцев предпочла или воспользоваться свободой для встреч с друзьями, а не для спорта, или пройтись по магазинам перед приближающимся Рождеством. Кроме того часть жителей решила вообще воздержаться от выхода из дома, так как судя по тревожным новостям, заболеваемость в Лондоне после ослабления карантинных мер резко скакнула вверх и среди друзей Андрея, приближённых к большой политике, начались слухи, что Лондон скоро вновь накроет локдауном.

    Андрей на всякий случай загрузил своих поставщиков настолько, насколько смог. К тому же он хотел обзавестись подушкой безопасности на своих складах перед полным выходом Англии из Евросоюза. Потому что ощущение предстоящего пиздеца не покидало его уже несколько месяцев. Настолько, что он никак не мог расслабиться и проиграл два гейма, пропустив мячи. Потом встряхнулся, выиграл два, но в голове всё равно бесконечно бродили какие-то мысли.

    Поэтому пятый он тоже пропустил. Зато наконец-то родил ёжика.

    Точнее ИДЕЮ.

    — Я думаю, что надо позвонить на следующей неделе Альби и согласовать с ним ремонт первого этажа, — сказал он, делая глоток минеральной воды. — Твоя подача, — он сунул потерянный мяч в карман белых теннисных шорт и замер в ожидании.

    +1

    13

    Тяжелая же выдалась неделька. Много работы, мало сна. Мало Андрея, но тот решил это компенсировать ближе к концу недели в счет еще немного сна. Все еще недостаточно, так что в пятницу домой Дара вернулся только за одеждой и ноутом. А еще обувью. Потому что в субботу они с Андреем забили себе корт в разнеможенном пафосном клубе в Челси на другой стороне реки. Он даже шутить не стал на этот счет - потому что, как ни странно, усталости за эту неделю накопилось дохрена, а вот энергия из него как будто не вышла все равно, застряв в нем. Энергетический запор. Вероятно, из-то того, что работали-то у него в основном уши и мозг, а жопа по одиннадцать часов сидела за монитором. Осознал он это только тогда, когда после интенсивного постельного кардио понял, как же херово он себя чувствовал без вменяемых нагрузок всю эту неделю. Из-за запары он забил даже на привычную "зарядку" по утрам, потому что пытался урвать хоть сколько-то дополнительных минут сна.

    Ему срочно требовалась доза нагрузки. И щепотка вкуса к жизни, пробуждающаяся от здорового соревнования. В общем, теннис на закрытом, теплом корте оказался идеальным времяпрепровождением на выходных. К тому же, Дар был против, чтобы Андрей прыгал на холодном воздухе, рассекая Лондонскую влажность овер 90%, как в бассейне. Не для того его физиотерапевт реанимировал этот цветок, не для того...

    — Серьезно, Андрей, ты нанял катер ради... Примерно трех минут по реке?

    У него все-таки есть здравомыслие и, конечно же, было удобнее напрямую, по воде. Это единственное, что его бесило в Баттерси. Единственный мост в районе через Темзу был исключительно железнодорожным. А на другой стороне было много чего полезного. Прямо через реку. Рукой подать. Так близко и бесконечно далеко, потому что, чтобы попасть к тому, что было так близко, нужно было сделать крюк задавая немой вопрос, почему они не прикрутили к ЖД пешеходку или, на худой конец, не сделали ни одной станции неподалеку от их дома. На той-то стороне была станция Империал Уорф оверграунда, а следующая была аж за Баттерси парком и тоже давала крюк. То есть, можно сказать, что вообще не было. Да, ладно, отсутствие метро - это вторая вещь, которая его бесила в Баттерси.

    В общем, он признавал что лучший вариант - это водный путь через частника на катерке, настолько маленьком, что ему будет не западло развернуться и проделать путь в восемьсот метров до причала речного трамвая на противоположной стороне. К тому же, как Андрей справедливо заметил, это помогало местным обитателям выжить. И даже было чуть-чуть экологичнее, чем тачка. Хоть и выглядел катерок как нечто, коптящее похуже новеньких лондонских кэбов...

    Но был забавно смотреть, как Андрей его упрашивает по инерции, хотя он даже не показывал каких-то особенных признаков сопротивления. Интересно, они правда уже настолько часто начали спорить, что приходится доказывать каждый аргумент? Ему вот казалось, что им просто обоим нравится препираться и придумывать аргументы...

    Они все-таки погрузились в катер к радости его хозяина и действительно добрались минут за пять до другой стороны, живописно развернувшись за мостом, чтобы путешествие было хоть сколько-то дольше и оправдало хоть как-то сумму, которая и так в конце стала больше, чем планировал их капитан. Не то чтобы в поездке было что-то веселое, но сошедший на берег Андрей лучился счастьем, так что Даре оставалось лишь улыбаться.

    — Ты никогда не думал, что у тебя какая-то водная одержимость, м? Дом у реки, катера, яхты... МИНИ-БАССЕЙН, - дар сделал страшные глаза. - Может, ты рыболюд?.. Хотя нет. Слишком красивый, - он забежал вперед, чуть ли не идя задом наперед, разглядывая Андрея. - Ты скорее келпи, - лицо Дары осветилось довольной ухмылкой.

    В клубе оказалось примерно так, как Дара ожидал от подобного заведения. Белый, дерево, сдержанные и не бросающиеся в глаза, но настойчивые минималистичные логотипы с H, вписанной в С. Чуть-чуть крипово чрезмерно дружелюбный персонал, чья должностная инструкция по дружелюбию и услужливости помножилась на ковидный "голод" сферы услуг. Странно, что они вообще все еще работали. Спортзалы закрывались ввиду невозможности обеспечить безопасность один за другим, и когда откроются - неизвестно. Качалка, куда ходил Дар после работы неподалеку от студии, например, закрылась, и что-то он не был уверен, что она когда-либо откроется вновь после этого вирусного апокалипсиса. И будет ли вообще это "после". Потому что даже у микробиологов пока не было ответов на этот вопрос.

    Они быстро переоделись в раздевалке, Дар натянул на себя первое попавшееся спортивное, что захватил дома - розовые шорты и черная свободная спортивная майка, - сменил ботинки на кеды и выполз, направляемый Андреем, в сторону кортов. Ритуал переодевания сработал, и он уже чувствовал, как покалывает внутри него энергия и закручивается маленькими смерчами. Тело увидело слишком много открытого пространства и уже возбудилось от двигательных возможностей. Огромный, почти пустой зал, привел его в экстаз.

    — Готовьте задницу, сэр, - Дар почти ласково провел кончиком своей ракетки под подбородком Андрея, заглядывая тому в глаза. - Сейчас я ее буду надирать.

    Он в теннис с колледжа, наверное, не играл. Но после футбола в школе это было легко, хоть и требовало недюжинной дыхалки. С этим у Дары, впрочем, было все в порядке. На корт он вышел полным уверенности в себе и зудящей энергии, лениво перекатывающейся из состояния "просто активность" в сообщающийся сосуд "сексуальная". Стыдливо частично прикрытые шортами ноги Андрея заслуживали такой реакции даже в самом сконцентрированном на чем-то еще состоянии. И заслуживали того, чтобы агрессивно их забороть, подавить и...

    В общем, первые геймы зашли хорошо. Даже очень. Правда не к концу, потому что складывалось ощущение, что Андрей где-то наполовину не здесь. К счастью, он вынырнул из своих размышлений, чтобы все-таки поактивнее погонять его по полю и разбить иллюзию непобедимости, пробуждая задремавший, хоть и только что проснулся, азарт.

    Он хищно улыбнулся, утирая рукой пот и делая последний глоток из бутылки, после чего вернулся на свою половину.

    Подача и правда была его. Но его мозг затормозил игру, возопив в возмущении. Виду Дар не подал. Пока.

    — Прости, что? - он было даже подумал, что ослышался. Но нет, он еще пока не оглох от работы, скорее, даже наоборот, начал слышать лишний диапазон.

    Он испытывающе смотрел на Андрея, ударив мячом по корту и заставляя его прыгнуть обратно в свою руку. Затем еще. После долгой паузы он все-таки начал новый гейм, чуть сильнее посылая мяч на половину Андрея, чем хотел бы.

    — Нет, мы не будем согласовывать ремонт первого этажа с Альби, Андрей, - ну, хотя бы прозвучал он спокойно, не считая поправки на то, что в этот момент он бежал за мячом, посланным ему обратно.

    +1

    14

    — Мини-бассейн был отличной идеей! — воскликнул Андрей, защищаясь. — Он должен был быть спа, с гидромассажем, аэромассажем, подогревом, фильтрацией и озонированием воды. Тот же джакузи, только побольше и по навороченнее. А теперь у меня нет джакузи. А я хочу. Это очень расслабляет после рабочего дня. Вот посмотри мне прямо в глаза и честно скажи, что тебе не понравилось в джакузи на выходных. Видимо поэтому ты там лежал, пока не превращался в изюм, — поддел Дару Андрей, кидая в него подобранную с обочины сухую веточку.

    На самом деле Андрей в какой-то момент понял мотивы Дары и почему тот вёл себя именно так, а не иначе, и масштабно научился манипулировать им, добиваясь того, чего хотел. Не то чтобы Андрею это было сложно, — управление людьми было буквально его профессией. И он добился в ней колоссального успеха. Он прочитал такое количество книг про мотивацию людей, что мог бы уже написать свою собственную.

    Кстати…

    А ведь неплохая идея. Он же и правда мог. Он достаточно многое знал о бизнесе, британских законах, высшем обществе, чтобы поделиться своим жизненным опытом, особенно со стороны мигранта. И гея. Он бы мог ещё написать книгу: “Как я был геем в России”, и скорее всего стал бы с ней успешен, учитывая мировые тенденции в отношениях с великой и могучей и всеобщую критику гомофобной политики страны медведей и шапок-ушанок. А если ещё разместить на обложку свою фотографию…

    Это определённо стоило обдумать. Чуть попозже он обязательно вернётся и расскажет об этой мысли Даре. Просто чтобы посмотреть, как тот сделает со своим лицом забавные вещи, которые на нем обычно появлялись каждый раз, когда Андрей чего-то затевал весёлое и внезапное. Как поездка на шашлыки за город. Андрей поднапряг Аластара, чтобы тот нашёл ему небольшой, симпатичный домик где-нибудь на берегу, арендовал на выходные яхту с капитаном и сделал Даре предложение, от которого тот не смог отказаться. Хоть и попытался, упирая на холод, несвоевременность, внезапность, чувство стыда, что другие не могут и прочая. Но Андрей в итоге уломал его, соблазнив собой и романтикой загородного отдыха. И клятвенно пообещав закутаться в три пледа, чтобы не замёрзнуть в пути.

    Дара, простой сельский мальчик, не слишком жаловал излишнюю роскошь, и Андрей с ним в этом был в целом согласен. Не всегда и во всём, но именно с Дарой он не чувствовал необходимости пускать пыль в глаза, поражать богатством и трясти премиальными картами нескольких банков. С Дарой он не чувствовал себя красивым членом приделанным к толстому кошельку. Дару интересовал он сам. Конечно, желательно тоже с членом, но и личность Андрея тот любил не меньше. Вместе с бизнесом Андрея, по-настоящему, а не как источник бесперебойного снабжения деньгами. Для Дары он мог выбрать любой дом любого размера и знать, что тот не будет жаловаться друзьями, что “его привезли в какую то убогую дыру”. Для Дары он мог арендовать любую небольшую яхту и знать, что тот не будет всю неделю после сравнивать её в инстаграме с яхтами других сладких деток, на которых тех возили через пролив во Францию или Гаагу. Для Дары он мог своими руками замариновать мясо и потом жарить его на самодельных, неубиваемых шампурах, которые дядька Олега делал из самолётной стали.

    Правда заключалась в том, что Андрей и сам был таким же сельским мальчиком. Быть может не таким же простым, всё же его отец занимал не последнюю должность в городе, после открыв собственный бизнес, но даже будучи столицей Трансильвании, его родной Клуж с населением в триста тысяч человек всё равно оставался весьма отдалённой от Бухареста провинциальной глубинкой. Но при этом, оказавшись в этой самой столице, сначала России, потом Лондона, у Андрея не случилось этой болезни провинциала — во что бы то ни стало стать модной столичной цацкой. Андрея вполне устраивал факт его рождения, который он, в принципе, довольно гордо нёс. Как и румынское происхождение. За что, впрочем, во многом мог сказать спасибо Шону, который в начале их знакомства метко сбил довольно нелепые попытки Андрея превратиться в настоящего лондонского джентльмена.

    “Сноба, Андриэш. Давай называть вещи своими именами.”

