Kiss Me More
Doja Cat, SZA

Лондону от доктор Юджина
"Выделенный номер для Грантов кажется Рамиресу слишком большим. Он никогда прежде не видел в отеле столько комнат. Для чего они? Обычно люди приезжают в подобные места, чтобы быть ближе друг к другу, а здесь можно легко заблудиться и потратить кучу времени на поиски своей второй половинки. Ричард ненадолго останавливается в проходной комнате с огромным рядом полок книг до самого потолка. Стеллажи из амарантового дерева. В самом углу огромной комнаты недалеко от камина стоит рояль в окружении стильных мягких диванов, обложенных подушками. На полу не менее дорогой пушистый декоративный ковер. Не сдержав восторга, Ричард присвистнул. Миновав комнату, Рамирес столкнулся с Джеймсом.
[читать дальше]

The Capital of Great Britain

Объявление

ИТОГИ ОТ
20.09
ЧЕЛЛЕНДЖ
СНОВА В ШКОЛУ
КИНО
ВИКТОРИНА
Новый
дизайн
Предупреждение
о выселении
Акция
актеры ГП
Новые
соцсети

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Capital of Great Britain » Листы безумия [AU] » Nine of Swords


Nine of Swords

Сообщений 1 страница 6 из 6

1


Nine of Swords
.   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .
https://i.imgur.com/s0UkBue.gifhttps://i.imgur.com/9hvazmv.pnghttps://i.imgur.com/TFVFNuc.gif

Охотник и Демоница
империя, охваченная ужасом

Чтобы подобраться к демону, есть лишь один способ: дать ей думать, что она подбирается к тебе.

[nick]Agnarr Morterm[/nick][status]Ægishjálmur[/status][icon]https://i.imgur.com/jpLAlHi.png[/icon][sign]https://i.imgur.com/gzBMf1w.png[/sign][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету">Агнар Мортерм, 38</a></div>Когда-то истреблял только врагов Империи, теперь истребляю врагов человечества. Жду, когда бездна посмотрит на меня в ответ.</div>[/lz]

Отредактировано Thomas Darcy (20 Авг 2021 09:31:54)

+2

2

float:leftМягко пальцы скользнули по белой, безжизненной коже на щеке юноши, что аккуратно, с некой нездоровой любовью и одержимой щепетильностью, опустился на влажную от росы траву на лесной опушке, рядом с дорогой, что вела в весьма очаровательную деревушку, над которой алым стягом поднималось солнце.
Глаза юноши были белыми, и черты лица казались куда острее, нежели тогда, когда его кожа отдавала жизнью и здоровьем.
Женщина облаченная в аккуратное чёрное платье с благостной тоской взглянула на мертвое тело мальчика, что так надеялся стать настоящим мужчиной, и грустно вздохнула, она была уверена, что получит из этой жертвы куда больше, но увы…
Чем взрослее человек, тем меньше в нём той прекрасной живительной энергии, той силы души, что так сладостно ложится внутри вязкой тьмы, из которой была сплетена та, чье имя боялись называть на много миль вокруг, и лишь прекрасная любовь, может быть сравнима с той живительной силой, что могла напитать и придать сил. Любовь, что бьётся в сердце, что является настоящей и всепоглощающей, что слишком редко можно встретить, но  которую можно посадить семенем в молодые и пылкие сердца, что отчаянно верят в свет.
Слишком аккуратно выглядела одежда навек уснувшего человека, слишком ровная ткань ее была, и складочки на его одеяниях были лишь в положенных для них местах, он казался спящим, пусть и в весьма непривычной позе, но ему не долго, одиноко будет среди этой высокой травы, скоро в лес потянутся местные жители, облаченные в кучу забавных оберегов, в надежде, что черная длань не коснется их.
Подол ее платья тихо шуршал касаясь земли, известных только ей троп. Непривычная глухая тишина окутывала лес, ибо присутствие ее заставляло замолкать всё живое, кроме воронов, что вздымались в воздух величественно кружа и провожая свою покровительницу к зачарованным болотам, полным непроходимого тумана, сквозь которые нельзя было разглядеть очертаний старого дома, что ожидал свою хозяйку. Шаг за шагом и белое полотно окутывающее воздух расступалось и вновь смыкалось, провожая тело ведьмы, что много десятилетий назад отдала свое тело в обмен на силу иному существу, сплетенному из серы и тьмы.
float:rightДверь отворилась и женщина прошла внутрь подступая к большому столу, что был наполнен множеством склянок и котелков, на котором лели душистые травы, и несколько игл, сломанных у самого ушка. Котелок обильно дымил на краю ее стола заставляя деву приподнять уголки губ в самодовольной улыбке, ведь вновь на ее территории ступил очередной охотник, что одна из деревень призвала в свои края, а быть может все деревни, что теряли своих детей вновь набрались смелости и решили отомстить проклятию их леса. Холодный смешок прокатился по холодной комнате, и горсть темных ягод, упавших в котелок заставили дым обратиться в невесомую шапку и остановиться, замереть.
Женщина повернула ладонь, наблюдая за тем, как кожа начала разглаживаться, как приятное тепло и сила стали проноситься по ее телу, наполняя приятной бодростью, которой явно будет недостаточно, если ей придется отправлять на тот свет очередного безумца, что решил ступить в ее владения.
- Глупые... Глупые людишки... - в мрачном удовольствии низкий голос сорвался с ее уст.
Ей теперь нужно больше, ей нужны совсем юные души, для того, чтобы вдоволь повеселиться.
- Я буду ждать тебя... - Огонь полыхнул в темных глазах черноволосой особы.
Вкусить мою власть?
Посмотри ж на меня, чтоб пропасть!

