Strip
Lena

от Ло для Элис
— Да, уж поверьте, у вас обоих голова забита глупостями одного рода. "Но кто ж из вас мужчина", — хотелось спросить следом, но Реджинальд удержался от этой нападки, хотя на лице у него все было написано. Он это уже слышал. Вот буквально недавно, меньше часа назад. Они про одинаковые вещи говорят одинаковыми словами, боятся сходных вещей и считают однотипно глупые решения правильными. Но глупость свойственна молодости. И ладно бы Генри двадцать было, так ему в два раза больше, судьба наградила его второй попыткой, а он городит ровно то же самое, надеясь на другой результат.
[читать дальше]

The Capital of Great Britain

Объявление

АКЦИЯ
Из комиксов
ЧЕЛЛЕНДЖ #9
МУЗЛО!
ИТОГИ ОТ
19.07
ЛЕТНИЙ
ФОТОКВЕСТ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Capital of Great Britain » Листы безумия [AU] » Star wars: Осколки судьбы


Star wars: Осколки судьбы

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

[nick]Kai Lamar[/nick][status]May the Force be with you[/status][icon]https://imgur.com/tfFPOU8.png[/icon][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету">Кай Ламар, 36</a></div>мастер-джедай, член альянса повстанцев</div>[/lz][sign]за аватар спасибо L_D[/sign]


STAR WARS Story: Shards of fate
Звездные войны, история: Осколки судьбы

.   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .
https://i.ibb.co/48QhXjV/2380639.gif https://i.ibb.co/30wMt3R/cc6172ed1583e6237b6ee49949bd45b6.gif
https://i.ibb.co/0hHg3Jz/2380640.gif https://i.ibb.co/FwSNpVV/b87b69e519a33c0ab78637540088d88b.gif
https://i.ibb.co/y8fF6S6/53fdda24e0441ba6e9321f9dc9217ed2.gif https://i.ibb.co/LtXnFKQ/2380641.gif

+КАЙ И МАЙЯ+

https://i.ibb.co/v3wQRGj/2380642.gif https://i.ibb.co/Xjx86n7/tumblr-1293ad3fdb560566b31d707a0fb50fa0-8484fa5e-540.gif
https://i.ibb.co/P926rqS/tumblr-lmm3145m4u1qadi39o1-500.gif
https://i.ibb.co/6FcVVX5/2380643.gif


Майя Кин (Джиллиан Ли) и Кай Ламар (Дэвид Райс)
Вселенная Звездных Войн, Галактическая Империя (плюс флешбеки)

Давным-давно в далёкой-далёкой галактике жили два человека, которые были предназначены друг другу судьбой. Но старый мир, к которому они оба привыкли, перестал существовать, а новый развел их по разные стороны баррикад. Кай Ламар – мастер-джедай, поклявшийся до последнего вздоха защищать надежду альянса повстанцев и отомстить за смерть своего учителя. Майя Кин – консул от планеты, лояльной Империи, и жена коменданта, поклявшегося в верности императору. Они давно не виделись и серьезно полагали, что больше их ничего не связывает, ведь даже не были уверены в том, удалось ли выжить другой стороне. Но в дело вмешался случай, который вновь свёл их вместе, соединив осколки двух разбившихся судеб…   

+3

2

[nick]Maya Keen[/nick][icon]https://a.radikal.ru/a28/2107/42/acdb3e3b9177.gif[/icon][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету">Майя Кин, 34</a></div>Консул планеты Мерейн, вдова коменданта столицы</div>[/lz]

Манн Килис, Плегга Килис, Осгит Зал… – голос командующего войсками повстанцев монотонно диктовал имена пленных. Её граждан, которые должны были вернуться на родную планету взамен тех, кто вернется на сторону сопротивления. Госпожа Мая Кин напряженно вслушивалась в равнодушный голос, коверкавший её родной язык и, чтобы отвлечься, разглядывала причудливые разводы черного мрамора на овальном столе. Она ждала, чувствуя, как сердце обливается кровью и никому не показывала своего нетерпения. Но имени Эдела Кина она так и не услышала. Тогда она, обреченно набрав в легкие побольше воздуха, развернула лист бумаги и протокольно холодным голосом принялась зачитывать имена людей, которым предстояло вернуться в родные земли. Половина из них погибнет, четверть – снова вернётся в плен. И, лучше бы им вернуться в долину Эки. Там их, хотя бы, защищает её имя. Ну а часть, как Майя надеялась, либо выживет, либо насмотревшись на ужасы войны, сложит оружие и рассосётся по мирным уголкам Вселенной. Не всё же пожрало пламя насилия и смерти. Ей было жаль этих людей. Большинство из них были не старше Эдела и Адриана, а тем бы, по – хорошему, не штудировать чертежи звездных разрушителей, а девушкам головы кружить. Но тому не суждено сбыться. Для Адриана – может быть, но Эдел… Майя коротко прервалась, подавляя прерывистый вздох и продолжила читать список, не глядя на людей, сидящих рядом.


