В моменты – подобные этому – на душе теплело и приходила иллюзия, в которой всё могло сложиться хорошо. Пафосно сказать – счастливо. Итан очень хотел воплощения грезы в реальность, но в глубине его души необратимо сформировалась основанная на слепом предчувствии убежденность, что мечте суждено не более, чем мечтой и остаться. Ничего не вышло – факт, требовавший с каждым днем признания всё настойчивее — и некуда бежать, закрывая глаза и уши.
[читать дальше]

The Capital of Great Britain

Объявление

ИТОГИ ОТ
03.01
УПРОЩЕНКА
К НГ
ВАЖНОЕ
ОБЪЯВЛЕНИЕ!
ЧЕЛЛЕНДЖ
НОВОГОДНИЙ

🎄 ЕЛОЧКА 🎄
ЖЕЛАНИЙ
ТЕМА
🎄 ЕЛОЧКИ 🎄
🎁 ПОДАРОК 🎁
ДЛЯ ЛОНДОНЦЕВ
Тайный
Санта

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Capital of Great Britain » Страницы жизни » Сейчас бы поспать, а не вот это вот всё


Сейчас бы поспать, а не вот это вот всё

Сообщений 1 страница 12 из 12

1


Сейчас бы поспать, а не вот это вот всё
.   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .
https://i.ibb.co/r30WgNw/1-3d.png
Ellie Gill & Harris Gill
7 декабря 2020, Лондон, полицейский участок и далее

Ночью в квартире Харриса раздается звонок.
Любимая дочь снова просит внести за неё залог в полицейском участке. Пьяная любимая дочь.
Харрис не спешит вытаскивать дочь из участка и решает поставить вопрос ребром о пьянстве дочери, предложив сделку.
Но пойдет ли на его условия Элли?

Отредактировано Ellie Gill (Сегодня 07:27:33)

0

2

Элли нервно накручивала телефонный провод на палец, пока слушала длинные гудки в трубке.
Она уже тысячу раз проиграла в голове то, как будет оправдываться перед отцом.
Ей не впервые приходится звонить из полицейского участка, однако, впервые это происходит в Лондоне. В родном Лос-Анджелесе Харрису приходилось вносить залог за дочь довольно часто, чем Элли не очень гордилась и честно чувствовала себя виноватой каждый раз, когда оправдывалась перед отцом. И абсолютно честно обещала, что такое больше не повторится. Но это повторялось. Как-то самой собой происходило так.

Часы показывали больше полуночи, Харрис скорее всего спал. Элли нервничала, ей не хотелось оставаться здесь ночевать. Её телефон разрядился и она попросила сделать звонок со стационарного телефона в участке.
- Ну же, возьми трубку… - Гилл пробормотала и поймала на себе взгляд сотрудника.

Теперь Элли очень жалела о той злополучной бутылке виски. Надо было оставить её, купить сигарет, как планировала и идти домой. Или, она всё же планировала напиться? Элли уже смутно помнила, чего она хотела, когда бродила по магазинам в поисках выпивки покрепче. Последние пару месяцев девушка вообще себя не очень контролировала. Хорошо, что отец не наведывался к ней в гости…
Сотрудник показал. что пора закругляться и Элли повесила трубку. Ей разрешили сделать еще один звонок немного позже. Она села на скамейку и прижала голову к стене. Самое интересное, что Элли всегда знала, отчего все её проблемы. Не было у неё цели попадать в передряги. Единственная цель, которая была у Эл, когда она в очередной раз шла в клуб или бар - повеселиться. Задумывалась ли она когда-то о последствиях? Забавно, но нет. Столько раз наступать на одни и те же грабли и ни разу не предвидеть, что натворишь делов и окажешься в кутузке.

Гилл вздохнула. Ей было очень стыдно. Каждый раз, когда случалось такое, Элли обещала себе, что это последний раз. Обещала, что больше не будет пить и вообще, возьмется за ум. Обещала себе и отцу, который её вечно спасал. И ей было искренне стыдно всегда, когда она нарушала эти свои обещания.
Сейчас до неё начинало доходить, почему отец так хотел, чтобы она нашла себе кого-то, завела отношения и, возможно, семью. Харрис наверняка был уверен, что это спасет дочь, но Элли почему-то думала, что он просто хочет снять груз в виде пьяницы-дочки со своих могучих режиссерских плеч.

Элли попросила еще раз набрать Харриса.
На этот раз, отец взял трубку после второго гудка.
- Харрис, привет. Это Элли… - она слышала какой виноватый у неё голос и саму себя не узнавала. Лондон и впрямь на неё благотворно влиял. Отца по имени она называла крайне редко, только когда чувствовала себя сильно виноватой.
- Пап, я в участке. - она выдохнула, - Нет, я никого не убила, никого не покалечила… Я просто напилась. Тут просят залог. И мне некому позвонить, кроме тебя.

После разговора, она повесила трубку и устало вернулась на скамейку. Сейчас она мечтала о своей кровати и о мягкой подушке. Мечтала просто поспать. И конечно же она пообещала бросить пить вот прямо сейчас. Честно.

0

3

Это... место в точности соответствовало рекламному проспекту: соприкосновение с историей, хорал в камне, аутентичные интерьеры, ну и так далее... Правда, проспект умалчивал о том, что в аутентичных интерьерах царит аутентичная же сырость, а каменный хорал навевает смертную тоску. Нет, он готов был терпеть бытовые лишения, но лишь тогда, когда это обещало определенные дивиденды. В данном случае дивиденды были приличными.Более того, их ценность прибывала с каждым часом, аутентично, ведь. Кто бы спорил? В комнате темно и серо, источником естественного освещения в этой сцене служило узкое окно, скорее напоминавшее бойницу. Немного, правда, цветной витраж прибавлял обстановке оптимизма, а посередине комнаты - небольшой деревянный стол, на котором, в почерневшем от времени подсвечнике дремало до ночи несколько оплывших свеч. Света от них по вечерам было немного, но уступки прогрессу в виде электрического или хотя бы газового освещения героям не полагались. Съемка сцены в старинном поместье под Лондоном, была выбором осознанным. Обычно привыкший к лучшим условиям жизни в пятизвездочных отелях герои фильма Гилла, решили попробовать что-то новое. Было что-то романтичное в этих обветшалых стенах, мрачных картинах, портретах прошлых хозяев, словно тайно наблюдавших за тобой, куда бы ты ни пошел. Хотя не всё было так плохо. Комнаты были довольно просторными, высокие потолки, останки былой роскоши, в виде подтёршейся позолоты, останков богатого дерева и в целом, все украшено в стиле Ренессанса. По крайней мере, то что от него осталось. Достойное зрелище. Пускай немного мрачноватое и тусклое. Сцену снимали в комнате с хорошим видом из окна. Ничего не может быть печальнее чем комната с маленькими окнами или, и вовсе, их полным отсутствием. Довольно удручающее ощущение, словно заперт в четырех стенах, не имея и малейшего представления о том, какое сейчас время суток. На изысканные дорогие блюд в перерыве он, конечно, не надеялся, но и пресную безвкусицу терпеть не собирался. В крайнем случае, придётся заказать еду на вынос. Была в составе съемочной парочка знакомых кулинаров. Иногда можно взять с собой людей с полезными навыками и качествами. Удобно и эффективно. В хозяйстве пригождаются.  Надолго задерживаться здесь Харрис не планировал. Одной-двух ночей вполне достаточно, чтобы насладиться по сценарию старинным интерьером, да почитать пару книг в местной библиотеке, греясь возле мерно потрескивающего камина. В таком древнем английскомпоместье и книги должны быть такими же - древними. Может даже удастся найти что-нибудь на латыни. Может даже с авторскими картинками. Он находил их крайне занимательными и забавными. То же самое мог сказать и о порно-журналах 40-х годов, где модели были в озорных комбинациях, корсетах и чулочках. Тогда и силикона не было и макияж на девушках более-менее утонченный.  Помечтать о дамах с прекрасными формами режиссеру помешала работа. Настроение у Гилла было настроено на максимальное спокойствие. Он сюда приехал не отдыхать и погружаться в здешнюю атмосферу, а не рвать людей на части.
–Послушай Кейт1 – обманчиво мягко и вкрадчиво начинает Харрис, когда подходил ближе к столику и замирает в секундном ступоре, опуская взгляд на партнера девушки по-имени Кейт, а потом снова смотрит на девушку, будто пытаясь молча спросить: «Да ты надо мной издеваешься?». Потому, подавив секундный порыв агрессии, режиссер нервно дернул уголком губ.
Бывают ли безвыходные ситуации на самом деле? Когда ты даже не представляешь, что и как тебе лучше сделать, чтобы не треснул тонкий лёд под твоими ногами. И ты не плюхнулся в ледяную воду, которая вонзает свои иглы в твоё перепуганное адреналином тело. Как сделать правильный выбор, когда выбора нет?.. И стать хорошим для всех, когда это невозможно?.. Ему, благо, пока везло - многолетний опыт выживания, прагматизм и выдержка все еще были с ним. Память, к слову, тоже пока не подводила - режиссер помнил каждый день своей жизни. И с чего кто-то мог сомневаться в этом факте? Гилл не любил, никогда не любил, когда его недооценивали. Нет, наоборот, ему это льстило, ибо любой противник или партнер становился для него очередной проверкой себя и того, кто усомнился в моральности и адекватности режиссера. Но вот сегодня Харрису на мгновение показалось, что его здравомыслие сегодня явно дало сбой, ибо имя, что он услышал, мгновенно резануло по ушам, шваркнуло с глухим лязгом по задвинутой полке с памятью о том создании и масштабно плюхнулось перед глазами в виде бледного аристократического лица.
В водовороте дублей мужчина и не заметил, как день предпочел Солнцу - Луну. И уж что, так он не заметил, как откуда ни возьмись появился Джеймс - водитель съемочной группы с выражением лица столь радостным и встревоженным, что в мозгу Харриса промелькнула чисто женская, казалось бы мысль: «Чего это он такой радостный?». Сев в автобус, Гилл всё продолжал озираться по сторонам, да хмурить брови. Пока они ехали, мужчина пыталась представить, на что могли быть похожи следующие исторические декорации: что-нибудь с цветами и чтоб отовсюду текли ручьи кристальной воды, и звуки струн льются из каждого окна. И все такое… такое природное! Настоящие чудеса появились всего лишь на несколько часов позже, в ночном телефонном разговоре с дочерью. И это не то чудо, которое обычно ждешь находясь в отчаянии, а другое, с именем «Элли» которое просто есть. Просто потому, что мир ими полон, нужно лишь искать там, где сегодня не был, сделать то, о чем никогда бы не признался даже самому себе, попробовать что-то совсем новое. Жизнь бежит дальше и эмоции и ощущения, они же не чужие, они его, они… как же они проникают в его сердце. Нет, лучше бы сейчас об этом не думать, лучше бы… Спокойно, комфортно, доверчиво, дома. О, а вот и сон.
https://forumstatic.ru/files/0019/ea/a6/33379.png
https://i.imgur.com/4xWke2I.pnghttps://i.imgur.com/tKWAmBb.png
и беспокойные стрелки уже давно начали ход. Но главная ценность заключалась вовсе не в точно указанной продолжительности сна мистера Гилла, а в том, что...
https://forumstatic.ru/files/0019/ea/a6/33379.png

