– Не заметила, чтобы я тебе хоть что – то предлагала. Но то, что твоих девушек одобряет мой папа, это уже интересно, – она пожала плечами и тоже отстранилась. Кажется, эта неловкая ситуация разрешилась вполне безобидно, что позволило им продолжить совместный просмотр фильма и чаепитие. Генри не стал ничего отвечать на последнюю фразу Вэл, чтобы ненароком не ляпнуть лишнего. Сейчас лучше всего было отпустить ситуацию с поцелуем и перевести внимание на что-нибудь другое. Рэндалл пытался вести себя, как обычно, однако всё равно внутри был легкий дискомфорт из-за произошедшего.
[читать дальше]

The Capital of Great Britain

Объявление

ИТОГИ ОТ
06.12
Тайный
Санта

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Capital of Great Britain » Страницы жизни » И если бы не ты, мы бы были втроём.


И если бы не ты, мы бы были втроём.

Сообщений 1 страница 7 из 7

1


И если бы не ты, мы бы были втроём.
.   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .
https://forumupload.ru/uploads/000b/09/4f/28164/t194112.gif https://forumupload.ru/uploads/000b/09/4f/28164/t393651.jpg https://forumupload.ru/uploads/000b/09/4f/28164/t446478.gif

Emma & Regina Whyte
Вечер 08. 06. 2021, Харли Стрит Клиник

Плачь и смотри со стороны,
Счастье босиком по ковру перед сном,
Плачь и смотри, у него глаза твои,
И если бы не ты, мы бы были втроём.

Что может быть хуже, если 10 лет спустя после раскола, ты встречаешь свою жену в реанимации и, вот уже пару дней, нужно что-то с этим делать.

Отредактировано Emma Whyte (22 Окт 2021 04:09:05)

+2

2

Эмма сидела за столом, у себя в кабинете и смотрела на квадратики черно-красного клетчатого пледа.
Клетчатым пледом был укрыт ребёнок, о существовании которого она узнала вчера днем.
Он спал на небольшом кожаном диванчике, куда Эмма положила подушку.
"Этого просто не может быть, я скоро проснусь, как в плохом кино" — взгляд упал на фотографию в горизонтальной рамке и там, двенадцать лет назад, они улыбались на фоне ёлки в больничном холле, искусственной ёлки, опутанной сияющими гирляндами. Приобнимая друг друга.
Это было первое Рождество миссис и миссис Уайт.
Вчера Генри не спал до утра, а Эмма не собиралась спать и сегодня.
Вчера, лишь к вечеру немного придя в себя, Эмма отвезла мальчика в свою квартиру и они проговорили всю ночь, сидя на кухне.
Генри был удивительно умным и спокойным, для своих лет.
90% его интереса занимало будет ли  мама в порядке и ещё 10% оставалось на Эмму.
Эмму, которой позвонили, как экстренному контакту Реджины Уайт, как супруге Реджины Уайт(всё ещё) и как матери Генри Уайта.
Эмму, которая едва в ступор не впала, увидев свою жену на каталке, в крови, без сознания, с переломанными костями и сотрясением мозга. Или впала? Всё было как в тумане, повезло что рядом оказались бесстрастные коллеги.
Помогли взять себя в руки.
Судя по тому, как эти самые руки дрожали теперь — не взялось.
Давно остыл пластиковый белый стаканчик с чаем, к которому Уайт даже не притронулась. Разве в жизни так бывает, за последние сутки она пережила целый микс сюжетов из дешёвых мелодрам. Чтобы собрать комбо не хватало, чтобы когда Реджина очнется, она потеряла память и не имела бы малейшего понятия, кто такая Эмма Уайт.
Наверное, червоточина страха в глубине эммовой души, могла хотеть такого исхода.
Если человек потерял память, с ним не нужно разговаривать, выяснять отношения, что-то решать. С ним не нужно говорить о девятилетнем сыне. О том, как внутри переворошилось всё  что Эмма считала навсегда унесенным на воображаемый чердак.
— Доктор Уайт, — Хлоя заглянула в щель открытой двери: — Она очнулась. Вы просили сообщить.
— Спасибо. Иду.
"Сейчас" хотелось растянуть, как можно дольше, но с минуты полторы потерев переносицу и обреченно задержав дыхание, Эмма по-детски спряталась за халатом, шапочкой и маской. Поправила фонендоскоп на шее, поборов секундное желание им удавиться.
И прошла от своего кабинета до отделения, толкая полупрозрачные двери. Был крошечный шанс, что миссис Уайт узнает её не мгновенно. Не моментально.
Нельзя было спрятать надпись на бейдже:

Эмма Уайт, анестезиолог-реаниматолог

И глаза.
Зеленые, такие же, как у Генри.