Она подошла к окну и обняла себя руками. По щекам сами собой текли слезы, капая на вышивку плаща. Месяцы и месяцы ожидания, бессонные ночи и все впустую. Нет ничего хуже и больнее разбитой надежды. За окном тихо стоял вызолоченный лес. Она знала, что такого нет больше нигде. Не люди, так, хоть, вековые золотистые сосны – хоть что – то уцелело во время этой бессмысленной войны.
– Госпожа, вы плачете? – Мая спешно отвернулась и вытерла катящуюся по щеке слезу ребром ладони, а потом обернулась на отвлекший её голос.
– Нет, Адриан, не плачу. – Она слабо улыбнулась и протянула ладонь: юноша, стоявший чуть позади неё, выглядел растерянно.  Когда она родила как следует раньше срока, её муж не сказал ей не слова и принял её сына, как своего. Когда он принес в дом новорожденного мальчика, она сделала то же самое для него. Знал ли Адриан, что он не её сын? Наверное, но лет до восьми он, как и Эдел, упорно называли её мамой, пока это слово из них не выбили в офицерской академии. С тех пор для своих детей она стала «госпожой», «госпожой консулом», кем угодно, хоть птицей певчей, но только не матерью. На самом деле, Адриан был младше её сына всего на пару дней, но оба они были для неё все теми же мальчиками, даже несмотря на ладно подогнанную офицерскую форму. Милым, ласковым мальчиком, который с такой радостной улыбкой тянулся к её рукам, когда она брала его из колыбели. Он был гораздо мягче и слабее её собственного сына – к нему она явно была добрее, силой заставив остаться ординарцем при генерале Маннеле. Эдел же буквально сгорал со связанными руками. И сколько Кенрик не пытался уговорить его, что головой он сможет добиться большего, чем силой, каждый день бездействия был для него пыткой. Ему нужно было ломать копья, идти вперёд – он был из тех, кто умел покорять людей, не произнося ни одного слова. Энергии, упорства и силы в нём было больше, чем в пролетающей на осеннем небе комете и в этом была своя, очень притягательная красота. Его Майя не могла оставить при себе – он был рожден для какой – то большей цели. Главное, теперь, чтобы её любимый ребёнок не сгорел так же быстро и глупо.
Адриан взял её за руку и Майя поцеловала его в лоб, чувствуя, как слеза предательски разбивается о его плечо.
– Он вернётся, Госпожа. Я уверен, что он жив – Эдел не из тех, кто… – Адриан споткнулся о собственную мысль и упрямо посмотрел на залитый солнцем лес, крепче сжимая ладонь матери.
Не из тех… Кто что? Из тех, кто предаёт своих? Их тех, кто сложит свою голову просто так, из позерства? Майя знала. Потому что единственное, о чём она даже не просила, а умоляла сына, это не быть героем и вернуться живым. И он обещал. В чем она была уверена, так это в том, что Эдел был не из тех, кто не выполняет своих обещаний. Два ребенка, выросших в одной семье, но рожденные от разных родителей – они были как земля и небо. Считали друг друга братьями, дружили, но были диаметральными противоположностями.
– Адриан, отведи меня к генералу. Нам нужно поговорить.