(Элли Гилл, Лондон, полицейский участок) ✆-------------><-------------✆ (Харрис Гилл, Лондон, квартира)
https://forumstatic.ru/files/0019/ea/a6/33379.png
...как ошпаренный, Харрис от телефонного звонка подскочил с постели и едва не свернул себе шею, пытаясь разглядеть сколько времени.
— Харрис, привет. Это Элли…
-Спасибо, что так обо мне беспокоишься, раз даже ночью решила позвонить. - слегка нахмурившись, отозвался уставший Харис. Может быть, дочь и не это и имела в виду, но трудно было не воспринимать на свой счет. А можно я еще попрошу о крохотной услуге? - не один раз, ох не один раз старик Гилл тер глаза. Давай-ка пойдем друг другу навстречу и подумаем, как хорошо сейчас поспать.  А вот утром я непременно расскажу тебе откуда именно я так поздно возвратился в свой скромный дом, м?
— Пап, я в участке.
– Погоди-погоди, – он помотал головой. Ты вообще откуда, говоришь? И что это все значит?
-Нет, я никого не убила, никого не покалечила…
-Закрой глаза, если боишься, — мужчина начинал пороть чушь, когда в кровь вдруг поступал адреналин. Невероятно хотелось выпендриваться и храбриться, даже если из-за дочери внутри просто орешь в панике.
-Я просто напилась
—Черт, — выплюнул он ругательство, подрываясь с места и почти одев брюки на левую сторону. Но вовремя опомнился, перед офицером полиции совершенно точно не стоило красоваться своими успехами в подборе такой одежды. Предательница, вот ты кто. - шутливо продолжил он. Сначала «Я проведу два дня в компании подвыпивших парней, но там будет весело, потом иду на свадьбу, где мне придется игнорировать другую кучу пьяных парней, что утомительно», так?  Но это все так жалко смотрится, что просто временами раздражает, не больше. - хотелось бы верить, что Гилл не устроит взрослой дочери разнос за то, в чем она только что призналась. Просто отцу не хотелось бы отождествлять Элли с теми мелкими засранцами, которые составляют ее окружение.
-Тут просят залог. И мне некому позвонить, кроме тебя.
-Разберемся, не в первый раз, - кивает Гилл, выслушав Элли Не волнуйся, все будет в лучшем виде. И с полицией мы поладим, - этого, на самом деле, не стоило обещать, но лучше успокоить дочь. Так будет лучше всем. Да там есть нормальные ребята, — на самом деле отец поддерживает Элли целиком и полностью, только вот хотелось в такое время прочитать ей как можно меньше нотаций. Чем меньше указаний, тем проще их выполнять. Тут все было достаточно просто. Гилл всячески старался не выносить их проблемы во взаимоотношениях на публику, но Элли пока к этому же не стремилась и как-то ограничивать она себя не собиралась. Оттого мужчина был немного зол за эту выходку на дочь. Но они разберутся после. Смотри, чтобы к тебе никто не приставал, а то мне придется стать бессмертным, как герой моего фильма и отомстить за семью, чтобы полицейские уже сегодня поверили в Чистилище для таких, как они. Как бы я сильно не хотел спать после работы - конечно же, мистер Гилл принимал решения за двоих, не бросая свою маленькую, бедненькую, невинную девочку на произвол судьбы, с кем-то там позволившей ей выпить, наверное, целую бутылку, а может, больше, набрать воздуха в легкие и прямо сказать о том, что за[цензура]лась хотеть в свою уютненькую квартирку, правда в более мягкой форме. Мужчина счел возможным потратить еще немного времени разговора, чтобы придаться в трубку лирике, размышляя о том, что дочь - это и есть его семья и о том, что а может, она не такое уж и ужасное сделала, что напилась, если в будущем подобного не случится? Ладно, давай. Но мороженое будешь должна.

(Харрис Гилл, Лондон, квартира) ✆------------->● ● ● ●<-------------✆ (Элли Гилл, Лондон, полицейский участок)
https://forumstatic.ru/files/0019/ea/a6/33379.png
Он кладет трубку, а затем поднимает одну руку к лицу, отсалютовав дочери от виска двумя пальцами. «Что сделано, то сделано», -  Гилл беззвучно повторил себе эту фразу, точно какое-то заклинание, способное избавить его дочь от ее порочного круга, упорно возвращавших его к событиям, что привели его к решению ехать в участок немедля. Одновременно он был убежден в своей правоте, и в то же время не раскаивался в излишней категоричности, которой были насыщены не только некоторые его слова, обращенные к дочери но и голос в телефонном разговоре, и непреклонное выражение лица. Возможно, кто-то скажет, что это был безумный, отчаянный, чертовски рискованный и опасный план, который требовал невероятной силы и храбрости. Но когда дочь в беде - спать просто невозможно. Харрис уже стар для всего этого дерьма, но горящий авантюризмом взгляд, эта бесподобная улыбка и желание вспомнить, что сам когда-то был актером, тоже не смогли оставить его равнодушным. У Гилла не было уверенности, что все пройдет, как нужно. Он, признаться, боялся. Святой адреналин, который питал его вены в молодости в первые годы бытия мальчиком на побегушках в театре и на съемочной площадке, заполонял вены тем сильнее, чем ближе он подъезжал к участку. дверь резко распахнулась и  к стражам порядка шагнул в кабинет, чудом не застряв в проеме, режиссер. Весь такой культурный и неумолимый, но пока не демонстрирующий Чистилище. Как всякий воспитанный в культурной семье мальчик, Харрис и уважал, и побаивался полицию как некую абстрактную, но грозную силу. Как журналист, лезущий во всякие сомнительные с точки зрения закона истории, от пристального внимания этих товарищей предпочитал просто скрываться. Но скрываться со словами «Здорова, ОТЭЦ» теперь пришлось за дверями офицерского кабинета, где как загнанный в угол зверек, осознавший всю влиятельность визитера, от фильмов которого были в восторге все в его семье, от молодой жены, до матери. В панике полицейский схватил со стола протоколы задержания Элли и резко хлестнул ими по воздуху. У Харриса тут важное дело, он жопку дочери спасает, а тут про какие-то протоколы, кому это вообще нужно? Режиссер похлопал себя по карманам, обнаружив, что в спешке, да еще ночью, нацепил не тот пиджак, оставив деньги дома, поэтому с усилием, но все-таки снял с пальца золотой перстень и бросил на стол.
-Вот, залог, оплата за Элли Гилл, что хотите, то и делайте, нам с дочерью пора, приятно было познакомиться, - попятившись, он грациозно оттоптал офицеру обе ноги. Полицейский не выглядел заинтересованным, хотя за то, что Гилл отвалил ему перстень на кругленькую сумму, нашел основания освободить Элли. Может, не хотел вначале терять лицо? Или, и вправду странная, очень странная ситуация? Гилл не припомнил, чтобы дочь попадала вместо дома в полицию по-настоящему (ее детские игры-прятки от нянек не в счет), он всегда знал, где Элли закончит ночь настоящего дня, а где начнет утро грядущего. Знала на протяжении более десяти лет, а сейчас - абсолютная неизвестность. Но у Элли, наверное, до попадания сюда эта неизвестность щекотала низ живота и делала тело практически невесомым от счастья, даруя ощущение свободного полета. Как бы потом еще одно такое столкновение с жестким гранитом реальности не отбило ей парочку костей. А между тем, этот семейный дуэт по дороге Харриса из кабинета офицера в коридор, и нагнали документы о прекращении преследования Элли. Гилл не сразу узнал своего ребенка. Прелестные пряди из сказок о первородном огне стали похожи на нечто более приземленное, невзрачное и теряющееся в толпе...
— Та-а-а-а-ак… - протянул Харрис, потерев руки2. Каков наш.. маршрут? Честно говоря, Леди, к старому Гиллу много кто приходит за помощью. Но Вам сейчас не помешала бы ванна на травах, массаж, чашечка чая. Ты же любишь чай? Недавно привезли чудесный пуэр, не желаешь отведать? Не слишком полезно,  по сравнению со спиртным, но что есть. В знак чудесного вызволения.


