ams
Alice | Lauren | Eva
posts
duo
episode
active
best post
need you
Терпением Фред не отличался никогда, но именно засада у камер хранения стала для него настоящим испытанием на прочность. И не только для него. Спустя минут пять Макс стал ловить себя на мысли, что хочет вмазать приятелю. Спустя еще десять минут, поймал себя на том, что хочет убить. А когда прошло еще пятнадцать и полчаса в общей сложности, на полном серьезе высматривал слепые пятна камер видеонаблюдения, чтобы сделать это без лишнего палева.
[читать дальше]

    The Capital of Great Britain

    Объявление

    ИТОГИ ОТ
    13.06
    Челлендж 15
    Летний!

    Информация о пользователе

    Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


    Вы здесь » The Capital of Great Britain » Страницы жизни » Two Vultures and a Predator


    Two Vultures and a Predator

    Сообщений 1 страница 10 из 10

    1


    Two Vultures and a Predator
    .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .
    https://i.imgur.com/Oq1wPaK.jpg https://i.imgur.com/DpiCdgR.jpg https://i.imgur.com/N63LFIt.jpg

    Lydia Bright,  Rita Bright, Robert Ortiz.
    23 октября 2021 года; вечеринка в одном из «элитных» клубов Лондона.

    Порой, когда кажется, что все идет просто отлично, на деле все оказывается иначе. Так произошло и с сестричками Брайт: придя на вечеринку, собравшую сливки столичного общества, они встретили мистера Ортиса.
    Мистер Ортис богат, в определенной мере очарователен и, кажется, готов стать жертвой коварного плана.
    Но все ли так просто, как кажется?

    Отредактировано Robert Ortiz (24 Окт 2021 18:27:07)

    +3

    2

    Дурацкая бирка впилась острым углом мне в левый бок так, что незаметно её поправить я просто не могу – напротив меня стоит какой-то престарелый хер в очень дорогом костюме, и я прикидываю, стоит ли и дальше позволять ему рассматривать моё декольте. Платье и правда оказалось очень откровенным - я схватила его в бутике Диор буквально не глядя, пришлось быстренько расплатиться кредиткой, а заодно прихватить наряд для Риты, благо размер у нас схожий. Не то чтобы я могла действительно позволить себе сейчас Диор, но я работаю над этим. В крайнем случае, если вечер не увенчается успехом, я сдам платье обратно – "ах как жаль, не подошло".

    – Мадемуазель Лефран, мы с вами можем продолжить общение в моих покоях, – клянусь, на этом слове я была готова закатить глаза, еле сдержалась, – Мой водитель уже ждёт, нужно лишь одно ваше слово...

    Мужик берёт мою левую руку и тянет ладонь к своим губам, слюнявя костяшки пальцев. Что-то в нём меня бесконечно отталкивает, и я до сих пор не могу понять, что именно – а ведь с начала вечеринки прошло уже минимум полчаса. Обычно за это время я успеваю раскусить новую жертву, определить слабые места и соотнести со своими сильными сторонами. Только так моя дальнейшая манипуляция может быть успешной.

    Никто мне этого пердуна не представил – я едва успела зайти в клуб Либертин, который долбанутые близняшки по какой-то причине выбрали в качестве места проведения презентации своего нового шоу. Хотя кажется, я и предыдущее то не смотрела, несмотря на то, что фамилия Ортис звучала из каждого утюга.

    – Мне что-то..., – я слегка морщусь от нового укола бирки где-то между рёбер, – текилы захотелось.

    Пердун оживляется и с сальной улыбкой кивает в сторону бара. Думает, что я быстро накачаюсь? Очень жаль его расстраивать, но я чемпион галактики по литрболу. Предложи я ему такое развлечение, он бы умер прямо за стойкой, что уже не кажется мне плохой затеей.

    – Я мигом, – подняв вверх указательный палец я делаю короткое движение в воздухе, обозначая траекторию, – буквально туда-сюда-обратно. Дождись меня, хорошо? – мой рот растягивается максимально широко, даже скулы сводит. Когда я уже начну раздавать улыбки платно?

    – О Боже, Рита, надеюсь, тебе повезло сильнее, – бормочу я себе под нос, на ходу всё же пытаясь развернуть бирку внутри плотно облегающего платья так, чтобы мои сиськи случайно не вывалились наружу. Это бы безусловно привлекло больше инвесторов в мою новую роскошную жизнь, но обнажаться раньше времени – означает спугнуть действительно большую рыбу.

    Сестру же я потеряла из виду почти с самого начала вечеринки. Мы решили рассредоточить наши силы, но я не думала, что она убежит так далеко. Вдобавок старикан подцепил меня почти сразу, и я было повелась на его Бриони, но в ходе разговора выяснилось, что он не только счастливо женат, но ещё и коллекционирует молоденьких девочек (и как только сил хватает?). А это означает только одно: на подсосе слишком большая очередь, а я не привыкла толкаться в обществе доярок. Сомневаюсь, что ему хватает сил обеспечивать их всех.

    – Две текилы, пожалуйста.

    Я сажусь на высокий стул, несмотря на то, что моё платье при этом расходится в разные стороны – вырез на левой ноге такой катастрофический, что сейчас я предлагаю общественности квест под названием "найди мои трусы, не нашёл? молодец".

    – Нет, три текилы, – я улыбаюсь бармену, милому и совсем молодому парню, жалея, что такие смазливенькие и свежие никогда не бывают достаточно богаты. А если и бывают, то спускают свои бабки на тачки и кокаин.

    Опрокинув в себя первый шот, я начинаю ощущать странный озноб, совсем не похожий на лихорадку или алкогольный приход. Спиной я чётко распознаю на себе чей-то взгляд, это чувство замыкается на моём затылке, но я не спешу оборачиваться. Боюсь узнать, что позади стоит мой ненаглядный пенсионер, а мне ещё нужно набраться сил для продолжения рыбалки.