    Шон вообще очень много сделал для Андрея, и он не всегда понимал — почему? Чем он вообще привлёк такого человека, как Шон Рассел, что тот решил взять под свою опеку дурного румынского понаехавшего с дурацким акцентом. И теперь у Андрея никого не было ближе него. Конечно, и Аластар и Дуглас также были очень близки, особенно Аластар, настолько близко, что ещё чуть-чуть и кто-то из них бы забеременел, но как-то не получилось, однако именно с Шоном у них сложились самые интимные и тёплые отношения (без угрозы беременности, хотя не то чтобы они не пытались, но как-то тоже не получилось).

    И именно Шон позвонил ему на следующий день после рождения, официально  — чтобы узнать, приезжал ли врач, неофициально  —  поговорить об изменившемся статусе Андрея. Полностью ли тот уверен и не делает ли ошибки? Понимает ли, насколько Дар младше, как различаются их жизненные опыты и социальные статусы. Осознаёт ли, что Дар никогда не примет образ жизни Андрея и навсегда останется тем самым деревенским пацаном, беженцем, что был воспитан ИРА. Этот вопрос, конечно, беспокоил Шона больше всего. Как истинный британец, аристократ, он весьма болезненно относился к вопросам существования Ирландской армии.

    Андрей понимал. И про возраст, и про статусы, и про ирландских террористов. Но Андрей был влюблён. И юный возраст Дары для него являлся скорее большим жирным плюсом, чем недостатком. Статусы можно было в процессе жизни вдвоём сравнять. А террористы?.. Ну, террористы Дару не беспокоили, если не считать террористами нервных, напуганных ирландских пацанов, притягивающихся к Андрею, как будто он где-то дал рекламу: “Вывожу мальчиков из ИРА. Быстро. Эффективно. Недорого.”

    “Наши статусы тоже различаются, Шон. Однако ж ты предложил мне с тобой переспать.”

    “И ты отказался, Андриэш.”

    “Только не потому что я не любил тебя, dragul meu.”

    “Я просто беспокоюсь за тебя.”

    “Я знаю, Шон. Mulumesc foarte mult.”

    — Конечно, келпи, — хитро улыбнулся Андрей. — А конюшня у меня для прикрытия. Чтобы никто не догадался, что я на самом деле конь. Не боишься, что похищу тебя и утащу? — притянул он Дару  к себе, крепко обнимая и целуя на ходу.

    Забавно. Водяным духом его ещё никто не называл. Чаще вампиром или цыганским колдуном. Аластар считал, что он не просто вампир, а сексуальный. Практически все подозревали его в родстве с какой-нибудь нечистью, и только Олег считал, что он просто — dolboyobushka. Но Олег и знал его лучше всех остальных.

    На самом деле клуб был не самым роскошным, что мог себе позволить Андрей, и выбран больше из-за удобства расположения, чем звёздности. Хоть и относился к люксовой категории, однако внешне не представлял из себя ничего примечательного — огромная коробка, обшитая банальным пластиком. Да и внутри было довольно сдержанно, просто и лаконично. Например, с Шоном они ездили играть в теннис в Уимблдон. Просто, потому что Шон это мог. И потому что Уимблдон находился в двадцати минутах езды от Баттерси. И примерно в десяти от клуба Андрея. С Дарой же Андрей играл и летом и зимой либо в парке на стадионе, либо в ближайшем Спортивном центре. Однако в этот раз Дар наотрез отказался позволять Андрею активно прыгать на холоде, поэтому — “Харбор клуб”.

    Но, судя по довольному виду Дары — ему понравилось. Андрей усмехнулся при виде розовых шорт и открытой майки, чуть-чуть потискал любимого мальчика в раздевалке и повёл его на корт.

    — Следите лучше за своей задницей, сэр, — парировал Андрей, отсалютовав ракеткой. — А то можете и получить по ней, пока мяч будет пролетать мимо вашего задающегося носа.

    Андрею не важно, кто выиграет, — хотя он, конечно же, любил побеждать, — сегодня ему был интересен скорее процесс, чем его итог, однако поддаваться не собирался. Но шестой мяч чуть подзадержался, когда Дар стукнул им по полу, прежде чем с силой запустить в его сторону. Как будто раздражённо.

    Или Андрею показалось?

    — Почему? — отбил он мяч, в пряжке доставая его ракеткой. — Он уже работал с моей квартирой, и я его знаю. Я не хочу сейчас тратить время на поиск нового. А Альби точно знает, с кем согласовывать новые планы, потому что уже делал это раньше.

    +1

    15

    — Мне понравилось в джакузи, особенно вторая часть, когда на звезды стало скучно смотреть, - он увильнул от веточки.

    Гораздо веселее, когда звезды немо наблюдали за их шалостями. В кои-то веки это не Вселенной было все равно на их существование, а Даре было все равно на существование Вселенной. Может, перед этими выходными он и много ворчал, потому что... Потому что было много причин быть недовольным, откровенно говоря, но в процессе он все-таки решил перевернуть аргументы в оправдательное русло. Им обоим слишком нужно было сбежать. Сбежать подальше от всего, отбиться от этого непроходящего шума внешнего мира, на который так некстати пришлось начало их отношений, в которые никто из них не мог погрузиться полностью и без остатка больше, чем на час, потому что ковид поставил раком весь мир, их расписание, рабочие графики.

    Их отношениям и без всего этого было непросто. Немного поддержки определенно пошло им на пользу. А его диете - определенно пошел на пользу мясной рацион.

    — А я дыхание умею задерживать долго. Буду расчесывать тебе гриву, гладить по гребешкам и заманивать к тебе юных девственниц на прокорм. Они вкуснее недевственниц.

    Келпи... Что-то в этом было. Андрей появился в его жизни, словно из Темзы - келпи только в реках и живут, - и затянул его в пучину Лондона, в которую он отказывался даже ногой ступить. Уж слишком соблазнителен оказался крепкий круп и умные глаза. А он и повелся, как типичный шотландский деревенщина. Хотя келпи еще иногда в образе косматого мужика являются, но то раньше было. Сейчас, как-никак, двадцать первый век, так что мужик оказался все-то небрежно слегка не побрит и по-человечески помят с утреца. Еще из легенд он помнил, что иногда келпи являются на сушу в золотой волшебной уздечке. Укради такую - и сможешь владеть магией. То, зачем некоторые за Андреем и гонялись. Магия с десятилетиями-то тоже поменялась. Раньше волшебная уздечка избавляла посевы от вредителей и вызывала дождь в засуху, а теперь превратилась в золотую кредитку с лимитами, исчислявшимися в сотнях. А если на келпи надеть обычную уздечку от обычной лошади, то можно его приручить. Ну, или взять в рабство. И получить затем страшное проклятье. Кажется, в другой легенде так и случилось.

    Так что пусть уж его келпи сам себе уздечку выбирает. А лучше и вовсе без нее. Зато резвящийся и довольный своей келпиевской жизнью, когда коротко стриженная грива на ветру развевается, а в гребешках играет ветер.

    И всякие мужики ошиваются вокруг. Иногда - призрачными тенями, похрустывающие на зубах песком. А все так хорошо шло и мышцы приятно потягивало от нагрузки и резких, точных выпадов...

    — Потому что твой Альби, - он отбил отправленный в последний момент в прыжке назад мяч, - хреновый профессионал, - и еще один, - который спит со своими клиентами, - он правда не хотел, но с каждым ударом получилось все сильнее посылать мяч обратно. - А я хочу кого-нибудь, кто сольется в объятьях страсти с нашим проектом, а не с моим партнером, - выпалил он быстро, чуть не упустив мяч, в последний момент отбивая его вверх почти у самой поверхности корта. Колено недовольно заныло.

    Этот горе-дизайнер позволил Тронному залу существовать просто потому, что Андрей хорошо умел управляться со своим членом. Он, конечно, понимал, он и сам залипал на эту мордашку и на все остальное, но где-то же должна проходить граница профессиональной гордости. Которой у Альби явно не было, потому что с момента этого решения Тронный зал он больше не видел, переместившись в свое стеклянное детище на втором этаже и под теплый бок хозяина. Очень хороший дизайнер. Зато свои кровные, несмотря на отношения, он от Андрея все равно получил. И, в отличие от Дары, Тронный зал в своих кошмарах он никогда не видел. А Дар вот да. Эта хрень пару раз в карантин являлась ему во сны нервирующим лиминальным пространством, и в один из этих раз ему пришлось снова заставить себя заснуть и только после еще одной сновидческой сессии пойти все-таки отлить, настолько это было некомфортно делать. Понятное дело, что это наваждение наслал на него не сортир, а скорее ковид и высокая температура, но все же! Это была Мерзость и ее нужно было уничтожить.

    +1

    16

    — Лучше девственников, — засмеялся Андрей. — Девственники вкуснее девствениц. Жаль, что ты вышел в тираж, а то я бы тебя съёл. Хотя я тебя итак могу съесть. И облизать, — чуть пошловато бросил он, бросая на Дару завлекающий взгляд.

    Из коллекции тех, которые Олег называл по-русски “взбляд”.

    “Это как у бляди, но только ты ведь не дашь.”

    Андрей блядью не был. Он, вообще, даже в самые плохие свои времена знал себе цену, ну а после того, как бутон его гомосексуальности распустился в прекрасный и одновременно хищный цветок, так и вовсе начал придирчиво перебирать всех, кто пытался набиться к нему в штаны. Однако это не мешало ему беззастенчиво флиртовать со всеми, кто ему нравился, притираться в танце задницей к паху и пользоваться лапать себя под прозрачными футболками, чтобы потом вежливо поблагодарить и испариться в направлении Серёжиной постели.

    “Тебя когда-нибудь изнасилуют, и будут правы. Ты как шлюха с блокатором члена вместо секса.”

    Они с Оледом… много разговаривали. На разные темы. На тему гейского секса и Андреева поведения, — тоже. А что име щё оставалось делать бесконечными вечерами сидя в общаге, когда объявляли отбой и закрывали двери? Олег был нормальным. А Андрей… А Андрей был восторженным провинциальным молодым геем, открывающим для себя прелести хоть сколько то доступного мира плотского наслаждения и повышенного к себе мужского внимания.

    Быть может именно поэтому он так бесился, когда в клубах кто-то начинал крутиться возле Дары. Он то прекрасно знал, чего хотели все эти похотливые козлы от красивого, неопытного мальчишки.

    Через Андреев труп!

    Теперь то уж точно.

    — Он не мой… — потерял в дыхании Андрей, отбивая с силой посланный мяч.

    И следующий. И ещё. Дар как будто выбивал из них всё дерьмо или пытался Андрея расстрелять. От последнего мяча Андрей просто увернулся, потому что летел тот мощно, красиво и целенаправленно в аут.

    — Три — три, — чуть недоумённо нахмурился Андрей, следя за катящимся в ауте мячом.

    Он сейчас тоже находился чуть в ауте, потому что внутри него что-то дёргало и цепляло, какая-то мысль хотела прийти, но не могла, прокручиваясь в мозгах как в центрифуге, с возгласом пролетая мимо, и мимо, и мимо, и Андрей никак не мог её схлопнуть и поймать. Что-то в поведении Дары было…

    Неправильным.

    — О, Господи! — ухмыльнулся Андрей, подбирая мяч с корта и неторопливо направляясь мимо сетки к Даре. Обманчиво расслабленно, вразвалочку, но внимательно-хищно отслеживая малейшие передвижения своей жертвы. — Да ты ревнуешь! — наконец схватил он его, притягивая к себе. С торжествующей и довольной улыбкой. — К Альби. Серьёзно? Я его уже полтора года не видел. Нет, видел пару раз, точнее слышал, когда он просил меня представить его кое-кому, но… не важно. Я уже забыл про него. Уверен, что он подставляется очередному богатому мужику. Или женщине. Он не то чтобы был разборчив.

    Андрей обхватил ладонями лицо Дары, приподнимая его к себе и нежно целуя в нос. Они всё же здесь были не одни, хоть и вторая пара находилась от них через несколько кортов. Следовало соблюдать приличия. Хоть и очень не хотелось. А хотелось схватить своего мальчика и уволочь, как озабоченный водяной дух на дно реки и там разложить на водорослях и сожрать. Без остатка. Всего целиком.

    Что-то Андрей не подумал о том, что в их состоянии зарождающихся отношений и постоянного желания любить, играть будет сложновато. Он всё время отвлекался на более интересные вещи. Никак не мог сосредоточиться. Дара был красивым. С открытыми плечами и сильной, рельефной линией рук, которую Андрей очертил своими пальцами. 

    — Мне без разницы кто будет архитектором. Я просто не хотел возиться с поиском. Это было удобно. Но, — пожал он плечами, — если ты не желаешь видеть Альби около нашего туалета, то ты его там не увидишь. Я хочу, чтобы ты был счастлив, — тихо произнёс он, смотря Даре в глаза. Красивые, удивительные глаза, всё ещё вызывающие у него удивление и восхищение, несмотря на пять лет знакомства. — Я это делаю для тебя. Поэтому и последнее слово за тобой.