1Примечание: Гилл находился на съемках за пределами Лондона. Здесь: актриса-НПС на 5 мин. для антуража. «Верно» (ОТЭЦ).
2Примечание: Гилл произносит это, когда формальности улажены и Элли уже освобождена. «Верно» (ОТЭЦ).

Отредактировано Harris Gill (5 Окт 2021 14:12:34)

+1

4

Элли прижалась затылком к стене и закрыла глаза. Она понимала, что Харрис отчитал её за дело. И ей даже в коем-то веке стало стыдно за содеянное. Хотя, может такие чувства были потому что именно в этот раз она оказалась в участке по собственной глупости, а не потому что реально что-то хотела нарушить, как бывало в Лос-Анджелесе.
Элли сидела тихо и старалась не разреветься. Жуткая головная боль отдавалась давлением в висках при любом движении, а к горлу то и дело подкатывал ком и ей приходилось следовать совету отца - закрывать глаза и делать глубокий вдох. О, да, она бы с удовольствием сейчас оказалась в своей квартирке с темными шторами на окнах, а с еще большим удовольствием она бы улеглась в свою большую кровать с черным постельным бельем и зарылась бы с носом в одеяле.
Черт, Гилл, перестань ныть!

Сколько она так просидела, Элли не знала. Из мечтаний о сне и кровати её вырвал резкий звук. За Элли пришел полицейский и коротко махнул рукой.
- На выход, Гилл.
Элли встала и почувствовала легкое покалывание на пятой точке. Всё же она задремала, раз задница затекла сидеть. Она быстренько накинула куртку и проследовала за человеком в форме.
В коридоре было тихо, только из приемной доносился чей-то разговор. Элли смогла уловить голос отца и её руки машинально потянулись к волосам. Она немного пригладила растрепанные пряди и пальцами попыталась расчесать чёлку.
Харрис выглядел встревоженным и слегка нервным. Элли знала, что он сильно сдерживается сейчас. Бывало редко, когда он выходил из себя, но она прекрасно знала этот взгляд. Элли сглотнула и шагнула в приемную.
Пока оформляли какие-то бумаги, Эл молчала, опустив глаза в пол. А когда наконец-то они покинули полицейский участок, она вдохнула и шумно выдохнула.
- Спасибо, пап. Ты как всегда - мой спаситель. Как супергерой или вроде того. - Элли шарила по карманам в поисках сигарет, но вспомнив, что их забрали в участке, закатила глаза и обратилась к отцу.
- Пап, я безумно тебе благодарна, но мне надо покурить. Угостишь? - Элли смотрела на отца и пыталась улыбнуться. Наверняка, получился какой-то оскал, потому что боль в голове даже и не думала утихать.
У Гилл и в мыслях не было оправдываться перед отцом и уж тем более говорить об этом инциденте. Всё, чего она хотела - это улечься спать. Ах, да - и покурить.

- Ты же любишь чай? Недавно привезли чудесный пуэр, не желаешь отведать?
- Чай? Мистер Гилл, какой чай в такое раннее время? Какой массаж? Мне сейчас не помешает выспаться, а не вот это вот всё. - Элли провела рукой в воздухе и вопросительно посмотрела на отца. Действительно? Он считал, что Элли сейчас нужен был чай?
Элли вспомнила, что её телефон разрядился и отключился. Значит, придется у отца просить еще об одной услуге. Из участка слишком далеко идти пешком, а такси ей самой не вызвать. Да и карточку она, кажется, потеряла в этой жуткой суете.
- Чай я могу и дома выпить. Ну, немного позже... - Элли стояла поодаль напротив отца, спрятав руки в карманы куртки. а на голову набросив капюшон.
- Вызови мне такси, пожалуйста, мой телефон сел. Я исчезну и мы, как всегда, сделаем вид, что этого никогда не было. - Элли слегка ухмыльнулась и наконец  посмотрела Гиллу в глаза.