+1

3

На боку грузовика, который летел боком в её лобовое стекло, была реклама бумажных полотенец, и Реджина вяло подумала, что очень не почётно и обидно быть погребённой под полотенцами. Ещё она думала о Генри - всё то время, пока выворачивала руль в сторону, пытаясь уйти от явно неизбежного столкновения, и слушая, как гремит коробка с его подарочным Лего, скатившаяся с заднего сиденья.

Потом она уже ни о чём не думала.

В первый раз она о чём-то подумала, когда сознание вернулось, но глаза отказывались открываться. Разум кричал, что она о чём-то забыла, но Реджина не могла вспомнить, о чём именно. Потом боль прекратилась, и стало так хорошо, что она благодарно провалилась обратно в темноту.

Когда она проснулась во второй раз, глаза открылись, хоть картинка и расплывалась. То, что до этого ускользало, вспомнилось сразу, и наполнило лихорадочной силой.
- Генри, - Хрипло позвала она и начала кашлять. Медсестра жестом попросила её замолчать, и сунула в руку стакан воды с соломинкой. Пока Реджина пила воду, Хлоя - как девушка ей представилась - объяснила, что она находится в Харли Стрит последние сутки, что сейчас подойдёт её врач, и что Реджина очень-очень везучая, если взять в сравнение то, во что превратилась её машина и водитель грузовика. Реджина просто моргала, пытаясь сфокусировать взгляд.

- Где мой сын? - Ещё раз спросила она, не понимая, почему медсестра не может ответить на этот очевидный вопрос. Голос уже меньше походил на карканье, но она была всё так же невнятна.
Хлоя заверила, что сейчас придёт врач и всё объяснит, скрылась за дверью, и Реджине не осталось ничего, кроме как хмуриться и пытаться оценить, что с ней случилось.

Швов на теле вроде бы не чувствуется. Все конечности шевелятся, кисти рук - что самое главное - в полном порядке. Реджина заглянула внутрь ворота своей больничной рубашки - через плечо и вниз, к груди, тянулась уродливая широкая ссадина от ремня безопасности, исчезающая в круговой повязке. Подвигала пальцами загипсованной правой ноги. Ощупала лицо - шершавая поверхность царапин, припухший глаз и аккуратно зашитый порез на правой линии челюсти - Реджина мысленно поблагодарила того, кто её штопал.
Если это и правда только кости и сотрясение, то Реджина готова согласиться с медсестрой - ей и правда повезло. Знать бы только, где Генри, и всё будет почти что хорошо.

Она почти что ожидала, что он вот-вот появится за руку с Камиллой, но потом вспомнила, что Камилла не в городе, и ей стало дурно, но сотрясение мозга тут ни при чём. В Лондоне у неё не было никого близкого, кроме сестры, кто мог бы забрать Генри из школы и присмотреть за ним.
Генри у учительницы? У её коллег? Шатается сейчас по коридорам Харли Стрит, голодный и не спавший? Может быть, сидит дома в одиночестве?
Картины рисовались жуткие и цветастые, одна ужаснее другой.

- Кто-нибудь расскажет, где находится мой сын? - Спросила Реджина в ту же секунду, как увидела обещанного врача в дверях. Она надеялась, что говорит достаточно уверенно и требовательно, но услышала только свой севший голос, жалкий и с нотками отчаяния.

Когда врач сделала шаг навстречу, Реджина замолчала, и осталась сидеть с приоткрытым ртом и таким выражением лица, словно увидела призрака. Она знает эту походку. Руки тоже знает, даже в перчатках ни с какими другими не перепутает. Зелёные глаза над маской знает лучше всего в мире.

Но поверить до конца Реджина всё равно не могла, и предположила, что, возможно, ударилась головой сильнее, чем ей сказала медсестра.
Она очень надеялась, что перед ней находится галлюцинация, или что она просто сошла с ума, или умерла и попала в ад. Каждая из перспектив была понятнее.

Фигура подошла ближе, Реджина посмотрела на бейджик, читая его про себя несколько раз подряд. Вжалась в подушки и перекинула через себя правую руку в оборонительном жесте.

