В моменты – подобные этому – на душе теплело и приходила иллюзия, в которой всё могло сложиться хорошо. Пафосно сказать – счастливо. Итан очень хотел воплощения грезы в реальность, но в глубине его души необратимо сформировалась основанная на слепом предчувствии убежденность, что мечте суждено не более, чем мечтой и остаться. Ничего не вышло – факт, требовавший с каждым днем признания всё настойчивее — и некуда бежать, закрывая глаза и уши.
[читать дальше]

The Capital of Great Britain

Объявление

ИТОГИ ОТ
03.01
УПРОЩЕНКА
К НГ
ВАЖНОЕ
ОБЪЯВЛЕНИЕ!
ЧЕЛЛЕНДЖ
НОВОГОДНИЙ

🎄 ЕЛОЧКА 🎄
ЖЕЛАНИЙ
ТЕМА
🎄 ЕЛОЧКИ 🎄
🎁 ПОДАРОК 🎁
ДЛЯ ЛОНДОНЦЕВ
Тайный
Санта

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Capital of Great Britain » Страницы жизни » Не вашим и не нашим


Не вашим и не нашим

Сообщений 1 страница 13 из 13

1


НЕ ВАШИМ И НЕ НАШИМ
.   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .
http://images.vfl.ru/ii/1638651711/64b1c4de/36961771.png

Lovejoy & Khristina Shine
Ноябрь 2021; Richmond, TW10 "Хэм Хаус"

Старинные дома даже на нынешний период времени составляют большую часть процентного соотношения в облике города, но не всем из них, (особенно если собственность является частной), к сожалению, предоставляется должный уход и одна строительная фирма в качестве собственной рекламной компании берётся за почти благотворительную акцию по реставрации нескольких таких, наиболее плачевного вида, зданий в то время как аукционные дома наоборот куда больше заинтересованы растаскать старинное, почти музейного формата, имущество владельцев собственности на частные коллекции. А значит, и представителям обоих сторон придётся столкнуться лбами.

+1

2

Хэм Хаус - классический представитель своего времени. Построенный ещё в семнадцатом веке, (а именно, в 1610-ом году), и окружённый идиллическими лужайками и садами, этот дом встречает своих, теперь уже, совсем немногочисленных гостей по прежнему монолитной строгостью и статью архитектуры эпохи Стюартов, выраженной в тёмно-красном кирпиче и приземистой угловатости форм. Его история началась со взлёта по карьерной лестнице сэра Томаса Вавасура, впоследствии - гофмаршала, (человек, поддерживающий порядок и дисциплину при дворе), короля Джеймса первого, и закончилась на скромной, скрытной семье университетских профессоров с двумя детьми, кем было решено содержать такую увесистую и требовательную к себе собственность на деньги с наследства, а самим жить так, как получится. Но увы, и самые приличные состояния когда-нибудь заканчиваются. К тому же, сам Хэм Хаус, как резиденция самых близких придворных королей, перестал существовать уже очень давно - с тех пор, как там прогремела история с герцогиней Лодердейл, убившей своего первого мужа, чтобы выйти замуж за вышеупомянутого, и далее особняк, потерявший поддержку короны, просто покупался и продавался множество раз, пока в конце девятнадцатого века его не приобрели предки нынешнего владельца. И пусть довольно долгое время хозяевам удавалось зарабатывать на нём, предоставляя в качестве своеобразного жилого музея, якобы наполненного призраками, интерес к дому за последние сто лет угас если не совсем, то очень сильно, зародив в головах своих владельцев мысль проконсультироваться с ассоциацией антикваров по поводу ценности старинной утвари, которой Хэм Хаус был завален до отказа, но профессорский ум позволил мистеру и миссис Фелшем подойти к такому вопросу аккуратнее, не связываясь с высшей лигой, из-за которой весть о возможной продаже и всего дома могла разлететься по всей округе, а предусмотрительно позвонив в небольшой, но тем не менее, хорошо зарекомендовавший себя аукционный дом в Ислингтоне, к которому и был привязан Лавджой.

Уоррен Фелшем, назначивший визит антиквара на утро этого дня и встретивший его без супруги, Маргарет, оставшейся в Кембридже, оказался человеком, что называется, дико уставшим от клишированной британской вычурности, что ещё прослеживалась в его речи и движениях, даже в лице, но профессор, к слову, по годам немногим старше самого Лавджоя, всем своим видом пытался её отрицать, что, местами, получалось довольно нелепо, ведь даже джинсы на нём смотрелись "как-то не так", как если бы он вышел к антиквару в домашнем костюме с халатом из китайского хлопка поверх него.

Но, к величайшему сожалению Лавджоя, он был отнюдь не первым, кто посетил особняк сегодня, так как уже на подъезде к переднему двору можно было заметить фургоны некой частной строительной фирмы, знакомой самому антиквару только понаслышке.

- Каким-то чудом наш дом, сам того не зная, выиграл грант на благотворительную реставрацию. - Пояснил Фелшем, приглашая антиквара пройти с ним по периметру здания и заодно хитро присматриваясь к его реакциям на происходящее вокруг.

- Значит думаете продавать? - Лавджой хмурится, вполне логично сложив все составляющие в один результат, ибо хорошо отремонтированный Хэм Хаус можно будет сбыть в чужие руки вдвое дороже нынешнего его состояния, (к слову, не такого уж и плачевного, чтобы разваливаться по частям, однако нуждающегося в реставрационных работах как снаружи, так и внутри), а вдобавок проданный с аукциона антиквариат, (не весь, конечно, ибо тогда дом может и не продаться и его придётся буквально подарить обратно короне), обеспечит не просто безбедную старость самих Фелшемов-старших, но и их детей и детей их детей, а может быть и дальше.

- Если, конечно, герцогиня будет не против. - Несколько нервозно отшутился Уоррен, но его можно было понять. Как ни крути - этот дом два века принадлежал его семье.

- Тут правда есть призраки? - Поддержал его Лавджой, усмехаясь.

- Да, вон, видели тень на втором этаже? - Указав на нужное окно, Фелшем прикрыл рот ладонью, подавляя просящийся освободиться прилив почти болезненного смеха. - Это спаниель носится - когти так по полу и стучат ночами. - Он не выдерживает и оба мужчины заливаются громким смехом, пока Уоррен не берёт себя в руки, разочарованно качая головой. - Простите, я сам историк и вся эта белиберда с привидениями… - Фелшем ещё раз бросает короткую усмешку и выдохнув, замолкает.

- Я понимаю, - кивает Лавджой, деловито запихивая руки в карманы джинсов, - герцогиня, маленькая девочка шести лет и кинг-чарльз-спаниель - известные и ужасно застарелые байки.

- Но, сказать по-честному, я несколько сомневаюсь на счёт всего задуманного. - Щёлкнув языком по верхнему нёбу, признался Уоррен, словно отзеркаливая поведение мастера и тоже успокаивая ладони в карманах джинсов. - Потому и попросил вас приехать.

- Я помогу определиться. - Заверил антиквар, проворачивая в голове очень уж сладкие мысли о доходе, который принесёт аукцион с такой уникальной историей, как Хэм Хаус.

А к тому времени мужчины как раз дошли до главного входа и профессор пропустил Лавджоя вперёд себя, извинившись за отвлёкший его, внезапный телефонный звонок. Но, на самом деле, лучше бы Фелшем не оставался на улице, позволив антиквару буквально царствовать в этом изобилии музейного формата утвари, ибо стоило мастеру перешагнуть порог - тот едва ли не сорвался с места на бег, увидев, как один из рабочих небрежно разбирает камин в первой гостиной, словно кованая решётка на нём, отброшенная строителем в сторону, была просто ненужным хламом, а не тонкой работой кузнеца прямиком из 17-ого века. И может быть кирпич камина действительно стоило менять полностью, но это… !!!

- Эй-эй-эй, ты чего творишь! - Взмолился Лавджой, подскакивая к решётке и принимаясь тщательно осматривать её буквально по каждому дюйму. А строитель только пожал плечами, буркнув что-то в стиле "что сказали - то и делаю". - Это же… - тяжёлый выдох, чтобы усмирить негодование и тон голоса, громом прогремевший в доме благодаря отличной акустике, - Где ответственный за ход реставрации?

Уоррен Фелшем

+1

3

Строительная компания Imperial Elite Construction специализировалась на самых разных видах деятельности – от нового строительства промышленных и жилых зданий до реконструкции памятников архитектуры. Выпускаясь из университета, Кристина получила несколько предложений работы от разных фирм, но выбрала в итоге именно эту, потому что такой широкий спектр услуг представлялся ей довольно перспективным и интересным. Прошло уже семь лет, и Кристина ни разу не пожалела о своем выборе. Сейчас она находилась на пороге получения должности ведущего инженера проектов, и новое, успешно выполненное задание, должно было стать едва ли не последней ступенькой к заветной должности.
Правда, проект реконструкции объекта культурного наследия являлся не совсем тем заданием, на которое она рассчитывала. Кристина больше тяготела к новому строительству, чем к реконструкции и реставрации уже существующих зданий. Все-таки она была больше инженером, нежели архитектором. Но спорить было не принято, тем более, что степень магистра она получила как раз по профилю реконструкции зданий. Кроме того, ее поставили не просто принимать участие в разработке, а курировать ход реставрации в целом – от проектных чертежей до укладки последнего кирпича в стену здания.
Хэм Хаус – особняк эпохи Стюартов, выиграл грант на благотворительную реставрацию. По крайней мере, именно так это выглядело со стороны. Компания Imperial Elite Construction время от времени позволяла себе проводить подобные акции, лишний раз демонстрируя свой профессионализм, и не упуская возможности послужить на благо города и страны. О чем потом довольно громко кричали все газеты. Реклама, господа. Стоит заметить, что руководство фирмы не страдало тягой к чрезмерной благотворительности, поэтому часто для подобных акций подбирались объекты, находящиеся в терпимом состоянии. Конечно, в любом здании, которому более пятидесяти лет, обязательно найдется масса проблем, а о постройке семнадцатого века и говорить не стоит, но Хэм Хаус неплохо сохранился, тем более, он уже подвергался частичной реставрации. Так что с выбором объекта фирма не прогадала – и перед городом заслуга, и затраты не бьют по карману.
Вводная информация включала в себя цветные фотографии особняка Хэм Хаус, перемежающиеся строчками текста – история здания, нынешние владельцы, список ценностей, хранящихся в доме, описания ландшафта прилегающей территории… По фотографиям не представлялось возможным понять в каком состоянии в действительности пребывает такое старое здание. Значит завтра с утра Кристине с коллегами первым делом предстояло съездить на объект и произвести обследование всего здания как снаружи, так и внутри, чтобы понять реальную картину дел.
Нынешний владелец дома – Уоррен Фелшем – казался одновременно польщенным и огорченным свалившейся на него новостью. Скорее всего, для него и его супруги, Хэм Хаус был скорее обузой, чем престижем – малый доход и значительные траты на содержание. Возможно, они вовсе отказались бы от всей этой суеты с грантом, предпочтя просто продать дом или хотя бы часть старинных предметов, хранящихся в нем. Но Хэм Хаус состоял в Национальном реестре культурного наследия Англии, и владельцы не могли запретить проведение благотворительных – и это едва ли не самое главное – работ.
Кристина договорилась с мистером Фелшемом о том, что утром она с коллегами прибудет для проведения оценки технического состояния дома. Их команде, состоящей из дизайнера, технолога и пары проектировщиков, одним из которых была Кристина, предстояло осмотреть каждую комнату, каждую стену и колонну этого дома и составить отчет со списком дефектов и рекомендациями к их устранению. На основе этого отчета в последствии разработают проект, по которому и будут производиться реставрационные работы.
Рассказывая об этом хозяину дома, Кристина не стала упоминать, что подобные работы всегда проводятся в максимально сжатые сроки, потому что стоимость любого строительства напрямую зависит от сроков выполнения. А раз работы оплачивает сама фирма, то и разводить лишнюю канитель никто не собирался. Поэтому утром взору удивленного профессора предстала не только комиссия по обследованию, но и пара фургонов строительной компании с необходимым на первых порах инвентарем. Пока проектировщики будут разрабатывать проект, простым рабочим было поручено произвести демонтаж тех конструкций, которые сходу будут признаны не подлежащими реконструкции.
Обследование было решено начинать с внутренних помещений. Кристина с коллегами уже осмотрела весь второй этаж и часть комнат первого этажа, и рабочие приступили к возведению опор перекрытия на втором этаже для разборки части несущей стены. На первом пока что в окончательно неудовлетворительном состоянии прибывал только один камин.
- Смотри, Мэл, ну все довольно неплохо, - задумчиво проговорила Кристина, обращаясь к своей коллеге и хорошей приятельнице Мэллани Стоун, которая занимала должность дизайнера в их компании, - в этой гостиной только камин и часть…
Девушки одновременно вздрогнули, когда под высокими сводами помещения прокатился едва ли не громоподобный рык, полный возмущения. Кристина запнулась на половине фразы и едва не прикусила себе язык от неожиданности. Она медленно обернулась, прижимая к груди свои записи и воззрилась на незнакомого мужчину, чуть ли не облизывающего только что демонтированную каминную решетку. Почему он позволил себе повышать голос и требовать что-то таким тоном, будто это он здесь хозяин?
Что ж…
- Сэр, меня зовут Кристина Шайн, - девушка решительно подошла, остановившись в паре шагов от наглого незнакомца, - я проектировщик компании Империал Элит Констракшен и ответственная за реконструкцию в Хэм Хаусе. Посторонним запрещено находиться в зоне производства работ, поэтому я вынуждена попросить Вас не трогать эту решетку и покинуть помещение.
- Мисс Шайн, это мистер Лавджой, - донесся от двери голос поспешившего прояснить ситуацию профессора Фелшема, - это я его пригласил для консультации по поводу ценности некоторых вещей…
Кристина воззрилась на хозяина дома с таким непередаваемым удивлением, что он смущенно умолк.
- Мистер Фелшем, - не веря своим ушам, решила уточнить Кристина, - вы хотите продать старинные вещи, которые являются культурной ценностью Великобритании?
Чтобы они осели в хищных когтях частных коллекционеров, а всякие аукционные аферисты от искусства могли в очередной раз навариться на истории нашей страны?
Последнюю фразу она не произнесла вслух, но посмотрела на Лавджоя таким взглядом, в котором все невысказанное читалось без особых усилий.