+1

5

Стрелка на часах двигалась так отвратительно медленно, словно специально издевалась над Харрисом. Время в кабинете офицера жило какой-то своей отдельной жизнью и с высокой колокольни плевало на обычные законы физики. В его власти было растягивать минуты в часы, а часы в дни. Превращать ожидания в адские мучения. И всех, кто оказался в его власти — не выпускать настолько долго, насколько это вообще было возможно. Честно признаться, Гилл не имел ни малейшего понятия, сколько уже его дочь просидела в камере. Он смотрел на безликий циферблат, но совершенно не воспринимала информацию, которую он ему показывал. В голове творился такой сумбур - он все продолжал анализировать последние события, все пытался понять, как можно было всего избежать. Придумав, наконец, как надо было поступить, что повернуть в его голове, на что нажать... Не то чтобы Гилл ратовал за бумажки и чужое видение поступков его дочери и опять очередные бумажки. Куда больше его интересовала сама личность офицера и конкретные действия, а желательно и талант в своей работе. И никакие документы не смогут это подтвердить или опровергнуть в его глазах. Только идеально выполненная просьба об освобождении дочери на его глазах. Мало ли что можно написать в протоколах. Вот в газетах тоже пишут, что можно спать спокойно и у полиции все под контролем, а на деле... на деле всё было совершенно иначе. Сложно понять по лицу офицера, насколько сильно тот был впечатлен эмоциями Гилла. Харрис надеялся, что впечатлен он был сильно. Да, ворваться ночью в кабинет полицейского — еще не вырвать свободу для дочери, но большинство отцов не могло похвастаться и этим. Что уж говорить про оценку стоимости перстня, который за свободу дочери отдал Гилл. Скорее всего только оказавшись у ювелира мужчина сможет в полной мере оценить то, что перстень точно не относился к разряду дешевых. Каждую мелочь, каждую склянку Харрич выбирал и покупал с особой тщательностью, никогда не жалея на это средств. Но было одно отличие от всех иных людей с таким уровнем дохода: размеров своих трат он не завышал, придерживаясь золотой середины. В конце концов он не ради денег затеял и это всё. Грех было Гиллу жаловаться на нехватку средств, имея приличный счёт в банке в фунтах, как и Элли, имея родного отца в лице признанного режиссера. Оставалось лишь надеяться на то, что эта поездка не станет безосновательной. В противном случае его ждало бы неприятное разочарование и изрядная доля потраченного впустую времени.
-Спасибо, пап. Ты как всегда — мой спаситель. Как супергерой или вроде того.
Одинокая слеза, пощипав глаза, сорвалась и покатилась по щеке, но была тут же смахнута небрежным движением пальцев. Гилл скорбно вздохнул. Вроде бы и не стоило цепляться к своей же фамилии — черт подери, в Королевстве сейчас столько выходцев из Штатов, что возможность встретить однофамильца нисколько не удивляет. Хотя, за время свое пребывание здесь. мужчина уже не раз отмечал, что фамилия у них с дочерью действительно редкая. Даже судя по газетным заголовкам были едва ли не единственными ее носителями. Однако первое удивление того же офицера, вызванное знакомой фамилией, сменяется сразу несколькими яркими эмоциями. Тот не мог не заметить гнев в его глазах, который определенно появляется у человека, чью дочь внезапно явили миру. Что и говорить, громкая фамилия отца избаловала Элли, позволив сплясать со своей Судьбой раз, другой, четвертый, Харрис всерьёз готов считать себя суперменом. Пока в его ладонях бессмертная душа бьётся птицей, Элли дозволено и с рук сойдёт всё, чего она только пожелает.
-Ты бы видела, как пыжился офицер, — с порога сообщает он, выйдя из кабинета в коридор, где наказали сидеть Элли и из которого она не высовывалась, пока не стихнет устроенная ее отцом буря. Кричал, что непременно добьётся правосудия и правды, — ха! — но под взглядом на мой перстень не смог и пискнуть. Какой же, право, ничтожный человек... Я всё уладил, — зачем-то добавляет Гил, поймав во взгляде дочери тот неуловимый, вопрос, возникший у нее с тех пор, как они впервые после вызволения увиделись. Я всё улажу — Харрис всё повторял это тогда, в машине. я всё улажу, Элли — единственным вердиктом над перстнем, лежащем на столе офицера. Харрис, кажется, сам в это еще до конца поверил. Не до конца - да и чёрт с ним, в самом деле, куда важнее факт, что Элли на свободе и, никто ее, которая, кажется, не сомневалась в победе отца ни на секунду и пальцем тронуть не посмеет.
— Пап, я безумно тебе благодарна, но мне надо покурить. Угостишь?
Харрис мог бы изумиться просьбе, если бы не привык к любым переменам в поведении единственной дочери, так же, как и к переменам лондонской погоды: никогда нельзя знать наверняка, выглянет ли солнышко или сорвутся с неба проливные дожди, а потому невольно готовишься ко всему заранее.
-Мне кажется, ты сильно преувеличиваешь  возможности супергероя  — иронично заметил Харрис с почти беззлобной усмешкой. Не припомню лица курящего супермена на баннере у Одеон Люкс Хеймаркет - если  и вправду такую комедию снял не Гилл, то это было весьма странно. Харрис может быть весьма настойчив, если речь идет о его имидже и связях. Несмотря на все свои заслуги, талант и даже написанную научную работу под кураторством мастера кино он мог и не быть удостоенным такой чести. Хотя в случае с ним, Харрис, несмотря на затаенную обиду, вполне мог понять спонсоров — ну что с его, слабого конкурента поимеешь? А здесь же настоящий одаренный режиссер… неужели обиделся бы отказу? Прости, что? Угостить тебя сигаретой? - Харрис был готов рассмеяться чуть громче, но решил не пугать дочь столь бурной реакцией. Он был будто бы дикий. Такому протяни сигарету Элли сама, а он отшатнется в сторону и посмотрит с сомнением и испуганно. Ты сейчас попала в мою пятерку самых неловких завязок разговора с тобой, Элли, — Харрис подошёл к машине ближе и открыл дочери дверь.
— Чай? Мистер Гилл, какой чай в такое раннее время? Какой массаж? Мне сейчас не помешает выспаться, а не вот это вот всё.
— Тогда едем к тебе? Я серьёзно... — Харрис взглядом проследил попытку дочери отказаться от его предложения, и, по-видимому, ехать домой одной. Не из лучших идея, стоит отметить. Хочешь, сделаю тебе чай с лавандой? — вместо дополнительного вопроса Гилл просто взглянул в лицо освобожденной, едва заметно склонив голову. А ты пока примешь душ, очистишь себя от той Элли, которая решила закинуться спиртным и, как в детстве, хоть это было и нечасто, я посижу рядом, пока ты не заснешь. Ты поспишь, а потом мы поговорим еще - кивнув в качестве убеждения согласиться с решением Харриса не отпускать Элли одну, мужчина вздохнул. И что-то вышколенное, профессионально-актерское в нём растаяло окончательно — строгая линия осанки стала более плавной и пальцы на ручке двери авто перестали судорожно сжиматься.
— Вызови мне такси, пожалуйста, мой телефон сел. Я исчезну и мы, как всегда, сделаем вид, что этого никогда не было.
-Ты после участка и без исчезновения выглядишь, как тень, как призрак папы Гамлета. У тебя круги под глазами, как окрас у панды. У тебя руки дрожат. Ты явно утомлена из-за этой ночи. Да мне одному нужно делать вид, что с тобой в порядке и этого никогда не было. Но нет, я с деликатностью супергероя, стою у машины и тихо уговариваю ехать со мной, ожидая, пока ты в своих просьбах плавно перейдёшь к подробному описанию того, как я и без сегодняшнего инцидента из-за тебя несколько ночей не спал и жил под потолком на вентиляторе, потому что ты не отвечала на мои звонки. Как грубо с твоей стороны. - следом за бровью дёрнулась щека в плохо сдержанной Харрисом ужимке недовольства. Рассеивающиеся щенки тумана все еще пытаются кусать за ноги, где-то в ночных барах все еще горит свет, слышна приглушенная музыка и пьяное пение очередной надоедливой песни. Мимо них проходят две девушки, слегка навеселе, тоже с подтекшей косметикой и на подкашивающихся ногах. Они о чем-то смеются и что-то пытаются доказать, себе, Харрису или вообще всему миру, но его это не особо волнует. Главное, чтобы шли своей дорогой и дошли спокойно по домам. Гилл не беспокоился за них, он беспокоился за то, что нарисуется кэб с кэбменом, благодушно разрешит Элли сесть и Харрис сможет только представить, насколько пи[цензура]во выглядела его дочь и что водитель может о них обоих думать. Я все-таки убедил тебя не вызывать такси? Или тебя ещё что-нибудь тревожит? - уточнил режиссер беззлобно, светским тоном, взглянув при этом дочери в лицо. Я бы на твоем месте выдохнул, в такси не звонил, а попросил бы близких сделать чаю и лег поспать хотя бы пару часов. В гостиной у меня застелены свежие простыни, в душе есть полотенца и халат. Или сейчас ты ждешь, когда я позвоню в службу такси, чтобы ты могла громыхнуть дверью и уехать к себе?.. - режиссерские хмурые брови делали лицо настолько недовольным и жестким, что могло показаться, будто девушка своим звонком отвлекла отца от созерцания самого прекрасного сна в его жизни. Однако, дело было в другом. Харрис не понимал желания дочери наскоро попрощавшись,  скрыться на такси и это чертовски злило его. Не очень-то он любил когда его помощь отвергают, если что. В голове крутится лишь одна мысль:
Ни на каком такси ее отправлять я не собираюсь. У меня свой автомобиль есть, спасибо.

Отредактировано Harris Gill (25 Сен 2021 08:00:48)

+1

6

Элли смотрела на отца нахмурив брови. Ну, конечно, она могла бы и не спрашивать. Отец так пекся о её здоровье, что угости он её сигареткой, это было бы что-то из ряда вон выходящим.
Гилл не могла поверить, что видела на лице отца слезы.
Боже, до чего всё сложно…

- ха! — но под взглядом на мой перстень не смог и пискнуть. Какой же, право, ничтожный человек... Я всё уладил, -  Харрис старался выглядеть жизнерадостным, наверняка, чтобы на расстраивать Элли.
Эл изогнула одну бровь и переспросила:
- Прости? Ты оставил в залог свой перстень? - она отправила взгляд на руки отца. Этот человек не переставал её удивлять. - Пап, это… так пафосно. - Элли ухмыльнулась, ей, конечно, хотелось заменить последнее слово другим, но она решила, что это может еще больше расстроить отца. - Какой интересный у тебя подход к лондонской полиции.

Желание курить боролось с желанием поспать. Поспать ей прямо сейчас не светило, а вот покурить она вполне смогла бы.
- Перестань, при чем здесь кинотеатр… Может, в супергеройских фильмах герои и не курят, но ты же знаешь, что курю я, а я знаю, что куришь ты. Давай. - Элли протянула руку к отцу, но встретив хмурый взгляд, спрятала руку обратно в куртку и надула губы.
- Ты сейчас попала в мою пятерку самых неловких завязок разговора с тобой, Элли
- Ясно. - только и буркнула Гилл.

— Тогда едем к тебе? Я серьёзно...
Какие уж тут могут быть шутки, если отец приехал в участок на Роллс Ройсе. Она заглянула за спину отца, в открытую перед ней дверь.
- Может, всё же такси? - Она недоверчиво прищурила глаза. - Тебе бы и самому поспать. - Она провела пальцем в воздухе, указывая на лицо Харриса. Вряд ли он напился так же как она, но выглядел он изрядно уставшим.
Элли машинально протянула руку к лицу, когда отец заговорил о том, как она сейчас выглядит. Да, в зеркало она не смотрелась давно. Элли взглянула в отражение сверкающего коричневого автомобиля. Да, сейчас она выглядела не краше моли. А вот машина блестела и салон казался таким уютным…
Она взглянула на Харриса.
- Да, я знаю, что виновата, а теперь чувствую себя еще хуже, спасибо, пап. - Она опустила голову и отправила ему взгляд исподлобья. Элли и правда почувствовала укол совести за все свои прегрешения и эти вот приводы в полицию.
- Постараюсь здесь больше не появляться. - Эл кивнула в сторону участка. Её взгляд задержался на мимо проходящих девушках, которые выглядели пьяными и веселыми. Элли вдруг поняла, что наверняка она выглядела не лучше их, отчего раскраснелась и спряталась поглубже в капюшон.
- Я все-таки убедил тебя не вызывать такси? Или тебя ещё что-нибудь тревожит? - Эл виновато подняла глаза на Харриса и коротко кивнула.
- Хорошо. Я поеду с тобой. - всё же ехать в таком виде лучше хотя бы с ним, чем с каким-то незнакомым таксистом. - Запускай свою шикарную тачку. - со вздохом сказала Элли, усаживаясь в открытую дверь. Она села в кожаный салон и проследила, как отец, обошел машину и сел за руль.
- Дашь прокатиться? - с улыбкой произнесла Гилл. Эта машина была куда пафоснее его Мерса, за руль которого она периодически усаживалась, когда гостила у отца в Париже. Конечно, в трезвом виде. На этот счет у отца было табу - пьяным за руль он и сам не садился и тем более, не пускал кого-то, кто выпьет более одного бокала вина. - Нууу, когда-нибудь… - добавила Элли поймав сомнительный взгляд отца.