Это продолжалось из раза в раз. Каждый раз одно и то же. Месяцы ожидания, вождение её по замкнутому кругу, рассказы о том, что она, женщина и ничего не понимает. Что найти человека в пылу войны всё равно, что найти иголку в стоге сена. И это – в лучшем случае. В худшем, осторожное предложение успокоиться и обратить внимание на второго сына, потому что первый, скорее всего, во Вселенной лучшей, чем эта. Слабое утешение для матери, потерявшей своего ребёнка.
– Знаешь, меня волнует только один вопрос, Майя. Почему ты отправила на войну собственного сына, хотя могла бы отправить пасынка? Хотя, не отвечай. Знаю, что ты не знаешь ответа. – Генерал Маннел отпил из бокала что – то и консул не могла ручаться на все сто процентов, что это что – то не было раза в три крепче перебродившего сока виноградной лозы. Женщина выдохнула и откинулась на спинку кресла, складывая руки перед собой.
– Ты хочешь прочитать мне мораль, Маннел? Или обвинить меня в том, что я плохая мать? Странное дело. Мой семнадцатилетний сын сейчас где- то на окраине Вселенной, надеюсь, хотя бы, еще в этой, а не за границами Заката. А ты стоишь здесь, пьешь вино и думаешь о великом.
– Своё я отвоевал и заслужил стоять здесь и пить это вино. – Майя коротко выдохнула и поднесла к лицу руку, разглядывая кольцо на ней.
– Отвоевал, прости… Это ты про тот эпизод, когда ты угробил с полторы тысячи подданных в бессмыссленной бойне? – светским тоном спросила она и её кузен со злым звоном грохнул бокал о стол, а затем тяжело оперся о столешницу.
– Чего ты хочешь, госпожа консул? – Она опустила ладонь на стол, чувствуя, как на шее забилась артерия и кровь закипает до шума в ушах.
– Месяц за месяцем ты и твои бездарные друзья водите меня по кругу, как ослицу на мельнице и весь ваш словарный запас ограничивается словами «подождите», «может быть всё обойдётся», «может быть, если Вы голову помоете сегодня, то завтра солнце встанет на западе, а не на востоке». Вы все так ненавидели Кенрика, но из вас из всех он был самым достойным. Как минимум, прав он был в том, что вы все как были ленивыми, бесталанными и жалкими существами, так и ими и остались. И никакая революция не помогла. – Злость захлестывала её, и она готова была своими руками отправить Маннела к духам ночи, лишь бы больше никогда не видеть его и не зависеть от его слабости. Кому, как не ей было не знать, что он и все его прихвостни до белены в глазах ненавидели её отца за то, что выбил власть из их рук и вручил её тому, за кого выдал замуж её. Ненавидеть друг друга было местной традицией, старой, как королевство. Тихое, уютное змеиное гнездо, где каждый, кто занимал хоть какой – то пост ненавидел того, кто был повыше. А любая дружба начиналась так, как это бывает у детей в песочнице, с диалога:
– Дружить будем?
– А против кого?
Майя знала, что Маннел люто ненавидел и до дрожи в коленях боялся Кенрика, но ничего не мог с ним сделать, потому что первая же его попытка поднять бунт была утоплена в реках крови, а погибшие при этом полторы тысячи человек были возведены в ранг мучеников. Стелла из черного мрамора с высеченными на ней именами погибших была немым укором как Маннелу, так и тем, кто хотя бы раз подумал о том, чтобы повторить этот путь. Комендант Нотхельма, был слеплен из другого теста. Вся эта мышиная возня его не впечатляла.
Они все тихо ненавидели её за то, что она была дочерью своего отца и всегда твёрдо стояла на стороне мужа. Они же ненавидели её сыновей, и она прекрасно видела, как Маннел относится к Адриану. Нашла бы вариант получше, желательно, в Имперском командовании, но там было своё осиное гнездо, в которое можно было влезть, только претворившись осой. Она уже делала это для Эдела и вот, к чему это привело. И теперь она просто не могла переступить через себя. Кузен был прав только в одном: Адриан был ей пасынком, но эта грань между своим и чужим ребёнком стала настолько иллюзорно тонкой, как бумага, в которую торговки на рынке заворачивают вычесанную шерсть.
– У их командующего есть адъютант. Мне нужно встретиться с ним так, чтобы об этом никто не узнал. – Маннел недобро усмехнулся и покачал головой.
– Да ты сума сошла. Тебя же утопят в водах Рехьяки за государственную измену, если об этом хоть кто – то узнает… – Да, и он будет первым, кто привяжет камень к её ногам. 
