Kiss Me More
Doja Cat, SZA

Лондону от доктор Юджина
"Выделенный номер для Грантов кажется Рамиресу слишком большим. Он никогда прежде не видел в отеле столько комнат. Для чего они? Обычно люди приезжают в подобные места, чтобы быть ближе друг к другу, а здесь можно легко заблудиться и потратить кучу времени на поиски своей второй половинки. Ричард ненадолго останавливается в проходной комнате с огромным рядом полок книг до самого потолка. Стеллажи из амарантового дерева. В самом углу огромной комнаты недалеко от камина стоит рояль в окружении стильных мягких диванов, обложенных подушками. На полу не менее дорогой пушистый декоративный ковер. Не сдержав восторга, Ричард присвистнул. Миновав комнату, Рамирес столкнулся с Джеймсом.
[читать дальше]

The Capital of Great Britain

Объявление

ИТОГИ ОТ
20.09
ЧЕЛЛЕНДЖ
СНОВА В ШКОЛУ
КИНО
ВИКТОРИНА
Новый
дизайн
Предупреждение
о выселении
Акция
актеры ГП
Новые
соцсети

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Capital of Great Britain » Листы безумия [AU] » Дело чести


Дело чести

Сообщений 1 страница 30 из 96

1

Дело чести

https://i.imgur.com/EYSOYg4.jpghttps://i.imgur.com/ZBJpIsU.jpg

Горацио и Элизабет Хорнблауэры

июнь-июль 1815

Во Франции все вновь стало сложно. Французы вновь стали переходить на сторону Бонапарта и коммодора Хорнблауэра отправили руководить партизанским отрядом. Осмотрительно Лиззи была оставлена дома.
Время шло, а от Горацио не было новостей, леди сходила с ума в ожидании новостей. И вот получено письмо, где сам Горацио сообщает, что жив и едет домой. Лиз не в силах поверить в собственное счастье.

[icon]https://i.imgur.com/W1m0d7Z.jpg[/icon][nick]Элизабет Хорнблауэр[/nick][sign]***[/sign][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету"> Элизабет Хорнблауэр, 22 года</a></div> Жена коммодора, сейчас ждет на суше и сходит с ума</div>[/lz]

+1

2

Когда Горацио отправлялся сопровождать партизанский отряд, он и не предполагал, что может обернуться все именно так. Первым делом, прибыв во Францию, Хорнблауэр вернулся в дом графа де Грасара, который когда-то прятал его после побега из плена. Вместе со слугой Брауном, Горацио заручились его поддержкой, поддержкой губернатора, им нужно было переправить всю эту процессию в Англию. Потому, что власть Бурбонов ослабла, бонапартисты вновь восстали и казнят любого, кто пошел против своего полководца. Граф Де Грасар как раз попадает под суд из-за того, что помогал Хорнблауэру и его друзьям.
Проходя через французские леса, изнемогая от дикой усталости и отбиваясь от врагов, Горацио вместе с графом и Брауном уже почти дошли до порта, где оставили свой тендер. Оставалось совсем не много… Но… Последнее нашествие отряда пехоты обернулось для Горацио крахом. Французы разбежались по всему лесу, что с ними сталось дальше, никто не знает. Только Хорнблауэр, граф и Браун оказались в плену. Он слабо помнит дорогу до тюрьмы, ибо страшно устал, ноги и все тело ныло от изнеможения. Хорнблауэра посадили на лошадь, которую взяли под узды с обеих сторон. Он натер седельную мозоль. К концу пути ног он не чувствовал. К тому же, смертельно замерз под проливным дождем.

Тепло в камере показалось ему спасительным. Горацио упал на тахту и уснул практически мгновенно. Он плохо помнил что с ним было, и где он вообще находится. Хорнблауэр только почувствовал, как саднит все тело, порезы, синяки, ссадины. Следы от веревок на руках, свезенная кожа на ладонях. Дверь раскрылась, Горацио сел на тахту. Что его спрашивали, он толком не слышал. Только попросил принести ему таз с водой и мыло. И обед. Конечно, перед смертью не надышишься, но Хорнблауэр хотел привести себя в божеский вид. На следующее утро его ожидал расстрел за преступления против Франции…
Стражи с большим интересом смотрели на то, с каким ледяным спокойствием коммодор уплетает простецкий обед, запивает все  это вином.
Этой ночью сон не шел от слова совсем. Боль в всем теле продолжала прогрессировать. На спине была борозда от бича, которым погоняли лошадь, но нечаянно попали по спине Хорнблауэра. Или специально. Не суть важно, ибо никто на это не обратил внимания.

Утро наступало медленно, Горацио заснул за час до того, как его снова разбудили. На него надели кандалы. Он только сейчас вспомнил про Брауна и графа, что с ними сталось никто не знает. Хорнблауэра вывели в коридор, где он столкнулся с графом. Его глаза были полны печали, он смотрел в пол. Горацио одолело жгучее чувство вины, ведь, это из-за него этот хороший человек здесь оказался.

— Простите меня, отец, — хрипло произнес Горацио.
— Тебе не за что извиняться, сын мой. Это ты меня прости, — граф попытался улыбнутся. Его увели дальше.
Но Горацио повели не в сторону выхода, а в кабинет, где его ждал губернатор.

— Бонапарт был разбит в битве под Ватерлоо. Его власть снова слабеет, многие переметнулись на сторону Бурбонов, — ни тебе здравствуйте, сразу к делу. Горацио молча слушал, мозг отказывался соображать к чему он вообще клонит.

— Я отменяю казнь. Вас и вашего слугу вернут на родину, — Хорнблауэр не мог поверит в то, что слышит.

— Я не буду возражать, — только и смог сказать Горацио. Все, что происходило дальше, он помнил и понимал смутно. Он уже мысленно попрощался с любимой Элизабет, которой уже наверняка донесли то, что ее мужа ожидает расстрел. Хорнблауэр с трудом вспоминал ту неделю в ожидании корабля, который прибудет за ним. Естественно, что Пэллью прислал Буша, который летел сюда на всех парах. Всю эту неделю за ним приглядывал Браун, обрабатывал раны и порезы, к концу Горацио чувствовал себя намного лучше.

На выходе из тюрьмы его встретил Буш, Браун вывел его поддерживая за пояс, ибо идти было тяжело. Он помнил только сияющее лицо капитана, который увидел своего бесценного коммодора живым. Хорнблауэр ощущал себя жалким, беспомощным, но ничего поделать не мог. Оставалось только молча идти в сторону шлюпки. Э

— Мистер Буш, срочно отправьте письмо моей жене, сообщите, что я жив и возвращаюсь домой. Будьте любезны, срочно… — повторил он, забираясь на корабль. Горацио разместили в каюте, Клайд кружился вокруг него весь путь домой. Хорнблауэру уже хотелось остаться одному, чтобы отдохнуть от назойливого общества. Буш выполнил поручение, ближайший почтовый тендер отправился в Лондон, и гонец доставил письмо незадолго до прибытия коммодора.
Перед тем, как сойти на берег, Браун почистил его мундир, но китель Горацио надевать не стал. Эполеты утяжеляли его. Да и вообще, идти все также было тяжело. Браун и Буш довели его до кареты. В ней он почти уснул. Адмирал сказал, что прибудет к нему позже в поместье, поэтому Горацио повезли сразу домой.

Это была мучительная поездка по ухабам, каждый скачок кареты отдавался ему болью в теле. Буш уложил его головой к себе на колени, Хорнблауэр так устал, что даже противиться не стал. В конце пути потряс за плечи, что надо выходить, когда карета остановилась у ворот. Первое, что Горацио услышал, это крик… женский. Но не Элизабет, это была служанка Китти. Вместе со слугами дома, Браун выгрузил рундук коммодора, а Буш довел Горацио до дома.

— Где Элизабет? — хрипло спросил он.
— Она… она поехала в город, скоро будет. Давайте я вам помогу, — отозвалась Китти. Сопротивляться не было сил, да и зачем. Браун помог Бушу переодеть Хорнблауэра и уложить в кровать. Они так и остались сторожить его до прихода жены, уснув в креслах рядом с кроватью Горацио, который провалился в сон.

[nick]Horatio Hornblower[/nick][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/b2/2a/272/517931.png[/icon][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету">Горацио Хорнблауэр, 39 лет</a></div>Коммодор эскадры</div>[/lz]

+1

3

Элизабет как не силилась, но не могла свыкнуться с мыслью, что в эту поездку любимый муж едет без нее. Когда она пыталась уломать его взять с собой, Горацио был непреклонен. Она злилась на него, но ей пришлось смириться и остаться на суше.
За время их брака, Лиззи практически всегда плавала с ним. Она привыкла к жизни на воде, хотя первый год было особенно тяжко, особенно в зимнее время. Южный цветок первую зиму, практически все время на корабле была укутана с головы до ног и то и дело  лежала с лихорадкой. Но она пережила и это и не сдалась.
В эту экспедицию, Лиз отпускала мужа с тяжелым сердцем, у нее было дурное предчувствие, но она боялась делиться им с мужем, только молила того, чтобы он был аккуратным и обязательно вернулся обратно к ней живым.
В день, когда его корабль отплыл Элизабет проплакала всю ночью, она не могла понять, что ее так тревожит. Но она знала, что эта разлука будет тяжелой для них двоих.

Дни шли один за другим, Лиззи занималась домом, давала распоряжения, читала в саду и ждала весточки от мужа. Но  было тихо и это ее пугало. Чтобы отвлечь себя от дурных мыслей, Элизабет много читала про медицины, а когда совсем в голову ничего не шло, попросила Китти, чтобы та научила ее вязать.
Лиззи дни и ночи проводила за этим занятием, с каждым днем, пока она не получала писем от мужа, тревога внутри нее росла. Она перестала, есть, и спать, ожидая дурных вестей. Пальцы девушки были исколоты спицами. Китти пыталась ее насильно накормить, но Элизабет только злилась и возвращалась упорно вязать. Через пару недель, дом был завален носками, подушками и шалями, что связала Лиззи.
В какой-то момент, даже это перестало ее утешать и отвлекать. Она стала ужасно раздражительной, и слуги предпочитали не показываться ей на глаза.  Лиззи уходила из дома, когда наступал рассвет, она бродила по окрестностям думаю о том, что не сможет жить без Горацио. Она понимала, что с ним случилось, нечто плохое и понимала, что в этой ситуации, она ничего не сможет поделать. Он там, а она здесь.

Когда пришли первые новости, леди Элизабет впала в полное отчаянье. Там говорилось о том, что ее супруг будет казнен в самое ближайшее время. В тот вечер она потеряла сознание, все слуги перепугались за состояние молодой хозяйки. С того момента, Лиззи потеряла любой смысл в жизни. Она практически все время лежала в постели, перестала есть и практически не спала. Она изводила себя мыслями о том, что больше не увидит своего мужа. Ей оставалось только молиться и надеется, что каким-то чудом, но он вернется к ней.

Лиззи уже грешным делом начала подумывать о том, что ей стоит уйти в монастырь, другого мужчину она вряд ли полюбит, в ее сердце навсегда будет только Горацио. Она стала много времени проводить в местном монастыре. Вела долгие беседы со святым отцом и помогала по хозяйству. В этот вечер она вернулась поздно, Китти как раз приготовила для нее горячую ванную и девушка с радостью в нее погрузилась, чтобы хоть как-то снять нервное напряжение. Китти массировала ее шею, когда принесли срочную почту. Лиззи выскочила из ванной, и стоя обнаженной посреди комнаты, начала  читать письмо. Писал Буш, капитаном на одном из кораблей Горацио. Он сообщил, что коммодор Горацио жив и вскорости прибудет домой. От волнения Лиззи вновь потеряла сознание.

Элизабет после новостей о спасении мужа, стала совсем тревожной в его ожидании. Она практически все время была дома, ждала, когда откроется дверь и появится Горацио. Но его все не было, в этот день, чтобы немного успокоиться, она отправилась в монастырь.
Когда прибежала Китти и сообщила о том, что коммодор вернулся домой. Лиз все бросила и побежала домой.
Когда она забежала в спальню, то  увидела на кровати своего мужа, который был  порядком помотан, а рядом на креслах спал  Буш и слуга Горацио. Лиззи едва сдерживала слезы, она подошла к кровати и присела на полу, взяв руку любимого и прижала ее к своей щеке.
- Любовь моя, ты вернулся ко мне- прошептала она, не желания его будить.

Лиззи подозвала Китти, они вместе разбудили Буша и слугу коммодора и Элизабет попросила разместись их и дать отдохнуть после дороги. сама же осталась рядом с мужем. Она накрыла его одеялом, подвинула кресло и села подле его кровати, взяв его за руку. Он был жив, от этого ей хотелось рыдать от счастья.

[nick]Элизабет Хорнблауэр[/nick][icon]https://i.imgur.com/W1m0d7Z.jpg[/icon][sign]***[/sign][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету"> Элизабет Хорнблауэр, 22 года</a></div> Жена коммодора, сейчас ждет на суше и сходит с ума</div>[/lz]

+1

4

Горацио уснул крепким и беззаботным сном, он так устал с дороги, что не снились даже сновидения. Организм отдыхал от пережитого, на время сна Хорнблауэр забывал о боли, не шевелился и просто восстанавливался. Пару раз он просыпался, слышал какие-то голоса рядом с собой, но потом краем глаза видел рядом с собой Брауна и Буша, улыбался про себя и засыпал спокойно. Он был дома и это главное. Горацио не впервой получать ранения, шататься по чужим тюрьмам, где ему угрожают смертью. Все это для него не ново. Самое противное потом восстановиться после всего. Даже не морально, в чисто физически. Вновь встать на ноги, не чувствуя болезненных ощущений.