[nick]Феделм [/nick][icon]https://i.imgur.com/yTZIfHR.png[/icon][sign]https://i.imgur.com/WLNaDzx.png[/sign][status]из Кроуфореста[/status][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету">Феделм</a></div>Проклятье древнего леса, ледяной пот матерей, хозяйка душ, чтец сердец и нежная песнь в ночи</div>[/lz]

+2

3

[video2=100%|70]https://music.yandex.ru/iframe/#track/65533498/10611332[/video2]
float:rightДеревня осталась далеко позади, но женщины не переставали плакать.
Они громко и влажно ревели прямо под лобной костью, звоном и всхлипами заполняя собой всё пространство между ушей. Они никак не затыкались, кляни - не кляни, пальцы свои скрюченные, дрожащие, к лицам мокрым тянут, причитают так, что тошно становится по земле идти. Некрасивые, перекошенные лица с раззявленными ртами — стонут, воют, плачут, и так надрывно, что перестаёшь помнить себя. А стоит только перестать себя помнить, как другая свежая память тут же обрушивается на тебя смертоносным и совсем иным женским криком.
Агнар зажмурился. Конь под ним медленно брёл к лесу: глухо стучали копыта по сбитой земле, бряцала упряжь, скрипела выделанная кожа. Вокруг висела туманная, влажная тишина, изредка разбиваемая хлопаньем крыльев или треском лопнувшей ветки. Продолжая сжимать веки до ярко-белых вспышек в живом глазу, Агнар потянулся к шее, нашаривая крупные звенья цепочки, на которой болталась серебряная безделушка — колечко с крошечной вспышкой изумруда в объятьях тугих завитков. Сквозь давящую лихорадку, Агнар подхватил колечко и крепко сдавил его пальцами, достаточно сильно, чтобы продавило даже сквозь огрубевшую кожу до кости — крепко, пока сквозь крики женщин голос рассудка не окреп достаточно, чтобы отчеканить громкий и чёткий приказ:
"Отпусти".
Тишина леса медленно начала просачиваться в уши, затекать сквозь давящую пелену наваждения прямо внутрь, принося с собой животворящую прохладу. Как уже много раз до этого, Агнар постепенно расслабился, тяжело переведя дыхание, и устало обрадовался: голоса всё же ушли. Пальцы слегка разжали хватку, и уже нежнее погладили по полированному металлу, ласково забираясь в обод и чуть выскальзывая наружу. Единственное, что он оставил себе после смерти своей горячо любимой Вальдис, артефакт, ставший одновременно благословением и проклятием. Самим своим присутствием кольцо напоминало о той ужасной ночи, но и прикосновение к нему лечило от страшной памяти, будто само тепло молодой жены, сохранённое внутри, ласкалось к сердцу и прогоняло тьму. Агнар взглянул на украшение, неуместно блестящее на фоне его грубой экипировки, а потом поцеловал кольцо и заботливо спрятал его под рубашку.
Конечно, он прекрасно понимал: у местных женщин были причины для слёз. Как и у многих других, кто лишился родных и близких по чужой прихоти. Он видел много слёз будучи солдатом, и гораздо больше с тех пор, когда стал дйофла веидимадюр — охотником на демонов. Во взгляде обывателей такие, как он, были равно здравомыслящими людьми, как, например, ловцы дыма или укротители молний. Охотники долго не живут, это все знают, а потому ими становились в основном люди отчаянные — и отчаявшиеся. Человек с меткой смерти — не самый желанный гость в доме, и всё же люди питали к таким чувство уважения, даже сострадания... наряду с агрессией и презрением, в конце концов, никогда нельзя сказать наверняка. Стоит только заприметить, что у человека один искусственный глаз — лотерея начинается.