    +3

    3

    Роберт никогда не любил шумные вечеринки. Сильнее вечеринок он не любил только сильные биты в музыке: они встряхивали тело так, будто оно было шейкером. Как назло, тем осенним вечером звучал преимущественно хип-хоп. Как назло, доброе здесь не находилось.

    Найдя себе место в самом дальнем углу, Роберт потягивал коктейль и старался не замечать, как сердце то и дело содрогалось, как в предсмертной агонии, от очередного «БУМ». И ладно бы это было предвестником неизбежной старости, но подобное случалось с ним и в глубокой молодости, лет двадцать с гаком назад. Наверное, ему стоит пореже верить в людей. А именно — в сестер.

    Тремя днями ранее Адриана и Амелия решили устроить очередную вечеринку, нацеленную по традиции на поиск состоятельных женихом. Им было невдомек, что по-настоящему состоятельные люди, да еще и самостоятельные от родителей, на шумные вечеринки, гремящие посреди Лондона, не ходят. Окружив Роберта с обеих сторон во время ужина, они самоотверженно — с упорством Магеллана! — пытались уговорить его поприсутствовать на мероприятии.

    — Тебе нужно отдохнуть, — говорила Адриана и хлопала ресницами, которые напоминали опахала.

    — Ты ведь так много работаешь! — скромно поддерживала сестру Амелия.

    Обычно он произносил твердое и безапелляционное «нет» на любое их предложение, но тогда задумался. Сестры пытались казаться милыми, волнующимися, а это уже не вписывалось в типичную модель их поведения. Чтобы сестры думали о ком-то, кроме себя? Значит, здесь прятался корыстный интерес. Но какой? Интересная загадка, особенно если учитывать, что интрига в случае с Амелией и Адрианой — явление категорически редкое.

    — Музыка вытряхивает все напряжение, — Амелия воспользовалась последним возможным для себя аргументом и припала к брату, — а то ты такой напряженный.

    Роберт согласился, готовясь к чему-то экстраординарному.

    Но несколько дней спустя сестры с крахом разочаровали его. Их вечеринка была очередной охотой как для мужчин, так и для девушек. Одни искали красивые мордашки для пресловутых коллекций, другие — толстые кошельки. Только грязь. Люди двигались потоками в разные стороны, пытаясь играть по правилам «хищник — жертва». Но на деле получалось лишь «стервятники — падаль». Скучно. Тривиально. Хоть речь в духе Комедианта записывай, и Роберт всерьез об этом задумался, смотря на иконку диктофона в смартфоне.

    Роберт не хотел напиваться, и все-таки душащая скука вынудила его выпить сперва первую порцию «текилы санрайз», затем вторую, а уже после, потеряв веру в обнаружение утешения, пойти к бару за чем-то более серьезным. Был, конечно, и другой вариант, самый очевидный: гордо покинуть это место. Потом можно прочитать сестрам лекцию. А можно прямо сейчас! Но они куда-то запропастились. В Либертине, вопящем о своей пошлости каждой деталью интерьера, было легко потеряться.

    Зачем же они его позвали? Неужели действительно пожалели? Это могло стать нонсенсом, если бы не звучало настолько грустно и жалко. Роберту не нравилось чувствовать себя грустным и жалким. Больше прочего его огорчало, что это чувство в нем пробуждали две gallinas.

    Решив избавиться от приступа отвращения к себе, он остановился в паре метров от барной стойки. Нужно отвлечься и развлечься. Как известно, нет ничего более веселого, чем собственноручно устроенный квест. Конечно, это не Гарвард, но... Взгляд скользнул по аккуратному ряду спин и остановился на одной из них. Идеально.

    Роберт подошел к стойке и сел в паре метров от цели. Нужно выпить. В глаза тут же бросились знакомые этикетки ElSol. Он почти никогда не пил собственный алкоголь: считал, что это так же безвкусно, как чтение собственных книг или прослушивание на репите своих же песен. Презентовать другим можно, но получать частое удовольствие для себя? Нет.

    — Налей Jim Beam. Нет, никакого ElSol, бурда страшная, — сказал он бармену, оперся на стойку и краем глаза посмотрел в сторону цели — она поправляла платье и в целом выглядела нервно.

    Что ж, можно начинать.

    Роберт повернулся к девушке и слабо улыбнулся ей. Слегка смущенно, в конце концов наглость никто не любит. Пускай ловит приманку. Если не улыбку, так хоть пиджак от Westwood.