Проснувшись один раз, Хорнблауэр дернул за рука Брауна, котрый был ближе всех, попросил глоток воды, в горле пересохло. Буш тоже моментально проснулся. Горацио был благодарен этим людям за то, что не бросали его даже в самой большой беде. В прошлый раз Буш, будучи раненным вместе с ним помогал ему при побеге. Браун показал себя, как настоящий боец, хотя всего лишь слуга и старшина его гички. Такая преданность, как и большинства команды была для него больше, чем просто служба. К сожалению, часть команды уже погибла в сражениях за свою страну.

Хорнблауэр лежал, глядя в потолок, слуга обработал ему раны на лице. На теле Горацио пока просил не трогать, ибо боль ещё не утихла. Пусть заживает само. Радовал тот факт, что Наполеон все же пал и теперь наступит конец войне. От этой мысли раны затягивались быстрее, чем от мази. Облизав пересохшие губы, Горацио попросил еще воды, и все трое снова уснули.
Проснулся он снова от того, что кто-то сидел рядом, чувствовал присутствие кого-то ещё рядом с собой. Слышал всхлипы, невольно улыбнулся. Это была Элизабет. Он сомкнул пальцы на ладони любимой супруги, все же открыв глаза. Хорнблауэр увидел перед собой девушку, хотелось притянуть её для поцелуя. Но только улыбнулся, глядя на любимую. Да, она явно не ожидала, что муж вернется именно в таком состоянии. Самому от себя противно. Безумно хотелось подняться, он понимал, что долго так не пролежит. Надо сказать Брауну, чтобы принёс с корабля зелье Клайда.

Горацио поглаживал большим пальцем её ладонь, что держал в своей руке. Наверно, он бы нашел в себе силы подняться, чтобы поцеловать девушку, но боль в грудине все еще не позволяла ему делать резких движений. 
Он ничего не говорил, просто не знал, что сказать в такой ситуации. Здравствуй, любимая? Я вернулся, жив. Относительно здоров.

[nick]Horatio Hornblower[/nick][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/b2/2a/272/517931.png[/icon][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету">Горацио Хорнблауэр, 39 лет</a></div>Коммодор эскадры</div>[/lz]

+1

5

В эти дни, пока Лиз ожидала прибытия мужа, она будто бы потеряла связь с реальностью. Она плохо реагировала на внешние раздражители и отвечала невпопад, Китти стала всерьез беспокоится о ее душевном состоянии.
Нет, не случилось у нее помутнения рассудка, она здраво мыслила, просто готовилась к встрече с мужем. Она благодарила бога за то, что супруг остался жив и проклинала Бонапарта за его тягу к власти, если бы не все это, то сейчас Горацио бы был подле нее и все были бы счастливы.

С каждым днём волнение накатывало на нее с новой силой, девушка совсем забыла про еду, только изредка пила воду или чай. А у остальное время занимала себя, лишь бы не быть наедине со своими громкими мыслями. Китти пыталась не оставлять свою хозяйку , она понимала, что в таком расстерянном состоянии она может сотворить многие вещи совсем неосознанно.

Слуга и Буш был накормлены и уложены спать в кровати на чистые простыни, в конце концов и они заслуживают отдыха. Лиз им безмерно благодарна за то,что доставили Горацио домой. Дальше она справиться сама, будет рядом с ним постоянно, пока супруг не встанет на ноги.
Лиззи ласково поглаживала его по руке, то и дело целуя ссадины и порезы на руках. Она сдерживалась, чтобы не разрыдаться то ли от счастья, то ли от точки, что сделала война с ее супругом.

Когда Горацио открыл глаза, Элизабет вытерла слезы, шмыгнула носом и привстала с кресла, поцеловала любимого мужа аккуратно в губы.

- Любовь моя, ты вернулся домой. Я чуть с ума не сошла, когда узнала о том,что ты попал в плен - ей нужно было так много ему сказать  - как ты себя чувствуешь ? Тебе нужно поесть, я распоряжусь, чтобы сварили бульон, тебе нужно набираться сил - она вытерла слезы с лица и мягко улыбнулась глядя на него. Когда она переживает, то разговаривает без умолку. Волнение не покидало ее тела, ей казалось, что он нереален. Она вновь взяла его ладонь и поднесла с губам, оставив лёгкий поцелуй на них. - я думала, что потеряла тебя и вместе с тем смысл своей жизни ...

[nick]Элизабет Хорнблауэр[/nick][icon]https://i.imgur.com/W1m0d7Z.jpg[/icon][sign]***[/sign][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету"> Элизабет Хорнблауэр, 22 года</a></div> Жена коммодора, сейчас ждет на суше и сходит с ума</div>[/lz]

+1

6

Увидев слезы любимой девушки, сердце защемило. Это он привыкший к подобным тяготам, ранения для него обычное дело. Бывало и хуже. Горацио почувствовал ее мягкий поцелуй на губах, думая о том, как мало нужно для счастья. Всего лишь поцелуй любимой. А вот есть, откровенно говоря, хотелось… Только Хорнблауэр не знал, как это сделать, чтобы подняться без боли. Черт, как же он ненавидел эту тупую боль… Он сглотнул, чтобы смочить горло. Горацио дотронулся ладонью до ее щеки, чуть влажной от слез, мягко улыбнулся, взял ее руку в свою и поднес к своим губам.

— Лиззи, ну что ты… Я же жив, все хорошо. Относительно здоров, — он улыбнулся, — Но это пройдет. Я же не дам себя в обиду. Милая, со мной все нормально, поправлюсь скоро, — Горацио мерно поглаживал пальцами руку супруги, слегка потянул ее на себя, чтобы девушка к нему приблизилась. Хотелось ее обнять, поцеловать. Хорнблауэр чуть подался вперед, насколько мог, чтобы коснуться губами ее мягких губ.

— Я люблю тебя, — произнес вполголоса коммодор, прижав к своей щеке ее ладошку.
И все-таки от долгого лежания затекла спина, хотелось сесть. Горацио предпринял робкие попытки подняться, получилось не сразу, но получилось. Не принимая протестов от Элизабет и откуда-то материализовавшегося Брауна, который помог ему подняться и положил под спину пару подушек. Старательно пряча от коммодора хмурое выражение лица. Но Горацио считал иначе, ему нужно двигаться, иначе все мышцы затекут совсем.

— Да  господи, прекратите вокруг меня суетиться, — ворчливо произнес Горацио, отбиваясь от такой нахрапистой заботы.

Сев на постели, Хорнблауэр почувствовал себя чуть лучше, хоть и присутствовала боль в теле. Попутно поинтересовался как там Буш, он еще отдыхал в своей комнате, которую ему любезно выделили. Уже хорошо.
— А есть действительно хочется… Давно я столько не спал, даже непривычно, — выдохнул Горацио, наблюдая, как Браун удалился из комнаты и принес ему тарелку супа, оставив их с Элизабет вновь наедине. Он взял тарелку, съев почти все с большим аппетитом, который откуда-то взялся после всего. Видимо, так сказался хороший сон. От излишних телодвижений, поморщился от боли в груди и плечах. На спине все еще болел след от удара. Горацио откинул голову на подушку, взяв Элизабет за руку и притянул к себе.

— Полежи со мной. Я соскучился, — улыбнувшись, произнес Хорнблауэр.

[nick]Horatio Hornblower[/nick][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/b2/2a/272/517931.png[/icon][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету">Горацио Хорнблауэр, 39 лет</a></div>Коммодор эскадры</div>[/lz]

+1

7

Она должна радоваться и улыбаться от того, что Горацио вернулся к ней живым и здоровым. Должна радоваться, но вместо того, чтобы улыбаться плачет. Она понимает, что все ее моральные переживания ничто, но сравнению с теми физическими страданиями, что пришлось пережить ее мужу. Лиззи должна быть сильной и не отступать. Нужно взять себя в руки, она нужна ему и нельзя расслабляться., нельзя показывать свои эмоции. Главное, что он жив, все остальное вторично. Когда он оставил поцелуй в ее ладони, пара слезинок снова скатилась из ее глаз. Это такое все безумие, она просто и вправду сходит с ума. Не в силах себя сдержать.

- Сколько же страданий ты пережил, любовь моя?- ласково, проговорила девушка, смотря на своего любимого мужа- знаешь Горацио, чтобы ты не говорил, но впредь ты никуда не поедешь без меня. Иначе ты каждый раз влипаешь в какие-то страшные ситуации - она поправила его одеяло, видела, что он хотел сесть, но тот вряд ли разрешит ей помочь. Когда он потянул ее к себе, Лиззи поддалась вперед и почувствовав поцелуй на своих губах, ответила на него. Ей до сих пор не верилось, что вернулся к ней. Это словно сказка, какая-то или прекрасный сон.

- Я тоже люблю тебя- повторила Элизабет, мягко улыбнувшись, она почувствовала под своей ладошкой шрамы на его щеке и от того, так сжималось сердце, что хотелось просто выть. Он не примет жалости, он это точно знает. Когда он начала делать телодвижения, чтобы сесть, Лиз мягко произнесла:- любовь моя, тебе лучше лежать, чтобы не травмироваться еще больше.
Но это же Горацио, он никого не слушает, кроме себя. Пришел его слуга и помог есть принять сидячее положение, он положил пару подушек под спину, Лиззи села рядом в кресле.

- Ты не изменяешь себя- проговорила Лиззи, выдохнув- мы все беспокоились о тебе и сейчас имеем полное право позаботиться о своем коммодоре. Так, что пожалуйста, не вели себя как заносчивый тип и дай мне возможно позаботиться о тебе- протянула девушка, укоризненного глядя на мужа. Слишком он гордый, чтобы принять чужую помощь, слишком. Нет, так дело точно не пойдет.

Ему принесли тарелку и Лиззи молча наблюдала, что он с аппетитом ест. Сама она уже пару недель ничего толком не ела, только пила много воды, из-за всех переживаний кусок в горло не лез и девушка заметно похудела, благо одежда скрывает это.
Она забрала  пустую тарелку и поставила ее на столик. Его просьба, заставила ее улыбнуться.
Она подошла с другого края кровати и осторожно, не прикасаясь к нему, прилегла.
- Как ты себя чувствуешь? Что болит?- спросила девушка, положив голову на подушку- Клайд тебя осматривал? И я тоже соскучилась, безумно соскучилась по тебе- она аккуратно провела ладонью по его груди.- что я могу сделать для тебя?

[nick]Элизабет Хорнблауэр[/nick][icon]https://i.imgur.com/W1m0d7Z.jpg[/icon][sign]***[/sign][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету"> Элизабет Хорнблауэр, 22 года</a></div> Жена коммодора, сейчас ждет на суше и сходит с ума</div>[/lz]

+1

8

Горацио улыбнулся, понимая, что теперь она действительно его никуда не отпустит. Она его ангел-хранитель, стоило оставить его одного, так случилась беда. Но с другой стороны, не брать же ее было с собой в леса… Хорнблауэр бы не позволил. Осталась бы на корабле и ждала, пока он вернется обратно. Однако Горацио не вернулся. Он не хотел все пересказывать снова, все  это она сможет узнать из прессы, из рапортов, которые там опубликуют. Это длинная очень история, и все тяготы, что ему пришлось пережить, последняя неделя в тюрьме под приглядом Брауна была еще мучительнее. Горацио силен и морально, и физически, но что-то все равно остается в нем, что разрушает.

— Можно я не буду все пересказывать? — спросил он, чуть улыбнувшись, — Все сможешь почитать в газеты, когда опубликуют мой рапорт. К слову, мне его еще написать надо… Ну точнее, Браун напишет под диктовку, — в самое ближайшее время прибудет адмирал, который захочет и проведать Хорнблауэра, и все же узнать из первых уст, что произошло. Адмиралтейству нужен официальный рапорт. И  до сего момента Горацио не оставят в покое. Хотя адмирала Пэллью, он рад видеть всегда. Тот относился к нему, едва ли не как к родному.

— Ты же мой ангел-хранитель, — произнес Горацио, сжав ее ладошку в своей. Он рад, что дома, счастлив снова видеть любимую жену. Там, в тюрьме, в то самое утро думал, что попрощался с ней навсегда. Но Хорнблауэр нарочито не озвучивал мрачные мысли. Хотел поскорее все забыть.
— Лиззи, милая, я ценю вашу заботу. Но давайте не так нахраписто. Я не настолько беспомощный, и без движения я сойду с ума. Тело затекает от постоянного лежания. Я уже немного отдохнул и мне, правда, получше, — после обеда стало совсем хорошо, насколько это было возможно в его ситуации.
Лиз легла рядом с ним, Горацио безумно хотелось почувствовать тепло ее объятий. Но девушка осторожничала, Хорнблауэр чуть подвинулся к ней сам. На бок не лечь, но Горацио повернул голову к Элизабет, лег чуть наискось, чтобы прислониться лбом к ее груди. Ладошку супруги прислонил к своей щеке, носом вдохнул ее любимый запах, такой родной. Горацио действительно почувствовал, что он дома.

— Проще сказать, что у меня не болит… — он усмехнулся, — Да, еще на корабле. Серьезного ничего нет, кроме синяков, ссадин, порезов. Ничего не сломали, и на том спасибо. Пройдет, и не такое проходило… — выдохнул Горацио. Главное, что он сейчас дома, что войне пришел конец. Цена этому миру огромная, она забрала у него лучших бойцов, к которым он прикипел всей душой. А еще он не знал, что случилось с графом… Скорее всего, его казнили. От этой мысли сердце сжималось, вряд ли он сможет с этим смириться.