    Ну, кроме джакузи. Это Андрей уже для себя точно решил — он хотел джакузи. Только теперь уже, видимо, на втором этаже. А для этого требовалось ещё раз проверить нагрузку на пол и, если потребуется, укрепить пол в ванной. И место. Нужно было дополнительное место.

    Следующий вопрос, который им нужно было обсудить. Может быть после игры? В ресторане? Здесь был неплохой ресторан.

    — В понедельник скажу Сашеньке, чтобы он начал подбирать дизайнеров, — Андрей коротко поцеловал Дару в губы и пошёл на свою сторону корта, вытаскивая на ходу мяч. — Обещаю, что не буду с ними спать, — развёл он руками и чуть не получил мячом по лбу, когда Дар начал игру, не дожидаясь, когда Андрей договорит. Он с трудом поймал его у своего лица, отправляя назад.  — Я не изменяю своим партнёрам! — взмахнул он ракеткой, отбивая мяч. — В этом нет смысла!

    +1

    17

    Упс, с этим он переборщил. Не только потому, что Андрей отшатнулся, но и по тому, с какой силой мяч ударился в стенку позади корта. Черт.

    — Ладно, за этот я извиняюсь. Переборщил.

    Он нахмурился, недовольный самим собой. Да блин, в этом даже ничего такого не было, Андрей ведь правда не в постель этого Альби приглашать собирался. И он сам прекрасно осознает, что Андрей не из тех, кто поступает так. Ему ничего не угрожало. Вообще. Это даже не ревность. Что-то совсем другое.

    Зато Андрей расцвел аки ромашка. И подбирался к нему так, словно заметил брешь в обороне или что-то вроде. Дар напрягся сжимая ракетку и не спуская глаз с этой наглой походки вразвалочку, как будто Андрей - главный голубь на плацу. Крестный Гуль.

    — Эй, ну что ты делаешь? Не ревную я! Это глупо, - вырываться из внезапных объятий Андрея он не стал, хотя к ним обоим не особо приятно липли влажные майки.

    Интересно, это вообще нормально? В Лондоне. Он как-то не задумывался, увлеченный их свиданиями, а насколько в принципе принято публично мяться и проявлять интимные жесты, если ты гей. Одно дело - разрешенные браки, а другое - общие штуки. Британцы в принципе не то чтобы поощряли особое проявление бурных чувств на людях, независимо от пола и ориентации. А если вспоминать недавние нападения... Как-то он не ожидал, что все еще судит по тому, что привык видеть в Ирландии.

    Не ожидал и не хотел, откровенно говоря, что-то менять. Слишком уж было приятно не думать и просто касаться друг друга так, как того хотелось. Единственная пара за два корта от них была слишком увлечена игрой. Дар слышал гавкающий голос мужчины, который раздавал команды женщине по другую сторону сетки. Это были явно муж и жена, но вел он себя все то время, что они играли, как тренер.

    Он улыбнулся от щекотного прикосновения к переносице, расслабляясь и опуская, наконец, ракетку, которую по инерции все еще держал на изготовку, как оружие.

    — Это не ревность, - выдохнул он уже спокойней. - Наверное, просто, хочу вымести из твоей жизни то, что считаю там лишним. И вредным для тебя. Не знаю.

    Он хотел, чтобы все эти недоразумения исчезли из жизни Андрея и перестали превращать ее в то странное, чем она была иногда, под недовольное качание головами всех его друзей. Чтобы исчезли мальчики из эскорта, ставящие под сомнение способность Андрея на нормальные отношения и нахождение себе достойного партнера даже на один вечер. Чтобы исчезли всякие Альби, ищущие чего-то и сующие везде свой нос. Исчез весь этот человеческий шум, отнимающий время и внимание. Это всего лишь одна из граней и Дара пока еще не знал, как описать это свое желание. Но обязательно разберется.

    Прикосновения к обнаженным плечам и предплечьям запускали по его спине непрерывный каскад мурашек, оседавших в паху. Что б такого с собой сделать, чтобы нагрузки перестали так охотно смешиваться с сексуальными интенциями? Невозможно же. Им же теперь постоянно спортом вместе заниматься... А тут еще этот взгляд с дымчатыми кристаллами вместо радужек.

    — Я счастлив, - он кивнул. - Но делаем мы это для нас обоих. И чтобы избавить мир от Тронного зала. Я увековечу его на снимках перед сносом и напишу крипипасту.

    Во время короткого поцелуя он нагло облапал Андрея за талию, прежде чем отпустить его обратно на его половину, чтобы продолжить игру.

    — Конечно, не будешь! - Дар отбил первую подачу. — Я знаю без Сашеньки, кого позвать. И это скорее она с тобой спать не будет!

    О да, конечно же нет смысла. Потому что все люди как люди, а Андрей Деметру особенный. И это вовсе не сарказм.

    +1

    18

    — А я ревную, — честно признался Андрей, мягко прихватывая губами губы Дары. — Не люблю, когда возле тебя оттираются разные мужики. Они тебя не достойны, — нежно поцеловал он его в висок. — И я не достоин, но ты мне не веришь.

    Андрей легко обводил кончиками пальцев красивые черты лица Дары, прослеживая резкую линию челюсти, чуть царапаясь о колко пробивающуюся щетину. Он обожал лицо Дары с яркими, чёткими чертами, миловидными и подчёркнуто мужскими одновременно. Идеальное сочетание мягкости и стали, грубой утончённости, как стильное, эффективное оружие, одновременно хорошо убивающее и радующее глаз. Он так долго запрещал себе думать о том, чтобы владеть им. И теперь не мог насмотреться и надышаться.  Не мог перестать касаться.

    — Я принадлежу только тебе, — кривовато ухмыльнулся Андрей одной половиной рта. — Уже лет пять как. Нечего больше выметать. Само вымелось. Только тронный зал и остался, — покачал он головой. — Я понял, это твой злейший враг. Мы его уничтожим. Обещаю. Зверски расчленим и перепланируем, не будет он больше тебя пугать. Пари, — вдруг произнёс он, стремительно меняя тему. — Кто проиграет, — тихо сказал он на ухо Даре, склонившись к нему, горячо дыша и вжимаясь грудью в грудь. — Тот дома показывает стриптиз. Последовательность снимаемых вещей определяет победитель. Принимаешь? — поднял он руку ладонью вверх, для скрепления договора.

    Одним неоспоримым достоинством Дары являлась его готовность подхватывать любую дичь, которую придумывали Андрей с мужиками. Быть может он не провоцировал и не начинал сам, в отличие от Андрея он не дружил с ними много лет, зная всех практически до мельчайших секретов — спасибо “Правда или вызов”, но никогда не отказывался принять участие в очередном идиотском развлечении. Возможно именно это расположило друзей Андрея к нему, так как все остальные пассии обычно не принимали участия в “этой дурости”. А Дара мог совершенно спокойно нацепить блестящие крылья с короной и пойти на вечеринку всех заколдовывать волшебной палочкой.  Андреева корона гордо лежала на полке в гостиной. Он тогда задолбался с работой, несколько дней не брился, давно не ходил к стилисту и успел только переодеться по пути в полупрозрачную рубашку, нацепить свои крылья и корону. Так и пришёл. Очень заёбанной, пару недель нормально неспавшей, нормально не жравшей, небритой и не стриженной злобной феечкой. С чьей то лёгкой руки его фотографии с вечеринки расползлись по всему интернету и собрали кучу лайков. И откровенных, пошлых комментариев, где достойные (Андрей был уверен, что они очень достойные) леди капсом предлагали забрать себе хмурого котика, накормить и… спать уложить. В разных позах.

    “Андриэш. Просто скажи, мне начать беспокоиться?”

    “А всё зависит от того, от чего ты собрался беспокоиться.”

    От того, что моя жена в интернете обсуждает с подружками голую грудь моего младшего брата”

    “Бля!”

    “Андриэш. Нет! Какого чёрта? Что у тебя с передней зубчатой мышцей? Сколько ты протеина в день вообще потребляешь? Я тебе нахрена программу тренировок расписывал, чтобы ты мне всё похерил?”

    Чёртов инстаграм. Андрей, конечно, старался чтобы ничего порочащего его деловую репутацию туда не попадало, но остановить прогресс было невозможно. Особенно если кто-то ему усиленно помогал.

    — Мне главное, чтобы она смогла оформить перепланировку стен. И предложить вменяемый дизайн. Остальное без разницы.

    Андрей отправил мяч в аут и проиграл первый гейм. Он слишком много отвлекался. К тому же отвыкшее от подобной нагрузки тело двигалось не слишком охотно и ощущалось немного деревянным. К концу гейма он разогрелся, но Дару было не остановить. Андрей поменялся с ним местами, собрался и выкинул из головы все лишние мысли, настраиваясь на игру.

    Они договорились на три сета. После тяжелой болезни и реабилитации не стоило сразу бросаться в бой. Впрочем, Андрей бы чисто физически не смог продержаться пять сетов, как и Дар, который к концу хоть и держался молодцом, но очевидно, что устал. На последних подачах они уже оба мазали и с трудом передвигались по корту, Андрей то так точно.

    Но зато отлично размялись и поиграли. И Дара не стал отказываться от ресторана, особенно когда Андрей предложил посидеть там, передохнуть и обсудить дизайнера и ремонт.


    ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ: ДАРА! ДАВАЙ УСТАНОВИМ ДЖАКУЗИ!!!

    Одним из немногих плюсов эпидемии ковида, помимо возросших доходов Андрея, которому внезапно повезло оказаться в выигрыше от того, что людей заперли дома и они потеряли способность выходить в магазин, он бы назвал уменьшение количества народа в некогда популярных местах. Особенно в ресторанах. Конечно, элитный клуб обладал достаточным количеством столиков, чтобы вместить в себя всех посетителей, однако ты получал то место, которое оставалось. В этом новом апокалиптичном мире с заполнением ресторанов на 30% места было предостаточно. В любой части зала, главное, чтобы подальше от других людей.

    Приняв душ после игры и оставив вещи в шкафчике, они отправились в ресторан, где официантка в дизайнерской маске с логотипом клуба и перчатках проводила их к дальнему столику возле окна и, извиняясь, выдала одноразовое бумажное меню. Одно на двоих. Новый, дивный мир, где меню сжигали после каждого посетителя.

    Андрей изучил несколько оскудневшее, чем он помнил до ковида, меню, заказал себе высокопротеиновый салат с куриной грудкой-гриль и карри из тыквы с орехами. На десерт салат из ягод и фруктов. А так как пить ему ещё нельзя было до самого Рождества, то пришлось ограничиться безалкогольными коктейлями и зелёным чаем.

    — Так что там у тебя за дизайнер? — Андрей пригладил влажные волосы, не давая им особо завиваться, но, судя по ощущениям под пальцами, было уже поздно. Дома он обычно использовал фен и немного укладочного средства (или стилиста), но здесь не оказалось ни того, ни другого.  — Нам нужно, чтобы она разбиралась в технологических характеристиках и нормативах, потому что теперь я хочу джакузи. И я её поставлю, — пихнул Андрей указательным пальцем Дару в плечо. — Но так как тронный зал мы разрушим, то для неё остаётся только второй этаж. А для этого надо будет там всё сломать. Потому что я хочу убрать шкафы, которые закрывают окна и открыть их. И возле поставить джакузи. Но для этого придётся перенести унитаз и установить его возле душа. И дверь! Я хочу, блядь, грёбанную дверь.

    +1

    19

    Не стоило Андрею давать ему повод сражаться до конца, ох, не стоило. Конечно, и ему самому не стоило забивать на тренировки в последнее время - тогда он бы не ползал почти как постковидный Андрей к концу решающего гейма, но достойная мотивация способна заставить даже уставшие ноги перебираться точнее и эффективнее к очередному мячу, максимально коротко и остервенело. Дар просто был обязан увидеть стриптиз в исполнении Андрея. И совсем не потому, что тот справится со всем своим багажом бесконечных навыков, которые разучил как бы между делом и для рофлов, а он сам - нет. А потому, что он жил ради этой минуты все эти пять лет. Все его одинокие вечера и одиночества вдвоем требовали компенсации тяжелой артиллерией.

    С последним ударом ракетки та чуть не выскользнула из его рук, зато дала мячу закрут, вильнувший от Андрея, оставляя его триумфатором.

    — Гейм-сет-матч! - он вскинул ракетку, изображая не то диско, не то Фредди. - Начинай планировать вечернюю программу, водяная лошадка! - дурость, конечно, но кому, как не Андрею, его понять.

