Kiss Me More
Doja Cat, SZA

Лондону от доктор Юджина
"Выделенный номер для Грантов кажется Рамиресу слишком большим. Он никогда прежде не видел в отеле столько комнат. Для чего они? Обычно люди приезжают в подобные места, чтобы быть ближе друг к другу, а здесь можно легко заблудиться и потратить кучу времени на поиски своей второй половинки. Ричард ненадолго останавливается в проходной комнате с огромным рядом полок книг до самого потолка. Стеллажи из амарантового дерева. В самом углу огромной комнаты недалеко от камина стоит рояль в окружении стильных мягких диванов, обложенных подушками. На полу не менее дорогой пушистый декоративный ковер. Не сдержав восторга, Ричард присвистнул. Миновав комнату, Рамирес столкнулся с Джеймсом.
[читать дальше]

The Capital of Great Britain

Объявление

ИТОГИ ОТ
20.09
ЧЕЛЛЕНДЖ
СНОВА В ШКОЛУ
КИНО
ВИКТОРИНА
Новый
дизайн
Предупреждение
о выселении
Акция
актеры ГП
Новые
соцсети

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Capital of Great Britain » Страницы жизни » i miss you


i miss you

Сообщений 1 страница 19 из 19

1


I MISS YOU
.   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .
https://i.ibb.co/hHSMQ2P/marion.png

Марко и Марион
апрель 2020

Многое можно понять за 2 года: что однажды ошибся в выборе и что иногда сама судьба дает второй шанс.
Главное его не упустить.

+1

2

— Думаю, что нам следует расстаться, — абсолютно спокойно сказала женщина, смотря на сияющие огни улицы. Опершись локтями на перила, она подставила лицо прохладному весеннему ветерку, стараясь охладить жар, возникший из-за духоты в помещении.
—  Не об этом я думал, когда привёз тебя сюда. С чего вдруг такие мысли пришли в твою прелестную головку? — спросил Барт, смотря на Марион, которая казалось была занята собственными мыслями, не замечая реальный мир.
—  Вот снова, —  заметила она, повернув голову и посмотрев на него с насмешкой. —  Будь честен хотя бы сам собой, Барт, но ты считаешь всех женщины глупыми курицами и относишься снисходительно. Если бы я была в тебя влюблена, то не замечала этого, как и твоего пристрастия к наркотикам. С первым ещё можно было бы смириться, то со вторым ни в коем случае.
—  Я не наркоман! —  возмутился мужчина, резко покраснев и напрягшись.
—  А кто? —  поинтересовалась Харрис, лениво оглядывая мужчину, с которым по глупости завела отношения полтора месяца назад. На тот момент не зная о его зависимости от наркотических веществ. —  Если ты принимаешь ЛСД, нюхаешь кокс и втираешь его в десны, то как тебя назвать? Запутавшимся подростком? Но извини, тебе давно не пятнадцать. Мне и подавно, поэтому я не собираюсь тратить время на того, кто травит себя собственными руками.
—  Правильная Харрис, —  схватив её за плечи, он наклонился к её лицу, скрипя зубами, —  сводишь с ума, затягиваешь в свои сети, а потом бросаешь. Ты хотя бы думаешь о том, что творишь?
—  Да. Всегда, —  смотря прямо и не боясь дальнейшей реакции, ответила Марион, зная, что завтра на коже нальются синяки от его грубой хватки. —  Я всегда отдаю себе отчет. А ты?
—  Намекаешь на то, что мне пора взяться за голову?
—  Говорю прямым текстом, Барт, —  спокойно сказала Харрис, не показывая ни испуга, ни даже волнения. Она могла быть стервой, если понимала, что иначе ничего не выйдет. —  Ты и сам понимаешь, что я права. Был бы ты недалеким болваном, то можно было бы списать на это, но ведь ты умный человек. Если продолжишь в подобном темпе, то вскоре потеряешь всё. Займись будущим сейчас, не откладывай в долгий ящик. Я готова помочь, но как друг.
—  А если я не готов?
—  К этому подготовиться невозможно. Если постепенно вести, то будет хуже.
—  Ты очень жестокая женщина, Марион. Не зря тебя за спиной Холодной Стервой величают, —  отпустив её, мужчина горько усмехнулся. —  Обойдусь без твоей помощи, спасительница, —  сплюнув под ноги, Барт ушёл, оставив Марион наедине с её мыслями. Она потерла пальцами виски и тихо застонала. Но после вновь облокотилась на перила и уставилась на фонари, думая о том, чтобы выпить. Всё прошло спокойнее, чем можно было подумать. Но она успела изучить Барта и знала, что даже вспылив он не станет распускать руки или устраивать скандал. Озабоченный собственной репутацией, он старался обходиться без скандалов, особенно среди толпы. Вот если бы она решила выяснить отношения за закрытыми дверями, то всё могло кончиться иначе. При людях он не стал повышать голос, чтобы никто не узнал о причинах их спора. Ведь наркологическая зависимость наследника крупной фармакологической компании, мецената и светила науки, прогремела бы на весь мир, точнее на весь Вегас. А ему это было не нужно, он старался соблюдать определенный образ. Вот и её соблазнял речами и подарками, считая, что она подойдет к его образу, будет выгодно подчеркивать его статус и служить ширмой, как девочки-ассистентки при фокусниках.
Она же быть красивым приложением не собиралась, ибо у неё были свои амбиции и планы, в которые не вписывался любовник-наркоман. Марион уже проходила это в прошлом и не хотела повторения.
Постояв немного на улице, она вернулась в зал, чтобы столкнуться с организатором праздника и похвалить её. После был хоровод лиц, среди которых мелькали её постоянные клиенты и знакомые матери. Где-то там среди толпы ворковала и её мать, решившая сегодня развеяться.
решив поискать ей, Харрис огляделась и заметила мужчину, который был похож на Марко, их отделяло расстояние, поэтому лицо она разглядеть не смогла. А после вернулась к поиску матери, которая нашлась подле стола с напитками. Подойдя к матери и поздоровавшись с её новым ухажером, она подумала о том, чтобы уехать с этого праздника жизни.
—  Приезжай завтра в гости, —  сказала ей мать, смотря на задумчивую дочь.
—  Не думаю, что получится, —  она не очень любила посиделки с матерью за чашкой чая, предпочитая провести время за работой. Учитывая то, что она бросила Барта, к которому ей подталкивала мать, то завтра её будет ждать мозговынос на тему того, что нельзя бросать хороших мальчиков, которые балуются наркотой. Их надо лечить и вести в церковь под пистолетом, чтобы поскорее охомутать.
У них с матерью были разные представления о жизни и отношениях, поэтому они редко понимали друг друга и мало общались. Увы, но с годами отношения у них так и не сложились.
— Ты всегда одержима работой, Марион. Подумай о том, что жизнь проходит. Ты оглянуться не успеешь, как станешь старухой.
—  Но ты ведь не старуха, значит и я не стану. У меня твои гены, мамуль, —  улыбнулась Марион, подмигнув матери, на что та фыркнула.
—  Умеешь ты зубы заговаривать. Я буду ждать тебя завтра, —  сообщила она, а после кивнула ухажеру и они пошли танцевать, Марион осталась одна. Взяв бокал вина, она оглядела зал и увидела Марко. Заметив его взгляд, она отсалютовала ему бокалом.

+1

3

Лас-Вегас - удивительный город; есть в нем и порочные искушения, ведущие людей прямиком в ад, и мистические знамения, которые чаще всего ведут туда же. Что-то поразительное есть и в том, что при населении в шестьсот тысяч человек этот город кажется маленьким и большим одновременно; здесь легко потеряться в толпе - так же, как просто не встречать кого-то долгих два года, пока господин случай не решит подтолкнуть вас друг к другу снова - может быть, как раз в тот самый момент, когда вам это больше всего необходимо. Именно об этом подумал Марко, когда в разгар очередной пафосной вечеринки в калейдоскопе знакомых и незнакомых лиц увидел Марион.
Они расстались, казалось, целую вечность назад; расстались друзьями. Он ушел, потому что любил другую женщину; она отпустила, потому что была слишком рациональна и слишком ценила собственное душевное равновесие. Бывало, в моменты ссор с Кэтрин, Марко невольно возвращался мыслями к Марион, сравнивая двух женщин, что так надолго задержались в его жизни; он старался избегать этих мыслей, потому что Кэтрин неизменно проигрывала. И дело было даже не в том, что она не смогла уйти от изменявшего ей мужа, оказалась трусихой и избалованной девочкой, которой просто были нужны приключения. Как только опьянение и эйфория от того, что они, наконец, вместе, прошли, наступило опустошение, которого Марко не испытывал даже конда погиб его лучший друг. И имя этому опустошению было тоской; тоской по чему-то утраченному, чему-то очень близком и родному. Только Марино все никак не мог понять, по чему именно. Он стал замыкаться в себе, они с Кэтрин стали больше ссорится. Он хотел, чтобы она ушла от Полларда, Кэтрин боялась.
И они расстались.
Разошлись, потому что в какой-то момент вдруг стало очевидно, что они друг другу не подходят, что они друг другу портят жизнь. Что их фантазии друг о друге, годами тянувшиеся и подпитывавшиеся воображением сослагательного наклонения, совершенно несостоятельны. Что Кэтрин не способна признаться мужу в измене, а Марко - избавиться от дома, который он купил для встреч с Марион.
Разошлись, потому что Кэтрин хорошо играла роль покорной красивой жены мэра. Разршлись, потому что прошлая жизнь Марино не давала ей покоя.
- Какая разница, что было до, если сейчас я с тобой? - как-то резонно спросил Марко.
- Огромная, если все напоминает тебе о той жизни и ты постоянно возвращаешься к ней в мыслях.
Это была чушь; Марино был не из тех, кто тоскует, ностальгирует и долго переживает закончившийся роман. Но Марион Харрис и правда осталась в его мыслях.
А теперь он видел ее перед собой - улыбающуюся, довольную, пусть и чуть уставшую. Видел ее впервые за два года и был искренне рад, потому что с этой женщиной были связаны его самые светлые и приятные воспоминания.
- Я так рад тебя видеть, Марион, - Марко подходит к ней незамедлительно, пусть походка его и слегка вальяжна. В руках он держит бокал просекко, ведь это не просто вечеринка - это вечеринка в честь выхода новой модели "теслы". Мужчина салютует, и их бокалы соприкасаются, едва слышно позвякивая стеклом, - ты не изменяешь своим вкусам. Красное полусладкое?
Марко смотрит на Марион, словно довольный кот. И не потому, что он и правда рад ее видеть, а выглядит она просто потрясающе. А потому, что где-то на подсознательном уровне он уже понимает, что их связь, которая была между ними до этого, никуда не делась, что они все также хорошо знают и понимают друг друга, что их близость не истончилась со временем и не потеряла в своей интенсивности. Где-то глубоко внутри уже маячит мысль и о том, что никуда не делась и химия, что наэлектризовывала их тела в присутствии друг друга; Марино чувствует, как от ответного взгляда Марион у него по позвоночнику ползут мурашки и он отпивает немного из своего бокала, раздумывая, не стоит ли завести светскую беседу или сразу перейти в наступление. Он ведь знает, чего хочет.
- Забавно, что в Вегасе можно не видеть знакомого человека целых два года, совершенно его не избегая, правда? - Марино мягко улыбается и подходит к Марион еще на шаг ближе, так, что их локти соприкасаются. Краем глаза замечает, что на него косо смотрит какой-то мужчина, а затем быстро отворачивается, - как ты поживаешь, Мари?
"Мари" он называл ее только в самые интимные моменты, когда мужчину переполняло чувство тепла и довольства, бесконечной привязанности к этой женщине, которая была слишком удивительна для этого мира.