Наверное, в другой ситуации, Хорнблауэр бы не стал этого делать, но… Когда-то Элизабет доверилась ему. Хоть Горацио и тяжело было себя пересилить, гораздо проще попросить об этой милости Брауна. Он немного подался вперед, взял с тумбочки жестяную баночку с мазью, протянул ее жене.

— Сама справишься или лучше Брауна попросить? Зрелище не самое приятное… — это он про свое тело. Горацио взялся за полы рубашки, медленно потянул их вверх, стянув с себя ее. Оглядев свои руки, Хорнблауэр поморщился, чуть приподнялся, посмотрев на порез на груди. Это он неудачно выпал из седла, когда везли в тюрьму. В остальном несколько гематом на грудине и чуть ниже под ребрами. Хорнблауэр осторожно пощупал сами ребра, Клайд ощупывал, переломов нет и хорошо. Возможно есть трещины, но это не смертельно.

[nick]Horatio Hornblower[/nick][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/b2/2a/272/517931.png[/icon][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету">Горацио Хорнблауэр, 39 лет</a></div>Коммодор эскадры</div>[/lz]

Отредактировано Henry Harrow (6 Сен 2021 21:19:00)

+1

9

[nick]Элизабет Хорнблауэр[/nick][icon]https://i.imgur.com/W1m0d7Z.jpg[/icon][sign]***[/sign][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету"> Элизабет Хорнблауэр, 22 года</a></div> Жена коммодора, сейчас ждет на суше и сходит с ума</div>[/lz]

Ей было страшно даже сейчас, когда вот он перед ней живой и она может дотронуться до него. Но Лиззи все равно боится. Боится, что он исчезнет в один момент, что его вновь призовут на службу. Нет, не надо сейчас думать об этом, это того не стоит, главное, что он сейчас рядом с ней. Ей бы не хотелось его более  никуда отпускать, но она знает наверняка, как только ему полегчает, Горацио снова уйдет в море. Правда в этот раз Лиззи поедет с ним, никуда он не денется от нее.

- Рапорты- это для адмиралтейства – заключила девушка- меня честно больше волнуют не твои героические подвиги, которые были. А только ты и те кошмары, которые тебе пришлось пережить- она выдохнула и грустно улыбнулась.- Горацио, молю тебя, не ввязывайся более в подобные переделки. Я боюсь, что однажды не дождусь тебя – если бы не письмо от Буша, то Элизабет бы с чистой душой ушла в монастырь, ибо не видит она своей жизни без него. О своих душевных мытарствах и желаниях, она не будет говорить, чтобы его не расстраивать.- Все посещения тебя будут, возможно, кто тебе станет лучше. И даже не смей спорить со мной. Твое здоровье - это самое важное, что у нас есть. И адмирал я думаю это тоже понимает - никто не войдет в эту комнату, пока ее мужу не станет легче. Какой бы важности не было дело, но хватит ставить дела его величества на первое место, хватит. Пора подумать и о себе, в конце-то концов.

- Вот именно на правах твоей жены и по совместительству ангела-хранителя, любовь моя, позволь ухаживать за тобой. Тебе сейчас нужен покой, чтобы все прошло. Как только станет тебе чуть получше, мы с твоим слугой будем тебе активно помогать вставать, а пока постельный  режим, иначе- она выдохнула, не хотелось прибегать к шантажу, но с ее мужем иначе не выходит- привяжу тебя к постели и  буду кормить с ложечки. Сейчас ты еще слаб. И просто примни это и перестань спорить.

Она легла рядом, как только голова коснулась подушки,ее тут же начало клонить в сон.  Отсутствие еды играло свою роль, да и переживания, что были с ней в последнее время, активно давали о себе знать, слабость и быстрой утомляемостью. Лиззи боялась лишний раз дотрагиваться до него, хотя ей хотелось вновь провести ладонью по его обнаженной груди и поцеловать каждый сантиметр тела, ее любимого мужчины.
Горацио исхитрился и нашел способ быть ближе, она даже дышать боялась. Прикрыла глаза, ощущая его тепло. Он рядом, он настоящий.

- У меня сердце разрывается от всего этого- выдохнула протянула она и поцеловала его в макушку- когда мне сообщили, что ты в плену и скорее всего тебя казнят, я не знала, что мне делать- она провела ладонью по его темным кудряшкам.

Она села на кровати и взяла баночку из его рук.
- Мне совсем неважно, как ты выглядишь, я буду любить тебя любого- проговорила она, взгляд на его обнаженный торс. о,как же ей хотелось облегчить сейчас его боль и помочь пережить весь кошмар войны. Лиззи аккуратно взяла мазь из баночки и стала наносить ее на раны мужа. Она делала это аккуратно и то и дело понимала на него глаза, чтобы убедиться в том, что ему не больно. Когда с этим было покончено, Лиззи поцеловала мужа в плечо нежно и уложила его обратно в постель, накрыв одеялом.- Любовь моя, тебе нужно больше спать. Сон действительно лечит. Может попросить кухарку приготовить для тебя нечто особенное? Чего ты хочешь?

+1

10

Горацио слушал Элизабет, понимал, что она вряд ли сможет понять и принять все тяготы морского офицера. Что он не сам туда пошел по доброй воле, а его туда отправили, как главнокомандующего. Хорнблауэр возглавлял отряд. Жена этого не поймет, сочтет прихотью, жертвой ради своей родины. Но это далеко не так, Горацио все бы отдал за мирное небо над головой, чтобы бороздить моря без страха быть атакованным, выполнять незаурядные поручения адмиралтейства… Однажды самому возглавить целую эскадру в звании уже адмирала.

— Лиззи, родная. Я не мог отказаться, я выполнял приказ. Это формальности и от них никуда не деться, — он выдохнул, прокашлявшись, — Дорогая, я понимаю и знаю, что ты сейчас скажешь, что ты думаешь и чувствуешь. Ровно, как и понимаю, что все эти формальности тебя не волнуют… Но поступить иначе я не мог. Я офицер, каждый день я поднимался на корабль и никогда не сомневался  в себе. Верь в меня и ты… Я бы многое отдал за то, чтобы просто бороздить моря и ни о чем не думать, но я надеюсь, что теперь все так и будет, — Горацио устремил взгляд куда-то в одну точку. Он сделал глубокий вдох, не без дискомфорта в грудной клетке. У них с Элизабет разное понятие военной службы. Он прекрасно ее понимал, и сам страшился потерять любимую.
Хорнблауэр перевел на нее взгляд, серьезно посмотрев.

— Но, Лиз, я жив. Я здесь. Прими это как данность. Прошу тебя, не нужно думать о том, как могло бы быть… Как я мог тебя бросить, ну ты что? И уж можешь мне поверить, на тот свет я еще не скоро собираюсь. Успею тебе еще надоесть, — он улыбнулся, чувствуя, что от назойливой заботы ему пока не деться в силу своей беспомощности. Будут вдвоем издеваться над бедным коммодором. Еще и Буш присоединится. А тот не уедет, пока не убедится, что его бесценному коммодору стало лучше. Кажется, Горацио остался в заложниках своего собственного организма. Нужно быстрее идти на поправку.
Улыбка сошла с его лица, когда он вновь вспомнил о графе, который остался там, в тюрьме. И Хорнблауэр никак не мог ему помочь в той ситуации.

— Вот знаешь, Лиз… Я вернулся домой. Браун спасся вместе со мной. А граф де Грасар, который спас меня когда-то несколько лет назад, прятал у себя от преследования после побега из плена, остался там. Мы с тобой живые, здоровые, все наладится со временем, война завершилась, я поправлюсь, будем постепенно входить в мирный ритм жизни. А что с ним случилось, я не знаю. Вот от чего мне действительно страшно, — Горацио сглотнул комок в горле, стараясь не думать о дурном. Может и правда все хорошо, его отпустили точно так же. Но чувство вины не покидало Хорнблауэра. Пугала больше неизвестность, гораздо проще будет, если  Горацио узнает правду, какой бы она ни была.

Хорнблауэр терпеливо лежал под руками любимой, стараясь не думать о собственном внешнем виде, который был уж очень удручающим. Прохладная мазь немного притупила болевые ощущения, Горацио стало чуть полегче. Он надел обратно рубашку, укрывшись одеялом.

— Не хочу спать, — ворчливо произнес Горацио, — Просто полежи со мной, ничего мне пока не нужно, — а он ее когда-то предупреждал, что, когда болеющий, невыносимый. Хорнблауэр сам подтянул к себе Элизабет, положил ее руки себе на плечи, уткнувшись лбом в ее грудь.

— Я люблю тебя, — тихо произнес Хорнблауэр, — Надеюсь, и в этот раз обойдемся неделей… — он не сдержал глупого смешка.

[nick]Horatio Hornblower[/nick][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/b2/2a/272/517931.png[/icon][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету">Горацио Хорнблауэр, 39 лет</a></div>Коммодор эскадры</div>[/lz]

+1

11

Что же Лиззи знала за кого выходила замуж и знала, что ее ждет в этом браке. Девушка знала, что ее муж никогда не будет принадлежать ей. Он моряк, влюбленный в море и  который должен выполнять приказы, даже если они ему не нравятся.
Лиз знал, что между ней и морем, она всегда выберет не ее, она смирилась с этим. Но никогда ей не понять и не принять того, что его могут убить в любой момент. А ведь по сути это ведь даже не его война. Ей  остается стоять в стороне и наблюдать, как она теряет своего любимого супруга. Ей повезло, что он вернулся с этого задания живым.
Элизабет выдохнула и попыталась перевести дыхание, дурные мысли ее сейчас еще больнее взволнуют, а надо радоваться, что муж вернулся живым.

- Я все это знаю, но даже спустя время не могут с этим смириться- прямо ответила девушка и вести беседу на эту тему бессмысленно. Каждый останется при своем мнении. У них и так совсем немного времени, чтобы его еще тратить на пустые ссоры.
- Если будешь меня изводить, то я сама отправлю тебя на тот свет- проговорила девушка, выдохнув. Временами Горацио становится совсем невыносим и заставить молчать его можно одним верным способом - поцелуем. Но сейчас это незаконное действие, поэтому просто стоит взять себя в руки и не поддаваться на его провокационные речи.

-Как бы цинично- это не звучало, но- это война. Хочется верить, что ему повезло не меньше твоего- проговорила Лиззи выдохнув- так или иначе скоро до тебя дойдут новости о его состоянии. Увы, нельзя всех спасти, нельзя.
Ей хотелось здесь сказать гораздо больше, но Лиззи тщательно подбирала выражения, боясь обидеть мужа своей резкой позицией. Она вкуси всю боль войны, и знала, что никто не застрахован от казни. Им безмерно повезло, что Бонапарт пал ровным счетом, когда Горацио вели на казнь.

Он притянул ее ближе к себе, а она и не сопротивлялась.
- Нет уж- ответила Лиззи, поцеловав его в макушку- мы будем ждать твоего полного выздоровления- его здоровье стояла во главе угла, а еще ей нужно набрать хотя бы пару килограмм, ибо под платье остались одни кости, она  прилично потеряла в весе. И муж будет недоволен увидев ее фактически изнеможенное тело.
Она положила себе подушку под спину и тоже накрылась одеялом. Лиззи поглаживала аккуратно его плечи, выводя причудливые узоры.
-Я грешным делом думала, если ты не вернешься, мне стоило бы уйти в монастырь. Письмо от Буша, пришло вовремя- она не хотела сильно жаловаться на тяготы жизни в ожидании.- Я тоже люблю тебя, очень люблю- она поцеловала его в щеку, у самой Лиз закрывались глаза, но роскоши в виде сна она не могла себе позволить.- может все-таки хочешь еще поесть? или тебе почитать?

[nick]Элизабет Хорнблауэр[/nick][icon]https://i.imgur.com/W1m0d7Z.jpg[/icon][sign]***[/sign][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету"> Элизабет Хорнблауэр, 22 года</a></div> Жена коммодора, сейчас ждет на суше и сходит с ума</div>[/lz]

+1

12

— Любимая… Если бы у меня был выбор, я бы остался с тобой, — произнес Горацио, чувствуя слабость, не физическую, а моральную. Горечь в его голосе выдавало расстройство, печаль, такую жгучую смесь грусти, что он не властен над своей судьбой.
Когда-то его отправили во флот из-за долгов отца, ибо кормить нечем было сына. А сейчас Горацио расплачивается за долги отца. Да, он прикипел к флоту, любит море, эта стихия стала частью его жизни... Но не война, в которой он прожил почти двадцать лет. Разрываться между войной и любимой женой, это страшно. Хорнблауэр не знал, как убедить Элизабет в том, что он предан ей не меньше, чем морю.
Её слова немного задели Горацио, но он не подал виду. Буш всегда очень цинично относился к таким вещам, Хорнблауэр поражался его спокойствию, с которым он терял сослуживцев. Но пусть эта печаль останется при нём. Со временем притупится, может Горацио отпустит её с миром и займет голову другими насущными проблемами бытия.

— Леди, нельзя отказывать больному в его желаниях, — деловито заявил Хорнблауэр, — Это плохо сказывается на его самочувствии, — он поднял на неё  лукавый взгляд, улыбнувшись.
Как мог, Хорнблауэр прижался к своей жене, хотел чувствовать, что она рядом. Ее слова режут по живому, хочется сказать, чтобы она прекратила его хоронить заживо, когда он уже здесь, но Горацио смолчал. Он перевел взгляд куда-то в сторону.
Они пережили много всего вместе, включая сражения на кораблях, когда удавалось плавать вместе. Горацио никогда не сомневался в своей жене. А сейчас он слышал толику сомнений в её голосе, это угнетало. Может ему показалось, может он снова загоняется, но это так. Лиз сомневается у том, что он бросил бы её добровольно.

