В моменты – подобные этому – на душе теплело и приходила иллюзия, в которой всё могло сложиться хорошо. Пафосно сказать – счастливо. Итан очень хотел воплощения грезы в реальность, но в глубине его души необратимо сформировалась основанная на слепом предчувствии убежденность, что мечте суждено не более, чем мечтой и остаться. Ничего не вышло – факт, требовавший с каждым днем признания всё настойчивее — и некуда бежать, закрывая глаза и уши.
[читать дальше]

The Capital of Great Britain

Объявление

ИТОГИ ОТ
03.01
УПРОЩЕНКА
К НГ
ВАЖНОЕ
ОБЪЯВЛЕНИЕ!
ЧЕЛЛЕНДЖ
НОВОГОДНИЙ

🎄 ЕЛОЧКА 🎄
ЖЕЛАНИЙ
ТЕМА
🎄 ЕЛОЧКИ 🎄
🎁 ПОДАРОК 🎁
ДЛЯ ЛОНДОНЦЕВ
Тайный
Санта

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Capital of Great Britain » Страницы жизни » but I'm not giving up tonight


but I'm not giving up tonight

Сообщений 1 страница 20 из 20

1


but I'm not giving up tonight
.   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .

Генри и Джо Хэрроу, Бенджамин Кросби
24.08-25.08, больница

Иногда беда приходит оттуда, откуда ее совсем не ждали.

Отредактировано Jo Harrow (28 Ноя 2021 00:01:36)

+1

2

Слушая новости о подобных случаях люди думают, что с ними никогда такого не случится. Что они слишком умны, чтобы попасться, чтобы сбежать ото всяких психов и маньяков. Некоторые бояться, но все равно отмахиваются от мысли, что подобное может произойти с ними.
Джо не была исключением. Она даже криминальные новости не особо читала, только пролистывала, чтобы удостовериться - фамилии Хэрроу там не было. Ни в одной статье и ни в одной сводке. Тогда она выдыхала и чувствовала облегчение.
Пусть было это ощущение, что отца оправдают, а не арестуют даже если узнают о его поступке, Джо все равно переживала. Иногда перед сном прокручивала в голове все возможные события и собственные ответы на вопросы.
Спасением от подобных мыслей, скуки и одиночества был Майк. Он нравился ей. Не как друг, а скорее как мужчина. И она понимала, что это как-то неправильно. Ведь ей бы больше подошел Бен, который был по возрасту куда ближе к ней. Он любил лошадей, был милым и с ним было комфортно. С Кросби девушке было спокойно и хорошо. Но мыслями она все равно возвращалась в клинику, где как-то раз в кабинете Берквиста их застукал отец.
Джо казалось, что мужчина устроит целую истерику, но он принял все довольно спокойно. Лишь взял обещание, что дочь будет осторожна и если Майк ее обидит, сразу говорила Хэрроу. Она и не собиралась скрывать ничего от отца. Но тот поцелуй.
Это было спонтанно, порывисто, на эмоциях. Просто в свете фонаря на вечерней улице, слегка растрепанный в распахнутом пальто, Майк вызвал в ее душе бурю эмоций. Она даже сама не успела понять, как ее губы оказались на его. И самым важным было, что он не оттолкнул ее. У Джо была надежда, что он тоже смотрит на нее также, как и она. Однако его "мне надо подумать"...

Девушка шла к подруге и задумалась. Возможно, будь у нее ясный ум, будь ее разум свободным, она бы поняла, почувствовала что-то неладное. Но тогда сумела понять что произошло только тогда, когда ее вырубили. В себя девушка пришла уже привязанная к батарее в одной из комнат. Машин не было слышно, поэтому Хэрроу решила, что она уже не в городе. Скорее всего тот, кто забрал ее и держал, жил в частном доме. Ну или владел им.
Судя по всему жилище было востребованным. Стены обклеены обоями, постеры различных романтических комедий и мелодрам. Что ж, значит, ее похитила женщина. По крайней мере, она сделала такой вывод. Пахло духами. Довольно знакомыми. Так пахло от Берквиста. Созерцать обстановку дальше Джо помешала боль в затылке. По привычке девушка хотела положить на больное место ладонь, но руки оказались скованы наручниками. Кажется они были не очень прочными. По крайней мере Хэрроу хотелось так верить.
Она пару раз дернула, но поняла, что просто так без каких-то подручных средств ей не выбраться. Дотянуться она ни до чего не могла. Кто-то очень постарался, чтобы у пленницы не было возможности сбежать.
А потом появилась она.

- Вколем ей успокоительное. Пусть как следует отдохнет. Травмы не очень серьезные, но до завтра все равно понаблюдаем. Вдруг ей понадобиться помощь психолога, - Джо не чувствовала ничего. Зато помнила. Отлично помнила.

Ей казалось, что не будет ничего страшнее, чем силуэт отчима. Его голоса. Его запаха. Прикосновений. Но нет.
Ее звали Кэрол. Светлые волосы завязаны в тугой хвост, голубые глаза бы смотрели безумным взглядом, от которого у Джо пошли мурашки по коже и пополз холод по позвоночнику. Ей было страшно. Не так страшно, когда ее насиловали, но чем это лучше?
- Приветик, Джо. Я Кэрол. Не бойся меня, - голос ее был вроде бы спокойным и даже дружелюбным, но вот улыбка не сулила ничего хорошего. У девушки было плохое предчувствие.
- У моего отца нет денег. Он не богат. Зачем я тебе? - было глупо врать, ведь бабушка располагала огромным состоянием. А если бы продала конюшню и всех своих лошадей...Если бы дядя тоже подключился, то вышла бы такая сумма, что можно было бы не работать лет двадцать.
- О, мне не нужны деньги, милая, - холодные кончики пальцев коснулись кожи щеки, когда Кэрол убирала прядь волос за ухо. От этого прикосновения Джо начало слегка трясти. Она пыталась успокоиться. Страх - не та эмоция, которой стоило поддаваться сейчас. Ей нужно было думать. Думать и действовать. Бороться. Если нужно будет кусаться и убивать. Она пообещала себе, что больше не даст сделать с собой что-то плохое. И она была намеренна сдержать это обещание.
- Видишь ли, у нас с тобой ей один общий знакомый. И я хочу вернуть его себе. Все было хорошо до тех пор, пока не появилась ты. Знаешь, Джо, он ведь очень часто вспоминает о тебе. Проводит с тобой время. Звонит. А я? А как же я? - Кэрол резко схватила Джо за горло и притянула к себе поближе. Девушка чувствовала запах табака, смешанного с мятной жвачкой. Больше никогда Хэрроу не возьмет сигарету в рот. Никогда.
- А ведь я любила его, - Хэрроу глубоко вдохнула и закашлялась, стоило только блондинке отнять руки от горла. - А потом Майк стал любить тебя, - ох, Джо была бы рада услышать об этом в другой ситуации и от адекватного человека. Но сейчас...Сейчас ее мозг усиленно пытался придумать, как убедить эту чокнутую, что она ошибается.
- Нет, ты не права. Мы всего лишь приятели. Он пару раз помог мне и все. С домашкой там и... - Джо получила пощечину. Щека тут же вспыхнула огнем, а на губах почувствовался металлический вкус крови. Это было больнее той пощечины, что как-то раз девушка получила от матери.
- Лгунья! А это что такое?! - на экране смартфона, который протянула девушка Хэрроу, было фото с того самого вечера. Джо, стоявшая на цыпочках, обвивавшая руками шею мужчины и целовавшая его. Теперь воспоминания об этом моменте не приносило ничего кроме сожаления. Хотя откуда она могла знать, что у ее любимого человека есть чокнутая бывшая? Это ведь даже дружеским поцелуем сложно было назвать.
- Если тебя это утешит, он мне не ответил, - Джо поняла, что сделала ошибку. В глазах Кэрол вспыхнул огонь злобы. И она уже замахнулась для очередной пощечины, но удара не последовало, и Джо взглянула на девушку. Та выглядела радостной. Видимо Джо все же удалось сказать ей то, что могло успокоить.
- Значит, еще не все потеряно!
- Теперь отпустишь меня?
- Смеешься? - ну да, это было бы слишком просто. - Посидишь тут, пока он снова не станет моим, - как будто это зависело от того, будет он видеть Хэрроу и общаться с ней или нет.
- Когда вы расстались? - ей нужна была эта информация.
- Два с половиной года назад, - что ж, значит, Джо просидит тут очень долго.

Кэрол приносила еду, но кормила свою пленницу сама. Чем больше времени проходило, тем сильнее болели руки. Хэрроу пыталась ими хоть как-то шевелить, чтобы разогнать кровь. Но толку было не слишком много. Она не спала уже двое суток. Просто не могла расслабиться. А стоило только закрыть глаза и погрузиться в дрему, организм просыпался. В конце концов, когда Кэрол пришла к девушке с телефоном в руке, с телефоном Джо, Хэрроу уже лежала на полу с заломанными назад руками и хотела лишь одного - кровать. Ей хотелось снова опуститься на мягкий матрас и подушки. Почувствовать запах свежего постельного белья. Наверняка многим в таких ситуациях еще хуже. У нее же шел пошел только четвертый день.
- Скажи нашему красавчику, чтобы он пришел сюда. У нас свидание. Потому попроси его придти без компании. Только он и я, - смартфон оказался около уха девушки.
- Джо? - это был его голос и даже в таком состоянии Джо нашла в себе силы, чтобы улыбнуться.
- Майк, - голос как будто был не ее. Хэрроу ужасно хотелось пить. Как-то раз она сказала то, что не понравилось Кэрол и та перестала приносить ей еду и воду. Прошли уже сутки с того момента и желудок девушки сжался и ныл. Сил совершенно не было.
- Джо, я скоро приеду, слышишь? Потерпи еще немного, - кажется он говорил еще что-то, но разум у девушки туго соображал. Она могла и что-то напутать.

Глаза открылись с большим трудом. Вокруг пищали приборы и пахло различными лекарствами. Потолок первое время плыл перед глазами. Все конечности были будто налиты свинцом. В горле пересохло. Джо пошевелила рукой и поняла, что кто-то держит ее за другую.
- Папа? - почему-то она думала, что именно он будет первым, кого она увидит после всего что произойдет.

+2

3

Новая семейная жизнь определенно нравилась Генри. Вроде бы все налаживалось, они с Евой узнали, что ждут двойню, только не торопились делиться этой новостью с родными и близкими. Не хотелось объявлять по телефону, такие новости следует сообщать лично. Брат пока занятой своей супругой, в общем, все стали такие семейные. Ну ладно, мистер Броули знает. Его радовал тот факт, что рядом с ним все те, кого он искренне любит и считает своей семьей. Об этом Генри мечтал всю свою жизнь, и вот к сорока годам мечта исполнилась. Наверное, ради этого стоило пройти весь этот тернистый путь, окольными путями к счастью. Но это случилось.
Работа в клинике приносила свое отдельное удовольствие. Хэрроу искренне благодарен мистеру Броули, что вернул его сюда, несмотря ни на что. Это было необходимо, действительно необходимо, чтобы чувствовать себя полноценным. Как будто не хватало какой-то части… Вот она часть, медицина. Медэкспертиза, это, конечно, все замечательно, но не дело, к которому Генри стремился всю свою юность. А потом совершил глупейшую ошибку. Но это уже позади.
Он рад за дочку, что у нее тоже все почти налаживается. Хэрроу стал замечать, что она изменилась, стала чаще улыбаться. Что еще нужно отцу? Чтобы его ребенок был счастлив. Она познакомилась с парнем из его отделения, хороший парень, Генри ничего против не имел. Один раз застукал их в его кабинете… Он удивленно посмотрел на обоих, но не стал устраивать скандалы, лишь напомнил Берквисту, что клиника, это не совсем то место, и вообще какого прохлаждаемся. А потом все же намекнул парню, что за свою дочь он три шкуры спустит, если что. И это было вполне серьезно сказано. Тот, вроде бы все понял, и хотелось верить, что Майк его действительно услышал.
Генри не хотел повторять ошибок, которые он допустил с ней, со своими будущими детьми. Он извлек из этого огромный урок, пусть и настолько жестокий. Хотел остаться в ее глазах таким же хорошим отцом. Иногда Хэрроу одолевали сомнения, сможет ли он стать хорошим отцом для своих будущих детей, хорошим мужем для Евы… Эти сомнения иногда были настолько сильны, что заставляли загонятся на пустом месте. Но Генри держал при себе эти сомнения.

Однако все изменил один случай. Вечером понедельника, в конце рабочего дня, к Генри подошел мистер Берквист, хотел поговорить, но не здесь. Хэрроу попросил его подождать внизу у машины, пока он соберет свои вещи. Генри накинул на себя ветровку, выключил свет и закрыл кабинет. Выйдя на парковку, увидел рядом со своей машиной Майка, парень явно нервничал, Хэрроу удивленно посмотрел на него, пригласив сесть.
Он долго мялся, мямлил и пытался воспроизвести, хоть одно членораздельное предложение, а потом произнес «Джо похитили…». Генри с трудом верил в то, что слышит, случайно нажал рукой на гудок на руле, от чего сам испугался. Три раза переспросив Майка об этом, тот подтвердил, что это не шутка… Он рассказал ему о своей сумасшедшей бывшей, о том, что она его приревновала к Джо.
А ведь, действительно…
Уже четыре дня дочь не появлялась дома. Когда он звонил, она говорила, что у подруги ночует, да и голос был бодрый. Она отвечала на сообщения. Да, господи, что же он за отец такой, который не поднял до сих пор тревогу. Майк признался, что утаил эту информацию от Хэрроу, думал разобраться самому, но бывшая Кэрол оказалась уж совсем отмороженной. И пришел он к Генри потому, что у того есть связи в полиции… Есть, и Хэрроу немедля набрал Джилл по этому вопросу, даже не особо слушая Берквиста дальше. Сердце колотилось с бешеной силой, пальцы с трудом попадали по экрану смартфона. Когда ему все же это удалось, он изложил бывшей коллеге суть проблемы, та обещала помочь. Майк назвал им адрес, и Генри сам стартанул по указанному адресу. Предварительно он набрал Еве, просил  не волноваться, будет поздно, коротко обрисовал что случилось. Вот только перед отъездом не сдержался, и съездил Берквисту в нос. Забрал парня с собой, на случай, если бывшая потребует его присутствия. Сам заварил кашу, сам и расхлебывай. За то, что молчал. Хэрроу же обещал ему три шкуры спустить за дочь. Умом Генри понимал, что парень не виноват… Но он умолчал, когда все можно было решить намного раньше!

Подъезжая к указанному дому, Хэрроу увидел машину своих бывших коллег. Они попросили его не соваться, они все сделают сами. Девушку они обезвредили быстро, все-таки она не матерая преступница, и трех копов с пистолетами испугалась, хотя и пыталась оказывать сопротивление. Джилл ему позвонила, попросили подойти, предварительно сообщив, что девочка жива. Камень с души упал. Но от увиденного, Генри едва сдерживался, чтобы не зарыдать. Он отослал Берквиста, велел не попадаться ему на глаза, поскольку едва сдерживался, чтобы не дать ему еще раз, на этот раз в глаз. Джилл аккуратно отстегнула наручники, Генри убедился, что у нее нет переломов, крепко обнял ее, не веря, что она здесь, она жива. Но из транса его вырывает Джилл, которая напоминает, что надо везти ее в больницу. Хэрроу взял ее на руки, донес до машины, положив на заднее сидение.