+1

4

Ледоколом сквозь толщи льда, уверенно, Марко приближался к ней и Марион смотрела на него, вспоминая их совместные дни и ночи, вызывающие ностальгию. Не видев его со дня расставания, сейчас она поняла, что скучала и была рада встрече. Расставание прошедшее без скандала, не несло негативного отпечатка, поэтому новая встреча тоже была достаточно приятной. Хотя она понимала, что не смогла бы остаться ему другом. Увы, но в дружбу между ними она не верила. У них могли быть отношения, но не дружба, ибо то пламя страсти, что вспыхивало между ними нельзя было превратить в ровный свет свечи. Либо пожар, либо потухшие угли, никак иначе.
Вот и сейчас его присутствие буквально наэлектризовало окружающее пространство, что даже дышать стало сложнее, воздух стал гуще, с трудом проникал в легкие и оседал в них влагой, сбивая ритм дыхания. Но Марион умела брать себя в руки, контролировать лицо, которое отражало безмятежную улыбку, ничего больше. Словно она встретила старого знакомого, а не любовника, в чьих руках некогда плавилась и кричала от удовольствия, отдаваясь ему со страстью.
— Я тоже рада тебя видеть, Марко, — оглядев мужчину, она поправила прядь волос, а после сделала глоток вина. — В алкоголе следует проявлять постоянство, чтобы не сбиться с пути и не увлечься, — улыбка у неё стала озорной и было совершенно непонятно шутит она или говорит всерьёз. Она внимательно смотрит на мужчину, который почти не изменился с последней их встрече, только видимо немного похудел, видимо на работе были сложности, стресс. Она не стремится углядеть в нем изменений, просто видит разницу, а также залегшие морщины на лбу, как отпечаток переживаний, вызванных стрессовыми ситуациями. А ещё она прекрасно понимает, что сильно переживать из-за женщины Марко не станет, даже если будет её любить, значит дело в работе. Увы, быть аналитиком, даже экономическим, значит уметь подмечать детали и читать людей, ведь они являются самым важным ресурсом в бизнесе, что бы не думали по этому поводу другие бизнесмены. Умение оценивать человека, его качества, смотреть дальше, в самую их суть и уметь их использовать — самое важное качество для того, кто хочет построить бизнес и положиться на верных сотрудников, которые не бросят в сложной ситуации. Хотя просчитать всё невозможно.
Поэтому Марион понимает, что может ошибаться. Но её ошибка не принесёт ей никаких проблем или волнений. Увы, но отпустив мужчину, который ушел к другой женщине, она отсекла его от себя и сейчас воспринимала больше, как старого знакомого, хотя её и тянуло к нему. Вот только она не знала того, что происходило в его жизни, а поэтому держала себя в определенных рамках. И даже то, что он перешёл на интимное сокращение её имени, которое шептал ей на ухо, вдавливая её тело в матрас, не поколебало выбранной её тактики. Хотя внизу живота сладко заныло, ибо вспомнились их встречи, которые ей всегда кружили голову и оставляли сладкое послевкусие на языке, истомой разливаясь по телу.
Заметив взгляд Барта, который видимо горел из-за недовольства, но не мог кинуться к ней с обвинениями в данный момент, она кивнула Марко в сторону диванчиков и кресел, где гости могли немного посидеть и поговорить. Она могла бы подхватить его под локоть, но решила не дразнить Барта, который мог бы и сорваться. Не стоило дразнить гусей. Даже если ей хочется прикоснуться к этому мужчине и улыбнуться ему особенной улыбкой. Ведь она совсем недавно бросила другого и не хочет раздувать скандал, сталкивая Марко с Бартом.
Грациозно опустившись в удобное кресло, она улыбнулась Марино и поставила полупустой бокал на столик.
— Думаю, что редкость встреч была к лучшему, — улыбнулась. — Чтобы мы смогли перевести наши встречи в раздел приятных, но далеких воспоминаний, а не событий недавних дней, без всякой неловкости, — заметила она, зная что это могло бы случиться, если бы подле них была его женщина. И если бы она сама не испытывала неловкости, ибо не считала зазорными отношения с Марко, то для другой женщины подобное могло бы стать неприятным. А ей не хотелось становиться яблоком раздора для мужчины, которого она ценила и уважала, считая хорошим человеком, желая ему лишь счастья. — Замечательно. Благо, что всегда есть те, кто хочет заполучить в свои загребущие ручонки раритетное авто, либо редкую модель, а значит мой бизнес становится крепче и позволяет мне наслаждаться жизнью. А как ты поживаешь, Марко? — а вот голос она не контролировала, отчего его звучание стало более томным, грудным, с легким придыханием. Это было неосознанно, просто реакция её тела, на его присутствие.

+1

5

Когда она улыбнулась ему - своей фирменной вежливой и располагающей к себе улыбкой - он уже знал, чем закончится этот вечер. Он знал это, когда пробирался к ней через толпу людей. Знал, когда она отсалютовала ему бокалом, приглашая. Знал, когда его ладонь легла на осиную талию Марион, пока они шли к диванчикам для бесед. Вечер закончится тем, что он будет покрывать ее шею поцелуями, приникать языком к судорожно пульсирующей жилке и ямке между ключиц, а его руки будут сжимать ее бедра; вечер закончится глухим "вжик" молнии на ее платье и лязгом пряжки его ремня. И неважно, где это будет - на заднем сиденье ее машины, в номере случайного отеля или у кого-то дома - итог будет именно таким, сладким и страстным, сносящим на своем пути два года отсутствия и тоску, которая еще не обрела свое имя, но уже была близка к этому, как никогда раньше.
- Ты слишком хорошо знаешь, чего хочешь, - Марко улыбнулся, покачивая бокал в руке. Марион и правда была одной из немногих женщин, кто точно знает, чего хочет, а также высказывает это в случае необходимости. Это было одной из черт, которые Марко особенно ценил в ней.
Марино ставит свой бокал рядом с бокалом Марион и задумчиво всматривается в ее лицо, наслаждаясь подрагивающим голосом женщины. Она всегда увлеченно рассказывает о своем бизнесе, потому что это не просто предпринимательство, а целая жизнь. Ее жизнь - самостоятельная и независимая от чужого мнения, осуждения, слабостей и зависти. Но когда она говорит о встречах, что не состоялись, голос ее подрагивает и Марко улыбается чуть более открыто, чем раньше, наслаждаясь вибрацией, от которой по спине бегут мурашки. Удивительно, но даже спустя столько времени он реагирует на нее слишком однозначно; почти раздевает ее взглядом, чувствуя, как электричество между ними оседает на коже.
- Не было моментов, в которых я бы чувствовал себя неловко рядом с тобой. Время прошло, но его словно и не было. Ты совсем не изменилась, и взгляд все такой же озорной и одновременно серьезный, - Марко подмигивает женщине, поправляя часы на руке, - у меня все в порядке.
Он отвечает, может быть, излишне сухо, но решает не посвящать Марион в подробности своей личной жизни, что рассыпалась в прах. О работе говорить ему кажется утомительным, он и так постоянно решает возникающие проблемы, разбирается с неожиданностями и улаживает их в экстренном порядке. Все как всегда. Ничего нового.
- Так хорошо просто снова разговаривать с тобой. Словно я вдруг очутился дома, - задумчиво произносит Марко, - что думаешь о новой тесле? Тебе понравилась презентация?
Перескакивает на другую тему, чтобы не погружаться в саморефлексию. Они обсуждают машины, но мыслями Марко где-то далеко - в оом дне, когда они расстались, в запахе блинчиков и клинового сиропа, в шуме воды, поглощающем стоны Марион, когда он напористо прижимает ее к стене душевой.
- Здесь ничего интересного больше не предвидится. Не хочешь выпить со мной кофе?
Марко поднимается со своего места и протягивает Марион ладонь, помогая ей встать. Это - первое прикосновение кожа к коже за два года; мужчина с удивлением обнаруживает, что руки у нее все такие же теплые и нежные, а взгляд - все такой же открытый. Марино невольно облизывает губы и не отпускает ее ладонь до того самого момента, пока они не оказываются на улице, по-хитрому выходя через черный ход, чтобы не встретить лишних знакомых или тех, кто жаждет сделать компрометирующие снимки. На журналистов Марко наплевать, но хочется спокойствия… а еще прижаться к Марион со спины, вдохнуть аромат ее волос, скользя руками по ее рёбрам, напоминая ей, какой эффект - разорвавшейся бомбы - она устраивает в его сознании.
- Я тосковал, - вырывается у него само собой, словно помимо воли, когда, выйдя на улицу, он и правда прижимает Марион к себе. Он знает, что она не осудит его за этот порыв; точно так же, как знает, что она, достаточно изучив темперамент и характер Марино, скорее ждала подобного. Он ведет рукой по ее талии, другой обнимая за подбородок, почти невесомо касается ее губ и улыбается, читая молчаливое согласие в ее взгляде, хрипло озвучивая тихий вопрос, - к тебе или ко мне?