Хорнблауэр нашел в себе силы подняться на локоть, чтобы взглянуть на жену, прижался щекой к её груди, слушая, как бьется её сердце...
— Лиз, прекрати меня хоронить. Ты правда думаешь, что я пойду на смерть добровольно. Да, я воевал пол своей жизни, уже не смыслю себя ни в какой другой роли, кроме морского офицера. Такова моя доля... В этот раз все случилось очень быстро, — Хорнблауэр набрал воздуха в грудь, с шумом выдохнув.
— Наполнеон был под стражей, власть во Франции переменилась, все надеялись, на наступление мирного времени. Но когда он сбежал, послали за помощью. Англия самый ближайший союзник. Нам выдали приказы и дали пару часов на сборы. Кое-как я собрал эскадру, даже не до конца укомплектованную, — он не знал, зачем все это рассказывает, но может так Элизабет немножко его поймет. Само как-то просилось наружу.

— Мы сошли в порту, должны были вывести из города людей, которым грозили смертной казнью. Через леса, поля, периодически встречаясь с бонапартистами, отстреливаясь. Другого пути, более менее недаметного не было. Но когда уже приближались к порту, отряд жандармов нас задержал. Все разбежались, кто куда, но мы с Брауном не успели. Так и оказались в тюрьме. Путь я помню смутно. Лил проливной дождь, в седле кое-как держался. Отпустили за пару часов до предполагаемой казни. И потом еще неделю я жил в камере. Пэллью послал за мной Буша, он забрал нас оттуда. Пока сидели, Браун обрабатывал мои порезы, синяки... За неделю мы оба немного оправились, — Горацио поднял взгляд на Элизабет. Ему самому немного полегчало, душевные терзания больше были связаны с графом. Очень хотелось бы знать, что с ним случилось.

— Побывав уже три раза в плену, я начал немного иначе относиться к этому. Каждый раз мы находили выход из любой ситуации, и в этот раз я надеялся, что должно что-то произойти... Лиззи, любимая, милая и родная моя, ты правда думаешь, что я могу предать тебя? Да я люблю тебя больше жизни, — он чуть сильнее подтянулся к ней, поморщился от боли, но поцеловал девушку в губы.

[nick]Horatio Hornblower[/nick][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/b2/2a/272/517931.png[/icon][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету">Горацио Хорнблауэр, 39 лет</a></div>Коммодор эскадры</div>[/lz]

Отредактировано Henry Harrow (7 Сен 2021 01:16:30)

+1

13

- Я знаю, знаю, насколько ты ненавидишь войну. Но каждый раз, когда ты получаешь приказ отправляться на нее,весь мир теряет краски. я тоже ее ненавижу и знаю сколько она отобрала у тебя - проговорила Элизабет.
Эти слова не в обиду мужу, просто им кажется всем надо выговориться, выплеснуть свою боль. Каждый раз закрывая глаза, она боялась , что открыв их вновь не увидит Горацио.
Ей остаётся только смириться со всем этим, и каждый раз, когда она отпускает его одного ждать, вернётся ли он к ней. Никогда Лиззи этого не будет делать со спокойной душой, никогда. Она слишком любит этого человека.
- Любовь моя, я вижу насколько трудно тебе даётся потеря твоих людей. Война беспощадна к нам всем. И я тебя едва не потеряла - она осторожно уткнулась носом в его плечо, вдыхая аромат его тела. Она не хотела бить туда, где болит. Просто этот разговор сам по себе был болезненным. Но держать все это внутри себя, ещё более травмирущая практика. Пусть лучше все скажет, а потом станет легче, они справятся со всем вместе, огр все смогут.

- Больному сейчас нельзя делать резких движений - запротестовала Элизабет , но не отстранилась , а осторожно прижалась к нему.
Сейчас она слышала, как бьётся его сердце и сразу становилось спокойнее на душе. Ее любимый мужчина рядом, а значит все наверняка будет хорошо.они справятся.

Слова из него лились потоком и она не смела его прервать. Слушала и ей становилось дурно от всего этого, но Лиззи не подавала виду. Она не хоронила его заживо никогда, это бы означало ,что она не верит в него, а это не так. В коммодора Горацио Лиззи верит больше, чем в себя. Но иногда и с ней случаются моменты отчаянья, когда она не в силах справиться с тревогой внутри себя.
- Любовь моя - она нежно приложила ладонь к его щеке и мягко поцеловала в щеку - спасибо, что рассказал все это, поделился со мной. Но благо все это осталось в прошлом. Сейчас самое главное для нас, это чтобы твои раны скорее затянулись - она аккуратно поцеловала его в губы, пытаясь усмирить ту боль, что рвалась из него наружу.

- Ты не предашь меня, никогда. И я это знаю - проговорила девушка, мягко улыбнувшись - как и я тебя. И даже не думай умирать, негоже мне становится вдовой в столь юном возрасте - она улыбнулась , проведя ладонью по его волосам - и да, я планирую, что однажды станут женой адмирала. Так, что любовь моя, выбор у тебя не великий-  она сама поддалась вперёд, чтобы ему не напрягаться и ответила на его поцелуй.-  Горацио, все же тебе нужно поспать и ещё поесть. Не спорить, я попрошу что нибудь лёгкое приготовить, а пото ты отдохнешь, а я буду рядом.
Лиззи сползла с кровати и вышла из комнаты. Она распорядилась, чтобы ему заварили успокоительный чай и принесли бульона, девушка сама едва стояла на ногах.

- Леди, вы слишком бледны , вам и самой стоит поесть - проговорила Китти.
- Не сейчас, я нужно ему.
Через десять минут  слуга Горацио принес в их комнату поднос с едой и чаем. Лиззи села на край кровати.
- Тебе надо поесть, потом вновь отработаем раны и ты помнишь, договорились ?- спросила девушка, ласково. - как только тебе станет лучше, будем вместе совершать прогулки в нашем дворе

[nick]Элизабет Хорнблауэр[/nick][icon]https://i.imgur.com/W1m0d7Z.jpg[/icon][sign]***[/sign][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету"> Элизабет Хорнблауэр, 22 года</a></div> Жена коммодора, сейчас ждет на суше и сходит с ума</div>[/lz]

0

14

Горацио чувствовал свою вину за то, что его любимая жена так измучена. Он заставил ее волноваться, плакать, бояться. Сейчас они переживают эти минуты, до сих пор не веря в то, что все закончилось. Хорнблауэр знал о ее чувствах, но не знал, как унять эту боль. Горацио любил Элизабет всем сердцем и страшился ее потерять. Ему крайне тяжело дались эти слова, рассказ о своем путешествии, но впоследствии стало легче. Хорнблауэр тянулся к ней, чтобы обнять и поцеловать, больше ничего не имело значения.
Горацио сдерживал слезы, которые накатили на него, рвались наружу. Отводил взгляд в сторону, чтобы не подать виду своей слабости. Только одна слезинка скатилась по щеке, Хорнблауэр поспешил ее быстро вытереть.

Когда Элизабет вылезла из кровати, Горацио хотел запротестовать, чтобы она не уходила. Но выдохнул, опустившись на подушки. Мысли продолжали одолевать, Хорнблауэр в них погрузился, пока девушки не было в комнате. Боль в теле отступила на второй план, это все пройдет, синяки и ссадины заживут. А вот шрамы глубоко внутри останутся навсегда. Так или иначе, стоит признать, что война его подкосила. Нужно возвращаться каким-то образом в мирную жизнь, ради жены, ради их семейного счастья.
Он дернулся, когда Элизабет вернулась. Приподнялся, чтобы принять сидячее положение. Горацио не сопротивлялся, просто молча доел порцию супа, поставив тарелку обратно на поднос.

— Спасибо, — почти шепотом произнес Хорнблауэр, благодарно посмотрев на жену.
— Лиззи, — он взял ее за руку, мягко поглаживая по ладони, — Пообещай мне, что тоже будешь кушать. Мне больно смотреть, что ты вся измучена, и что причина тому я… Прости меня. Не хотел, чтобы так вышло, — Горацио не мог не заметить исхудавшее лицо Лиз, прекрасно понимал, что от нервов она ничего не ела.
Он прокашлялся, поморщился от боли в грудине. К чаю он притронулся едва-едва, сделав несколько глотков. Горацио понимал, что перед сном ему нужно встать, но… все-таки эту миссию он доверит лучше Брауну.

— Мне все же нужно встать, но… прости пожалуйста, позволь лучше мой слуга меня сопроводит, — немного смущенно проговорил Хорнблауэр. Как бы близки они ни были, но будет очень неловко. Слуга пришел по первому зову, помог встать, Горацио оперся на его плечо и они неспешными шагами дошли в соседнюю комнату. Кроме того, обтерся губкой с мылом, грязь на теле добавляла дискомфорта. Облившись водой из ковша, Хорнблауэр почувствовал себя другим человеком.
Немного посвежевший, он вернулся в постель. Браун удалился к себе. Он бросил короткий взгляд на мазь.

— Только на спине, — произнес Хорнблауэр, поднимая рубашку и перевернулся на спину, поморщившись от боли. Когда же со всем неприятным было закончено, Горацио залез под одеяло, взяв девушку за руку, чуть улыбнувшись.

— Ложись ко мне, любимая, — попросил Горацио, когда лег сам, — Обними меня. Пожалуйста, не бойся, мне не больно, — хотелось чувствовать любимую рядом, прикосновения ее рук, губ. Только так он сможет вообще заснуть.

[nick]Horatio Hornblower[/nick][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/b2/2a/272/517931.png[/icon][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету">Горацио Хорнблауэр, 39 лет</a></div>Коммодор эскадры</div>[/lz]

+1

15

Она больше не хотела бередить его раны. Для них обоих вся эта ситуация слишком сложная. Они оба были измучены всем этим. Горацио был истощен физически от войны, а Лиззи от душевных мытарств ожидания своего супруга на берегу. Признаться честно больше говорить об этом совсем не хотелось. Они должны быть жить, у них есть сегодняшний день, а самое главное, что они вместе. Все остальное смогут пережить. Лиззи в этом точно уверенна.

Сейчас для нее было основным, как можно скорее поставить своего мужа на ноги. И дело вовсе не в том, что он невыносим, когда болеет. Просто ей хотелось, как можно скорее прикасаться к нему без опаски и видеть его страдания, для нее все это просто невыносимо. Если бы она могла взять его часть боли себе, тогда бы все стало гораздо проще, но, увы, ей остается только поддерживать его. Элизабет не хотела надолго оставлять своего мужа, поэтому вернулась достаточно быстро.

Она наблюдала за тем, как ее любимый есть и едва заметно улыбалась. Она все четче понимала, что он здесь рядом с ней и все плохое уже позади. Хотелось расплакаться от счастья, но девушка держала себя в руках.
- Тебе нужно хорошо питаться - кивнув головой, проговорила она.
Она опустила глаза, когда он сделал замечание по поводу ее внешности. Да, это было правдой. Элизабет перестает есть, когда сильно волнуется. А в этом случае, она нормально не ела уже пару недель, Китти все время ходит за ней хвостиком, ожидая того момента, когда хозяйка вновь начнет терять сознание от голода.
- Обо мне подумаем попозже, сейчас у нас главное твое здоровье- взяв его ладошку, девушка  аккуратно поцеловала ее.

- Безусловно- Лиззи убрала поднос и передала его Китти , которая подоспела вовремя, пока коммодор со слугой удалились в другую комнату, ее служанка помогла ей переодеться в ночную сорочку, принесла графин с водой и поставила его перед кроватью.
- если что-то потребуется, сразу зовите, леди.
- Да, Китти- кивнула Элизабет и стала дожидаться своего супруга.

Когда он вернулся, Лиз дотянулась до мази и увидев шрам на его спине, девушке стало грустно. Она нежно нанесла мазь, а закончила  все это действо, оставив на его плече поцелуй. Закрыла баночку и поставила ее на столик подле кровати.
Лиззи поправила его одеяло и выполнила его просьба, легла рядом поцеловала мужа в губы и ласково провела рукой по его груди.
- Отдыхай , любовь моя. Я рядом и никуда не денусь от тебя - она поцеловала его  в щеку и, взяв за руку и переплела из пальцы. Лиззи устало зевнула и не заметила, как провалилась в сон.

Лиз проснулась до рассвета, она проверила спит ли супруг и осторожно вылезла из постели. Накинув халат она вышла из комнаты. Китти уже суетилась по дому.
- Доброе утро, набери мне горячую ванную- попросила Лиз.
- Хорошо, но леди Вам стоит поесть сегодня- умоляюще проговорила девушка, видя бледный вид хозяйки.
- Наверное- отмахнулась Лиз, девушка сделала пару шагов и потеряла равновесие, все-таки организм девушки не выдержал такого голодания. Она упала в обморок.
Вокруг хозяйки засуетились слуги и Лиз без сознания отнесли в ее будуар. Китти тут же достала нашатырь и сунула под нос Элизабет.
Она поморщилась и открыла глаза, понимания, что случилось.
- Заклинаю Вас всех, не говорите коммодору, что случилось. Лишние стрессы ему сейчас не нужны.

[nick]Элизабет Хорнблауэр[/nick][icon]https://i.imgur.com/W1m0d7Z.jpg[/icon][sign]***[/sign][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету"> Элизабет Хорнблауэр, 22 года</a></div> Жена коммодора, сейчас ждет на суше и сходит с ума</div>[/lz]

+1

16

— Лиз, прошу тебя, позаботься о себе тоже. Ради меня. Я беспокоюсь за тебя, не изводи себя, пожалуйста, — почти с мольбой в голое произнес Горацио, сжав ее ладошку в своей руке, — Я же буду винить себя в том, что ты из-за меня… Прости, — Хорнблауэр лег поудобнее на спине, стараясь успокоиться. Еще пару часов Горацио не мог уснуть. Если бы он мог встать, то ушел бы на улицу, подышать свежим воздухом. Прохладный воздух помогал ему при бессоннице. Минут пятнадцати бы хватило, чтобы вернуться в кровать и заснуть блаженным сном. Но все же Горацио закрыл глаза, немного поворочался и уснул.