    +3

    4

    Эта вечеринка перестает казаться унылой, когда диджей внезапно сменяет томно шепчущую Билли Айлиш на "Another One Bites The Dust" группы Queen, и я грациозно перемещаюсь от барной стойки на танцпол. Прямо с бокалом маргариты в руке. На мне настолько узкое и неприлично короткое платье от Dior, заботливо подобранное сестрой, что попытки танцевать со стороны вероятно выглядят как простецкое виляние задницей. Зато наряд эффектно подчеркивает талию и красиво оттеняет ноги. И блестит! Но все равно я переживаю, что могу продемонстрировать что-то лишнее, ведь всегда хочется оставаться загадочной принцессой.
    В лучах неонового освещения я чувствую себя героиней фильма Николаса Виндинга Рефна, ну или хотя бы "Бегущего по лезвию". Правда я сомневаюсь, что кто-либо смог бы бегать на таких каблуках, какие примерила на себя я, тем более - по лезвию.
    Аудитория тусовки оказалась на удивление разношерстной, так сразу и не сделаешь вывод, в какой части пруда лучше закидывать сети, поэтому я совершаю запрещенный прием - пританцовывая, кручусь вокруг своей оси. Когда я запрокидываю руки, мое платье ползет вверх вслед за ними, привлекая внимания всех мужчин и, я уверена, женщин в радиусе пары метров. Сзади ко мне тут же пристраивается высокий блондин в брюках-клеш, жертва ошибочного мнения, что стиль семидесятых снова в тренде, а спереди - бракованный клон Эда Ширана. И хоть рыжий выглядит не так привлекательно, как его "коллега" из эпохи диско, на его запястье я замечаю часы Omega. "Ширан" тут же получает от меня ослепительно-соблазнительную улыбку, для наглядности я даже закусываю губу, а затем зажимаю язык между зубами. Его реакция меня умиляет своей непосредственностью - бедняга уже сглатывает слюну, а его кадык ходит ходуном. Надеюсь, часики у него не в кредит оформлены!
    А ведь изначально я не хотела приходить. Планировала остаться дома, пересматривать старые сезоны "X Factor" с бутылкой вина и ведерком мороженого, но Лидия уговорила меня составить ей компанию. Присела мне на уши, что у нее совсем сейчас нет денег. Знаю я это её "на мели", когда она всегда наскребет на новый кружевной комплект от Victoria's Secret. Сестра пообещала мне богемную тусовку с деятелями театра, кино и телевидения, но пока из узнаваемых лиц я заметила только двух телеведущих, скромно сосущихся в дальнем углу, которых дома ждали верные супруги, и писателя, чей новый роман стал огромным разочарованием. Спать с ним я бы точно не стала, мне не хочется послужить прототипом для героини его следующей истории, они всегда плохо кончают. Во всех смыслах.
    Я допиваю свой коктейль, все ещё втиснутая в сэндвич из двух парней, и один из них благородно предлагает принести мне новый напиток. Разбежался, малыш! Ты серьезно думаешь, что я не смотрела документалок на Netflix, где наглядно показывают, как девушкам подливают всякую дрянь в бокал, чтобы они не могли потом сказать "нет"? Да Эмиральд Феннел в этом году Оскар отхватила за актуальность темы! Поэтому я вежливо откланиваюсь перед мальчиками и, не забыв порадовать их видом моей удаляющейся от них задницы, сама направляюсь к стойке.
    Бармен сегодня просто зайка - улыбчивый и обаятельный. Я знаю, что ему платят за то, чтобы он флиртовал с посетителями, но девушка же может помечтать, верно?
    - Вам повторить?
    - Космополитен сделаете? - спрашиваю я, когда возвращаю пустой бокал.
    - Как отказать такой красавице? - хитрый засранец вытягивает из меня улыбку, и я думаю, что даже оставлю ему чаевые, хотя обычно я так не делаю. Просто однажды бармен меня посрамил за то, что я заказала космо, заявив, "такую порнуху мы не делаем". Я не злопамятная, но оскорбление запомнила, так что больше в тот бар ни ногой, даже несмотря на то, что там собирается золотая молодёжь. Душного бармена я терпеть не намерена.
    Пока мне смешивают коктейль, я оглядываюсь в поисках Лидии, уверенная, что найду сестру у барной стойки. И, конечно же, вижу её, опустошающей стопку текилы за стопкой. Та тоже замечает меня и машет рукой, предлагая к ней присоединиться. И почему она сразу перешла в наступление и решила наебениться? Мы ведь обе знаем, что в платье, которое она для себя выбрала, следует ходить очень аккуратно. А ещё аккуратнее - сидеть и писать.
    - Эй, красавица, твой космо, - бармен, пытающийся перекричать музыку, вручает мне ярко-розовый напиток.
    Я с благодарностью меняю коктейль на сложенную купюру, и уже причмокиваю от предвкушения, поднося бокал к губам, как случайно оступаюсь на этих чертовых каблуках, когда поворачиваюсь и подаю знак Лидии, и весь мой нектар богов оказывается на мужчине, стоящем по соседству. Мужчине в очень красивом и дорогом пиджаке.

    +3

    5

    Я закидываю в себя первый шот текилы, чувствуя позади себя чьё-то навязчивое присутствие, и не спешу оборачиваться. Будь там хоть сраный Дональд Трамп – мне всё равно, я чувствую острую потребность в перезагрузке, а потому второй шот текилы летит в меня почти сразу же. Я кладу в рот омерзительно кислый кусок лимона, и поворачиваю голову в сторону танцпола – наконец-то Рита выходит из тени и даже машет мне рукой с другого конца барной стойки. Я улыбаюсь ей в ответ и даже спешу подозвать её ближе, как вдруг человек позади меня перестаёт быть молчаливым сталкером, решив занять барный стул рядом.

    Quelle robe ridicule...

    Мне достаточно услышать этот голос, чтобы почувствовать острый прилив тошноты. Клянусь, я готова блевануть прямо сейчас, но жаль отпускать то, что я уже выпила.

    Tu n'as toujours pas de goût, – светловолосая девушка в вечернем платье глубокого багрового оттенка нагло рассматривает меня с нескрываемым сарказмом. Опираясь локтем на барную стойку, она вся буквально вытягивается в воинственном порыве, будто готовясь дать мне отпор. Но на эту шалаву у меня нет ни времени, ни желания, а потому я даже не удостаиваю её взглядом. И так знаю, кто решил меня навестить.

    – Детка, ты здесь какого хера забыла? – я нарочно не поддерживаю её попытку заговорить со мной на французском, потому что прошлое должно остаться в прошлом. Ирэн Жаккар, моя некогда лучшая подруга и соседка по общежитию Лионского университета, возникает в моей жизни, как понос – неожиданно, резко и очень неприятно. Я не знаю, что провоцирует её появление, равно как не понимаю, почему она исчезает. Одним словом: ходячее французское дерьмо.

    – Ты что, не рада меня видеть? – она почти не картавит, и я даже ухмыляюсь. Когда Ирэн успела исправить свой говор? Неужели торчит к Лондоне в поисках нового способа мне поднасрать?

    – Я так рада, что не могу дождаться твоего ухода, – новый шот текилы, уже третий, прямо без соли приятно обжигает моё горло, и я чувствую первую стадию опьянения. Возможно, не стоило накидываться так рано, но присутствие Ирэн толкает меня в пропасть алкоголизма.

    – Не могу уйти, пока не передам тебе привет от Крейтона, – она всё же заставляет меня повернуться к ней с чертовски плохо скрываемым удивлением на лице. Клянусь, мои брови просто взлетели вверх вне всякого контроля, потому что меньше всего на свете я ожидала, что моя крысоватая подруга снюхается с говнюком, которому я должна херову кучу денег...