+1

6

Марион считала слова Марко комплиментом, ведь для неё важно было осознавать собственные желания и находить путь для их воплощения. Но стоит отметить, что ничего сверхъестественного или необычного она никогда не желала, предпочитая выбирать земное, понятное и приятное. Невероятно земная женщина, если судить по её желанию быть самостоятельной, свободной и наслаждаться жизнью. Воздушные замки в голове она не строила с детского возраста, когда увидела, как отец вышиб себе мозги, примерно с того же времени Марион училась реально оценивать окружающих людей, саму себя, свои планы и собственные силы. Поэтому неплохо разобралась в себе, собственных пороках и недостатках, приняв их.
Научившись принимать собственную суть, она поняла, что и окружающие имеют право, как на пороки, так и на недостатки, поэтому почти не осуждала людей. Кроме тех, кто осознанно ломал чужую жизнь, убивал и насиловал. Принципы у неё были, которые бы никто не смог пошатнуть. Поэтому маньяки, насильники и педофилы не вызывали у неё ни принятия, ни понимания. Но она понимала то, что таковыми они стали не из-за собственной изначальной злобности, а вследствие воспитания, окружающих людей и событий, что им пришлось пережить, что правда не обеляло их в её глазах. Но она бы не спешила осуждать людей, считая это дело непозволительным. Она не судья, чтобы давать им приговор перед другими. Хотя для себя она проводила анализ и делила всех на тех, кого стоит подпустить и тех, кого стоит отвадить. Но она считала это свободой выбора, не желая связывать собственную жизнь общением с теми, кто ей не нравился.
Вот и расставшись с Бартом, она была достаточно рассудительной. Хотя понимала, что могла бы помочь и поддержать, быть рядом. Но она не хотела тратить собственное время и жизнь на человека, одержимого наркотиками. Возможно она была достаточно жестока с ним, но ей собственная жизнь была дороже мужчины, с который ей было приятно провести несколько вечером. Марион не испытывала к нему ни должной приязни, ни привязанности, которые бы её побудили стать его проводником к "свету". Лицемерно примерять на себя образ матери Терезы она не собиралась, считая, что за ним могут приглядеть родные и близкие люди, а не любовница, которая не собиралась прожить с ним всю жизнь.
Она понимала, что многие её суждения далеки от идеальных, но Харрис и не была святой. Увы, святые есть лишь в библии. Она же была простой смертной, у которой были свои планы на жизнь и данный вечер. И да, она, как и всякий человек была подвержена такому пороку, как тщеславие. Но в данный момент ею владело вовсе не оно. Тщеславие приятно щекотали ухаживания Барта, а вот Марко задевал совершенно другие струны её порочной души.
Несмотря на два года разлуки, он всё также вызывал у неё желание, что тугим комом угнездилось внизу живота. Смотря на него, слушая его голос, она вспоминала их ночи, чувствуя возбуждение. Отметив его взгляды, она задумалась о том, что возможно вечер может закончится на смятых простынях. Отказываться от подобного окончания она бы не стала, если бы была уверена в том, что он одинок и его не ждёт другая женщина. Ей не хотелось стать той, что разрушит чужое счастье. Но отсутствие спутницы на вечере, позволяло ей сделать вывод, что он свободен. Хотя твердой уверенности не было, но она же не собиралась накидываться на него посреди зала, полного людей. Пока они поговорят, возможно ей станет известен его статус, а значит по окончанию она примет решение.
Правда Харрис задумалась на миг о неправильности собственных мыслей, ведь совсем недавно она рассталась с мужчиной. Конечно по тому поводу она не собиралась лить слезы, учитывая то, что инициатива исходила от неё и это было взвешенное решение. Но всё же это было немного нетактично. Но Марко некогда стал для неё исключением из всех правил.
Он был прав, говоря, что она знает чего хочет. И она вновь хотела его, хоть и не показала ни словом, ни взглядом. Лишь в голосе отражалось её желание, которое Марино всегда неизменно в ней вызывал в прошлом и настоящем. Его слова, взгляды были восприняты, как приглашение к продолжению, несмотря на светский разговор, который он завел позже, обсуждая модель теслы, на презентации которой они присутствовали.
— Ты ведь знаешь, что я не смогу ничего сказать наверняка, пока сама не залезу к ней под капот, — улыбнулась женщина, посмотрев на мужчину. — Но внешне она достаточно хороша, а прошлые модели позволяют убедиться в том, что нынешняя не станет им уступать. Но тебе хорошо известна моя нежная любовь к феррари. Окружающая природа меня мало заботит, если это касается выбора автомобиля, — усмехнулась она, склонив голову набок. — Но на рынке тесла стала держаться особенно уверенно, многие стремятся показать себя борцами за экологию. Идея всегда хорошо продается, особенно если её правильно преподнести, — Марион знала, что мужчина не осудит её за подобные мысли.
За разговором она не замечала остальных людей, поглощенная присутствием Марко и понимая, что он свободен. Не стал бы он тратить так много времени на неё, если бы его ждала дома возлюбленная. Да, она могла ошибиться в суждениях. Но всё же надеялась, что его намеки и взгляды не были бы столь явными, если бы у него была женщина. Поэтому она с чистой совестью согласилась с ним и покинула общество, понимая, что будет дальше. И кофе предвидится по утру, когда они проснутся в одной кровати.
Его объятия не становятся сюрпризом, но от этого они не менее приятны и нужны ей. Прижавшись к нему, она вдыхает аромат его одеколона и кожи, который как всегда кружит ей голову. Но невесомый поцелуй её совершенно не устраивает, поэтому она тянет его за галстук, чтобы поцеловать совершенно иначе. А после отпустив, удовлетворенно облизнула губы.
— Зачем тянуть? — спросила она, чувствуя его возбуждение и собственное. — В твоей машине может быть также комфортно, как и в моей. Не сосчитать сколько раз мне хотелось оседлать тебя на водительском сидении.

Отредактировано Marion Harris (30 Июл 2021 19:52:59)

+1

7

Притяжение, что существовало между ними, никуда не делось. Марко хватило одного взгляда на Марион для того, чтобы понять это; она была все также невероятно красива и притягательна для него. Соблазнительная, дерзкая, яркая, умная и, что самое главное, честная - эти сочетания качеств невероятно цепляли Марино. Он был рад, что сегодня встретил Марион на этой презентации и вдруг понял, что подсознательно надеялся ее здесь увидеть.
- Погоня за экологичной продукцией - всего лишь маркетинговый ход. Современные двигатели на бензине и дизеле куда более экологичны, чем электрокары из-за литий-ионных батарей, на основе которых они создаются. Как только их станут выпускать в по-настоящему массовом объеме, станет вопрос утилизации этих батарей, а другого способа, кроме как сжечь или закопать их в землю, пока не нашли, - Марко задумчиво произносит, не отрывая своего взгляда от Марион, - переработать их тоже нельзя. Да и кобальт с литием, которые используют для производства таких машин, добываются совсем не экологичными способами. Так что вся экологичность таких машин, как тесла, не стоит выеденного яйца. Зато дизайн и функциональность по кайфу. Мне нравится, что ты искренна в своих мотивах - сейчас так же, как и раньше.
Марко улыбается и цепляет с подноса подошедшего официанта еще один бокал с просекко. Он делает большой глоток и щурится как довольный кот. Ему всегда нравилось общаться с Марион на самые разные темы; в этом был отдельный кайф - они сходились не только в сексуальных предпочтениях, ими руководила не только страсть, но еще и общее желание интеллектуального насыщения. При этом оба прекрасно отдавали себе отчет в том, что, прежде всего, ими руководят мотивы развития бизнеса и они не скрывали это друг от друга. Словом, они дополняли друг друга. С Марион было интересно. И Марко понял, что скучал по таким простым, иногда циничным разговорам, в которых не нужно было прятаться, надевать маску и выдавать себя за кого-то другого. Они принимали друг друга как есть, со всеми изъянами и шрамами.
- Ммм, Феррари, - Марко усмехнулся, - из твоих машин мне всегда больше всего нравился лексус. Но ты знаешь, почему.

Когда они выходят на улицу и Марион притягивает его к себе за галстук, он поддается легко, словно этого и ждал (а он и правда ждал). Обнимает лицо женщины ладонями, отвечает на ее страстный, затягивающий в омут с головой поцелуй так жадно и неистово, словно она его давно разыскиваемый оазис в пустыне. Отрываясь от Марион, Марко всматривается в ее глаза с той нежностью и озорными огоньками в темно-голубой радужке, с какими никогда не смотрел ни на одну другую женщину. Он ведет пальцами по ее скулам, переходит на линию подбородка и, наконец, добирается до подкрашенных алой помадой губ - нежно проводит по нижней, приоткрывая ее большим пальцем, завороженно наблюдает за тем, как Марион вскидывает на него взгляд сочных глаз и в этот момент произносит фразу, от которой у Марино все внутри сдавливается в тугой узел желания, которое он сдерживает лишь огромным усилием воли.
- Ты - маленький провокатор, Мари, - шепчет Марко, позволяя себе поцеловать ее снова - опасно, жадно, проникая языком в ее рот и развязывая там настоящую войну. Он скользит руками по ее талии и вниз, сжимает и прижимает к себе еще сильнее, а затем отделяется от женщины, беря ее за руку, - идем.
Они проходят несколько рядов машин, прежде чем добираются до синего представителя Land Rover Velar - массивного внедорожника с безупречным экстерьером и удобным управлением. Марко щелкает кнопкой сигнализации и машина приветливо бликует фарами. Но вместо того, чтобы открыть двери и пригласить Марион внутрь, Марко прижимает ее к капоту машины, возобновляя прерванный поцелуй. Он проходится губами по ее подбородку и шее, по открытым ключицам; чуть спускает ее платье, чтобы пройтись по кромке ее бюстгальтера в каскаде мягких поцелуев, что вызывают на коже женщины мурашки, а у него самого - тяжелое напряжение в паху. А после он снова возвращается к ее лицу и, не отрываясь, смотрит в глаза женщины.
- Все будет так, как ты захочешь, прямо на этой парковке, Марион, - хрипло шепчет Марко, продолжая ловить малейшие эмоции во взгляде девушки, которая с полоборота разжигает в нем неистовое пламя, - но сперва…
Он собирает ее длинное классическое платье на уровне бедер, поднимая и поднимая его, оголяя безупречно стройные ноги, гладит их от колена до линии нижнего белья Марион, а затем цепляется за кружево ее трусиков пальцами, гладит ее между ног, слегка надавливает и кружит пальцами, рисуя по белью цифру "восемь", чтобы в следующее мгновение снять этот элемент гардероба, спустить его вниз и, когда Марион вышагнет из него, спрятать трусики в карман своих брюк как трофей, как доказательство, что все это ему не снится. Но еще до того, как белье окажется у него в кармане, Марко подносит их к лицу, делая глубокий вдох, и все также глядя на Марион произнесет:
- Скучал по твоему запаху.
Снова поцелует ее в губы.
- Все еще хочешь сделать это в машине? - улыбается беззаботно и абсолютно счастливо, вспоминая, что и первая их близость случилась в похожих обстоятельствах, - потому что я готов на все, развратница.