Хорнблауэр спал беспокойно этой ночью, потому, что Лиз была рядом. После нескольких ночей в тюремной камере на неудобной кровати, домашняя постель показалась ему раем. Хорнблауэр периодически просыпался. Ему не хватало вахтенного колокола, качки корабля, они убаюкивали его раньше. Сейчас он спал под воздействием жуткой усталости, которая не покидала его тело. Иногда поглядывал на спящую Элизабет и засыпал снова.
Но под утро почувствовал, что стало холодно, Хорнблауэр сразу понял, что он один. Рядом кровать была пустой. Он поморгал, потер затекшие глаза. Пока не было супруги, его охранял Браун, будучи готовым выполнить любой приказ своего хозяина. Горацио иногда поражался сколько преданности у этого человека к нему.

— Где Элизабет? — спросил у него Горацио.
— Она со служанкой, сэр, — ответил Браун, помогая подняться, чтобы отвести его в уборную. Ну ладно, пока слуга поможет помыть и побрить его, чтобы привести себя в божеский вид. Эти процедуры казались ему спасением от усталости. Не хватает только душа под помпой.
Когда они закончили, Горацио надел чистую рубашку, штаны, отдав в стирку свои. Выдохнув, он почти сам дошел до кровати и сел на нее. Браун попытался уложить его, но Хорнблауэр запротестовал.

— Нет, подожди, я  не могу уже лежать, — тот кивнул и сел напротив, поддерживая за руку. В доме была какая-то суета, немного сонный мозг Горацио пытался сообразить что к чему, но получалось с трудом. Хорнблауэр увидел на пороге комнаты Буша, улыбнулся ему.

— Сэр, ну как вы? — тот подошел, сел в кресло рядом с кроватью.
— Нормально, уже лучше намного. Если бы ничего не болело, было бы куда лучше, — улыбнулся Горацио.
— Ну, слава богу, сэр. Спасибо вам и вашей супруге огромное за приют. Могу я что-то еще для вас сделать? — поинтересовался Буш.
— Да… надо бы кое-что сделать… — Хорнблауэр хотел попросить капитана выяснить что же с графом случилось. Но не успел договорить, как в дверь комнаты постучались, Горацио ответил. Вошла служанка Элизабет, взять платье для нее. В нос ударил резкий запах нашатыря.

— Мисс Эббот, что с Элизабет? — спросил он, подняв серьезный взгляд на девушку. Она замерла, не нужно было ничего говорить, чтобы считать информацию с ее выражения лица.

— Сэр, только прошу не говорите ей, что я… она просила… — жалобно произнесла Китти.
— Я понял, — отозвался Горацио, — Приведите ее, пожалуйста, сюда, — слуга и Буш не нуждались в излишних напоминаниях. Они оба удалились, Браун вежливо напомнил, что он в соседней комнате. Только Буша попросил еще остаться на пару дней у них. Или больше, как получится.
Горацио сел на постели, подставив подушки под спину. Ему было до ужаса противно от самого себя, иной раз хотелось взвыть.

[nick]Horatio Hornblower[/nick][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/b2/2a/272/909042.png[/icon][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету">Горацио Хорнблауэр, 39 лет</a></div>Коммодор эскадры</div>[/lz]

+1

17

Девушка-то и раньше особо не волновалась о собственном благополучии, а сейчас ей и вовсе стало плевать на собственное состояние. Она как-нибудь разберется со своим состоянием. Не сейчас. Сейчас все это вторично. Стоит на ногах и слава богу, а иного ей и не нужно сейчас. Но, конечно же, Горацио об этом не стоит говорить.
- Любовь моя, ты же знаешь, что я временами совсем перестаю есть, ну вот есть у меня такая особенность- протянула Лиззи, ласково поцеловав мужа в щеку. Когда она испытывала стресс, предпочитала заниматься чем угодно, кроме еды. А если и ела, то ничего не усваивалось и потом девушка долго страдала от несварения. Нет уж, лучше все успокоиться и она нормально начнет питаться, но не сегодня.- Любовь моя, все наладится, не волнуйся…

После всех бессонных- ночей рядом с мужем, она спала более или менее спокойно. Правда пару раз просыпалась, чтобы убедиться в том, что муж ей не привиделся и он был реальным. Он был рядом с ней и это событие, вызывало в ней буря радостных эмоций.

Увы, утренний туалет Лиззи не увенчался успехом. Организм совсем сдался и отказался дальше сотрудничать со своей хозяйкой, настойчиво требуя, чтобы в него внесли еды и дали отдохнуть еще пару дней иначе он того хуже сбунтуется.
Элизабет очнулась на кушетке, голова кружилась и ужасно тошнило от запаха нашатыря.
- Леди, я же говорила, что до добра это не доведет- кладя ей на лоб, холодное мокрое полотенце, протянула служанка.
- Китти, ничего не случилось. Мне, правда, лучше. Принеси мой наряд- попросила Элизабет, пытаясь сесть, но быстро рухнула обратно, пока голова ей этого не позволяла сделать.
- Вы лежите, я все принесу сейчас.
Лиз потерла виски и пару раз глубоко вдохнула. Состояние было парщивое, но нельзя, нельзя показываться Горацио в таком виде, сейчас не до ее состояния.
К моменту, когда вернулась Китти, Элизабет уже сидела на кушетке и облизывала пересохшие губы. Служанка была явно чем-то взволнована , и пыталась не смотреть ей в глаза.

- Коммодор?- только и спросила Лиззи.
Китти кивнула головой и подошла к хозяйке. Она поднялась на трясущихся ногах и  служанка переодела ее. Элизабет попросила, чтобы та припудрила ее, чтобы не выглядеть столь бледной.
Пару раз глубоко вдохнув, Лиззи вошла в комнату, натянув улыбку.
- Ты уже проснулся- произнесла она, делая вид, что ничего не случилось и прошла к кровати, благо за юбкой было не сильно незаметно, как у нее дрожат коленки.- стоит распорядиться, чтобы принесли завтрак. как ты себя чувствуешь?- она присела в кресло рядом с кроватью и  едва заметно выдохнула, ее слегка шатало и кружилась голова.

[nick]Элизабет Хорнблауэр[/nick][icon]https://i.imgur.com/W1m0d7Z.jpg[/icon][sign]***[/sign][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету"> Элизабет Хорнблауэр, 22 года</a></div> Жена коммодора, сейчас ждет на суше и сходит с ума</div>[/lz]

+1

18

Он не мог не заметить изможденного вида Элизабет, и не старался сделать вид, что не заметил. У Горацио сжалось сердце, когда она подошла, он все равно чувствовал, как ее трясет. Хорнблауэр всегда ощущал, если с женой что-то не так. Он думал с чего начать разговор, она совершенно не заботилась о себе, изводила себя. Есть совершенно не хотелось. В отличии от нее, Горацио вчера очень плотно поел и чувствовал себя вполне хорошо.

— Элизабет, давай поговорим, — начал Горацио, выдохнув. Он серьезно посмотрел на супругу. А ведь только сейчас он понял, что за все время, она ни разу не опровергнула его слова о том, что это его вина. Не то, чтобы Хорнблауэр так не считал. Наоборот, вина эта будет преследовать коммодора еще очень долго.

— Послушай меня, пожалуйста… Я вижу что с тобой происходит,  я знаю, что ты опять падаешь в голодные обмороки. Если ты боишься за меня, то почему ты не думаешь, что я не боюсь за тебя в эти минуты. Лиз, да я с ума сходу, мне больно от мысли, что ты изводишь себя. Я отвратительно себя чувствую в этот момент… Я знаю, что виноват перед тобой за это, и не имею физической возможности тебе помочь, — Горацио говорил тихо, почти шепотом, громкие слова отдавались небольшой болью. Но физическая боль это ничто по сравнению с тем, что он сейчас испытывал. Хорнблауэр сделал глоток воды, в горле пересохло.

— Прошу тебя. Я тебя молю, Лиз. Не доводи себя…  Не ради себя, не ради меня. А ради нас с тобой, ради нашего совместного будущего. От того, что ты жертвуешь собой из-за меня, мне не становится легче, поверь… все диаметрально противоположно, — он подался вперед, пододвинулся на кровати ближе к Элизабет, свесив ноги на пол. Дотянулся до ее рук, взяв в свои ладони ее трясущиеся ладошки.
— И, если ты думаешь, что я из кровати не смогу следить за этим, то это не так, — он поднес их к губам. Чуть поморщившись от боли, Горацио дотянулся рукой до щеки любимой супруги, провел тыльной стороной ладони. Она так бледна.

Горацио на минуту отстранился, подозвал Брауна, которого попросил принести завтрак на двоих. Тот кивнул и ретировался на кухню.

— Отныне завтракать, обедать и ужинать мы будем вместе, — произнес Горацио, серьезно посмотрев на девушку. Похоже, пора возвращать себя права мужа, главы семьи и коммодора в одном лице. И физические боли ему не помеха. Хорнблауэр дождался, пока слуга привезет столик с двумя омлетами и двумя кружками кофе, он увлек девушку сесть рядом с собой на кровать. Подкатил ближе сервировочный столик, ласково обнял Элизабет за талию, положив подбородок ей на плечо. Старался не слишком сильно прижиматься, чтобы не испытывать излишний дискомфорт в мышцах.

[nick]Horatio Hornblower[/nick][icon]https://i.imgur.com/EOHED3U.png[/icon][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету">Горацио Хорнблауэр, 39 лет</a></div>Коммодор эскадры</div>[/lz]

+1

19

Лиззи понимала, что сейчас им не избежать серьезного разговора. Это признаться честно пугало ее. Она знала, каким грозным он может быть. А сейчас она была совсем не готова спорить с ним по поводу своего состояния. На самом деле хотелось прилечь в кровать и уснуть, чтобы хоть как-то унять дрожь в теле и головокружение. Но прятаться от мужа по дому, то еще занятие. Поэтому стоит принять эту участь и выслушать, его серьезные речи.

Когда он начал говорить и грозно посмотрел на нее, Элизабет вжалась в кресло, звонков выдохнув. Ну, вот правда она совсем не хотела тревожить своего супруга, а все вышло с точностью, да наоборот. Она сейчас ощущала ужасно виноватой. Когда Горацио продолжил, он в смущении отвела взгляд и начала рассматривать свои руки, лишь бы только не смотреть на мужа.
- Господи, нет - Лиззи рванулась вперед, но  голова закружилась и она вновь откинулась на спинку кресла- твоей вины в этом совсем нет, это я забываю о том, что стоит поесть. Ты не виноват ни в чем, любовь моя. Здесь только моя вина, прошу не бери на себя еще и эту ношу.
Он говорил тихо и от того, сердце Лиззи сжималось еще больше, на щеках появился румянец смущения. Хотелось на самом деле вспылить, встать и уйти, показывая мужу протест, что он не имеет право контролировать ее хотя бы в еде. Но сил не было и она продолжила сидеть в кресле и слушать его.

Сердце больно кольнуло, когда он оставил поцелуй на ее ладонях, в глазах появились слезы.
- Горацио, ляг, пожалуйста - попросила Элизабет, все так же отводя взгляд от него. Ну право дело, сейчас не хватало того, чтобы ее супруг клал остатки своего здоровья на алтарь ее жизни. Не маленькая, справится.
И вновь его прикосновение, заставляет ее еще больше дрожь, ладошками она хватается под подлокотники лишь бы вновь не потерять сознание, в этот раз из-за эмоций, что накрывают ее.

По правде говоря ей не хотелось есть, когда Браун привез завтрак, от запаха еды ее замутило, она даже задержала дыхание. Элизабет покорно села рядом с мужем на кровать и прикрыла глаза, когда он положил подборок ей на плечо.
Трясущимися руками она взяла приборы, но те выпали из рук. Элизабет прикрыла глаза и пара раз глубоко вздохнула, отодвинула тарелку с едой, в этом состоянии она вряд ли даже вилку сможет удержать.
- Прости, но я не готова - протянула, тихонечко Лиз, попыток взять кружку с кофе, она оставила, дрожь в руках ей этого не позволит сделать.- позавтракай, пожалуйста. Если хочешь, попрошу Брауна вывести тебя в сад, там чудная погода сегодня- по ее щекам тепли слезы, она была настолько эмоционально вымотана, что не могла совладать с собой.

[nick]Элизабет Хорнблауэр[/nick][icon]https://i.imgur.com/W1m0d7Z.jpg[/icon][sign]***[/sign][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету"> Элизабет Хорнблауэр, 22 года</a></div> Жена коммодора, сейчас ждет на суше и сходит с ума</div>[/lz]

+1

20

Складывалось ощущение, что Лиз пытается его оттолкнуть. Горацио чувствовал себя крайней степени паршивости, когда Элизабет предложила его отвести в сад. Но как он может оставить свою супругу одну, когда она в таком состоянии. Хорнблауэр чувствовал её слабость, но не знал, как ей помочь. Правда, чувствовал, что ему правда лучше сейчас уйти и оставить девушку одну. Но как он мог? Кто станет после этого...
С каждой минутой усиливалось предчувствие, что своим присутствием ломает жизнь Элизабет. Она явно была не готова к тому, что он может вернуться из плена в таком состоянии. Что вообще туда попадет. Это оказалось сильнее совсем юной девушки. Горацио не был святым, но как там говорится... И в горе и в радости.