    Лирическим отступлением я бы хотела отметить, что все плохие события в моей жизни случались из-за любви. Я доверяла подруге, и та воткнула мне пару ножей в спину, переспав не только с моим французским бойфрендом, но и накатав на меня жалобу в профсоюз универа, дабы отжать нашу комнату в общежитии для себя одной. А мой новый лондонский кавалер оказался не только пиздаболом, но и мошенником. Пользуясь моментом отключения моего мыслительного процесса на время наших романтических отношений, он заставил меня подписать бумаги на участие в долевом строительстве  нового экологичного парка развлечений. Разумеется, средства на подобный аттракцион щедрости предоставил мне его лучший друг, тот самый Крейтон, которому я должна не одну сотню тысяч ссаных фунтов. За три прошедших года я успела выплатить лишь 40% от общей суммы, кое-как выудив деньги у старых и любвеобильных пердунов.

    – Мне всегда хотелось быть такой как ты, – вдруг выпаливает Ирэн, потягивая из трубочки приторную маргариту, пока я пытаюсь вернуть мышцы лица на нужное место. – Однако сейчас ты в такой глубокой жопе, что мне пора остановить этот косплей.

    Ровный белый ряд зубов обнажается в её хищной улыбке, и я знаю, что Ирэн не шутит. Она действительно способна вычислить меня в любой точке мира, просто потому что однажды я стала Мисс Универ. Психопатам ведь достаточно любого повода для срыва с цепи, верно?

    – Передай Крейтону, чтобы в следующий раз не подсылал ко мне свою псинку. Я выплачу всё, как договаривались. Дедлайн ещё не наступил.

    Крейтон. Какое тупое имя. Говорят, он хотел быть Кракеном, но в ответственный момент забыл, как называется это зловещее существо, а потому на посвящении своих паханов сказал, что отныне его зовут Крейтоном. Жаль, что на ум ему не пришла мазь от геморроя.

    Я делаю жест официанту и прошу стакан простой воды. В голове больным эхом отдаются низкие басы гремящей музыки, и я вновь поворачиваюсь к сверкающему в отблесках дискобола танцполу. Вечер можно будет считать окончательно испорченным, если в финале меня зарежут ножом для колки льда. Я бы даже не удивилась такому исходу событий.

    – Не забудь надеть трусы, шалава, – шепчет мне на ухо Ирэн, покидая место нашего рандеву.

    Je t’emmerde! – кричу я в ответ, успешно попадая в паузу между треками диджея так, что в возникшей тишине все слышат мой вопль. Хорошо, что не каждый может перевести.

    +3

    6

    Роберт любил флирт взглядами. «Жертва», по всей видимости, тоже: девушка то и дело косилась на него, потягивая алкоголь через трубочку. Нужно было познакомиться, но Роберт от одной этой мысли приходил в ужас: знакомство вызывало необходимость окунаться в плотную толпу людей. Не факт, что ему повезет дойти до цели. С момента начала очередной гляделки прошло шесть секунд, и Роберт решил, что хватит быть скромным — нужно сделать вид уставшего. 

    Массируя глаза, Роберт в один момент спросил себя: «что будет, если надавить на глазные яблоки посильнее?» Вероятно ослепнет, оставит пару ментальных травм присутствующим и попадет в ленту Твиттера. И потом, лет так через тридцать, разыграет сюжет «Запаха женщины». Хорошая завязка, даром что бесперспективная. Он и так уже придумал неплохой квест.

    Потягивая прямо из бутылки алкоголь — отвратительная, кстати, вещь, то ли дело ElSol! — Роберт снова наблюдал за девушкой, улыбался ей. А она улыбалась ему и всем своим видом давала понять, что не откажется продолжить знакомство.

    «Господи, — на мгновение задумался Роберт, — чем я занимаюсь?!»

    Бессмысленные авантюры были одним из любимых хобби семьи Ортис. Отец едва ли не по чистой случайности начал алкогольный бизнес; сестры ввязывались в странные истории и даже не думали о них жалеть. Они вообще ни о чем не жалели, даже если ситуации были скверными. Одна мать всегда знала, что хочет от этой жизни, никуда не совалась без причин, и Роберт завидовал этому умению. В тот миг, сидя у стойки, попивая бурбон и флиртуя взглядами с незнакомкой, он понимал всю нелепость ситуации. Более того, он создал эту ситуацию сам, а это значительно повышало градус нелепости. Ему уже не двадцать, и теперь любое веселье будет выглядеть не задорным мальчишеством, а неподобающей инфантильностью. Но когда ты глава крупной компании, отступать от намеченного плана — все равно что плюнуть себе в лицо.

    К тому времени рядом со стойкой разгорелся скандал с французским привкусом, и Роберт окончательно, хотя и не без огорчения, констатировал, что он слишком стар для этого, откровенно говоря, дерьма. O, merde. Нужно было подцепить девушку, увести ее отсюда и разыграть представление, достойное «Глобуса», где-нибудь на улице. Или в более спокойном месте.

    Делая внушительные глотки бурбона, Роберт окунулся в густой поток анчоусовых. Нет, правда, люди напоминали маленьких бессмысленных рыбешек, их было слишком много для такого небольшого круга. Выпитый алкоголь давал о себе знать, и Роберта снова прибило на берег барной стойки. До нужной девушки оставалось несколько метров. Заприметив свою цель, помахала рукой. Роберт улыбнулся ей и собрался было снова прыгнуть омут с головой, только на его пути возникло неприятное обстоятельство. Оно вылило на Роберта коктейль. Белая рубашка мгновенно впитала в себя розоватую жидкость.

    — Infierno! — воскликнул Роберт, ощущая, как рубашка мгновенно прилипла к телу. Это было мерзко. Это было хуже, чем испорченный пиджак.