+1

8

— Но заметь, что ход красивый, хоть и очень циничный, — усмехнулась Марион, смотря на мужчину с улыбкой, слушая его рассказ о вреде электрокаров. Ей нравились такие моменты, когда Марко говорил свободно, рассказывая о том, в чем был более сведущ. Ей нравилось слушать его, задавать вопросы, погружаясь в его яркие рассказы и объяснения. Она помнила их вечера, когда они полулежали на диване, он прижимался к ней и что-нибудь рассказывал, иногда целуя её шею и поглаживая живот. Иногда казалось, что он увлекаясь рассказом, даже не замечает того, как его руки поглаживают её обнаженную кожу, возбуждая. Иной раз под конец его речи она возбуждалась настолько, что с трудом воспринимала его речь, думая лишь о его пальцах.
Приятные воспоминания, связанные с этим мужчиной, будоражили сознание, как и его близость. Он всегда действовал на неё, пробуждая все её чувства и фантазии. Понятный, близкий, желанный, её мужчина, к которому бы она сейчас с радостью прижалась. Видимо он хотел прижаться к ней не меньше, раз притянул к себе сразу, как только они вышли. Смотря в его глаза, прижимаясь к нему, она не думает о том, что их могут увидеть или прервать. Ведь весь мир был забыт, когда он ответил на поцелуй, углубляя его, играя с её языком.
Смотря на него, она понимает, что хочет его здесь и сейчас. Усмехается на его замечание и облизывает губы, смотря в его глаза, открыто и дерзко. Отвечает на поцелуй, лаская кожу на его голове, прижимаясь к нему грудью, где в клетке из ребер гулко грохочет сердце.
Покорно идёт следом, сжимая его ладонь в своей, переплетая пальцы, думая о только о нём. В данный момент он полностью занимает её мысли и чувства, поэтому она так податлива, как глина в его горячих руках, способных слепить из неё всё, что пожелает его душа. Она тихо стонет, прижатая его телом к капоту машины, обнимая его одной рукой за шею, а второй упираясь в металл, чтобы не рухнуть на асфальт. От его поцелуев у неё кружится голова и бегут мурашки по коже, всё тело напрягается в ожидании продолжения, такого же яркого, как дальний свет, который слепит глаза. Она даже не думает о том, чтобы остановить его и сказать, что в любой момент здесь могут оказаться люди, которые тоже решат покинуть презентацию пораньше и уехать домой. В её голове даже не возникает этих мыслей, ибо она слишком занята им. Вся её рациональность рассыпается карточным домиком, когда он прижимает её к себе и терзает её кожу поцелуями.
Она с интересом смотрит на него, когда он поднимает её подол, оголяя ноги, лаская их, а после касается её плоти, скрытой тонким кружевом белья, намокшего из-за е желания. Марион улыбается, понимая, что будет дальше. Ей вновь предстоит лишиться трусиков, что уже бывало не раз. Переступив через собственное бельё, она смотрит на то, как он прижимает черное кружево к носу, втягивая запах её желания, впитывая его в легкие. Данная картина возбуждает её не меньше, чем его прикосновения.
— Я готова отдаться тебе даже на капоте, Марко, — прошептала Марион, обдавая его лицо горячим дыханием после очередного поцелуя, прижимая его к себе. — Но не думаю, что другие автовладельцы оценят мой порыв, — усмехнулась она, пытаясь пробудить благоразумие. Увы, будучи возбужденной, она думала лишь о продолжении банкета, на котором главным блюдом будет Марко. А ещё она почти ничего не замечала, занятая мужчиной, который прижимал её к капоту автомобиля, словно нетерпеливый юнец, наконец-то получивший доступ к телу подружки. Она тоже ощущала себя девчонкой, готовой на риск, ради удовольствия, которое обещают его объятия и поцелуи. И она поплатилась за собственную рассеянность. — Давай... — начала Харрис, но договорить не успела, ибо услышала восклицание и собственное имя, явно сказанное её матерью. Сглотнув, она посмотрела за спину Марино, который недвусмысленно сжимал её в объятиях. Увидела мать и покраснела.
— Марион, ты что творишь?! — воскликнула Амарант, смотря на благоразумную дочь, которая в данный миг прижималась к мужчине, почти отдаваясь ему на капоте машины. Возмущению матери не было предела и Марион понимала причину. Мать всегда считала её разумной, а также холодной. Иногда ей казалось, что мать считает её девственницей, которая так и не допустила мужчину до тела.
— Мама, кхм... — кашлянув, Марион посмотрела на Марко, отстранилась и поправила платье. — Нам пора.
— Я не заметила, чтобы вы торопились минуту назад. Поправь верх, — добавила Амарант, смотря на дочь с насмешкой. — Не хочешь мне представить своего спутника? — заметив на лице дочери панику, ухмыльнулась довольна и подошла ближе. — Позвольте представиться, юноша. Амарант Гамильтон, мать вашей спутницы, — она протянула ладонь для рукопожатия. 
— Мам, это немного неуместно.
— Неуместно с задранным подолом на капоте лежать на автостоянке, дорогая, — заметила женщина. — Молодость, кровь бурлит, — усмехнулась она, посмотрев внимательно на Марко.  — Надеюсь, что вы будете столь же храбры, чтобы придти в гости при свете дня через неделю. Я устраиваю обед и надеюсь увидеть вас, молодой человек. Возражения не принимаются, — поправив платье дочери, она улыбнулась и пошла к спутнику, который наблюдал за сценой со стороны. — Приятно было познакомиться, юноша.
Смотря вслед матери, Марион покачала головой, а после прижалась лбом к плечу Марко и тихо вздохнула, сетуя на собственную беспечность. А после подняла глаза на Марко и засмеялась.
— Думаю, что нам лучше поехать к тебе. А то советами замучают.

+1

9

Проходя ладонями по ее бедрам и бокам, чувствуя, как только что снятые с Марион трусики греют карман его брюк, Марко чувствовал себя неразумным юнцом, подростком, который дорвался до подружки, что отшивала его раз за разом и, наконец, сдалась. Он не был тороплив, но внутри все горело адским пламенем желания и Марино понимал, что все это может привести их к весьма неловкой ситуации, стоит толпам людей и журналистов решить, что пора уходить с этого праздника жизни; и всё-таки рациональное начало оказалось глубоко запрятано - так глубоко, что ни один маяк не блеснул в темноте заполненного желанием сознания.
- Я уже и забыл, до чего ты можешь сводить меня с ума, Марион, - прошептал Марко на ушко женщине, лишь плотнее прижимая ее к капоту собственной машины и терзая ее шею и грудь поцелуями.
Ему было все равно, что с их последней встречи прошло два года, потому что между ними за это время ничего не изменилось; ему было все равно, что их могут увидеть, потому что в этот момент для него существовала только Марион, а весь окружающий мир потух и поблек. И он не мог бы сказать, что все это - лишь следствие похоти и страсти; было в этом что-то еще, что-то более глубокое и еще не распознанное мужчиной до конца: только думать об этом сейчас совсем не хотелось. Хотелось взять Марион прямо здесь, у капота, вырвать из ее груди дикий стон, приглушенный поцелуем; получить ее без остатка. К хренам порядки и правила, для них не существует норм приличий и морали. Для них существуют только они сами - и больше никто.
Жаль, что это заблуждение.
Рука Марко замирает на пряжке ремня, когда Марион напрягается, становясь одним напряженным нервом, и краснеет, словно юная школьница. Марино утыкается носом в ее волосы, едва слышно издавая разочарованный стон, ведь внешний мир все-таки вмешивается в их безумную игру. Марко стоит невероятных усилий сохранить лицо и взять себя в руки. Он прикрывает Марион собой, пока та поправляет платье, а сам проводит рукой по волосам - взъерошенный, смущенный и возбужденный, но все так же не теряющий чувство собственного достоинства, мужчина разворачивается к подошедшей матери Марион и улыбается своей самой очаровательной улыбкой, протягивая женщине руку для приветствия.
- Рад познакомиться, миссис Гамильтон, пусть обстоятельства и несколько нетрадиционны.
Марко слушает речь Амарант с легким удивлением, но без тени смущения протягивает ей свою визитную карточку - простую, без излишеств, с четким тиснением имени "Марко Марино. Марджириано", потому что все необходимые люди и так знают остальную информацию о нем.
- Просто позвоните по номеру на обратной стороне и сообщите мне дату и адрес. Я обязательно буду у вас. Сочту за честь поприсутствовать.
Словно инстинктивно, в этот момент он сжимает свободной рукой ладонь Марион, переплетая их пальцы. Будто подсознательно показывает, что это не просто интрижка.
Марко все также улыбается, когда Амарант удовлетворенно усмехается и машет дочери ручкой, а затем расслабленно приваливается к капоту машины и тихо смеется вместе с Марион. Ему кажется, однако, что здесь и сейчас произошло что-то более значимое, чем просто облом секса, но он все ещё не может (или, быть может) и не хочет осознать это до конца.
- Ко мне? - Марко обнимает лицо Марион ладонью и нежно целует ее в губы. Не страстно, как пару минут назад, а ласково и мягко, скорее успокаивая. Словно между ними нет двух лет отсутствия и неясности, есть ли у нее какой-нибудь ухажер. Словно они снова вместе и Марко гладит ее по плечам, снимая нервозность перед очередной встречей с инвесторами, успокаивая и возбуждая одновременно, потому что они всегда действуют друг на друга определенным образом.
- Садись в машину, - он улыбается.
До его небольшой квартиры на окраине Лас-Вегаса - спокойной и уютной, пусть и явно холостяцкой берлоги - без пробок ехать всего двадцать минут. И они едут в тишине, перебирая в головах картинки последних пары часов, но совершенно точно не допуская мыслей о том, что что-то неправильно. Нет, такие мысли были бы нонсенсом. Они все делают правильно.
- Вина? - Марко спрашивает, когда они заходят в квартиру, дверь захлопывается, а его губы прижимаются к плечу Марион.

+1

10

Прижимаясь к Марко, который говорит с её матерью, Марион, чувствует себя в безопасности, даже чувство неловкости не сильно её беспокоит. Их сцепленные пальцы, то, как он прижимает её к себе — всё это очень мило и напоминает попытку защитить её, уберечь от всего мира. Наверное, в такие моменты женщины понимают, что значит быть за мужчиной, который будет не только их желать, но и защищать, как от мелкого происшествия, так и серьёзных катаклизмов. Каждым знаком, каждым объятием, каждой попыткой загородить собой он будет показывать, что готов защищать женщину.
Подняв на него глаза, пока он разговаривал с Амарант, она задумалась о неуместных мыслях, которые не должны были появляться в её голове. Но именно он их вызывал. Этот, казалось бы, простой жест, когда он сцепил их пальцы вместе, а после слегка задвинул её за собственную спину, вызвал в её голове ураган мыслей и сомнений. Страсть была понятна, как и уют, ведь они вместе прожили полгода, а значит не были чужими людьми, но этот трепет и ощущение защищенности были странными. Поэтому она задвинула их на задворки сознания, обещая самой себе подумать обо всем завтра или когда будет подходящее для рефлексии настроение.
Марион хорошо умела откладывать то, что не требовало срочного решения на другой срок, не желая забивать свою прелестную головку лишними переживаниями или мыслями. Тем более столь смутные, напоминающие легкое дуновение ветерка.
Поправив платье, она посмеялась над произошедшей ситуацией, сбрасывая напряжение. Легко ответила на поцелуй, а потом поправила галстук Марко, который немного перекосился её стараниями. В данный момент они не напоминают обезумивших от страсти подростков, а скорее давно состоявшуюся пару, которая вместе не один год. Но у них так было даже два года назад, до того, как он ушёл к другой.
Сев на пассажирское сидение и пристегнув ремень безопасности, Марион бросает на него взгляд, задумавшись о той женщине, к которой он ушёл в прошлом. Если он везёт её в квартиру, значит они расстались. Теперь она уверена в том, что он свободен и может себе позволить легкую интрижку с ней. Сильно ли её это заботит? Нет. Она просто хочет его и не важно на ночь или на сотню. Её никогда не заботили его женщины, бывшие или будущие, ибо она прекрасно знала, что встречаясь с ней, он не интересовался другими, отдавая ей всего себя без остатка.
Улыбнувшись на собственные мысли, она погладила его по колену, смотря на его профиль.
—  Ты постоянен в своём выборе, —  посмотрев на знакомое здание, в котором когда-то бывала. Когда они остановились, она отстегнула ремень и выбралась из машины, следуя за Марко. Оказавшись в его квартире, она вспомнила о тех ночах, которые они там проводили. Прижавшись к нему, она откинула голову на его грудь. —  Думаю, что алкоголя мне хватит. Я итак выпила три бокала. Но если у тебя есть чай, то это было бы неплохо. С утра, — расстегнув замочек на собственном платье, она отстранилась и подняла руки. —  А сейчас может быть ты мне поможешь? Я так устала от официального наряда.
Платье, упавшее на пол не удостоилось внимания женщины, которая сняла бюстгалтер и откинула его в сторону, оставшись лишь в дорогих туфельках на высокой шпильке. Но и в них она не собиралась задерживаться надолго, желая скинуть с собственных плеч неудачи и сложности этого вечера, желая расслабиться. Но ей удалось лишь скинуть туфельки, повернуться к Марко и посмотреть в его глаза, в которых можно было утонуть.
— Там намного удобнее, —  заметила Марион, не отводя взгляда. — Иногда я жалею о том, что не могу так ходить постоянно, —  улыбнулась она, подходя к нему и прижимаясь щекой к его груди, где бешено колотилось его сердце. —  Что может быть естественнее и прекраснее, чем обнаженное человеческое тело? —  спросила она, развязав галстук и откинув его в сторону, а после начав расстегивать пуговицы его рубашки. Сняв с него пиджак и бросив его к платью, она расстегнула запонки и вытащив рубашку из-за пояса брюк, распахнула её, любуясь мужским торсом. —  Ты когда-нибудь был на нудистских пляжах, Марко?