Хорнблауэр увидел её слезы, они всегда действовали на него слишком эмоционально. Он взял лицо девушки в свои ладони, мягко вытер слезы большими пальцами, приблизившись к губам, оставил ласковый поцелуй.
— Прости меня, малышка. Прости за все, — выдавил из себя Горацио, отстраняясь. В этих словах было столько отчаяния, что коммодор чувствовал себя потерянным.

— Я люблю тебя больше жизни. Я не знаю, как все вернуть назад. Просто боюсь, что в какой-то момент может что-то случиться, а меня снова не будет рядом... И я не смогу помочь. Как ты там говорила? Вытерпела все ради меня. Точно так же и я... вытерпел все ради тебя, — не было особого смысла объяснять, что к подобному он привык, бывало и хуже. Да, он знал, что снова бороздит старые раны, как свои так и Элизабет. Но сейчас это было необходимо. Он точно так же пережил огромное потрясение, когда девушку избили, когда он не успел к ней. Это было хуже любой пытки, хуже плена и хуже расстрела.
Горацио забрался на кровать, морщась от боли. Он лег на спину, перевеонувшись на бок, чтобы, хоть немного сменить положение, которое уже стало неудобным. Скомкав в руке край подушки, нужно перетерпеть немного, чтобы боль в груди стихла. Такое бывало, когда тело меняло положение после долгого лежания в одном.
Выдохнув, Хорнблауэр потянул руку к девушке, так опасливо, взял её ладошку в свою. Просто, чтобы чувствовать, что она рядом.

—  Я тоже очень боюсь тебя потерять, Лиз. Я не выживу, честно. Да и не буду пытаться. У меня больше не будет стимула и смысла возвращаться из плена или тюрьмы, — Горацио прикрыл глаза, тянущая боль присутствовала в области груди. Только это не то, не побои и не синяки. Хорнблауэр поежился от холода, он накрыл себя одеялом.

— Если ты всё ещё хочешь попытаться вернуть все назад... Позволь и мне помочь тебе. Только совместно мы сможем это сделать, — если не захочет есть, то нужно посоветоваться с Клайдом, как поддержать иммунитет и вообще энергию в её организме. Ибо это совсем не дело. Горацио забрал её ладонь под одеяло, фактически обнял руку Элизабет.

[nick]Horatio Hornblower[/nick][icon]https://i.imgur.com/EOHED3U.png[/icon][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету">Горацио Хорнблауэр, 39 лет</a></div>Коммодор эскадры</div>[/lz]

0

21

Она не знала, как ей объяснить любимому мужу, что он не виноват в ее состоянии. Это она за время брака с ним, не научилась сдерживать свои эмоции. До этого события все было хорошо, наверное, потому что она всегда была рядом с ним и хоть в какой то мере имела контроль над своими эмоциями. Она всегда знала, что с ним и как он. И это придавало ей уверенности во всем. Да, она слишком зависима от него, ее счастье всецело зависит от Горацио. А все потому что, она не видит более своей жизни без него
И даже сейчас Элизабет ощущает его физическую боль, словно свою. Она хочет быть сильной, но именно в этот момент силы ее покинули. Она устала, хотя понимает, что сейчас ее любимому супругу ,наконец то, ничего не грозит.

Эмоции с такой силой рвались наружу, что она не могла остановить слезы. И как ей донести до мужа, что он не виноват, никто не виноват, что сейчас с ней фактически случилась истерика. Просто с его возвращением, все эмоции, что она хоронила в себе, вырвались наружу и сильно били ее по голове.
- Любовь моя, пожалуйста, не надо, умоляю - протянула Лиззи, от его поцелуя перехватило дыхание. - Горацио, ты не виноват, ни в чем. Просто сейчас, я не в силах совладать с собой. Я так боялась за тебя, что  увидев тебя, я больше не могла сдерживаться.
Она прикусила губу и выдохнула. Ее слегка штормит из стороны в сторону и дело совсем не в том, что случился голодный обморок, она честно сказать до сих пор не может поверить, что он здесь, рядом с ней.

- Горацио- мягко, произнесла девушка- я люблю тебя и просто дай, пожалуйста мне время, прийти в себя. Прошу, не расстраивайся. Я начну есть, обещаю. Только сейчас я не хочу даже на минуту тебя оставлять. Вдруг ты всего лишь сон  или мираж, я только отлучусь и тебя не станет- выдохнув проговорила девушка.
Она видела, с каким огромным трудом ему дается каждое движение. И Лиззи еще больше возненавидела свою слабость. Она ему сейчас ему нужна сильной, чтобы он видел в ней поддержку и быстрее пошел на поправку. А Элизабет сама расклеилась, эмоции ее просто снесли.
Она чуть ближе подвинулась к нему на кровати, облизав пересохшие губы, сердце в груди ужасно колотилось.

- Любовь моя, позволь мне плавать с тобой, молю не оставляй меня больше на суше- протянула она, чувствуя тепло его  тела. – Я не смогу без тебя, Лиззи наклонилась и прошептала ему это на ухо и поцеловала в шею.

В комнату вошла Китти с подносом, где стояли две кружки с чаем.
- Простите, коммодор. Но это чай для леди Элизабет
- Я не просила- Элизабет, выпрямилась чуть качнувшись.
- Это успокоительный чай и нет, я не уйду пока вы его не выпьете- Китти подошла к хозяйке и протянула поднос.- Я не уйду, леди.
В руках Лиззи была дрожь  и она боялась разлить чай. Китти поняла в чем дело и оставив поднос, взяла кружку и сама напоила свою хозяйку, когда на дне ничего не осталось, она победно улыбнулась.
- Коммодор, для вас я тоже принесла. А теперь леди, Вам лучше отдохнуть. Мы не будем Вас тревожить- сказала служанка и унесла остатки  завтрака и пустую посуду.
- Не против?- спросила Элизабет, обойдя кровать и легла под боком супруга. Девушка ласково провела ладонью по его щеке.-  Любовь моя, прошу тебя, не оставляй меня. Вместе мы справимся со всем.

[nick]Элизабет Хорнблауэр[/nick][icon]https://i.imgur.com/W1m0d7Z.jpg[/icon][sign]***[/sign][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету"> Элизабет Хорнблауэр, 22 года</a></div> Жена коммодора, сейчас ждет на суше и сходит с ума</div>[/lz]

+1

22

Горацио слушал Элизабет, сердце было не на месте. Он сам бы не выдержал, узнав что что-то случилось с ней, тогда чуть с ума не сошел в поисках, на какой корабль отправили девушку. Благо высокое звание и хорошие связи помогли в этом нелегком деле. И чего только стоило восстановление после всего случившегося. Хорнблауэр до сих пор с содроганием вспоминал те деньки, когда Лиз мучилась от боли в теле. Теперь он сам страдает от каждого движения. Очень повезло, что чего-нибудь не прострелили или не порезали так сильно. Только шрам от бича на спине останется с ним, как напоминание о последней битве, о падении Наполеона.
Им снова предстоит период восстановления, Хорнблауэр морально готов к тому, что в ближайшее время ему придется ходить, опираясь на Брауна. Вообще что бы он делал без своих офицеров, которые столько лет служат ему верой и правдой. Это дорогого стоит. Пожалуй, уже давно лежал бы на дне морском, похороненный в парусине и с ядрами в голове и в ногах.

— Милая, но совсем не обязательно меня оставлять, чтобы позаботиться и о себе тоже. Я очень переживаю за тебя, ты совсем бледна, — он ласково поцеловал её руку, прижав к своей щеке.
— Я не мираж и не призрак. То, что я сейчас ощущаю, это не походит на призрака... — усмехнулся Горацио, — Я и сам с трудом верю, что дома. Честно говоря, я и не помню уже, как мы добирались до дома. Помню только, когда у калитки меня разбудил Буш. Мне очень хотелось тебя дождаться, но не удержался, уснул, — улыбнулся он, — Всю дорогу мечтал только увидеть тебя. И плевать на синяки, боль... — протянул Хорнблауэр, недоговорив.
В спальню вошла служанка Элизабет, Горацио ничего не сказал, он был погружен в свои мысли. Но благодарно посмотрел на Китти, когда та напоила девушку чаем. Ну, слава богу, хоть что-то. В силу слабости, сможет положиться на Китти, у которой лучше получается совладать со своей хозяйкой, чем у собственного мужа. В другой ситуации Хорнблауэр бы нахмурился и что-то проворчал.
Сам он тоже выпил немного и залез под одеяло. Хорнблауэр был полностью согласен с ней, что Лиз нужно отдохнуть. Хотя утро только началось. Может и правда, стоит выйти на улицу подышать свежим воздухом. Но чуть позже.

Горацио улыбнулся, когда Лиззи легла рядом с ним, чуть приобнял её, несколько смог. Провёл рукой по щеке, наклонился, мягко поцеловал любимую.
— Прости, родная, но тогда я правда не мог тебя взять. Тебе пришлось бы все равно остаться на корабле. Я бы не взял тебя с собой в леса, ты бы не выдержала. Взрослые, бывалые офицеры падали от усталости. Да и я тоже. Если бы нас схватили обоих, тебя скорее всего увезли бы в другую тюрьму или хуже... — Горацио поморщился. Он прекрасно знал, что могут делать с пленными женщинами. Элизабет, хоть и леди, но не титулованная, чтобы иметь снисхождение от жандармов.

— Тогда бы мы точно с тобой больше не увиделись. Впредь будем ездить вместе. Скоро объявят поражение Наполеона и Европа заживет в свободе от войны, — приговорил Хорнблауэр, перебирая её пальцы в своей руке. Да, найдутся и другие, кто захочет за что-то воевать. Но это была масштабная, кровопролитная война, затронувшая всю Европу. Хотелось верить, что до таких масштабов больше не дойдет.
Он пододвинулся к ней ближе, поцеловал в губы, стараясь, хоть как-то унять боль и свою, и девушки.
— Ты у меня самая боевая, — с улыбкой проговорил Горацио, — Любимая... — он продолжил целовать, от этих поцелуев растекалось тепло в груди. Хорнблауэр взял её ладошку в свою, осторожно приложил к плечу, просунув под рубашку. На место, где было все чисто. Хотел почувствовать прикосновения любимых ручек.
Он старался не обращать внимание на тянущую боль от синяка на груди, но все же немного отстранился, когда случайно прикусил ей губу, с улыбкой глядя на Элизабет.

— Прости, калеку, — Горацио перевернулся на спину, чуть потянул мышцы, — Ты, кстати, не против, если мы заберем Клайда к нам? Врачом семейным. Места, вроде хватит всем. Он остался пока без корабля... Пока мне не дадут новый. Как ты понимаешь, это будет не скоро, — произнёс грустно Хорнблауэр. Больше от досады, что так долго пролежит на берегу. Даже не из-за ран. В мирное время многие офицеры не так востребованы во флоте. И Горацио будет жить на половинном жадовании, благо, неплохом из-за повышения в коммодоры и наград. Ну и вместе с Хорнблауэром останется его нынешний слуга.

[nick]Horatio Hornblower[/nick][icon]https://i.imgur.com/EOHED3U.png[/icon][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету">Горацио Хорнблауэр, 39 лет</a></div>Коммодор эскадры</div>[/lz]

+1

23

Ей стоит выдохнуть. Ее любимый муж рядом с ней, он вернулся к ней и можно отпустить все волнения и переживания поэтому поводу. Теперь им правда стоит долгий путь восстановления, но они с этим справятся, иначе просто быть не может. Самое главное, что Горацио здесь и Лиз может дотронуться до него рукой и услышать, как бьется сердце ее любимого человека. А иного, ей ничего и не надо. Вместе они смогут все. И как-то от осознания всего этого, вдруг стало теплее на душе и дрожь в теле отступала. Но слезы вновь подкатывали к глазам, но в этот раз от того, что она поняла, что самое ужасное осталось во вчерашнем днем.

- Все наладиться – мягко произнесла она, облизнув губы, когда он прижал ее ладонь к своей щеке. Он реальный, ее любимый муж и вправду рядом с ней. – Прости, что не встретила тебя дома - протянула Элизабет удрученно - Буш не указал точное время вашего прибытия и по моим подсчетам, вы должны были возвратиться на пару дней позже, но видимо я совсем потерялась во времени - она  устало провела рукой по его волосам- прости, что не встретила тебя.
Ей и вправду жаль, жаль, что им пришлось ждать еще некоторое время, чтобы увидеться в их же доме.

Успокаивающий чай, что ей принесла Китти и вправду подействовал и достаточно скоро в теле Элизабет пропала дрожь и внутри стало тише, сердце более бешено не билось. От  аромата мужа, Лиззи вмиг согрелась, а его прикосновение ее убедило вновь в том, что он живой и рядом с ней.

- Я понимаю, любовь моя, но все же трудно это воспринимаю - она легонько провела по его щеке пальцами, хотелось поцеловать каждый дюйм его родного тела и взять часть его боли.-  просто, когда я рядом с тобой даже в трудную минуту, так или иначе я могу прийти к тебе на помощь, а в разлуке я становлюсь совсем безумной.
И это было правдой. Она словно дикая кошка металась по дому, не зная, куда себя деть. Каждый день она ждала весточки от мужа, и как же черт подери, она боялась не получить письмо, а еще больше боялась, что ей сообщат о кончине мужа.

- даже думать не смей об этом- выдохнула Лиззи- я хочу верить, что ты прав. Что война окончена и мы будем свободны от этих оков и следующее твое путешествие будет мирным- она тоже соскучилась по морю. Ее муж заразил ее любовью к бескрайним просторам. Да, на корабле было множество особенностей существования, но в целом Лиззи привыкла к такой жизни и даже нашла к ней романтику.
Девушка чуть придвинулась к нему, отвечая на поцелуй, но Лиз тормозила себя. Рано, он слишком слаб.