Женщина поняла, что она до безумия устала и ей всё надоело. Она вздохнула, оперлась ладонью о висок и смягчила тон:
– Об этом знаем ты и я. Я топиться не собираюсь, как и кричать о своих планах на Серой площади. Насколько я тебя знаю, ты тоже не болтливый человек, – это, даже, не ложь. Это бессовестная лесть во спасение. Но делать нечего. Если падать, то хотя бы для дела, да и свои грехи она давно уже смыла пролитыми по сыну слезами, – Адриану об этом знать не обязательно. Он еще очень молод и может полезть не в своё дело.
Маннел отвернулся и долго смотрел в окно. То ли думал, то ли просто тянул время. Но, по такому поводу даже отставил бокал. Майя посмотрела за ним вслед и просто ждала. Не опять, а снова. И она не знала, сколько времени прошло, прежде чем он так же устало выдавил из себя:
– Хорошо, Майя. Ты взрослый человек и, надеюсь, знаешь, что делаешь. Потому что, если ошибёшься, то я не смогу помочь ни тебе, ни Адриану.
Госпожа Консул уткнулась взглядом в столешницу и повела бровью. Она просила кузена только об одной услуге, ни о чем больше и речи не шло, так что подобный расклад её более, чем устраивал.
Ночь опустилась на землю, подняв над нагретой солнцем землёй сизое одеяло низкого, густого тумана. Майя, укутавшись в чёрный мех, периодически зарывала в него замерзающие пальцы, но взгляд её утопал в непроглядную тьму священного колодца. Он был свидетелем рождения, коронации и смерти не одного Короля, а теперь от него остались лишь обрушенный остов серого пыльного камня, да слабый шум воды, где – то в глубине. Она присела, взяла из влажной травы мелкий камень и кинула его в колодец, про себя отмеряя секунды. Камень, щелкнув о стену, неловко плюхнулся в воду. Святотатство? Ещё какое. Но Кенрик не верил в это всё, считая глупостью для народа и научил тому же детей. Она же никогда не была религиозна и лишь вздохнула с облегчением, когда он сказал ей, что на службы она может ходить в меру сил и возможностей и только для того, чтобы лишний раз не дразнить гусей.
– Госпожа Консул? – Майя вздрогнула и обернулась на голос, машинально отряхивая ладони от росы.
– Вы, всё – таки, пришли? – чуть позади неё стоял тот самый адъютант, о встрече с которым она просила Маннела. Надо же, оказывается, и от него может быть толк.
– Пришёл, но, если честно, очень сильно удивлён. Не знаю, чем могу быть Вам полезен. – Сухо отчеканил мужчина и Майя, усмехнувшись, на секунду опустила глаза, чтобы снова поднять на него взгляд.
– Может, Вы мне приглянулись, откуда Вам знать? – издевку в голосе скрыть не удалось, но смотреть на смущенное лицо адъютанта было одним удовольствием. Им там, интересно, вообще с женщинами общаться не дают?
– Навряд ли, Госпожа. У меня мало времени.
– Я Вас не задержу, не волнуйтесь. Просто не думала, что Вас укладывают спать, как детей, с закатом солнца. – Майя аккуратно нырнула пальцами под меховую оторочку плаща и расстегнула тонкую золотую цепочку, на которой висел медальон, который она носила вот уже лет восемнадцать. – Я попрошу Вас найти одного человека. Его зовут Кай Ламар. – Она облизнула губы и повела плечом, но адъютант её перебил и недоверчиво спросил:
– Откуда такая уверенность, что я его знаю и что он жив?
Женщина хмыкнула:
–На смерть права у него не было, – как и у её сына, впрочем, – даже, если не знаете лично, то найдёте. Я в Вас не сомневаюсь, лейтенант. – Она поднесла медальон к лицу и нежно провела по нему большим пальцем. Не просто вещь, с которой связаны какие – то воспоминания. Интересно, где человек, который её подарил и кем он стал? Согласится ли встретиться с ней? Или сожжет этот медальон, вместе с её воспоминаниями в наказание за то, что она сделала? В своё оправдание она могла лишь сказать, что то, что она сделала, разбило ей сердце так же, как и ему и снова полюбить она так и не смогла. Просто потому, что всё, чему её приучила жизнь, это что за сильным чувством всегда следует не менее сильная боль. Но она знала, зачем сделала то, что сделала. Это была её цена за его жизнь.
– Госпожа? – Женщина рассеянно подняла взгляд и вздохнула, а затем вложила цепочку с медальоном в руку стоявшего перед ней человека.
– Прошу Вас, найдите этого человека и передайте ему, что мне нужно его увидеть. Поверьте, моя жизнь ничего не стоит, но есть нечто большее и только он сможет мне помочь.