На ночь его попросили уехать из клиники, так как толку от него все равно мало. Генри только посидел с ней около часа. Он не мог успокоиться, его трясло. Слезы наворачивались на глазах, эмоции били через край. Хотелось снова взять и закричать, как тогда, когда они вместе ездили на пустырь. Кто-то сунул ему успокоительное, Хэрроу не стал противиться, выпил залпом какой-то настой. Все самое страшное позади. Плохо себя получалось в этом убедить. Самое страшное, как раз реализовалось… Он не может уберечь своего ребенка, какой он после этого отец. Хэрроу столько раз повторил эти слова, что почти поверил в них. Он смотрел на спящую дочь и не мог поверить в то, что снова это допустил. Ближе ко второму часу ночи его попросили уйти.
Однако рано утром Хэрроу уже был в клинике. Раньше всех в отделении. Приняв несколько пациентов, Генри занялся административной работой. Попросил лечащего врача докладывать о состоянии Джо, и позвать, когда она очнется. Хэрроу не находил себе места, он уже переделал все, что можно. Красиво заполнил истории, базу в компьютере и вообще… В эту ночь он не ушел, наотрез отказался уходить. Сам бережно обработал ссадины, синяки и порезы на руках, ногах. Он сидел и ждал, пока девочка очнется. Поставив у кровати стул, Генри опустил голову на руки, слушая мерный писк приборов, в полудреме, прикрыл глаза. Чтобы не упустить момент, он взял ее ладошку в свою, сжав, поднес к губам, и все это время держал.

Тихое «Папа» вырвало из сна, Генри поднял голову, с облегчением выдохнув. Снова его накатила обида, злость, облегчение, все вперемешку. Он почувствовал, как непроизвольно покатилась по щеке слеза, наклонился, поцеловал Джо в щеку.

— Как же я перепугался за тебя… — только и смог выдать Хэрроу. Тяжелые воспоминания накатывали с новой силой. Он глянул на показатели приборов, все было в норме. Но пока большая часть ран не заживет и общее состояние не будет удобоваримое, Генри ее не выпустит из клиники.
— Лежи и отдыхай, ты в безопасности, — ну да, когда-то он такое уже говорил. Генри отвел виноватый взгляд в сторону, все еще держа ладонь Джо в своей и мерно поглаживая ее большим пальцем.

+2

4

Ей просто повезло, что в организме все еще были успокоительные. Видимо, никто не рискнул снизить дозу. И правильно делали. В противном случае, она бы наверняка сейчас билась в истерике.
Джо думала, что после изнасилования хуже уже не будет. Что ее уже мало чем можно напугать. Но одержимая женщина очень даже страшное зрелище. И хуже всего то, что именно ты являлась тем самым объектом ее ненависти, который она так хотела уничтожить. Ведь именно это бы с Хэрроу и произошло. Она была уверена в этом на сто процентов. Если только...Если бы только кто-нибудь не пришел и не спас ее.
Она помнила смутно, где-то на подкорке, что кто-то пришел и обнял ее, взял на руки и все говорил, что все будет хорошо. От человека пахло потом и отцовскими духами. Ну конечно это был Генри Хэрроу. Кто еще прибежит спасать ее? Кому еще она нужна настолько, что он готов будет убить ради нее. Люди говорят, что материнская любовь самая сильная. Джо готова была поспорить.
Она бы хотела улыбнуться папе, но была еще слишком слаба. Потому довольно быстро снова закрыла глаза, чтобы ненадолго погрузить в очередную дрему, слыша, как отец говорит, что теперь все будет хорошо.

Пока была в отключке снова видела ее лицо. Как она хотела, чтобы Джо было больно, чтобы она страдала. А сама Хэрроу желала, чтобы это побыстрее кончилось. Она уже попробовала сбежать, но никаких возможностей сделать это самостоятельно не было. А в то, что Хэрроу поцеловала ее парня, и это была случайность, женщина не поверила. Она не верила ни единому ее слову. Джо была заложницей, выкупом, за который Майк обязан был вернуться к своей бывшей девушке. И раз уж девушка лежала на больничной койке, то...Она не знала, что произошло. Возможно, мужчина, на которого она смотрела влюбленными глазами, просто сказал полиции, куда нужно ехать. А сам...Сам остался на работе. Ведь она была куда важнее, чем какая-то девчонка с моста, которую он спас. По щеке скатилась слезинка даже во сне.

В следующий раз, когда она очнулась, в палате никого не было, а за окошком светило солнце прямо в глаза. Девушка подняла руку, чтобы прикрыть их от лучей и заметила трубочки, подведенные к ее телу. Движение отозвалось ноющей болью. Она попыталась подняться, сесть на кровати. Голова тут же закружилась.
Джо помнила, что тут был ее папа, что держал ее за руку, говорил, что теперь она в безопасности. И да. Джо действительно в первый раз за всю свою жизнь была рада, что находится в больнице. Даже запах медикаментов был для нее чем-то радостным. В палату зашла медсестра. Очевидно, чтобы проверить Хэрроу. Заметив, что та в сознании и даже сидит в постели, женщина улыбнулась.
- Хорошо спала? - это было скорее похоже на кому. Джо никогда в ней не была, но думала, что именно так чувствуют себя люди, когда не имеют возможности выбраться из темноты самостоятельно. - Позову твоего отца. Тебе что-нибудь принести? - живот Джо ответил за нее достаточно громко и красноречиво. - Значит, идешь на поправку.
На тумбочке стояла ваза с цветами. Джо предположила, что их прислал либо Бен, либо Ева приходила. Она даже заглянула нет ли там какой-нибудь бумажки. Бумажка действительно была. И подписана она была именем, из-за обладателя которого она оказалась в такой ситуации. У Джо ком встал в горле. То есть вот так, да? Лично он не пришел, а прислал какой-то веник в качестве...извинений? Одно единственное слово на чертовой открытке.
У нее вдруг сперло дыхание. Вдруг охватила такая сильная ярость, что она просто схватила вазу с тумбочки и швырнула ее в стену. Вода разлилась по полу вперемешку с осколками. Цветы лежали где-то неподалеку, а сама Джо обнимала свои колени, пряча за ними лицо. Ее злило то, что она стала такой. Ее злило то, что она плакала из-за какого-то парня. Ее злило абсолютно все.
- Бог ты мой! Джо! - медсестра оставила поднос на краю кровати, а сама побежала за уборщицей, чтобы та убрала беспорядок.
Сама же девушка еще с минуту пыталась восстановить дыхание. Избавиться от неприятного чувства в груди. От ощущения, что ее бросили. Вот так просто. Да, отец был рядом. Он ее любил. И Джо знала, что он никогда ее не оставит и всегда поможет. Найдет кто бы ее не похитил, но Майк...Она верила ему. Она видела в нем человека, которому она была нужна и интересна. Который беспокоился о ней. И что? Долбанные цветы в вазе.
Снова ярость и желание запустить в стенку теперь еще и поднос с едой. Но она вовремя остановилась. С жадностью выпила весь стакан воды. Только сейчас заметила, что отец стоял в дверях.
- Я проклята? - совершенно спокойно сказала девушка. Глупое предположение, но как еще объяснить то, что с ней вечно случалась какая-нибудь хрен? Она просто хотела обычную жизнь, где отец с матерью любили бы ее, где она ходила бы в школу, встречалась по выходным с подружками. И плевать бы ей было на то, кем там ее родители работают. Она просто хотела спокойствия, а не того спектра эмоций, которые успела ощутить за свою короткую жизнь.
- Он хотя бы пришел? Говорил с тобой? Или ему вообще было пофиг? - вот теперь она смотрела на Генри с мольбой. Ей хотелось, чтобы он соврал, но понимала, что если он сделает это, она будет на него зла как никогда. Лучше пусть скажет правду, чем станет успокаивать ложью.

+2

5

Все это кажется каким-то глупым сном. Генри хотел проснуться, чтобы весь этот кошмар рассеялся. Какой из него может быть отец еще двоих детей, если он об одной дочери позаботиться не может? Обеспечить ее всем, что нужно, выпустить во взрослую жизнь с чистой совестью. И речь не только о материальных благах. Конечно, и после этого Хэрроу будет ее защищать, будет ее покровителем всю жизнь…  Что бы не случилось, что бы не происходило. Для Джо Генри останется отцом, а она его любимой дочерью. То, что он видит сейчас, похоже на какое-то наваждение. Как будто это такая расплата за ту жизнь, что он отнял, тот груз ответственности, что несет Хэрроу на своих плечах. Он едва смог убедить себя, конечно, не без помощи, что сделал он все правильно. Генри убил морального урода. Но все равно, это убийство.

Ему больно смотреть на Джо. Нет, не так. Ему больно смотреть ей в глаза, стыдно. Словно, это он виноват в том, что случилось. Майка винить в этом трудно, но Хэрроу винил его только в том, что он не рассказал обо всем сразу. Ведь, прошло, как минимум два дня, с того момента, как он узнал! Два! Дня! Это почти целая вечность. И неизвестно, что могли там делать с его маленькой девочкой. От одной мысли о том, что история могла бы повториться, становилось тошно и невозможно. Генри чувствовал, как глазам снова подкатывают слезы. Обиды. Невероятной обиды. Ему почти удается их скрыть. Не хотел излишне волновать дочь. Ей сейчас это ни к чему. Майк написал заявление по собственному, Генри обещал сохранить эту тайну между ними для остальных сотрудников клиники. Да и ни к чему это кому-то знать. Все в прошлом. Больше он не подойдет к Джо, и Хэрроу этого не допустит.

Вопрос дочери заставил тяжело вздохнуть. Кто тут еще проклят. У Генри было стойкое ощущение, что все беды дочери из-за него. В прошлый раз он развелся с ее матерью, после этого она нашла себе другого, который впоследствии изнасиловал ее несовершеннолетнюю дочь… А сейчас за что? За то, что жизнь, наконец, начала налаживаться? Хэрроу уловил взгляд дочери, в котором читалась мольба. Конечно, он расскажет правду, как все было на самом деле. И в очередной раз пообещает, что такого больше не повторится. Хотя убивать в очередной раз не хотелось бы…
Он трясущейся рукой взял ладошку дочери в свою, мерно поглаживал ее, как когда-то в детстве. Она была еще совсем маленькой, под это движение дочка засыпала. Странно, что на аналогичное движение от матери она не реагировала. Вообще, с самого ее рождения, между Джо и Генри была какая-то особенная связь. Словно, судьба все предрешила, связала их, приставила отца к дочери, как ангела-хранителя.

— Если ты, то и я, — ответил он тихо, не зная, что сказать, — Прости, что не смог… не распознал сразу. Прости, пожалуйста. Плохой из меня отец… — произнес Генри, стараясь не смотреть дочери в глаза, ему было стыдно.

— Он… пришел ко мне вчера и все рассказал. Точнее, он попросил помощи, так как сам не справлялся. Он хотел сам разобраться с ней, но не получилось. Когда он пришел, я не сдержался, в нос ему дал… — хмыкнул Генри, — Позвонил бывшим коллегам, они быстро справились. Она все же не матерая преступница, сама испугалась. Но все могло бы закончиться намного раньше, приди он сразу… — инициатива наказуема. Хэрроу мог бы добиться и того, чтобы наказали и Майка. Но ему на него было все равно, лишь бы с Джо все было хорошо.
— Он здесь больше не работает, — произнес Хэрроу, — И я бы не хотел, чтобы он с тобой виделся, — признался он.

— У тебя все, относительно, нормально. Сильное обезвоживание, синяки, ссадины. Ничего не сломано, так что скоро поедешь домой, — Генри думал подержать ее тут еще дня три-четыре и забрать домой. Он сможет наблюдать ее дома и сам.

+2

6

Джо совершенно не понимала за что ее отец извинялся. Она ждала извинений от кого угодно, но только не от него. Откуда он мог знать, что все так случится. Вряд ли кто-то вообще знал об этом, кроме той сумасшедшей. Неужели ей было нечего делать? Неужели у нее не было работы? Не было своей жизни? Неужели ее мир настолько сузился, что в голове осталось только одно, в жизни осталось только одно.
Джо верила в сильную любовь, несмотря ни на что. В настоящую, где два человека поддерживают друг друга, не бросают в беде и являются друг для друга всем. Но чтобы сходить с ума...Хэрроу бы не хотела никогда придти к такому состоянию.
Да, Майк ей нравился, она была влюблена в него. Смотрела на него с восхищением, ведь мужчина трудился, хотел чего-то достичь в жизни, помогал людям, как когда-то делал ее отец. Мысль, что это не правильно, и у человека должно быть что-то еще помимо работы и пива по выходным не приходило ей в голову. Она как будто не замечала недостатков и была ослеплена.
Девушка запустила пальцы в волосы. Ей хотелось бы принять душ после всего того, что произошло. Ей хотелось снова почувствовать себя человеком, а не зверем, которого держали в клетке против ее воли. Она просто никак не могла понять, почему на нее тянуло таких, как отчим, таких, как та женщина. Они были так похожи. Забывали, что у других тоже есть чувства. И Джо даже не могла сказать, кто из этих двоих был хуже. Мужчина, который убил в ней всяческое желание сближаться с другими парнями и заставил делать то, чего она не хотела. Или женщина, что приковала ее наручниками и держала, как скотину. Пожалуй, и тот и другой не видели в Джо ничего больше кроме как слабого ребенка, не способного дать отпор. Но Хэрроу бы отбилась. Она была в этом уверена. Не напади эта блондинка так внезапно и сзади, Джо бы смогла убежать. Позвала бы на помощь, в конце коцнов.
Генри не смотрел ей в глаза. Она видела, что ему было плохо. Даже хуже чем ей самой. Он снова стал бледным, под глазами синяки. Как тогда, когда они переживали ее изнасилование вместе. И тут уже почувствовала вину сама девушка. Ведь жизнь ее отца только начала налаживаться. Он женился на любимой женщине, которая ценила его и заботилась о его счастье. Он снова вернулся на работу, которая приносила ему не только деньги, но и удовольствие. Его дочь жила под боком и теперь была свободна от нападок матери. И вдруг. Наверное, Джо была бы рада тому, что он не узнал бы о том, что произошло на самом деле. Но скрыть собственное похищение от человека, который являлся частью твоей жизни. Говорят, что родители чувствуют, когда их детям плохо. Джо казалось, что Генри бы почувствовал, если бы с ней случилось что-то ужасное. Скажем, если бы ее серьезно ранили, а девушка не исключала такого исхода.
Сидя в бессознательном состоянии она думала, что может не выйти из этого дома даже тогда, когда Майк приедет и выполнит все условия, поставленные его бывшей. Та будет ревновать и после этого. Захочет избавиться от проблемы. Стереть ее с лица Земли, чтобы больше не беспокоиться и полностью заняться теми отношениями, по которым она скучала. Возможно, женщина убила бы Джо.
И только от одной этой мысли ей становилось дурно. Она была еще слишком молода. Только начала оправляться от того, что пережила. От изнасилования. Выстроила план на ближайший год. Подыскивала временную работу, даже поговорила с тетей по этому вопросу. Все было прекрасно до того момента, пока в эти самые планы не вмешались.
Джо успокоилась и даже пожалела, что разбила вазу, ведь самое главное отец сказал - Майк ее искал. Пусть у него не получилось вытащить ее в одиночку, но он пытался. Он не забыл о ней и не выбросил как сломавшуюся игрушку. Ему было не все равно. Но отец был прав. Если бы парень пришел к ее отцу раньше...Он же знал, что Генри Хэрроу раньше работал в полиции, но помнила и о том, что женщина угрожала ему.
- Эта женщина говорила с ним. Просила придти без полиции. Наверняка он боялся, что в противном случае она...сделает мне еще хуже. И она могла, - Джо сглотнула, чувствуя, как страх снова возвращается, стоит только вспомнить взгляд безумной блондинки. - Но без полиции, она бы меня убила. Думаю, он бы пришел, но не успел бы ничего сделать. Так что... - она не знала, как бы поступила на его месте, как бы поступила на месте отца. Как бы развернулись события, если бы Майк не рассказал Генри о том, что произошло до самого последнего. - Так что, думаю, я имею право на то, чтобы хотя бы попрощаться.
Девушка усмехнулась.
- Синяки и ссадины меня волнуют меня всего. Я просто хочу домой. Хочу, - она вспомнила о другом человеке, с которым ей было комфортно и спокойно. Забавно. Ведь ей бы сейчас страдать из-за того, что отец запретил ей видеться с парнем, в которого она влюблена. Но Джо не чувствовала ничего кроме разочарования и сочувствия к Майку. Как только узнала, что он не оставил ее в беде. - Позвонить Бену. Раз уж мне предстоит провести здесь еще какое-то время, стоит разбавить общество всяких аппаратов, - Джо улыбнулась и поняла, что ей стало немного легче. Конечно, от кошмаров во снах она еще долго не избавиться, но стоило бы порадоваться, что она хотя бы жива.
- Ты не ужасный отец. Не смей больше так говорить. Я знаю, что не все было гладко, но ты ничего не мог сделать. Никто не знал, что все так обернется. А запереть меня в четырех стенах...Это не выход, пап.