Меллани Стоун

https://i.imgur.com/AYvNLFbm.jpg

Отредактировано Khristina Shine (9 Дек 2021 11:22:03)

+1

4

Присев на корточки и рассматривая каминную решётку, прилично закоптившуюся за время её использования, (хотя по характеру въевшихся в грубоватую, но очень искусно обработанную, антикварную медь отходов горения, больше похожих теперь на зеленовато-чёрную, шершавую, матовую оплавку крошкой разносортных других металлов, было ясно, что на самом деле конкретно этот камин не растапливался в своих первозданных целях уже, как минимум, несколько десятков лет, ибо хозяева предпочли провести современную систему обогрева, а если и разжигали камин, то исключительно для красоты на часок-другой пару раз в году, что не успело навредить ковке и наслоить более новые, крошащиеся и красящиеся "уровни" копоти), Лавджой не сразу обратил внимание на других присутствующих, но зато заинтересованное, лёгкое постукивание каблучков по деревянному полу, сопровождаемое почти суровым, торопливым топотом иного рода подошв, слегка пришаркивающих будто бы от раздражения, привлекло одной только своей харАктерностью, выраженной в типах обеих походок, целенаправленно приближающих двух девушек к нему, заставив антиквара поднять голову, с добродушной, закрытой, лёгкой полуулыбкой поприветствовав бегло окидывающим, заинтригованным взглядом.

И если та, что предпочла не расставаться с каблуками, отличалась и наиболее спокойным и тихим нравом, не говоря уже о желании сохранить молчание, налетевшая на антиквара рыжая девчонка, с порога особенно сильно врезалась в его сознание и память, записывающую интересных личностей, как бортовой самописец самолёта, чтобы потом воспроизвести с детальной точностью на листе бумаги, ярким пятном, заставив даже своим упрёком открыть в более широкой улыбке зубы, что в сочетании с чёрными крыльями бровей и остротой пристального взгляда серо-голубых глаз, вцепившихся в лицо новой знакомой, смотрелась несколько хищно.

Мелкая, даже по сравнению с самим Лавджоем, в котором было скромных 5.6 футов, (170 см), щуплая, вроде бы бледная на лицо, но настолько усыпана веснушками, что при определённом свете оно казалось раскрасневшимся; с глазами большими, искренне выразительными и зелёными, как нефритовый самородок. Пышущая безграничной энергией, словно главная героиня, сошедшая со страниц книги "Пеппи длинный чулок", да ещё и явно большая любительница культуры хиппи, судя по тому, как она была одета. Ну как не залюбоваться, вместо негатива подняв себе настроение таким вот неожиданным знакомством, которое прервал подоспевший профессор, заставив антиквара всё же подняться и выпрямиться в полный рост.

- ... И тем не менее, это частная собственность. - Вмешивается Лавджой после бурного возмущения Шайн о культурной ценности, деловито успокаивая испещрённую мозолями, грубую ладонь левой руки, увенчанную длинными, узловатыми пальцами, в кармане поношенной кожаной куртки, в то время как из правой не выпускал каминную решётку, к счастью, не пострадавшую от неосторожности строителя. - А учитывая то, что многие элементы интерьера были выкуплены в 1887-ом году преуспевающим мануфактурщиком лордом Робертом Фелшемом вместе с домом у предыдущего, обанкротившегося владельца, на данный момент они тем более находятся в статусе частной коллекции и имеют право быть перепроданы по личному желанию профессора. - Отметил он, раскрывая все краски глубокого лирического баритона, слегка похрипывающего и подчёркнутого ярко выраженным северо-западным акцентом.

- Ух, я не слышал этого имени даже от своего деда. - Оживившись, вставился профессор, подтверждая имя родоначальника своей династии, изрядно набившей оскомину всей этой семейной историей, передававшейся из поколения в поколение, пока как раз деду Уоррена в конечном итоге это всё не надоело и он предпочёл оставлять родословную на откуп самим будущим поколениям.

- А ещё здесь бывал Уинстон Черчилль. - Вдогонку бросил антиквар. - В курительной на втором этаже.

- Ну, это не то чтобы гордость. - Лишь покачал головой Фелшем, усмехнувшись. Увы, у этого дома были и не совсем светлые времена и не такая уж и чистая репутация, как хотелось бы. Но, как ни крути, в любом таком поместье писалась история Англии в целом и приезд самого, тогда ещё будущего премьер министра страны пусть и знаковое событие для Фелшемов, однако было сопряжено со своим тёмным пятном в их роду, ибо родной брат тамошнего хозяина особняка наводил на семью серьёзную политическую и этическую смуту, выражая неприятную солидарность с политикой будущего диктатора - того самого, Адольфа Гитлера.

- Так вот, просто Лавджой, без мистер. - Наконец всё-таки сам представился девушкам антиквар, по ходу исправляя то, как его имя подал профессор. - И я не буду мешать вам делать свою работу, если ваши люди не будут раскидываться культурной ценностью, как барахлом. - Он заведомо с сильным нажимом выделил словосочетание, ранее упомянутое рыжей лисой с очень уж говорящей и отлично подходящей ей фамилией, ибо всей своей яркостью она могла бы и ослепить, если бы захотела.

- Вот почему я не очень охотно верю во всё, где написано "бесплатно". - Фелшем почему-то почуял, что пахнет жареным, поспешно попытавшись примирить стороны, разводя руками. - Давайте вы не будете ссориться? Мне нужно отойти в кабинет - поработать. - Перетоптавшись разок с одной ноги на другую, Уоррен кивнул антиквару, - Лавджой, - и дважды обеим представителям строительной компании, - мисс Шайн, мисс Стоун, - а затем поспешно удалился, почти прыжками поднимаясь по лестнице наверх. Но как бы он не хотел снизить накал страстей между "враждующими", по его мнению, сторонами, Лавджой не дал паузе затянуться.

- Арфа, львы и геральдические лилии. - Аккуратно расположив решётку на предплечье левой руки, антиквар очертил пальцем правой указываемые силуэты. - Ничего не напоминает? - Его левая бровь с искренне заинтригованным, хитрым любопытством взметнулась на лоб, ломая ровный рисунок морщин. - Это элементы герба Джеймса I, Стюарта. - Сам же ответил мастер, переворачивая решётку вверх тормашками. - А эта гравировка здесь, - на этот раз он указал на миниатюрный, из-за чего самому мужчине пришлось щуриться, затёртый временем и копотью геральдический силуэт мастифа, - гильдейский герб королевского мастера ковки, который можно заметить, как самый яркий пример, и на воротах самого Виндзорского замка. - Лавджой выдохнул, недовольно поджимая и без того тонкие губы и устремив проницательный, дерзкий взгляд к глазам рыжей. - А твой рабочий швырнул её на пол, как ненужный хлам.