Отредактировано Gillian Leigh (19 Июл 2021 22:27:59)

+1

3

[nick]Kai Lamar[/nick][status]May the Force be with you[/status][icon]https://imgur.com/tfFPOU8.png[/icon][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету">Кай Ламар, 36</a></div>мастер-джедай, член альянса повстанцев</div>[/lz][sign]за аватар спасибо L_D[/sign]

Нет эмоций – есть ПОКОЙ.
Нет неведенья – есть ЗНАНИЕ.
Нет страстей – есть БЕЗМЯТЕЖНОСТЬ.
Нет хаоса – есть ГАРМОНИЯ.
Нет смерти – есть ВЕЛИКАЯ СИЛА.

Кай сидел на высоком обрыве, облаченный в тёмную робу с капюшоном, и повторял про себя слова, которые ему привили ещё с детства. Ордена джедаев давно не было, но Ламар продолжал жить по этим правилам, ни на секунду не забывая о мудрости своего погибшего учителя. Дюрон Фейн был для него всем: и отцом, и другом, и наставником. После смерти мастера Каю пришлось найти в себе силы, чтобы жить и двигаться дальше, продолжая следовать по пути света. Ламар поклялся своему учителю, что никогда не бросит их дело и будет сражаться до последнего вздоха, чтобы победить зло, разрушившее старый мир. Это было предназначение Кая, в которое он свято верил, и ничто не могло его переубедить. Ни тогда, ни сейчас.
Ламар полностью погрузился в медитацию, пытаясь восстановить внутри себя равновесие Силы. Это было любимое место джедая, где он мог спокойно побыть в одиночестве, особенно после ожесточенного сражения с солдатами империи. Последний бой дался повстанцам нелегко. Они понесли значительные потери людей и техники, но сумели разбить врага, нанеся удар по важному стратегическому объекту империи. Кай лично видел, как гибли совсем ещё юные бойцы, отдавшие свои жизни за надежду альянса повстанцев. Война стала для многих привычным образом жизни. Повстанцы уже с малых лет сражались за правое дело и не видели других сторон жизни. А кто-то никогда и не увидит, ведь навсегда останется погребенным под обломками кровавых сражений. Покой уже давно покинул тех, кто каждый день рискует собственной шкурой ради общей надежды. Но Кай не мог себе позволить утратить покой, ведь именно в нём заключалась философия джедаев. Нет эмоций – есть покой. Но как его сохранить в разгар войны, когда каждый день теряешь близких людей? Как оставаться верным кодексу, если ордена джедаев давно уже нет? Как и мира, который никогда уже не будет прежним.
- Я знала, что ты здесь. Ты всегда сюда приходишь после боя, - знакомый женский голос заставил Кая открыть глаза, прервав медитацию. Парень снял капюшон, который больше не скрывал его лица. Усилившийся ветер небрежно трепал отросшие волосы джедая. – Генерал Марта Ноба хочет тебя видеть. Она устраивает собрание, чтобы обсудить результаты крайней миссии. Говорят, ты был хорош. Хотела бы я посмотреть на это, - девушка улыбнулась и подошла к краю обрыва, всматриваясь вдаль. На горизонте ещё виднелся дым от подбитых истребителей Т-65 «X-wing», которым не повезло увидеть сегодняшний красивый закат.
Кай посмотрел на Тейлу Харнелл – лучшего пилота сопротивления, которая выглядела довольно бодро, не смотря на боевые ссадины и сажу на лице. На девушке был её рабочий оранжевый комбинезон с оторванной лямкой на правом плече и узкий черный топ, закрывающий только грудь.
- Только вернулась? – спросил Ламар у чандрилианки.
- Да, минут 10 назад. Пришлось задержаться, чтобы достать имперский истребитель. Пилот был хорош, ничего не скажешь. Но я показала ему класс. У него против меня не было шансов, - с излишним самодовольством сказала Тейла, которая, как и всегда, пребывала в отличном расположении духа. Кай всегда удивлялся её энтузиазму и неиссякаемому запасу положительных эмоций. Он же, в отличие от подруги, старался сохранять в любой ситуации спокойствие и хладнокровие. Нет эмоций – есть покой. – Надо будет в следующий раз вместе отправиться на задание. Представляю, какую взбучку мы устроим этим имперским прихвостням, - добавила Тейла, предвкушая совместную вылазку с Каем.
- Ты и без меня отлично справляешься, - без особых эмоций проговорил джедая и поднялся с земли. Он подошел к краю обрыва и встал рядом с чандрилианкой, вглядываясь в горизонт.
- Нет, ты только представь, как бы изменились силы альянса повстанцев, если бы у него на вооружении было несколько таких сильных джедаев, как ты. Да мы бы разорвали империю на куски! Ты там случайно не надумал улучшить демографию в альянсе? – с легким смешком якобы в шутку спросила Тейла и посмотрела на парня. Это что, был намёк? Кай, безусловно, понял всё без лишних слов, но решил не подыгрывать подруге, которая уже давно проявляла к нему симпатию.
- Не всё так просто. Каждый джедай – это потенциальный ситх. Это слишком опасное оружие. Нужна большая выдержка, чтобы не поддаться темной стороне и достичь баланса, - проговорил Ламар. Как всегда, сама серьезность.
- Да ладно тебе. Ты был бы хорошим папашей, - Тейла улыбнулась и ободряюще похлопала джедая по плечу, чтобы немного разрядить обстановку и сбить его серьезность. Но Кай был непоколебим.
- Ты же знаешь, что это невозможно.
- Ах, да. Я совсем забыла про ваш джедайский целибат, - усмехнулась девушка и вновь перевела взгляд на горизонт. – Но ордена больше нет. Как и глупых правил, которые точно придумал старый девственник и женоненавистник. Неужели не хочется оставить что-то после себя? – последний вопрос Тейла задала на полном серьезе и посмотрела на профиль Кая. Она ждала от него ответа, но парень молчал. Он понимал, что девушка была права на все сто процентов. Они жили в новом мире, в котором нет места устаревшим странным правилам. И всё же Ламар поклялся до последнего вздоха быть верным кодексу джедаев, даже если это уже никто не оценит и не одобрит.
- Нет, не хочется, - твердым тоном произнес Кай, наконец-то прервав тишину. Тейла заметно погрустнела и опустила глаза вниз. – Я не могу обрекать собственных детей на жизнь в этом мире, - добавил парень и встретился взглядами с пилотом.
- Я понимаю тебя. Поэтому мы и боремся, чтобы сделать этот мир лучше для тех, кто будет после нас, - девушка улыбнулась уголками губ и положила руку Каю на плечо. – Идем, а то нас уже заждались, - добавила чандрилианка.
     