К слову, Агнар Мортерм был горд своим стеклянным глазом. Работа искусных мастеров западной столицы поражала сходством с его натуральным глазом, и лишь навечно замерший зрачок и едва заметно отстающее движение могут выдать подмену. Кроме эстетики, в этом аксессуаре не было больше никакой необходимости, так как в опустошенной глазнице и без него исправно тлел эфирный уголёк из Жаровни Герцога Барбатоса, наделяющий владельца видением Инферно. Эдакая изощрённая насмешка, этот дар: конечно, ты можешь увидеть демона. Но что же ты сможешь против него? И если ответ твой не воодушевляет, молись, чтобы демон не успел понять, что ты его видишь. Но Мортерм не боялся демонов. Другие страхи снедали его гораздо, гораздо сильнее, чем даже самая отвратительная смерть.
Сумерки схватывали лес сильнее с каждой минутой, и Агнар повернулся в седле, чтобы снять и зажечь походный фонарь. Он бы не рискнул пришпорить коня в таком предательском и коварном лесу: так далеко от города конь был дороже золота. Пусть лучше ночь застанет их в чаще, чем он позволит животному сломать ногу. Вообще по расчету домик лесника уже должен был показаться из-за стволов, а значит приступ задержал охотника дольше, чем ему бы того хотелось. Глухо чертыхнувшись, охотник приладил горящий фонарь к шесту, крепко притороченному к седлу, и рыжий свет масляного огня отбросил островок света под морду коня.
"Где этот чёрт..." — Мортерм шире распахнул глаза, окидывая взглядом сизый мрак. Лесник должен был встретить его, но его не оказалось ни в селе, ни на границе леса, ни здесь, в условной точке, означенной сложенным путеводным курганом из камней. А ведь его рабочий дом в лесу по договору должен был стать штабом для операций, где Мортерм мог расчертить магические круги, наварить зелий, и откуда мог совершать набеги на триангулированные точки скопления потустороннего зла. В своем деле Агнар был не слишком долго, но его плечи тяготила офицерская служба в имперском легионе, где он волею случая вынужден был касаться дел, чуждых простому люду. Камзол с пуговицами из тролльей кости всё ещё был его любимым.
Верховой зверь медленно вошёл по тропе под раскидистые еловые лапы, и охотник аккуратно придержал ветку рукой. Потом он снял со спины свой гладкоствольный кавалерийский карабин и взвел курок на колесцовом замке. Обычно эти леса кишели диким зверьём, однако за последние дни Агнар не встретил даже зайца или лисы, будто местные чащи затихли, и вся живность куда-то ушла. Он и раньше видел, что животные уходили из владений тёмной силы, оставляя лишь пауков и насекомых, но никогда раньше — на такой большой территории. И всё же предосторожности были не лишними.
Вскоре мрак подобрался к качающемуся фонарю вплотную. Пламя мерцало от мотыльков, кружащихся вокруг ненастоящего солнечного луча, и это были единственные живые существа, сопровождавшие охотника в этом молчаливом путешествии. Агнар повёл затекшими плечами и выпрямился, потягивая уставшую поясницу. В своей голове он перебирал информацию, которую ему дали местные жители, и раздумывал, с чего стоит начать. Мысли об этих похищениях и смертях может не так бы волновали его, но факт того, что жертвами становились в основном дети, будило внутри него какую-то глубинную ненависть. Её питала и собственная мечта о нормальной семье и ребенке, которой так и не суждено было сбыться. Он хорошо запомнил полные скорби глаза: это поможет ему выпустить пулю, пусть даже жестокий зверь обернётся самым нежным и красивым цветком на земле.
Сначала тонко потянуло дымом очага. Затем тропа, густо поросшая лесным кустарником, стала расступаться, и наконец открыла небольшую поляну, ведущую к маленькой хижине. Не скрывая облегчённого вздоха, охотник встрепенулся, скидывая с себя усталость, и спешился, обманчиво опуская оружие. Конь пошёл следом, распространяя слабый свет от лампы.
Хозяин! — Позвал он не слишком громко, достаточно, чтобы быть услышанным в доме, и при этом не слишком распугать мрачную тишину еловника. — Старый прохвост, лесник! Принимай гостя, уговор свой держи, — продолжал говорить Агнар, при этом внимательно разглядывая жилище и опасливо принюхиваясь. — Видишь, сам тебя нашёл. Выходи теперь: не спрошу с тебя.