+1

5

Лавджой, наконец выпрямился в полный рост, и Кристина смогла рассмотреть мужчину во всех подробностях. Немолодой, но подтянутый и крепкий, он производил впечатление человека, ни за что не упускающего своей выгоды. Было в его облике что-то от афериста, особенно когда он улыбнулся и взгляд серых глаз из-под густых смоляных бровей, обращенный на Кристину, приобрел хищное выражение, и девушке это совершенно не понравилось. Мысленно она обрадовалась тому, что мужчина оказался ненамного выше ростом – выдержать подобный взгляд от человека с более внушительными габаритами для субтильной Кристины стало бы настоящим испытанием.
С этим типом нужно держать ухо востро, - решила про себя девушка, и оказалась абсолютно права.
В его словах не прозвучало ни доли неправды – хранящиеся в доме ценности действительно находились в полной собственности Уоррена Фелшема, который был волен распоряжаться ими по своему усмотрению. И если он решит продать что-то с молотка, то это останется только на его совести.
Кристина крепче сжала пальцы на своих бумагах, понимая, что тут она совершенно бессильна. Все, что она может – попытаться уговорить профессора не спешить и взвесить все – возможно, удастся придумать какой-то альтернативный вариант. К своему неудовольствию, Кристина отметила, что мужчины явно нашли общий язык – так легко и увлеченно они общались друг с другом, от чего Кристина почувствовала себя будто отодвинутой в сторону. Но длилось это ровно до тех пор, пока Лавджой не обратился напрямую к ней.
И снова этот человек оказался прав! Кристина посмотрела на провинившегося работника. Недавно устроившийся к ним в компанию рабочий, судя по выражению лица, совершенно не проникся серьезностью ситуации. С ним не проводили инструктаж? Он не понимает, что за такое отношение к работе ему могут не только объявить выговор или лишить премии, но и просто уволить? В данную секунду Кристине искренне захотелось лично дать ему пинка, чтобы вылетел из их фирмы и не заставлял других работников краснеть и чувствовать вину за своего нерадивого подчиненного.
- Все виноватые понесут соответствующее наказание, - отчеканила Кристина, глядя, впрочем, на мистера Фелшема.
Все-таки он был хозяином особняка и в первую очередь перед ним ей следовало отчитываться, а не перед всякими антикварами. Но профессор, судя по всему, совершенно не желал принимать участие в их препирательствах и поспешил сбежать, прикрывшись мифическими делами. Глядя на то, с какой поспешностью он поднимался по лестнице, Кристина, подумала, что ей вряд ли удастся заставить профессора передумать.
Пора было перестать тратить время на антиквара, и возвращаться к работе, но Лавджой, видимо, решил окончательно смешать Кристину с грязью. На автомате она проследила взглядом за движениями его смуглых пальцев, и действительно в очертаниях слоев копоти разглядела названные изображения и даже силуэт мастифа, хотя для этого пришлось наклониться ближе к решетке.
- О, смотри-ка, действительно… - удивленно проговорила Мэллани, тоже подавшаяся вперед. – Нужно будет заново пересмотреть список раритетов Хэм Хауса. Решетку я упустила!
Кристина быстро глянула на подругу.
Так вот в чем дело!
Мэллани Стоун – дизайнер интерьера и специалист по реставрации внутренней отделки зданий, как раз отвечала за составление списка ценных объектов. Она пропустила эту решетку, и рабочие решили, что с этой вещью можно не церемониться. И теперь Кристине приходится выслушивать упреки от незнакомого и малоприятного человека. И хоть теперь было понятно, что произошедшее – не ее вина, Кристина все равно ощущала, как жарко вспыхнули ее щеки.
Ну, Мэл, я тебе это припомню! – мысленно поклялась девушка, бросая на подругу и коллегу гневный взгляд.
- Повторяю, сэр, виноватые понесут соответствующее наказание, и уверяю Вас - больше подобное не повториться, - процедила Кристина сквозь зубы, буквально заставляя себя прямо смотреть в лицо Лавджоя.
Вся эта ситуация была настолько неприятной, что появившемуся в гостиной технологу, Сэму Иверсу, Кристина обрадовалась, как родному.
- Мисс Шайн, мы закончили в дальних комнатах, - сообщил он, подходя к Кристине и Мэллани. – Я сделал фотографии. И еще в одной из комнат мы обнаружили отсутствие одной перегородки, из указанных на официальной планировке. Вот тут.
Сэм развернул план здания и указал на помещение номер 8, которое обозначалось, как «гардероб герцога» и соседствующее с ним помещение. На плане действительно присутствовала перегородка, не несущая, судя по толщине. Тем не менее, следовало проверить, по какой причине теперь ее не оказалось на месте. Уцепившись за благовидный предлог избавиться от компании Лавджоя, Кристина не преминула оставить за собой последнее слово.
- Ми… - девушка запнулась, вспомнив о просьбе антиквара обращаться к нему только по фамилии, и неосознанно облизала губы, потому что такое общение казалось ей несколько фривольным. – Лавджой, если мистер Фелшем лично пригласил Вас, то я не имею права запрещать Вам осматривать дом и вещи.
Совать нос везде и всюду и прикидывать на чем можно повыгоднее навариться!
- Но я Вам настоятельно рекомендую не приближаться к местам ведения строительных работ. Особенно демонтажных. Это может быть не безопасно для здоровья.
Еще упадет что-нибудь на голову, я опять виноватая буду!
Кристина демонстративно отвернулась от мужчины и покинула комнату.
Иверс и Стоун последовали за ней, и если технолог искренне не понимал, что происходит, то Мэллани не упустила случая бросить на Лавджоя ехидный, полный едва сдерживаемого смеха, взгляд.
Удалившись на достаточное расстояние, Кристина все-таки устроила дизайнеру полный разнос, хотя скорее выплескивала недовольство от вынужденного знакомства с Лавджоем, чем действительно считала промашку Мэллани по-настоящему серьезной ошибкой. Подруга, чутко уловив настроение Кристины, предпочла молча согласиться со всеми претензиями и уверить девушку, что подобного «точно-точно» больше «никогда-никогда» не повторится. Кристине осталось только вздохнуть, глядя на улыбающуюся подругу.
Осмотр оставшихся помещений не занял много времени – Сэм на пару со вторым проектировщиком Джоном Трейном успели оценить состояние комнат, пока Кристина к своему неудовольствию общалась с Лавджоем.
Уже в вестибюле, на пути к выходу из особняка, Кристина оглянулась, но на обозримом пространстве Лавджоя не увидела.
Уехал или общается с хозяином?
- Слушай, Мэл, - задумчиво проговорила Кристина, - то, что рассказывали Лавджой и мистер Фелшем о посещении Хэм Хауса Черчиллем – это правда? Можешь мне найти еще какие-то факты о Хэм Хаусе? Кто еще приезжал в особняк из знаменитых личностей, какие-то факты, интересные случаи… И про приведения, конечно, тоже.
- Зачем тебе? – удивилась Мэллани.
- Я все-таки хочу попытаться отговорить мистера Фелшема от продажи вещей, - твёрдо заявила Кристина, удивляясь сама себе.
Она не была слишком уж принципиальной, а в вопросах реставрации и стоимости ценных вещей являлась совершенным профаном, но почему-то сейчас позволить такому человеку, как Лавджой, нажиться на сокровищах Хэм Хауса, она не могла. Возможно, дело было в том, что Фелшемы пытались просто избавиться от обузы в виде Хэм Хауса с его коллекцией вещей, и это покоробило какие-то душевные струны самой Кристины, у которой с самого детства и до относительно недавнего времени вообще не было ничего своего. Ответа она не знала. Но, в любом случае, решила хотя бы поговорить с профессором.
Спустившись с крыльца, Кристина убрала свои записи в сумку и первым делом поспешила вынуть шпильки, удерживающие ее волосы в высоком пучке на затылке. Она всегда собирала волосы во время работы, чтобы длинные локоны не мешались и не лезли в лицо, но сейчас могла себе позволить расслабиться, и густые рыжие волосы волнистыми прядями рассыпались по плечам и укрыли спину. Мэллани издала вздох, полный зависти.
- Ну что такое опять? – глянула на нее Кристина, с удовольствием запуская пальцы в волосы и слегка массируя уставшую кожу головы. – Такой родилась, ничего не поделаешь, извини уж.
Подруга, чьи осветленные и тщательно уложенные волосы, на уход за которыми она тратила огромное количество времени и прорву денег, изобразила на лице вселенскую скорбь. Мол, знаю, но ничего с собой поделать не могу.
- Кстати, вы вместе с Лавджоем смотрелись как фотография и ее негатив. Ты со своей светлой кожей и рыжими волосами, и он – смуглый и черноволосый. На контрасте – это я тебе как дизайнер говорю, - поддела подругу Мэллани, хитро улыбнувшись.
- Глупости какие! У меня от него мурашки по коже, – поежилась Кристина. – Помяни мое слово, Мэл, этот тип еще доставит нам неприятности!
Девушки покинули территорию Хэм Хауса и отправились в офис – на сегодня было достаточно. Стоун на пару с Трейном, уехавшим немного раньше, теперь засядут за разработку конструктивных решений. Кристине же оставалось провести осмотр наружных стен здания, и она договорилась с мистером Фелшемом, что вернется в Хэм Хаус завтра во второй половине дня, потому что профессор с утра был занят в университете, а его присутствие являлось обязательным условием при проведении такого вида мероприятий.

План помещений Хэм Хаус

https://i.imgur.com/JzRj0Bmm.png
1 - Белый шкаф; 2 - личный шкаф герцогини; 3 - Волури; 4 - Комната для вывода; 5 - Мраморная столовая; 6 - Гримерная герцога; 7 - Спальня герцогини; 8 - Гардероб Герцога; 9 - Большая лестница; 10 - Большой зал; 11 - Масло; 12 - Зал Управляющего; 13 - Часовня; 14 - Задний салон; 15 - Шкаф королевы; 16 - Спальня королевы; 17 - Вестибюль Спальни Королевы; 18 - Шкаф библиотеки; 19 - Библиотека; 20 - Большая лестница; 21; Круглая галерея; 22 - Северная гостиная; 23 - Длинная галерея; 24 - Музейный зал; 25 - Зеленый шкаф.

Отредактировано Khristina Shine (10 Дек 2021 13:47:38)

+1

6

Огонь в лакированно-блестящих глазах мисс Шайн так и полыхал праведной яростью, сильно отвлекая на себя внимание от разговора и поднятых вопросов в целом, но по правде говоря, Лавджой и так не особо вслушивался. Чьи-то недовольства - уже давно не то, что цепляло его за душу или как-то задевало подобно рвущимся на волю, однако умело сдерживаемым эмоциям Кристины, создающим впечатление, будто вот-вот это рыжее пятно среди серости остальных присутствующих всё-таки взорвётся, как баллон с краской, и поскачет прочь, запевая что-нибудь провокационное из репертуара Дженис Джоплин. Он просто слушал приправленный Лондонским акцентом звонкий, но по-своему колоритный голосок и кивал, где надо, вполне соглашаясь и доверяя способности пусть и молодого, но, как видно, уже хорошо квалифицированного специалиста, управлять своими подчинёнными в должной мере строго.

Однако на заявление блондинки на каблуках Лавджой не среагировать не смог, поморщившись так, будто унюхал свалку.

- Раритет... - разочарованно выдохнул он, - раритет - это Ferrari 250 GTO 1962 Жана Гуичета, мисс, единственный и неповторимый, купленный за 52 миллиона долларов. - Антиквар кивнул в сторону выхода из дома так, будто тот самый знаменитый автомобиль под 20-ым номером, выигравший в 63-ем Tour de France, стоял прямо во дворе, красуясь плавными, ярко-красными изгибами боковых крыльев бампера в лучах утреннего солнца. - А это, - Лавджой ещё раз поднял к глазам девушек каминную решётку, - антиквариат. - И слить два совершенно разных термина в один со стороны специалиста было довольно грубой ошибкой, учитывая то, что первое - это так же единственная в своём экземпляре или крайне редкая старинная вещь, зачастую, сошедшая с производства, а антиквариат может встречаться хоть на каждом шагу в несколько тысяч экземпляров ручной работы, но он гораздо старше раритета.

Однако, к счастью, ни пререканий, ни дальнейших споров в ответ от мисс Стоун не последовало, кроме, разве что, будто бы намеревавшегося поставить жирную точку как в знакомстве, так и в сотрудничестве, дополнительного уточнения от мисс Шайн по поводу лично её ответственного подхода к работе, (а значит всё-таки блондинка находилась именно в подчинении у юной хиппи, а не на равных с ней), и вообще все разбежались по своим углам как-то слишком даже быстро для людей, вынужденных пересекаться на одной территории, но тем не менее, сам Лавджой не остался без пищи для ума, так как развёрнутый технологом план помещений дома сыграл ему на руку, заставив несколько усомниться в одной очень важной вещи - в подлинности самого нынешнего устройства дома. Так что следующие несколько часов антиквар провёл вовсе не бродя по комнатам и прицениваясь к антиквариату вокруг, а вдоль и поперёк изучая подвальные помещения и чердак, где под многовековыми слоями пыли была закопана настоящая история. А какое дело до этого антиквару? Можно, конечно, сказать просто - чем богаче подана "жизнь" того или иного предмета, тем дороже он сойдёт с аукциона, но Лавджой был слишком увлекаемым человеком, чтобы оставить всё это просто так. Так что приключение, которое началось для него с фразы: "Ладно, Чарли, я подумаю, что с этим можно будет сделать", обрело совсем другие краски, необходимость договориться с Фелшемом на ещё несколько последующих встреч и вообще довольно продолжительную совместную работу, ну а в добавок ещё, пока что, одну бессонную ночь, проведённую в бесконечных поисках архивных данных и прочем.

- Доброго денёчка, кнопка. - Бодрый голос позвал Кристин с крыльца главного входа дома. Вряд ли, конечно, она была рада его видеть, но какая разница, верно? Лавджой не имел привычки отзеркаливать отношение людей к себе на них самих.