   
Генерал Марта Ноба возглавляла собрание и подводила итоги недавнего сражения, зачитывая данные о понесенных потерях. Она была крайне озабочена полученными цифрами, ведь силы альянса ощутимо порядились, из-за чего теперь придется потратить некоторое время на восстановление. Марта также отчитала Тейлу за то, что она, как всегда, проявила свою горячность и задержалась на миссии, погнавшись за вражеским истребителем. Харнелл сильно рисковала и могла угодить в плен к имперцам, которые обязательно достали бы из неё важную информацию о скрытых базах повстанцев. Конечно, Тейла не была согласна с обвинением своего командира, ведь нисколько не сомневалась в собственных навыках и умениях. И всё же пилоту пришлось выслушать наставления на будущее и пообещать действовать в рамках отведенных приказов. Кай понимающе посмотрел на уставшую подругу и кивнул ей в знак поддержки. Она немного приободрилась и поспешила покинуть зал собраний, чтобы привести себя в порядок и осмотреть свой истребитель.
- Кай, задержись немного, - попросила генерал Ноба, когда все уже разошлись. Джедай подошел к женщине и вопросительно посмотрел на неё. – У меня будет к тебе одна просьба… Мы недавно получили разведданные о местоположении небольшого отряда имперских солдат. Среди них есть офицер, который может располагать полезной информацией. Я уже выслала часть людей, чтобы проследить за врагом. Но мне нужен человек, способный расколоть даже самого преданного бойца империи. Сделай всё быстро и по-тихому. Мы не можем сейчас действовать в открытую из-за понесенных потерь. Нам нужно время, чтобы продумать следующий шаг. И да, не говори ничего Тейле. Она напросится пойти с тобой, а сейчас каждый пилот на вес золота, тем более такой опытный, как она. Я рассчитываю на тебя, - проговорила Марта.
- Я вас понял. Сделаю всё, что в моих силах, - ответил Кай и, поклонившись генералу, направился в сторону выхода.
- Тебя ведь что-то беспокоит? – вопрос Нобы заставил парня остановиться.
- Да. Я чувствую непонятное колебание в Силе. Но пока не могу понять, с какой стороной это связано.
- Будь внимателен, Кай. Ты – надежда нашего альянса.

Ламар медитировал у себя в комнате, когда раздался стук в дверь. Он не любил, когда нарушают его спокойствие и уединение. Парень накинул на голый торс легкий удлиненный жилет и встретил незваного гостя, которым оказался Калеб Колар – адъютант генерала Нобы.
- Господин Ламар, простите, что беспокою вас в столь позднее время, - извиняющимся тоном начал Калеб, который явно нервничал.
- Что-то случилось? Проходи, - Кай впустил озадаченного адъютанта, подумав, что его послала Марта.
- В общем… есть одно дело, но оно должно остаться строго между нами. Никто не должен узнать об этом, особенно генерал Ноба - предупредил Калеб и посмотрел на джедая. Его слова удивили Ламара, который явно не ожидал, что у адъютанта могут быть секреты от командующего.
- Ладно, не томи уже. Что у тебя? – спросил Кай, заинтригованный странным поведением офицера. Калеб не сказал ни слова, а просто протянул руку, собираясь отдать джедаю то, что находилось в его ладони. Ламар вопросительно посмотрел на адъютанта и недоверчиво протянул свою руку в ответ. Через секунду ладонь парня обжёг холодный металл до боли знакомого медальона, который Кай не видел уже много лет…
Сердце ёкнуло и сжалось в тугой комок. Воспоминания сами всплыли в сознании, открыв старые раны. Ламар не мог поверить своим глазам…
Это ведь… тот самый медальон… не может быть…
Внутренний покой Кая был вероломно разрушен всего лишь такой маленькой вещью. Как там говорится? Нет эмоций – есть покой? Кажется, сейчас вся философия ордена джедаев полетела хаттам под хвост.
- Откуда это у тебя? – строгим тоном спросил Ламар, всё ещё глядя на памятный медальон в своей ладони.
- Мне его дала госпожа Майя Кин. Она попросила передать медальон лично вам в руки и сказать, что ей нужно с вами увидеться, и что только вы сможете ей помочь, - каждое слово Калеба отдавалось в голове Кая приглушенным звуком, словно всё это происходило где-то во сне, а не наяву.
Майя… Когда-то это имя заключало в себе смысл всей жизни Ламара. Когда-то парень засыпал и просыпался с этим именем на устах. Когда-то Кай был готов отказаться от всего джедайского учения, лишь бы произносить имя Майя, держа в объятиях самого дорогого человека…
Майя… Но теперь это имя приносит парню лишь боль и горечь разочарований. Оно бередит старые раны, которые со временем успели затянуться, но не до конца. Ламар слишком ясно помнил тот день, когда Майя бросила его и предпочла комфортную жизнь с человеком, который мог ей дать достойное будущее. Будущее, в котором Каю не было места.
Джедай с силой сжал медальон, направив на него свою злость. Он ведь не должен проявлять таких эмоций. Нет эмоций – есть покой, так ведь?
- Ты ведь понимаешь, что это измена? – строгим голосом спросил Ламар и смерил адъютанта суровым взглядом.
- Поэтому я и попросил вас держать всё в тайне. Я не сделал ничего предосудительного, что могло бы навредить альянсу. Эта женщина переживает за своих пленных соотечественников так же, как и мы за своих. Эта война коснулась каждого, - попытался оправдаться Калеб, но Кай его уже почти не слушал. Он думал лишь о том, почему Майя решила с ним встретиться спустя столько времени. И почему до сих пор хранит этот медальон, который Ламар подарил ей, когда они ещё были вместе.
Джедай понимал, что ему нельзя связываться с представителями враждующей стороны. Если об этом кто-нибудь узнает, то Кая объявят изменником и отстранят от всех дел. Он не мог рисковать своим положением. И всё же… медальон в его руке никак не давал покоя… Парень ослабил хватку, перестав мучить памятную вещицу. Кай отвернулся от адъютанта и ещё раз посмотрел на медальон… Только теперь с особым трепетом и теплом.
Почему она захотела встретиться? Почему именно сейчас? Вдруг случилось что-то серьезное? Или это просто уловка? Есть только один способ узнать…
- Я встречусь с ней. Но об этом никто не должен узнать. Если что – ты ответишь своей головой, - предупредил Кай и повернулся к Калебу лицом, убрав медальон в карман. – Организуй нашу встречу.
- Будет сделано, господин.