Они неспешно ехали по улицам спящего города. В голове Элли не было никаких мыслей, кроме мечтаний о крепком сне. Только вот предложение отца побыть с ней, пока она спит, Эл и не собиралась поддерживать. Она вдруг задумалась, как бы его спровадить? Быстро убежать и заставить его смеяться и подкалывать её этим еще как минимум ближайший месяц? Она усмехнулась и подумала, что судя по серьезному настрою Харриса, от него будет не так-то просто избавиться.
Мистер Гилл ловко припарковал авто во дворе её дома и Элли сразу выскочила из машины.
- О, нет, ты же не серьезно?! - Элли закатила глаза и махнула рукой, когда увидела, что Харрис тоже начал выходить из машины.
- Пап, правда, не надо меня укладывать спать, я в полном порядке. - Элли как можно более проницательно посмотрела в глаза отцу. - Ну что мне сделать, чтобы ты оставил меня одну? Где подписать? - пошутила Элли и теперь улыбалась, стараясь снять напряжение, которое возникло между ними с самой встречи. Возможно, увидев улыбку на лице любимой дочери, Харрис Гилл оттает и отпустит дочь восвояси.
Элли надеялась, что улыбка сработает, не такой уж и плохой актрисой она и была бы.

+1

7

Произошедшее с дочерью напоминало странную сюрреалистическую постановку, которую не стоит даже переводить на современный язык. Ранее таким промышляли догадавшиеся вести подпольный образ жизни и сочинять, что у них все идет помаленьку. А как сейчас? Да и разве это похоже на «самое ужасное место Лондона»? Мерзковато? Твоя правда, но в канавы и доки мы еще не спускались, а там, такие как ты и я становятся булочкой для тех, кому похер на пожизненное. Так что, не надо. Это лишь крайность, но далеко не самая ужасная. Посмотри, как люди счастливы вокруг. ну или радуются по крайней мере. Сейчас про пафос это просто какой-то бред. Роллс-Ройс  под управлением Гилла и с Элли в качестве пассажира выезжает на ночной город, не слишком оживлённую улочку, но всё же - домишки, старые постройки, уличные фонари и прохожие, которые вечно куда-то спешат. Лондон чудесный город, где каждый может стать тем, кем хочет. Харрису, например, хочется улыбаться как дураку, и чтобы никто не мог – да и не пытался – согнать с лица это выражение искренней радости. Его просто переполняют эмоции, которым места в последнее время в жизни не было почти совсем связанных с созданием счастья для двадцативосьмилетней дочери. И такая мелочь (всего лишь!) позволяет снова почувствовать себя нормально. Голос высокий, чистый разнёсся по салону. С этого момента Гилл окончательно растворился в музыке, не думая уже ни об оставленном перстне, ни о том, что происходило в участке. Театр и кино, наверное, было для него таким же занятием, способным поглотить его настолько, чтобы вкладывать, как и эта певица, всю себя в каждое мгновение исполнения. Когда в воздухе растворилась последняя нота и Харрис ощутил приятные вибрации в груди, вспоминая, как недавно не спешил открывать глаза, ещё несколько секунд с улыбкой простояв на сцене. Сегодня такой сценой оказался полицейский участок и Гилл подумал, что и в полиции тоже был его звездный час. Правда, не было слышно аплодисментов. И, вынужденно прогнав эти мысли, Гилл продолжил заниматься тем, что делал и до этого. Этот долгожданный момент наступил. Гиллы вновь воссоединяется, несмотря на все трудности и то, что остальные участники возлияний давно разбрелись по лондонским квартирам. Чтобы брести в свою квартиру от такси - такого варианта Гилл дочери не оставил.
— Дашь прокатиться? Нууу, когда-нибудь…
– Мы что-нибудь придумаем до «когда-нибудь» — он чуть помедлил.  А сейчас, если честно, меня больше радует твое лицо. У папы определенно возникли бы вопросы, когда он увидел бы фингал и разбитую губу - после огласки инцидента, когда полицейский подвергся воздействию соблазна обладать принесенным Гиллом перстнем, исследованиям вопросов лишения должности станет уделяться куда больше времени. Пожалуй, даже закономерное развитие событие – пока проблемы не касаются лично определенных чинов, им можно уделять минимальное количество внимание. Законы науки, наряду с простой логикой, твердили, что каждому действию должно имеется свое противодействие. И, раз существуют соблазны, способные лишить полицейского, пусть на время, наличие механизмов, что в состоянии чистоту кадров сохранить, предполагалось. Осталось найти эмпирические доказательства. Каждый раз, как ему кажется, что он взял себя в руки, обманчивая ясность разума оказывается тонкой и мягкой ледяной коркой на луже: наступишь – и промятый след тут же затапливает грязная вода. Проделки дочери окунают его лицом в эту лужу, заставляя заглотнуть сразу все, что в ней намешано и лишиться последних иллюзий о том, что он держит себя в руках: не вздохнуть. А ведь у самого несколько часов назад дрожал в трубке голос голос и даже то, что в пафосе обвинили его, как будто по-настоящему дошло до Харриса только сейчас, когда Элли уже давно отпустили – ее и эту мысль! Но даже так он прекрасно знает – чувствует, – помнит, – куда надо бить. Имей в виду. Если потребуется, я помогу. Чем смогу, конечно же. А насчет пафоса с офицером, мне его, в какой-то степени, даже жаль. Он упрям. И любит доказывать свою правду, даже когда становится очевидно, что он неправ. Нелегко слушать то, что пришлось твоему отцу. Полиция видела в тебе лишь уничтожающую спиртное девку и совершенно не хотела, чтобы она шастала по Лондону, портя настроение прохожим. И все это - о девочке, которую я вырастил. А полицейский к моей идее совсем не был готов и сказал, что мы слишком мало знакомы и ему нужно время. И он... ох, он неверно истолковал мой ответ, должно быть, решил, что я торгуюсь. Но когда пришло время открывать твою камеру, я предложил офицеру свою помощь. Закрыть двери и кассу... - Харрис не видел ничего смущающего, крамольного, в том, чтобы признаться в подобном дочери. Секреты — это всегда хорошо, но иногда нужно говорить откровенно. Мы взрослые люди, не скованные обстоятельствами, и можем позволить себе честно сообщать друг другу свое мнение. Тем более, если мнения о том, чтобы покинуть участок - обоюдны. Да и тот клуб, где барменом работала Элли - далеко не то место, в которое любят заглядывать сомнительные ребята, живущие по законам улиц. Но и элита лондонского общества в этих стенах тоже не так часто появляется. Гилл не мог, да и не хотел никого судить. Понять эмоции отца, переживавшего за единственную дочь, несложно. Понять эмоции полицейского, что счастливо выбрался из передряги, приключившейся в семье известного режиссера, чуть сложнее. Но что было, то прошло, верно? И вот они на месте. Харрис покидает машину, чтобы быть поближе к дому Элли. Ее  место стало пустовать первым - интересно, конечно.
-О, нет, ты же не серьезно?! Пап, правда, не надо меня укладывать спать, я в полном порядке. Ну что мне сделать, чтобы ты оставил меня одну? Где подписать?
Это почти призыв его задержать, но пока и он не рвется подчиняться. Элли улыбается, выглядит вежливой и милой девочкой, почти что подорожником к ране можно приложить, только обожжет другой выходкой потом похлеще крапивы. Гилл выслушивает аргументы. Он краток. Вероятно, здесь не о чем говорить. Ситуация, с какой стороны не подпиши, неприятная.  Неискренние люди никогда не находили ни понимания Гилла, ни, тем более, его уважения. Перебравшие женщины, справедливо полагает он, позорят прекрасный пол. О чём может думать тот, чья дочь, пока он ехал на выручку, получила, находясь в участке подобную взбучку? В последний раз такое закончилось хорошо, но ведь никому же не надо повторения, правда?
— Страшно уточнять, что именно ты подписывать собираешься, но лучше мы об этом говорить не будем. Насколько я понимаю, моя роль красиво держать тебя под руку до самой кровати и улыбаться? - это Харрис сможет практически в любом состоянии. Вообще пытаться спорить с нею сейчас было бы очень странно и неловко. Харрис по своей натуре, конечно, не склонен ко христианскому всепрощению, но, повторимся, уже не держал зла на дочь. Только это совсем не значило, что теперь Элли сможет своим обращением убедить отца уехать к себе, как ни в чём не бывало. Наверное, ему еще не пора. Если проснувшись захочешь залечить головную боль сладким - обращайся. Я научился пользоваться блендером… - Гилл не шутит, входя под руку с дочерью в лифт. Готовка не была его коньком, но многому он научился от собственных эпизодических ролей поваров. И приготовить сладости для него тоже не было проблемой. Проблемой может стать встреча Гилла и того полицейского по поводу Элли еще не один раз.

Отредактировано Harris Gill (17 Окт 2021 04:43:45)

+1

8

Элли и правда была готова подписать что угодно, чтобы только отец ушел.
Она машинально подняла голову и посмотрела в окно своей квартиры, будто там можно было понять, прибрал ли кто-нибудь в её квартире бардак, что она оставила перед тем как отправиться на поиски выпивки и в итоге попав в участок.
Эл пила пиво каждый вечер на протяжении уже пары или тройки месяцев, а по выходным брала себе мартини, забивая на уборку и готовку. Отец знатно прибалдеет, увидев этот беспорядок.
Улыбка не сработала и Элли поплелась за отцом, опустив голову. Харрис прихватил её под руку и провёл у лифту. Девушка быстро шагнула внутрь, нажимая кнопку своего этажа.