Всё та же хитрая полуулыбка, на этот раз только обрамлённая острой, седоватой щетиной второго дня, та же поношенная кожаная куртка, но при этом опрятный вид и свежая футболка, аккуратно заправленная в опоясанные простым, кожаным ремнём джинсы. Он стоял, скрестив руки на груди и деловито подперев плечом колонну с таким важным видом, будто бы сам являлся хозяином дома.

- Иди чего покажу. - Лавджой кивнул девушке, мысленно поблагодарив случай за то, что сегодня Шайн была без своей помощницы, что значительно облегчало диалог между двумя сторонами, позволяя не распыляться на других и лучше понять друг друга, (или нет).

Однако антиквар точно знал, что Кристина не станет отказываться от возможности получить какие-либо знания, даже если они, в итоге, по её мнению, окажутся не такими уж и важными, но глаза девушки горели именно так, как горят глаза человека, в принципе нацеленного на что-то новое, интересное, расширяющее возможности и взгляд на ту или иную ситуацию или даже просто вещь. Последний раз он видел такой же энтузиазм у своей дочери, когда уговорил поступать на факультет изящных искусств, заинтересовав своей работой. Взгляд человека, перед которым открываются все двери мира - стоит только захотеть. Правда от этой мысли всё же стало как-то несколько не по себе и улыбка быстро сошла с лица мужчины, сменившись деловым сосредоточением. 

- Проблема плана, что вы вчера смотрели, в том, что он катастрофически не полный. - Наконец пояснил Лавджой, подводя Кристин к столу, заваленному разного рода книгами и свёртками вплоть до давно пожелтевших, огромных листов. - Годится для реставрационных работ, но не даёт тебе возможности взглянуть на дом по-настоящему широко. - А значит и углядеть, что ещё может нуждаться в реставрации, пока из-за упущения дом не поехал "чудесно-таинственным" образом, ибо, якобы, такого не было на плане, а значит и не должно было произойти. - А вот эти чертежи я нашёл вчера в подвальных помещениях. - Он разворачивает перед девушкой несколько старых листов, аккуратно прижимая норовящие скрутиться края под весом книг. И в отличие от нового плана этот не просто был в два раза больше и представлял собой не два этажа, а четыре уровня, но и являлся откровенно лабиринтом из коридоров и комнат, где, тем не менее, удачно были сохранены перенесённые на современный чертёж, все несущие конструкции, однако остальное впечатляло извилистой паутиной неуказанных ходов и пометками главного архитектора, где-то перерисованными, где-то что-то дополняющими... словом, один только чертёж можно было уже продавать на аукционе и да, Лавджой подумал об этом, но сначала должен был поделиться находкой с Кристин. - Дом не просто неоднократно перестраивался внутри под вкусы и нужды своих владельцев, - антиквар очертил указательным пальцем несколько комнат, которые и вовсе полностью отсутствовали на новых чертежах, - он потерял добрую половину своей истории. - Он недовольно поджал губы, опираясь обеими ладонями о стол и вскинув бровями, будто всё же признавая факт неизбежности подобного, когда люди и саму-то историю вертят, как хотят, а уж вещи для них - это просто вещи, не имеющие никакой связи с чем-то большим, какую находят антиквары, историки, архитекторы и прочие представители профессий, завязанных на артефактах прошлого. - Вот, та перегородка, нехватки которой вы вчера удивились. - Лавджой указал на нужный фрагмент чертежа и проследил пальцем за ним же на других, найденных им планах. - Она то появляется, то исчезает на разных чертежах, но всегда в разных местах, присмотрись. - Он гордо улыбнулся, выпрямляясь и расправляя плечи. - А теперь идём туда. - Бесцеремонно взяв руку Кристин в свою тёплую, шершавую ладонь, антиквар быстрым, широким шагом повёл её к той самой, восьмой комнате.

+1

7

Остаток дня Кристина потратила на систематизацию всех выявленных дефектов здания. Признаться, она ожидала, что проблем будет гораздо больше, но особняк действительно неплохо сохранился. Что ж, из этого следовало только то, что немногочисленные работы по реставрации им удастся завершить в довольно короткие сроки. Начальство будет довольно, а самой Кристине, глядишь, и засветит, наконец, желанная должность. Впрочем, расслабляться было рано – впереди большая работа по составлению проекта, в который нужно будет включить данные по внешним ограждающим конструкциям, которые она получит завтра, после осмотра стен.
В Хэм Хаус Кристина отправилась после обеда. Ей повезло – один из работников как раз ехал туда же на машине и подвез Кристину. Сама она так и не сподобилась получить права, и до сих пор ездила или на общественном транспорте или, в крайнем случае, на такси. Та же Мэл чуть ли не с пеной у рта доказывала Кристине, как удобно и престижно иметь личный транспорт, но Крис не ощущала тяги к вождению. Ей гораздо больше нравилось в пути витать в облаках, слушая музыку в наушниках или просто спать.
Высадив Кристину у главных ворот, работник поехал в объезд, к месту, где предполагалось устроить временный склад для материалов. Так что Кристина потратила еще несколько минут на то, чтобы дойти до главного входа, где ее ждал самый настоящий сюрприз в лице Лавджоя. Мужчина стоял на крыльце, подпирая плечом колонну и скрестив руки на груди с таким видом, будто собирался приветствовать визитера на пороге своего дома. Что он и сделал в своей манере.
Вот же наглец, - с каким-то даже веселым восхощением подумала Кристина.
Такое обращение в какой-то мере задевало ее гордость, но вопреки собственному ожиданию, Кристина не почувствовала ни раздражения, ни обиды. Существует такой тип людей, которым бесполезно говорить о правилах приличия или каком-то взаимном уважении. Они просто общаются так, как общаются, не реагируя на намеки или недовольство собеседников и, в основном, не желая обидеть. С такими людьми просто невозможно спорить, остается только с улыбкой развести руками, покоряясь нахальству и обаянию. Да, сегодня Кристина находила Лавджоя обаятельным. Может, дело было в его седой щетине, довольно забавно смотревшейся на смуглом лице, а может в явно хозяйской позе, которая, впрочем, не скрывала общего утомленного вида.
- И Вам доброго дня, Лавджой, - Кристина отзеркалила его хитрую полуулыбку, и поднялась по ступеням. – Чем обязана?
Кристина удивленно вздернула брови, но последовала за антикваром, снедаемая любопытством. Это что же такого он вдруг решил ей показать? Как работники снова недостаточно нежно обошлись с очередной каминной решеткой? Но Лавджой заговорил совсем о другом и, признаться, Кристина в первые секунды даже не поняла, о чем речь – настолько неожиданной оказалась тема.
- Чтобы точно знать, что дом не «поедет», нужно и фундамент обследовать, - почти на автомате ответила Кристина, склоняясь над столом, - но его проверяла другая строительная компания… Но послушайте! Это же…
Кристина бросила на Лавджоя полный удивления взгляд и снова наклонилась к чертежам, так что ее длинные рыжие кудри хлестнули по бумаге. Она нетерпеливым жестом сдернула с запястья резинку для волос, заставив резко звякнуть тонкие металлические браслеты на руке, и быстро собрала волосы в небрежный пучок на затылке, чтобы не мешали.
Действительно, эти чертежи разительно отличались от тех, которые их фирме предоставила компания, занимавшаяся реставрацией Хэм Хауса в прошлый раз. Компания эта, к слову говоря, была едва ли не старейшей в Лондоне, но при этом всегда оставалась маленькой – небольшой штат сотрудников и работы только по реконструкции. Тем не менее, в строительной сфере ее название «Archer’s company» всегда символизировало качество, опыт и престиж. Поэтому ни у дирекции, ни у самой Кристины не возникло ни тени сомнения в подлинности предоставленных чертежей. Но тот факт, что на двух, судя по виду, самых поздних чертежах из найденных Лавджоем, в углах листов стоял один и тот же почти выцветший герб, которым едва ли не со дня создания клеймили свои работы архитекторы компании Арчеров, не поддавался сомнению. Точно такой же герб стоял и на новехоньких чертежах Кристины.
Кристина аккуратно перелистывала чертежи, убеждаясь, что Лавджой на сто процентов прав. Дом действительно несколько раз разительно перестраивался. Слава богу, это касалось, в основном, межкомнатных перегородок, только в паре комнат в перепланировке были задействованы внутренние несущие стены.
- Выходит, едва ли не каждые новые хозяева особняка ломали старые и возводили новые комнаты для… чего? Кабинетов? Дополнительных спален? Но посмотрите, вот здесь совсем маленькое помещение, - Кристина указала на небольшой прямоугольник на третьем этаже, а потом сдвинула палец в сторону противоположного крыла здания, - а здесь, посмотрите, Лавджой, совсем не показан вход! Как будто это закрытая коробка…
По указанию антиквара, Кристина сверила несколько планов и действительно заметила странные перемещения загадочной перегородки в восьмой комнате. Девушка нахмурилась, пытаясь понять, что же это значит. Ошибки при копировании чертежей? Очень возможно, при условии, что планы действительно относились к разному времени – это было заметно по качеству бумаги и линиям на чертежах. Но пока Кристина готовилась озвучить свои предположения, ее ладонь вдруг потонула в крепкой хватке руки Лавджоя, и мужчина решительно потащил Кристину за собой. Девушка едва успела подцепить свободной рукой широкий подол собственной длинной юбки, чтобы та не спутывала ноги.
Восьмая комната представляла собой небольшое светлое помещение с двумя входами и двумя окнами. Если бы указанная на плане перегородка существовала в реальности, получилось бы еще одно очень небольшое помещение, попасть в которое можно было только из соседней комнаты.
Кристина огляделась по сторонам, но не увидела ничего необычного.
Все происходящее походило на какой-то детектив. Будто Лавджой утянул ее в самый центр сюжета, кажущегося абсурдным на первый взгляд, но имеющего неоспоримые доказательства в виде старых чертежей и не состыковок современных планов с реальным расположением помещений. Кристине все эти секреты были в новинку, и будили в ней жуткое любопытство и странное волнение.
- И что Вы здесь нашли, Лавджой? - с интересом спросила она.

Чертежи Хэм Хаус 1948 года

https://i.imgur.com/OS20SQ7m.jpg
https://i.imgur.com/i8wJoTGm.jpg
https://i.imgur.com/7w696yRm.jpg

+1

8

Лавджой никогда не любил говорить о своей "творческой жилке". Он никому не показывал бесчисленные наброски графики в блокнотах и тетрадях, о которых, в силу профессии и почти по-отечески близкого общения знал только старый товарищ и бывший начальник, состоявший когда-то в качестве главного аукциониста Ислингтонского аукционного дома - Тинкер Дилл или просто Тинк для своих, но относился к ним точно так же профессионально, как и сам антиквар; не восхвалял на каждом шагу произведения искусства в целом, концентрируя внимание только на предметах интерьера и декора, что опять же, было обыкновенной, специфической привычкой - замечать такие вещи буквально бросив один скользящий взгляд; даже у него дома висели и имелись в принципе только те картины, рамы которых он реставрировал, но по каким-то, неизвестным для себя же причинам не захотел продавать, а в остальном стены перекрывали книжные полки, шкафы и один антикварный ковёр - подарок коллеги после случившегося лет уже пять назад не самого приятного инцидента; он вообще никогда не говорил об искусстве. Но что-то внутри всё равно тяготело к людям, для которых его работа, его идеи, находки, внезапные общие интересы в культурной сфере и тому подобное не были пустым звуком.

Так и с Кристиной. Один только ребяческий энтузиазм, с которым девушка пошла за антикваром, хотя могла бы упереться, фыркнуть и заняться работой, для которой изначально присутствовала здесь, воодушевлял невероятно мощно. А уж то, с каким упоением она принялась разглядывать чертежи, сначала внимательно следуя сверкающими не бездумным любопытство глазами за пальцами Лавджоя, а потом и вовсе сама "ныряя" в мир, хорошо ей знакомый по специальности, однако оказавшийся новым и неизведанным из-за таких явных и серьёзных различий в рисунках, какие прослеживались сквозь века существования этого дома, настолько рьяно, что пришлось захватывать резинкой буйные, рыжие патлы, от которых почти упоительно-наркотически пахло цветами, что, правда, очень удачно просигналило Лавджою, что он стоит слишком близко и побудило слегка отойти, но всё же не перестать улыбаться, пусть он и делал это, по сути, одними глазами и лишь изредка уголки губ поднимались в едва заметных, добродушных усмешках.