    Собираясь разразиться гневной тирадой (а у него за вечер столько всего накопилось!), Роберт опустил взгляд и увидел обстоятельство. Оно было ростом с пять с половиной футов и выглядело нетипично очаровательно для подобных заведений.

    — Прошу извинить, — он резко переменился в голосе и постарался не думать о рубашке. А она уже мерзко прилипла к телу, вызывая желая резко содрать все пуговицы. — Д-давайте я вас угощу?

    Он метнул взгляд в сторону незнакомки, с которой флиртовал последние несколько минут, но ее и след простыл. Что ж, планы можно и поменять.

    — А то хожу, как неловкий черт. Что это было? — он расстегнул пиджак, оставив рубашку нетронутой, и понюхал ткань. — Неужто космо?

    +3

    7

    Моя жизнь скатилась в чертову шутку. Я могла бы уже быть великой актрисой, если бы Стивен Моффат тогда на финальном прослушивании не сказал, что я им не подхожу, потому что слишком высокая и красивая. И я цитирую: "У нас уже была Эми, мы хотим совсем другой энергетики от Клары". И ладно бы за меня вступился Мэтт Смит, который все строил мне глазки, но у мужчин нет никакой эмпатии! Этот выдающийся подбородок так и сидел, молча кивая на все, что говорил мне главный злодей всея хуниверса. Зато потом нашел в себе силы, чтобы носиться за мной по нескончаемым, как в ТАРДИС, коридорам BBC.
    - Знаешь, вот Теннанту бы я дала, - все, что я тогда сказала. Судя по реакции Смита, слышал он это не впервые. И ладно, все равно вряд ли потом он бы на мне женился, а роль упустить было действительно обидно.
    И сейчас, вместо того, чтобы сиять с британских голубых экранов, я напиваюсь в компании придурков, которые только и думают о том, как бы залезть ко мне в трусы. Но с озабоченными мальчишками я справлюсь, не впервой. А вот что делать, когда реально накосячила, облив любимым коктейлем Кэрри Брэдшоу представительного мужчину? Очень привлекательного представительного мужчину. Я бы даже сказала, что никогда не встречала мужчину красивее этого. Не считая того раза, когда я столкнулась с Гарри Стайлсом в гардеробе в Вэст-Энде. Он похвалил мои туфли, а я, не подумав, предложила ему их примерить. Гарри согласился. Было тяжело признать, что ему они идут больше, чем мне.
    Впрочем, горячий красавец, в ответ на мои смущенные и нелепые извинения, вместо того, чтобы наорать и заставить заплатить за этот ужасно дорогой пиджак и испорченную сорочку (я почти уверена, что она от Тома Форда), проявил удивительное дружелюбие. И даже предложил купить мне напиток!
    - О, ну что вы, это же была моя вина, - улыбаюсь я как можно шире, для пущего эффекта накручивая локон своих белокурых волос на палец, - это же...
    Но мужчина явно задался целью угостить меня, раз даже определил по запаху своей мокрой рубашки (мне все еще стыдно!), что я пила. Ну, планировала пить, во всяком случае.
    - Есть за мной такой грешок, - подтверждаю его догадку. - Узнали по цитрусовой водке, верно? Ну, и клюкве. Лучшая подсказка! Ни с чем другим не спутаешь.
    Я буду совершенно не против, если меня угостит космо этот приятный и щедрый джентльмен. Я даже буду не против, если он сделает это дважды.
    - Спасибо вам большое за предложение, мистер, - и я дарю ему самую обаятельную из моих улыбок, ту, которую Берти называет "освещающей всю галактику". Ох уж этот гик, вечно подбирает драматические сравнения. - Я с удовольствием выпью с вами. И хочу ещё раз извиниться за инцидент, мне очень жаль вашу красивую сорочку.
    А мужчины в белых мокрых рубашках - моя слабость. Ещё с тех самых лохматых времен, когда я увидела по BBC мистера Дарси в исполнении Колина Фёрта, который выходил из озера в мокрой белой рубашке. И я знаю, что я не единственная, кому запал в душу этот величайший момент в истории британского телевидения.
    Возможно, я могла бы предложить щедрому незнакомцу оплатить ему химчистку, но что-то мне подсказывает, что этому человеку не понадобится моя финансовая помощь, чтобы возместить ущерб. Одни его запонки наверняка стоят больше, чем все, во что я одета. А на мне, между прочим, платье от Dior и лодочки от Louis Vuitton!
    - Благодарю, - я принимаю бокал, который мне вручает бармен, ободряюще подмигивая. Нет, ну точно зайка! - Выпьем за... мокрые белые рубашки? - предлагаю я с кокетливым смешком, поглядывая на реакцию своего собеседника. Кажется, мой юмор он улавливает. - Cheers!
    О, небеса! Это самый вкусный космополитен, который я когда-либо пила! Не знаю, в чем дело, в том, что он был такой долгожданный, или в том, что я его заслужила? Но, пожалуй, это уже и неважно.
    - Кстати, меня зовут Рита, раз вы ещё не спросили, - наглость - второе счастье, вдруг бы он так и не задал вопрос, а теперь ему придётся рассказать о себе, хотя бы ради приличия. - Я... я работаю в школе, - моя временная профессия звучит солиднее настоящей, как бы странно это не звучало. Просто каждый раз, как мужчина слышит, что ты актриса, он сразу спрашивает, где он мог тебя видеть. А тебе и похвастаться-то нечем. - А кто вы и чем занимаетесь?
    Мне действительно очень любопытно познакомиться с щедрым красавцем поближе. Он настолько завладел моим вниманием, что я даже забыла о том, как слышала пронзительное ругательство Лидии на французском, которое еще услышали, я уверена, и все остальные гости заведения. Обернувшись в поисках сестры, я нахожу её на том же месте, где она была до инцидента с коктейлем. Мы встречаемся взглядами, и я подзываю её в свою сторону. Я знаю, что она меня ещё потом поблагодарит за это!
    - О, извините, что отвлеклась, - я возвращаюсь к беседе с коктейльным дарителем, - я увидела сестру. Вы же не против, чтобы она к нам присоединилась?

