– Не заметила, чтобы я тебе хоть что – то предлагала. Но то, что твоих девушек одобряет мой папа, это уже интересно, – она пожала плечами и тоже отстранилась. Кажется, эта неловкая ситуация разрешилась вполне безобидно, что позволило им продолжить совместный просмотр фильма и чаепитие. Генри не стал ничего отвечать на последнюю фразу Вэл, чтобы ненароком не ляпнуть лишнего. Сейчас лучше всего было отпустить ситуацию с поцелуем и перевести внимание на что-нибудь другое. Рэндалл пытался вести себя, как обычно, однако всё равно внутри был легкий дискомфорт из-за произошедшего.
[читать дальше]

The Capital of Great Britain

Объявление

ИТОГИ ОТ
06.12
Тайный
Санта

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Capital of Great Britain » Страницы жизни » Ло-Ло Лондон.


Ло-Ло Лондон.

Сообщений 1 страница 6 из 6

1


ЛО-ЛО ЛОНДОН
.   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .
https://i.imgur.com/RlYQP73.png

Oliver Carlisle, Robert Ortiz
Осень 2021

Если перебрать во время благотворительного вечера с алкоголем, можно ненароком во что-то вляпаться.
Например, в дружбу.

+2

2

Это был отвратительный вечер. Впрочем, как и все вечера, начиная с того самого дня, когда Оливер возвращался из клуба в компании брата, а потом случилась та авария. Проще сразу сказать, что с тех пор жизнь вообще стала фактически невыносимой, и сомнительно, что с этой проблемой мог бы справиться навязанный Викторией психотерапевт. Он даже таблетки ему прописал, от которых ему якобы должно было бы стать легче, но Олли с ранее несвойственным ему мрачным упрямством каждый день выщелкивал из блистера дозу и спускал ее в унитаз, всем заинтересованным в его моральном состоянии лицам сообщая, что, конечно же, лечится, и ему, само собой, намного лучше. Играл этот спектакль, говорил с терапевтом о какой-то малозначимой ерунде - но облегчения не чувствовал. Он не хотел говорить о том, что чувствует, не хотел притуплять эмоции таблетками, потому что иначе это означало бы для него разрешить превратить себя в спокойного и счастливого зомби, мало напоминающего нормального живого человека, глубоко и искренне переживающего из-за случившейся беды, и вообще всего, что сейчас происходило в его жизни. Поэтому предпочитал жить как есть, отстраняться от близких, действовать почти все время на автопилоте - но не спасаться фармакологической анестезией от душевной боли. Впрочем, если бы не его болезнь и не связанный с ней запрет на алкоголь в дозах, превышающих пару глотков сухого вина после ужина, вероятно, попробовал бы получить передышку подобным способом.
Он вообще не должен был быть здесь, на этом благотворительном вечере, а тем более один. Женатые мужчины - господи, как его коробило даже при мысленном произнесении этого словосочетания по отношению к себе - не ходят обычно на такие мероприятия в одиночестве. По идее, здесь должны были быть его родители, однако они оказались сильно заняты, и Оливер вызвался подменить их в компании Сары, однако его супруга проявила характер, заявив, что у нее вечером то ли какой-то семинар, то ли очередная практика в компании придурковатых, воняющих ацетоном стариканов. Нет, конечно, последнее он уже сам про себя утрировал, раздосадованный тем, что не удалось ее уговорить, в итоге психанул и пошел один. Зря, конечно: ходил теперь, неприкаянный, светски общался со знакомыми семьи, многих из которых явно распирало любопытство, почему он один, к тому же многие знали о произошедшем с его старшим братом, так что не мог отделаться от ощущения, что, стоит ему отойти, все шепчутся за его спиной. Это бесило. Однако еще недостаточно, чтобы плюнуть на все и уйти. Так что продолжал светски щебетать и дружелюбно скалиться, желая найти в этой стае пираний хотя бы одного человека, от общения с которым его не будет ощутимо подташнивать. Кажется, это был первый день в его жизни, когда он отчетливо жалел, что является сыном своих родителей, и это означает, что ему периодически приходится выполнять вот такие унылые обязанности в так называемом особом обществе. Может, и к лучшему даже, что Сара не пошла, ей волнения ни к чему, как и лишний повод для шепотков за спиной.