- Боже, я так надеялась закрыть лифт быстрее, чем ты в него войдешь. - буркнула Элли и шутливо толкнула отца своим плечом. Надо было разряжать обстановку.
- Ты и блендер? Серьезно? - она приподняла одну бровь и взглянула на Гилла. - Научился пользоваться? - она хихикнула и вышла из лифта, когда тот остановился на её этаже, надеясь, что отец всё же попрощается с ней и вернётся в машину.
- А что ты умеешь? Коктейли? Смузи? Ещё и курсы зельеварения наверное закончил? - Элли всё не унималась. Её веселил тот факт, что отец сам мог приготовить что-то с помощью блендера.
- Проходи. Только не пугайся. Не было у меня оравы друзей, это всё я… - она попыталась оправдаться, однако, получилось так себе, если учесть, что это оправдание могло сыграть против неё самой. - не за один день, конечно.

Черт, Гилл что ты несёшь?!
Она мысленно отругала себя и открыла замок. Бросив ключи на тумбочку, она сразу побежала в кухню. Бутылки звонко брякали, когда Гилл стала собирать их в мусорное ведро. Она мельком взглянула на отца. Да, серьезный разговор ей обеспечен. Кажется то, что было в участке и по пути к дому, являлось только цветочками, некой прелюдией перед серьезной воспитательной беседой.
- О, извини, я предупреждала о беспорядке.
Гилл промчалась по квартире ураганом, собирая коробки из-под пиццы и пустые бутылки. Ей даже стало немного стыдно - она так жила?
Боже, пора что-то менять.

- Ну.. располагайся. Блендер, кстати, где-то в одном из шкафов. А я в душ.
Элли была только рада улизнуть с глаз отца, ей было стыдно перед ним.
Она сняла с себя одежду и встала под душ. Прохладные капли стекали по волосам и лицу, приятно охлаждая и возвращая сознание к нормальному состоянию. Она приняла душ и встала напротив зеркала, наконец увидев свои глаза в отражении. Теперь ей стало понятно выражение лица Харриса, когда тот её встретил в участке - её мешки под глазами, наверное, можно было разглядеть из космоса.
Она почистила зубы на два раза, решив, что от неё, должно быть, пахло перегаром, будто гарью из пасти огнедышащего дракона, причесала и высушила волосы, облачилась в пижаму и прошла в кухню.
- Ты можешь поспать на диване, я постелю тебе, - сказала Элли усаживаясь на стул. - Или, может, всё же поедешь к себе? Обещаю, что такого больше не повториться. Я в завязке, па. - Она приподняла руки, как бы сдаваясь и надеялась, что это сработает.
- А я, пожалуй, всё же выпью чая и лягу спать. Эта ночь не войдет в список самых лучших ночей в моей жизни. - сказала Гилл,  потягиваясь и улыбаясь отцу.

+1

9

Мужчина удивленно моргнул, словно ему в лицо внезапно выплеснули кружку холодной воды – первая эмоция, владеющая десятой долей секунды до прихода шутки, это недоумение. Детское наивное изумление, не находящее логического обоснования сказанному. Харрис ненадолго потерял контакт с реальностью и застыл с приоткрытым ртом, хлопая ресницами в тщетной попытке понять фразу дочери, брошенную только что. Он не сделал ничего плохого, в этом не приходилось сомневаться, но Элли раз за разом откидывает его в сторону с таким завидным постоянством, будто смертельно боится, что Гилл станет свидетелем чего-то экстраординарного. Это удивительно, но  Харрис не в обиде. Ни на Элли, ни на себя, ни на эти слова. Ей нужна защита, ей нужно, что бы о ней кто-то позаботился. Отец может за нее постоять. Отец умеет решать проблемы. Она не может всё сама, а это, это просто сделка с совестью и давно уже пора понять, что она не имеет никакого смысла, просто невыгодно Элли торопиться нажать кнопку первой, так, чтобы Харрис просто успел войти в кабину. Ночь Элли была долгой и, пожалуй, грустной. Пройти через столько всего и остаться крутой девчонкой - это надо иметь талант от отца.
— Боже, я так надеялась закрыть лифт быстрее, чем ты в него войдешь.
-Ох, солнышко, - прижимается он к ее лбу своим и улыбается, уже смеясь, гладя будто бы невпопад темные волосы, продолжая испытывать тактильный голод в отместку за все те дни, когда не касался дочери. Что-то не могу лифт представить настолько ужасным фашистом, чтобы от страха не успеть в него зайти поджилки тряслись. Он выглядит вполне добродушным типом, поэтому боюсь, тебе придется потерпеть меня еще какое-то время -  лифт трогается. Трогается прям! Очевидно все создается волшебниками с девизом «комфорт — это для слабаков»
-Ты и блендер? Серьезно? Научился пользоваться? А что ты умеешь? Коктейли? Смузи? Ещё и курсы зельеварения наверное закончил?
Ну конечно же. Харрис призывает свое собственное самообладание к полному контролю, чтобы улыбка его не стала коварнее, что могло бы уже лучше слов сказать : отец что-то затеял и готов использовать любые запасы кухни дочери для достижения цели.
-Да-да, серьезно! Научился пользоваться и сам тебе приготовлю что-нибудь, - заверял Гилл. Я не так давно выучил на курсах зельеварения просто потрясающий рецепт запеканки из картофеля! Приготовлю-ка ее и угощу тебя, как отдохнешь. Ты же из участка, так что никакой  готовки - дочь не с такой бы охотой отозвалась на его зов – чувство справедливости в ней было развито едва ли в противовес вот Харрису, который ратует за Элли и все, что с нею может быть связано, хах. Может быть Гилл все обставит так, что и сама хозяйка кухни окажется в плюсе после этой маленькой авантюры, которая их ожидает впереди. На самом деле Гилл всё уже продумал. Осталось одно – чтобы Элли сыграла правильно по нужным нотам, а не то всё перейдет в хаос, который не сулит ничего хорошего. По крайней мере – для самой Гилл-младшей, а остальное и не важно. Звук шагов мужчины гулким эхом отражается от белых стен коридоров квартиры. Это вызывает у мужчины противоречивые чувства постоянного напряжения и полной безопасности. Громкие, но неразборчивые звуки прямо под ногами заставляют его замедлить шаг.
-Мы уже пришли? — он облизнул пересохшие губы, чтобы говорить стало чуть легче. Даже не знаю, с чего начать… Может быть, потому что я даже дышу с трудом. Или потому что кто-то забыл телефон и промо-код скидки на услуги клининговой компании. Он у тебя записан? - Харрис улыбается снисходительно и наблюдает за тем, как на эту обстановку в квартире реагирует дочь. Верно, ни одному из этих предметов не место среди обстановки, если, конечно, он не в руках кого-то, из специалистов клининговой компании. Эти волшебники [вот по-настоящему волшебники] хорошо, если бы сейчас примчались по акции, чтобы здесь беспрепятственно заниматься своими опытами.
-Проходи. Только не пугайся. Не было у меня оравы друзей, это всё я… не за один день, конечно. О, извини, я предупреждала о беспорядке.
И всё же ни один из них не был страшнее реальности и того, что случилось с Элли и и ее квартирой. Отцу с каждым разом тяжелее делать вид, что всё в порядке и настраивать себя на позитивный лад.
— Ну.. располагайся. Блендер, кстати, где-то в одном из шкафов. А я в душ.
Если раньше в его голове находились шутки на все случаи жизни, то сейчас даже улыбаться тяжело. Короткий, еле заметный, кивок головой как ответ. Он не собирался долго говорить на эту тему, тем более, что сейчас в Харрисе зарождалось сомнение касательно того, что Элли могла контролировать себя в ином случае, когда отца нет рядом. Хотя, любые попытки понять происходящее стопорились о препятствия в виде недостатка информации. То, что он увидел и сообщила Элли - чертовски мало для составления полной картины. Но что Гилл определил для себя точно: ему стоило быть рядом и на словах и действиями. Во время паузы на уборку и пребывание дочери в душе, которая показалось на удивление долго, Гилл успел получше присмотреться к Элли. Ее вид и обстановка вокруг оставляли желать лучшего, но все-таки не заметить необычные изменения было невозможно:
- Выглядит не очень, - он постарался отвлечься от тяжелой темы. Но уже лучше, чем было. Это из-за того, что я был слишком занят работой?
-Ты можешь поспать на диване, я постелю тебе. Или, может, всё же поедешь к себе? Обещаю, что такого больше не повториться. Я в завязке, па.
-Что ж, я мог бы поехать, будь обстановка немного поуютнее, но нет. Так что давай, дочь, постели. Я, например, не откажусь перед сном узнать, что с номером телефона и промо-кодом клининговой компании? А еще было бы очень мило, если бы ты принесла воды. В горле пересохло — тяжело будет говорить.
-А я, пожалуй, всё же выпью чая и лягу спать. Эта ночь не войдет в список самых лучших ночей в моей жизни.
Вопреки советам умных книг, Гилл не предпринимал попыток навязать дочери беседу прямо сейчас, потому что в большинстве случаев здоровый сон был единственным лучом света в царстве окружавшей его дочь непроницаемой тьмы.
-Не будешь против запеканки от отца утром? — с усмешкой спросил он дочь, стараясь встать сесть поудобнее и пока не начав готовиться ко сну. Если ты не готова рассказать о чём-то сейчас, можешь сделать это позже, или не делать вообще – это твой выбор.