Отредактировано David Rice (20 Июл 2021 18:35:05)

+1

4

[nick]Maya Keen[/nick][icon]https://a.radikal.ru/a28/2107/42/acdb3e3b9177.gif[/icon][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету">Майя Кин, 34</a></div>Консул планеты Мерейн, вдова коменданта столицы</div>[/lz]

И снова потянулась вереница бесконечных дней ожидания. Майя даже не смотрела на календарь, зная, что только расстроится. Только Ортея из молодой стала толстой и старой и женщина, выходя на крышу глубокой ночью, словно маленькая показывала ей язык. Уходила бы ты, Ортея. Тянешь время и всех раздражаешь. Хотя, ладно, не уходи – без тебя ночной небосвод совсем не тот и не на что будет вздыхать влюбленным. Но, вот, имперскую базу можешь забрать в свои раскаленные недра ко всем духам ночи, которые, как говорят легенды, живут у тебя. Майя хмыкнула и поплотнее завернулась в тёплую шаль. И вправду, забавно: древние – то верили, что ад, если он есть – он на Ортее. Ну не здесь же, на Мерейне. Это здесь озера и леса, а там – непроходимые пески и ветра. Как иронично.
Обмен пленными произошел, но вместо них в долину Эки прибыли следующие.  Пыльные, грязные, кто – то в крови, кто – то хромающий, кого – то следовало бы отправить за Грань из чистого милосердия. Майя отвернулась от жалкого зрелища и в упор посмотрела на генерала Сита. Вот уж, тоже работёнка у человека. Гонять военнопленных с этапа на этап. Тот посмотрел на неё в ответ и, чувствуя, что ему сейчас начнут капать на мозг, начал разговор первым.
– Госпожа, можно вопрос? Почему Кенрик и Ваши сыновья называют Вас «Госпожа»? – Сит из вежливости протянул ей руку, и она оперлась о его предплечье.
– Потому что Комендант Кенрик, хоть и был одного со мной круга, но был ниже меня по происхождению. Был бы он родовитей меня, я бы называла его Господин, а он бы называл меня по имени. Что до моих сыновей – того требуют правила приличия, но никто не запрещает им называть меня мамой дома. А теперь скажите мне Вы, что Вы такого делаете с пленными, что они приходят ко мне в таком виде? – Она остановилась, придерживая мужчину аккуратно, словно Вуки. Тот остановился и повел плечом, глядя куда – то, поверх её головы. А потом снова вернулся взглядом к ней.
– Не смотрите на меня так, Госпожа, а то от меня останется лишь кучка пепла, а совка и веника тут я не вижу.
Он оглянулся, и Майя отпустила руку. Сита она знала ровно столько же, сколько Кенрик был Комендантом, хотя, слышала, что с её мужем они то ли учились, то ли воевали вместе. С ним было проще, чем с Кенриком, Сит, хотя бы, умел шутить и улыбался, но, с возрастом и это прошло. Тем не менее, каждый раз, как он прилетал по делам, она замечала за ним, что он вел себя ровно так же, как её дети, когда были в возрасте двух, или трёх лет. Ходил повсюду, трогая каждый лист, разглядывая каждый цветок и птицу. Чистая озёрная вода вызывала у него сильно завуалированный военной муштрой восторг. На Мерейне было тихо, его, почти, не коснулась война. Местные военные могли позволить себе ходить в почти что парадной, по меркам Империи, форме, а дети не слышали звона оружия. Единственное, что напоминало о грохоте дальних боёв – пленные в долине Эки, но это было уже чем – то будничным, тем, что проходило и мимо глаз, и мимо мыслей.
–  Ваша долина Эки больше похожа на место, где поправляют здоровье, чем на концлагерь для военнопленных, – голос прозвучал с укором и какой – то плохо скрытой завистью.
– Хотите попасть туда? Милости прошу, – Майя усмехнулась, – а, если серьёзно, то своё они отвоевали. Хотя бы, пока. Они тоже заслужили отдых и спокойствие.