- Скучающая аристократия - страшная сила. - Мастер улыбнулся шире, мельком оглядевшись, не слышит ли их разговор профессор, хотя его вечно занятая натура уже совсем не тянула на тех, кто ещё, как минимум, два века назад жил в этом доме, и если помещения на чертежах за период Второй мировой и холодной войны ещё можно было оправдать попыткой владельцев организовать себе надёжное укрытие и безопасный проход в подвальное бомбоубежище, на которое ещё вчера напоролся Лавджой, пока копался там, (впрочем, прежний хозяин не стал даже ничем закрывать тяжёлую, титановую дверь от чужих глаз), то более ранние временные промежутки… Антиквар в голос усмехается самому себе и своим мыслям под нос, многозначительно вскидывая бровь. - Я могу рассказать тебе массу подобных историй, но общее, зачастую, у них будет одно, - Лавджой набирает в грудь побольше воздуха, словно для такого "откровения" требовалось приличное количество кислорода, дабы последующий выдох смог максимально выразить всё насмешливое, в некотором роде даже несколько презрительное негодование за образ жизни тех, кто имел полное право распоряжаться чужими жизнями одним росчерком пера, - праздность и… опиум.

Широким шагом перемахнув порог восьмой комнаты, антиквар наконец отпустил руку девушки, позволяя ей самой ещё раз походить и осмотреться, уже имея в голове приблизительное представление о том, как из века в век передвигалась "исчезающая" перегородка, а сам подошёл к одной из стен, часть которой перекрывал узкий, вертикальный, изрядно выцветший гобелен, довольно небрежно облокотившись о него спиной и деловито скрестив руки на груди. Его глаза, неустанно наблюдающие за Кристиной, казалось, загорелись ещё большим энтузиазмом настолько ярко, что привычный, серо-голубой оттенок обратился в ярко-синий, хотя это была всего-лишь игра света из окон, а сам взгляд Лавджоя хоть и был по-прежнему живым и по-животному хищным, но уже лет как десять, а то и больше потерял прежний небесно-голубой цвет, медленно выцветая с годами, прямо как тканый узор на богатой, но увы, слишком старой ткани, чтобы даже выгодно продать. 

- Обрати внимание на обои в этой комнате. - Начал антиквар, мягко улыбаясь одними уголками губ. - Печать по коже широко использовалась в 18-ом веке, а этот гобелен у меня за спиной, - он махнул на него рукой себе через плечо, не оборачиваясь, - на век старше и явно не на своём месте. - Края ткани и правда были обрезаны ровно и аккуратно, почти с ювелирной точностью, не оставив ни одной распущенной нити плетения, однако нелогично разрубая рисунок, который можно было бы и оставить для полноты картины, но тогда и сам гобелен был бы шире, как минимум, на 4 дюйма с каждой стороны. - Однако кирпич под ним всё равно темнее - на него не падал свет даже при том, что ни одна из перегородок не пересекала это место, а животный клей, на который крепились настенные покрытия тех веков, оставил бы характерный, жёсткий, сыпучий налёт, к нашим дням дающий неприятный, грязно-жёлтый оттенок.

Как ни в чём не бывало, антиквар выудил из кармана куртки перочинный нож, и развернувшись лицом к гобелену, принялся сильнее подрезать со вчерашнего дня слегка уже надрезанный из любопытства, более новый, (относительно времени, естественно), ещё не изуродовавший саму кирпичную кладку состав, осторожно, но профессионально быстро отделяя ткань от стены с таким ажиотажем, будто дом был его собственностью, где Лавджой мог делать всё, что вздумается.

- И то, что я нашёл за гобеленом, - мастер спустил покрытие сверху, а снизу оно легко отошло само, мягко соскользнув под ноги антиквара, где он скрутил его в рулон, - впрочем, догадаешься или нет? - Он гордо выпрямляется, убирая нож и руки в карманы джинсов, а сам впиваясь заинтригованным взглядом в глаза Кристины, ожидая ответа.

За его спиной, немного выше левого плеча, один из кирпичей огибали неестественно из ниоткуда взявшиеся ржавые подтёки, как если бы он не являлся частью общей конструкции, а был вложен позднее, а за ним находился металлический каркас. Не говоря уже о том, что на самом кирпиче той же ржавчиной вырисовывался след от чего-то округлого, прикрученного спиленными металлическими штырями. Здесь когда-то висел каркас для подвижного настенного светильника, по схеме рычага продавливающего кирпич внутрь, где он, в свою очередь, двигал цепной механизм, открывающий проход на узкую, старую, каменную лестницу, ведущую как вниз, так и к верхним этажам.

+1

9

Праздность и опиум. Эти слова могли бы послужить едва ли не лозунгом образу жизни, который вела, как метко выразился Лавджой, «скучающая аристократия» того времени. Поразительно все-таки, как быстро жестокая необходимость использования по-настоящему опасного вещества для спасения человеческой жизни может перерасти в источник крайне сомнительного, но удивительно острого наслаждения. И как быстро люди, обличенные властью и достатком, а отсюда и избытком свободного времени, уставшие от приевшихся увеселений и не таких уж многочисленных в те времена способов занять свой досуг, находили весьма неоднозначные способы развеять свою скуку и придать чрезмерно сытой жизни хоть какую-то остроту.
Кристина была неравнодушна к образу жизни, которые вели хиппи, имела много друзей и знакомых, с головой нырнувших в свободу и безответственность, не раз путешествовала вместе с ними и посещала различные сборища и вечеринки. О да, эти праздники жизни были полны гитарных мелодий, перемежающихся ритмами перкуссий и асалато, они пестрели узорами мехенди на разных участках тел и разноцветными фенечками на загорелых запястьях, они буквально тонули в пьяном веселье. И, конечно, всю эту радость и разноцветие, тягу к любви и свободе окутывал сизый дымок со сладковатым привкусом и ароматом трав. Кристина никогда не курила ни травку, ни кальян, ни даже обыкновенные сигареты, и тем более не употребляла ничего более серьезного. Слишком большим трудом ей досталась возможность стать по-настоящему свободной, чтобы вот так запросто пожертвовать ее на алтарь наркотической зависимости, последствиями которой, как правило, являлись жестокое похмелье и жизнь в постоянной погоне за мимолетным удовольствием, которого всегда было мало.
Зная историю своей страны и то, какое место занимает в ней тема опиума, Кристина была не в силах представить себе все остроту и непередаваемость того удовольствия, которое дарил опиум, если зачастую, за возможность снова испытать это ощущение огромное количество богатых или талантливых людей отдавали последнее, что у них было – собственные жизни, и умирали так и не вырвавшись из цепких лап опьяняющего дурмана. Кристина не понимала и боялась этого.
И сейчас, занимаясь вопросами реставрации старинного особняка, она, благодаря Лавджою, смогла ухватить отголосок этих опиумных трагедий. Если верить мужчине, выходило, что хозяева Хэм Хаус в разное время тоже попадали во власть опиума и даже возводили в этом доме специальные комнаты, чтобы иметь возможность беспрепятственно наслаждаться губительным удовольствием. Если подумать, в этом был свой смысл. Обличенные властью не могли позволить себе посещать специальные заведения, где их могли увидеть, но ничто не мешало им делать в собственном доме все, что вздумается, особенно когда дом оснащен парой потайных комнат.
Кристина была довольно далека от тонкостей дизайна и тем более совсем ничего не понимала в отделке помещений прошлых столетий, но она с интересом слушала объяснения Лавджоя, и вдвойне любопытнее было тут же наблюдать подтверждение его словам. Она провела ладонью по обоям, ощущая непривычную текстуру, не свойственную современным обойным материалам и перевела взгляд на гобелен.
На первый взгляд, старинный гобелен смотрелся вполне гармонично на стене. И тут все любопытство Кристины улетучилось, когда она увидела, как Лавджой достал перочинный нож и принялся срезать гобелен со стены. Кристина подскочила к нему и вцепилась пальцами в предплечье.
- Что вы делаете?! – ошарашено спросила она. – Профессор Фелшем давал вам на это разрешение?
Но было уже поздно – гобелен спорхнул на пол, и Лавджой ловко скатал ткань в рулон. Кристина смотрела на этот рулон и не знала, как реагировать на происходящее.
- Догадаюсь, - медленно проговорила она, посмотрев-таки в лицо Лавджою. – За гобеленом вы нашли себе проблемы.
Ей внезапно захотелось развернуться и покинуть комнату, чтобы не принимать участие в происходящем абсурде. Потайные комнаты, морально и физически разлагающаяся английская аристократия прошлых веков, блуждающие перегородки… О нет, это был не детектив, а самый настоящий театр абсурда, в который зачем-то хотел затащить ее этот странный человек, считающий себя в праве поступать так, как ему вздумается. У Кристины была еще прорва дел, а послеобеденного времени до начала сумерек в ноябре у нее оставалось совсем мало – едва успеть бегло осмотреть наружные стены немаленького в общем-то здания. Потом без собственного транспорта как-то добираться до офиса или даже прямо до дома, если не успеет к концу рабочего дня и продолжить разработку проекта реставрации. Потому что лично ее – Кристину Шайн, инженера строительной компании – ни коим образом не касались все эти домыслы и сказки какого-то антиквара, который, видимо от частого «общения» со старинными вещами, был склонен верить во все необычное.
Но что-то останавливало Кристину. Было что-то во взгляде Лавджоя, которым он буквально впился в лицо девушки, что мешало ей оставить его наедине со срезанным со стены гобеленом. Будто он ждал от Кристины какого-то открытия или умозаключения, к которому или уже пришел сам, или желал прийти с ее помощью. И теперь, стараясь игнорировать его заинтригованный взгляд, так и приглашающий окунуться в разгадку тайны с головой, Кристина пыталась понять кто в ней одержит победу – серьезный профессионал с техническим складом ума или любопытная девчонка, всегда любившая секреты и загадки.
Нахмурившись, Кристина заставила себя перевести растерянный взгляд на стену за спиной Лавджоя, будто пыталась сбежать от необходимости выбора. Странный кирпич, кажущийся лишним в кладке стены, бросился в глаза буквально сразу. Кристина – кинестетик по природе – тут же обошла мужчину и протянула руку, касаясь необычного кирпича. Такой же холодный и сухой, как и остальные, этот кирпич, отличался цветом и наличием ржавых разводов. Кристина подумала, что к нему долгое время крепилось нечто металлическое, о чем свидетельствовал и круглый след. Повинуясь какому-то странному порыву, она надавила на кирпич. Ничего не произошло, но девушке показалось, что он не слишком прочно стоит на месте, и она усилила нажим. Внезапно кирпич буквально провалился вглубь стены.
От неожиданности Кристина резко отшатнулась и налетела спиной на Лавджоя, хотя едва ли это заметила. Она не могла отвести взгляд от открывшегося потайного прохода. Вниз и вверх уводила узкая лестница. Свет из окон комнаты достигал только пары-тройки старых, частично выкрошившихся ступеней, а дальше царила непроглядная темнота, из глубины которой Кристине прямо в лицо пахнуло затхлой сыростью. Девушка зябко передернула плечами, прогоняя побежавшие по спине мурашки, хотя была одета в теплый свитер.
- Лавджой, это что же – потайной ход? – почему-то шепотом спросила она.
Кристина сделала пару шагов вперед, прикоснувшись ладонью к холодным кирпичам стены, и с опаской заглянула в проход.
- Темно, сыро и… страшно… - девушка бросила на мужчину короткий взгляд, опасаясь, что он воспримет ее слова как повод для какой-нибудь нелепой шутки.
Предложение пройти по этим ступеням и выяснить, где заканчивается потайной ход, так и осталось не произнесенным. Кристине было жутко интересно, но и страшно, что называется, до жути. Наверное, следовало позвать хозяина дома и рассказать ему об их открытии, следовало пригласить представителей компании Арчеров и потребовать у них разъяснений, раз именно они занимались перестройкой Хэм Хаус на протяжении многих десятилетий, и только после этого со всеми предосторожностями можно было обследовать потайную лестницу и помещения, в которые она ведет. Кроме того, вполне возможно, что там внутри стены настолько ветхие, что любое неверное движение может вызвать обвал, и тогда банальное любопытство может стоить им жизни!
- Лавджой, мы… посмотрим? – еще тише шепота, вынуждая мужчину едва ли не читать по губам.