[nick]Agnarr Morterm[/nick][status]Ægishjálmur[/status][icon]https://i.imgur.com/jpLAlHi.png[/icon][sign]https://i.imgur.com/gzBMf1w.png[/sign][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету">Агнар Мортерм, 38</a></div>Когда-то истреблял только врагов Империи, теперь истребляю врагов человечества. Жду, когда бездна посмотрит на меня в ответ.</div>[/lz]

Отредактировано Thomas Darcy (20 Авг 2021 09:30:54)

+1

4

float:leftТуман мягкой густой пеленой укрывал болота, молочная дымка не позволяла видеть сквозь себя, скрывая территорию, что пугала любую живую душу, заплутавшую в лесу, кроме отчаявшихся людей, что пытались найти хозяйку этих мест, прося её о помощи в обмен на самое дорогое, что могло быть у них, отдавая всё, чтобы сбылись их самые сокровенные мечты. Ненависть ничто перед страстными желаниями людей, готовыми пожертвовать всем и продать собственную душу, чтобы сбылось то, что пронизывало каждый их вздох.
Смешно, как ненавидящие тебя люди в отчаяние и своем желании, готовы приползать, моля о помощи, ища спасения у той, кто вызывала страх лишь в одном упоминании. И женщину сие искренне забавляло, заставляя упиваться этими людскими эмоциями, их страстями, их жадностью и двуличием, которое они способны были проявлять, и той жестокости, что таилась в душах многих, коя могла соперничать с той, из которой была соткана сама Феделм.
Травы мерно горели на ее столе, легкой дымкой вздымаясь к самому потолку ее избушки, наполняя все пространство пряным лесным запахом, что способен был разморить любого, непривыкшего к подобному плотному воздуху, который приятно ложился на легкие черноволосой женщины, что тихо напевала песню известную только ей, на странном, непонятном языке, мертвом слишком давно, но звучавшим завораживающе и проникновенно.
Это место давно пропитали смерть и кровь, глухие обещания и страх. Казалось, воздух фосфорился от легкого прикосновения чужака, который подступал сюда, который чувствовал неподдельный и необъяснимый ужас этой земли. И болота действительно хранили достаточно темной энергии, изредка показывая останки тех, кто забрел в эти места случайно, или чья цена не устроила хранительницу этих болот.
float:rightСвечи колыхнулись от нескольких слов Феделм, заставляя уголки губ некогда ведьмы приподняться, и обернуться к небольшому приоткрытому окну у потолка, куда опустились три черные могучие птицы, расправляя свои крылья и устремляя меланитовые глаза на свою госпожу. Приоткрывая клюв, одна из птиц опустилась на край мощной столешницы. Они были призваны этой женщиной, безмолвно, и покорно явились, приклоняясь перед ней.
Чёрные крылья поблескивали, отражая тусклый свет, и расправились во весь свой размах, когда ведьма стряхнула содержимое на первую птицу, заставляя ее обернуться девой, сквозь которую можно было созерцать все, что позади нее. Тонкая фигура черноволосой красавицы, что растворялась там, где ее ноги должны были касаться земли.
Оба ворона спустились следом за обращённым, принимая схожие облики, что обладали проникновенным тихим голосом.
- Не найдёт, - прошептала первая фигура, заливаясь смехом.
- Заплутает... - отозвалась вторая.
- Поиграем... Запутаем... Заведем и столкнем.... - пленительно-звонким голосом проговорила третья.
- Не найдет нас...
- Но услышит....
- Поприветствуем...
Голоса мешались, как и образы, что становились дымками от резких движений, и вновь собирали в видимый стан, стоило им остановиться.
- Найдите его, одурманьте его, оповестите, что я знаю, что ко мне следует гость. Но... - тонкий палец поднялся перед ликами обращенных воронов,- Узнайте, чего он хочет от лесника....
Бровь женщины приподнялась, и насмешка отразилась в ее взгляде. Осмелел ли старый смотритель, или помнит их уговор?
float:leftЖизнь была дорога старику, как и неприкосновенность семьи его, которую он старался оберегать от горестей, и посему давно уже ступил на тропу к болотам демоницы, моля о сохранности и поклявшись в верности, но людская верность точно лед, она крепка, когда вокруг все пропитано холодом, и свет не касается теплом, ведь самый слабый лучик света способен растопить и уничтожить то, что годами казалось неприступным и непоколебимым.
Свеча висела над старой книгой, в которой на протяжении столетий род ведьмы, в коим теле обосновалась сущность, сотканная из тьмы, записывали свои наблюдения и рецепты самых мудрёных зелей и заклинаний, что оказались весьма интересны и весьма полезны.
Рядом лежали карты, которых коснулись пальцы Феделм. Колода знавшая время и не подводившая свою хозяйку, была приближена к тусклому свету и ведьма извлекла из неё три карты, раскладывая подле книги. Ей нужно было знать, что за гость стремится к ней, и сколь глубоки его травмы и мысли, коль он решился устремиться за своей смертью, вслед за его братьями охотниками. Или сколь тщеславен мог быть этот человек, что хотел славы, надеясь получить голову хозяйки этих мест. Ей будет жаль потерять это тело, впрочем, многие сгинули, стараясь добраться до владычицы Леса Воронов.
Была я извечно
И вечно пребуду.