    Алекса это периодически побешивало. Он так и не понял, как в Даре одновременно уживаются два волка - один немой, второй тупой. В смысле, один серьезный, немногословный и рассудительный, а второй все никак не может вырасти и перестать творить мальчишескую дичь, достойную тупых тиктоков и кумиров их создателей. Как там он говорил... Что он типаж искусственно ломает? Нет, бред какой-то. Он не помнит. Он не то чтобы слушал всю эту недопсихологическую муть. Ему и чисто психологической хватало от двух девчонок из их компании, которые на психфаке учились.

    После победы горячий душ - как отдельная награда, бальзамом проливающаяся на напряженные мышцы. Отсутствие кого-либо еще - бонус и возможность нагло полапать выходящего из соседней недокабинки Андрея за задницу. Она уже почти вернулась к доковидной форме даже. Не то чтобы Дару постковидная не манила себя помацать. А все остальное - прижать себя к дорогому керамограниту вместо дешевого кафеля...

    Желудок напомнил, что стоило взять себя в руки и восполнить энергию после спорта, а здравый смысл - поберечь силы до вечера, когда его триумф по-настоящему расцветет. Так что он поспешил обратно в раздевалку - одеваться и бежать оценивать местные блюда.

    В итоге, забрали оба салата с авокадо - Андрею с курицей, а себе он взял с тунцом, и оба вида карри. Еще Даре понравилась какая-то фигня с замороженным йогуртом и ягодами, и к карри докинул себе гарнир из овощей, глазированных в бальзамике. Ну просто обед чемпиона. Теперь они были упакованы полностью, чтобы вернуться к разговору и обсуждению насущных тем. Лишняя энергия вышла, и Дар был готов переключиться в более стратегическое русло. Особенно после того, как из уравнения исчезли всякие некомпетентные дизайнеры.

    — А что с ней? Она есть, она профи, хоть и молодой, берет не так много и делает на совесть. Будет пищать от восторга, когда увидит твою квартиру и продаст душу за то, чтобы приложить руку к тому, чтобы она выглядела максимально по-человечески и при этом соответствовала запросам заказчика, то бишь нас. Лина ее зовут. Она умеет работать с реальными проектами и согласовывать их. И ей хотелось бы иметь в своем портфолио какую-то... необычную недвижимость, а не просто квартиры или квартиры в стандартных блочных домах, - под необычной Дара скорее имел ввиду дорогую недвижимость. - Я уверен, что она с радостью возьмется за это, если, конечно, свободна. Я могу ей написать сегодня.

    Пока им принесли только чай, и Дар довольно рассматривал начавшиеся виться волосы Андрея через пар из своей чашки с летающим будто в воздухе содержимым.

    — Почему ты сразу не поставил какую-либо ванную? Там же полно места, - он машинально поймал запястье тыкнувшей плечо руки, оглаживая и тут же отпуская. - Сможем по вечерам снова смотреть на звезды, запускать водяные бомбочки... Махать ручками завидующим клеркам из гидравлического хуя напротив наших окон... Романтика.

    Он легко засмеялся.

    — У-у-у, кто-то созрел для некрутой, немодной и недизайнерской плебейской двери в ванной! Всего-то надо было потрахаться с нормальным человеком! - смех стал громче. - Но вообще... Ты хочешь дверь только у сортира? Или мы все-таки сделаем ванную отдельным закрытым помещением?

    +1

    20

    — Потому что я собирался делать мини-бассейн на первом этаже. Мне не нужны были две ванны. А потом Альби захреначил этот прозрачный душ, мы с ним поругались из-за дверей, он принялся за спальню с гардеробной, потом перешёл на ванную первого этажа, но мне уже стало скучно и я передумал вообще заканчивать. Ой-ой, смотрите ка кто задрал нос,  — Андрей подался вперёд и легко щёлкнул Дару по носу. — Как бы не прищемило. Плебейской дверью. — Он откинулся назад, смял салфетку и кинул её в мальчишку. — Не смей критиковать мою квартиру. Я её люблю.

    Тогда отсутствие двери и правда показалось Андрею нормальной идеей. Он жил совершенно один и на кой чёрт она ему была нужна? Туалет отделялся глухой, непрозрачной стенкой, а запотевающие стёкла душа тоже ничего особо не пропускали, если вдруг Андрею потребовалось бы помыться, когда в квартире находился кто-то ещё. Но потом в дизайнерском писке, — скорее крике, Альбы был довольно… шумным любовником, — обнаружились изъяны, о которых Андрей сразу не подумал. Влажность и, более главное — запахи. Андрей может и был для кого-то прекрасным принцем, но гадил всё равно не лепестками роз. Гели для души, средства для бритья, туалетная вода, кое-что более физиологическое, плюс горячий пар из душевой всё это смешивалось и иногда выдавало не самый благоухающий ночными цветами в росе аромат.

    Так что дверь банально была нужна. И Андрей её хотел. Но Альби ловко отвлёк его на более интересные вещи, и про дверь он в итоге забыл. А потом и вовсе забил.   

    — Спасибо, — поблагодарил Андрей официантку, которая принесла их салаты и расставила перед ними на столе. Если она и улыбалась им, то под маской всё равно было не заметно. Но Андрей улыбнулся. Потому что он был вежливым. — Я хотел поскорее переехать и начать жить в своей квартире, а Альби делал всё невыносимо долгим. Так что я просто представил, сколько он будет заниматься задней частью и нахрен всё послал.

    Андрей придирчиво изучил содержимое своей тарелки, чуть примял салат, проверяя его свежесть и осторожно перемешал листья с заправкой, накалывая на вилку авокадо. Неплохой. Хоть и не премиальный, но полностью зрелый, мягкий, маслянистый авокадо с неярким ореховым вкусом. Впрочем, за десять с половиной фунтов авокадо мог бы быть получше.

    — Что скажешь об авокадо? — Андрей наклонился к тарелке Дары, без стеснения выбирая из его салата ломтик для себя. — А у тебя более вкусный, — сдвинул он брови. — Что-то они расслабились без работы. Но заправка хорошая.

    Он отрезал кусочек курицы, обмакнул его в соус и отправил в рот, пережёвывая. И обдумывая.

    — Я хочу ещё и дверь в спальню. Или быть может что-то вроде ширмы, или отодвигающихся гардин. В общем, чтобы была возможность закрыть кровать. На всякий случай. Вдруг на диване будет спать кто-то, кому не надо видеть нас вдвоём. Открытая планировка это хорошо, если ты однозначно всегда один. Но у меня много друзей.

    Пока они обсуждали дверь принесли карри и овощи Дары и они отвлеклись на еду и друг на друга. Андрей подцепил вилкой кубик тыквы и поднёс к губам Дары, предлагая попробовать. Обычно он бы себе не позволил подобного поведения не в тематическом месте, например, гей-клубе, но, спасибо ковиду, вокруг них находилась настоящая мёртвая зона, и, казалось, что до следующего столика даже больше, чем положенные полтора метра. Там все как минимум были. К тому же он закрывал Дару от чужих взглядом своей спиной.

    — Придётся ломать перегородки в ванной и переносить унитаз. И ещё я хочу поставить рядом биде. И закрыть этот натюрморт дверью. А напротив лестницы вторую дверь уже во всю ванную целиком. Сейчас я тебе нарисую, — зашарил Андрей по карманам, чертыхнулся и поднял руку, подзывая тут же подпорхнувшую девушку. — Софи, милая, можно найти ручку или карандаш? Что-то, что пишет. Пожалуйста.

    — Сейчас посмотрю, что можно сделать, мистер Деметру, — пообещала девушку и убежала в сторону касс. Через пару минут вернулась, неся ручку. — Прошу.

    Андрей горячо поблагодарил смутившуюся официантку, попросил ещё горячего чая и вытащил из подставки салфетку, разворачивая её.

    — Так, — придерживая тонкую бумагу пальцами, начал рисовать он. — Тут у нас душевая, спальня. Вот здесь будет общая линии дверей или ограждения. Чёрт, порвал, — подул он на салфетку, словно той было больно. — Вот здесь у окон ставим джакузи, в унитаз из угла переносим за душевую, — указал он стрелочками направление. — Вот как-то так, — вручил он Даре салфетку.

    схема

    https://i.imgur.com/lt3kSPQ.jpg

    +1

    21

    — Я тоже ее люблю. И поэтому хочу сделать еще лучше. Чтобы ты любил ее еще больше. И вообще, - он потер нос  почти поймал на лету летящий в него комок. - Вот что ты в меня сегодня вещами кидаешься, эй! И вообще! Разве я не прав? Я вот, например, со своими работодателями не сплю. Он даж не знает, что я гей, - Дар не знал, зачем это сказал - как-то само получилось. Выпущенный пар, близость Андрея и все еще чуть горящие на коже прикосновения за прошедшие пару часов.

    Он, как и Андрей, вроде как был открытым геем и никогда особо своей ориентации не стеснялся, но, почему-то, на Кенни и этой работе выбрал путь избегания прямой огласки. Никогда не врал, но ничего не подтверждал. И не особо себя любил за это. Отвратительная трусость, но ему настолько была важна эта работа, что он готов был запихнуть принципы туда, куда солнце не светит. Не то чтобы Кенни и другие мужики были гомофобами, но они все были возрастными и довольно традиционными. Осуждать бы не стали, увольнять тоже, но хрен бы с ним случились все те уступки, с которыми ему периодически шли навстречу. И хрен бы случилось такое же отношение, как сейчас.

    А может и нет.

    Да, это, определенно, трусость. Новый город, где он был чужим, и где хотелось прибиться хоть как-то к стае "своих", к стае земляков. И страх разочаровать Андрея, столько вложившего в него тогда.

    Дар кинул бумажку обратно в Андрея, но чуть-чуть не успел до прихода их официантки. Девушка неодобрительно на него покосилась, но под маской было не видно, продолжала ли она улыбаться или нет. Он все извиняющеся улыбнулся и подтянул к себе свой высокобелковый тунцовый салат.

    — Ну, у него была причина. Андрей зовут, - он усмехнулся и ткнул вилкой в свой салат.

    Было бы прикольнее, конечно, если бы тунец был обжаренный, а не консервированный, но не в ковидных условиях. Он закидывал в рот ингредиенты, рандомно их смешивая и наблюдая за тем, как Андрей рассматривает свой, как будто на листьях салата написана их свежесть.

    — Хороший авокадо, чего ты? Тунец бы свежий... Не очень люблю в консервах, он кислит, - он украл у Андрея уже отрезанный кусочек курицы, чтобы соус было с чем попробовать. Соусы ему понравились оба. Повару лайк в графу "Дрессинги". - У тебя там опять мыслительный процесс запустился?

    Это было очевидно, впрочем. У Андрея обычно от мыслей брови сходились. Как аналог сцепленных в раздумьях пальцев. Сцепленные брови. Он прыснул от этой тупой мысли, раздувая перед собой листья салата, как Моисей - воды Красного моря.

    — Много друзей, которые никогда у нас не ночуют, - Дар закатил глаза. — Я против закрытия спальни и стены там. Боже, Андрей, лучшие утра в моей жизни происходили в твоей кровати, потому что я вижу, что за окнами. Я за любое выдвигающееся или складывающее что-то. Там столько вариантов этих ширм. Можно дешево и сердито - достал из чулана, когда нужна, и поставил. Можно прикрепить к стене что-то японское и складывающееся, но оно там будет всегда,- он пожал плечами, а затем потер ладони друг о друга.

    Им несли карри, и он чувствовал это в воздухе. Оно приближалось. И выглядело... как карри, то бишь совсем не божественно, а как будто кого-то стошнило на твой рис, но пахло потрясающе. Не самая хорошая идея в их случае, но... Желудку не прикажешь.

    Он вопросительно глянул на Андрея, тыкающего в его губы вилкой, но забрал губами кусочек тыквы. Тыквы в идеальной кондиции, между прочим. Надо было тоже тыквенное брать... Зато в его варианте курочка уже входила в стоимость и вкус был насыщеннее.

    Внутри что-то ворочалось беспрерывно, не находя себе места. Уже знакомая история с прошлых свиданий. Нет, он не боялся, что их увидят. И не боялся отстоять свою честь, если кому-то что-то не понравится. Просто... Просто это было так непривычно. Кажется, он не то чтобы когда-либо был настолько открыт в проявлении своих отношений с кем-либо всегда, повсеместно и повседневно. Так получалось. А теперь вот было так, и при всей его смелости, это было непривычно. Ново. Кайфово, вообще-то. И поэтому было страшно поверить, что это по-настоящему.

    Он под шумок стащил у Андрея целую вилку коричневого риса, чтобы попробовать подливу, оказавшуюся слишком овощной. И, кажется, он все еще не понимает коричневый рис...

    — Блин, надо было взять блокнот из сумки, - хотя Андрей и без его предусмотрительности справился. Конечно же. Андрей "достану что угодно в любой дыре" Деметру.

    Дара пил чай и терпеливо ждал, пока Андрей закончит свое творение, а затем, допивая чашку, рассматривал получившееся.