+1

10

Странно, но в какой-то момент Лавджой готов был поклясться, что будто бы только напряг девушку своими словами и коротким рассказом в целом. Взгляд Кристины переменился с азарта на умудрённую опытом сосредоточенность, а шестерёнки в мозгу задвигались так активно, что, казалось, антиквар мог слышать их треск при касании друг о друга словно в часовом механизме. Хотя, с другой стороны, кто, как не хиппи, (а рыжая казалась человеком, довольно увлечённым их образом жизни или, по крайней мере, стилем), знает то, что такое опиаты? Или, как минимум, дурманы в целом, по ошибке считающиеся лёгкими, а от того обладающие тяжёлыми последствиями передозировки, которые, правда, в свою очередь, считались у любителей тем самым, нужным эффектом. (Да, он думал конкретно о галлюцинациях, за которыми и охотились что аристократы ушедших веков, что патлатые музыканты в поисках вдохновения). И пусть сам Лавджой и не застал пик расцвета этой субкультуры в шестидесятых годах, будучи ещё ребёнком семидесятых он не раз сталкивался с историями и наглядными примерами всех этих диких, укуренных шабашей даже в своём родном Блэкберне, хорошо представляя, что именно могло вызвать у Кристины смену настроения. Увы, желание сбежать от реальности даже из миролюбивых знатоков свободной любви могло сделать банальное стадо обдолбанных идиотов, но признавать это всё равно каждый раз непросто, как и то, что половина людей, что история Великобритании знает по изысканным литературным произведениям или принятию важных законов, изменивших страну в лучшую сторону, позволяли себе опускаться до уровня развития животного. 

Однако, всё же проблема наркотиков в жизнях ярких личностей оказывается не такой уж страшной по сравнению со своевольным поведением Лавджоя, вызвавшим у девушки воистину яростное возмущение - такое пылкое и кричащее, что, напротив, непроизвольно вернуло смеющуюся улыбку на лицо антиквара, озадаченного и всё же несколько обеспокоенного тем, как глубоко вогнал Кристину в, скорее всего, не самые комфортные мысли буквально минутой ранее. Один только возглас о найденных неприятностях сполна возвращал уверенность в положительном настрое девушки и насыщал мужчину почти ребяческим энтузиазмом продолжать методично нарушать закон о частной собственности, в очередной раз доказывая то, что Лавджой - это уже не просто фамилия или имя, а суть человека, готового на всё ради достижения поставленной цели. И пусть сейчас дело не касалось антиквариата как такового, его заразила идея показать инженеру то, что такое история, заложенная в стенах, которые для её технического ума были лишь чертежами - линиями и цифрами расчётов.

- О, поверь мне, профессор будет нам очень благодарен. - Парирует мастер, намеренно приобщая к своему несанкционированному любопытству и саму Кристину, пропуская её себе за спину к стене и разворачиваясь сам, чтобы насладиться тем заворожённым, предвкушающим молчанием, что накрыло рыжую сразу, как только перед ней открылась вполне реальная тайна, оправдывающая смелые действия антиквара.

Что ещё нужно для счастья человека, живущего своим ремеслом, если не чьё-то так замирающее сердце в унисон его собственного? Тот момент, когда вышколенный юный профессионал становится просто девчонкой, немного напуганной с непривычки собственными эмоциями и чувствами, что переполняют при ощущении неизведанного, но такого доступного - стоит только коснуться, а эта честь ведь выпала ей с порога, по сути сразу, как только она встретила Лавджоя ещё вчера. Момент истины. Барабанная дробь. Потерянное волшебство. А вот кирпич и поддаётся, словно ждал именно этой руки.

Лавджой бережно ловит отшатнувшуюся соучастницу за плечи, удержав от дальнейшего кувырка, если бы Кристина случайно споткнулась не глядя о его ботинок.

- Осторожнее, травм нам тут точно не надо. - Широко улыбается он, но тут же хмурится, пользуясь тем, что архитектора увлекла открывшаяся лестница.

Всё дело в предназначении.

Датировку механизма было определить трудно - такая система использовалась с позднего средневековья и довольно долго - нужен был эксперт и пара химических реагентов под рукой, но ширина лестницы явно намекала на то, что она не предназначалась для прислуги, какие "тайные лазейки" было принято делать в английских домах для дворецкого и его "армии", чтобы обслуга не тревожила гостей копошением. Но тогда пространство было бы чуть шире, а на стене висело бы гнездо для лампочки Эдисона, в то время как сейчас там располагался каркас под масляную лампаду, аккуратно встроенный в бывшую там ранее, медную, изрядно позеленевшую платформу для свечи. А всё это приводило антиквара к одному выводу - изначально лестницей пользовались исключительно хозяева дома или доверенные лица, которые не хотели, чтобы их нашли. И не важно по какой причине - будь то логово заговорщиков или опиумные прядки, из которых владелец поместья желал всегда выходить победителем, если, конечно, гости не догадывались дёргать за все светильники подряд в надежде найти такой же тайный ход, который сделан и в их домах.

- Тайная комната снова открыта! - Подбадривает Кристину Лавджой, вполне реалистично изображая интонацию старого, книжно-киношного волшебника, любившего эксплуатировать детей на смертельно опасные подвиги.

Ему нравилось мельком, исподтишка наблюдать за тем, как эта рыжая, но довольно холодная в силу своей серьёзной профессии, голова загорается, втягиваясь в происходящее. Естественная опаска перед видом тёмного, сырого тоннеля в никуда щекочет нервы, но она всё равно ступает вперёд, оборачиваясь только тогда, когда замечает, что её спутник притормозил, залипнув на лампаду, которую подсвечивал экраном допотопного, кнопочного телефона, будто пытался найти на ней что-то помимо ржавчины. (А Лавджой и правда затаил мысль снять светильник потом, чтобы очистить его и оценить).

- Знаешь что, - одумавшись и успокаивающе улыбнувшись, антиквар быстро спускается к Кристине, поравнявшись с ней, - давай-ка я пойду первым. - Он снова аккуратно обхватывает хрупкие плечи, медленно обходя архитектора и отпуская. - Держись за меня - на ступенях может быть сколько, а ещё… крысы, - Лавджой многозначительно вскидывает бровь, - что, кстати, отлично объясняет слухи о лапках призрачного кинг-чарльз-спаниеля. - Антиквар задорно усмехнулся, попутно возясь с подсветкой телефона, чтобы она хотя бы могла осветить то, что под ногами. - Ещё и не такое покажется, когда у тебя за стеной рай для грызунов, вырастающих до приличных размеров в относительном для них тепле и уж точно избытке пищи.

Чем ниже они спускались, тем более затхлым и металлическим становился запах, а Лавджой замедлял шаг, присматриваясь к темноте так, будто совершенно точно знал - там что-то есть. Судя по старым и новым чертежам, конечно, скорее всего пространство будет обрезано тупиком, но в один момент антиквар остановился, поднимая голову и свет от мобильника к высокому потолку.

- Чувствуешь запах? - Он протёр тыльной стороной левой руки под собственным носом, щурясь. - Так пахнет атмосферная коррозия драгоценных металлов. - Антиквар опёрся ладонью о стену по своё правое плечо, скользя кончиками пальцев по поверхности кирпичей и между ними, без всякого проявления брезгливости снимая подтёки влаги и беззаботно вытирая их об джинсы. - Вопрос лишь в том, откуда такой сильный концентрат, будто мы зашли в давно покинутую сокровищницу?

Со всей внезапностью из всех возможных, Лавджой вдруг опускается на одно колено лицом к стене.
- Ну-ка, лезь на плечи. - Он улыбнулся девушке, кивнув тем не менее, куда-то наверх, под потолок, где тусклый свет от телефона открывал вид на будто бы издевательски отсутствующий в общей конструкции кирпич, подобно тюремному окошку. - Попробуй дотянуться и посмотреть, что там. - Антиквар убирает мобильный в карман куртки, чтобы иметь возможность подстраховывать Кристину без препятствий. - Если сидя не сможешь - спокойно вставай, удержу. Только дай знать - подниму руки - обопрёшься.