+1

11

Марко купил для встреч с Марион отдельный дом, потому что ему казалось, что эта маленькая двухкомнатная квартирка, обставленная без лоска и излишества, хранившая в себе его виниловые пластинки и книги, фотоальбомы и тетради с записями, была слишком простой и обыкновенной для такой женщины, как мисс Харрис. Но сейчас, в тусклом лунном свете, что льется в коридор с кухни, обстановка и освещение кажутся Марко как нельзя более подходящими к этой женщине, которая столь непринужденно обнажает перед мужчиной свои тело и душу. Марино помогает ей снять вечернее платье, скользя ладонями по ее бокам и ребрам, чувствуя, как напряженное возбуждение снова поднимается внутри голодным зверем. Пока они ехали к нему, он почти не думал о том, на чем их прервали; его мысли занимало то, насколько милой выглядела смущенная Марион, насколько сурово и внимательно, любознательно на них смотрела ее память; затем мысли перетекли совсем в другое русло: Марко отметил, что за все два года Кэтрин была в его квартире всего раз и то по случайности, будто он и правда хотел сохранить часть своей жизни не тронутой, закрытой от ее голубых глаз. А от Марион ему будто и скрывать было нечего; она слишком хорошо изучила его за те шесть месяцев, что они были вместе и, открывая дверь своей квартиры перед этой женщиной, он уже знал, что их отношения не закончатся на одной ночи. Потому что и когда он уходил, ему было ее мало. А теперь - мало вдвойне; Марко даже усмехнулся собственным мыслям, шаркая ключом в замочной скважине - все это казалось ему не просто не случайным, но скорее каким-то сверхъестественным замыслом, по пути которого они шли все это время. Но до всех этих размышлений шло желание - простое, слишком человеческое желание обладания этой женщиной здесь и сейчас.
- Я хочу тебя, Марион, - Марко шепчет в ее губы, когда она расправляется с его галстуком. В свете Луны, обнаженная, тонкая и стройная, она кажется ему нимфой, которая выбралась из леса, чтобы похитить его душу, а он даже не пытается сопротивляться. Он молчит о том, что жасминовый чай будет ждать ее поутру, молчит, что готов приготовить ее любимые блинчики, лишь бы она осталась; и целует ее неторопливо, но проникновенно, передавая в этом поцелуе всю страсть, которая клокочет внутри его грудной клетки, отдаваясь а бешеном беге сердечного пульса, к которому столь внимательно прислушивается Марион.
- Нет, не был, - Марко смеется, обнимая ее лицо ладонями; от ее пальчиков на груди у него бегут мурашки. Хочется немедленно прижать ее к стене и взять так, чтобы она никогда не смогла забрать этот вечер… который запомнится им тем, что их постоянно обламывают.
Идиллию нарушает настойчивый стук в дверь - уверенный, раздраженный, а следом за ним слышится мужской голос - заметно пьяный и гневливый.
- Марион, открой немедленно, блять! Шлюха, ты последняя шлюха, мы только расстались, а ты уже упорхнула с другим? Я этого не позволю, ты моя!
Марино вопросительно смотрит на Марион. Та коротко шепчет, что сегодня рассталась с мужчиной по имени Барт.
- Оу, хм, - проговаривает Марко, понимая, что этот брошенный любовник не собирается уходить и в ближайшее время, скорее всего, собирается продырявить ему кулаками дверь.
Марино несколько задевает то, как именно Барт отзывается о Марион; в основном потому, что сам Марко привык относиться к женщинам с уважением, даже если расставание прошло не слишком гладко. Но также и потому, что считает Марион совершенно уникальной и что вообще никто не должен ее так оскорблять. Марко чувствует, что начинает злиться. С каждым ударом в дверь - все больше.
- Иди в комнату, пожалуйста, - шепчет, ласково проводя по волосам девушки руками, - я разберусь с твоим ухажером.
Конечно, стоило бы вызвать полицию. Или, может быть, даже дать им поговорить. Но вряд ли пьяный и обиженный мужчина нормально бы воспринял хоть какие-то слова, произнесенные полностью обнаженной женщиной, которая в таком виде находится у другого полуобнаженного мужчины, верно? К тому же, Марино не боится решать вопросы с помощью силы. В конце концов, он ведь работает на итальянскую мафию - и уже слишком давно.
- Мистер, вы нарушаете покой всего дома, - Марко распахивает дверь, когда Марион скрывается в комнате. Барт может заметить ее платье и бюстгальтер в коридоре, ошалело смотрит на Марино.
- Где она? - ревет, тут же начиная махать руками. Марко даже пропускает удар - тот прилетает ему в подбородок и губу, а затем усмехается.
- Ты про шлюху какую-то спрашивал, - цедит Марино, выступая из коридора квартиры и наступая на неожидавшего такого тона и взгляда Барта. Марко хватает Барта за грудки, толкает к стене, сильно ударяя о нее, и отправляет несколько точных ударов тому в живот, ребра, подбородок, - так вот здесь никаких шлюх нет. И если ты придешь еще раз - к ней или ко мне - я тебя со свету сживу.
Перевоплощение Марино из милого, принципиального мужчины в того, кем он является на самом деле - в жестокого, ничего не боящегося человека, который знает, как подчищать хвосты за другими и за собой, происходит мгновенно. Его взгляд и удары - тяжелые, точные, не дающие противнику ни одного шанса на защиту или контратаку.
- Вали и больше не появляйся в ее жизни, - Марко шипит, сцепив руки на шее Барта до того сильно, что тот начинает хрипеть. Отпускает его в последний момент, отталкивает от себя, - ты понял?
Барт отскакивает от него, кивая.
Когда за Марко захлопывается дверь, он приваливается к ней спиной и закрывает глаза. Слышит, как Марион выходит из комнаты. Отделяется от двери и проходит на кухню, доставая виски.
- В ванной аптечка, поможешь мне?
Смотрит на Марион, мягко улыбаясь. Не хотел бы он, чтобы она вообще когда-либо видела его темную сторону. Но теперь ничего не поделаешь.

+1

12

Его слова отзываются мурашками по коже, Марион смотрит на Марко, который так близко и она вновь может его касаться и целовать. И самое приятное в том, что это уже не сон. Словно ища подтверждение тому, что происходящее не сон, она целует его подбородок, царапая нежную кожу щетиной. Прижимается грудью к его груди, вдыхая его аромат, в попытке сохранить его в памяти навечно, запечатать в самой глубине, чтобы вспоминать одинокими вечерами.
— Марко, — она смотрит на него, шепча его имя, словно впервые. Этот вечер, как в первый раз, несмотря на то, что они входят в реку повторно. Хотя входят не совсем верно, они скорее бросаются в омут с головой. Тянутся друг к другу, прижимаются, ища не только страсть, но и что-то неизведанное. Ей чудится, что в данный миг находясь рядом с ним, она поступает правильно. Правильность во всем, в его поцелуях, в её прикосновениях, в его присутствии и его пальцах на её лице. Страсть и нежность переплетаются в невероятный коктейль, который подталкивает дальше, предлагая им окунуться в пучину, названия которой Марион всё ещё не подобрала.
Но их прерывает Барт. Его пьяные крики, его ругань, что неприятно колет и вызывает стыд. Ей стыдно за то, что Марко стал этому свидетелем. Ей стыдно за то, что она не предупредила его заранее. Ей не хотелось втягивать Марко в разборки с бывшим любовником, который решил выяснить отношения на пьяную голову. Смотря в глаза Марко, рассказывая о Барте, она боится увидеть разочарование и отторжение, но их нет. Есть лишь гнев, направленный не на неё. Холодная рука, обхватившая сердце в тот миг, когда она поняла, кто за дверью, отпустила. Дышать сразу же стало легче.
Она знает, что Марко не опустится до оскорбления женщины, что ей в нем и нравится, как и отсутствие жестокости, а также желания причинять боль окружающим. Он не станет избивать слабого, просто потому что может. Он бывает жестким, радикальным, упертым, но не жестоким. Садистских наклонностей он тоже не имеет, что ей естественно нравится. В нём ей нравится в принципе всё, как достоинства, так и недостатки, которые делают его земным мужчиной, а не вымыслом. Он настоящий. Поэтому ей так важно, чтобы он не закрылся от неё и не оттолкнул.
— Прости, — погладив его по плечу, она уходит в другую комнату, позволяя ему разобраться с Бартом. Она перекладывает ответственность на него, потому что он готов принять и защитить её от мужчины, который не смог принять разрыв. И данный жест говорит о нём лучше любых слов. Если бы она вздумала начать сравнивать Барта и Марко, то сравнение было бы не в пользу первого.
Прижавшись спиной к двери, она вслушивается в разговор мужчин, переживая за Марино. Она боялась подлости со стороны Барта, который не умел действовать честно, привыкнув к тому, что за ним прибирает его отец. Четко осознавая, что он на десяток уровней ниже Марко, она спросила себя: А зачем я с ним связалась?
Ответ был прост: мать. Амарант рекламировала милого мальчика, сына её хорошего знакомого.  Он был достаточно мил, когда начал ухаживать за ней, но проявлял собственнические замашки, на которые не имел права. Марион никогда не принадлежала ему и никогда не будет, ибо она не вещь, а человек. Она сама выберет того, кому будет позволено говорить ей "моя", предъявляя права на неё, её время. Не каждому она готова дать такое право, потому что ценит свободу и любит её пьянящий вкус.
Сжав кулачки, впиваясь ноготками в собственные ладони, она ждёт развязки данной истории, иногда задерживая дыхание, прислушиваясь к происходящему за дверью. Она волнуется. Она надеется, что Барт уйдет и не станет лезть к марк, чтобы испортить ему жизнь. Надеется, что Марко не будет проблем из-за её неудачной связи с одним мажором.
Когда захлопывается дверь, она почти вылетает из комнаты, кивает головой и идёт за аптечкой. Возвращается с аптечкой и ведёт Марко к дивану, усаживая его, а после усаживается на его колени, чтобы обработать рану. Обрабатывает ранку, а после хмурится.
— Может быть лёд приложить? Вдруг синяк будет, — говорит она, дуя на ранку на губе марко, зная, что её щиплет из-за лекарства и ему неприятно. — Прости, что я сразу не сказала о нём. Но я не думала, что он устроит пьяный дебош сегодня и полезет драться.
Она чувствует себя виноватой перед Марино, который пострадал из-за её недальновидности. Убирает аптечку, а после касается мужского лица и покрывает его поцелуями, поглаживая его шею.
— Чтобы быстрее заживало, — ловя его взгляд, говорит она, смущаясь. После всего, что между ними было, она смутилась из-за такой ерунды. — Спасибо, Марко, — посмотрев в его глаза она улыбнулась и погладила по щеке. А после прижалась лбом к его.