+2

7

Джо пыталась оправдать Майка, но у Генри с трудом получалось оправдать человека, который знал о том, что она в опасности и пришел в самый последний момент. Все могло разрешиться намного раньше, возможно с наименьшими потерями. Хэрроу корил себя за то, что не узнал об этом раньше, не встревожился. Он уговаривал себя, что просто доверился дочери, что она ни с кем не пойдет, не подойдет к незнакомым людям и вообще может дать отпор. Только-только Генри начало отпускать, он стал менее тревожным в отношении дочери. Господи, да какой из него отец может быть… Куда ему еще детей, если он одного ребенка защитить не может. Конечно, Джо уже взрослая, совсем скоро уже девятнадцать лет. Черт возьми, как быстро время летит. За эти полтора года они вместе столько натерпелись, что Хэрроу думал, что никогда не сможет отпустить дочь от себя. Умом он понимал, что это не выход, рано или поздно она захочет жить собственной жизнью. Генри ей в этом поможет, да и не перестанет быть для нее отцом. Тем самым, который всегда защитит и никогда не предаст.

Хэрроу сам глотнул успокоительного, поэтому его немного клонило в сон. Он не хотел сегодня уходить, лучше останется до утра. Дома Ева, хотелось ее успокоить, что все хорошо, и она излишне не волновалась. Он существенно не разделял мнение Джо, относительно Майка, и он имел на это право. Главное, что сейчас все хорошо. Она здесь и рядом.

— Не знаю, Джо.  Я десять лет проработал в полиции, видел много похищений. И каждый раз угрожают, запугивают… Однако, если бы родственники жертв все же не обращались в полицию, никого бы не освободили. Потому, что любой преступник понимает, жертва может обратиться в полицию, и тогда его посадят, — выдохнул Генри, пытаясь унять дрожь в руках. Когда у нее будут свои дети, Джо сможет понять его чувства.  В конце концов, у нее есть сводный брат, за которого она так переживает.
— Извини, я не нахожу никаких оправданий тому, чтобы умолчать об этом и не сказать сразу. Он ходил три дня в клинике, общался со мной, работал, смотрел мне в глаза, и ничего не сказал, что моя дочь в опасности… Не могу себе это представить, — он слабо, вымучено улыбнулся, как только понял всю суть произошедшего, — У него самого отец прокурор, насколько я помню. Ты можешь ему позвонить, поговорить, сказать ему все сама, — пожал плечами Хэрроу. Он не стал этому препятствовать. Если хочет, пускай. Лишь бы снова ей больно не сделал.

— Джо, я не хочу тебя запирать, но пока я оставляю тебя, не как отец, а как врач. Сейчас у тебя не самые лучшие показатели, и я бы хотел, что, хотя бы дня три-четыре ты осталась под наблюдением врачей, — пояснил Хэрроу. Умом он понимал, что запереть дочь в больнице он не сможет, да и не хочет этого делать, — Сильное обезвоживание, это удар по организму. Как только придет все в норму,  я отправлю тебя домой. Дальше  я и сам тебя лечить смогу,— ее слова не очень убеждали в том, что он прекрасный отец. Он взял с тумбочки ее телефон, который слегка пострадал, был разбит экран, но все еще работал. Ничего, подарит ей новый, главное, что сама цела.
Когда приехал Бен, Генри оставил их наедине, хоть и не очень хотелось этого делать. Хэрроу вышел за дверь, хотел поговорить с ее лечащим врачом.

+2

8

- А как тебе это платье? – стройная девушка с черными длинными волосами стояла перед зеркалом держа вешалку с длинным черным платьем, с длинными рукавами и аккуратным вырезом, - Оно не выглядит траурным? Последний раз, когда я была на свидании парень напротив меня сидел с бабочкой, - она не отрывалась от своего отражения, но недовольно цыкала, поворачиваясь и смотря как платье развивается на ветру, - ты представляешь, Бен, с бабочкой! – Она рассмеялась, а затем небрежно бросила платье на стул, что отдалось звонким ударом металлического крючка об оправу зеркала, - Это выглядело так глупо, что мне было стыдно находиться рядом, - она подошла к кровати на которой сидел Бенджамин и взяла черно-белое платье, вернувшись к зеркалу, - ну, типа, сори, но она была не в моде весной, - девушка рассмеялась и закатила глаза, - а так все было мило. Но вы все аристократы милые. Бен, как тебе? – Она развернулась и так же, как и раньше поднесла вешалку к шеи, держа платье как можно ближе к телу.
- Нормально, - Бенджамин пожал плечами, - я не знаю что сейчас модно.
- Ну, это да, - она развернулась и надула губы, - ты же учишься с бедными людьми.
Кэтрин снова пронзила себя взглядом в отражении, а затем наигранно вздохнула, закрывая глаза и кидая платье на стул, которое не сумело приземлиться в точку назначения и упало на пол. Она вновь повернулась и посмотрела на Бена и сделала пару шагов ближе к нему, беря два бокала с шампанским в руки и протягивая один парню:
- Выпьем за надежду, чтобы сегодня вечером я была самой красивой. Как всегда, - она ударила свой стакан о другой, а затем, улыбаясь, осушила его.
- Не боишься что опьянеешь раньше, чем встретишь своего нового бойфренда? – Бен ухмыльнулся, а затем поднес бокал ко рту.
- Зато я точно не опьянею раньше, чем ты превратишься в нормального человека, - оскалилась она в ответ, а затем позвала прислугу, прося наполнить два бокала.
Бен смотрел на вошедшую девушку, ставя свой опустошённый бокал на небольшой столик, а затем откинулся в кровати, упираясь двумя руками в мягкое покрывало, чувствуя как пузырьки спускаются все ниже и ниже. Он посмотрел на потолок, а затем вновь окинул взглядом комнату, словно был здесь в первый раз.
- Наши родители еще не закончили праздничную посиделку?
- Ваши родители решили пригласить семью Кросби на обед, - девушка опустила взгляд в пол.
- Ясно, - сухо выдавила хозяйка.
- Спасибо, Изабелла, - улыбнулся Бенджамин, но закончить свою фразу он не успел, ибо его перебила девушка, попросив служанку покинуть ее комнату.
Она перевела взгляд на своего гостя, который вновь лишь пожал плечами, а затем выдохнула, недовольная что ей придется спускаться и видеться с родителями, которые были категорически против ее утренних приемов алкоголя.
- Кросби.
- Что?
- Я скажу, что ты предложил выпить, - она прекрасна знала, что прислуга точно расскажет отцу о том, что с утра в их доме уже открыли две бутылки игристого, - тебя мои родители любят больше.
- Как хочешь, Кэт, - Бенджамин выдавил слабую улыбку, смотря не на девушку, а свозь нее, а затем опустил голову, вздыхая так же тяжело, как и она, но менее наигранно.
- Ты последнее время мрачнее, чем обычно, - она считала что терять уже нечего, а потому вновь налила в бокал шампанского, опускаясь рядом со своим другом, - я же вижу что тебя что-то тревожит. Ну, давай, рассказывай, - она хлопнула ладонью по его ноге, - или я могу рассказать тебе о сегодняшних трендах.
- Ничего особенного, - Бен отвел ногу, - последнее время нет настроения.

Бен всегда старался вести себя одинаково. Он старался быть сдержанным, но в то же время приятным на общение. Он не скупился на улыбку и на комплименты, как учила его мать. А также держал крепкое рукопожатие и отвечал только тогда, когда его спрашивали, как учил отец. Но на душе скреблись кошки, которые порой выдирали из реальности, заставляя погрузиться в свои собственные мысли, теории и догадки, из-за которых он прослушивал всю важную и не очень информацию. Его мама, а также пара друзей отметили небольшую перемену в настроении младшего Кросби, причитая или отшучиваясь, что Бенджамин превращается в безумного аристократа, который избегает людей и контакта с ними. Большую часть времени Бен проводил в телефоне, отправляя сообщение на которые получал сухой ответ или совершая звонки, которые не принимались с другой стороны.

Ой, ладно, не буду ходить вокруг да около. Бенджамин Кросби, который славился своей доброжелательностью, мозговитостью и отсутствием чувства юмора переживал сердечную драму. И его состояние было очень похоже с тем, что испытывают подростки из романтических фильмов, которые убиваются по безответной любви. Тут все симптомы подросткового максимализма были на лицо, но в защиту Кросби отмечу, что такое он переживал впервые. Давайте я отложу на будущее все этапы влюбленности и осознания этого ужаса Бенджамином и прыгну сразу в эпицентр. Пока лишь могу вам предложить представить следующую картину: парень влюбляется в девушку, которая считает его своим другом. Что? Уже чувствуете всю боль происходящего? А если я еще добавлю, что последние пару дней она не отвечала на его звонки, а на смс кидала статичные фразы, прося либо позвонить потом, либо ссылалась на свою занятость. Неприятно, не так ли? Такому точно рад не будешь. Собственно, именно из-за этого Бенджамин ходил повесив нос, прося отца нанести визит семейству Хэрроу или хотя бы позвонить Мистеру Хэрроу, узнать как поживает его дочь. Но занятость отца не позволила исполнить желание сына. Так что Бен во всю придумывал что он сделал не так, раз девушка, которая ему нравилась больше, чем барбекю по выходным, избегала его.
Как можно избегать идеального аристократа?

- Если нас не ценят такими какие мы есть, то… - Кэт отмахнулась рукой, допивая шампанское.
- Хватит уже пить, - Бен взял в руки бутылку шампанского, оценивая, насколько она пуста.
Она была пуста.
- Плевать. Они все-равно узнают.

♦♦♦♦♦♦♦♦♦♦♦♦♦♦♦♦♦♦♦♦♦♦♦♦♦♦♦♦♦♦

Перед выходом из комнаты Бен проверил чтобы от девушки не пахло. Она не выглядела пьяной, да и бутылка для нее не была тем количеством, чтобы изможденно лежать на полу и плакать. Степень ее опьянения всегда считалась по стервозности, которое проявлялось в каждом слове. Но спустившись вниз, она улыбнулась родителям, а Бен кивнул, усаживаясь рядом с отцом, напротив Кэт. Он поблагодарил хозяев за гостеприимство и принялся есть суп, отвлекаясь на беседу отца и Мистера Смита. В один момент он отвлекся на то, что его телефон зазвонил. Бен извинился и достал его из кармана, видя, что звонит Джозефина Хэрроу. Это заставило на секунду замереть, понимая, что выйти и поговорить с ней сейчас – жизненная необходимость, однако отец нахмурился, намекая, что некрасиво за столом отвлекаться на других. Кросби младший сбросил вызов, смотря как в уведомлениях всплывает оповещение о пропущенном вызове, а затем убрал телефон, судорожно вспоминая чем он занимался до того, как ему позвонили.

А, точно. Он ел.

Он вновь взял ложку, смотря на куриный бульон и чувствуя, как внутри все эмоции смешиваются. Вся радость, счастье от звонка перемешивались с тревогой, раздраженностью от того, что его игнорировали.
- Кто-то важный? – Тихо спросила мама, заметив, что ее сын в прямом смысле слова выпал из реальности.
- Нет, - неуверенно произнес Бенджамин, не отрывая взгляда от плавающего жира, - нет, нет, - замотал он головой, - я просто вспомнил кое о чем… - он не понимал насколько хорошо врет, но его снова отвлекла вибрация телефона, - извините, - Бен вновь достал телефон и увидел входящее сообщение в котором было лишь несколько строчек, - я сейчас его уберу, - прошептал Бенджамин.
Джо прислала ему адрес больницы. А еще попросила приехать, когда у парня появится время. А еще она не отвечала несколько дней. А еще он не знает, что с ней случилось. А еще он волнуется за нее, и она ему нравится. А еще, а еще, а еще…можно продолжать до бесконечности!
- Я прошу прощение, - Бен поднялся со своего места, - мне срочно надо… - он вбил адрес в телефон, строя в голове ужасные картины почему его могли игнорировать и почему Джо прислала адрес больницы, - мне надо это…срочно, - он поднял взгляд на отца и мистера Смита, - уйти.
Он развернулся и поспешил к выходу, заказывая такси на ходу. Он быстро накинул на себя куртку и наспех завязал шнурки. Никто за ним не бежал, ведь это было проявление плохих манер, поэтому никто не попытался остановить или потребовать объяснений. И пусть вечером отец вынесет выговор, Бенджамина не волновали последствия. Он думал лишь о том, что, если Джозефина Хэрроу попросила его приехать – он приедет.