Реджина много раз представляла себе их встречу, особенно первые годы разлуки. Обычно она там говорила что-то умное и связное, была красива и благородна, и совершенно точно не сверкала разбитым лицом, привязанная к капельнице и лишённая возможности уйти. В своих фантазиях она всегда была могущественной - очень далёкой от того, как сейчас себя чувствовала.

Мысленно она успела за десять лет сказать Эмме очень многое - начиная от слёзных признаний в любви, заканчивая проклятиями и обвинениями. Сейчас она понятия не имела, что нужно говорить. Пожалуй, сначала нужно прояснить то, что успокоит мечущееся внутри животное, потерявшее детёныша. 

- Где мой ребёнок, - Не прекращая говорить, опустила взгляд на бейджик, медленно и выразительно прочитала по слогам, - Доктор Уайт?

Отредактировано Regina Whyte (24 Окт 2021 12:39:02)

+1

4

— Кто-нибудь расскажет, где находится мой сын?

Эмма была бы признательна, если бы ей напомнили, как разговаривать и как дышать. Если бы сердце взбешенно не стучало в горле, словно стремилось оказаться в черепной коробке и устроить там адскую колокольню.
Анатомия всплывала неровными чернильными строчками, подсказывая смешную невозможность таких кульбитов, если дело касается внутренних органов. Ещё в голове была смешная считалочка, из Агаты Кристи.
Про десять негритят.

Двое негритят легли на солнцепеке,
Один сгорел — и вот один, несчастный, одинокий.
Последний негритенок поглядел устало,
Он пошел повесился, и никого не стало.

Они с Реджиной любили коротать вечера, когда их удавалось коротать, под какой-нибудь детектив.
Их выходные, если вспомнить, совпадали редко.

— Где мой ребёнок. Доктор Уайт?

Тоже хотелось глотнуть из стаканчика с трубочкой. Желательно, яду. Застыв на месте, практически посреди палаты, словно функциональная кровать была в широком круге из соли, обведена такой щедрой белой кристаллической линией, а Эмма была нечистью.
И не могла переступить черту.

— Он спит у меня в кабинете, — вдох, заметно сбилась, споткнулась, растерянно не в силах выбрать между мисс и миссис, зато сказав правду: — Мадам У...айт.

Сейчас — тот самый момент, чтобы назвать её по имени, проехаться лезвием бритвы по кромке зубов, Р е д ж и н а.
Выделить по слогам, отзеркалить интонацию произношения собственной, больше не их общей, фамилии.

Эмма не могла переступить черту.
Или не хотела?

— Кхм-км, мне позвонили, как твоему экстренному контакту. Не думала, что я...до сих пор, то есть. Полагаю, не смогли дозвониться до Камиллы. Вчера утром ты попала в аварию, была доставлена сюда. Днем мне уже позвонили, вернее. Нет-нет, всё было не так. Мне просто его привезли. Прямо сюда. Из школы. Отправить девятилетнего мальчика домой одного, ясное дело, никто не мог.
К тому же, ты была без сознания, только после оказания неотложной помощи. Он за тебя испугался. Это всё произошло так быстро, мы опомниться не успели, как уже уехали полицейские и... наверное, они не разобрались. Что мы с тобой уже... в общем, Генри оставили со мной. Извини.

"Докатилась, Эмма, ты извиняешься за то, что не сдала собственного ребенка в службу опеки, только потому, что бывшая-не-бывшая жена придет в ярость(когда придет в себя), от мысли, что её сын с другой матерью, а она не давала согласия на это".

Теперь вновь настала очередь Реджины говорить.
Эмма пыталась угадать, она сразу же начнет спрашивать, есть ли у Эммы адвокат, чтобы решить вопрос о разводе, раз уж произошла столь волшебная встреча, или повременит всколыхнуть судебные дела официальные.

Отредактировано Emma Whyte (28 Окт 2021 03:51:58)

+1

5

До сегодняшнего дня обращение "мадам" голосом Эммы звучало в адрес Реджины только в трёх случаях, и каждый раз немного в шутку. Первый - когда им отдали свидетельство о браке; потом частенько, когда Реджина по утрам бывала особенно мрачной; ну, и несколько раз в постели.