+1

13

- Надеюсь, этого хватит и больше он тебя не потревожит, - Марко улыбается, чувствуя, как рассеченная перстнем Барта губа и задетый висок саднят от обработки. Хотя Марион действует очень аккуратно, мужчина все же пару раз хмурится; но ее прикосновения приносят куда больше положительных, чем отрицательных эмоций. Он наслаждается тем, что она сидит на его коленях - обнаженная, ласковая - осторожно обрабатывает раны и дует на них, словно это может облегчить боль. От понимания, что так проявляют заботу и что по отношению к Марко ее не проявляли уже слишком давно, начинает невольно щемить сердце; так что Марино прикрывает глаза, наслаждаясь этой неожиданной опекой и поцелуями Марион, и ее невольным смущением от собственного порыва, который говорит о ней в тысячи раз больше, чем то, что она позволила такому, как Барт, попытаться испортить себе жизнь.
У Марко это плохо укладывается в голове - то, что шепотом она рассказала об этом выхолощенном папенькином сынке в коридоре. Не укладывается в голове то, как такая потрясающая, элегантная и независимая женщина, как Марион, вообще повелась на эту блистерную упаковку вместо человека; но он ни в коем случае не осуждает ее. Не осуждает, потому что не имеет на это права; но еще и потому что она вольна выбирать себе спутника самостоятельно. А еще потому что и собственные решения Марино порой были далеки от идеальных: взять, хотя бы, его отношения с Кэтрин. За первым месяцем эйфории, который был обозначен кодовым названием "наконец-то это случилось", прошло почти два года склок, недопонимания и взаимных претензий, которые были основаны на том, что у каждого из них были ожидания, которые так и не сбылись. Марко не смог примириться с ролью любовника и инструмента мести, а Кэтрин избавиться от страхов попробовать другую, не такую роскошную и пафосную, но все-таки тоже очень насыщенную жизнь. Они отравляли два года.
Два года.
А теперь Марко смотрит на Марион так, будто этих двух лет и не было вовсе. Ее губы, словно прикосновения крыльев бабочки, порхают по его лицу, даря успокоение и он улыбается, ловит ее ладонь и прикладывает к своим губам, целуя ее в запястье.
- Все в порядке, милая, - он шепчет в ее кожу.
Они на диване в кухне; и Марко аккуратно поднимает ее со своих колен, неотрывно глядя в ее глаза. Ему хочется доставить ей удовольствие, хочется, чтобы она стонала его имя и просила еще. Он подскаживает ее на чистый кухонный стол, гладит от плечей до бедер, целует, проходя от губ и подбородка до низа живота - через пульсирующую жилку на шее, ямку между ключиц, ореолы острых сосков и очерченную линию пресса, мимо пупка и ниже - там, где тепло, горячо и скользко. Марко опускает перед ней на колени, раздвигая ее ноги, тянет носом приятный женский запах… И обреченно усмехается, прижимаясь щекой к ее животу, когда в кармане брюк оживает смартфон. В такое время звонить могут только по работе.
- Алло, - тихо произносит Марко, поднося трубку к уху, не отрываясь от Марион - щекочет низ ее живота своим дыханием, свободной рукой поддерживая за поясницу.
- И что, вы без меня не справитесь, Фред?
Федерико, заместитель Марко, беспокойно тараторит что-то о том, что у какого-то арабского шейха, который остановился в их отеле, пропали из сейфа вещи и что они никак не могут их найти.
- Начинайте проверять камеры видеонаблюдения, ироды, - сухо бросает Марко, - я буду через час.
После сброса, он еще какое-то время вот так прижимается к Марион, трется носом о ее живот и целует, словно надеясь, что все это просто плохой сон. Он знает, что это вот такая отвратительная явь; и знает, что нужно ехать.
- Извини, малыш, работа, - тихо проговаривает Марино, поднимаясь с колен и натягивая рубашку на плечи. Он вздыхает, точно понимая, что разнесет всех и каждого, кто причастен к этой херне с пропажей чего-то там. А пока, - давай я отвезу тебя домой. У нас сегодня, очевидно, день сплошных обломов.

+1

14

Если она могла снимать боль руками и лечить прикосновениями, то смогла бы избавить его от ссадин и царапин в одно короткое мгновение. Но увы, она простой человек и они не в мире фэнтези, а в жестокой реальности, где каждое мгновение на счету. Люди и сами не понимают того, как дорога каждая минута их жизни, пока не оказываются на смертном одре. Немногие задумываются об этом при жизни, оставляя всё на потом, которое иногда наступает слишком поздно. Марион не хотела бы терять эти драгоценные минуты. Понимая скоротечность жизни, она хотела прожить её так, чтобы не осталось сожалений. Но это желание почти недостижимо, ибо ежедневно случается то, что оставляет горечь сожалений и переживаний. И всё же надежда теплится в душе, её не отогнать так просто.
Поправив волосы на его голове, она целует его в уголок рта, с той стороны, где нет царапины, чтобы не причинить лишнюю боль. У него и без того выдался тяжелый вечер.
Смотря на него в данное мгновение, она отметает всякие мысли о Барте и сожалениях, потому что Марко важнее. Она знает, что он не станет упрекать её за Барта, недовольно цокать языком и думать о ней хуже. Хотя понимает, что связь с Бартемиусом была ошибкой и напоминает какой-то неудачный эксперимент. Ведь он даже отдаленно не похож на тот типаж мужчин, что её так привлекают. Хотя и Марко не похож. Но он вообще выбивается из всех представлений. Для неё он по сей день особенный и вряд ли когда-то это изменится.
Смотря на него, на то, как он целует кожу её запястья, она чувствует щемящую нежность, от которой так тепло на душе. Она тихо смеётся, когда он подхватывает её и несёт к столу. Столешница холодит кожу, которая быстро нагревается из-за ласк Марко, его поцелуев. Упершись одной рукой в столешницу позади себя, пальцами второй Марион зарывается в его волосы, поглаживая его кожу и стонет, совершенно не сдерживаясь. А после тихо вздыхает, слыша звонок телефона. Смотрит вниз на Марко, который дышит в её живот и будит в ней желание. Кивает на его слова, зная, что для него работа очень важна, как и для неё. Поэтому не возражает и старается подавить разочарование, зная, что и он разочарован. Видимо вселенная решила испытать их, подкидывая один облом за другим.
— Напиши мне, когда закончишь, —  улыбается, застегивая пуговицы на его рубашке. Целует его успокаивающе в щёку, погладив по плечу и улыбнувшись уголками губ. Спрыгивает со столешницы и идет за галстуком, который сама же недавно развязала. Поднимает его и идет к Марко, чтобы помочь ему. Стоя перед ним на носочках, она завязала галстук, мысленно повторяя считалку, которую ей говорил отец, когда она училась делать аккуратные узлы. Закончив, она поцеловала мужской подбородок и пошла одеваться. Застегнув бюстгалтер, она надела платье и подошла к Марко, чтобы он помог ей застегнуть молнию.
Обувшись, она была абсолютно готова к возвращению домой. Дорога не занимает много времени, как и прощание. Она просто целует его и выходит из машины, чтобы отправиться в свою квартиру, где её будет ждать чай и ведерко мороженого. Заев разочарование пятью ложками шоколадного мороженого и запив горячим чаем, она идёт в душ.
Закончив с водными процедурами, бросает взгляд на телефон, ожидая сообщения от Марко. Но телефон молчит. Она сушит волосы, заплетает косу и ложится в постель, взяв отчеты по продажам, желая немного отдохнуть и поработать. Но в какой-то момент засыпает. Её будит долгожданное сообщение. Она смотрит в окно, где уже забрезжил рассвет и потягивается, зевая.
Умывшись, она подходит к своему гардеробу, чтобы выбрать подходящий наряд и замечает тонкий бежевый плащ, купленный в Милане два года назад. Выбрав его, она наносит легкий макияж, надевает чёрные кружевные трусики и чулки с поясом, а после накидывает на себя плащ. Надев черные туфли на тонкой шпильке, она выходит из квартиры, собираясь завершить то, что они несколько раз начинали с Марко, но их так нагло прерывали. Она хочет встретить утро без сожалений.
Доехав на вызванном такси до места, она поднимается на нужный этаж и стучит в его дверь, зная наверняка, что он остался на работе.

+1

15

Марко думает, что они ведут себя как двое людей, которые вместе уже давным давно, а ведь они только встретились после долгой разлуки. Но все реакции Марион, все ее взгляды и стоны, эмоции и прикосновения и особенно ее слова о том, чтобы он написал ей, как закончит, кажутся ему невероятно правильными, каким-то… естественными. И собственные реакции ему кажутся такими же - без фальши, игр, попыток выглядеть лучше, чем они есть на самом деле.
- Напишу, - Марко обнимает ее лицо и ласково целует в губы.
Ему нравится, что Марион помогает ему справиться с галстуком - ей это удается так просто и легко, что Марино невольно улыбается. Ее ладони на его плечах, легкий взгляд - ничем она не выказывает недовольства тем, что их прервали, прекрасно понимая, что работа слишком важна для Марино и что раз ему необходимо ехать, случилось что-то по-настоящему серьезное. Он ценит в Марион это качество - понимание приоритетов - едва ли не выше остальных. Потому что ему важно, чтобы его спутница не давила его своими сетями, а уважала то, чем он занимается и его самого.
Марко думает об этом, наблюдая за тем, как Марион собирается. А еще он думает о том, что было глупо считать, что эта кввртира ей не подходит - эта женщина в любой обстановке выглядит великолепно, и сейчас квартира будто бы сама собой подстроилась под ритм жизни и стиля Марион. Марко даже захотелось сказать ей об этом, но он сдержался. Он вообще не понимал, что происходит. Да, им всегда было хорошо вместе. Было уютно. И страсть объединяла их, и схожие увлечения. Но то, что он чувствовал сейчас - трепет, нежность - было вновинку. И Марино постарался отодвинуть эти мысли и чувства подальше, сосредоточиться на чем-то другом прежде, чем упасть в размышления о происходящем с головой.
- Напишу, - повторяет Марко, останавливаясь у дома, где живет Марион. Она целует его на прощание и у него невольно вырывается стон - не то удовольствия, не то разочарования о том, что мх столько раз безбожно прервали, - как бы мне хотелось никуда не ехать.
Он шепчет ей на ухо, прижимая к себе, а затем отпускает. Наблюдает, как она заходит в подъезд и только после этого трогается с места по направлению к Марджириано.