    — Мысль хорошая, но-о-о... Мы же в порядке бреда можем что угодно рисовать, верно?

    Он забрал у Андрея ручку и накалякал аж две схемы.

    — Вот на этой - метраж как он есть. А на этой все, как тут, но мы еще оттяпает метр от комнаты. Ты все равно жалуешься, что она слишком большая и пустая. Туалет тут будет в конце тоже, но целиком отделен стеной, как отдельный отсек. В пустой части можно поставить полки для хранения всякой бытовой химии и прочих штук, чтоб не портила вид основной ванной. Вот здесь будет джакузи. В этой стене можно будет полочку даже пробить. Вот тут больше душ три на полтора. Укоротим твой гарнитур с раковиной и сюда его бахнем. И даже на зеркало место останется. А тут выемка для двери. Вроде все то же самое почти, но у нас будет адекватное зонирование. Кстати, можно и две раковины сделать...

    схемы Дары

    +1

    22

    — Да, — протянул Андрей, выразительно, но нечитаемо смотря на Дару. — Теперь со мной спишь ты.

    Он понимал. Ему достаточно лет и опыта, чтобы видеть то, что Даре казалось тот от него скрывал. Дара там на корте говорил правду, — это не ревность. Это скорее обида, ранение влюблённого сердца, которое не понимало, почему кто-то, кто Альби мог, а он — нет. Что с ним не так? Почему?

    И боль. Боль от отказа и невозможности быть с тем, кого любишь. Андрей всё знал про эту боль. Испытал её на себе во всех проявлениях. И сейчас он видел её застарелые остатки в глубине разноцветных глаз Дары. Небольшая, но всё ещё видимая часть, которую не затрагивала улыбка.

    Андрей ранил Дару. И не один раз. И даже не два. Пять лет он наносил удар за ударом, и Дар просто не мог остаться без шрамов. И некоторые из всё ещё кровили. Пусть и заживали под поцелуями и ласками Андрея, но прошло слишком мало времени, чтобы они затянулись до конца. Но вряд ли бы исчезли. Такое не забывается, однако в силах Андрея сделать так, чтобы они стали как можно более незаметными.

    На самом деле это то, что сейчас он желал сильнее всего.

    Андрей накрыл ладонь Дары своей, сжимая её и поглаживая кожу большим пальцем. Он не хотел привлекать к ним излишнего внимания, они и без того смотрелись тут как застрявший каблук в эскалаторе, тормозя всё движение. Девочка-официанта Софи так и поворачивалась в их сторону как флюгер  за ветром, смотря то на Дару, то на Андрея. Он знал её, видел несколько раз, а она, скорее всего, знала его. Этот клуб мог сколько угодно претендовать на звание старейшего элитного спортивного клуба в Лондоне, но по-настоящему элитных гостей здесь было не особо много. Для таких, как Андрей, существовали собственные клубы внутри собственных клубов. С членскими картами исключительно по приглашениям. А этот был просто хорошим клубом. Не более. Поэтому клиентов, подобных Андрею тут знали на пересчёт и каждого отмечали. И он бы мог поклясться, что на ресепшене его уже дожидался рождественский комплимент от клуба.

    А вот Дару здесь не знали. И понимали, что он к “элитным” клиентам относился как дикая шотландская кошка к породистым аристократическим котам в бриллиантовых ошейниках. И гадали, что же их связывало? Кем же был Дар для Андрея? Как смог пролезть в питомник, будучи ободранным бродягой? Рассматривали, гадали. Приценивались. Прикладывали, как сами могли оказаться на его месте.

    Андрей всё это отлично понимал. Как они вместе выглядели: собранный из разномастных вещей дешёвый наряд Дары, и брендовый, эксклюзивный теннисный костюм Андрея. Разница в возрасте. Как они держались. Обслуживание учили подмечать такие вещи. Учили определять состоятельность клиента по всему: начиная от марки кроссовок заканчивая статусом кредитки. И Андрея это во много бесило. Бесили эти взгляды, осуждение в глазах, то, что им казалось пониманием, а на деле было не более чем полная херня! Он этого внимания к ним не просил. Как и препарировать их отношения.

    Он потянул к себе руку Дары, разворачивая к себе внутренней стороной и целуя, прикусывая подушечку под большим пальцем.

    — Хочешь прогуляться потом пешком? До дома? — спросил он, отпуская руку и возвращаясь к своей еде.

    Всё равно ощущалось как-то странно. Всё вокруг. Полупустые залы, официанты в масках, даже разговоры казались тише и какими-то усталыми, что ли. Несмелыми. Будто люди боялись, что весельем навлекут ещё больший гнев. И страх. Когда Андрей закашлялся, на него обернулись буквально все. Хорошо, что ни у кого не было ружья. А то лежал бы сейчас и смотрел на свои собственные мозги.

    Всё нормально, мадамы и жентельмены. У нас есть волшебный документ против зомби — отрицательный тест ПЦР.

    — Отличная схема, — покивал головой Андрей, кладя схему перед собой и рассматривая. — Я не собирался делать стену у спальни, а именно что-то раздвижное, что можно убрать, если не нужно уединение. В общем, позвони своему дизайнеру и, если она свободна, пусть назначит встречу. Тогда и обсудим с ней все детали. А теперь ванная, — вернулся он к схеме, постукивая по ней пальцами. — На самом деле я не хочу переносить раковину, мне нравится как там стоит эта полка. А вот две раковины хорошая идея, там и три влезут, она огромная. И знаешь, я бы на самом деле убрал это чёрное зеркало, оно мне разонравилось. И сделал бы большое зеркало, — развёл Андрей руками в разные стороны, — на всю стену до душа. К тому же это удобно, ты можешь посмотреть на себя в любом месте, а не искать себя вот в этом кружочке. Нахрена вообще… Почему мне не предложили большое зеркало? А… — махнул он рукой с вилкой. — Ладно, ты победил. Альби был непрофессионален, а я делал свой первый в жизни ремонт и думал в тот момент не той головой. До этого я все квартиры снимал с мебелью. Кое-что не продумал. Ммм… — промычал он, стащив с тарелки Дары кусок кабачка. — Вкусно. В целом нормально здесь готовят, тебе нравится?

    Софи принесла кипяток для зелёного чая, добавила воды, собрала салфетки и испуганно отдёрнула руку, когда Андрей накрыл ладонью их схемы, запрещая убирать. Она смущённо опустила глаза, осведомилась не нужно ли чего и нести ли десерты.

    Нести.

    И ещё один безалкогольный коктейль.

    — Но я люблю этот проход в ванную от лестницы, — Андрей ткнул пальцем в параллельную перилам стенку в ванной. —  Как будто лестница идёт дальше вместе с воздухом и пространством. Поэтому я не хотел бы закрывать его. Я бы там сделал стеклянную стену и стеклянные двери, чтобы оставить эту прозрачность. И также не трогать стойку с раковинами  и душ, они там итак отлично стоят. Но мы можем сделать полноценную стену за джакузи и отодвинуть туда туалет. А! Ещё биде, кстати, хочу, отличная вещь. Мне нравится, надо было сразу ставить, я, в целом, пожалел, что отказался. Так вот! Нам не нужно трогать ничего в ванной, кроме шкафов и унитаза, на место которых мы ставим джакузи, а туалет переносим дальше, туда в глубь, — показал он рукой, как будто отодвинул от себя часть воздуха раскрытой и повёрнутой во внешнюю сторону ладонью. — Только придётся стену сломать за сегодняшним унитазом. Там, — прищурился он одним глазом и прикусывая губу, вспоминая, сколько он отгородил пространства в конце второго этажа. — Ну-у… Метра три-четыре ещё дальше есть. Туда встанет и унитаз, и биде, и все шкафы от окон поместятся. — Андрей склонил голову, задумчиво жуя. — Или можно сделать кладовку. Сейчас. — придвинул он к себе старую схему, разворачивая салфетку и продолжая дальше свою схему, тихонько ругаясь, когда ручка рвала бумагу, и облизывая высунутым языком угол губ, помогая, таким образом, себе думать.

    На самом деле он не очень хотел думать о том пространстве, который считал, что замуровал навсегда, хотя Альби всё порывался там устроить дополнительные комнаты, кладовые, ещё какую-то хернню. Но зачем это всё было Андрею, который жил совершенно один. У него итак осталось дохрена пространства, которое он вообще не использовал.

    — Вот, — повернул он салфетку к Даре. — Просто добавляем вот эту часть, — обвёл он пальцем новый кусок схемы, — и там ставим унитаз. И всё. Потому что мы итак задолбаемся сносить везде стены и перестраивать их. И согласовывать. И потом снова убираться. Господи! — развалился он на стуле, отодвигая от себя тарелку. — Мне уже надоело.

    дальшесхема

    https://i.imgur.com/Sy3dPk5.jpg

    +1

    23

    — Я с тобой не просто сплю, - вернул он Андрею нечитаемый взгляд, чисто из упрямства.

    О да, с Андреем он спал очень сложно, точнее, дорога к этому была сродни перевалу через Уральские горы пешком на сломанных снегоступах. Пока все любовнички Андрюши рассекали прямыми рейсами Москва-Екатеринбург - спасибо Олегу за познания в географии России, - грея жопы в первом классе и не делая буквально ничего, кроме того, что просто существовали и были нужной ориентации. Дара никогда не был заносчивым засранцем, но все-таки надеялся, что заслуживал хотя бы того, чтобы этой экспедиции отдали должное. Иначе не вскинулся бы так из-за Альби. Тот дофига наворотил дел, если уж так подумать, но какого-то черта заслужил второй шанс, хоть и не как любовник. Нет уж, с чего это такая честь?

    Да. это все еще не ревность. Там все еще много чего. И к много чего добавилась банальная застарелая, заскорузлая зависть.

    Прикосновение теплой ладони немного уняло бурление жидкостей в сознании. И загасило эффект от того, что то и дело персонал кафе бросал на них взгляд. Сканировал. Совсем не потому, что они - гейская парочка. К сожалению... В этих взглядах слишком явно читался вопрос: "Кто ты?" И у Дары была только одна часть ответа. Та, которая не то чтобы кому-то было интересна. Всего лишь верхушка айсберга вопросов, с которыми ему придется столкнуться рано или поздно. Безобидная и расплывчатая. Видимая издалека. Все остальное - было готово вспороть их кораблю брюхо в любой момент, когда меньше всего ждешь, когда меньше всего просчитал.

    Кончики пальцев нежно прошлись под подбородком Андрея во время странного... жеста? поцелуя? Что бы у него не было на уме, в угоду этим тревогам Дара не собирался отказываться от того, что он наконец-то получил. Не важно, сколько стрел чужих взглядов и вопросов и сомнений застрянет в его шкуре. Он неплохо так поработал над ее толщиной и в Ирландии, и в Лондоне. Особенно в Лондоне.

    — Хочу. Кажется, после такой интенсивной нагрузки плющить задницу - плохая идея. Через Уондсворт? - он не часто там ходил, это явно будет интереснее более привычных маршрутов. Он еще не был на этом мосту. - Надеюсь, нас полиция не заловит праздно шатающимися...

    Думать об этом было дико. Он долбаный нелегальный беженец и сын бойца ИРА. Он прожил в Лондоне пять лет. И вот, на пятый год, из-за какого-то сраного вируса он вновь боится повстречать на улице полицию. Кажется, UK катилась не только в Брексит, но и прямиком в Ад...

    Зато у них появился план на постклубие. А значит Андрей и он сам снова могли сосредоточиться на ремонте.

    — Напишу ей сегодня, как домой вернемся, - он кивнул. - Уверен, у нее будут идеи, как воплотить наши хотелки. Она очень прошаренная в плане того, что существует на рынке. Я тебе потом покажу ее проекты. Они с одной стороны современные и дизайнерские, а с другой - похожи на помещения, где комфортно жить живому человеку, а не чувакам из рекламы сока или что-то вроде.

    Лина старше его лет этак на четыре-пять или около того. Одно из немногих его более-менее поддерживаемых знакомств среди девушек. Правда, тоже из ЛГБТ-среды. Лину не интересовали мужчины, зато очень интересовал дизайн. Она закончила какой-то там классный вуз и большую часть времени посвящала работе. И сходила с ума от всех этих интерьерных приблуд. И желания браться за классные, масштабные проекты. Масштаба у них, конечно, не будет, но это классный старт для портфолио. И он максимально этому готов был поспособствовать.