[nick]Феделм [/nick][icon]https://i.imgur.com/yTZIfHR.png[/icon][sign]https://i.imgur.com/WLNaDzx.png[/sign][status]из Кроуфореста[/status][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету">Феделм</a></div>Проклятье древнего леса, ледяной пот матерей, хозяйка душ, чтец сердец и нежная песнь в ночи</div>[/lz]

+1

5

float:rightАгнар приподнял карабин.
Спит что ли, — спросил он себя, и сразу же мысленно добавил: "Или умер".
Вокруг Мортерма все умирают, так или иначе, рано или поздно, и он бы не был удивлён. Огорчён, но совсем не удивлён.
Ему показалось, что он услышал шаги внутри дома. Торопливый, дробный звук едва различимым шорохом пробился сквозь толщу сруба, но охотнику этого было достаточно. Он уже приготовился к самому худшему, как вдруг за массивной дверью грохнул засов.
Охотник вскинул оружие, целясь на дверь, как вдруг в дверном проёме замаячило бледное лицо.
Не стреляй! Опусти, опусти! — Громко зашипел мужчина и замахал рукой через щель, впрочем сам не спешил покинуть своё убежище. Стариковский глаз безумно вращался в слабом свете лампы.
Когда охотник исполнил его просьбу, лесник приоткрыл дверь чуть шире.
Что ты шум тут подымаешь! Ты... Ты Агнар? Из Свердже?
Осмелев, старый лесник высунул свою плешивую голову и огляделся, а потом распахнул дверь.
Заходи давай, быстрей. Я коня твоего отведу, — и, когда Агнар вошёл в дверь, сам шмыгнул наружу и первым делом задул лампу, погружая густой лес во мрак.
Внутри избы было ещё темнее. Под подошвами поскрипывала то ли сухая земля, то ли соль. В растопыренный куриной лапкой светец, торчащий из чурбака неподалеку от входа, была воткнута свежая лучина, но хозяин не спешил её жечь. Низкая крыша и утопленный пол создавали давящее ощущение звериной норы, что лишь усиливалось густой тьмой, пахнущей мхом и древесиной. Ставни на окнах были накрепко затворены, очаг был закрыт чугунной дверцей, и даже воздух здесь был какой-то оцепеневший, сбитый. Такое ощущение возникает в доме, где лежит тяжело больной человек, однако сам лесник не был похож на умирающего от телесной хвори. Мортерм знал: в таких местах хвори телесные не так пугают, потому как страхи душевные жрут много, много больше от просто человека.
Когда лесник, отряхивая руки, вернулся в дом и тщательно закрыл дверь за собой, охотник на демонов всё ещё стоял рядом с длинным столом напротив очага. Видимо, вид его недвижимой фигуры слегка напугал старика, так что лесник вздрогнул, но быстро взял себя в руки.
Ты только зла не держи, не смог я уехать отсюда, — поторопился оправдаться он. — Понимаешь, тут...
Агнар понимал. Страх за близких способен свести с ума, что уж говорить о безрассудных поступках. Свен сказал ему, что деньги передал именно лесник, впрочем от местного старосты пришла иная, более внушительная сумма, вроде как оба платили вместе, но лесник чуть больше настаивал на личном подходе. В конце концов, и кров охотнику решил предоставить. Мортерм был готов к тому, что лесник захочет убить его во сне, но от того не спешил винить его.