    +3

    8

    Я вижу, как моя сестра разыгрывает классическую карту опрокинутого коктейля, полностью переключая внимание жертвы на себя. Теперь для несчастного богача существует только Рита, её извинения и полные раскаяния глаза. Я такое обожаю, но в последнее время почти не практикую – хочется немного отойти от классики, поимпровизировать, открыть новые грани таланта... Поэтому не тороплюсь нарушать возникшую ситуацию между Ритой и её новым объектом. Я вижу мужчину только со спины, и даже с этого ракурса он хорош. Эта спина неприлично богата, я точно знаю, что сестра не прогадала, а потому не спешу нарушать возникшую ситуацию. К тому же я успела изрядно накосячить – кажется, мой матерный французский вопль услышал весь клуб, а значит, образ загадочной дамы дал непростительную трещину. Настоящие леди не знают, что такое мат. Настоящие леди томно глядят на мельтешение простых обывателей, неторопливо потягивая коктейль и думая о высоком. Вот такая хрень богачей и привлекает, уж очень любят они надуманную лирику.

    Мне же не везёт с самого начала вечеринки, и дело с кармической фатальностью скатывается в долину под названием "Полная Жопа". Стоило бы признать своё поражение и уйти, добить остаток вечера ромкомами нетфликса и баночкой фисташкового мороженого, но я цепляюсь за последнюю надежду. Сестра вновь жестом подзывает меня к себе, и я решаю ей подыграть, что бы она там ни задумала.

    – Я уже заждался, мадемуазель, – старый пердун врывается в трагикомедию этого вечера, как финальный босс. Если не завалю его сейчас, то я обречена.

    Pardon, monsieur. S'il vous plaît, laissez-moi partir, – я пытаюсь обойти его, как кучу говна, в которую не хотелось бы вляпаться, но оказываюсь в крайне неудобной позиции – пердун вдруг становится достаточно крепок и силён для цепкого захвата моей талии. Его рука прочно сдавливает меня, прижав к тучному телу с тошнотворным запахом парфюма. Честно говоря, я не рассчитывала на физическую схватку, особенно с учётом моего крайне неудобного наряда...

    – Я не понимаю французский, – его рот оказывается в миллиметре от моего уха, и от этого ощущения близости меня буквально передёргивает. – Повтори-ка, что ты сказала?

    Сальный тон его голоса не просто неприятен, он опасен. Этот тип мужиков я хорошо знаю – они разыгрывают карту джентльмена до того момента, пока не наступает время брать своё. Они считают, что мир принадлежит им вместе со всем, что движется или плохо лежит. Не удивлюсь, если этот пердун всю жизнь подворовывал у большого начальства, потрахивая свою секретаршу, а теперь под сраку лет возомнил себя крутым олигархом.

    – Убери свои руки, кретин, – шиплю я ему в ответ, пытаясь выскользнуть из цепкого захвата, но действительно не могу сдвинуться с места. К горлу подкатывает комок, который мне едва удаётся сглотнуть, чтобы не блевануть прямо здесь. Липкое чувство страха появляется из ниоткуда, несмотря на то, что в клубе я не одна.

    – Думаешь, я не знаю, что ты эскортница? – его ладонь скользит по моему платью чуть ниже, и я понимаю, что нахожусь в шаге от убийства. Три шота текилы в моём желудке только усугубляют положение, и мне даже кажется, что я смогу сбежать с места преступления незамеченной.

    – Я не проститутка, мудак, – на этот раз я агрессивно отжимаю его руку со своей талии, но в ответ получаю захват второй рукой. Всё происходит так быстро, что мне не удаётся продумать более деликатные методы выхода из ситуации в людном месте. Репутация на этот вечер и так безнадёжно испорчена, а быть изнасилованной мне точно не хочется. Даже за большие деньги.

    – Поехали, проверим.

    И я больше не медлю. Согнув правую ногу в колене, я чуть отгибаюсь назад, хватаю свою туфлю и уже в следующую секунду размашисто ударяю ею по лицу мужика. От неожиданности тот резко дёргается в сторону и отпускает руки. Мне бы убежать, скрыться в уборной и привести себя в порядок, но я бью его снова, на этот раз рассекая его щеку острым краем шпильки. Я вижу кровь, слышу истошный вопль и хочу ударить ещё раз, на глазах у всего клуба, как вдруг кто-то резко дёргает меня назад так, что я теряю равновесие и лечу вниз, обреченно готовясь к удару затылком о деревянный пол.

    Да, феерический финал вечера.

    +3

    9

    — Каждый мужчина, закрывшись дома на десять замков, втайне пьет космо и переставляет себя Кэрри Брэдшоу в окружении подруг, — Роберт подмигнул новой знакомой и сделал заказ бармену. — Так что верно, иногда космо ни с чем не спутать.

    Он знал: чтобы понравиться и произвести мало-мальски приятное впечатление, нужно выкинуть что-нибудь этакое. С одной стороны, девушка может посчитать, что он гей (какое страшное клише!), с другой — что он не делит мир на черное и белое, то есть мужское и женское, а поэтому уже чудо. Существовал еще один ход конем: всегда можно между делом сказать, что однажды одновременно уронил в наполненную водой ванну себя и фен. Но в этом ходе конем не было ничего тонкого и призрачно привлекательного.

    — Это всего лишь ткань, переживу, — без тени лукавства ответил Роберт. Все-таки компания — хорошая вещь, особенно если хочется выпить. Роберт не относился к тем занудам, которые считали, что распитие в одиночестве относится к верным признакам алкоголизма, и все-таки он понимал, что чужое общество может сделать процесс приятнее. — Зато если бы не это происшествие, мы бы не находились здесь и не скрашивали общество друг друга.

    Дурак! Последние слова были самыми избитыми на свете. Глупее были только подкаты из серии «вам было больно, когда вы упали с небес»? К счастью, как раз к тому моменту подоспел алкоголь: Роберт решил, что начнет самопрезентацию с космо. Конечно, он никогда не представлял себя в роли Кэрри... Ладно, только иногда. Совсем редко.