    — Потому что это зеркало было винтажное, особенное и очень нравилось дизайнеру. Не себе купить, так хоть кому-нибудь. Нет, это не критика Альби! Просто, знаешь... Психологи иногда проецируют всякое свое на клиентов. С дизайнерами тоже такое бывает. Иногда они транслируют свои желания и пропихивают их клиентам, потому что сами не могли бы себе этого позволить. А так у тебя появляется шанс хотя бы подержаться за то, что тебе так нравится. Это бессознательное. Тру стори. Так что не думаю, что он из злых побуждений, чтобы ты потом мучался с его интерьерными решениями. В конце концов, сколько в Лондоне дизайнеров, а сколько - пентхаусов. Даже не каждому второму предоставится возможность сделать дизайнерских пентхаус с обложки, - Дар пожал плечами. - Но его непрофессионализма это не отменяет.

    Они добрались до десерта. Он очень хотел попробовать эту штуку с замороженным йогуртом и кокйтель Андрея.

    — Вкусно. Иногда этот твой ЗОЖ очень даже приятен на вкус, - Дар улыбнулся. - Биде, кстати, сюда теперь тоже влезет. Вот только, если ты совсем не хочешь стену здесь - то тут надо что-то тоже сдвигающееся? Как в спальне?

    Андрей, правда. уже несся дальше. В куда-то, в чем Дар потерял нить логики.

    — Э, подожди-ка, в смысле, сдвинуть?.. - и он имел ввиду вовсе не то, что там потолок ниже из-за скоса крыши. - Ты откуда эти три-четыре метра взял только что? Там же что-то подсобно-коммунальное?..

    Нет, Дара примерно прикидывал, что габариты второго этажа не совсем совпадали с габаритами первого. Но не то чтобы его это сильно смущало раньше, потому что, во-первых, и правда у крыши их трети "устрицы" должен был быть скос, а во-вторых, возможно на крыше были какие-то технические помещения, и это учитывалось при планировке. И вот Андрей с непринужденным видом вытаскивает из кармана несколько квадратных метров и смотрит на него с непринужденным видом, пододвинув новую салфетку.

    — Нет, погоди-ка! Ты не можешь просто так раскорячить в карманной вселенной лишние шестнадцать метров площади и устать, Андрей! В этой схеме же нет смысла. Я чего-то не знаю?

    Его незнание не мешало ему заграбастать оба принесенных десерта, впрочем, и взять в заложники Андреев коктейль до момента, пока тот не объяснится, в какой момент он стал Дэвидом Блейном. Или Доктором Стренджем.

    0

    24

    — Отлично, тогда прогуляемся. Комендантского же часа нет, ограничения сняли, — напомнил Андрей. — Пошли через Уондсворт, мне всё равно где. Главное что с тобой.

    Люди так быстро привыкали. К хорошему или плохому. Пугающе быстро, принимая новые порядки и режимы. В Румынии точно всё знали о сменах режимов, бесконечно присоединяясь к одним, потом к другим, входя в состав то одних, то других. То воюя на стороне антигерманской коалиции, то против, то отвоёвывая свои куски, то отдавая их без боя.

    Андрей родился и вырос в той части Румынии, что никак не могли поделить между собой Бухарест и Будапешт. Его самого с братом никак не могли поделить румынские и венгерские родственники, а политические лозунги на кухне звучали чаще, чем рассказы отца о работе.

    Впрочем, после смерти Мирчи отец стал мало говорить о работе. А политику запретила мать, после того, как отец добился судебного запрета приближаться к своим детям для венгерских бабушки и дедушки. Когда они попытались выкрасть Андриэша с Милом и вывезти их из страны.

    А ещё Андрей родился и вырос в стране, где за любовь к человеку своего пола сажали. И теперь Румыния одна из пяти стран, внесшая значительный вклад в борьбу за права человека в его сексуальной ориентации. Вот только как долго? Андрей приехал в Лондон, потому что тогда это был один из самых свободных городов для таких как он. И вот буквально пятнадцать лет, а таких как он снова избивают на улицах просто за то, что они есть.

    Ковид поставил человечество на колени всего за каких-то жалких полгода.

    — Хорошо, — кивнул он, сползая с дурацких мыслей.

    Надо было позвонить бабушке. Не смотря на все эти идиотские запреты — судебное постановление действовало до сих пор, — он любил бабушку. Дедушка умер больше десяти лет назад, но бабуля всё ещё таскалась, хоть и приближалась возрастом к ста годам. В этом году они должны были отмечать её юбилей, и Андрей собирался навестить её в Венгрии, но ковид разрушил все планы.

    — Я посмотрю, что она делала. Если справится, то дам ей хорошие рекомендации. Если очень хорошо справится, — познакомлю с Алли. Ему постоянно требуются дизайнеры и помощники дизайнеров для своих домов. И дай ей мой номер. Нам бы начать до того, как нас снова закроют на карантин. И это случится скорее рано, чем поздно. Дэвис говорит, что вопрос уже практически решён. А он с Джонсоном чай по средам пьёт, так что я склонен ему доверять. Боюсь, что это, — пальцем очертил круг вокруг себя Андрей, — последний раз в этом году. Они не откроют город на Рождество. И город будет недоволен.

    У Андрея уже практически случился коллапс, ибо лондонцы своим питомцам дарили рождественские подарки едва ли не в большем количестве, чем своим родным и близким. Последняя коллекция рождественских свитеров для собак и кошек улетала со скоростью ракеты земля-воздух. А ещё всевозможные украшения, ошейники с красно-зелеными стразами, шлейки, декоративные рога, шапочки, новогодние лежанки, лакомства в виде снежинок и гномов, съедобные открытки для собак, безопасные ёлки. Новогодний каталог Андрея мог посрамить даже самую крупную Рождественскую ярмарку в Лондоне и пользовался огромным успехом. Настолько, что курьеры работали, кажется, уже в три смены. В две они стандартно работали в обычные ковидные дни.

    Кстати, надо бы пересчитать премии.

    И ещё выписать дополнительную партию рождественских печений для собак.

    Печенье…

    — Прости, детка, — Андрей извиняюще улыбнулся, вытаскивая телефон и открывая чат с отделом поставок. Бодро вбил приказания, дождался, что ему ответили, уточнил появившиеся вопросы и положил смартфон на стол. — Печенье для собак. В виде елочек и снежинок. Безумно популярны. Я Мурке тоже взял, ну, для кошек только. С лососем и треской, вкусные. Итак, что у нас там? Подсобно-коммунальное? — Андрей заглянул в схему, словно пытаясь рассмотреть трубы и вентили, которых никогда не было.

    Вообще, для него эта часть его квартиры была очевидной, так как он эту часть и создавал. Для Аластара была очевидной, Алли помогал с ремонтом и знал, что Андрей замуровал часть пространства. Шон знал, потому что ему рассказал Алли, а если знали Алли и Шон, то автоматически знал и Дуглас. У них секретов друг от друга не было. Но знали ли Дар? Андрей задумчиво смотрел на недоумевающего Дару и пытался отвлечь себя от того, как ему это нравилось. Так мило и эмоционально. Андрею в принципе нравились все эмоциональные всплески Дары, потому что обычно тот был очень спокойным и рассудительным мальчиком. Иногда даже слишком спокойным. И вот такие яркие вещи расцвечивали Дару палитрой эмоций, которые впитывал в себя Андрей. 

    — Не, — покачал он головой. — Там нет никаких технических сооружений, они все за пределами квартиры, в холле. А тут, — воткнул он указательный палец в схему, — всё ещё пентхаус. За стеной ванной комнаты, спальни и гардеробной. — Андрей взглянул прямо в глаза Дары. Тот смотрел на него в ответ. — Когда мы сделали второй этаж, — принялся объяснять он, —  отделив половину квартиры, я понял, что получилась слишком большая площадь. Мне в принципе не нужна была такая большая квартира, но другой не было, поэтому взял, что понравилось.  Я знал, что он получится большим, но мы не могли сделать его меньше, потому что тогда получилось бы слишком далеко от окон. А я хотел поближе, поэтому мы сделали край максимально близко к окнам, но площади оказалось много. Так что я просто поставил там сплошную гипсокартоновую стену и отгородил задницу второго этажа. Верх квартиры такой же как и низ. Они заканчиваются одинаково. Там только скос и потолки поменьше. Но… сколько там? Четыре на пятнадцать? Это… Метров шестьдесят ещё сзади есть неиспользованных. Так что можно использовать. Мне то одному не нужна была ванная такого размера, но теперь мы живём вдвоём. В принципе там можно и кладовую сделать, за гардеробной например. Или тренажёрный зал или что угодно. Всё что захочешь. Так что никакого волшебства. Просто комната Синей Бороды, — со смешком сказал Андрей, смирившись с потерей коктейля. — Можешь прятать там трупы непрофессиональных дизайнеров.

    Махнул рукой Софи, попросил ещё парочку коктейлей, раз уж Дар оккупировал его бокал.

    +1

    25

    — Да? Честно, они так быстро апдейтят ковидные новости, что я просто не успеваю следить. Уже даже на работе все устали говорить об этом. Первый уровень карантина, второй, десятый... У нас же никогда не было эпидемий, откуда вообще возникли эти уровни?

    Дар картинно откинул голову назад, повисая на спинке и раскидываясь на стуле, как назло, опять именно в тот момент, когда в их сторону смотрела Софи. Теперь она точно думает, что ему лет шестнадцать в мозгах, и непонятно, из какой школы он выполз.

    На самом деле, сейчас у ковида появился достойный конкурент на новостной арене, чем ближе был час икс, то бишь час полноценного брексита. И Даре не хотелось уже читать ни о том, ни о другом. За истерией, раздуваемой СМИ, то и дело терялись полностью смыслы, дезинтегрируя без остатка любые причины всматриваться в новости.

    — Тогда жди ссылочку. Уверен, ты оценишь.

    Особенно если Андрей доберется до "сомнительной секции", как звала ее Лина. Есть дизайн и эргономика. Есть здравый смысл. А есть Зов Души. Зову Души наплевать, что скажут люди, сколько раз в конвульсиях будет биться дизайнер и сколько дизайнеров умрет в процессе следования за ним. Зов Души не считает мироточащих кровью глаз и разбитых ладонью лбов. А больше всего Зов Души презирает трусливые изречения в духе: "Но в этой кухне всего 6 метров, сюда не влезет пилон...". Периодически Лина бралась за клиентов с Зовом Души. Некоторые подобные работы невыразимы и их не увидит свет. В некоторых случаях Зов Души готов был прислушаться к профессионалу и выходило что-то на стыке парадигм. Она обзывала такое "дизайнерским" в своем портфолио - лучший способ обозвать что-то, чего обычный человек не способен постигнуть и понять, как лавкрафтианских богов, без того, чтобы не растерять весь рассудок в процессе.

    — Ребят, я сделала красную комнату.
    — Типа, Красную комнату?
    — Красную комнату, как у Марвел, или Красную комнату, как у мистера Грея.
    — Не, ребят, вы не поняли. КРАСНУЮ. Она красная. Абсолютно вся. "Мулен Руж" не такой красный, как эта комната! Вот.
    — Ебать, я ослеп...

    Граница трэша проходила примерно там, где в каталогах мебельных фирм лежат красные кровати в виде сердечек. Лина была на волоске, но отстояла последний рубеж на подходах к дурке...

    — Звучит, как отличное предложение. А мы довольно много сэкономим на любви Альби к Александру Маккуину, - Дара весело фыркнул. — Черт, если все закроется на карантин, мы же не сможем делать ремонт - нас соседи сдадут... - и будут правы, что уж там.

    Он кивнул Андрею, снова откидываясь на спинку и доедая свой десерт, лениво наблюдая за тем, как Деметру переговаривается по телефону в чатах. В мышцах жило приятное тепло после тренировки, приятно сочетаясь с полным желудком и холодом замороженного йогурта. Обычно в такие моменты он сам проверяет смартфон, но сейчас почему-то совсем не хотелось. Так что он просто доедал хрустяшки и смотрел на то, как брови Андрея чуть-чуть живут свой жизнью, как будто птица на солнце крылья сушит, поводя слегка то одним, то другим, чтобы не немели.

    — Хах, статьи не врут, миллениалы и правда относятся к своим животным лучше, чем все остальные - к своим детям. Неудивительно, что дети им не нужны, - он без зазрения совести присосался к коктейлю Андрея и, как уже понял, не собирался его отдавать. Пробование вышло из под контроля. - Да, подсобно-коммунальное. Которое, как ты утверждаешь, не оно вовсе.

    Он испытующе смотрел на Деметру, ожидая внятных пояснений. Нет, он не ждал, что Андрей вдруг ведьмой из Ведьминого дома стал, и не думал, что лишнее пространство не случается, но...

    Дара издал тихое "хм", с громким слерпом допил коктейль, отставив его на стол. Все это время не спуская глаз с Андрея.

    — То есть... Твоя квартира  тебе показалась настолько большой... Что ты просто взял и... Замуровал не пятнадцать, не тридцать... А, нахрен, целую отдельную маленькую квартиру? Просто замуровал? Без входов и выходов? Где-то за стеной - между прочим, за нашими головами, где мы спим - просто лежат... Две маленьких студии? Точнее, просто пустое темное пространство, покрытое пылью. И оно рядом с нами. И возможно там уже родилась пара маленьких Багульчиков? Ты и впрямь чудесен, Андрей.