Смущенный молчанием охотника, лесник смерил шагами комнату и присел перед деревянным сундуком, открыл крышку и засунул туда руки.
Ты всё знаешь, да? Она крадёт щенков, — он тяжело вздохнул. — Она всех забирает. Всех без разбору. Так она всех заберёт до последнего... — горько процедил он и вытащил маленькую буханку хлеба, завёрнутую в лён. Он положил её на стол, а потом снял с полки небольшой глиняный кувшин и поставил его рядом, а потом поднял с угла пузатую бутылку и перелил часть внутрь. По комнате пополз мягкий молочный запах.
Мне сказали, — ответил Агнар.
Тогда ты понимаешь, что у меня не было выхода, — вскинулся старик и убрал бутылку. — Намедни пропал ещё один!.. Нужно спасать моего сына.
Охотник молчал. Лесник влажно всхрапнул и вытер лицо рукавом.
Для тебя это, может пустяк, пустой звук. Сколько нас таких. Но мы ждем, что ты работу свою сделаешь, — мрачно сдался он.
Сделаю, — не сжалобился Агнар. Да, их таких много было. Больше, чем старый лесник имеет ввиду, но он ошибался в другом: для Мортерма это был совсем не пустяк.
Сделаешь? Точно? Знаешь, сколько она убила охотников? — Лесник явно терял терпение. Многодневное напряжение явно давало о себе знать: он никак не мог взять себя в руки и постепенно переставал себя контролировать. — Не деньги меня волнуют, Агнар из Свердже. Меня волнует, что душа моего мальчика может пойти на корм ненасытной упырице, а тело его на корм червям до срока. Ты убил Куландру с Можжевелового острова. Ты остановил чуму в Вервике. Говорят, ты голыми руками убил Магни-трольда. Я в таких делах не учён, но думаю, что даже такому, как ты, не стоит недооценивать то зло, что поселилось тут. Ты должен найти ведьму нашего леса, веидимадюр. Ты должен убить её.
Мортерм смотрел, как лесник тяжело дышит, упершись обеими руками в стол. Его страх и нетерпение висели в воздухе так густо, что их можно было резать ножом.
Я здесь за этим, — подтвердил охотник. Ему постепенно надоедала эта комедия, он устал и давно хотел прилечь, но лесник явно ждал от него другого. Люди вообще в такие моменты жаждут участия, надежды, пусть даже ложной, хоть какой-то поддержки, потому что бороться с самим собой со временем становится всё сложнее. Но Агнар приехал убивать, и не в его привычке было душеспасение временных знакомых путем продолжительных целебных бесед.
Тьфу ты! — Не выдержал лесник и рывком выпрямился. — Ты по-моему не понимаешь, ничего не понимаешь!
Мортерм медленно опустил курок на место и убрал карабин за спину, одним движением заставляя металлические скобы надежно прицепить оружие. Лесник, явно придя к выводу, что у охотников на демонов — всех до единого — нет сердца, подхватил собранную снедь и направился ко внутренней двери, отделявшей помещения длинного дома. Тихо благодаря богов за то, что хозяин дома наконец притомился сидеть у него на ушах, Агнар пошёл за ним, повинуясь так и не прозвучавшему приглашению.