Реджина не стала думать о там, насколько эта ситуация похожа на дурной сюр, просто молча выслушала иногда сбивающуюся Эмму, стараясь разглядывать её не совсем в открытую. Согласно кивнула и пробормотала, что Генри не стоит будить. Сжала губы, когда Эмма рассказала про то, как Генри к ней попал - ей стало страшно за стеснительного Генри, которому пришлось ехать к незнакомой женщине в компании полицейских.
Справедливости ради - к незнакомой женщине, с которой он очень долго мечтал встретиться, но сути это не меняет.

- Не думала? - Реджина подняла брови, - Учитывая, что ты не удосужилась со мной развестись перед тем, как исчезла, ты по-прежнему мой ближайший родственник, Мадам, - Реджина не удержалась и передразнила Эмму в конце.

Не думала она, ну конечно. Реджина рассерженно фыркнула, и тут же скривилась от того, как заныли рёбра в ответ.

- Спасибо, что присмотрела на моим сыном, - Она в ту же секунду стала звучать мягче, как всегда бывало, когда она говорила о Генри, - С ним всё в порядке? Где он ночевал, надеюсь, не в кабинете? - У Генри были ключи от их квартиры, и Реджина не знала, от чего ей некомфортнее - от Генри, который спал дома у Эммы, или от Эммы, которая вторглась к ней домой в её отсутствие. Хватит и того, что она опять вторглась в её жизнь.

- И Генри не девять, ему восемь, - Тихо добавила Реджина, посчитав нужным поправить. Полицейские могли не особо заморачиваться, и читать только год рождения, а сам Генри любил округлять свой возраст в большую сторону, чтобы казаться солиднее, - У него совсем скоро день рождения.

Генри должно исполниться девять четырнадцатого июля, и он последний месяц пытался выбрать, куда они пойдут отмечать - в аквапарк, или в мини-поход на пикник.
Аквапарк или поход. Реджина уставилась на свой гипс, гарантирующий плюс один в копилке данных ею Генри, и оставшихся невыполненными обещаний. Голова опять заболела, как будто железный обруч сдавил виски, Реджина прикрыла глаза. Пожалуй, проблемы она будет решать в порядке очереди.

- Когда я смогу отсюда выйти? - Она мысленно прикидывала время, которое может понадобиться на реабилитацию, - Кто мой лечащий врач? Я могу посмотреть свою карту? - Реджина ненавидела пациентов, которые пытаются сами себя лечить, но ей надо было знать, когда её смогут выписать, и когда она сможет забрать Генри домой.
Она была действительно благодарна Эмме за то, что та не оставила Генри одного, но ей крайне не нравилась возможная перспектива того, что её сын проведёт хоть на час больше необходимого в компании женщины, которая десять лет назад ясно дала понять, что никаких детей ей не нужно.

+1

6

— Он ночевал у меня дома, — не стала ходить вокруг да около Эмма, прибавив себе в голос немного устойчивости, скорее от осознания того, что Реджина не собирается грандиозно скандалить прямо здесь и прямо сейчас: — Не будь я в больнице, отвезла бы к себе опять, но... Могу предложить только диван в кабинете. Я спрашивала, не хочет ли он побыть в свободной палате, или комнате отдыха. Отказался. Кажется, он в порядке. Я его покормила и... В общем постаралась сделать всё, что могла.

Казалось бы, когда со стороны Реджины пошли вопросы о состоянии её здоровья и всех моментах, сопряженных с этим — Эмме бы немного вздохнуть от облегчения, но напряжение лишь сильнее схватилось за горло.

— Сейчас ты в отделении реанимации, лечащий врач — я. Когда тебя переведут в отделение, это будет один из тамошних врачей. Ещё, учитывая характер повреждений, вероятнее всего, это будет травматология. У тебя сотрясение, сломаны нога и ребра, несколько ушибов мягких тканей. Переломы простые, без осколков и подвывертов, прогноз неплохой... Пара месяцев и ты снова будешь на ногах. Камилла ведь поможет?

Наконец, сдвинувшись с места, Эмма подошла ближе и, спустя полминуты колебаний, протянула руку так, чтобы Реджина имела возможность взглянуть в свою карту, которую миссис Уайт держала в руке.
Конечно, пациентам нельзя, а если пациенты сами врачи, им нельзя втройне. Но Эмма не ощущала себя вправе распоряжаться этой женщиной. Её здоровьем.
Её ребёнком.