- Просто скажи, что вы уже решили проблему и мне не придется на тебя орать, Фредерико, - сурово произносит Марко, появляясь в офисе охраны. Фред тут же впихивает в его руку большой стакан кофе, но вместо того, чтобы сказать что-то по делу, произносит:
- Кто это вас так отделал?
Марино раздраженно окидывает помещение взглядом. Естественно, из десяти человек, которые сидят в этой комнате, в мониторы сейчас не смотрит ровным счетом никто.
- Я сказал просматривать камеры видеонаблюдения, - едва сдерживая раздражение, произносит Марко, - а не меня.
В конце концов, когда уставший, изможденный и измотанный Марино оказывается в своем номере, который отель при Марджириано всегда держит забронированным специально для него, он чувствует себя немножко довольным, но по большому счету скорее взбешенным. Ведь такой прекрасный вечер был испорчен тем, что шейх посчитал, что у него из сейфа украли колье с изумрудами, а оказалось, что колье взяла его спутница. И надела, между прочим. И единственный, кто это заметил, оказался сам Марко. Просто цирк какой-то. Пообещав непременно рассмотреть возможность уволить всех балбесов, что работают в охране казино, он допил свой кофе, выбросил стаканчик в урну и поплелся в свой номер.
Добравшись до "дома", Марко отправил Марион короткое "справился", а затем пошел в душ. Теплые капли воды смывали весь негатив этого дня, заставляя мужчину сконцентрироваться только на приятных моментах. А все они были связаны с мисс Харрис. Боги, ее запах… Нежная атласная кожа, эти взгляды, стоны, то, как она выгибалась ему навстречу на парковке, как непринужденно скинула с себя одежду в квартире… Марко сцепил зубы, чувствуя, как в паху концентрируется возбуждение, высылая лучи с надписями "хочу Марион" по всему телу.
Мужчина резко выключил всю воду и сделал глубокий вдох. Нужно просто пойти спать.
Обмотав пояс полотенцем, он выходит из душа, делает пару шагов в сторону столика с напитками - хотел выпить немного виски прежде, чем лечь спать - Марко слышит уверенный стук в дверь. Легкое недовольство просыпается в нем неосторожным зверем; слишком много ему сегодня мешали. Поэтому когда он идет, чтобы открыть, он уже готов проорать что-то удручающее, но слова застревают в горле. Потому что когда он распахивает дверь, за ней оказывается Марион.
Гостиничные номера она точно не любила, а потому ее приезд - полная неожиданность; но Марко впускает ее без слов, только щелкает затвором, чтобы никто не мог открыть дверь снаружи, даже если случится гребаный пожар. А следом он демонстративно выключает телефон, лежавший на столике, и впивается глазами в то, что творит эта невероятная женщина.
На этот раз им никто не сможет помешать.

Отредактировано Marko Marino (7 Авг 2021 00:18:48)

+1

16

Оценив вид Марко и его взгляд, в котором было заметно раздражение, Марион поняла, что он был готов наорать на неожиданного визитёра, но увидев её, расплылся, как как мороженое под солнечными лучами. Плечи расслабились, взгляд потеплел и в нём было заметно удивление, которое видимо было связано с её приходом, ведь она не любит гостиницы. Но больше всего она не любит сожаления, которых в этот вечер было слишком много. Ей хочется закончить то, что они начали на парковке, поэтому она пришла к нему.
Вытащив свой мобильный и отключив его, она положила его на столик рядом с телефоном Марко, рядом ложатся ключи от её квартиры. Она смотрит в глаза мужчины и развязывает пояс плаща, а после нарочито медленно расстегивает крупные пуговицы. Не сводя с него взгляда, женщина распахивает плащ, а после снимает его, оставшись в черных трусиках и чулках.
— Поможешь мне снять туфли? — спрашивает она, улыбаясь ему и протягивая к нему руки, чтобы коснуться его обнаженных и влажных после душа плеч.
Она позволяет ему вести, податливая и покорная в один момент, азартная и страстная в другой. Она отдаётся ему на белых простынях, не сдерживая собственные стоны, шепчет его имя и пытается вжаться в него теснее. А после они лежат удовлетворенные и уставшие. Она рисует пальчиком ведомые лишь ей узоры на его груди, положив голову ему на плечо, хотя знает, что ему неудобно. Но он терпит, а она слишком соскучилась, чтобы не прижиматься к нему в данный момент.
Но после ложится головой на подушку, чтобы он смог отдохнуть, улыбается, когда он обнимает её, прижимая к обнаженному телу. Поглаживает его по голове, смотря с нежностью и теплом. Целует его закрытые веки.
— Спи, Марко, тебе нужно отдохнуть, — тихо шепчет и ждёт, когда он заснёт. Долго лежит подле него, любуясь им и стараясь не поддаться сонливости. Тяжело вздыхает и выбирается из кольца его рук, чтобы одеться и покинуть его номер. Её ждёт работа, на которую она уже безбожно опаздывает. Но ей приходится заехать домой, принять душ и переодеться, ведь клиенты и сотрудники точно не оценят, если владелица автосалона будет расхаживать в бежевом плаще на обнаженное тело. Хотя некоторые мужчины оценят, но ей это совершенно не нужно.
Выпив чашку зелёного чая, она едет в свой салон, где её ждёт документация, которая требует её пристального внимания. Она погружается в работу, которая приносит ей не только деньги, но и определенную долю удовольствия. Бросив взгляд на часы, она улыбается уголками губ и делает заказ в знакомой кофейне, называя адрес казино и номер полулюкса, в котором спит Марко. Переведя деньги за заказ, Марион отправляется на запланированную встречу с инвестором. Весь её день расписан, она знает, что освободится лишь поздно вечером и вряд ли сможет встретиться с Марко в ближайшие дни, учитывая запланированную поездку в Милан с матерью, до которой ей нужно успеть разобрать все срочные дела и подписать нужные документы, оставляя свой салон на помощника.
Придя домой ближе к двенадцати, она просто падает в постель и засыпает беспробудным сном, не реагируя ни на звонки, ни на сообщения. Следующие три дня превращаются в круговерть цветных картинок, от которых ломит в висках. Поэтому приехав из Милана, она с особой радостью возвращается в свой офис и вновь делает заказ в знакомой кофейне, чтобы порадовать Марко его любимым кофе и пирожным. Ведь этот вредина никогда не сознается, что любит сладкое и сам специально не пойдет за вкусной сладостью в кофейню, чтобы порадовать себя. А ещё эти знаком она даёт ему понять, что вернулась из поездки, о которой предупредила в сообщении.
Хоть она и понимает, что между ними нет ничего серьёзного и их связывают лишь воспоминания, а также недавняя встреча, Марион считает правильным сообщить ему о поездке, предполагая, что он бы волновался, если бы она не выходила на связь. Но судя по сообщениям в её телефоне, волновались её подруги, которые приглашали вечером отдохнуть в баре и насладиться обществом друг друга, а также крепкими алкогольными напитками. Подумав, она соглашается и пишет об этом Аманде, которая и пригласила её на посиделки за чашечкой шампанского. Зная своих подруг, Марион уверена, что шампанское никто из них пить не будет. Поэтому фыркает на сообщение Аманды и мысленно готовится к неспокойному, но веселому вечеру в обществе подруг.
О том, чтобы заехать домой и переодеться не возникает даже мысли, её вполне устраивает удобный брючной костюм винного цвета, в котором она пришла на работу. Хотя она знает, что подруги обязательно перетрясут собственный гардероб, чтобы выглядеть лучше, чем обычно и привлечь внимание мужчин. Её же внимание мужчин не волнует. Она просто едет отдохнуть и развеяться.
Но посиделки с подругами, как обычно не обходятся без приключений, а всё из-за их желания сыграть в фанты. Они словно юные девчонки играют в правду или действие, сидя в VIP зоне, благодаря всё той же Аманде, мужу которой принадлежит данный бар. Марион не желая рассказывать о мужчине, приходится получить наказание и станцевать стриптиз в зале, среди прочих гостей. Находясь навеселе она легко соглашается, не видя ничего зазорного в том, чтобы снять с себя пиджак и остаться в бюстгальтере под взглядами людей. Она не является скромницей, о чем знают все её подруги.
Стоя почти в центре, среди других людей, она легко снимает свой пиджак, двигаясь под зажигательную музыку. Не замечая окружающих, находясь в своём особом мире.

+1

17

Марко жадно следит за каждым движением Марион, предвкушая каждое следующее действие женщины и не верит своим глазам - он никак не мог предположить, что она решит приехать к нему в отель, накинув на себя лишь нижнее белье и плащ. Видя решительность и дерзость в ее глазах, Марино понимает, что в этот раз им не помешает даже внезапный ураган, шторм или цунами. И он не заставляет Марион уговаривать себя пойти ей навстречу или просить дважды - Марко идет к ней сразу же, как только расстегнутой оказывается последняя пуговица ее плаща, что летит на пол. И женщина плавится - под его прикосновениями, объятиями, поцелуями, под тяжестью его тела, когда они падают на кровать, оставляя последние сохранявшиеся на них элементы одежды разбросанными по всему номеру.
- Как же я хочу тебя, - рычит Марино, вдавливая Марион в постель и ловя ее стоны губами.
Если бы в этот момент кто-то и правда сунулся им помешать, Марко, кажется, пристрелил бы такого гонца на месте. Они слишком долго не были близко, рядом, слишком долго не вкушали друг друга - и сейчас, сливаясь телами и голосами, перевоплощались во что-то целое, как две половинки одного, давно разделенные и нашедшие путь друг к другу.

...Марко помнит, что засыпал, держа Марион в объятиях. Но когда он открывает глаза, ее нет рядом. Марино обводит номер сонным взглядом, не находя никаких следов того, что Марион и правда здесь была; начинает думать, а не сон ли ему приснился, опускаясь лицом в подушку. Улыбается, понимая, что укусы на его плече не появились бы во сне - он и забыл, какой она бывает страстной. Марко позволяет себе понежиться в постели несколько минут, прежде чем все-таки поднимается с постели. Включает телефон, принимает короткий душ, выбирает свежую рубашку и брюки. Удивляется стуку в дверь; но еще больше удивляется большому капучино и кусочку лимонного пирога от Марион, которые ждут его с курьером за дверью. Набирает ей короткое "Спасибо. Но мне больше по душе твоей утренний сюрприз", усмехаясь. Чувствует себя странно счастливым, неторопливо уплетая пирог под бодрый рассказ Фредерико о том, как прошел остаток смены.
- А ты сам-то спишь хоть иногда? - задается вопросом Марко, запивая пирог кофе. Лимонник очень вкусный; и Марко начинает думать, что Марион решила его раскормить, чтобы он больше никому не мог достаться. От этой мысли есу становится совсем весело, и Фредерико удивленно смотрит на довольного босса, не понимая, что вообще происходит.
- Я к тому, что нужно отдыхать, чтобы хорошо выполнять свою работу, Фред, - серьезнеет Марко, хотя в его глазах продолжают плясать озорные огоньки.
Следующие несколько дней проходят так, как и любые другие дни. Марко работает, проверяет систему безопасности на бреши, встречается с несколькими важными поставщиками услуг, по вечерам спускается к клиентам, чтобы поприветствовать особенно значимых из них. Но большую часть времени, как и всегда, проводит на "командном пункте", куда ему и приносят очередной подарок от Марион, знаменующий что она вернулась из поездки. Стоит ли говорить, что Марко подгадал время и к ее возвращению ее ждал огромный букет пионов?
- Следите за брюнетом, четвертый стол. Он считает комбинации и скоро начнет выигрывать больше, чем доступно в рамках статистической погрешности, - отмечает Марко, когда к нему подходит Фредерико со стаканом кофе и на этот раз апельсиновым пирожным.
Марино усмехается, задаваясь вопросом - ей что, нравится его так дразнить? Апельсин с шоколадом - его любимое сочетание.
- Сэр, а у вас какой-то абонемент на заказы в этой кофейне?
Марко хмурится в ответ на замечание одного из своих сотрудников, а затем улыбается, принюхиваясь к содержимому в аккуратном пакете:
- Не завидуй.
Решает подняться к себе в номер, уже на выходе из помещения слыша:
- Между прочим, к нему какая-то женщина заходила несколько дней назад, ну когда это колье искали…
- Какая-то? Да это же была мисс Харрис, - слышится голос Фреда, - надеюсь, они снова вместе, такая красивая пара.
Марко только качает головой - когда его команда бравых псов превратилась в сплетников?
А еще через какое-то время все эти размышления о том, что теперь между ними с Марион, том, что его парни должны бы быть больше сконцентрированы на работе и слишком расслабились, уходят на второй план. В баре, где Марино встречается с партнерами по бизнесу, шумно и говорливо. Они как раз заканчивают обсуждать основную тему встречи; уже успели обо всем договориться - остается только заключить договор, подписание которого назначено на следующий день, когда весь клуб вдруг взрывается радостным воплем и все взгляды устремляются в центр. Марко хорошо видно, что происходит там, внизу, из vip-ложи, в которой находится с партнерами. А внизу он видит Марион, в безупречном костюме, покачивающуюся в такт музыке, медленно - Марко ловит флэшбеки их последней ночи - расстегивает пуговицы пиджака. Расслабленно и неторопливо, ее пальцы проскальзывают и выскальзывают из петель, а затем пиджак отправляется в руки какого-то парня. А дальше - дело за блузой.
- Не думал, что это стриптиз-бар, - отмечает один из партнеров, - но мне нравится.
- А это и не он, - отвечает Марко, - прошу меня извинить. Жду вас завтра в два часа дня в офисе Марджириано. Всего хорошего.
Он спускается вниз и пробирается к Марион как раз в тот момент, когда блузка соскальзывает с ее плеч.
- Какого хрена происходит? - он, кажется, немного зол, хотя зрелище ему и нравится. Еще бы не было столько зрителей.
А она смотрит на него своими оленьими глазами и проводит руками по застежке бюстгальтера, что так удобно расположена спереди.
- Ну, понятно, - злиться Марко и хватает ее за руку. И, зная, что добровольно Марион начатое не завершит, хватает ее в охапку и закидывает себе на плечо под общие разочарованные вопли.
- Ничего не хочу знать, Марион, так не пойдет! - перекрикивает толпу и ставит ее на землю только когда они выбираются из клуба. Марко накидывает на ее плечи собственный пиджак, - прикройся, пожалуйста.
Злится… злится, злится, злится, ходит вокруг Марион как какой-то коршун, а затем выдает:
- Нет, ну чтоб моя женщина - и стриптиз! Ну где это видано?!