+1

11

Непроизвольный смешок сорвался с губ Кристины, при упоминании тайной комнаты. На профессора Дамблдора Лавджой был совсем не похож, но интонации голосом передал верно.
- Надеюсь, там не притаился василиск или Том Рэддл, - пошутила в ответ Кристина.
Ее плечи непроизвольно приподнялись, когда она ощутила прикосновение широких ладоней Лавджоя. Вопросительно глянув на мужчину, она с видимым облегчением поменялась с ним местами – любопытство любопытством, но сама Кристина вряд ли отважилась бы сунуться в темноту первой.
- Ни в чем себе не отказывайте, - хмыкнула она, ощущая, как уверенность быстро возвращается к ней, особенно когда, пользуясь разрешением, положила свою ладонь на его плечо, сжав пальцами плотную кожу его черной куртки.
Кристина бросила на Лавджоя взгляд, полный смеси недоумения и веселого возмущения. Он что, решил ее крысами напугать? Вот уж не на ту напал! Было бы чего бояться – пусть хоть до размеров спаниеля отъедятся и наследят своими лапками по всему дому, мерзко попискивая и… шурша своими облезлыми хвостами по каменным полам… и сверкая красными глазищами по углам… И даже тогда. Ох, какая гадость!
С губ Кристины вырвался непроизвольный судорожный вздох, который она поспешила замаскировать легким кашлем, делая вид, что просто запершило в горле. Свободной рукой приподняв подол длинной юбки, Кристина аккуратно спускалась за Лавджоем, стараясь не оступиться на выкрошившихся ступеньках. Тусклого света от допотопного экрана мобильника едва хватало, чтобы осветить хотя бы пол метра пространства впереди. Жадная и таинственная тьма тайного хода, казалось, готова была поглотить их, если только слабый источник света погаснет хоть на миг. Еще и спертый воздух, настолько пропитанный каким-то металлическим запахом, что даже во рту начал ощущаться привкус металла, не позволял вдохнуть глубоко.
- Сокровищницу, ну конечно, - немного иронично отозвалась Кристина, проводя языком по зубам и нёбу, тщетно стараясь избавиться от противного вкуса металла во рту, который только усилился в тот момент, когда она открыла рот, чтобы ответить Лавджою. – Может, тут по стенам развешаны какие-то крепления для факелов или светильники вроде того, который висит в начале прохода? Там же есть металлические детали, вот от них и запах…
Несмотря на то, что Кристина сейчас натурально находилась в потайном ходе многовекового особняка, ей до сих пор было не так просто поверить в происходящее. Поэтому Кристина была склонная думать, что лестница скорее заведет их в обычный тупик, чем приведет в даже мало-мальски интересное помещение. И заодно пыталась найти более приземленную причину появления такого сильного концентрированного запаха, чем мифическая сокровищница.
И тут плечо Лавджоя, за которое держалась Кристина, резко нырнуло куда-то вниз, и девушка непроизвольно потянулась за ним. Одна нога скользнула  по ступеням, и Кристине чудом удалось не растянуться на лестнице только благодаря тому, что она так и не отпустила плеча мужчины, а второй рукой вцепилась в его куртку на спине.
- Эй, предупреждать надо! – воскликнула Кристина, ощущая, как в испуге зашлось сердце. – Что случилось-то?
Подняв голову, она действительно увидела в неверном свете телефона очертания то ли ниши, то ли небольшого оконца. А может это банально отсутствующий кирпич в кладке? Все может быть.
- Лавджой, вы серьезно сейчас предлагаете мне забраться к вам на плечи, чтобы выяснить, что там такое? – скептически вопросила Кристина, глядя на коленопреклоненного мужчину.
Ну чисто рыцарь у стены с реликвиями, мелькнула внезапная мысль, и Кристина поспешила подавить улыбку, скользнувшую по губам.
Но внезапно погасший свет дал Кристине понять, что Лавджой совершенно серьезен. Постояв немного в темноте и поймав себя на том, что нервно мнет пальцами куртку мужчины, которую так и не отпустила до сих пор, Кристина поспешила убрать руки и вздохнула, смиряясь со свей участью.
- Хорошо, черт с вами! – резче, чем следовало, выдала она. – Достаньте телефон обратно, мне нужен хоть какой-то источник света!
Дождавшись, когда Лавджой выполнит ее требование, Кристина еще раз посмотрела вверх, прикидывая расстояние, а потом подошла к нему сбоку и, придерживаясь за его плечо, принялась стягивать с ног свои легкие замшевые полусапожки – не могла же она, в самом деле, топтать спину мужчины обувью.
- Только не шевелитесь, пока я не скажу, - попросила она.
Лавджой стоял довольно удобно – лицом к стене и на одном колене, но одежда Кристины, конечно, совершенно не располагала к каким-либо акробатически упражнениям, поэтому девушке пришлось в очередной раз подобрать свою длинную плотную, а потому довольно тяжелую юбку. Она встала одной ногой на колено Лавджоя, как на ступеньку, опустила одну руку ему на голову, легко оттолкнулась второй ногой от пола и шагнула ему на плечо. Еще шаг, и она уже двумя ногами встала на его плечи, придерживаясь за влажную стену и аккуратно выпрямилась в полный рост, отпуская тяжелый подол, который тут же причесал Лавджоя по волосам.
Вот и пригодились занятия йогой! Могла ли Кристина предвидеть нечто подобное, когда года три назад записывалась на курсы просто ради того, чтобы чем-то занять избыток свободного времени?
За три года она приобрела неплохие навыки владения собственным телом, поэтому сейчас вполне уверенно чувствовала себя, стоя на плечах мужчины. Оставалось надеяться, что довольно незначительный, в общем-то, вес ее худенького тела, не слишком обременял плечи Лавджоя.
Но даже если и слишком – это все равно была его инициатива, вот пусть и терпит теперь!
Даже стоя в полный рост, Кристина могла дотянуться до проема только руками, что она и сделала, обеспечив себя дополнительной опорой. Но чтобы заглянуть внутрь, требовалось еще прибавить хотя бы сантиметров тридцать.
- Лавжой, - тихо позвала она, не решаясь смотреть вниз – побоялась потерять равновесие. – Вы сможете встать на ноги? Я не дотягиваюсь. Только осторожно…
Плечи мужчины пришли в движение под ее ногами, и заветная ниша оказалась немного ниже уровня глаз, а Кристину посетило забавное ощущение, будто она за секунду значительно прибавила в росте.
- Как будто Алиса, которая съела растибулку, - не удержалась она от комментария.
На такую высоту свет телефона почти не доставал, и Кристина автоматическим движением сунула руку в карман и достала свой сотовый – современный практически мини-компьютер, помимо прочих наворотов оснащенный мощным фонариком. И так и застыла, бестолково глядя на свой телефон.
Она банально забыла о нем, полностью положившись на Лавджоя и слушаясь его во всем! Если бы она воспользовалась собственными мозгами, вместо того, чтобы просто быть ведомой, им не пришлось бы красться в полутьме. Вот до чего доводит несамостоятельность! По совести говоря, по-настоящему гармонично в данной ситуации в руке Лавджоя смотрелся бы факел или, на крайний случай, масляный фонарь, а не телефон, но развивать эту мысль Кристина не собиралась. Ей было банально стыдно за то, что она вовремя не сообразила.
Закусив губу, Кристина два раза нажала на кнопочку сбоку телефона, и белый свет фонаря разлился по потолку прохода, явив взгляду небольшое окошко, которое Кристина до последнего принимала за отсутствующий кирпич в кладке. Такое маленькое окно, да еще находящееся так высоко под потолком могло служить только в роли вентиляции – оно обеспечивало приток свежего воздуха в помещении. Значит, за стеной действительно есть какая-то комната? Кристина просунула твою тонкую руку с телефоном в окошко, заметив по ходу, что кладка стены выполнена в один кирпич, а значит составляет примерно двадцать пять сантиметров – не слишком обнадеживающе.
Хоть фонарь на телефоне был достаточно мощный, все равно осветить всю комнату до самого пола ему не удалось, но то, что предстало взору удивленной Кристины, и без того достаточно поражало воображение. Комната буквально ломилась от обилия всевозможного антиквариата, за который Лавджой, наверное, душу бы продал. Ведя фонариком по стенам, Кристина пыталась понять, где расположен вход в эту комнату, ведь как-то же вещи попали туда!
И тут Кристина громко ахнула, дернулась, ее ноги соскользнули с плеч Лавджоя, и она буквально съехала по его спине на пол, как по горке, скользнув раскрытыми ладонями по влажной стене. Колени подкосились, и девушка осела на каменные ступени. Телефон упал на пол, с жалобным треском раскололся экран, а крышка с батарейкой разлетелись в разные стороны, фонарик погас. Пару секунд в потемках слышалось только прерывистое дыхание Кристины, будто девушка никак не могла нормально вдохнуть воздух, а потом она громко и с чувством выругалась так грязно, как только смогла, и воскликнула в пространство:
- Там! В комнате! Чей-то скелет!!!

+1

12

Всё это стремительно начинало проходить на какое-то безумное подобие несбыточной мечты, которая наконец обрела свои осязаемые очертания. Но чем дальше - тем больше оно ломало восприятие Лавджоя, никогда не жившего ни фантазиями, ни тем более мечтами и воспоминаниями. После развода он пообещал себе не сходить с комфортной тропы сегодняшнего дня и жить так, как того требует минута, секунда, момент, а это всё… антиквар просто не понимал почему, к чему оно и тем более зачем и что с этим делать, как обращаться? С тёплыми чувствами заботы и уюта, разгорающимися в груди, ребяческими эмоциями упущенного когда-то счастья, придурковатой улыбкой, которая предательски просится раскрыться, стоит только услышать, как Кристина - девушка, с которой он знаком всего два дня, с удовольствием отвечает на его ассоциации, поддерживая дух своеобразного волшебства, которое он хотел ей показать, пуская в свой мир, и с энтузиазмом следует вперёд в неизвестность, ещё только недавно вряд ли обрадованная в принципе присутствием постороннего на месте своей работы. Но Лавджоя не отпускало ощущение, что ей и самой где-то в глубине души нравится то, что они вытворяют, и пальцы, настырно вцепившиеся в его куртку - это вовсе не страх поскользнуться на крутой лестнице в темноте, а ажиотаж, что распирал девушку так же непривычно и, на первых парах, даже несколько нелепо для самооценки, как для него смеяться вместе с ней, такой прагматичной и правильной, над одним и тем же.

- Драгоценных металлов, Крис. - Бегло повторил антиквар на ходу, - она менее беспощадна, чем к той же оружейной стали, даже знаменитому дамаску, например, или меди с каркасов светильников, но имеет более острый, характерный запах. - И о, да, натасканный, как служебная собака, нос Лавджоя чуял под толстым слоем смеси сырости и гнили именно её тонкий, жгучий аромат, который с непривычки, близко и без примесей ударил бы в нос его напарнице не хуже нашатыря, (но нет, такие эксперименты с выдержкой архитектора Лавджой проводить не собирался).

Однако он был абсолютно уверен, что там, за стеной, что-то есть. Что-то, что, минимум - стоило бы бешеных денег, максимум - пришлось бы отдавать в музей или искать по всему городу или дому профессора хоть какие-то документы, которые подтверждали бы, что предметы, спрятанные от посторонних глаз, совершенно точно были собственностью Хэм Хауса, а не награбленным добром, что, увы, в истории таких тайников случалось часто, но антиквар промолчал о своих опасениях, не желая заострять на этом внимание и Кристины, рискуя тем самым всё-таки отбить её желание участвовать в местной авантюре Лавджоя, что пока что, всё новыми поворотами и загадками, только раззадоривала юное, девичье любопытство судя по тому, как ловко мисс Шайн забралась на плечи антиквара, пусть и сначала, будто бы только для виду, для сохранения перед ним образа умного, законопослушного и серьёзного профессионала, успела весьма остро возмутиться, веселя Лавджоя тем, ярко загорелись праведным гневом огромные, светлые глаза рыжей, вновь предательски быстро швыряя мастера в поток воспоминаний, где точно так же на него смотрели глаза дочери, копирующей поведение матери ещё с пелёнок и уже тогда с абсолютной, словно бы осознанной укоризной сверля беззаботную улыбку на лице отца.

Или всё же дело было в том чувстве, что протаранило его сердце с тем, как Лавджой ощутил чужой вес на себе, попутно мысленно отметив удивительную лёгкость помимо эквелибристской ловкости и сноровки настоящей спортсменки? А правда, так уж случилось, что антиквар перетаскал немало женщин на своих руках, но все эти впечатления гасли на фоне с пробившей сознание мыслью, что он был отцом, ни разу не катавшим на плечах свою дочь. Она была слишком хрупка и мала, чтобы жена позволяла Лавджою такие вольности даже при самых честных его обещаниях ни в коем случае не навредить малышке, а потом… потом было уже слишком поздно и может быть даже, девочку катали на своих плечах американские любовники её матери, в то время как родной отец так и остался в стороне.

- Ого, да ты акробатка. - Улыбнулся антиквар, усилием воли прогоняя навязчивые ассоциации и мысли, отвлекающие от, может быть, одного из самых интересных событий в его профессиональной жизни, а как ни крути, таков уж был Лавджой - антиквариат был для него больше, чем просто работой и увлечением. Он был для него смыслом. Его душой. - Да-да, извини, вот так. - Наловчившись с подстраховкой, и отпустив одной рукой Кристину, он вернул из кармана свой телефон, стараясь обеспечить максимально возможную подсветку пока девушка просматривалась к тому, что же всё-таки их ждало за стеной.

- Кстати, я как-то продавал одно из первых изданий Кэрролла. - Заметил он, отзываясь на почти по-детски радостный, как казалось, возглас девушки, стоило только подняться на ноги по её просьбе, приятно удивившись и себе самому, а если точнее - ещё очень даже бодрой физической форме. - По молодости лет мне показалось тогда, что любители антикварных книг - ещё более отбитые транжиры, чем кто-либо другой. - Посмеялся антиквар, вспоминая буквально битву финансовых титанов за один только переплёт из натуральной воловьей кожи, выточенный серебряными нитями. Но если тогда для него это было действительно удивительным явлением, сейчас Лавджой отлично наживался на таких коллекционерах, подбирая для них самые лучшие и редкие экземпляры.

- Ну что там? - Улыбнувшись внезапной находке более мощного телефона с фонариком и убирая свой, торопит антиквар.