— Думаю, скоро тебя можно будет перевести в отделение, но я хотела бы ещё понаблюдать. Хотя бы, шесть-двенадцать часов. В идеале, сутки. Ты можешь написать заявление на смену курирующего врача. Если хочешь. Это ограничит наше... взаимодействие и спектр его тесности, но если тебе не с кем оставить Генри, или некому возить его в школу, мы могли бы обсудить... Извини, он сказал, вы относительно недавно переехали. Особо не обросли друзьями и знакомыми.

Когда Эмма нервничала, она становилась заметно болтливой.
Реджина, какую знала Эмма, лечащего врача не сменит. Ни за что.
Просто, чтобы им обеим доказать — присутствие Эммы, руки Эммы, голос Эммы и сама Эмма больше ничего не значат.

+1

7

Её укололо ревностью. Конечно, она рада была тому, что Генри не остался один, и что о нём позаботились, но Реджина планировала остаться единственным родителем Генри, так что попытки Эммы играть в заботу заставляли Реджину медленно кипеть.
Она осадила себя, напомнив, что Эмма просто делала то, что сделал бы любой адекватный человек. А то, что Генри об Эмме мечтал несколько лет - другой вопрос, не имеющий отношения к разговору.

- Сутки, - Тихо повторила Реджина, всё ещё разглядывая карту. Сутки - это не плохо и не хорошо, так же, как и её травмы. Ничего смертельного, ничего страшного, в самый раз для того, чтобы усложнить жизнь процентов на двести и для того, чтобы сломать все её планы на лето.

- Камилла поможет, когда приедет. Это неважно, я что-нибудь придумаю, - Кэм приедет через месяц, и Реджина скорее будет прыгать на одной ноге, чем станет дёргать сестру, которая едва ли не впервые в жизни нашла то, что ей по-настоящему нравится. Сейчас она просто покачала головой, прокручивая в голове возможные варианты, включающие в себя свой собственный больничный, няню, или коллег. Пока что ей казалось, что вполне можно справиться самой - если верить карте, она должна относительно скоро быть в порядке. Реджина привыкла решать проблемы в одиночку, её это устраивало, и переучиваться она не собиралась.

- Не хочу обременять тебя заботами о Генри, так что как насчёт того, чтобы выписать меня завтра вечером, - Я так сильно не хочу, чтобы Генри находился рядом с тобой, что ты даже представить себе не можешь, - И я не хочу, чтобы Генри жил с незнакомым человеком, - Если до сих пор было не понятно, это мой ребёнок, к которому ты не имеешь никакого отношения, кроме того, что он похож на тебя абсолютно во всём, как зеркальная копия, и одна мысль об этом делает мне больнее, чем все переломы.

Вежливость давалась тяжело. Они с Эммой никогда не были просто знакомыми или коллегами, это всегда были или глупые шуточки, или неприкрытый интерес.
Она потёрла пальцами висок, в который, судя по ощущениям, вгоняли невидимую спицу. Ей очень не хочется понимать, что сейчас в этой стране у неё нет никого ближе Эммы. Ну, за исключением почти-девятилетнего мальчика, который спит сейчас у Эммы в кабинете. Если уточнять - в кабинете её лечащего врача, который путается в словах и предлагает какую-то возню с заявлениями.

- Почему же? - Реджина пожимает плечами, - Насколько я помню, ты неплохой врач, так что не вижу смысла, - Врачами они обе были гораздо более хорошими, чем жёнами, и Реджина всегда искренне доверяла и способностям Эммы, и её квалификации. Тем более сейчас они оказались в такой запутанной ситуации, что лишние движения могут затянуть узлы ещё сильнее, так что спокойнее будет ничего не менять.
И заодно избежать риска показать, что она в состоянии, балансирующем между ступором и ужасом. И то, что чувствует себя привязчивой и ранимой дурочкой.

- Ты сменила образ, - В полу-вопросе заметила Реджина, цепляясь взглядом на выбившуюся из-под шапки Эммы светлую прядь, - А нам, пожалуй, стоит развестись, чтобы таких неприятных ситуаций не повторялось в будущем.
Проще уже сразу перейти к сути, чем бродить кругами. Ей примерно одинаково хотелось посмотреть на Эмму со светлыми волосами, и показать Эмме, что она не рада её появлению в своей жизни. Пока что второе перевешивало, и Реджина почти что готова была гавкать и скалить зубы.

+1


Вы здесь » The Capital of Great Britain » Страницы жизни » И если бы не ты, мы бы были втроём.