    — За мокрые рубашки. Cheers! — бокалы зазвенели, и Роберт сделал первый глоток. Это было вкусно. Это было легко. Это было так, как должно быть сразу, стоило только зайти в этот треклятый клуб! — Меня зовут Роберт, — повеселев, представился он. Вечер обещал быть интересным: девушка шла в наступление и без зазрения совести спрашивала о роде деятельности. — У меня небольшое производство алкоголя.

    Нет, ну правда, не раскрывать же все карты так сразу. Иначе интереса может быть слишком много, а слишком большого интереса к себе Роберт не переносил. У него была аллергия на внимание, обращенное к деньгам. Но хорошая интрига, как правильно поданный аперитив, могла сработать как нельзя лучше.

    Рита отвлеклась. Пораженный тем, что от него отвлеклись, Роберт проследил за ее взглядом. Он увидел девушку. По всей видимости, это была та самая «француженка», которая до того разразилась руганью. Теперь мысли Роберта о том, что для всего этого староват, обернулись новой истиной: все складывалось как нельзя лучше! Он мог решить, что с Риой ничего не получится, но такое стечение обстоятельств было знаком! Непременно! Лучше и не придумать.

    — Да, конечно, вместе веселее, — согласился он в предвкушении, но лицо, до того довольное, сразу же стало помрачнело, когда позади разыгралась настоящая драма.

    Роберт не умел быть в стороне. Видит чужую проблему? Обязательно сунет в нее нос и насильно причинит добро. Наверное, именно по этой причине он практически не ходил в клубы — «неправильное» происходило здесь практически всегда. Поди пойми, где кончаются границы дозволенного, и все идет к чертям. Сейчас все шло к чертям семимильными шагами; к ее эпицентру семимильными шагами двигался сам Роберт. Вокруг сестры Риты поднялся настоящий хаос, и было непонятно, что хотели люди: помочь или понаблюдать за развернувшейся сценой. А наблюдать было за чем: девушка решила справиться без героя в лице Роберта и колотила мужика. Тут же раздался тонкий вопль:

    — Не трогай моего сладулика! — из толпы вынырнула блондинка и бросилась на защиту своего мужчины.

    Снова поднялись шум, шум, а Роберт и сам не понял, как так вышло, что сестры Риты оказалась у него на руках. О да, все равно что Питер Паркер в том старом фильме — только подноса не хватает. На него тут же бросилась та блондиночка: она кричала, как потомственный чав, царапалась. Ее спешно оттащили другие девушки, но Роберт все-таки смог получить несколько боевых ран.

    — Вы в порядке? — спросил он у спасенной и, не дожидаясь ответа, обернулся к зачинщику происшествия. Лицо у того было в крови, но даже так можно было без труда узнать Теодора Гринби.

    Сальный тип. Фигурировал в разных скандалах, в том числе связанных с Эпштейном, но умудрялся выходить сухим из воды при любой ситуации. С ним почти никто не имел дел (кто хочет марать свою репутацию?), а Гринби все разбазаривал и разбазаривал свои деньги, неумолимо двигаясь по направлению к банкротству. Не то чтобы Роберт следил за ним, но время от времени сестры обсуждали его. Что поделать, сплетницы. Они любили осуждать девушек, которых снимали папарацци в обнимку с этим обрюзгшим боровом на какой-нибудь яхте. В такие моменты Роберт начинал гордиться близняшками: им хватало ума не вляпываться в такие скандальные истории... Впрочем, Адриана и Амелия никогда не нуждались в деньгах настолько, чтобы ради них переступать через свои вкусы и мечты о принцах. Но не всем так повезло.

    — Это не твое дело, свали! — заорал Гринби, сплевывая кровь на пол. Он еще стоял на ногах и выглядел неважно. — Это между мной и этой шлюхой!

    — Да ты что? — Роберт удивился. — Будет замечательно, если закончишь светить здесь своей окровавленной рожей.

    — А-а-а-а, ЧТО ЗА ХРЕНЬ ВЫ ЗДЕСЬ УСТРОИЛИ?! — топот копыт, то есть каблуков Адрианы, был слышен за километр. — Робби?! Только попробуй сказать, что мудак, который портит нашу вечеринку, — ты!!!

    Иногда сестры звучали как Cardi B. Жутко. Эксцентрично. В какой-то мере позорно. Адриана с легкостью перекрикивала громкую музыку, а в причудливом свете ее лицо мгновенно приняло инферальный вид. Она сжала кулаки, словно была готова ударить любого на своем пути.

    — Теодор Гринби! — с довольным лицом Роберт представил звезду представления. Гринби тут же улыбнулся, обнажая неестественно белые зубы, но он и не знал, что в семье Ортис его репутация было чуть хуже, чем просто ужасной. — Причина шума.

    — ОХРАНА! — чуть не перейдя в состояние первобытного рыка, Адриана раздавала указания двум бугаям, которые уже через тридцать секунд вели Грисби на выход под сопровождающийся вой его подружек. — ЕЩЕ РАЗ Я УСЛЫШУ В ПРЕССЕ, ЧТО ТЫ ТРАХАЕШЬ БЕДНЫХ ДЕВОЧЕК! Я ТЕБЕ... Я ТЕБЕ! ТАК, ТЫ!

    Адриана указала пальцем на барную стойку, и энергия ее была настолько безумной и сокрушительной, что толпа тут же расступилась, создав ровный, почти идеальный, коридор. Роберт впервые видел сестру такой... Волевой. Сильной. Нет, он знал, что сестры иногда попадали в скандальные ситуации и выходили из них победительницами, но обычно он прибывал на место происшествий, когда все заканчивалось.

    — ПОДНОС БЕЛЛИНИ В ВИП. Срочно. И угостите жертв борова за наш счет, — Адриана невинно похлопала глазами и, улыбнувшись, обратилась к брату: — А если ты сунешься куда-то снова, я вылью на тебя водку и подожгу. Понял? — с таким же невинным видом Адриана нырнула в обалдевшую толпу.