    Тут и не придумаешь, как реагировать-то. Даже имея логичную причину, это все равно было странным. Это было... За пределами его майндсета бедняка, видимо. Меряющего все шавермой, или что-то вроде того.

    — А сколько трупов моих несостоявшихся парней там уже лежит? Ну, знаешь, счет сравнять, - он не поленился старательно держать морду кирпичом. - И, возможно, теперь стоит поменять наши планы на лету - вместо ребенка можем вырастить монстра для хоррор-франшизы. Так и вижу эти заголовки: "Пыльные Чердаки" бьют рекорды кассы, - он повел в воздухе ладонью, показывая воображаемые заголовки таблоидов.

    0

    26

    — Их разрабатывали как раз на случай таких эпидемий. Когда в эти самые эпидемии никто не верил. Но, как показала практика, человечество всё равно оказалось неготовым. После бубонной чумы, тифа, испанки, мы всё ещё склонны слишком переоценивать себя и наше могущество. А на самом деле… — пожал плечами Андрей. — Нам нужно сказать спасибо, что этот вирус практически не смертельный. Три процента для вируса это ничто. У эболы летальность девяносто процентов. Если бы от ковида умирали так же, то уже сейчас от планеты практически ничего не осталось бы. Но, — жизнерадостно улыбнулся он. — Зато мы теперь можем точно предсказать, с какой скоростью станем зомби, если вдруг Амбрелла выпустит свой вирус.

    В зале вдруг началось движение, когда одна пара посетителей поднялась и пошла на выход, столкнувшись по пути с заходящей семьей из родителей и двух детей-подростков. Они неловко замерли и исполнили воистину неуклюжий танец вокруг столов, где все части из несинхронного трио — к ним присоединился поспешивший навстречу администратор, — пытались разойтись как корабли в море, чтобы не зацепиться кормами и остаться друг от друга на социально безопасном расстоянии в полтора метра.

    Новый, чудный мир.

    Андрей покачал головой, наваливая на запечёную тыкву горку орехов. Всё равно все они пререболеют. Ни одна маска и социальная зона не спасёт от вируса. Просто потому что от вирусов спасали лишь костюмы биологической защиты с полной дезинфекцией. Но человеку так хотелось чувствовать себя хозяином положения.

    — Я воспользуюсь своим положением богатого белого привилегированного мудака и устрою так, что всё будет законно. Ремонт не запрещён, но сокращено время, когда его можно делать. У меня хорошая звукоизоляция, так что мы не будем слишком сильно мешать. Все шумные работы постараемся сделать ударно за день-два. Самым шумным будет снос стен и демонтаж, а отделка не особо громкая. Плюс там будут сложности в организации для рабочих и, быть может, им придется изолироваться вместе с нами. Ну и так как они лишаются возможности работать у нескольких клиентов, стоимость работ возрастёт, но это не важно. Если она сможет, то пусть подъезжает в понедельник вечером в пентхаус и начинает работу. Если мы будем откладывать, то есть риск застрять навечно. А начатый ремонт не запретят. Мы же не можем полгода жить в руинах. Я не могу, — прижал ладонь к груди Андрей. — В общем, твоя девочка получает уникальный шанс работы в экстренных условиях апокалипсиса с лучшими материалами в стране. Так что если она сообразительная, то в понедельник вечером. Я закажу ужин. Если у неё есть какие то вкусовые предпочтения или запреты, то мне нужен список. От тебя тоже.

    Мозг Андрея против воли начал разгоняться, входя в состояние активной работы и анализа предстоящей работы. Примерный план, количество материала, неудобства, способы решения этих неудобств…

    Им придется поселить у себя на какое то время рабочих, хотя бы на пять дней из семи, чтобы у тех не было проблем с передвижением, а материалы заказывать по сети. Значит надо будет начать сверху, чтобы у них была закрытая ванная и спальня. Андрей не собирался соблюдать целибат из-за каких-то людей в пентхаусе, и вообще лишать себя своей жизни. Но и выставлять её на всеобщее обозрение — тоже. Так что надо было серьёзно подумать, чтобы не затевать ремонт в третий раз. Ему и одного то хватило, а тут второй наметился.

    — Британцы в принципе очень любят животных. И имеют деньги на их содержание. Так что мне очень повезло, в Румынии или в России тоже любят животных, но со средствами более проблематично. Хотя ветеринарный бизнес приносит большой доход практически во всех развитых странах.

    Но в Британии — особенно. Андрей и сам не ожидал, что будет настолько успешен в бизнесе. Нет, конечно, начиная своё дело, он рассчитывал на успех и прибыли, но не был зациклен только на деньгах. Точнее вообще не был. В первую очередь его увлекал сам процесс нового мероприятия, задачи и трудности, которые приходилось решать. Будучи немного трудоголиком и сверх активным, деятельным человеком — электровеником с пропеллером в жопе, по словам Олега, — Андрей умирал без работы и движения. Поэтому работал ради собственно процесса работы. Но, так как он оказался всё-таки весьма грамотным специалистом и отличным предпринимателем, то и детище его, как взращенный в любви и заботе сад, роскошно цвёл и давал обильные плоды. Особенно в то время, когда остальные деревья сохли и погибали кругом.

    А ещё животные болели коронавирусом…

    Он бы не стал утверждать и спорить, что в какой-то не очень давний момент контакт “Миссис Уолш” стал вызывать у него чуть иные ощущения, чем раньше, когда он был лишь другом семьи. Первая их встреча после начала отношений с Дарой оказалась наполненная некоторой неловкостью и рассинхроном. Теперь Андрей был не только другом, спасителем и работодателем, но ещё и любовным интересом сына миссис Уолш.

    — Извини, должен ответить. Твоя мама, — тихо сказал он, поднимая звонящий телефон и отвечая на звонок. — Алло?

    — Андрей? — раздался в трубке голос миссис Уолш. — Добрый день. Прости за беспокойство, ты не очень занят?

    — Добрый день, Ифе. Нет, всё в порядке, мы с Дарой в теннис ходили, сейчас отдыхаем.

    — А… О… — чуть замешкалась она. — Привет ему. Да. Ты не знаешь, у нас есть какой-нибудь протокол что делать, если кошка заболела коронавирусом?

    — Прости, — переспросил Андрей, сводя брови на переносице. — Чего кошка? Чья?

    — Миссис Миллз. Которая запоносила на прошлой неделе. И начала сильно кашлять. Дебора рекомендовала сделать тест на коронавирус, и ты дал добро.

    — А да, — Андрей откинулся на спинку кресла, сжимая пальцами переносицу. — Я помню. И что?

    — Положительный.

    — Edrit tvoyu mat'! — выразительно высказался Андрей, растирая лицо ладонью. И думая. Думая. Думая. — Запиши всех сотрудников на внеочередной анализ на ковид. И отправь в бухгалтерию счёт. Кошку лечить стандартно, они коронавирус людям не передают, но она от кого-то заразилась, и, если я правильно помню миссис Миллз и её любовь облизывать свою кисоньку, то точно от неё. Сообщите ей, пусть проверяется. И без отрицательного анализа к нам не приходит. И вообще не приходит, выдай Деборе защитный костюм, пусть на дом едет. Миссис Миллс оплатит. У неё есть деньги.

    — Хорошо. Всё записала. Сделаю. И.. Андрей?

    — Да?

    — Скажи Даре, чтобы он ни сегодня, ни завтра домой не приезжал ладно? Я сдам анализ и скажу ему, если всё будет в порядке.

    — Ну, чисто технически он не может заболеть повторно, но я скажу, да. Чисто технически этого вообще не должно было случится. Я понял. Спасибо, Ифе. Держи меня в курсе. 

    — Я позвоню Даре вечером. До свидания.

    Андрей попрощался с миссис Уолш и скинул звонок, выразительно глядя на Дару.

    — В клинике твоей мамы подтвердили у кошки коронавирус. Всех проверяют, твоя мама просила пока не получит анализ, домой не возвращаться. Ты не переживай, скорее всего ничего нет, и вряд ли миссис Миллз была уже заразна к тому времени, как у кошки появились симптомы, к тому же у нас все методы защиты какие есть, но сам факт. Кошка! — выразительно двинул бровями Андрей, которые уже, кажется, начали болеть от попыток заползти на затылок. — Спасибо, милая, — отвлёкся он на Софи, которая ловко поменяла пустые тарелки на десертные и поставила ещё два коктейля.

    Андрей с горя попросил тёплый брауни из детского меню. Ему требовалось заесть услышанную новость шоколадом. Софи, наверное, улыбнулась ему под маской и упорхнула обратно к бару.

    — Итак, возвращаемся к ремонту. И к страшной комнате с Багульчиками. Это же из “Синистера” да? Я в кино на него ходил. Чуть не уснул. Надо было на “Мстителей” идти. Так вот… Ты считаешь, мне надо было сделать там несколько маленьких комнат с отдельным входом и сдавать их бедным ирландским мигрантам? Ты сейчас заставил меня почувствовать себя неловко за наличие у меня такой ненужной площади, — шутливо пихнул Андрей Дару под столом. — Но да, мне правда было не нужно столько. Зачем? Просто чтобы они были пустыми и покрывались пылью? Я и на первом то этаже не пользуюсь закрытыми помещениями. И я рад, что наконец-то они кому-то стали нужны. Думаешь, я странный, да?

    Он мягко улыбнулся, рассматривая Дару. Опустил руку, кладя ему на колено и медленно ведя по бедру вверх, почти упираясь пальцами в пах. Легко погладил внутреннюю сторону бедра, чуть сжав пальцы, прежде чем убрать руку обратно.

    Трупы несостоявшихся парней.

    Если бы они и существовали, то Андрею не потребовалась бы комната. У него был собственный крематорий.   

    — Лежит парочка, — усмехнулся Андрей, наклоняясь и легко прихватывая нос Дары губами, чуть облизывая его. — Особо борзых. Считающих, что такому старику как я нечего делать рядом с юным тобой. Но не переживай, их больше никто, никогда, нигде не найдёт, — зловеще произнёс он, приоткрывая рот и обнажая клыки. — Мы, в Трансильвании, знаем, что делать с трупами наших врагов.

    Софи принесла брауни с мороженым, стараясь не смотреть на Андрея, но то и дело скашивая глаза в его сторону, то ли на лицо, то ли в распахнутый вырез спортивной чёрной рубашки с короткими рукавами. Андрей пригладил ладонью волосы на затылке и снова откинулся на спинку, наблюдая за Дарой. Его уже начинало размаривать от потерянной энергии, обильной еды и спокойствия в хорошо прогретом воздухе спортивного клуба. Надо было заканчивать с  обедом и идти на прогулку.

    +1

    27

    — С очень быстрой скоростью. Все, что я понял про человечество за время ковида - что все книги, фильмы, игры про то, как люди объединяются перед общей бедой и врагом - полная хрень. Мы будем подыхать, но так и будем цепляться за всякую херню, типа политики, дегег и прочей мелочи, которая после конца света не понадобится.

    Дар фыркнул, наблюдая за драматичной коллизией у входа и воруя у Андрея орешки.

    — В каком смысле - сокращено? Дело ж не во времени, а что к тебе люди ходят и они работают где-то официально. А у нас вроде как не нежилой объект? Поэтому незаконно сделать не получится - на нас настучат сразу же. В общем... Я не уверен, что это так работает. Даже с мудацкими привилегиями, - Дара закатил глаза. — Но тебе виднее. Хорошо, понял, понедельник. Не думаю, что у нее сейчас вал клиентов... И, что? В смысле, ужин? Это же вроде как рабочая встреча? - он нахмурился в раздумьях.

    В их мире если ты отправляешься на такую встречу, то ты получаешь встречу - желательно, не отнимающую много времени, и, максимум, чай-кофе. Но он, конечно же, спросит и предупредит Лину. Пусть им будет странно вместе. Отговаривать Андрея смысла не было никакого.

    — Хорошо, будет. Но скорее всего нет. У меня тоже, ты знаешь. Особенно когда ты готовишь, - он ухмыльнулся, пихнув погрузившегося в вычисления Андрея под столом легонько.

    Готовящий мужчина - один из пиков сексуальности. Дар даже не знал, что ему нравилось больше - результат Андреевой готовки или процесс. Он обожал смотреть, сидя за небольшой барной стойкой и покручиваясь на барном стуле. Наблюдать, как длинные пальцы летают над сковородками и умело шинкуют шеф-ножом зелень. Если бы Андрей сильно заморочился, мог бы вместо ветеринара-бизнесмена стать шеф-поваром. Дар верил, что тот мог. Он в принципе верил, что Андрей стал бы кем угодно, если бы захотел - это был чисто вопрос выбора, потому что, к сожалению, времени у него столько же, сколько у других людей. Но чтобы тот не выбрал, он бы преуспел.