+1

18

Марион слишком увлечена танцем и забыла о том, что вокруг есть люди, которые могут смотреть на неё и могут ей помешать. Её подруги забыли, что для неё обнажение не является серьёзным испытанием. Они ожидали смущения, а получили развратный танец подруги, которая привлекла слишком много внимания. А ей, находящейся в состоянии легкого алкогольного опьянения море было по колено и она была готова к любым приключениям, кроме приставаний. Мужчин она и не замечает, потому что они её не волнуют. Но услышав окрик позади, поворачивается, узнавая голос Марко. Она удивленно округляет рот, выдавая звук "о", немного протяжный, а после тихо смеётся и тянется к застежке бюстгальтера, готовая его снять в любой момент. Но он не дает, подхватывает и закидывает на плечо, как охотник свою добычу.
Она прыскает в кулачок, вися на его плече и чувствуя неуместную эйфорию. Она знает, что он ревнует и ведёт себя сейчас, как собственник и это должно было бы вызвать у неё недовольство, но ей весело. Он выходит на улицу, унося её от любопытных и вожделеющих мужских и женских глаз, как дракон своё золото, которым не готов делиться ни с кем.
Оказавшись на улице, а после на земле, смотрит на негодующего Марко, который накидывает на неё пиджак, чтобы спрятать. Склоняет голову набок, прикрывая собственное тело его пиджаком. Смотрит на него вопрошающе, ожидая объяснений, а услышав его слова, начинает тихо смеяться. В её глазах озорство и лукавство. Она смотрит на него, а после подходит вплотную, тянет к себе, чтобы запечатать его рот поцелуем, обхватив его за шею. Пиджак почти соскальзывает с плечей, его спасают от падения руки Марко, которые обвиваются вокруг стройного стана Марион.
— Значит твоя женщина? — лизнув его ухо, стоя на носочках, она улыбается. — Я подумаю над твоим предложением, Марко, — смотря с озорством, — и думаю, что соглашусь. Твоя.
Замечает Аманду, которая выбежала следом, неся блузку, пиджак и сумку подруги. Отстранившись от мужчины, кивает подруге, которая затормозила, заметив её буквально висящей на мужчине. Удивленно посмотрев, та подходит и отдаёт вещи Марион, кивая мужчине и не спеша задавать вопросы или начинать разговоры. Лишь коротко здоровается, а после прощается, возвращается в бар. Тактична, как всегда. Остальные видимо остались в баре, перемывать косточки и строить предположения. Но Марион не до них.
Она тянет Марко в сторону парковки, к его машине, понимая, что самостоятельно за руль не сядет, слишком пьяна. Да, и Марино вряд ли её пустит за руль в таком состоянии. Лучше поберечься, у неё ведь не девять жизней, как у кошки.
Но уже в машине она не спешит застегивать ремень безопасности, желая сделать то, чего так хотела в прошлую их встречу. Под явно недоуменный взгляд Марино она снимает брюки и усаживается на его колени.
— В прошлый раз нам помешали, но в этот раз я тебя оседлаю, Марино, — шепчет она ему в ухо, а после целует, затягивая в мир собственной эйфории, раскованности и пошлости, в котором чувствует себя, как рыба в воде. Ей безразлично то, увидят ли их, осудят ли. Она хочет этого мужчину. Она разгорячена алкоголем и танцем. Она почти уверена в том, что после бара отправилась бы к нему домой, заранее позвонив, чтобы повторить недавнее их приключение, от воспоминания о котором сладко ноет внизу живота.
Сидит на его коленях, тяжело дыша, наплевав на то, что пряжка его ремня царапает и холодит кожу. Её поведение не соответствует её воспитанию, но ей и на это плевать, ведь всё это просто не имеется значения. Важен лишь Марко, его руки на его обнаженной коже, его рычание, его запах. Лишь он имеет значение для неё в данный момент. Целовать его, вбирать его в себя, как губка воду и плавиться в его руках воском.
Она целует его лицо, а после шею, вжимаясь в него, не задумываясь о последствиях, как девочка-подросток, впервые влюбившаяся в парня и целующаяся с ним на заднем сидении машины во время киносеанса, чувствующая прилив жара и головокружение, а также дрожь в коленях.
— Мой мужчина, — шепчет в его рот, заглядывая в голубые, как весеннее небо глаза.
Упираясь рукой в запотевшее стекло, она громко стонет, а после прикусывает кожу на его плече, стараясь заглушить рвущийся из груди крик. Опадает на его коленях, прижимаясь лбом к его плечу, дышит тяжело, вслушиваясь в быстрый стук его сердца и собственной крови в ушах.

+1

19

Наблюдая за тем, как Марион непринужденно порхает по комнате, сервируя стол и помогая своей матери с приготовлениями, чинно улыбаясь и расставляя все приборы в строгом порядке, Марко поверить не может, что всего пару дней назад эта благовоспитанная женщина с безупречными манерами и грацией пантеры танцевала стриптиз посреди огромной шумной толпы, а затем оседлала его прямо в машине. По губам мужчины невольно пробегает мечтательная улыбка и он прикусывает нижнюю губу, наблюдая за Марион, пока за ним, в свою очередь, наблюдает Амарант.
- Что вы так смотрите на мою дочь, юноша? - вопросительно изгибает бровь миссис Гамильтон, и Марко сглатывает, собираясь с мыслями.
- Просто она очень красива, мадам, - он отвечает почти сразу, едва удерживая свои пошлые мыслишки в голове, и усмехается, - впрочем, как и ее мать.
Но если все же возвращаться к тому дню, то нужно отметить, что в тот момент Марко одолевали сразу два огромных переполняющих чувства. Во-первых, он ощутил ужасный гнев - злость, вызванная собственничеством и ревностью, буквально одолевали мужчину всю дорогу, пока он пробирался к Марион через толпу. Он не понимал, откуда они взялись, но зато четко осознавал, что так сильно ревнует впервые - никто до Марион не вызывал в нем таких сильных чувств. Она его, его, его! Как можно так себя вести, когда у тебя есть мужчина? Спутник… партнер? Кавалер? Парень, в конце концов? "МЧ", если говорить по-модному? В тот момент Марко вообще не думал о том, что статус их отношений не определен, что они один раз переспали после долгого отсутствия в жизнях друг друга и ничего больше, что у него нет никакого права как-то ограничивать ее действия. Но жгучий огонь ревности в груди затмил доводы рассудка. Прикрыть ее - это был почти инстинкт. А когда появилась ее подруга, Марко вдруг отчаянно захотелось пролепетать: "мы встречаемся, знаете? Мы вместе, понятно?". Но он просто поздоровался, осторожно поддерживая полы собственного пиджака, что обвивал стан Марион.
Поцелуй, который она подарила ему, не был вновинку. А вот ее слова потрясли его до глубины души.
- Моя, - тихо прорычал Марко, прижимая Марион ближе к себе, целуя в ответ так же жарко и нетерпеливо, как и она его мгновение назад.
И по телу его в этот момент расплылось абсолютное, бесконечное довольство. Словно внутреннего зверя накормили, хотя он и сам не понял, насколько был голоден.
А во-вторых, Марино переполняло возбуждение. Ведь ни один здравомыслящий человек не сможет удержаться от тайных мыслей, глядя на то, как обнажается красивая женщина. А когда эта женщина избавляется от брюк прямо в салоне автомобиля, забирается на вас и скребется в пряжку ремня, желая получить свой кусочек удовольствия - возможно ли ей отказать?
- Мари, - тихо протянул Марко, честно пытаясь остановить безумие, но, если уж быть совсем откровенным, то не слишком-то ему хотелось останавливаться. Поэтому он поймал ее лицо в свои ладони, мягко целуя в губы, и позволил ей делать все, что она захочет, крепко прижимая девушку к себе, наслаждаясь ее возбуждением, стонами и желанием, пробивающим новые высоты каждым толчком. И когда они пришли в себя и перевели дух, он отвез ее к ней домой; и остался на ночь. Потому что мог. Потому что она его женщина. И потому что ему ее всегда мало.
- Опять вы задумались, молодой человек, - голос Амаранты у ухо заставил Марко вздрогнуть.
- Мне кажется, я женюсь на вашей дочери, - Марко улыбается, хотя не уверен, что это шутка. А ведь пока он даже не показал Марион их дос, который он - осознанно или неосознанно - оставил таким, как тот существовал при мисс Харрис.
- Ну вам для начало надо бы перестать спускать с лестницы ее весьма порядочных ухажеров, - отозвалась Амарант.
- А может, порядочным ухажерам не нужно называть вашу дочь шлюхой, чтобы не получать после этого по лицу? - Марко забирает салатницу из рук Амарант и выгибает бровь. Оборачивается на подошедшую Марион, - все в порядке, милая, я просто помогаю твоей маме с салатом.
С этими словами Марко кивает и удаляется в другую комнату, где уже почти накрыт стол. Ставит салат на стол и застывает у окна. Чувствуя объятия Марион со спины, улыбается, и целует ее запястье.
- Ты самая невероятная женщина из всех, кого я встречал, Марион. Но твоя мама не умеет выбирать для тебя мужчин.

+1


Вы здесь » The Capital of Great Britain » Страницы жизни » i miss you