♦♦♦♦♦♦♦♦♦♦♦♦♦♦♦♦♦♦♦♦♦♦♦♦♦♦♦♦♦♦

- Она в данной палате, - проговорила медсестра, смотря в компьютер.
- Спасибо, - Бен нервно постукивал рукой по стойке регистрации, а затем поспешил к лифту, несколько раз нажимая на кнопку вызова, словно он должен был приехать быстрее, а двери распахнуться перед ним. Зайдя в лифт Бен посмотрел на себя в зеркало, на свое запыхавшееся лицо и неаккуратную рубашку, которую он наспех заправил, пока лифт ехал на нужный этаж. Он уложил волосы, а затем постучал по карманам, проверяя на месте ли его вещи. Выйдя из лифта, он поспешил к нужной палате, а когда увидел заветную цифру на двери, то открыл ее без стука, желая поскорее увидеть в каком состоянии Джо, узнать что с ней случилось.
- Зд…здравствуйте, - Бен увидел девушку и ее отца, который находился рядом.
Парень сглотнул и опустил руки и подошел ближе, смотря на девушку. Внутри все ликовало от того, что она была в сознании и выглядела целой.
- Джо, я…получил твоей сообщение, - начало фразы было взволнованным, но все ближе к концу Бен старался говорить как можно спокойнее.
Мистер Генри решил оставить их наедине и как только он вышел, парень положил свою руку на руку Джо, забыв про дистанцию и выпалил:
- Что случилось, Джо? – В голове было слишком много вопросов, но слова Хэрроу не смогли удовлетворить его любопытство.
Он знал Джо и знал, что правду о своих бедах она рассказывать не любила.
- Я очень волновался, - пытался оправдаться Бен, - ты не отвечала мне. Я думал я сделал что-то не так, - почему-то мысли в голове не вязались, но, успокоившись, он спросил, - что я могу для тебя сделать?

Отредактировано Benjamin Crosby (28 Ноя 2021 00:19:19)

+2

9

Джо не могла объяснить, почему она подумала именно о Бенджамине Кросби в такой момент. Она могла позвонить Джекки. Могла позвонить тете, в конце коцнов, ведь Хелен заменила ей мать. Но нет.
Телефон пострадал куда больше, чем сама девушка. Возможно, Кэрол пыталась таким образом избавиться от него. Но попытка была так себе. Могла бы просто утопить его в раковине или бросить в унитаз. Хэрроу на тот момент, когда за ней приехали, уже ничего не соображала, поэтому не могла вспомнить тех событий. Помнила только, что в один момент кто-то выбил дверь и комнату заполнила куча голосов. Они доносились как будто она была под водой.
Джо быстро нашла номер Бена и стала слушать гудки. Отец оставил ее ненадолго. Девушка кусала кожу большого пальца, пока парень сбрасывал ее звонок раз за разом. Хэрроу была в таком состоянии, что готова была расплакаться. Она сделала глубокий выдох после очередной неудачи. У него могли быть другие дела кроме нее. Он вообще не обязан приезжать к ней. Да, они дружили, но он не был ей ничего должен. И тем не менее Джо все еще хотела увидеть его, услышать голос. Она чувствовала, что ей это просто необходимо. Потому она отправила ему сообщение.
Прошла пара часов. Ей еще раз принесли поесть, поменяли капельницу с каким-то лекарством, чтобы организм быстрее восстановился после обезвоживания. От успокоительного она отказалась. Медсестра помедлила несколько секунд и сказала, что расскажет об этом отцу девушки, но Хэрроу все равно не стала пить таблетки. Джо хотела встать и погулять по больнице, чтобы размять ноги, но медсестра тут уже настояла на том, чтобы пациентка осталась в постели. И в этот раз Хэрроу не спорила. У нее кружилась голова и начали плясать точки перед глазами, пока она стояла на ногах.
Несмотря на то, что отец не выразил особого одобрения, когда услышал о том, что Джо хотела позвонить Майку, она это сделала. Он заслуживал хотя бы того, чтобы знать, что с ней все в порядке, и она пришла в себя. Наверняка, накручивал себя, как он это умел. Тем более она знала о том, что произошло у него в прошлом и понимала, что сейчас он мог чувствовать себя виноватым как никогда. Но он тоже не брал трубку. Почему-то все сегодня как будто сговорились и не хотели отвечать на ее звонки.
Прежде чем в дверях появился Бен, к девушке зашел отец. Он отчитал ее за то, что та отказалась от успокоительных. Но девушка согласилась выпить их перед сном, чтобы быстрее заснуть и чтобы сон ее был крепким. И желательно, чтобы кошмары к ней не приходили. Пусть останутся где-то там в прошлом. Это было бы просто чудом.
- Бабушка хотела, чтобы я... - но договорить Джо не успела.
Появление Бена было для нее немного неожиданным. Она уже не ожидала его сегодня увидеть. Думала, что прежде чем приехать, он позвонит ей или напишет сообщение. Но он просто приехал. От осознание этого губы Джо расплылись в улыбке, она была рада его видеть.
- А...Да, - Хэрроу коснулась плеча отца в безмолвной просьбе. Мужчина поднялся, бросил что-то Кросби и вышел из палаты, напомнив, что он скоро снова зайдет.
Оставшись наедине с Бенджамином, Джо почувствовала облегчение. В отличие от ее отца, парень знал, что она не любила, когда ее жалели. Но сейчас...Сейчас бы она не отказалась от кусочка жалости от Бена. Потому не отдернула руку. В какой-то степени она даже начинала привыкать к его прикосновениям. К ощущениям его тепла, оно уже не казалось таким чужим, как в первый раз.
- Ну, я как всегда попала в очередную...неприятность, - усмехнулась девушка, хотя неприятностью назвать похищение это было как-то неправильно. Это был самый настоящий кошмар. И если бы ее спросили, что такое ад, она бы ответила, что именно то, что она ощущала в последний день своего вынужденного заточения. Когда сил бороться уже не было и единственное, о чем она думала это о том, чтобы все это побыстрее закончилось. На спасение она не сильно рассчитывала, хотя бывали случаи, когда жертва находилась у преступника куда дольше и все еще не теряла надежды. Но Джо была слишком измотана, ослаблена. И сейчас ей не хотелось все это вспоминать. Да и стоит ли Бену рассказывать все, что с ней произошло?
Он был обеспокоен, не сводил с нее взгляда, и она понимала, что рассказать рано или поздно все равно придется. Узнает не от нее, так от кого-нибудь другого. И то, что он сказал чуть позже только подтолкнуло ее рассказать правду.
- Нет. Нет, твоей вины тут вообще нет, - она накрыла его руку своей ладонью и пододвинулась поближе. Пожалуй, встреча с Бенджамином Кросби это одно из самых лучших событий за последний год. И она была благодарна бабушке, что та пригласила их в то лето в гости. - Просто...эм... - девушка не знала, с чего начать. - Просто мой телефон...он, - было похоже на какое-то дурацкое оправдание, будто ничего из этого не было, и она придумывала историю на ходу. Но она не хотела, чтобы он так подумал, а потому сделала глубокий вдох и собралась с духом, чтобы снова рассказать обо всем том, что произошло. Она еще никому не рассказывала деталей. Полицию пока к ней не пускали, хотя показания все равно придется давать. И она хотела этого. Она хотела, чтобы ту женщину наказали. Не потому, что была зла на нее, а потому что она могла навредить еще кому-то. Джо просто повезло, что полиция нашла ее раньше, чем Кэрол что-то с ней сделала.
- Мой телефон был у женщины, которая меня похитила, - звучит как сюжет какого-то триллера. И Джо ждала, что Бен посмеется над ней, но вместо этого он слушал. Как и всегда. - И в общем...Это была бывшая девушка Майка. Она хотела, чтобы он вернулся к ней и решила, что я в качестве заложницы буду гарантом того, что он пойдет на ее условия, - про то, что это случилось не без причины, а потому что Джо пересекла черту, девушка промолчала. Не хотела говорить Бену об этом. Ей было стыдно. - Но ничего страшного со мной не случилось. Я, как ты видишь, жива и здорова, просто... - Хэрроу сжала руку Кросби покрепче. - Просто я хотела тебя увидеть. Извини. Наверное ты был слишком занят, я просто не подумала. Но выглядишь ты как всегда круто, - она попыталась перевести тему, пошутить, заметив, как изменилось выражение лица парня. - Даже обнимать тебя страшно. Вдруг помну, - засмеялась девушка, аккуратно высвобождая свои руки из рук Бена. - Посидишь со мной немного? А то ко мне тут только одни медсестры и папа заходит. Я его люблю, но он теперь слишком сильно будет меня опекать, - и Джо понимала причину, но сейчас ей просто нужно было увидеть что-то еще кроме жалости и сочувствия. Услышать что-то кроме сожалений и охов, какая она бедная. Ей просто нужно было отвлечься на что-то. - Расскажешь мне, что у тебя произошло за эти три дня? А то я ненадолго выпала из жизни.

+2

10

Ну, я как всегда попала в очередную...неприятность.
Знаете, в такие моменты я начинаю жалеть что моего навыка писательства не хватает на то, чтобы описать момент, когда заканчиваются слова. В прямом смысле этого слова! Не думайте, что я преувеличиваю или нагнетаю, нет, я лишь невидимая рука, которая подминает траву на пути Бенджамина; наблюдатель, который безмолвно парит где-то в воздухе и лишь порой помогает Кросби осознать свои чувства и сделать верный вывод (хотя и мои выводы не всегда верны). И я лишь делаю глубокий вздох, когда осознаю какая оторва встала на пути графа и насколько профессионально она находит новые приключения, вызывает новые эмоции и вынуждает совершать то на что Бен самостоятельно не решился бы. И вот прямо сейчас, видя девушку на больничной кушетке и вспоминая, как умело она навернулась при первой встрече с Бенджамином, я не удивляюсь. Но стоило отдать должное ее позитиву, который проявлялся даже в больнице и попыткам сделать вид что все хорошо. И пока я безмолвно вздыхаю, Бенджамин крепко держит прохладную руку девушки, пытаясь передать хотя бы малейшую частичку тепла и всего теплого что испытывает к своей подруге. Но, Бенджамин, не думаю, что она сможет что-то понять с помощью такой жалкой попытки.

Пока Джо говорит, кажется, что весь мир застыл вокруг – время перестало существовать. Птицы в небе замерзли, люди стали статуями без мыслей и чувств, с одним лишь отголоском в голове о том, что они что-то делали, куда-то шли. Цветы перестали увядать, оставшись на целую вечность свежими и яркими. Даже Бен с внимательным, замерзшим взглядом смотрит прямо на Джозефину, на ее черты лица, кажущимися такими незнакомыми, словно он не видел ее много лет. Она одновременно казалась родной и такой чужой, но все это было из-за чуждой ей усталости, из-за шока, который она пережила и сейчас передавала Бену. А тот даже шелохнуться не мог, впитывающий и переваривающий слова Джо. И каждая ее новая фраза, как новая глава в книге, которая заполнена несвязанными между собой историями, но в то же время такими схожими, словно автор писал про одних и тех же людей.
Хотите послушать? Поехали.

I глава.
В смысле, блять, «женщина, которая меня похитила»?

Бен привык, что сегодня Джо запнулась, в другой день упала, после пару раз врезалась в человека и напоследок получила выговор от Амелии, стремящейся воспитать внучку по всем канонам аристократии. Это объяснено тем, что каждая царапинка и плохое самочувствие – повод визита к врачу, к обследованию в больнице и последующему отдыху с коктейлем из физраствора. Именно поэтому нахождение Джо здесь, на первый взгляд, не так страшно, ибо, видя целую и здоровую девушку, которая все помнит и находится в добром здравии – не повод для паники. Она начинается сразу после ее первой фразы. Или, погодите, может Бену послышалось? Может он просто слишком сильно накрутил и случайно перепутал фразу с чем-то вроде «женщины, которая в меня врезалась»? Давайте перемотаем еще раз:
Мой телефон был у женщины, которая меня похитила.
Пиздец, не показалось.

II глава.
Бывшая девушка Майка.

Майк - бойфренд Джозефины - никогда не нравился Бену. Было в нем что-то слишком…странное, что-то подлое. Такое чувство возникает еще при первом общении с человеком, когда начинаешь чувствовать что в итоге можешь огрести по самые уши из-за или от человека. Вот у Бена это чувство появилось еще после слов «у меня появился парень» от виновницы вечера. Честно, не знаю из-за чего оно возникло. То ли ревность и обида, которые вспыхнули внутри Кросби из-за того, что не он стал молодым человеком Хэрроу или потому, что он способен читать людей на расстоянии по одному только описанию. Тем не менее, это чувство лишь укрепилось после того, как Бен узнал биографию Майка и наблюдал за ним со стороны, каждый раз пытаясь доказать самому себе что он лучше, чем бывший алкоголик и нынешний трудоголик. И вот только опираясь на его прошлое, Бен представлял какие люди входят в его круг общения и хотел огородить Джо от всего этого, но духа у него не хватило перейти от советов и попыток оставить Джо дома до прямых действий. Он ведь ей не отец…А что касается это шлюхи дамы, то тут и говорить нечего. И я, и Бен просто промолчим, не будем поливать грязью то, что закопало себя самостоятельно. И на эти никчемные, жалкие, трусливые и отбитые попытки вернуть ненужного никому Майка.
НЕНУЖНОГО НИКОМУ, СЛЫШИШЬ?
Как же хочется его ударить. Просто потому, что он скорее всего знал на что способна его бывшая, но не попытался ничего сделать.

Эпилог
Бен всегда принимал все либо спокойно, либо отыгрывал то, что требовало от него окружение. Он мог с серьёзным видом выслушать критику, спрашивать про чужое здоровье или волноваться за одноклассников. Но по большому счету все это скорее требовалось его родителям, а не ему самому. Кросби младший любил тишину, любил своих друзей, лошадей и Джо. И вот последняя умело пробивала его на настоящие эмоции, из-за которых кровь начинала бурлить, а рука подниматься к действию (не чтобы ударить). И если все еще непонятно о чем я, то представьте парня, которого двадцать один год воспитывали в строгости, в правилах, прививали манеры и желали ему не ударить в грязь лицом на светском вечере, прискакивает к подруге, не предупреждает, нарушает субординацию и намеревается свернуть горы ради нее.
И если вы думаете, что это я, такой плохой, обозвал всех вокруг, то нет. Все выше – мысли Бенджамина за несколько секунд, пока Джо рассказывала про случившееся.

Бен заморгал, приходя в себя, как только Джо сжала его руку. Она была прохладной, но было очень приятно чувствовать ее прикосновение и видеть, что она цела без переломов, порезов и без ссадин. И все-равно возникало все больше вопросов. Где Майк? Где его бывшая сейчас? Что она сделала с Джо? Но придумывая все больше вопросов, Бен начинал связывать события с реальностью в которой с телефона Джозефины писала ее похитительница. Внутри Кросби проснулась вина, что он не навестил дом Хэрроу еще раньше, чувствуя неладное. Но что винить себя, Бен, уже все случилось. В этом спектакле он был зрителем, который не смогу принять участие в драме.
Просто я хотела тебя увидеть.
Неясно что чувствовать. С одной стороны, есть желание узнать подробности о случившемся, найти Майка, его бывшую и поговорить. Приложить силу? Хм, Бенджамина не учили применять силу даже в таких разговорах, но, ведомый эмоциями, он бы точно попытался повесить вину на парня Джо и лишний раз напомнить что она не для него. С другой стороны, Бен нужен был больше Джо, чем где-то там на улицах Лондона.
- Я не был занят, - выпалил Бенджамин, - совсем нет…
В подтверждение этому в кармане завибрировал телефон, который Бен перевел в бесшумный режим как только зашел в больницу. Это мама. Она злится из-за случившегося, но не так сильно, как отец. Звонки от матери – это предупреждение перед штормом, который может разыграться, если не сделать все так, как просит непогода самолично. Если позвонит отец будет намного хуже.
- Дуреха, - выдохнул Кросби, прикрывая глаза, - конечно посижу.
Он положил одну руку на металлическую ручку, а другой чуть ближе придвинул стоявший у стены стул. Он опустился на него, кладя голову на руки и на металлическую ручку, смотря на девушку. Он старался ей подыгрывать, но волнение и злость, которые закипали внутри, грозились вырваться в кратчайшее время. А все потому, что он не предотвратил то что случилось.
- Не удивлюсь что он стремится тебя защитить, - Бен нервничал от чего его левая нога начала слегка дрожать, а желание ходить из угла в угол, причитая, продолжало нарастать, - Эти три дня… - Бен потер глаза пальцами, стараясь придумать что-то что могло разбавить ситуацию, - Джо… - произнес Бен, словно ему больно, - я…Джо…я не знаю, - он мотнул головой, смотря на больничную одежду, - ничего не произошло, Джо, - Бен растерян, - я знаю что это некрасиво – расспрашивать тебя и мне, как собеседнику, - создавалось впечатление, что Бен пытался вспомнить правила общения, которые учил в детстве, - надо поддержать тебя, твой разговор, но… - он на секунду замолчал, переведя взгляд на Джо и посмотрев ей в глаза, - ты хочешь, чтобы услышав что с тобой случилось, я повел себя словно ничего не произошло? Ты серьезно, Джо? Ты избегала меня три дня, а сейчас я узнаю, что на самом деле ты была похищена! И не просто кем-то, а бывшей Майка! Бум-бум-бум вырываются эмоции, которая Джо достала своим смехом и улыбкой, - Я не знаю что тебе сказать, - Кросби, не шевелясь, несколько секунд молчал, а затем задал, наверное, ключевой вопрос, - Где Майк? Он в курсе случившегося? Что он собирается сделать?