Время отсчитывало секунды барабанным ритмом в висках. И чем дальше, тем труднее становилось сохранять спокойствие и просто ждать, упираясь глазами в стену. Была бы возможность - начал бы переминаться с ноги на ногу и потирать ладони, однако отдавал себе отчёт, что в буквальном смысле спасло Кристину от неловкого и опасного падения - Лавджой успел удержать девушку за руки, вдобавок пригнувшись так, чтобы в какой-то момент она посто буквально не легла ему на спину, а дальше съехать уже было легко и без последствий, кроме, пожалуй, мобильника, шмякнувшегося под ноги мужчины, заставив его снова вооружиться своей мыльницей, мысленно отметив, что её, сколько не роняй - до сих пор жива.

- Тише, тише. - Успокаивает антиквар, подавая Кристине её обувь. - Не сиди на камне. - Он протянул ей руку с намерением помочь подняться, но тут же замер, сосредоточенно нахмурившись, как только архитектор выдохнула свой вердикт.

Было ли это открытием? Нет. Увы, некоторые неприятности случаются, включая наличие и свежих трупов. Но вот для девушки такое зрелище - точно не то волшебство, которое хотел показать ей Лавджой. А потому он немного мнётся, занимая себя сбором запчастей смартфона Кристины и передавая ей вместе со своим, пока думал.

- Давай наверх и зови своих ребят ломать стену. - Наконец решает антиквар, дыша себе в ладони, закрывающие нос и рот. Его брови по прежнему хмуро спускались к переносице, морща лоб. - А я за профессором. - Лавджой глубоко выдыхает, дёрнув плечами. - Сегодня здесь будет много народа.

И это ещё мягко сказано, так как полиция обязательно притащит за собой ещё своего патологоанатома, своих "экспертов" и прочих сомнительно профессиональных личностей, а со стороны хозяина дома требовался какой-нибудь из его знакомых антропологов, который, разумеется, не поедет на такое уникальное, по его мнению, зрелище, один, (ох уж эти любители костей), так что к вечеру Хэм хаус неберёт целый арсенал гостей, крутящихся над нераскрытой тайной старинного дома, окончившийся такой мучительной и мерзкой смертью одного из жильцов или же сторонних личностей, наверняка наказанных за алчность, судя по ритуальному характеру подобной расправы.

+1

13

Скалящийся из темноты череп с черными провалами глазниц и носа – последнее, что в этой жизни мечтала увидеть Кристина.
«Тайна комната» еще не открыта, а вот жертва «василиска» уже найдена.
Кристина подняла взгляд на Лавджоя и некоторое время просто пыталась понять, что ему еще от нее нужно. Потом на автомате обулась, засунула в обратно в карман собранный Лавджоем телефон, даже не потрудившись проверить, работает ли он, и поднялась на ноги, игнорируя его протянутую для помощи руку. Ладони саднило – сначала она проехалась ими по шершавой стене, а потом еще и упиралась в пол, позволяя мелким камешкам вонзаться в кожу. Сейчас нужно было подняться наверх, позвонить директору и рассказать ему все, собирать рабочих, ждать приезда полиции и прочих заинтересованных людей… Более всего Кристине хотелось банально вымыть руки.
- Да, хорошо, - пробормотала она Лавджою, кажется, подходящую фразу в ответ, и поспешила вверх по лестнице.
Кристина вдруг вспомнила, что потайная лестница вела не только вниз, но и на верхний этаж, и вполне могла привести в еще одно помещение, но у девушки совершенно не возникло желания проверять свою догадку.
Оказавшись на первом этаже, Кристина все-таки первым делом посетила уборную, где долго намывала с мылом свои руки, а потом сдернула резинку с волос и некоторое время просто стояла, укрывшись своими рыжими кудрями от всего мира. Слабость, наконец-то разжала свои когти, и Кристина узрела в зеркале уже не бледную до синевы от страха сову с выпученными глазами, а более-менее нормальную девушку, немного бледноватую, от чего веснушки на лице выделялись еще сильнее обычного.
В коридоре Кристина провела инспекцию своего телефона, с сожалением выяснив, что хрупкая техника все-таки не пережила столкновения с каменным полом. Позвонив директору своей фирмы с домашнего телефона, стоящего тут же, на полочке, Кристина долго объясняла ему суть произошедшего и никак не могла отвертеться от ощущения, будто несет натуральный бред – директор на том конце провода сначала долго молчал, потом несколько раз переспросил, уверена ли она в том, что говорит, и только после этого пообещал приехать как можно скорее.
Лавджой и мистер Фелшем предсказуемо отыскались в комнате с гобеленом – у входа на потайную лестницу.
- Нам придется повременить со сносом стены, - объявила Кристина мужчинам. – Этого нельзя делать без осмотра стен там внизу. Я позвонила своему директору, он обещал приехать как можно скорее. Мы произведем осмотр. Возможно, прежде чем сносить стену, потребуется усилить перекрытие, чтобы не вызвать обвал.
Лавджой оказался прав – давно Хэм Хаус не видел в своих стенах столько посетителей, сколько нагрянуло в этот день. Полиция, антропологи, строители – все группами, и каждому не терпелось поскорее узреть потайное помещение, скелет и сокровища. Если бы не полицейские, сразу перекрывшие доступ на лестницу, моментально воцарился бы настоящий хаос.
Директор строительная компании Imperial Elite Construction Джек Доусон приехал в сопровождении трех сотрудников их фирмы. Пока Кристина представляла своего руководителя Лавджою и мистеру Фелшему, в доме появился еще один человек, чей приход не мог остаться не замеченным при любом раскладе.
Фредерик Арчер – нынешний руководитель Archer’s company, в своем вишневом котелке и причудливой бежевой бабочке скорее производил впечатление чудаковатого старика, чем хозяина уважаемой строительной компании. Но все стереотипы рушились после первой же сказанной им фразы, и Фредерик Арчер представал собеседнику едва ли не главой какого-нибудь тайного общества. А может так и было в некоторой степени – компания Арчеров в свете последних событий обрастала все большей таинственностью.
- Я оповестил мистера Арчера, - пояснил Доусон, - раз именно «Archer’s company» занималась разработкой чертежей Хэм Хаус на протяжении нескольких столетий.
- И я благодарен Вам за это, Джек, - кивнул Арчер. – Наша компания действительно оказывала некоторые услуги по перепланировке помещений многим хозяевам этого дома, хоть эти работы и не афишировались, а чаще вообще оставались тайной. Таково было желание клиентов.
Фредерик Арчер воздел вверх палец, будто придавая веса своим словам. Он, как и все остальные, с нескрываемым интересом изучал чертежи, найденные Лавджоем. К этому времени полиция выставила посторонних вон из комнаты с потайным ходом и сейчас проводила там какие-то работы, поэтому всем действительно заинтересованным оставалось только сгрудиться вокруг менее безобидной находки – старых чертежей с гербом компании Арчеров.
- Клиенты пожелали оставить существование секретного помещения в тайне, - повторил Арчер, - и, если бы не человеческие останки, найденные внутри, Archer’s company продолжала бы соблюдать секретность.
Мистер Арчер подал сигнал своему помощнику, и тот расстелил на столе поверх старый чертежей еще два больших листа. Столпившиеся вокруг люди подались к столу, сбившись в плотную кучу, как любопытные дети вокруг интересной книжки с волшебными картинками.
- Как вы можете заметить, это чертежи потайного хода, - как ни в чем не бывало продолжил свои неторопливые пояснения мистер Арчер, - а на втором листе приведена схема механизма, открывающего ход в ту самую комнату. Дверь в помещение конечно же имеется, хоть мисс Шайн так и не удалось ее обнаружить, не так ли?
Проницательный взгляд сквозь стекла круглых очков уперся в лицо Кристины.
Сколько же еще подобных секретов хранит твоя компания, старый лис? – невольно задумалась она.
- Вы правы, сэр, двери я так и не нашла, но меня спугнул скелет, - пояснила Кристина. – Если бы у меня было больше времени и достаточное освещение, тогда…
- О нет, - прервал ее Арчер и, хитро улыбнувшись, покачал головой, - даже в этом случае Вам не удалось бы определить где именно находится дверь.
И Фредерик Арчер с явным удовольствием принялся объяснять всем желающим устройство потайной двери и тонкости механизма, открывающего дверь и позволяющего ей становиться абсолютно невидимой. Суть сводилась к тому, что снаружи дверь открывалась последовательным нажатием определенных кирпичей в кладке. В то же время, открыть комнату изнутри было совершенно невозможно. Как оказалось, комната изначально была задумана как хранилище, и такая опасная предосторожность была призвана обезопасить сокровища от воров. Предполагалось, что комнату будут проверять не реже одного раза в неделю, и гипотетический вор, угодивший в эту ловушку, хоть и ослабнет за неделю без еды и воды, но уж точно не погибнет в том числе и от недостатка кислорода, приток которого обеспечивало вентиляционное окошко под потолком.
Мистер Арчер так явно гордился этим механизмом, будто его совершенно не волновало то, что кто-то все-таки оказался жертвой этой задумки.
- Этот механизм изобрел мой дед, - пояснил в конце мистер Арчер, - для тех времен это было настоящее чудо технической мысли. Но я не уверен, что нам удастся привести в движение механизм сейчас. Все-таки, прошло достаточно времени. Хотя я бы попробовал – этот вариант мне представляется более удачным, чем демонтаж стены. И гораздо более интересным…
Глядя на энтузиазм, сквозящий в каждом слове и взгляде Фредерика Арчера, Кристина не могла не признать, что его экстравагантный вид полностью соответствует внутреннему миру старого джентльмена. Разговор прервали полицейские, позволившие, наконец, строителям заняться своим делом, и комиссия в составе Джека Доусона и Фредерика Арчера с помощниками отправилась к потайному ходу. Ни Кристине, ни Лавджою не позволили принять участие в обследовании. Вместо этого двое офицеров полиции отвели их в отдельную комнату и битый час допрашивали, заставляя раз за разом едва ли не по секундам воспроизводить все произошедшее внизу. Под конец Кристине начало казаться, что полицейские пытаются найти доказательства того, что это она и Лавджой подбросили скелет в закрытую комнату.
Когда Кристину и Лавджоя, наконец, оставили в покое, сердобольная миссис Фелшем принесла им кофе, сообщила, что обследование еще не завершено и потому посоветовала не торопиться выходить, а немного отдохнуть здесь, в тишине. При этом она посмотрела на Кристину с такой жалостью, что девушка почувствовала себя едва ли не при смерти. Похоже, Маргарет считала, что созерцание скелета и полицейский допрос не идут на пользу молодому впечатлительному организму.
Грея руки о горячую чашку с кофе, Кристина глянула в окно и увидела, что на улице уже совсем стемнело.
- Думаю, Лавджой, сегодня вам так и не удастся прикоснуться к сокровищам, которые столько лет стерег тот скелет, - невесело усмехнулась Кристина. – После обследования будут пытаться или вскрыть потайную дверь, которой так гордится мистер Арчер, или займутся сносом стены и это займет не пару часов. Потом делом займется полиция, затем антропологи и только после них всех придет ваша очередь.
Констатировав этот факт, Кристина поднялась на ноги. Она ощущала себя чудовищно уставшей и мечтала только о том, чтобы оказаться, наконец, дома. Пользы от нее, как от архитектора, сегодня уже не будет, тем более, что сегодня в Хэм Хаус и без нее достаточно квалифицированных специалистов, поэтому Кристина собиралась отправиться домой даже без разрешения директора, если сейчас не удастся перекинуться с ним хоть парой слов. Оставалось только решить, как добираться до дома – попытаться найти того, кто сможет подвезти ее или не суетиться, а просто вызвать такси?

Джек Доусон и Фредерик Арчер

https://i.imgur.com/3lMwXxum.jpg https://i.imgur.com/fhdWf49m.jpg

+1


Вы здесь » The Capital of Great Britain » Страницы жизни » Не вашим и не нашим