- Сам такую выбрал- и новый поцелуй заставил ее ответить на его ласки и когда ее ладони оказались по его рубашкой, Лиззи с любовью провела по его плечам, аккуратно гладя кожу. Когда он прикусил ее за губу, Элизабет чуть хихикнула.

- Ты мой любимый невыносимый калека- ответила она, ласково перебирая ее темные кудрышки.- Конечно же, я только за. Тем более сейчас тебе нужен лучший уход, а Клайд отличный врач. Ну, Горацио- она чуть приподнялась на локтях и посмотрела ему в глаза- на суше нам тоже есть, чем заняться, но пока об этом мы только будем мечтать- она поцеловала его в губы, от чая служанки ужасно клонило в сон и Элизабет зевнула- убью Китти, ее отвар меня сейчас усыпит. И да, капитан Буш, так же может пока остаться у нас. Тебе будет веселее да и он практически,как член семьи.

[nick]Элизабет Хорнблауэр[/nick][icon]https://i.imgur.com/W1m0d7Z.jpg[/icon][sign]***[/sign][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету"> Элизабет Хорнблауэр, 22 года</a></div> Жена коммодора, сейчас ждет на суше и сходит с ума</div>[/lz]

+1

24

Хотелось соскочить с этой темы, пора обоим выдохнуть и перестать думать о плохом. Горацио дома, он сам с трудом верил в это. Но это было действительно так. Рядом с ним любимая жена, вместе они смогут со всем справиться, продолжить как-то жить дальше. Хорнблауэр не думал, что болеть, это так противно, невыносимо, больно. Когда от каждого движения хочется взвыть от боли. Горацио улыбнулся любимой, аккуратно вытирая слезы с ее щек.

— Ну… сложно было предугадать время прибытия. Но мы гнали на всех парусах, как могли. И все же я настоял на том, чтобы тебе отправили письмо, надеялся, что оно придет чуть раньше меня, — отозвался Горацио, провел пальцем по губам девушки, глядя на нее с нежностью во взгляде. Он помнил те деньки на корабле, после тюрьмы они показались раем. В родной обстановке, чувствуя качку корабля, даже приевшуюся морскую болезнь,

— Не волнуйся, малышка. Все будет хорошо. И не такое переживали, — он улыбнулся, но тут же нахмурился, когда Лиз не дала себя поцеловать. Горацио запротестовал, притянув девушку к себе ближе.
— Ну, нет, Лиз, больному нельзя отказывать в такой маленькой прихоти, как поцелуй. Не переживай, приставать не буду, я сейчас немного не в форме, — заявил Хорнблауэр, прильнув к жене. От прикосновений ее ладоней пробивает дрожь, Горацио довольно улыбнулся, прижимаясь к девушке, чтобы не отпускала.

— Господи, Лиззи, как будто в море мы этим не занимались, и нас что-то останавливало, — засмеялся Хорнблауэр, но тут же замолчал, больно было смеяться, — Не смеши. Больно, — произнес он с поддельной укоризненностью в голосе.
— А я вообще про то, что в мирное время часть британского флота сокращают, корабли стоят в порту, никому не нужные. Работы всем капитанам не хватает, приходится перебиваться половинным жалованием. До наступления войны мы с Бушем так перебивались однажды. Я играл в карты, а он на это жалование кормил мать и четырех сестер. К сожалению, я больше ничего не умею… — выдохнул Горацио, немного виновато улыбнулся.
— Жить на что-то надо, вот и приходится проявлять чудеса храбрости и сообразительности на службе королю, — гордо заявил Хорнблауэр, поглаживая Лиззи по руке. Он дотянулся до ее губ, оставив короткий поцелуй, — Так что, моя милая, достался тебе герой-моряк, но совершенно бесполезный в обычной жизни, — он и сам обратил внимание на то, что девушка начала засыпать. Может это он ее усыпил своими речами.

— Отлично. Я хоть могу быть уверенным, что если не я, то кто-нибудь о тебе позаботится, пока ты пользуешься моей беспомощностью, думая, что я ничего не узнаю. Могу с чистой совестью доверить тебя в заботливые руки Китти, — Горацио пригладил волосы любимой.
— Ляг, поспи. Не спала, наверное, всю ночь, — капитана Буша нужно было бы уже в Уильяма переквалифицировать. Такая вот ирония, что несмотря на многолетнюю дружбу, так и остались на «вы». Хотя бы наедине, Хорнблауэр, наверное, сможет переступить через себя и немного снизойти до неформального общения. Он всегда хотел оставаться для всех неоспоримым капитаном, и никому не давать поблажек.

[nick]Horatio Hornblower[/nick][icon]https://i.imgur.com/EOHED3U.png[/icon][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету">Горацио Хорнблауэр, 39 лет</a></div>Коммодор эскадры</div>[/lz]

0

25

- Но-но, коммодор- она приложила палец к его губам- сейчас любое телодвижение лишнее вам противопоказано, так что молю Вас будьте осмотрительнее- она чуть придвинулась к нему и поцеловала его в губы. Не хотелось более возвращаться к грустным мыслям. Они ее совсем подкосили и измучили. Лиз устала. Да и стоит признать все это сейчас совсем неважно, важно лишь то, что любимый муж вернулся домой, пусть и израненный, но вернулся. А остальное меркнет на этом фоне.
Конечно, чего уж скрывать, Элизабет скучала по мужу, скучала по их страстным и одновременно нежным ночам на корабле. Этот мужчина даже спустя пару лет после свадьбы продолжал зажигать ее так, что она трепетала каждый раз, оказываясь в его объятиях. Он явно что-то с ней сотворил такое, что малышка Лиз так сходит с ума. Конечно, и сейчас ей хочется провести ладонью по его телу, почувствовать силу, но пока нельзя.

-  Нужно обработать раны - сказала девушка- если ты хочешь, я могу сама это сделать- ласково, протянула Лиззи, проведя  по его щеке тыльной стороной ладони, едва касаясь его. Девушка все же боялась делать какие-то резкие движения.

- О, господи, прости- встревожено, протянула девушка и аккуратно положила руку на грудь- где болит? надо позвать Клайда. Ох, Горацио мне вредно быть с тобой рядом сейчас я заставляю тебя волноваться, это плохо.
Она помнит свое состояние после побоев дяди. Там, конечно, увечья были в разы меньше, но в целом состояние она помнит до сих пор, как ей было больно даже в кровати лежать, не говоря уже о том, чтобы говорить, а  уж тем более смеяться.

Муж рассказывал о том, как состоят дела в мирное дело с флотом и где-то в глубине души порадовалась. Ему сейчас нужно время, чтобы восстановиться полностью. Да и давно они не были вместе.  Девушка уверенна, что его обязательно позовут вновь, но сейчас думать надо о другом.
-Любовь моя, прошу тебя не забывай о том, что я тоже не так проста- она поцеловала его в щеку  улыбнулась- ты забываешь, что мое приданное с момента свадьбы лежит совсем не тронутым, так что нам есть на что жить и даже при желании может помочь твоим друзьям- на самом деле за время брака с Горацио она достаточно близко общалась с его соратниками. Они были прекрасными людьми, люди чести. И у них не было титулов, но они куда лучше, чем большинство представителей из высшего света.

- Ну, коммодор Горацио- Лиззи вновь зевнув, продолжила-  вы слишком строги к себе. Вы полезны всегда  и везде. И я вас люблю не за полезность, а за то, что вы это вы-  она положила голову на подушку, глаза просто слипались – вы явно вступили  в сговор с Китти, явно- она явно зевнула и накрылась одеялом- всю дорогу пока ты добирался домой, я не спала- ответила Лиззи, она взяла его руку и крепко сжала- прости любовь моя, но в этом виновата Китти, я отключаюсь- она сладко зевнула и уснула,как бы не боролась с собой, не могла победить сонливость.

[nick]Элизабет Хорнблауэр[/nick][icon]https://i.imgur.com/W1m0d7Z.jpg[/icon][sign]***[/sign][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету"> Элизабет Хорнблауэр, 22 года</a></div> Жена коммодора, сейчас ждет на суше и сходит с ума</div>[/lz]

+1

26

— Поцелуй не лишний, — буркнул Горацио, — Без него точно не поправлюсь, — хмуро заявил коммодор. Он чувствовал, что становится чуть легче, больше душевно, чем физически. Хорнблауэр видел, как измучена Лиззи, хотелось исцелить её душевные раны. В конце концов, он здесь, и живой. Синяки со временем пройдут, а Горацио вернется к прежней жизни. Забудется все не скоро. Война, в принципе, не может забыться. Кошмары войны будут преследовать Хорнблауэра ещё очень долго.
Он улыбнулся, когда Лиз предложила обработать раны, нужно бы намазать тело. Горацио снял с себя рубашку, позволив девушке намазать себе грудь, спину. Пару синяков в области бедер, внутренней стороны, обработал сам, чтобы не смущать Элизабет раздетым телом. Натер сильно, когда ехал в седле.

— Лиззи, — протянул Горацио, взмолившись, — Милая, если ты бросишь меня одного, я буду очень много недовольным. Мне вредно быть без тебя, — хмуро произнёс он, притягивая обратно к себе Лиззи. Хорнблауэр поцеловал девушку в губы, улыбаясь. Он вообще не хотел расставаться с ней, только бы и лежал в постели, обнимая любимую жену. Но совсем без движения Горацио сойдет с ума. Даже сейчас думал о том, чтобы подняться, ибо мышцы затекали.

— Родная, ну твое состояние тоже не бесконечное. В конце концов, сейчас у меня коммодорское жалование, хоть и половинное. Оно все же больше, чем простого лейтенанта. Плюс надбавки за орден. Так что нам с тобой на жизнь хватит, — благо, сейчас Горацио имел возможность содержать семью и не думать о том, что денег им не хватит. Большой роскоши им не нужно, а для нормальной жизни достаточно.
Горацио провёл пальцами по щеке любимой, когда она начала засыпать. Широко улыбнувшись на замечание относительно сговора, подумал, что действительно стоит совместными усилиями взяться за Элизабет.

— Спи, любимая, — он нежно коснулся губами её губ, — А я, пожалуй, встану... Мне нужно... — смущенно произнес Горацио, — Не пугайся, если не найдешь меня рядом, когда проснёшься. Я пока медленно хожу, могу не успеть вовремя, — улыбнулся Хорнблауэр, проговорил девушке, пока она только засыпала.

Горацио подозвал Брауна, тот помог встать, уже получалось намного лучше и почти сам. Помог отвести в уборную. По возвращению, к нему пришёл Буш, хотел проведать. Хорнблауэр приложил палец к губам, что Элизабет спит. Они вышли в соседнюю комнату, под бурчание Брауна, который довел Горацио до кресла, положив ему подушку под спину.

— Простите, сэр, не знал. Может вам тоже все же лечь, я просто хотел узнать, как ваше самочувствие, — Буш сел напротив, обеспокоенно посмотрев на коммодора.
— Ничего. Все нормально. И... Давай без сэра уже. Я временно без корабля, так что и не коммодор. Надеюсь, что временно, — улыбнулся Горацио, немного смущенно. Тот просиял, согласно кивнув, — Просто Горацио. В конце концов, столько лет уже служим, — добавил он.

— Хорошо, очень рад, Горацио, — было непривычно слышать из уст Буша своё имя. Но тому было приятно, что они наконец снизошли до обычной дружбы.
— Знаешь, хотел попросить кое о чем. Помнишь графа де Грасара, который спас нас во Франции. Он попал в плен вместе со мной. И честно говоря, не нахожу себе место, что с ним потом стало... Я пока не ходячий, иначе бы сам все выяснил... — осторожно произнес Горацио, опустив взгляд. Имеет ли он право вообще об этом просить. Но Бушу два раза повторять не нужно. Он улыбнулся, пообещав выяснить, что сможет. И завтра съездит к адмиралу, заодно доложил о состоянии здоровья коммодора. Хорнблауэр кивнул.

— Сэр... Горацио, тебе лучше лечь. Браун, отведите, пожалуйста, коммодора обратно в кровать. Ему нужно отдыхать, — они оба настояли на своём, Хорнблауэр закатил глаза, но спорить не стал. Слуга довел его до почтели, уложил обратно, тихо, чтобы Элизабет не проснулась. Горацио повернулся на бок, к ней лицом. Смотрел на неё, пока спала. Периодически касался руки, щечки... Хотелось поцеловать, но не стал тревожить сон любимой. Горацио попросил у Брауна принести ему несколько листов бумаги, перо с чернилами и книгу положить под лист. Осторожно сел на постели при помощи слуги, который подложил ему пару подушек для удобства. Было немного больно, но уже более-менее терпимо.
Он решил начать свой рапорт, переписывая его пару раз. В конечном итоге, получилось изложить все достаточно подробно и понятно, отметить всех отличившихся, погибших, провинившихся. Горацио раз пять перечитал написанно

[nick]Horatio Hornblower[/nick][icon]https://i.imgur.com/EOHED3U.png[/icon][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету">Горацио Хорнблауэр, 39 лет</a></div>Коммодор эскадры</div>[/lz]

+1

27

- Куда я денусь от Вас коммодор ?- улыбнулась она - но пока вам нельзя особо много резких движений, поэтому любовь моя, надо быть максимально серьезными и обойдёмся только парочкой поцелуев, а вот когда ты поправишься - мечтательно произнесла Лиз,выдохнув.
На самом деле это их разлука была самой длительной. Обычно они расставались максимум на пару дней, а тут получилось слишком долго. И Лиз истомилась в ожидании. Нет, никуда она больше не отпустит его одного на такой длительный срок, никогда, только вместе.