+1

11

Джо уже начинала жалеть, что обо всем рассказала. Когда она видела реакцию отца на то, что произошло, девушка еще не была полностью в сознании. Но ей все равно было стыдно. Да, она не была виновата в том, что ее похитили, но не будь она такой, не будь ее вообще, Генри бы сейчас так не переживал. Он бы не волновался, не испытывал очередной кошмар, который вряд ли сможет забыть до конца своей жизни.
Время лечит. Страх и сожаление со временем ослабят хватку, но такие эпизоды все равно надолго впечатываются по корку. Джо поняла, что такие вещи нужно просто заглушать. Заменять необъятным количеством радостных моментов и тогда все плохое теряется. Иногда всплывает, но не преследует каждый день, как надоедливая тень. Живя по таком принципу последний год, Хэрроу стала замечать, что такое работает. Пусть не по щелчку пальцев, но все равно уходит то, что мешало ей жить какое-то время. То, что толкало ее воровать выпивку из бара отчима, что толкнуло ее купить наркотики у какого-то неизвестного парня. То, что толкнуло ее начать курить и гулять по ночным улицам.
Ей было плохо. Отвратительно.
Ей не хотелось жить и казалось, будто весь мир рухнул. Несмотря на поддержку ее отца. Безразличие матери убивало, а насмешка со стороны того, кто с ней все это сделал пробивала броню, которую, как казалось Джо она сумела отрастить. Она не знала, чем бы все закончилось, если бы Майк тогда не оказался на том чертовом мосту. Возможно, она бы сейчас уже лежала в земле, а Бен был бы там, откуда она его выдернула. Джо казалось, что всем было бы хорошо в таком случае. Но она не понимала, что отец бы был убит горем, что он бы не смог простить себя за то, что не уберег. А сейчас она не позволяет ему слишком сильно переживать. Она жива, и она хотела показать мужчине, что несмотря ни на что она все еще любит его и ценит. Что она будет рядом, что не злиться на него и ни в чем не обвиняет. А Бен...Бен уже не тот, каким она встретила его в тот летний день. Рад он этому или нет. Но раз он переживал из-за того, что она его избегала, значит, все-таки первое?
Она наблюдала за тем, как он подвинул стул, сел на него и пытался найти, что бы такого рассказать по ее просьбе. Сама же девушка села в позу лотоса и приготовилась слушать. Ей была необходима доза чего-нибудь совершенно никак не связанного с ней самой. Она хотела отвлечься. Представить, что они сидят где-то в другом месте и просто разговаривают, как обычно это бывало.
Однако все было не так. Тон, поза, сам голос. Он был как будто совсем другим. Обычно Бенджамин Кросби пытался выглядеть серьезным молодым человеком, поддерживать свой статус графа. Иногда это надоедало Джо, и она говорила или выкидала что-нибудь такое, что заставляло его расслабиться. Она не будет его осуждать за проявление эмоций или ошибки. Она хотела видеть его настоящего, а не того, кем он становился, надевая на лицо маску доброжелательности и вежливости. Но сейчас ей и стараться не пришлось. Бен перестал быть слишком сдержанным уже в тот момент, когда она заговорила о похищении.
Джо было не по себе. Она не хотела показаться слабой. Он никогда не видел ее слезы, и девушка не хотела их показывать и сейчас. Забавно, ведь она сама не была до конца открыта с парнем, а требовала этого от него.
Но сейчас...
Она знала, что это страшно. Она ведь была там. Она переживала это в одиночку. Она справлялась со страхом, пыталась бороться и даже тогда не плакала и не умоляла ее отпустить. Потому что понимала, что это вряд ли поможет. Скорее всего это только разозлило бы ту девушку. Ранка на губе от пощечины почти зажила, была не такой глубокой, но ощущения все еще были острыми при воспоминаниях о том моменте.
Джо сжала в пальцах одеяло и старалась держаться. Больше не могла смотрела на Бена, иначе бы точно разрыдалась. Хэрроу просто закрыла глаза и посчитала до пяти, а потом снова их открыла. Ей казалось, что этого будет достаточно, чтобы успокоиться и взять себя в руки. Она ведь не из тех, кто плачет, правда? Мать за такое ее осуждала, отец утешал. Но отца здесь не было.
В глубине души она знала, что Кросби не осудит ее за слабость, но все равно не хотела, чтобы он видел ее такой. Была даже рада, что он не видел ее в тот момент, когда ее нашли копы и когда привезли сюда. Наверняка она была в том еще виде. Не то, чтобы сейчас выглядела лучше, но сейчас она хотя бы в состоянии нормально говорить и сидеть.
- Я не знаю что тебе сказать, - такие простые слова, но ударили довольно больно. Она понимала, что он обижен, что расстроен. Но что она могла сделать? Позвонить из дома неизвестной женщины и сказать "хей, Бен, ты знаешь, я тут сижу в плену, не пришлешь мне чипсов", так что ли? Сил на то, чтобы разозлиться не было. Она израсходовала все в тот момент, когда бросала вазу в стенку. Джо чувствовала как горит все внутри нее. Не физически. Это было на каком-то другом уровне. Эмоции просились наружу. Она не плакала после похищения, она как будто вообще не была в том доме. Или просто мастерски обманывала себя.
- Отец сказал, что он пришел к нему спустя три дня после того, как... - Джо все еще держалась.- как меня похитили, хотел сам разобраться со всем. Она писала ему сообщения, потом звонила. В последний день заставила меня говорить с ним по телефону, но на тот момент я уже мало что соображала. Так что...Копы забрали меня. Что с ней я не знаю. Наверное сидит за решеткой, пока не пройдет суд и пока они не получат полную картину произошедшего. Отец сказал, что Майк здесь больше не работает и запретил мне видеться с ним, - Джо казалось, что это будет самое ужасное последствие, которое она получит. Но она просто злилась на него, злилась на себя. Ее не тянуло поспорить с отцом, сказать, что она будет решать сама, общаться ей с парнем или нет. Но она не хотела. Она просто не понимала, почему так произошло, ведь на тот момент, когда они стояли тем вечером под фонарями, и она обнимала Майка, ей казалось, что она действительно влюблена. Но раз это было на самом деле то самое чувство, почему сейчас ей хотелось только одного - кричать. Кричать от досады, что подобные вещи постоянно происходят именно с ней. Джо искренне не понимала, чем заслужила подобное, ведь она старалась быть послушной дочерью, хорошо учиться, старалась относиться ко всем по-доброму.
Девушка подтянула колени к груди и обняла их. От этого ей стало чуточку легче и спокойнее. Даже нашла в себе силы и смелость снова взглянуть на Бена.
На несколько минут она задумалась, как бы она отреагировала на его месте, но ей вдруг стало страшно. Представлять, что кто-то переживет подобное...Она никому такого не пожелала бы. Даже злейшему врагу.
Девушка потерла синяки на запястьях, которые остались после наручников. Они все еще выглядели свежими несмотря на мазь, которую отец оставил ей на тумбочке и которой велел смазывать кожу три раза в день, чтобы побыстрее все зажило.
- Можно попросить тебя кое о чем? - это было важно. - Не говори бабушке или своей семье о том, что произошло. Я знаю, что бабушка поднимет шум из всего этого, а у нее с отцом и так не особо теплые отношения. Если она узнает об этом...В общем, просто не говори.

+2

12

Разумеется, реакция Бенджамина была в корне неверной. Он не имел право выходить из себя, срываться в голосе и показывать эмоции. Как граф он не мог позволить себе такую роскошную фразу как «я не знаю что тебе сказать», но все-равно. Кросби все-равно перешел черту аристократии, оказавшись по ту сторону забора, и теперь был свободен произносить все что вздумается, как всегда, пугали его родители. Однако какие-то невидимые руки, тени, силуэты, начали тащить его обратно, вернув в тюрьму своего собственного воспитания. Признаться, сложно быть кем-то, сложно показывать себя и выражать свое мнение, если всю жизнь учат подстраиваться под людей и ситуации, но при этом твердят что нельзя терять свою гордость и очернять титул семейства Кросби. А потому осознание сказанного быстро приходит в голову, но Бен начинает твердить себе «это важнее». Прямо сейчас Джозефина была важнее, чем глупые правила общества. Ну, правда. У Кросби был выбор узнать о самочувствии, пожелать скорейшего выздоровления и вернуться домой, а не взрываться, наверное, впервые за долгое время, не терпеть неприятную вибрацию телефона в кармане, который граф достает и отключает. Но он сделал выбор. Правильной он или нет решать не мне, не вам, не родителям. Только последствия помогут осознать стоила ли игра свечей.

По сравнению с Беном Джо выглядела более спокойной. Можно предположить, что она уставшая, еще полностью не осознавшая произошедшее или же находилась на препаратах. То, как она произносила все немного пугало. Девушка сидела на кровати, Бенджамин, сидевший напротив и смотревший на нее сначала с серьезным, а затем более расслабленным лицом. Было заметно как его брови расслаблялись, а спина выпрямлялась. Это было осознание своего неправильного поступка, который прямо сейчас отдавался лишь глухим бум-бум, бум-бум в груди Кросби. Ему было тяжело принять то что случилось, а еще больше его раздражал Майк. На этот раз это чувство не было детским или необъяснимым. Если в обычные дни Майк не нравился графу потому, что первый был парой Джозефины и даже постоянно занятому Бенджамину казался чересчур увлеченным работой, а его прошлое смущало, то сейчас это раздражение раскрывалось, как цветок, попросту потому, что Майка не было рядом. Чем он занимался сейчас? Работал? Бухал? Чем он занимался, чтобы отвлечься от мыслей о Хэрроу?
Однозначно ничем хорошим. Если бы он любил Джозефину (хотя бы капельку как это делал Бен), то был бы рядом. Майку было бы плевать на слова мистера Хэрроу, на свои дела, на занятие самобичеванием. Он был бы рядом в данный момент, прорывался через охрану в виде отца и громко кричал, спрашивая, волнуясь о состоянии своей девушки. Вместо этого рядом находился Кросби, который бросил свои дела, наплевал на свои и чужие планы, на последствия и сидел рядом. А он, на секунду, последним узнал о случившемся.

- Извини, - отчасти граф был рад, что его подруге запретили видеться со своим парнем, - я не должен был так…выражаться. Ты не отвечала, я волновался, а сейчас я узнаю что с тобой случилось на самом деле, - с каждым словом Бен понимал все больше почему Джо хотела всячески перевести стрелки с темы похищения на любую другую, - не думай о нем сейчас. Тебе нужен отдых.
Бен прав. Джо стоило расслабиться, отоспаться, отъесться и забить голову всем что могло отвлечь ее от мыслей о похищении и пребывании несколько дней взаперти. Кросби так же понимал что сидеть прямо сейчас и открыто обвинять Майка, чтобы убедить Хэрроу в том какой он плохой, что это его вина, раз Майк не смог уберечь ее от когтистых лап своей бывшей, не лучшая затей. Ровно, как и объяснять почему ее отец поступил правильно – запретил Майку здесь работать и приближаться к своей единственной и дорогой дочери. А все потому, что рядом с девушкой уже есть те, кто позаботятся о ней лучше, чем он. Надеюсь, мне не надо показывать пальцем на этих людей, ведь они были в больнице прямо сейчас, а не где-то там.

Бен достал телефон из кармана, полностью отключает звук так, что будущие звонки не отвлекают противной вибрацией, а беспомощно включают экран телефона, оставляя после себя ненужные никому уведомления. Бенджамин не боялся последствий, ведь ситуация была куда важнее, чем обсуждение чужого ребенка и повышения налогов.

Можно попросить тебя кое о чем?
- Да, - уверенно ответил граф, сжав руки в кулак и свесив их между ног, - Джо…
Признаться, внутри Бена сидели сомнения о том, что Хэрроу попросит никому ничего не рассказывать. Бен прекрасно понимал, что такие вещи могли тяжело ударить по Амелии, а так же распространиться мерзкими сплетнями и обсуждениями, если об этом узнает мать. И хоть она не была болтушкой, Вероника бы с детской радостью рассказала всем какая беда случилась с семьей Хэрроу. А всему виной ее неприязнь и желание видеть кого-то лучше рядом с Бенджамином, чем девушка в футболке и с пятном на джинсах.
- Я никому не расскажу, - очередной секрет, который графу придется хранить в себе из-за своей привязанности к пострадавшей, - обещаю, - согласно кивнул Бен.
Повисла неловкая пауза. Чтобы ее заполнить Бенджамин стал перебирать в голове идеи и тему, которые могли бы отвлечь подругу и может даже заставить ее улыбнуться, как она всегда делает:
- И, что… - начал Кросби, - я скоро уезжаю обратно в университет. А ты, помнится, проиграла мне спор и обещала провести со мной вечер! – Бен сощурился, вызывающе посмотрев на Хэрроу.
Ох, сколько споров между ними только не было. Последний раз они спорили кто быстрее поймает резвящуюся на пастбище лошадь и приведет ее в конюшню. Тогда выиграл Бен, но судья (в лице Джо) категорически отказывался засчитывать победу, аргументируя, что Кросби было ближе идти до конюшни, чем ей. Но спор был спором, и Бенджамин захотел лишь провести вечер с подругой, посмотрев какую-нибудь комедию по Нетфликсу и насладиться хорошей кампанией перед тем, как он вернется в Кэмбридж и продолжит грызть гранит науки и слушать жалобы друга, который пытающегося разобраться в собственном коде.