    В итоге, все равно победили зверики.

    — Животных любят везде. Они лучше нас, как их не любить, - он пожал плечами.

    Их снова прервал телефон, но в этот раз - звонком. Дар замолк. А затем напрягся, потому что: "Твоя мама" - звучало как-то не так теперь. Для них обоих. И хоть и Дара точно знал, что та звонит сейчас Андрею как начальнику по сугубо рабочим делам и даже не в курсе, что они сейчас рядом, но ведь она может предполагать. Она ведь знает, куда он уехал на выходные... Внутри заворочалось что-то не особо приятное, но знакомое из прошлого. То, с чем он, пожалуй, так и не наладил отношения.

    И не уверен, что ему нравилось, что теперь его мама знает, что они где-то на корте.

    Из-за тишины в кафе и негромкой музыки было довольно хорошо слышно, о чем они говорили. Правда, Дар больше слушал не то, о чем говорилось, а как. Потребовалось примерно года три или даже четыре, чтобы его мама наконец-то перестала называть Андрея "мистер Деметру" к вящему облегчению Андрея. А как теперь? Должен ли теперь Андрей звать ее "миссис Уолш", если они с Андреем встречаются? Как вообще им теперь коммуницировать? В Ирландии все бремя коммуникации пало в основном на семью Майкла, его же семья была максимально исключена по понятным причинам. Но не то чтобы это был вариант, который делал ему или Майку хорошо. Андрей же в любом случае останется ее начальником, коммуникация неизбежна. Да и... Коммуникация с Андреем как факт была бы неизбежна в любом случае, не такой он человек. С чего начать собирать этот паззл - вообще не понятно. И это только их сторона стола. А паззл придется собирать с еще одной...

    Он вздрогнул от резкого русского мата, наконец-то подключаясь к смыслу разговора, а смысл был не из приятных. Тревожный.

    — Так, уже поздно, я уже переживаю, - он вздохнул, складывая руки на груди и дергая ногой в задумчивости. — Ладно, надеюсь она не забудет мне хотя бы написать. И я все равно собирался вернуться только в понедельник домой.

    Он уткнулся в еще один стакан с ледяным коктейлем. Не было смысла пока думать об этом слишком много - пока не появится каких-то новостей. Да и Андрей прав, в клиниках вся защита есть и даже пластиковая перегородка у администратора, надежно закрывавшая от больных хозяев больных питомцев.

    — Из "Синистера", ага. "Мстители" тогда еще были даже ничего.

    Дара был особым зумером - Дара был зумером, очень быстро разочаровавшимся в начавшем набирать популярность кино-"Марвел" и всем, что пыталось быть скроенным под него.

    — У тебя и так уже слишком много ирландских иммигрантов, хэй! - он пихнул Андрея в ответ пару раз, пока не передумал и наоборот не уцепил его за ногу своей, подтаскивая ближе, чтобы соприкасаться с икрами. — Ты странный, да. Не потому что тебе слишком много пространства, а потому что ты буквально ничего не придумал лучше, кроме как замуровать шестьдесят метров, как в каком-нибудь Ведьмином доме. Не оставить там дверь и использовать в качестве кладовки, не сделать безумное продолжение гардеробной... Ты либо очень странный, либо слишком мало смотрел фильмов ужасов. Ты вот как первое время спал? С осознанием того, что там абсолютно пусто? - Дар сделал страшные глаза.

    А затем замер от прикосновения, одними глазами спешно изучая пространство вокруг них. Ну что за фигня, он не стесняется собственной ориентации. Что его мозг высматривает вечно? Он ведь все равно не собирался отстраняться от уже ставших такими родными и всегда желанными пальцев - каждое прикосновение словно доза наркоты для кожи и мышц.

    — Звучит, как начало для долгого, унылого сериала типа "Как избежать наказания за убийство". Сначала интригующее расследование, а потом забыл, о чем был сериалах, за бесконечными "кто с кем спал и кто с кем спит сейчас".

    Дар весело фыркнул - от прикосновения и от шутки Андрея тоже. И отстранился, чтобы не мешать Софи добавить им еще тарелку на заставленный не особо большой стол. И не мешать Софи уронить еще пару взглядов в "декольте" атласной черной рубашки Андрея. Скоро можно будет вытрясать, как стриптизерше трусы. Не ему Софи винить - он даже не пытался все время их посиделок в кафе доставать свои глаза оттуда. Черный шел всем. но Андрею шел особенно. И если уж Дар готов был на ком-нибудь увидеть атлас, то точно на нем. Блестящий отсвет на ткани на груди игриво намекал, что как минимум соски Деметру после тенниса и ланча налились бодростью.

    — Доедаем и на улицу? Вроде как все схемы нарисовали. Мы уже второй раз в жизни чертим вместе схемы. И, так как мы не инженеры и не архитекторы, для которых это работа, то ты теперь просто обязан на мне жениться. Ближе ты теперь точно уже ни с кем не будешь после этого!

    +1

    28

    — Человеку это и после обычной смерти не понадобится, но всё равно большинство ведут себя так, словно у них к гробу будут карманы пришиты. После смерти ничего у тебя не останется, кроме памяти. Кого то будут помнить как преступников, убивших тысячи людей, кого то, как сэра Тома Мура, в одиночку собравшего тридцать три миллиона для врачей и пострадавших от ковида. Всё зависит от того, как ты хочешь, чтобы тебя запомнили.

    Андрей… Андрей, наверное, хотел, чтобы после смерти вспоминали как хорошего человека. Ни святого, ни канонизированного, ни благодетеля мира, а просто был такой парень, он пытался поступать правильно. Пытался быть лучше. Любил животных. Своих друзей. Семью. И одного очаровательного ирландского ребёнка.

    — Буквально сокращено. Из-за того, что люди работают из дома и постоянно находятся в своих квартирах, шуметь в многоквартирных домах теперь можно на несколько часов меньше. Иначе люди с ума сойдут. И да, разумеется мы наймём официальных людей, которые изолируются с нами после всех процедур и схем безопасности. Не можешь же ты жить без толчка, например, если его сняли, а на следующий день объявили карантин. Поэтому нам наш нужно снять в ближайшие дни. Чтобы была причина поставить его обратно. Я всё устрою, детка, не переживай. Я не собираюсь нарушать закон.

    Быть может слегка его прогнуть под себя. Андрей открыл на смартфоне планировщик и занёс в него консультацию со знакомым юристом строительной компании. Посоветоваться и, быть может, сразу же и нанять рабочих. К тому же Андрей не любил откладывать на пять минут то, что можно сделать прямо сейчас. Да и зная себя, не мог гарантировать, что через пять минут ему не перестанет быть интересно. А застрять ещё на два года с ремонтом он не собирался.

    — Вообще я хотел заказать ужин в ресторане, но если ты хочешь, чтобы я что-нибудь приготовил, то могу сделать кефаль с белыми грибами под домашним майонезом. И картофель фри. Если у девушки нет аллергии на грибы и рыбу. Но обычно девушки любят рыбу. И салат. Куплю что-то сладкое. Думаю, что мы будем общаться достаточно долго, чтобы проголодаться.

    Андрей любил готовить. Хотя он подозревал, что его любовь к готовке обратно коррелировалась со временем, которое он этой самой готовке уделял. Да, он сталася есть домашнюю еду, но чаще всего её привозили из хороших ресторанов или же готовили приходящие работницы клининговой компании, которые вместе с тем и убирались у него. В пентхаусе у него уже два года работали две русские женщины — мать и дочь и одна осетинка, которых ему порекомендовал Комиссаров. Те за работу держались, как и за перспективу остаться жить в Англии, поэтому ни к качеству уборки, стирки, глажки, ни к блюдам русско-кавказско-румынской кухни Андрей придраться не мог. У них, правда случилось несколько неловких моментов в самом начале, когда к Андрею явно начали присматриваться как к потенциальному жениху, и чуть позже, когда поняли, почему Андрей так себе жених, но в итоге разобрались и перешли на дружелюбно-деловую плоскость общения.

    Женщины приходили, иногда в отсутствие Андрея, быстро убирали пыль, грязное бельё, гладили, стирали и готовили, оставляя после себя холодильник с несколькими домашними блюдами и чистые поверхности. После ковидного плена Андрей сначала не хотел, чтобы на его заражённом полигоне кто-то что-то подхватил, но Ольга настояла, потому что за простой и неубранные квартиры им не платили, так что Андрей, настояв на соблюдении всех мер безопасности, позволил им прийти. Они явились целой чистящей бригадой в костюмах биологической защиты, вооружившись буквально канистрами с антисептиками и кварцевыми лампами. Несколько часов из пентхауса Андрея изгоняли последние остатки враждебной жизни, обрабатывая каждый сантиметр поверхности и облучая кварцем воздух. Самого хозяина квартиры выгнали с обогревателем и несколькими тёплыми пледами на террасу, где он работал из пушистого кокона с регулярно заменяемыми кружками горячих и полезных морсов, компотов и киселя. Ольга сварила чорбу на бульоне из говяжих костей, напекла булочек и творожного печенья, потушила мясо, и, в итоге команда зачистки удалилась с гордо поднятыми головами и набитыми щедрыми чаевыми карманами, оставив за собой буквально стерильную площадь, пропитанный озоном чистый воздух без единого микроба в нём, заполненный холодильник и корзину с домашней выпечкой, часть из которой Андрей пожертвовал Олегу, и ещё одну часть отправил Даре в качестве гуманитарной помощи.

    Ольга заезжала ещё несколько раз, посметать пыль и приготовить Андрею жирное, калорийное и питательное, чтобы тот “наел обратно свои щёки и Господи, какой же ты зелёный то, Андрюшенька!”. А когда у зелёного Андрюшеньки был Дар, то тот либо доедал остатки, либо готовил сам, так как тоже был согласен с тем, что цвет Андрея ещё не до конца пришёл в норму и требует заботы. За всё это ковидное сражение Андрей готовил лишь раз, бургеры на из свидание. И был готов броситься в бой и наверстать упущенной. Запечённая под майонезно-сырной шапкой рыба с белыми грибами и лисичками и трюфельным соусом должна была оказаться вкусной, простой и изысканной одновременно. А домашний картофель фри должен был несколько снизить уровень изысканности для гордого ирландского сельского парня.

    Ну и картофель и ирландцы… Стереотипно, но Андрей ещё ни разу не видел, чтобы Дара отказывался бы от порции хрустящих обжареных картофельных ломтиков.

    — Я уже использовал как кладовку две комнаты на первом этаже. И как ты помнишь, одна из них совершенно пустая. Так что зачем мне нужно была ещё одна пустая комната? И отлично я спал, — пихнул он ногой в ответ ногу Дары. — Она же была за-му-ро-ва-на, — по слогам продиктовал он. — А значит, никакие монстры оттуда вылезть не могли. В отличие от совершенно пустого пространства с дверью. Но теперь у моей квартиры появился спаситель. Ты делаешь её по-настоящему жилой. Всю. Я люблю тебя, милый, — нежно произнёс он, мягко проводя пальцами по щеке Дары. — Я бы ни с кем не хотел делать ремонт и рисовать схемы, кроме тебя. До самой смерти. И я точно женюсь на тебе. Это точно. Заведём детей, собаку, ещё пять кошек. Всё, что хочешь детка. Я всё сделаю для тебя. Если ты не будешь сопротивляться моим подаркам. — Андрей демонстративно засунул в рот кусок брауни, смешанный с мороженым. — Я, может быть, купил тебе новый бомбер. Очень классный. Бирюзовый. С чёрно-золотыми рукавами. И зелёными полосками. И, — помахал он пальцами возле груди, — там ещё рисунок розово-фиолетовый. Он правда потрясающий. Невероятный. И он уже куплен. Точка.

    Андрей невозмутимо налил себе чай, доедая десерт. Он уже отдохнул после получившейся интенсивной игры, и энергия бурлила в нём, требуя выход. Так что, быстро закончив с обедом, он расплатился, оставил Софи щедрые чаевые из наличных, которые всегда носил с собой, забрал приличного размера подарочный пакет с логотипом клуба, который, как Андрей и ожидал, администратор уже приготовила ему — скорее всего там были полотенца с уникальным дизайном, косметика и образцы уходовых средств из спа, дежурный официальный подарок для супер люксовых клиентов среди обычных люксовых, и, одевшись, они с Дарой вышли на улицу.

    Впереди их ждала приятная прогулка и обещанный — проигранный Андреем, — стриптиз.

    +1


    Вы здесь » The Capital of Great Britain » Страницы жизни » ДАРА, У МЕНЯ ЕСТЬ ИДЕЯ!