Отредактировано Harris Gill (11 Ноя 2021 02:51:11)

+1

10

За те четыре года, что Элли прожила в Лондоне, до этой ночи, у неё не было ни одного привода в полицию. Она не буянила и работала. Пусть работу отец и не одобрял всем своим существом, но наверняка он понимал, что хотя бы какое-то время она уделяет работе, а не выпивке. Точнее, Элли хотелось, чтобы мистер Гилл это понимал.

- Ты спрашиваешь, был ли ты слишком занят работой? В какой момент? Ну, то есть, в какой конкретно момент моей жизни ты "был слишком занят работой"? Хотя, погоди… а в какой момент ты не был ей занят?  - Элли прищурилась и вдруг поняла, что разговор может перейти в другое русло, если начать припоминать отцу время, когда она в нём остро нуждалась. По большей части это приходилось на старший подростковый период. Когда нужно было делать выбор, когда нужна была поддержка кого-нибудь более опытного, кого-то, кому доверяешь. Мать никогда не имела авторитета перед Элли, поэтому, вся власть над дочерью точно принадлежала Харрису. Непонятно только, почему Харрис не осознавал это в той мере, чтобы быть рядом, когда Элли это требовалось.
Сейчас, глядя отцу в глаза, в ней боролись два чувства - жалости и несправедливости к себе. Элли уже двадцать восемь лет, перестанет ли она когда-то возвращаться мыслями к своему детству, винить отца и жалеть себя? Ей казалось, что она уже давно позабыла это чувство - жалости. Но вот сейчас, это слово повисло в воздухе.
- Нет, ты тут не виноват, конечно, - Элли обвела комнату жестом. - До такого я дошла сама. Тяжёлый период. Ну, возможно, этот период слишком затянулся. - Элли налила воды в кружку и бросила туда чайный пакетик. Опустив взгляд в стол, она потеряла переносицу и продолжила
- Извини, пап. Я совсем не хочу это мусолить снова. - Господи, да я хочу покурить и поспать. Ну теперь ещё и напиться снова. Элли подумала, не сказав вслух. - Я очень устала. И безмерно благодарна твоей помощи. Я давно не виню ни тебя ни мать в своих проблемах, просто иногда накатывает, всё вспоминается снова.

Элли еще раз осмотрела квартиру. Да, пожалуй, прибраться хорошенько не помешало бы. Она вздохнула и пожала плечами.
- Клининговая компания… С утра, как проснусь, сделаю звонок им, если ты настаиваешь. - Эл нахмурились, но поняла, что сопротивления воли отца в этом случае бесполезны. Теперь она вообще ощущала себя полностью в его руках, как кукла какая. Во-первых, чувство вины. Во-вторых… чувство вины. Теперь перед ним она только это чувствовала. И как ей раньше удавалось находить с ним общий язык? Потому что Харрис меньше о ней пекся? Или потому что Элли меньше думала о чувствах отца?
Гилл открыла комод с постельным бельём и собрала комплект, чтобы постелить отцу.
- Ты можешь остаться здесь столько, сколько нужно. В этой .. неуютной квартире дочери-алкоголички. - последнюю фразу Эл произнесла особо язвительной интонацией, демонстративно закатила глаза, сложила белье на диване и прошла на кухню, чтобы налить воды.

- Запеканка? - Элли захлопала глазами, протянула Харрису кружку с водой и села на диван рядом с ним. - Я буду очень даже не против. - Элли мягко, виновато и немного устало улыбнулась и сделала глоток из своей кружки.
- Если ты не готова рассказать о чём-то сейчас, можешь сделать это позже, или не делать вообще – это твой выбор.
Теперь Элли нахмурились и посмотрела в глаза отцу.
- Не понимаю, к чему ты клонишь. Рассказать, почему я оказалась в полиции? Оу… - Элли отвела взгляд и на миг задумалась… - Конечно, во всём виноват алкоголь. Наверняка, ты к этому…
Элли усмехнулась, вспоминая предыдущий вечер. Всего этого бы не случилось, будь она трезвая. Сдалась ведь ей эта бутылка виски… Девушка вздохнула и отпила чай.
- Ладно, должна признать, если бы я не пошла в магазин за выпивкой, я бы не натворила то, что натворила и не оказалась бы там, где с итоге оказалась. Тебе бы не пришлось меня спасать и всё такое… впредь буду аккуратнее. - Пить. Гилл не сказала вслух, но, ей показалось, что Харрис мог бы и догадаться, как ей хотелось закончить предложение.

Изучая лицо отца, она вдруг вспомнила о разговоре по телефону, когда звонила ему из участка.
- Так может ты мне всё же расскажешь, что у тебя было вчера и чего так поздно вернулся? - Элли мягко улыбнулась и облокотилась на спинку дивана, держа кружку перед собой обеими руками. До этого она слишком сильно хотела избавиться от отца, чтобы обратить внимание на его вид. - Ты начал говорить об этом по телефону и ты выглядишь уставшим.
Элли вдруг захотела перевести разговор в другое русло, отвести внимание от себя. Сегодня обошлось без чтения нотаций и хлопаний дверью, как чаще всего это бывало, после разных выходок Элли. Хотя, возможно, для этого ещё не наступило время.

+1

11

Элли лекарство Харриса, его маяк, в кромешной тьме из боли и горечи. Несмотря на то, что дочь - самая большая боль, Элли же —  самое большое счастье режиссера. У него есть все возможности, все логические связи и аргументы, чтобы заменить ей сон воспитательной беседой, но, узнав, чего Элли стоят минуты пребывания в полиции отказался бы вмиг от всего. Он всегда желал Элли счастья, даже когда поднимал трубку, отвечая на ночной звонок. Харрис не раз делал так, что дочь получала, что захочет, какое бы платье ни захотела – оно у Элли будет, куда бы она ни захотела полететь – Элли полетит…. На деле все так и было, вот только счастье оказалась совсем не в обладании какого-то платья, коими у нее был завален весь шкаф, ни поездкой на Мальдивы без присмотра «конвоя»… Счастье совсем в другом: в улыбке, в касаниях любимого человека, о котором Гилл только догадывается, есть он или нет, в свободе выбора и достойного отношения к личности дочери.Может, Элли права и отцу действительно пора думать не о своей работе, а прислушиваться к мнению дочери? Может прав сам Харрис и не нужно Элли позволять своим иллюзиям рушить свою собственную жизнь?Уголки губ дергаются в едва уловимой улыбке – он действительно рад, что он успел. Рад, что его появление отвлекает внимание от глупостей, словно бы отрезвляющая пощечина. Что же она делает? Как можно настолько себя не ценить, чтобы...стоит только посмотреть в его глаза, чтобы радость мгновенно испарилась. Она уже видела такой взгляд. И часто это ничем хорошим это не заканчивалось. Ему нравится вести те диалоги, в которых можно легко понять, что именно от него требуется: понимание, вежливость или всего лишь следование давними социальным обычаям, обычными людьми усваиваемыми намного легче, чем кем-то вроде него. Когда есть осознание, к какому шаблону поведения следует прибегнуть, жизнь становится проще. Что ж, сегодня день интересных открытий и Гилл ловит себя на мысли, что совсем не испытывает на этот счет сожалений. Ведь каждое из открытий интересней предыдущего. Отец позволяет себе легкую улыбку в ответ на замечание дочери, которые принимает кивком головы. Это не хвастовство и не бравада, не пустое желание произвести впечатление, у него нет ни нужды дочери что-то доказывать, ни самоутверждаться, купаясь в лучах восхищения, ему просто слишком редко удается подержать в руках по-родственному ее ладонь.
-Я просто  делал то, что должен был. Не думаю, что ты смогла бы осудить меня за это, — Гилл старается улыбаться мягко и говорить доброжелательно. Аккуратный вежливый и спокойный тон, которыми общается с коллегами, если хочет поддержать с ними дружеские отношения. Так ведут себя приятные и воспитанные люди. Насколько он может судить. Нужно было готовиться ко сну, и лишняя напряжённость в отношениях была ни к чему. А напряжённость возникла бы, и если б они поссорились, и если бы наконец Харрис уехал. Поэтому отец дал Элли время. Но день прошел, до нового было еще несколько часо, а потому нужно было двигаться дальше во сне, если он не хотел, конечно, потерять расположение Элли. А Харрис ещё как не хотел. Стерпел замечание от дочери, что она не хочет все это мусолить, хотя нет бы похвалить ее прекрасное понимание, что нужно делать, ночной звонок и три великолепных гудка. Но, конечно, то, что она напилась в какой-то мудаковатой компании, перечеркнуло все посылы к этому. Гилл порой и сам не понимал настоящих мотивов, толкающих его дочь на те или иные действия. Проще всего было бы отбросить усталость и прочие мысли прочь, но только дочь снова ступал по лезвию ножа, совершенно не заботясь о последствиях. Ни о какой «вине в проблемах» и речи не шло, да Гилл  сам это понял. К тому же и место и время были неподходящими. Удивлённо приподнял брови в ответ на слова дочери, не зная даже, оскорбиться или нет. Винить родителей в своих проблемах — дурной тон и я понимаю  твое нежелание говорить о них.  За малявку в подгузниках я тебя не держу. Но снять можно и любое другое клеймо. - уверенно ответил он. Даже алкоголички. У тебя и меня не выйдет снять его сразу, однако время и упорство преодолевают любые преграды. Как бы ни держал  тебя алкоголь, пока есть надежда, я буду пытаться вытащить лучшие твои мечты  на свет Божий. Клянусь, я засужу клининговую компанию, если они не приедут ‒ его глаза сверкают от злости, и приходится сделать несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы хоть до утра успокоиться. Но сначала решу,  что подать к запеканке..
<...>— Так может ты мне всё же расскажешь, что у тебя было вчера и чего так поздно вернулся?
-Положение старых замков сейчас не самое блестящее, к сожалению, а вечные кредиты могут наоборот загнать на самое дно. Тем более, что нынче очень любят давать кредиты вместе с некоторыми контрактами, где полученные деньги тратятся на всякие покупки у кредиторов, — он криво усмехнулся: схема была банальна и привычна, но, разыгранная на государственном уровне, становилась уже чем-то более весомым. Реструктуризация производств, конечно, может помочь, но на это нужно деньги и время, а многим ведь подавай результаты здесь и сейчас. Не зря же говорят, что ровный путь самый труднопроходимый. А еще не хочется ошибиться с партнерами, да отстоять именно что свои интересы, а не рвать жилы за чужие. Верно? Когда перед арендой и вчерашними съемками меня пригласили все осмотреть, провели по залам, рассказали, что и как было, почему и зачем. мне на самом деле интересно, и я во время этой экскурсии не отбывал некую обязательную повинность. Я внимательно разглядывал гобелены и статуи, задавал вопросы, и вопросы по контракту, вовсе не вежливые, для галочки, а потому что ему любопытно, потом внимательно слушал ответы и спрашивал еще. То есть вот такие, как я режиссеры, для арендодателя, который любит свое дело, страну и историю, гордится всем этим — это как раз самое то, именно благодарная и заинтересованная публика, ради которой все и затевается. Наши съемки продолжались несколько дней, хотя я их наверняка достаточно тормозил, когда замирал у какого-то экспоната, внимательно смотрел, что-то уточнял. Но плевать: члены группы перетопчутся, а мне ведь и правда любопытно! Вот, например, какая красивая картина там была — и девы на ней очень даже! Правда дева на переднем плане изображена с лицом какой-то прямо профессиональной стервы, если так приглядеться. На одну из актрис, снимающихся у меня была похожа, кстати.
<...>— Ты начал говорить об этом по телефону и ты выглядишь уставшим.
— О, и не говори. Было такое ощущение, будто бы меня порвали на лоскутки. Мне с этого трудоголизма тоже мало радости, но это стадо действует мне на нервы. Кажется, скоро всё закончится. Или нашей победой и Оскаром - от этого слова режиссера аж перекосило. Или нашей травлей в интернете.- и говоря эти слова, Харрис не знал, чего он желает больше. Посадить бы их всех по цепям и по клеткам в этом замке под Лондоном, - с этими словами он уютно умостился на диване. В этом мире нужно надеяться только на себя, это Харрис и пытается привить двадцативосьмилетней Элли, чтобы дочь никогда не оказалась в ловушке.