- Джо, я не Майк, но я всегда буду рядом, - Бен перестал улыбаться, посмотрел в глаза девушки, - ты всегда можешь на меня положиться и рассчитывать на мою помощь.
Кросби старался произносить слова как можно спокойнее. Однако это не значило, что буря, развернувшаяся всего пару минут назад, утихла. Нет, она все еще бушевало, как море во время шторма, готово было разбить любой корабль, отчаянно врезаться в скалы и закрывать собой солнце. Кросби был зол на Майка за подобную подставу, зол на Джо из-за того, что она пропала и разочарован в себе, потому что узнал обо всем последним и не мог помочь. Последнее, пожалуй, самое страшное, ведь понимание собственной беспомощности зарывает в землю сильнее, чем волны во время прилива.

+2

13

Джо знала, что Бену можно было доверять. Пожалуй, он был одним из тех немногих, кому бы она доверила свою жизнь. И это было взаимно, ведь попади парень в такую ситуацию, в какой оказалась она, девушка бы примчалась, она бы сделала все, что было в ее силах, чтобы помочь ему. Она не хотела проверять это как можно дольше, но все равно была уверена, что поступила бы именно так.
Бенджамин Кросби оказался в ее жизни внезапно, но чем дольше они были знакомы, тем сильнее Джо желала, чтобы он оставался ее другом всегда. Ей казалось, что он никогда ее не предаст и защитит. Но насчет Майка она думала точно также и вот чем все обернулось.
Значило ли это, что Джо снова вернется к тому, с чего начинала? Перестанет доверять людям, будет видеть в жизни лишь негатив и смотреть на все через серые очки. Опять начнет курить и заливать неприятное чувство пустоты и отчаянья алкоголем? Может, они с Майком даже станут собутыльниками.
Но стоило только вспомнить тот период ее жизни, и у нее побежали мурашки по коже. Те, что появляются от страха. Она действительно боялась стать той девушкой, какой была два года назад. Она боялась увидеть ее в зеркале. Эти растрепанные волосы, синяки под глазами, равнодушный взгляд. Она боялась снова ощутить желание покончить с собой и своей никчемной жизнью. Но тогда рядом не было никого кроме отца. Сейчас у Джо налаживались отношения с бабушкой, тетя вернулась из своей поездки и предлагала ей работу, пока ее племянница не определиться со своими планами на будущую профессию. У нее был рядом отец, которые поверит ей и поможет, если ей это будет нужно. И у нее будет Бен, который сможет ее поддержать.
Именно поэтому Хэрроу кольнула новость о том, что парень скоро снова уедет учиться. Она уже привыкла, что могла в любой момент встретиться с ним, пойти куда-нибудь погулять, поговорить о всякой чепухе или поделиться тем, что ее действительно волнует. И она знала, что парень будет ее слушать, а не кивнет просто для галочки. Джо любила его. По-настоящему любила и ценила. Внутри екало, когда девушка видела его расстроенным или злым, радовалась, когда он улыбался или смеялся. И ей не хотелось расставаться как можно дольше, хотя она понимала, что им обоим еще нужно добраться до дома. Девушке даже пару раз приходила в голову идея предложить переночевать у нее, а утром уехать домой. Но Джо чувствовала, что не была к этому готова. Да, Бен был ее другом, но он был парнем. Она даже Майка так близко еще не подпустила.
- Ну вот же, я провожу с тобой вечер, - засмеялась Хэрроу, хотя сама не понимала, почему парень пожелал за выигрыш в недавнем споре именно это. Ему не обязательно было выигрывать в соревновании, чтобы получить совместный вечер со своей подругой. - Ладно, я шучу. Но думаю тебе придется немного подождать, - девушка обвела взглядом палату. - Папа хочет продержать меня здесь какое-то время, чтобы понаблюдать. Так что к этой теме вернемся попозже, если только ты не хочешь провести его в больнице и не дожидаться моей выписки. Но тогда тебе нужно придумать, как пронести в палату парочку бургеров и колу. Мне тут такой роскоши не позволяют, - Хэрроу уже представляла, как ее друг будет прятать под пальто бумажный пакет и уже даже придумала, как они могли бы провернуть это куда проще. Хотя могла поговорить и с папой. Он вряд ли будет препятствовать чему-то подобному, особенно тому, что пойдет только на пользу эмоциональному состоянию его дочери.
За спиной девушки завибрировал телефон. Но она даже не посмотрела, кто ей звонил. Вместо этого она смотрела на своего друга, который был очень серьезен, обещая то, на что некоторые не решились бы. Это не обещание дать списать на контрольной или подарить на Рождество новый телефон. Это нечто большее.
И вот тут Джо просто не выдержала. Из ее глаз покатились слезы, оставляя на бледных щеках влажные дорожки, которые блестели в свете ламп. Она понимала, что парень может совсем не так ее понять, но не могла остановиться. Она держалась перед отцом, перед мед персоналом. Отчасти это была заслуга успокоительных, отчасти ее самой. Девушка тут же принялась вытирать слезы, осознавая, что теперь Бен видел ее слабой. Раньше она падала с коня, но снова на него залезала, сдирала коленки в кровь, но вставала. И в этом была вся она. Если не ты позаботишься о себе, то никто не позаботиться. Такое правильно она вбила себе в голову, живя с матерью, которой было все равно на собственного ребенка. А потом пришел отец, который показал, что иногда ей можно дать слабину, расслабиться и поделиться тем, что ее терзает. Потом появился Майк, который в один день просто сбежал из ее жизни, поджав хвост. Она совсем не так представляла себе отношения между парнем и девушкой.
- Я... - Джо хотелось сказать, что она такого не заслужила. Что она сделала, чтобы Бен говорил ей такое? Она же ведь ходячая проблема. Постоянно приносит проблемы. Она не принцесса, которую девушка видела рядом с Бенджамином Кросби. Но она не хотела отказываться от того, что он ей дарил. - Спасибо, - выдохнула Джо, шмыгнув носом. Ей не нужен был еще один Майк, ей нужен был Бенджамин Кросби. Такой, каким он был, таким, какой он сидит сейчас перед ней.
Девушка начала вытирать глаза и сделала глубокий вдох и выдох. Отец мог зайти в любой момент, и она не хотела бы, чтобы Генри Хэрроу решил, что до слез его дочь завел посетитель, иначе Бену могло неслабо попасть.
- Можешь принести мне бутылку воды? - Джо хотела ненадолго остаться одна, чтобы придти в норму.

Отредактировано Jo Harrow (8 Дек 2021 20:45:24)

+2

14

Генри старался не очень остро реагировать на то, что к дочери пришел ее друг, возможно, он ей нравился, да и она ему. Но отцовские чувства тревоги были слишком обострены. К сожалению, с этим Хэрроу еще не скоро сможет совладать. Генри доверял своей дочери, верил, что она не подпустит к себе никого, кто ей бы не нравился. Однако с внутренним ощущением справиться тяжело. Он старался не показывать это при дочери, но она и так все прекрасно понимала, что чувствует ее отец, как он беспокоится. И, если что-то с ней случится, Генри это просто убьет. Вообще стоит пообщаться с Беном наедине, может быть, это поможет Хэрроу по-другому взглянуть на ситуацию, успокоиться и вообще. Хотя по поводу Майка он тоже особо не переживал, но случилось то, что случилось.
Он вышел из палаты, оставив их наедине, пообщался с врачом, убедился, что здоровью сейчас ничего особенно не угрожает. Врач успокоила Генри, который выглядел уж больно взволнованно. Нужно бы ехать домой, но Хэрроу практически не держали ноги, он просто устал за сегодня, за ночь. Тем не менее, спать не хотелось совершенно. Чувствовалось, что завтра он будет, как сонная муха.
Генри дошел до кабинета, вновь включил компьютер, ввел пароль и зашел в медкарту Джо. Почитал ее, назначения, сделал кое-какие пометки. Посоветовавшись с врачом, убрал оттуда один сильнодействующий препарат, иначе всю дорогу будет ходить вялой. Генри показалось, что это ни к чему. По всем показателям, если будет положительная динамика в течении двух дней, сможет ее отпустить домой и долечивать там самостоятельно.

От компьютера глаза устали, Хэрроу потер их, зажмурил и вновь открыл. Выписав все необходимое для себя, Генри встал из-за стола, намереваясь дойти до палаты. Наверное, пора заканчивать посещение у Джо, пусть лучше приходит завтра днем. Но закрывая кабинет, Генри задумался над тем, чтобы не откладывать желаемое на потом. Он свернул по коридору в сторону палаты дочери, и как раз увидел, что Бен вышел из нее. Прекрасно. Хэрроу выглядел уставшим, но решил, что медлить с этим нельзя. После того, что случилось с Джо в тот раз, Генри должен быть уверен, что тот, кто будет рядом с ней, не причинит ей вреда, не обидит вновь. Третьего раза он себе не простит. Он и без того не может до сих пор отпустить дочь от себя, хотя стоит это сделать, это нужно сделать. Но для этого Хэрроу просто обязан быть уверен в том, что ее никто не обидит и в обиду не даст. Джо заслуживает простого человеческого счастья после всего, что они вместе пережили. Конечно, это не то, о чем стоит говорить в стенах клиники, но сейчас тут никого почти нет, и в кабинете их никто не услышит.

— Бенджамин, я бы хотел с вами поговорить. Я не займу у вас много времени, поэтому пойдемте ко мне, — спокойно, но серьезно произнес Хэрроу, дело не требовало отлагательств. Он повел его в обратном направлении, к своему кабинету, который запер изнутри на замок, сразу понятно, что разговор ожидает серьезный. Но Генри было не до шуток, откровенно говоря, ему хотелось поговорить начистоту. К тому же, это не смотровая, кроме ножниц и ножа для резки бумаги, здесь ничего острее нет. Вроде скальпелей. 

— Буду предельно откровенен, и от вас ожидаю того же самого, — начал Генри, предлагая присесть на стул, но сам не мог уже сидеть, — Ну и того, что этот разговор, не должен выйти за пределы этого кабинета. Как и о том, что сегодня случилось, не должна узнать моя мать… — хотелось верить, что его услышали. Если обо всем узнает мама, то поднимет слишком много шума, и это все ни к чему. Тем более, что виновники уже задержаны и не выйдут на свободу еще очень долго. Уж Генри об этом позаботится.

— Но… могу я для начала задать прямой вопрос. Какие у вас намерения в отношении моей дочери? — вполне конкретный вопрос, на который ожидал услышать конкретный ответ, — Прошу, только не воспринимайте мои вопросы в штыки. Мне просто хочется услышать ответ. И независимо от того, какой он будет, в курсе ли об этом Джо. Ограждать, запрещать я не буду, цель беседы несколько в ином состоит…

+2

15

Ну вот же, я провожу с тобой вечер.
Бену казалось, что Джо всегда будет говорить «со мной все в порядке» и «все хорошо» чтобы ни случилось и кто бы что ни сказал. Девушка в любом случае будет выдавливать из себя улыбку и отшучиваться, переводить тему. Кросби лично удостоверился в этом за все время, которое он проводил рядом. Он отмечал и восхищался умением Хэрроу, но в то же время с каждой фальшивой улыбкой на душе кошки начинали скрестись все сильнее и сильнее. Помимо когтей они выдавливали из себя неприятный звук, который складывался в «ты для нее не особенный», ведь только «особенных» людей, которые играли не последнюю роль в жизни девушки, имели право быть посвященными в ее проблемы и переживания. И как бы сильно Бену не хотелось стать еще ближе, чем сейчас, он не мог позволить себе перейти черту о которой все молчат, но в то же время предупреждающе мотают головой, намекая, что это вызовет новые проблемы не только внутри семьи Кросби.
- И ты как всегда умело выбираешь места, - добавил Бен, намекая, что лучше бы встретился с подругой в менее «больничном» месте и при более радостных обстоятельствах.
Например, они могли бы пообедать в итальянском ресторане и оценить высокую кухню Рикардо Чиротти, шеф-повара и владельца ресторана рядом с Трафальгарской площадью. Поход в кино тоже принес бы кучу положительных эмоций, как и рассказ Джо о расставании со своим недобойфрендом. И нет, не думайте что Бен желает только зла и горя своей подруге. Его молодое сердце ревностно билось, а уголки губ разъезжались в кривую улыбку, когда Хэрроу рассказывала о Майке. В конце концов, как уже упоминалось ранее, Джо вызывала странные, новые ощущения, заставляя вспоминать о себе каждый день и за каждым занятием. Завтракаешь – думаешь как там Джо. Чистишь лошадь – думаешь о том, что Джо понравилось бы. Едешь в город – придумываешь куда можно пригласить девушку, чтобы она не скучала в гостях у бабушки или дома с отцом. И если в самом начале подобные постоянные мысли бросали в смятение и желание избегать встречи с Хэрроу, то сейчас Бен был счастлив. Да, его сердце ныло из-за существования Майка, но он бесконечно радовался Джо, когда она была рядом с ним.
- Тебе надо отдохнуть, - понимающе пожал плечами Бен, - а не подначивать меня на безумства, - Бен уже представил в голове картину: гордый граф, сопящий на скамейке в коридоре.
Если честно, Кросби с удовольствием согласился бы остаться на ночь с Джо. Он очень разволновался из-за случившегося и верил, что его моральная поддержка облегчит состояние Джо, что той будет спокойнее, и она сможет крепче спать. А еда помогла бы лишний раз отвлечься от случившегося и дать насладиться сегодняшним днем. В то же время внутри Бена продолжали гореть эмоции. Он старался казаться спокойнее, ведь его всплеск эмоций ни к чему не привел, а в будущем мог вывести Джо из себя, и тогда она прогонит парня и может даже будет избегать его, предположив, что он такой же паникер как окружение.
Даже с человеком, который нравится, все-равно приходится играть хорошего графа.

К слову, еще одна причина почему Бен не горел желанием остаться – вибрирующий в кармане телефон. Уже поступило около 10 пропущенных и несколько смс от матери, два звонка от отца. Они однозначно не были рады случившемуся: волновались и злились из-за резкого ухода их сына. Дома Кросби младшего ждала длинная лекция, выговор и наказание. И чем позже Бенджамин вернется домой, тем дольше ему будут пытаться донести то что он и так знает, и тем сильнее мать разозлится на Джо, если Бен расскажет почему и из-за кого он уехал. Но он не скажет.
Он ведь пообещал Джо никому не рассказывать о случившемся.
Спасибо.
Бену показалось что девушка сейчас расплачется. Но вытерев глаза, она лишь попросила принести воды.
- Сейчас принесу, - Бен поднялся со своего места, окинув Джо взглядом, и улыбнулся.
Молодой человек развернулся и начал выходить из палаты с чувством незавершенности. Он очень хотел обнять Джо, прижать к себе и сказать еще несколько раз что все будет хорошо, и она может положиться на него. Вместо этого он вновь следовал правилам, высеченным клеймом в его мозгу.
Спокойно, Бен, не дай Джо снова увидеть выплеск твоих эмоций. Контролируй себя.

Бенджамин вышел в коридор, выдыхая и хмурясь, как только дверь в палатку Хэрроу закрывается.
Ну, твою мать, Джо. Ну как так, Джо? Как можно было подпустить к себе такого недалекого человека, как Майк! У него на лбу написано что рядом с ним можно ждать лишь одного – беды. Джозефина Хэрроу, вы этого не видели? Вот Бен видел. Но промолчал…
Бен уставился в стену, хмурясь, он словно злился на картину с вазой, чья цель в коридоре больницы была одна – успокоить и расслабить. Теперь, когда парень мог в одиночку переварить случившееся, он снова чувствовал злость на Майка, а конкретнее, за его бездействие. Сейчас здесь должен быть он. Не Бен, не Генри. Майк должен приехать и извиняться, ползать в коленях и трястись над девушкой, которой пришлось пережить за несколько дней то, что многие видят лишь в фильмах. Страшно. Очень страшно от понимания, что есть такие люди, которым плевать. Теперь Кросби готов на все лишь бы прекратить их общение. В этот раз он не собирался бездействовать.
Бен отвлекся на телефон в кармане. Он решил ответить родителям, отписав им, что с ним все хорошо и что он вернется сегодня домой. Да, этого было недостаточно для того, чтобы они успокоились и махнули рукой, но по крайней мере, они поняли что их сын жив и здоров.