+2

3

Роберт любил практически все, что имело связь с благотворительностью. Вне рамок этого «почти» холодной и нерушимой крепостью стояли аукционы. Они имели хорошую цель — собранные деньги шли на помощь разным категориям незащищенных граждан. Но Роберт был уверен, что при желании деньги можно успешно собрать и без помощи лайт-версии работорговли. Однажды, еще пару лет назад, он каким-то чудом сумел стать одним из «лотов». Это было унизительно, и в конечном счете его выкупила пренеприятнейшая Корнелия Диккенс, от которой настолько сильно пахло духами, что можно было приходить в морг и проводить сеансы оживления. Их совместный вечер по праву получил статус одного из самых худших: она задавала много бестактных вопросов о его семье, несла чушь и, когда Роберт осадил ее после очередной грубой реплики, обиделась. К счастью, дело не дошло до скандала. Его удалось замять бутылкой розового вина.
Таким опытом могли похвастаться многие «лоты» аукционов, и кто-то даже рассказывал, что мужчины-покупатели с особой охотой переступают границы дозволенного. Именно по этой причине Роберт пришел на очередной аукцион: Дженнифер Эндрюс была ведущей утреннего шоу на ITV и по совместительству подругой Роберта. Зная, чем иногда могут кончаться подобные вечера, она попросила Роберта выкупить ее. Волнующе, интересно и даже абсурдно. Роберт все равно планировал выписать круглый чек на благотворительные цели, так какая разница, где и когда он это сделает?
Дженнифер объявляли едва ли не в самом конце, а вечер отказывался развлекать Роберта. Совершив ход по всему просторному залу, он, так и не найдя себе толкового собеседника, сел за один из столов и налил вино в бокал для шампанского. Женщина, стоявшая поблизости, хмыкнула и обдала его холодным презрением. И правда, ему, как главе крупной компании, производящей алкоголь, стоило относиться к нектару богов более почтительно. Мысленно глумясь не то над собой, не то над снобами, Роберт пригубил вино. Ведущий тем временем объявил очередную телевизионную диву: победительницу реалити-шоу. Почти сразу началась ожесточенная борьба за право поужинать с платиновой блондинкой, у которого из натурального был только скелет.
— Сорок тысяч! — чуть не кричал от восторга ведущий — Кто предложит больше?!
От скуки Роберт наблюдал за гостями. Он знал почти всех: если не поименно, то хотя бы в лицо. На чьей-то свадьбе присутствовал, с кем-то играл в крикет. Термин «британская коммуналка» относился не только к телевидегнию и кино, но и к столичному обществу в целом. В один момент Роберт заметил очередное смутно знакомое лицо, значительно выделяющееся на фоне зрелого контингента. Интересная головоломка. Впрочем, достаточно быстро разрешилась и она: это был один из сыновей Виктории Карлайл. Один из...
— Мистер Карлайл! — воскликнул он, аккуратно обходя необходимость называть имя, и поднялся с места.
Теперь он вспомнил, что именно в их семье случилось горе. Роберт никогда не аккумулировал вокруг себя информацию о других — за это с самоотверженностью крестоносцев отвечали сестры — и старался быть предельно тактичным: не лез в душу, обходился сухой поддержкой. Если она, конечно, требовалось.
Юноша показался Роберту безрадостным.
— Присмотрели себе какой-нибудь лот? — доброжелательно осведомился Роберт. — Надеюсь, он будет не в самом конце, иначе вас тоже ждет преждевременная смерть от скуки. Как и меня: я уже одной ногой в...
Стоящая рядом женщина снова хмыкнула. Роберт рассмеялся, приведя ее в замешательство. Он хотел спросить, каково ей живется на вершине моральных устоев, но решил не разыгрывать сценки из «Аббатства Даунтон».

Отредактировано Robert Ortiz (7 Ноя 2021 01:27:05)