Лиззи дотянулась до мази и аккуратно стало наносить ее на тело любимого мужчины. Хотелось ласково поцеловать каждую его ранку, чтобы те скорее затянулись и ему стало легче. От мази, что дал Клайд был приятный ромашковый аромат, Лиз повела носом вдыхая его и закончила на носить средство ему на грудь и переключилась на спину, аккуратно нанося мазь, чтобы не причинять лишний дискомфорт.

И вот они вновь легли обратно,  Лиззи зевнула.
- Ну, на крайний случай я могу пойти работать в госпиталь, кое какие знания у меня имеются - предложила девушка. Да и на самом деле они живут достаточно скромно. Приемы не устраивают ибо из друзей у Лиззи здесь только Китти, иногда приезжает брат, но и тот не любит пышных приемов и все проходит достаточно в аскетичной форме. Ну, а семья Горацио точнее его флотская семья, эти люди неприхотливы и быт в их доме им кажется царским. Так, что если станет совсем туго продаст пару украшений и этого им хватит на долгое время. Да и рано или поздно, Горацио уйдет в море, а там будет легче им всем.

- Заговорщики - пробубнила себе под нос Элизабет и погрузилась в сладкий сон.
Чай ,  что принесла Китти был успокоительным и так активно подействовал на Лиз, что та отрубилась. Давно она не спала хотя бы пару часов без пробуждения. Она боялась уснуть, думала, что пропустит приезд мужа. И этим она мучила себя достаточно длительное время. А сегодня нервный срыв в комплекте с успокаивающем чаем , успыпили Лиззи.
Во она сладко причмокивала, подтянула ноги к груди и сопела, спала без задних ног.

Лиз начала просыпаться через пару часов, когда в окно било яркое солнце. Она открыла глаз и увидела Горацио , она положила руку на него, чтобы убедиться в его реальности.
- Ты рядом - протянула девушка, сев в постели и потерла глаза - как ты себя чувствуешь ? Который час ?Вроде на улице приятная погода, как насчёт того, чтобы выйти в сад ?- она сыпала вопросами, но как ни странно Лиззи чувствовала себя отдохнувшей.

В дверь спальни постучались и вошла Китти.
- Я могу подавать обед ?- спросила она- леди не желаете освежиться после сна ?
Лиззи зевнула и посмотрела на себя. И вправду не помешало бы умыться.
- Китти, распорядись, чтобы обед накрыли в саду. Мы совместим прием еды и прогулку на свежем воздухе - Лиз нежно поцеловала мужа в щеку и слезла с кровати, Китти провела ее в соседнюю комнату, чтобы освежить после сна.

Слуги накрыли обеденный стол в саду под старым раскидистым дубом.

[nick]Элизабет Хорнблауэр[/nick][icon]https://i.imgur.com/W1m0d7Z.jpg[/icon][sign]***[/sign][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету"> Элизабет Хорнблауэр, 22 года</a></div> Жена коммодора, сейчас ждет на суше и сходит с ума</div>[/lz]

+1

28

Горацио еще раз переписал свой рапорт на чистовик, подписал, оставалось только закрепить печатью. Чуть позже попросил Брауна принести ему  печать и воск. Тот сообщил, что Буш все-таки уехал в адмиралтейство, видимо, такой же как Горацио, не может сидеть долго без дело. А тут, хоть какое-то поручение… Хорнблауэр уже с нетерпением ждал новостей. Горацио поставил печать на бумаге рядом со своей подписью, и отдал слуге, чтобы тот сложил его в конверт.
Отложив бумагу в сторону, закрыл чернильницу и оглянулся на Элизабет, которая уже проснулась. Разобравшись с делами, Горацио, хоть немного разгрузил голову, нужно было избавиться от части обязанностей. Одна из них будет чуть позже, это официальный визит адмирала. До момента, пока Хорнблауэр сможет нормально передвигаться, пройдет еще много времени, а официальные дела никто не отменял.

Улыбнувшись девушке, он поцеловал ее руку, молчаливо кивнув. Время до обеда прошло незаметно. Горацио прильнул к девушке, стараясь как можно незаметнее, поморщился, ему радостно, что Лиз наконец-то в хорошем расположении духа.

— Чувствую себя прекрасно, когда ты рядом, — он поцеловал ее в щеку, — Да, можно и выйти, почему нет. Времени… часов двенадцать наверно или около, — его отвлек стук в дверь, Горацио выпрямился, потрогал свои мышцы на руках и груди, понажимал на синяки, которые уже не настолько болели, как вчера. Видимо, длительный отдых и хороший сон пошел ему на пользу. Хорнблауэр улыбнулся, когда Лиззи согласилась пообедать.

— Чудесно. Очень рад, что ты идешь на поправку, — отозвался Горацио, когда она слезла с кровати. Китти улыбнулась сама себе, от Хорнблауэра не ускользнула и эта деталь. Позвав Брауна, Горацио попросил найти ему чистую рубашку, штаны, благо все его вещи были уже чистыми.

— Сможешь мне трость раздобыть? Не все же мне на тебя опираться, — буркнул Хорнблауэр, когда Браун помогал ему переодеваться. Расчесал ему кудри, завязал волосы сзади, приведя их в порядок.
— Думаю, смогу ее вам сделать. Лодку смог, а это пара пустяков, — улыбнулся Браун. Действительно, что. Тогда при побеге из плена они с Бушем смастерили лодку за четыре месяца, на которой потом и сбежали. Встав на ноги,  и при помощи слуги Горацио пошел к выходу из дома.
— Возьми нам еще пару пледов, — попросил Хорнблауэр. Выйдя на улицу, он вдохнул свежего, летнего воздуха, сам себе улыбнулся. Китти уже накрыла небольшой стол в саду в беседке, в дальнем углу в зарослях. Браун усадил Горацио в кресло, подсунув ему везде подушки, накрыл сверху пледом. Натянул на беседку москитные сетки.
Кивнув в знак благодарности, Хорнблауэр закутался в полы пледа, было приятно и комфортно, чем лежать в постели целый день. Когда подошла Элизабет, он поцеловал жену в губы.
Служанка разлила по тарелкам горячий суп, поставила чайник с чаем, кружки и удалилась. Пока хотелось просто побыть вдвоем. Горацио перехватил ее ладошку, прижал к своей щеке.

— Хорошо отдохнула? — поинтересовался Горацио, подвинув к себе тарелку с супом.

[nick]Horatio Hornblower[/nick][icon]https://i.imgur.com/EOHED3U.png[/icon][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету">Горацио Хорнблауэр, 39 лет</a></div>Коммодор эскадры</div>[/lz]

+1

29

Сон и вправду пошел ей на пользу. Да и чай закрепил сей результат. Все-таки Китти прекрасная служанка, она знает, как ухаживать за своей хозяйкой, чтобы та не умерла от голодного обморока или нервного срыва. Хоть Лиззи временами и срывается на служанку, но он ее любил, все-таки Китти часть их семьи. Наверное, не будь этой девушки с ней в эти трудные дни, Элизабет бы сдалась.

Ее радовало то что супруг стал выглядеть уже гораздо лучше. Или может быть прикидывается, чтобы ее не расстраивать? Хотя, Горацио не такой уж и великий актер, чтобы обмануть ее. Девушке хотелось бы верить, что муж поправляется и скоро все встанет на свои места. Правда понимала, что тому придется порядком помотаться в официальные органы и скорее всего к ним приедет сам адмирал, чтобы проведать героя.

Элизабет удалилась в соседнюю комнату. Китти налила таз теплой воды, и принесла свежие полотенца. Элизабет с большим удовольствием умылась, ей и вправду было лучше, чем сегодня утром. Видимо сон ей был просто жизненно необходим. Служанка подала полотенце, Лиз вытерла лицо и улыбнулась.
-Спасибо тебе, Китти- протянула девушка.
- За что леди? Я всего-то подала Вам полотенце.
- За то, что ты рядом, когда я того не заслуживаю.
Китти мягко улыбнулась и принялась расчесывать волосы хозяйки.

Лиззи вышла в сад, где ее уже ждал супруг, он был укутан в плед и Китти, после того,как накрыла на стол, накинула плед на плечи хозяйки. Лиз кратко кивнула.
Поцелуй мужа, заставил ее улыбнуться, впервые за долгое время, она чувствует себя счастливой и вроде бы все хорошо.
- Спала словно молодец - протянула она, улыбнувшись- и все благодаря тому, что ты был рядом- Лиз подвинула тарелку с супом и взяла ложку.- Чем ты занимался пока я спала?- девушка поднесла ложку полную еду ко рту , вдохнула приятный аромат еды и отправила ее в рот.-  Горацио, когда нам ждать приезд адмирала? Я бы хотела, чтобы мы были подготовлены к этому моменту, все-таки адмирал как никак.- она вновь съела ложку супа и внутри стало так приятно, желудок благодарно булькнул.-  Я думаю стоит, чтобы Клайд осмотрел тебя, я не хочу, чтобы возникли осложнения после всего.

[nick]Элизабет Хорнблауэр[/nick][icon]https://i.imgur.com/W1m0d7Z.jpg[/icon][sign]***[/sign][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету"> Элизабет Хорнблауэр, 22 года</a></div> Жена коммодора, сейчас ждет на суше и сходит с ума</div>[/lz]

+1

30

Горацио съел первую ложку супа, это было приятно для желудка и организма. Слишком много есть он пока не мог в силу того, что при жевании боль отдавалась в тело, порой дышать было тяжело. Но вкусно поесть всегда было отличным лекарством. И то, что после всего пережитого не пропал аппетит, тоже очень хорошо.

— Я разобрался с рапортами, оставалось только передать его адмиралу и отчитаться. Как ни крути, формальности, никто не отменял, — улыбнулся Хорнблауэр. Он ел медленно, хотя хотелось есть сильнее, чем он мог. Горацио пожал плечами, Пэллью приедет, скорее всего, с неофициальным визитом. Весь официоз только в его кабинете.
— Честно говоря, не знаю пока, Лиз, Его милость пришлет письмо предварительно. Ну или, возможно, передаст его вместе с Уильямом, который поехал к немунему сегодня. А что касается подготовки... — Горацио задумался, понял для себя, что совсем не знает как встретить адмирала на суше. На судне встречают с дудками и караулом. Но должно быть адмирал простит ему это незнание. Надо порасспросить Брауна, тот наверняка знает.

— Приготовим ужин, устроим небольшой прием. Я думаю, что в этом плане точно не ошибемся, — Хорнблауэр положил руку на не ладошку и улыбнулся, — Не переживай. Клайд от меня не отходил всю дорогу из Франции. Так что все, относительно, хорошо, — Горацио отставил пустую тарелку в сторону, засмотревшись на Элизабет. Бальзам на душу, что удалось её накормить. Он вдохнул в себя свежего воздуха, откинувшись на подушки, что были с боков и под спиной. Было в сто раз удобнее, чем в кровати. И уютнее под летним солнцем.

— Надо будет когда-нибудь купить дом у моря... — мечтательно произнес Горацио, раскрыв плед спереди, оставив его на плечах. Он заметил какую-то суету в дальнем конце сада, разглядел фигуру Буша. Он подошел к Брауну, вероятно поинтересовался где Хорнблауэр и пошел в их сторону. Горацио улыбнулся, приглашая его присесть и присоединиться к обеду.

— О, сэр… Горацио, вынужден отказать, прием в адмиралтействе оказался очень пышным. Его милость не выпустил из-за стола, пока все не попробовали, — Буш все же присел, передал ему несколько конвертов.
— Это почта, должна была сегодня отправиться к вам, но раз я все равно ехал сюда, передаю, — отозвался капитан.
— Спасибо, — улыбнулся Горацио, перебирая конверты. Один из них передал Элизабет, — Это тебе, от брата.
— Там есть одно письмо... — начал Буш, сдерживая улыбки и следя за коммодором. Хорнблауэр как раз к нему перешёл, это было письмо от графа... Судя по улыбке Уильяма, он уже знает содержание письма. Два других письма были от адмирала, официальное и ещё одно от родителей супруги. Горацио тоже протянул его Лиз.
Торопливо вскрыл конверт, письмо было написано на французском. Пришлось немного напрячь мозги, чтобы вспомнить французский, на котором не говорил уже давно. Горацио зачитал перевод вслух, иногда запинаясь и ошибаясть, но общи смысл был понятен. Де Грасар писал о том, что его освободили вслед за Хорнблауэром, Бурбоны выменяли его на сотню бонапартистких пленных матросов. Это было замечательной новостью. Он снова свободный граф и так же напомнил, что безумно любит и скучает за своим дорогим другом Хорнблауэром, и что его дом всегда будет рад встретить дорогого гостя вместе с его супругой.

Горацио просиял от радости,  отложив письмо в строну.
— Просто замечательно. Отличные новости. Чуть позже напишу ответ, — улыбнулся Хорнблауэр.
— Ладно, я не буду вам мешать, пойду тоже займусь рапортами, — Горацио кивнул ему, Буш ушел, оставив их с Элизабет снова вдвоем.

Он сломал печать на письме от адмирала,  посмотрев на девушку.
— Что там у тебя, что пишут? — поинтересовался Горацио, открывая письмо на привычном английском. Если вкратце, то адмирал планирует посетить его через пару дней и желает скорейшего выздоровления. А так же то, что передал с капитаном Бушем депешу от дорогого друга, как он выразился.
— Адмирал будет у нас через пару дней, — дополнил Хорнблауэр.

[nick]Horatio Hornblower[/nick][icon]https://i.imgur.com/EOHED3U.png[/icon][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету">Горацио Хорнблауэр, 39 лет</a></div>Коммодор эскадры</div>[/lz]

+1


Вы здесь » The Capital of Great Britain » Листы безумия [AU] » Дело чести