Или…?

Бенджамин…
Бен поднял голову. Перед ним стоял отец Джозефины – Генри Хэрроу. Вмиг все переживания улетучились, а в голове повернулся выключатель, отключив нестабильное эмоциональное состояние. Бен граф. И вести себя должен достойно, даже если это была вторая встреча (а первая произошла около пятнадцати минут назад) с человеком. Бен не знал отца Джо лично, только слышал рассказы Амелии и девушки. Он смутно представлял себе какой Генри Хэрроу с посторонними людьми и надеялся, что первое знакомство с отцом подруги пройдет в более…итальяно-ресторанном месте.
Извините за шутки. Это нервы.

- Конечно, - Бен кивнул, следуя за отцом Джо.
Все что он знал о нем – отец очень переживал за свою дочь, он работал в этой клинике и несколько неважных фактов, которые улавливались и откладывались в голове после каждой истории Хэрроу. Так же Кросби понимал, что ожидать теплого знакомства в нынешних реалиях не стоило. Просто было не до этого.
Бенджамин зашел в кабинет, щелкнул замок, а затем Мистер Хэрроу прошел мимо. Его лицо было серьезным из-за чего морщины немного старили кожу. Ясно, что его ждет серьезный разговор. Отец Бена вел себя так же, когда сын совершал неприемлемый поступок. Вы заходите в рабочий кабинет, щелкает замок, а потом умеренный мужской голос начинает высказывать негодование и недовольство. И можно почувствовать как сердце начинает вырываться из груди, желая сбежать и спрятаться, как ком застревает в горле, не давая произнести ни слова. Схожий трепет Бен почувствовал прямо сейчас. Он не знал что сказать, потому что злился, нервничал, боялся и чувствовал вину. Что скажет ему Хэрроу? Что случившееся – вина Бена? Что им не стоит общаться, так как отец боится что Бен такой же, как Майк? Что Кросби придется работать на два лагеря Хэрроу – быть другом и доносчиком?
Бен опустился на стул, предложенный отцом Джо, и стал внимательно слушать:
- Можете не волноваться по этому поводу, мистер Хэрроу, - Бен кивнул, кидая взгляд на полку с книгами, - я… - он на секунду задумался о том стоило ли говорить, что он уже пообещал то же самое его дочери, - я прекрасно понимаю что об этом не стоит распространяться. Джо…зефина не обрадовалась бы, узнав, что люди лишний раз волнуются из-за нее, - Кросби бы самому не хотелось быть тем человеком от которого все узнает Амелия, - Я пообещал ей и пообещаю вам, что никто, - от меня, - ничего не узнает, - Бен продолжал слушать мистера Хэрроу, который мог заметить предательский блеск в глазах, когда речь зашла о виновниках. Что насчет причастных лиц? – А что насчет Майка, мистер Хэрроу? Какой была его реакция?
Это был вопрос жизни и смерти для Бенджамина, но следующий вопрос отца Джо вогнал в ступор. Какие у Бенджамина Кросби, графа, студента Кэмбриджа, прилежного сына, намерения? Нуу…
Джо безумно нравилась Бену. Она одним своим видом заставляла улыбаться и думать только о хорошем. Она вызывала смех своей неловкостью и словами, которые не блистали светской этикой. Джо постоянно выводила Бена из зоны комфорта и давала ему чувствовать себя обычным человеком, которому не надо делать то что говорят другие, который может жить свободно и счастливо. Бенджамин бы с радостью притянул мисс Хэрроу к себе и пообещал что никогда не даст в обиду, что защитит от всех опасностей и что всегда будет рядом. А самое главное, что вот это чувство пылающего сердца будет с каждым разом только сильнее, что его чувства станут крепче. В конце концов, он хочет, чтобы она стала его девушкой. Чтобы ОН (а не какой-то бывший алкоголик) мог встречать и подвозить Джо домой, выводить в свет и делать то, что нравится юной мисс.

Считаете, что звучит слишком ванильно, приторно, сладко или может даже глупо? А вы часто влюблялись с первого раза в двадцать лет? Часто чувствовали как чешутся руки из-за того, что хочется ХОТЯ БЫ обнять человека рядом? Часто ли вы испытывали ревность от понимания, что ВЫ лучше, чем половинка ВАШЕЙ половинки? Скажете что это «фу» или «слишком приторно» - ничего страшного. Бенджамина всегда учили не обращать внимание на слова простолюдин : )

- Мистер Хэрроу…я, - растерялся Бен, - я… - Кросби однажды сказал Джо о том, что она ему нравится, но реакция девушки была никакой, - я ее хороший друг, - парень словно пытался убедить себя этими словами, - а Джо – прекрасный человек. Я поражен ею, - Бен мотнул головой, смотря на ее отца, - и… - уверенно продолжал парень, - мое воспитание не позволит обидеть ее.
В само деле изначально Кросби предположил, что отец Джо будет настроен к незнакомцу более агрессивно, но в реальности все было совсем не так. Молодой человек смутно понимал что от него хотел мистер Хэрроу, а обыденное спокойствие, как волна, то накатывала, давая составить предложение, то сбегала, вынуждая нервно постукивать подушечками пальцев по деревянному стулу.

Отредактировано Benjamin Crosby (17 Дек 2021 01:40:36)

+2

16

Генри сейчас был не в том настроении, чтобы пытаться как-то обтекаемо поговорить, аккуратно и без резких движений. Его дочь снова обидели и это серьезная заявка на то, чтобы выражаться более конкретно и не юлить. Хэрроу посмотрел на мистера Кросби, его ответ звучал более, чем убедительно. И только слепой не поймет, что он что-то чувствует к Джо. Вопрос в том, знает ли об этом его дочь. С того момента, как с ней случилась беда, Генри стал слишком остро воспринимать любые изменения в настроении девочки, особенно после того, как она пыталась попробовать наркотики. Он до сих пор винил себя в том, что это случилось. Что его не было рядом, что он не досмотрел, не смог помочь в трудный момент. Это было тяжело принять, что кто-то посмел разрушить жизнь Джо. Конечно, он уже свое получил. И Генри уже не жалел о содеянном. Вроде как, и проблемы с законом все уладились, но черт его знает, когда может настать тот час, когда все это вновь всплывет на поверхность.
Хэрроу не все равно, с кем общается Джо, он не пытался ее ограничивать, даже от общения с матерью. С той он до сих пор не может убрать между ними барьер, который не позволяет ему подойти к ней ближе. Может Генри и хотел бы вновь наладить с ней отношения, но они настолько глубоко увязли, что он не может себя пересилить. Он колебался на счет того, стоит ли открыть завесу тайны Бенджамину, и поведать ему то, что случилось с Джо. Майк тоже был неплохим человеком, он хорошо относился к ней, но после всего… Иногда молчание, это худшее, что можно придумать. Быть рядом все это время и не сообщить, что Джо в опасности. Хотелось разобраться самому? Это, конечно, похвально… Генри отчаянно гнал от себя мысли о том, что могло бы случиться. Получалось с трудом. Джо хочет с ним поговорить, он этого не понимал, да и она пока не до конца понимает его чувства… Чувства отца, который едва не потерял своего ребенка. Лучше и не пытаться понять. Это можно только прочувствовать самому.

Очень резало слух полное имя Джо, что он не сразу понял, о ком речь.  Генри и не помнил, когда последний раз ее так называл. А, да, вспомнил, в загсе, когда регистрировал свидетельство о рождении. Это все изыскательская работа ее матери, найти имя, достойное принцессе. Генри ничего не имел против, но позже сократил немного до краткого Джо. Помнится, оно никогда не нравилось дочке, Генри ее так и называл, маленькая Джо.

— Майк… он, конечно, был напуган и я верю, что искренне. Но после всего я не могу ему верить. Ходить несколько дней и просто молчать, это для меня недопустимо, — выдохнул Хэрроу, признавшись в своих страхах. До сих пор не получается принять тот факт, что все могло разрешиться намного раньше. Его бывшая девушка, не опытная преступница. Может она и могла навредить Джо, но сейчас лучше что ли? Еще бы пара дней…
Он все же опустился в свое кресло, откинувшись на спинку. Генри верил словам Бена, и вообще такой интерес к позиции Майка о многом говорит. Даже проследил в нем толику ревности. Вообще это очень забавно наблюдать за тем, как себя ведет молодежь, когда влюблена. В юности и не думал, как это выглядит со стороны, а оказывается вон как. К ее матери Генри тогда тоже проявлял такой скрытый интерес, пока она сама не вывела его на разговор. С Евой было проще, в более сознательном возрасте начинаешь шевелиться быстрее. Хотя какой там быстрее… пять лет прошло. Нет, не так. Более осознанно подходишь к этому вопросу.

— Это хорошо. Я спрашиваю не потому, что мне это интересно, и я собираюсь лезть в вашу жизнь, давать непрошенные советы. Нет, совсем нет, — Генри нахмурился, — С этим вы вполне разберетесь сами. Но… я за нее переживаю, нет я за нее боюсь. Настолько, что вы и представить себе это не можете. Без преувеличения. Эта связь, она настолько сильна… И я не смогу разорвать ее, отпустить дочь от себя до тех пор, пока не буду уверен, что рядом с ней надежный человек, готовый взять на себя эту ответственность, заботу, защиту... То, что вы приехали сюда по ее просьбе, в такое время, это о многом говорит. По большому счету, Майк должен был прийти и помогать. Но он не захотел, побоялся меня или я не знаю чего… — он выдохнул, чуть подался вперед, перебирая пальцами ручку, что лежала на столе. Да, Генри его отослал подальше. Но тот даже не попытался проявить настойчивость. Собственно, это и покоробило.

— Поэтому я и спрашиваю напрямую, и весьма не просто так. Я, может, даже готов стать вашим союзником в этом вопросе,  но… мне очень не хочется, чтобы вы давали ей ложных надежд, если это не так. Я видел, как она на вас смотрит, и не хотелось бы, чтобы она воспринимала ваши действия двусмысленно, — Хэрроу посмотрел на Бена, дал ему весьма существенную подсказку. Откровение за откровение.

+2

17

Бенджамину казалось, что воздуха в кабинете с каждым вздохом становилось все меньше, а цвета сгущались, словно солнце, светившее за окном, опускалось, а никто не решался включить лампочки. Становилось жарко и появлялось желание оттянуть галстук и прокашляться, но робость, которую Бен чувствовал перед отцом Джо ему сделать это не позволяла. Он лишь проваливался в кресле все больше то ли из-за нервов, тонких струн, задетыми дочерью Хэрроу, то ли от понимания собственной беспомощности, то ли от смущения в общении с отцом девушки, которая ему нравилась. Тем не менее, периодически выражая свою неусидчивость в кротких постукиваниях пальцев по стулу, Бен отвернулся, цокая, собираясь со словами. Он уже и до этого общался с чужими отцами, с друзьями отца и со своим отцом и каждый из них считал своей обязанностью дать жесткий, но действующий совет или полуприказ, который должен был быть выполненным. Добровольно принудительный приказ. И от Генри Бен ожидал подобного. Как хороший друг его дочери, Кросби ожидал что на него свалится лавина критики, упреки. Слова о том, что он был рядом, но ничего не сделал, ничего не знал, ничего не сказал. Он ожидал что Генри, как его отец, сдержанно выдохнет и скажет что разочарован в сыне, что не таким он должен был вырасти. Внутри бы все екнуло и сжалось, а Бен вышел из кабинета, чувствуя собственную неудачу и вину за случившееся. Он бы пошел к озеру, усаживаясь на берегу и кидая камни в воду, которые, исчезая, словно шептали (а правильнее сказать булькали) о его невиновности. Тогда бы Бенджамин, проведя полчаса в одиночестве, вернулся бы домой, заверив себя, что просто так отец бы не стал говорить подобные вещи, а ему самому стоит пересмотреть своё отношение на вещи. Но отца, как и озера, тут не было. Были лишь кабинет хирурга, отец Джо и слова, которые совсем не выражали разочарование в графе. Странное ощущение, если честно.

- Мне жаль, - жаль Джо, - что он так и не появился, - это правда.
Бенджамину действительно было жаль подругу, которой понравился такой парень как Майк. Смотря на его прошлое и на совершенные им поступки, Кросби сделал вывод что на такого человека нельзя полагаться. И его окружению, которому не повезло оказаться рядом, можно было только посочувствовать. Бен изначально был уверен, что Джо обожжется и все скатится в черную дыру, но то что придет к тому к чему пришло он представить не мог. Слишком гнусный поступок не явиться к своей «девушке», который даже Бен не мог предугадать. Очевидно, как и ее отцу. Но что толку перетирать кости того, кто сбежал, поджав хвост? Единственное в чем Бен был уверен прямо сейчас так это то, что если Майк объявится вновь, Кросби просто так это не оставит. Он не вынесет, если Джо вновь окажется в той же ситуации опять.
- Я понимаю что вы имеете ввиду, - Бен закивал головой, переводя взгляд со шкафа на мистера Хэрроу, - но я не сбегаю, оставляя друга в беде. Я, если честно, не знаю каких слов вы ожидаете от меня, - Бен не привык к откровенным разговорам, отвечая официальным фразами по типу «я прослежу за ней» и «я позабочусь о ней», которых сейчас было недостаточно для выражения тех чувств, которые он испытывал к дочери Хэрроу, - но спасибо за ваши слова. Я чувствую большую ответственность за вашу дочь. Еще с нашей первой встречи, когда вез ее в больницу, - тут Бен осознал, что Джо могла так и не рассказать отцу о своем падении и растяжении мышцы, - я сделаю все, чтобы вы смогли мне поверить.
Кросби не умел правильно выражать свои мысли и эмоции. Он знал слишком много официальных фраз, умел держаться в обществе и всегда знал научные термины, чтобы выглядеть умным, отвечая на вопросы. Даже со своими друзьями он частенько лишь хмурился, выдыхал и что-то недовольно буркал, как маленький ребенок, который вместо любимой карамели получил противную вафлю. Быть искренним он не умел, но очень старался. Девушка учила быть его настоящим, благодаря своей простоте и переменчивому характеру, она подсознательно прививала Кросби какого это быть живым при общении с людьми. Однако никакого опыта в общении с отцом дочери, которая уже год истязала сердце графа, не было. Но как говорится, разложив карты, играй. Даже если Хэрроу попросит перестать общаться со своей дочерью, Бен будет встречаться с ней в поместье Амелии. Если будет держать у себя, парень будет гулять с ней в городе. Можно придумать что угодно вплоть до проникновения в комнату по дереву, которое растет около окна (хотя это было больше в стиле Джо). Но он не Майк.

Майк, кстати, может гордиться тем, что его ненавидит один граф. Не все могут этим похвастаться.