    Это было сюрреалистично и ненормально... Просто ненормально. Роберту потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя. Он опустил взгляд на сестру... Боже, Рита!

    — Мисс, давайте пройдем к вашей сестре? — учтиво спросил он ее и повел к барной стойке.

    Клуб тут же забыл о случившемся и оказался погребен очередной волной развлекательного цунами.

    +2

    10

    Если я и думала, что оказалась звездой вечеринки, облив богатого красавца Роберта космо, то Лидия, как всегда, смогла переплюнуть меня вдвойне, устроив драматичную потасовку с престарелым плейбоем. Она зарядила ему шпилькой прямо по лицу в лучших традициях Квентина Тарантино. Когда брызнула кровь, я непроизвольно прижалась к Роберту, как к островку надежности в этом ненадежном мире. А потом на сцене появились новые действующие лица, покусившиеся на здоровье моей сестры, и мой новый знакомый, как настоящий джентльмен, бросился ей на подмогу.
    Мне, оставшейся возле бара с двумя коктейлями в обеих руках, пришлось наблюдать со стороны за разворачивающейся экшн-сценой. И я чуть не подавилась космо, когда крик подняла известная светская львица, одна из сестер Ортис. Которая именно из них предстала передо мной, я была без понятия, никогда не могла их различать. В конце концов, они же не близняшки Олсен, на которых я была помешана в детстве. Мэри-Кейт и Эшли я бы, конечно, узнала даже по голосу.
    Очевидно, это была их вечеринка, поэтому одна из сестричек и распорядилась, чтобы разбухтехшегося деда увели пить таблетки. Но её фамильярное общение с моим новым лучшим другом Робертом заставило меня задуматься о характере отношений между ними. Бывшие? Нет, не похоже. Друзья? Тоже сомнительно. Ладно! Я все равно никогда не была лучшим в мире детективом, так не стоит и начинать. Зато я могу разглядеть сексуальное влечение людей друг к другу. В этом плане я просто ходячий детектор лжи. Думаю, я могла бы построить на этом карьеру, если бы знала, с кем нужно переспать для запуска собственного телешоу.
    - Спасибо за то, что позаботились о моей сестре, - улыбнулась я вернувшемуся с офигевшей от происходящего Лидией Роберту. - Я бы не смогла её подхватить, в этом платье нагибаться опасно.
    И, чтобы сгладить драматичность ситуации, я засмеялась, что вышло нелепо, но в ответ Роберт улыбнулся, а значит, прокатило. Я вернула ему бокал, чтобы мы закончили наш тост, и только потом вспомнила, что нас теперь трое.
    - О, и я бы хотела представить Лидию, мою сестру. Хоть вы уже и так... в какой-то степени познакомились, - Лида бросила на меня полный неодобрения взгляд, а что я могла? Вот и прошептала "прости" так, чтобы только она смогла услышать. И лишь после заметила, что внешний вид моей сестры сейчас оставляет желать лучшего - девица, тащившая ее за волосы, знатно растрепала ей прическу, а платье чудом уцелело, потому что держалось на одном лишь обещании. Было бы обидно, если бы Лидия потом не смогла его вернуть из-за этого малюсенького инцидента!
    - А знаете что, Роберт? - я вручила ему свой бокал с (ах!) ещё не допитым космо. - Я думаю, нам с Лидией нужно ненадолго отлучиться и привести её в порядок после... после того, что случилось. Вы нас извините?
    С этими словами я, взяв сестру за руку, увела её по направлению к уборным. Мне, конечно, очень бы не хотелось покидать красивого и щедрого Роберта, но меня уж больно до усрачки тянет узнать, какого хрена здесь творится. Когда мы с Лидией немного отдаляемся от нашего нового знакомого, я перестаю играть и смотрю на неё с таким серьезным выражением лица, что могла бы получить главную роль в "Карточном домике" или "Бродчерче".
    - Во что ты, блять, снова вляпалась? - спрашиваю я сестру, нахмуривая брови так, будто я Питер Капальди. Показывать эмоции одними лишь бровями - истинное искусство. И я в нем немного преуспела. - И не думай, что я ничего не поняла лишь потому, что не говорю на французском. Помнишь, как я переводила песни Мэтта Покоры?
    Я не знаю, связаны ли между собой потасовка с озабоченным пенсионером и французская шмара, которую Лида послала далеко и надолго, но моя сестра явно навлекла на себя неприятности, и я, как старшая, переживаю, что однажды Лидия не сможет убежать от проблем, упав в объятия роскошного Роберта с небольшим производством алкоголя.
    Нашу с сестрой беседу прервал ещё один стремно выглядящий придурок, который перекрыл нам дорогу и что-то агрессивно кричал на французском. Ладно, я действительно не говорю по-французски, и песни Покоры тут мне не помогут. Но, черт подери, чувак, ты же выглядишь, как злодей из аниме, пафосно выкрикивая никому непонятные фразы!
    На мое счастье, рядом оказывается официант с подносом шампанского, не замечающий ничего подозрительного в нашем общении с этим типом, и любезно предлагающий нам взять по бокальчику.
    - Благодарю, - я вежливо улыбаюсь, приняв предложение, а затем перевожу взгляд на агрессивного француза, просто пышущего гневом и тестостероном. - Мне очень, очень жаль, - как бы то ни было, а я все же англичанка. После драматичной паузы я выплескиваю ему в лицо шампанское с криком: - ДЖЕРОНИМО!
    И пока французик кричит от шипящих в его глазах пузырьках, я хватаю Лидию за руку и утаскиваю за собой, направляясь в VIP-зону, находящуюся на втором этаже. Если мы преодолеем лестницу, то сможем привлечь внимание охранников, ранее уже утихомиривших одного из обидчиков моей сестры.

    +1


    Вы здесь » The Capital of Great Britain » Страницы жизни » Two Vultures and a Predator