+2

4

Когда его окликнули, Оливеру больше всего хотелось сделать вид, что ни к какому "мистеру Карлайлу" он не имеет ни малейшего отношения. Ну мало ли куда идет кудрявый парень с сосредоточенно-угрюмым лицом, по случайности, похожий на младшего сына Майкла и Виктории Карлайл...  ну и в конце концов, может же он просто не услышать в шуме выкриков, что его окликают?
Договориться с собственной совестью не удалось. Пришлось натянуть умеренно дружелюбную улыбку и подойти к мужчине, которого он смутно помнил. Впрочем то же самое он мог сказать о большинстве присутствующих, многие из них были на его свадьбе, которая на тот момент стала главным скандальным событием сезона: как же, младший сын тех самых Карлайлов женится на какой-то безвестной студентке-медике в восемнадцать лет! Разумеется, все прекрасно поняли, что без особых обстоятельств не обошлось, скорее недоумевали, почему все дошло до брака, почему его родители не решили проблему другим способом. Свадьба, впрочем, вышла красивой, и он был действительно счастлив, вернее сказать - опьянен счастьем, принимал поздравления от фактически незнакомых людей, не замечая ироничных смешков за спиной. Сейчас все это виделось безумно далеким, будто произошло в прошлой жизни, до аварии, которая разделила все события на до и после. Впрочем, по сравнению с первыми днями после того, как Александр оказался в глубокой коме по его вине, Оливер был практически образцом дружелюбия и общительности.
- Добрый вечер, - поздоровался, все еще усилием воли пытаясь извлечь из памяти имя человека, который сейчас демонстрировал, что очень рад его видеть. - Нет, я просто тут... осматриваюсь.
В итоге мозг поломался и сдался, выдав картинку из совсем недавнего прошлого - кабинет Виктории в отеле, где он теперь работал на ресепшн, и этот мужчина, беседующий с миссис Карлайл о каких-то делах в сфере бизнеса. Не помнил, что конкретно это было, но зато имя всплыло - Роберт Ортис. Правда, это совсем не объясняло, что именно этому типу от него нужно.
- Признаться, я бы предпочел просто выписать чек, вместо того, чтобы участвовать в шоу, - сказал, просто для того, чтобы поддержать разговор. По крайней мере Роберт не смотрел на него ни с притворным сочувствием, ни с жадным любопытством, он выглядел действительно скучающим, хотя мог бы без проблем найти компанию не в лице мрачного молодого человека, который толком не понимал, что ему делать на этом мероприятии. Оливер подхватил с подноса подошедшего официанта бокал, конечно же помня о том, что ему нельзя пить, но так он чувствовал себя увереннее. Этот вечер вполне мог завершиться иначе для него - но едва он на мгновение позволил себе расслабиться, как в дело вмешалась судьба в виде худощавой энергичной дамы по имени Софи Уэзерли, которая появилась неожиданно и тут же начала болтать.
- О, Оливер! Какое несчастье!
Олли даже вздрогнул незаметно, до того неожиданной была встреча с этой женщиной. Она считала себя близкой подругой Виктории, но на самом деле была лишь надоедливой курицей среднего возраста, которой больше всего нравилось совать нос в чужие дела.
- Добрый вечер, миссис Уэзерли, - ответил, как вежливый мальчик.
- Как Александр? Что говорят врачи? - она оказалась столь бесцеремонной, что сразу же нажала на больное. Оливер ощутимо побледнел, чувствуя, что сейчас с ним может повториться то же, что и со скандальной клиенткой отеля в тот день, когда они с братом попали в аварию. Но только теперь он послал бы эту даму на глазах у толпы знакомых и  деловых партнеров родителей. Не мог, конечно, так поступить, так что   ответил сдержанно:
- Благодарю вас за внимание. Боюсь, врачи осторожны в прогнозах. Мы все ждем новостей.
- Бедный мальчик, - к большому облегчению, даму кто-то отвлек, и она, торопливо извинившись, ушла. Оливер, наконец, смог расслабить немного пальцы, сжавшие бокал так, что он едва не лопнул, а потом, не думая, опрокинул шампанское в себя - совершенно не думал в этот момент о своем заболевании и о том, что даже такая доза может стать для него опасной, просто хотелось чем-то запить ощущение гадливости после разговора.
- Извините, так на чем мы остановились? - спросил, обратившись к собеседнику, уже снова позабыв его имя и о чем они до того говорили. При этом он ощутил, как его будто обдало ощущением то ли легкого онемения, то ли покалывания, но не обратил на это внимания.