Бен смутился от последней фразы мистера Хэрроу, замолчав на секунду. Он никогда не видел как смотрела на него девушка, ссылаясь на вполне традиционную, но мысль о том, что если любишь кого-то, то на других не смотришь. Да, порой Бен улавливал странный взгляд, но все постоянно скатывалось в шутку о том, что они лучшие друзья и должны быть вместе.
Какая милая, но глупая робость, правда? Ох уж это воспитание что не можешь признаться в своих чувствах и ждешь почти год, чтобы решиться сделать ход на клетке, которая до этого была занята другой фигурой.
- Такого не будет, - кивнул Бенджамин, - если есть что-то чем я могу помочь – сообщите, - наверное, раз в третий произнес граф, но все потому, что он взаправду волновался.

+1

18

А вот Генри было не жаль. Марка он не хотел здесь видеть, его коробила сама мысль, что после всего он мог прийти и общаться с его дочерью. Конечно, Джо думала иначе, но сердце отца рвалось на части от мысли, что… он все знал и просто молчал. Пытался разобраться сам? Прекрасно, что ж тогда не смог усмирить свою фурию. За свою дочь он готов рвать и метать, подключить, едва ли не все службы города, если это потребуется. Но никак не оставлять ее в опасности. Однажды Генри это уже сотворил, оставил ее в руках насильника. Не преднамеренно, но косвенно он в этом виноват. Пожалуй, и Майк попадет под раздачу, если еще раз появится в жизни Джо.
Хэрроу обессиленно посмотрел на Бенджамина. Все он прекрасно понимал, как показалось Генри. В его словах, во взгляде была искренность, это самое важное. И… все та же ревность. Смущение. Да он ревнует Джо к Майку, хотя это уже бессмысленно. Не тот человек, которого нужно ставить вровень с собой, Генри не хотел, чтобы рядом с его дочерью был такой человек, как Майк. Бен просто боялся в этом признаться, возможно, и в том, что Джо может его оттолкнуть. Вот только Хэрроу прекрасно понимал, почему она может это сделать… Не потому, что мальчик может не понравился, а из-за страхов, которые до сих пор ее одолевают. Услышав про больницу, Генри нахмурился, но не стал расспрашивать Бена. Лучше потом спросит об этом саму Джо.
В общем-то, Хэрроу не требовалось никаких объяснений, все написано у Бена на лице. Понятно, что о таких вещах сложно говорить, особенно, когда не уверен, что это взаимно. Да и тем более, отцу девушке. Но его обещания почему-то убеждали в том, что все не просто так. Генри вспоминал себя в их возрасте, когда он только познакомился с матерью Джо. Они были молоды, Хэрроу долго не мог признаться Элизабет в своих чувствах, он боялся быть отвергнутым. Но доверие к девушке сыграло свою роль. Правда так получилось, что самое лучшее, что было в их жизни, это первые несколько лет жизни, и рождение дочери.

Генри раздумывал, стоит ли ему рассказать о том, что с ней случилось. По большому счету, Бен имел право знать, если он действительно рассчитывал на расположение Джо когда-нибудь. Он видел взгляд дочери на этого парня, но мог предположить, что после случившегося она может испугаться… Возможно, Бенджамин сможет стать для него союзником в том, чтобы вернуть Джо душевное равновесие, помочь восстановиться, если не до конца, то, хотя бы в большей степени. Он чувствовал, что один не справляется… Притупить ту боль, которая до сих пор гложет ее, Генри не может смириться с тем, что все могло быть иначе, если бы они не развелись с матерью.

— Можете, — ответил Генри на предложение парня помочь, — Только об этом разговоре не должна узнать и сама Джо. Даже догадываться об этом. Мне очень хочется, чтобы вы помогли мне вернуть дочь… Но в том смысле, что вернуть ее такой, какой она была до случившегося, — он осторожно подводил к сути вопроса, чтобы не обрушить на Бена столь ужасающую новость, но чувствовал, что должен это сделать. Слова застряли в горле, словно ком. Генри нервно вертел в руке ручку, затем отбросил ее в сторону на столе, с шумом выдохнув. Он должен знать, иначе никак, иначе у них ничего не получится. Бен наткнется на болевую точку и все пойдет крахом. А Генри желал счастья своей дочери, чтобы на его место пришел кто-то, кто будет заботиться о ней точно так же.

— Полтора года назад Джо изнасиловали, ¬— произнес Хэрроу, подняв взгляд на мистера Кросби, — Кто и… в общем, не буду вдаваться в подробности, это достаточно долгая и не самая приятная история. Об этом, в принципе, знал только я, — Генри тяжело давались такие объяснения, хотя бы потому, что он обещал Джо никому не рассказывать. Но в сотый раз повторял себе, что это для ее же блага.

— Она, конечно, уже чувствует себя намного лучше, но я боюсь, что в будущем у нее могут возникнуть проблемы с доверием, с отношениями. И я вижу, что вся эта история ее до сих пор не отпустила… А то, что случилось еще больше может подкосить, — Хэрроу старался говорить ровно, но не без дрожи в голосе.
— Я посчитал, что вы имеете право знать, так как я вижу, что она вам не безразлична. Но… она не должна узнать о нашем разговоре. Не знаю, как она может среагировать, — Генри потер глаза, присутствовала усталость, но сна ни в одном глазу. Моральная усталость.

+2

19

Только об этом разговоре не должна узнать и сама Джо.
Бенджамин машинально кивнул.
Ммм…не самое лучшее начало для разговора. Обычно все проблемы начинаются с этой фразы - «никто не должен об этом узнать», потому что рано или поздно все тайное становится явным, а после следуют крики, обиды, возмущения. И такое происходи не только в фильмах, где уровень драмы выкручен на максимальный, а герои действуют порой по самым простым шаблонам, но и в реальной жизни, где все могло быть намного хуже. В случае с Джо, зная насколько она эмоциональна и вспыльчива, можно смело заявить о том, что узнай она о том что кто-то разболтал ее секреты, начнется буря, торнадо, землетрясение, которые не оставят после себя ничего, кроме загробной тишины, которую будет страшно пробовать нарушать даже легким хрустом листьев под ногами. Можно быть точно уверенным, что попытка огреть Кросби чем-то тяжелым воплотится в жизнь. И если узнай Джо, что Бен без ее соглашения узнал о самых страшных ее тайнах, можно забыть про совместное времяпрепровождение, услышать несколько нелестных в свой адрес и отправиться туда, куда настоящие леди не отправляют своих друзей. Но мистеру Хэрроу может повезет больше, и он отделается лишь злым взглядом и несколькими днями игнора. В конце концов, он намного дороже и роднее, чем человек, которого она знала около полутора лет.
Бенджамин вжался в кресло, скрестив пальцы на руках, нахмурился и напрягся, ожидая услышать, как ему казалось, любую невероятную вещь и отреагировать на нее спокойно, как его всегда учили. Вздохнуть, выдохнуть и понимающе кивнуть.
- Такой, какой она была? – Бен не совсем понимал ход мыслей Генри, предположив, что он имеет в виду похищение, которое пережила Джозефина еще несколько часов назад. Разумеется, Кросби приложит все силы, чтобы поддержать подругу, которая пережила одну из самых неприятных (это еще мягко сказано) ситуаций в жизни. Конечно, граф готов отложить все свои дела, провести несколько дней в больнице, чтобы Хэрроу не чувствовала себя одинокой, скорее пошла на поправку и вернулась к Амелии, куда ехать было намного ближе и проще, чем в больницу.

Полтора года назад Джо изнасиловали,
А-ХУ-ЕТЬ. Вот этого Бен совсем не ожидал услышать. Полтора года назад? Полтора года назад они еще не были знакомы. Значит, это случилось зимой? А где? Почему? Кто это был? Бен, для чего тебе все это? Неожиданные слова несут за собой неожиданные вопросы, которые заполняют разум, и граф начинает пристально смотреть на отца Джо, а затем на компьютер, собирая по кусочкам свой разбежавшийся разум.  Паззл в голове начал складываться, превращаясь в полноценную картину, в которой не хватало маленьких, но ключевых деталей. Словно собираешь зеленые краски, а добавив всего одну деталь, понимаешь что перед тобой летний лес. Так же и с Джо. Бенджамин давно заметил ее реакцию на его прикосновения. Сначала она всегда непонятно дергалась, просила не прикасаться и когда между ними возникало напряжение, отворачивалась, сводя все в шутку или напоминая про своего бойфренда. Кросби чувствовал, что невидимая стена не давала пробиться ему, но не мог понять что вызывало это. Нет, он никогда не требовал от подруги, чтобы та в подробностях рассказала свою биографию, пока Бенджамин будет все записывать на диктофон, но и представить себе не мог что все это время скрывала Джозефина, что она чувствовала.
Гром среди ясного неба.

- Я понимаю, - пусть Бенджамину было очень интересно узнать об этом, но он не хотел терять голову и заваливать вопросами, зря будоражить мистера Хэрроу своим любопытством, - я не буду расспрашивать, пока вы сами не захотите все рассказать, - немного шепотом, чтобы не сбить мужчину со своих мыслей.
Бен положил подбородок на руку, переводя взгляд с отца Джо немного в сторону, где на рабочем столе лежала папка бумаг. Бенджамин немного завис от сказанного, изучая белые неровные листы в стопке, переваривая каждое слово, которое произносил собеседник. Внутри графа появилось чувство, что он никогда не знал Джозефину Хэрроу, будто общался до этого с другим человеком, который был открыт перед ним, искренен и честен в каждом поступке. Он думал, что знает Джо, что чувствует ее. Но оказалось, совсем нет. Девушка создавала вид, храня свои тайны, как ведьма, обманывала окружающих и бережно скрывала свое прошлое.
Возможно, вы зададитесь вопросом с чего бы Кросби думать про Джо в таком ключе. Как вы знаете, она безумно нравилась ему, а потому Бен старался преподносить ей только самые положительные эмоции, защищать от других и быть честным. Да, порой ему приходилось лгать, но та ложь была такой незначительной и маловажной, что обижаться на нее было бы глупо и по-детски. Джо же скрыла огромную кляксу на листе своей биографии, и потому Бен почувствовал себя обманутым, опустошённым. Еще позже он почувствует себя разбитым, когда останется наедине со своими мыслями о девушке. Но это был далеко не конец его рассуждениям. Бен так же понимал что вряд ли это хорошая идея – рассказывать направо и налево о случившемся. Вслед за опустошением наступает злость, а после чувство вины, которое, как монстр с огромной пастью, пожирает и подталкивает на странные поступки. Вина за то, что он не был рядом, что не знал и совершал ошибки, поступки, которые в глазах Джо возможно выглядели мерзко, напоминая о прошлом.
- Я ни за что не расскажу об этом, - Бен нахмурился и закачал головой, выпрямляясь, - Джо… - граф перевел взгляд в сторону, вытягиваясь, забыв назвать ее полное имя, - никогда не рассказывала о подобном. Она никогда не жаловалась на прошлое.
Чувство разочарования. Может Бен не такой хороший друг, каким он себя считал? Может Хэрроу общалась с ним просто потому, что он, как собачка, всегда был рядом? Чушь, мистер Хэрроу несколько минут назад сказал обратное.
- Я… - Бен поднял взгляд на мужчину, не зная что ответить, - если бы я знал, - его никогда не учили словам, которые надо говорить родителям изнасилованной девочки, - но… что вы хотите, чтобы я сделал? Марк об этом знал? – В его голове все еще были мысли о бойфренде Джо, прятавшемся в огромном мире.

+2

20

Генри посчитал, что он правильно сделал, что рассказал Бену о том, что случилось с Джо. Он прекрасно понимал, что она еще не скоро сможет задуматься о настоящих отношениях, как бы ей это не хотелось. Но Бенджамин должен знать, чтобы не совершить непоправимую ошибку. Ему нравилась его дочь, это очевидно, и вероятно парню захочется чего-то большего, чем просто дружба. Обнять или поцеловать, тем более, что, похоже на то, что он считал Майка ее молодым человеком. Генри тоже так считал до определенного момента, до сегодняшнего дня… И эта ночь может расставить все точки. Бену, по всей видимости, воспитание не позволяло вмешаться в  их отношениях. Хэрроу точно так же в это не вмешивался, не расспрашивал их обоих, не хотел, чтобы его посчитали параноиком, кем Генри и являлся в отношении дочери. Лишь наблюдал за это со стороны, чтобы  не дай бог, никто не ранил его Джо снова.
Когда он сможет отпустить дочку от себя? Не скоро. Пока на все сто процентов, даже больше не будет уверен в том, что о ней кто-то сможет позаботиться так же, как и он. Отец не вечен, как ни прискорбно это осознавать, Генри должен… нет, обязан знать, что Джо будет в надежных руках всегда.
Рассказывать всю историю от начала до конца, Хэрроу не собирался. Достаточно самого факта. Тем более то, куда делся сам насильник. Он до сих пор живет с этим грузом на сердце и душе, от него не избавиться и не спрятаться. Он будет преследовать Генри до конца жизни. Важно  то, что он смог убедить себя в том, что сделал он все правильно… Отчим Джо сделал бы это снова. А матери было все равно. Она ее предала. Предала свою дочь.

Он слабо улыбнулся. Это у нее от отца точно… Генри тоже никогда не жаловался. Ну как, может только, если мистеру Броули докучал иногда своим нытьем. Только у него каким-то чудом получалось вставить мозги Хэрроу на место. Из родителей осталась только мать, но с той они общались мало. Только по случаю.

— Она бы и не рассказала. И решительно не одобрила бы за то, что я вам это все рассказал… Об этом знал только я. Никто из семьи тоже не знал и не будет знать по ее же просьбе. Но одно дело семья, а совсем другое молодой человек, действия которого она может не правильно расценить или не до конца довериться,  — нет, Хэрроу не намекал на то, что Бен может начать к ней приставать. Но банальные объятия, прикосновения могут оказаться фатальным. По долгу работы в полиции, он видел жертв изнасилования, видел их родственников. Приходилось и общаться. Причем, иногда Генри, как будто преднамеренно подсылали после случая с дочерью.

— К сожалению, она отказалась от психологической помощи, поэтому… она, конечно, уже начала немного оживать, приходить в себя. Но текущие события, наверняка всколыхнуло тот случай. Майку  я не рассказывал, да и она наверняка тоже. Я думаю, что можете смело забыть о нем, — выдохнув, произнес Хэрроу, мерно крутил ручку в руках, — Просто цените ее. Делайте все то же самое, что  делали раньше. Даже, если это просто останется дружбой, то общение с вами ей пошло на пользу, и сейчас, хоть немного повеселела. Не подумайте, что я как-то принуждаю или заставляю, но вы же не просто так приехали среди ночи, — правильно ли он сделал, что доверился Бену? Наверное, да. Хотя у Джо на этот счет будет совсем другое мнение. Но, если у них все сложится не так, как с Майком, то Бенджамин будет понимать реакцию Джо, если она как-то не так ему ответит. Но дочь стала совсем другой, и Генри это нравилось… Он хотел, чтобы так было и дальше. Может быть, его девочка сможет обрести счастье, а не постоянно вспоминать о том дне. К сожалению, сил отца для этого маловато оказалось.

+2


Вы здесь » The Capital of Great Britain » Страницы жизни » but I'm not giving up tonight