Отредактировано Harris Gill (14 Дек 2021 07:42:02)

+1

12

Элли видела, как меняется лицо отца. Обычно, ему удавалось скрыть эмоции. Элли искренне полагала, что в актерском мастерстве ему не было равных. Он учил людей правильным, нужным эмоциям на сцене и сам умело пользовался этим своим умением и за пределами сцены. Но сейчас ему было трудно, Элли, кажется, сильно задела за живое чувства режиссёра. Губы Харриса дёрнулись в улыбке, а глаза… ох, уж этот взгляд. Она его знает конечно. Такой взгляд испепелял и ничего хорошего не сулил. Но по правде сказать, Элли даже была рада этому взгляду. Если отец так реагирует на её слова, значит и он сам чувствовал по этому поводу что-то.. если не вину, то может, какую-то обиду. Ему точно не было всё равно.
Нет, осуждать Элли его не собиралась. Она высказала факт.
Элли улыбнулась тому, что отец таки взял себя в руки, хоть и в голосе чувствовались нотки недовольства под прикрытием вежливости и спокойствия. Эта тяжёлая ночь уже вот-вот кончится и, кажется, отцу тоже не хотелось скандала именно сейчас. Да и Элли тоже не хотелось.

Эл поморщилась, когда услышала про "клеймо алкоголички"
- Правда? Ты меня за алкоголичку держишь? - она изумленно подняла брови, - Вау… - немного растерянно она сделала глоток чая и уставилась перед собой. Анализировать свою жизнь ей не хотелось. Не сейчас, когда она полночи провела в участке. Однако, завтра она и вовсе не будет об этом думать. Так всегда и бывало. Она выпивала, в какой-то момент происходило что-то неприличное или даже аморальное и она оказывалась втянутой в неприятности, откуда, конечно, приходилось вытаскивать её отцу. Элли примерно представляла, как выглядит это в глазах отца: Харрис слышал историю, которая начиналась со слов "мы немного выпили" и дальше уже в общем-то было неважно. Конечно, так и не мудрено было заполучить клеймо алкоголички.
В глазах собственного отца. Боже…

- Я немного шокирована. Я понимаю, каким образом заслужила это клеймо, хотя я и не считаю себя алкоголичкой и меня обижает, что ты так говоришь, но… не понимаю, каким образом я могу его снять. - Элли хмуро уставилась в глаза Харриса, пытаясь понять его настроение.
- И что значит, будешь пытаться вытащить? Переедешь жить ко мне? - она хмыкнула, - Контролировать меня будешь?

Элли вздохнула, когда снова услышала про клининговую компанию. Неужели всё было настолько плохо? Она оглядела квартиру, но ничего особенного не увидела. Подумаешь, коробки из-под пиццы…
Успокоило её то, что Харрис сам попытался привести нервы в порядок, сделав несколько вдохов, и упомянул запеканку. Признаться, ей бы не очень хотелось, чтобы отец остался на ночь, но с этим уже ничего не поделать.

Слушая рассказ Харриса о работе, о финансах, она подобрала под себя ноги и спокойно пила чай, разглядывая отца. Она улыбалась, когда он улыбался и хмурилась, когда он говорил о чем-то серьезном для него. Всё это напомнило ей детство. Правда, сейчас обстановка другая. И морщин на лице отца чуть прибавилось. Да и Элли уже не та малышка, чтобы залезть на колени отца и открыв рот слушать о его новой постановке или о том, какие невероятные помещения для съемок в Париже. В моменты таких вот разговоров Эл понимала, как далека она от искусства и насколько необычно всё замечал отец. В младшем возрасте она ярко представляла себе всё, о чем он рассказывал. Он описывал всё до мельчайших деталей. Элли представляла, как он стоит перед тем или иным объектом или экспонатом или картиной, какое задумчивое у него лицо и глубокий взгляд. Представляла, как он шагает по месту съемки и руководит процессом. Это отзывалось трепетом внутри Элли и гордостью за отца. А сейчас она живо представляла себе картину, которой, скорее всего, никогда не видела, но теперь точно знает, что девушка с картины похожа на одну из его актрис.
Элли вздохнула и поставила кружку на столик перед диваном, на котором расположились Гиллы, а когда Харрис уселся поудобнее на своем месте, она обняла его руку и положила голову на плечо.
- Ох, пусть это будет Оскар, - мечтательно проговорила она улыбнулась, - я буду сидеть в зале, а потом аплодировать тебе стоя, когда ты пойдешь получать награду. Кстати, я могу быть не одна в зале… - Эл хитро прищурилась, - у тебя ведь есть кто-то. кто заботится о тебе, пока твоя дочь прожигает свою жизнь за стойкой бара?
Элли действительно было интересно, как там у отца на фронте отношений. Раньше они об этом говорили. А иногда Харрис даже знакомил дочь со своими пассиями. Но то было скорее неизбежностью, когда Элли прилетала и жила в его доме в Париже. Девушка вдруг поняла, что мало интересуется его жизнью в Лондоне. Элли хмыкнула и подумала, что они наверняка оба слишком уставшие, чтобы говорить об этом сейчас.
- Наверное, нам нужно лечь спать. С постельным, я думаю, ты справишься. - Элли поцеловала отца в плечо и встала с дивана.
- Клининг и запеканка. Отличные планы на утро! - она говорила, двигаясь в сторону своей спальни. - спокойной ночи, пап. Спасибо, что снова спас меня и прости, что тебе приходится это терпеть… Уверена, мы найдем выход… или правильнее сказать - я найду выход? - Элли пожала плечами и закрыла дверь, оставив отца в гостиной.

Она устало забралась в кровать в надежде уснуть и не просыпаться часов десять. Но это скорее было похоже на сказку, потому как отец решил что-то готовить, а потому наверняка поднимет её раньше, чем она планирует. Всё же завтрак должен наступить уже совсем скоро.

+1


Вы здесь » The Capital of Great Britain » Страницы жизни » Сейчас бы поспать, а не вот это вот всё