+1

5

— Думаю, сами нуждающиеся предпочтут этому цирку обычный чек. Унизительно, — Роберт вздохнул и с грустью взглянул на опустевший бокал. — Но всем нужен веский повод, чтобы оторвать от сердца чек, иначе это пустая трата денег и времени.
Роберт не любил такие концентрированно претенциозные вечера, как этот. Возможно, еще сто лет назад они были не только уместны, но и достойно устроены, однако со временем блеск померк, прежнее сияние исчезло. Время начало задавать новые правила и новые стандарты: одни смогли это принять, другие же отчаянно цеплялись, причем за тот мир, к которому с высокой долей вероятности не принадлежали.
В общем, он просто-напросто недолюбливал высший свет. Кто-то мог сказать, что дело в том, что все плохое в высшем свете олицетворяла его мать, и этот кто-то был бы отчасти прав. Ладно бы этот свет просто светил, но он умудрялся демонстрировать мрак. Одним из примеров подобного была наглого вида женщина, которая, словно фея-крестная, появилась из неоткуда. Явно решив не отягощать себя необходимостью проявлять такт, она чуть ли не сходу завалила, как выяснилось, Оливера Карлайла вопросами. Достаточно своеобразными не только для озвучивания в публичном месте, но и вообще где угодно. Юноша, несмотря на юный возраст, общался с женщиной незаслуженно вежливо. Это Роберту понравилось.
Делая вид, что заинтересовался происходящим на сцене, Роберт, однако, выступил невольным слушателем всего разговора. В один момент он едва ли не встрял, чтобы осадить дамочку, но в таком случае пришлось бы продемонстрировать соразмерное отсутствие такта. Можно было отвлечь Оливера репликой, чтобы дать понять: миссис Уэзерли отвлекла их от крайне серьезного разговора. Но судьба справилась и сама, вернув Оливера обратно на свободу.
— Мы говорили про легальное рабовладельческий, — он усмехнулся, но, заметив реакцию юноши, решил, что шутка не удалась. — Не забивайте голову... Но я все-таки считаю, что организаторы могли бы постараться.
Нет, Роберт безнадежно и совершенно очевидно неуместен. В последнее время он только и делал, что работал, время от время отвлекаясь на разные краткосрочные безумства. Это, наверное, было первым сигналом того, что происходящее ему начало приедаться. Что делать в таком случае? Нужно встряхнуться. И, естественно, не при помощи аукциона и разговора.
Впрочем, реакция юноши могла быть объяснена не откровенной плоскостью шутки, а чем-то еще. Не исключено, что неловким разговором.
— Оливер, все в порядке? — с участием поинтересовался он.
Взгляд упал на бокал. Вот оно что.
— Может, еще добавить? — Роберт кивнул на стоящую рядом бутылку вина и рассмеялся. — Боже, я спаиваю подростка, отличный будет вечер. Прошу извинить за навязчивость.

+1

6

Оливер чувствовал себя очень странно: он фактически не употреблял алкоголь и ему хватило одного бокала для того, чтобы сорвало предохранители, и так в последние несколько месяцев едва выдерживающие нагрузку. А он еще и кивнул, соглашаясь выпить вина, будто влекомый неясным порывом забыться хоть ненадолго, совершенно, кажется, позабыв о том, что снятие напряжения таким путем может грозить ему забвением вечным. Отхлебнул благородный напиток просто, как будто с бездомными в подворотне сивуху распивал, поднял взгляд на собеседника и произнес:
- О, вы правы, сэр, - выдохнул, отпил еще глоток и продолжил. - Оливер, ты как ребенок! Оливер, повзрослей, ты скоро сам будешь отцом! Оливер, мы плохо говорили с тобой о предохранении! Взрослые люди не лихачат на дороге, подставляя под удар своих близких!
Говорил нарочито высоким писклявым голоском, будто пародируя кого-то, хотя никто из его родных никогда ничего подобного ему не говорил, однако куда хуже было произносить все это мысленно, понимая, что поступает плохо. Будто бы сам не знал, что в глазах окружающих выглядит избалованным молодым придурком, и этот человек, похоже, не исключение, а своими полупьяными откровениями он делает еще хуже. И это все при том, что еще полгода назад он считал себя тихим и скромным парнем, почти противоположностью Александру. Кто бы знал, насколько ему надоело вести себя правильно, так, чтобы "радовать родителей", ведь он неосознанно понимал, что жить надо так, что бы нравилось тебе самому.
- А вы, сэр... - обратился теперь уже конкретно к собеседнику, наклонившись к нему, при этом перешел почти на шепот, причем с каким-то даже придыханием, поскольку ему будто бы не хватало воздуха. - Действительно считаете себя свободным? Да бросьте, вы такая же покорная марионетка, как и все здесь...
В этот момент ему почему-то показалось, что общение с этим типом пора сворачивать, Оливер стремительно шагнул куда-то, сам не понимая куда, но каким-то образом запутался в собственных ногах и начал падать, прямо на собеседника, который непонятно как оказался у него на пути. При этом остаток вина из бокала выплеснулись на дорогой костюм мужчины, а сам парень рефлекторно ухватился за него, в мгновение растеряв хмельную отвагу и ощутив неподдельный страх. Как бы он ни был растроен и растерян, умирать пока не планировал, ни сегодня, ни в какой-либо другой день в обозримом будущем. Однако же слишком привык, что смерть фактически ходит за ним по пятам, свыкся с ней и, охваченный эмоциями, потерял бдительность. Не то чтобы мог вот так быстро откинуться от едва ли полутора бокалов алкоголя, но определенно не чувствовал себя сейчас хорошо, слишком уж привык все контролировать, а теперь не мог даже сосредоточиться на ускользающих мыслях.

+1


Вы здесь » The Capital of Great Britain » Страницы жизни » Ло-Ло Лондон.