Их путь лежал через хозяйскую часть дома, расположенную посередине. На лежанках у стены тихонько лежали два свёртка под тонкими шерстяными одеялами. Видимо жена и сын: лежали в тех самых неподвижных позах, когда люди изо всех сил пытаются притвориться спящими. Проходя мимо, охотник скользнул по ним взглядом, но непроглядный мрак мешал ему заметить хоть какие-то детали, так что он просто упёрся невидящим взглядом в более густую черноту впереди, обозначающую спину лесника, и шагал дальше. Тот распахнул следующую дверь и подождал, пока гость зайдет следом, а потом притворил её за ними.
Помещение было очень маленьким. Здесь явно хранилась какая-то снедь раньше, а может ещё что-то — по утоптанному полу кое-где тянулись белесые следы от волоком утащенных мешков, да и обстановка явно была собрана на скорую руку. Лесник предлагал своему спасителю с комфортом разместиться на деревянных планках, на которых накинут соломенный матрас и покрывало, а в качестве стола удобно расположилась перевернутая колода для рубки дров, тщательно очищенная от земли, пусть и не идеально. Здесь было одно такое же плотно затворённое окно и своя дверь на улицу, которую украшал внушительный засов и замок.
Утром жена встанет — поешь нормально. Мы тебе расскажем всё, что знаем, а пока спи тут, — сопя возвестил лесник, оставив хлеб и молоко на колоде.
Мортерм, умеющий выживать и не в таких условиях, снял с пояса свои две сумки и бросил их к чурбаку, а потом и сам сел на матрас. За чурбаком он увидел каменную тарелку со сложенными лучинами.
Лесник помедлил, а потом всё-таки сказал, прежде чем уйти к семье:
Я крупно поставил на тебя. Пожалуйста, не сгинь в болоте. Ты ведь наша последняя надежда, — и скрылся за тихо скрипнувшей дверью.
Всегда так. Всегда напор, бывает угрозы — как будто они ускорят или помогут в деле.
Охотник устало потёр лицо ладонями и откинулся на лежанку, которая не могла его уколоть сквозь крепкий кожаный камзол. Спина благодарно заныла, и измученная поясница начала тянуть, но прежде, чем начать готовиться ко сну, нужно было сделать ещё кое-что.
Со вздохом сев на матрасе, Агнар взял одну из своих сумок и достал оттуда один крошечный фиал, а с ним и короткий нож. Присев на колено напротив чурбака, он откупорил склянку, и в нос тут же ударил едкий, горький запах. Охотник тщательно, до последней капли опустошил его в кувшин с молоком, а затем коротко уколол себя кончиком ножа в предплечье. Надавив плашмя на маленькую ранку, он выдавил достаточно крови и потом, постукивая кончиком пальца, стряхнул капли в молоко. Покачав кувшин, он поморщился, а затем принялся пить, управившись за два присеста.
Яд горькой травы, помирившийся с кровью, начнёт быстро рассасываться в его венах, наполняя тело отложенной смертью, что немного мешало существам, ищущим живых, обнаруживать его. Ни жив — ни мёртв. Затем он вытащил тонкую латунную трубку и поставил её в изголовье лежанки: внутри простого устройства была натянута струна, начинающая вибрировать, когда рядом материальный мир переносил вмешательство извне. Звук выходил почти неслышный для уха, но прекрасно ощутимый человеческим телом, что могло предупредить об опасности.
Завтра он продолжит задавать вопросы. Раскинет руны и кости. Завтра... завтра, а сегодня нужно попробовать не пустить в свой сон свежую память.

[nick]Agnarr Morterm[/nick][status]Ægishjálmur[/status][icon]https://i.imgur.com/jpLAlHi.png[/icon][sign]https://i.imgur.com/gzBMf1w.png[/sign][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету">Агнар Мортерм, 38</a></div>Когда-то истреблял только врагов Империи, теперь истребляю врагов человечества. Жду, когда бездна посмотрит на меня в ответ.</div>[/lz]

+1

6

float:left Духи-вороны спешно, но плавно неслись по лесу, смешиваясь с туманом и выскальзывая из мягких облаков, устилающих землю. Они плыли не неведомый зов, играючи переворачиваясь, кружа, будто вкушая свободу, столь непривычную и забытую, что хотелось проникаться ей в каждом движении, в каждом смешке, который эхо разносился звонким карканьем в тень леса.
Под ними не шуршала трава, листья от их прикосновений оставались неподвижными, лишь пушистые и пернатые лесные обитатели замолкали, проводя зыбкие тени внимательным взором. Лунный свет робко проникал сквозь величавые кроны деревьев, добавляя теням то голубоватый, то желтоватый оттенок.
Феделм чувствовала каждое движение её посланников, незримо наблюдая за тем, что происходило вокруг, она ощущала приближение своих слуг к заветному дому, где мирно должен был спать человек, что вскоре станет ее гостем, и дабы понять, что в голове у лесника, что клялся служить ей. Демон в теле человека скрестил руки на груди, удерживая усмешку на губах, она любила подобные игры, что разбавляли ее обыденность.
Бокал был наполнен красной жидкостью, что появился на столе, и ведьма склонилась к диковинному в этих местах стеклу, тихо нашёптывая замысловатые фразы, полные согласных, кои заставили бокал, будто вскипеть. Белый и густой дым, похожий на туман повалил из краёв, падая на исписанную мелким почерком владычицы леса бумагу.
Туман стал оплетать домишко лесника. Белая дымка выступила неестественно из-за деревьев и подняла свою склонённую голову, наступая на территорию, что при дневном свете можно было бы назвать даже весьма живописной. Рубленный дом тонул в объятиях наступившей дымки, закрывая все виды в окнах, скрывая всю округу, заставляя замолчать лес, предаться тишине и настороженности.
Духи со звонким смехом коснулись воздуха, что пропитался влагой и непривычной свежестью с тонкими нотками пряностей. Серебрённый свет Луны цеплялся за эту дымку, окрашивая ее, подсвечивая, предавая большую неестественность, создавая пленительное зрелище, что создавала глухую ночную тишину.
Девы-вороны медленно плыли к тёмному пятну среди этой магической пелены, что стремилась пробраться сквозь плотные брёвна и зашторенные окна.
- Я чувствую гостя! - весёлым шёпотом проговорил первый образ.
- Чувствую страх, он пропитал эти брёвна! - отозвался второй, заворачивая за дом, прислушиваясь к тому, что проходило за толстыми стенами.
- Хочу увидеть этого путника! - грустно выдохнул третий.
- Это мужчина... - отозвалась вторая дева.
Их голоса мешались с туманом и звучали будто дальше, будто откуда-то свысока, чуть поодаль, да и образы не убирали улыбки со своих лиц, не шевелили губами в слова, что произносились.
Первая дева остановилась подле затворенного окна, что расположилось у заколоченной двери. Белёсые, полупрозрачные пальцы с любовью скользнули по плотно сбитому дереву, и улыбка стала шире на лице заклинания повелительницы леса. Черноволосая дева прижалась всей сутью к двери, тихо проговаривая в небольшую щелку между дверью и знавшим время наличником.
float:right - Топ-пот-пот по тропам ночи,
Мы нашли тебя теперь,
Ты скучаешь, что нет мочи,
Так открой же эту дверь!
- она засмеялась и резко отстранилась прочь в мгновение, растворяясь в тумане.
Кто ты, путник неизвестный?
Открывай скорее дверь,
Выходи из комнатушки тесной,
В приветствие госпожи уверь!
- прошипела вторая тоже отстранилась.
- Мы хотим с тобой сыграть,
Засиделись мы во тьме,
Чтобы путь твой указать,
Может, даже к госпоже...!
- засмеялась третья.
Девы взяли друг друга за руки, вставая под лунный свет, что серебрил воздух вокруг них и они медленно закружились в хороводе.
- Лесник, Лесник, открой-ка дверь,
Ты нам должен жертву,
Сына твоего вскоре растерзает зверь,
Помни клятву древу!
- духи вновь закружились и растворились в молочном тумане, они поднялись на деревья, теряясь среди листвы и принимая вид воронов, что наблюдали за домом лесника в ожидании рассвета.
Eiris sazun idisi, sazun hera duoder;
Suma hapt heptidun, suma heri lezidun

[nick]Феделм [/nick][icon]https://i.imgur.com/yTZIfHR.png[/icon][sign]https://i.imgur.com/WLNaDzx.png[/sign][status]из Кроуфореста[/status][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету">Феделм</a></div>Проклятье древнего леса, ледяной пот матерей, хозяйка душ, чтец сердец и нежная песнь в ночи</div>[/lz]

+1


Вы здесь » The Capital of Great Britain » Листы безумия [AU] » Nine of Swords