– За то, что убивали таких, как Ваш сын? – Теперь Сит прожигал её взглядом и женщине стало нехорошо.
– Вы несправедливы, генерал. А, кроме того, незаслуженно жестоки. – Она отвернулась и прерывисто вздохнула. Знала, что он имел в виду несколько другое, но когда говоришь подобные вещи, следует думать и подбирать слова. А не ляпать первое, что придёт в голову. Повисло неловкое молчание и Майя услышала, как Сит тихо выдохнул.
– Простите меня, Госпожа. Я сказал… Не подумав. – Он замолчал и Майя медленно развернулась. Сказать ей было нечего, учить жизни взрослого человека ей не хотелось. Сит извинялся редко и неохотно, признавать свою вину ему было тяжело, и она снова взяла его под руку, в благодарность. В конце – концов, даже такие мелочи нужно поощрять. – Знаете, я привёз Вам подарок. Пойдёмте.
На кухне, дома, накрытая покрывалом из тёмно – серой пуховой шерсти, стояла коробка, в которой кто – то нетерпеливо скрёбся. Вокруг собрались домашние: кто – то с любопытством пытался заглянуть внутрь, кто – то старался держаться подальше.
– Не бойтесь, Госпожа. Там нет ничего такого, я клянусь. – Майя недоверчиво сняла покрывало. От Сита можно было ожидать чего угодно; с него станется притащить ей эвока и радоваться этому как ребёнок. Но в коробке был всего лишь маленький белый котёнок, который лишь жалобно мяукнул, когда она протянула к нему руки. Кошка, если быть точнее. И, стоило ей достать её, как добрая часть прислуги синхронно грохнулась на колени. Лицо Сита выразило поддельное удивление, и женщина обреченно вздохнула, не сумев скрыть улыбку. Вот же подлый джав! Притараканить в её дом священное животное, которое большая часть населения видела лишь на фресках в храме – это надо додуматься. И пусть не говорит потом, что не знал. С половину своей жизни ведь служит на Ортее.
– Примите это как комплимент, но мне кажется, Вы используете Ваш ум не по назначению, Сит. Откуда же Вы её взяли?
Он пожал плечами:
– Недавно был на Ботавуи, подумал, что Вас это порадует, Госпожа.
– Порадует, спасибо. Беонна, отнеси её ко мне в комнату, пожалуйста, и никуда не выпускай, хорошо? – Женщина с благоговейным трепетом приняла кошку из рук хозяйки. – Последи за ней, пока меня не будет.


– И всё же, почему белая кошка считается у Вас священной?
Нет, он действительно вёл себя как ребёнок, которому года три – четыре. Майя присела на камень посреди полуразрушенного круглого зала бывшего Королевского суда. Камень Правды был больше никому не нужен и теперь стоял тут как безмолвное напоминание о величии королевской власти, которой больше не было так же, как и Королевского суда.
– Лучше идите сюда, Сит. – Она встала, уступая ему место у камня, - и посмотрите вверх. Видите мозаику наверху? – Сит кивнул, а она вспомнила, как когда – то она так же водила сюда и Эдела с Адрианом и рассказывала им то же самое. – Если смотреть на мозаику, начиная с севера, то есть снизу, то Вы увидите легенду о сотворении Мирейна. Обычно это первое, что показывают детям. Затем их учат движению планет и смене времен года. Если присмотритесь, то внизу увидите огонь, который всё создал. Он находится на севере и соответствует зиме. Просто, когда Фьер, звезда, вокруг которой вращается Мирейн, входит в северный сектор неба, наступает Зима. Ветра находятся на востоке и это весна. Дожди – лето находятся на юге и падающие кометы, находящиеся на западе, означают осень. – Женщина ненадолго остановилась, чтобы перевести дух. А потом показала пальцем на место с белой кошкой и крысой. – У нас есть легенда о злом Короле, который так ненавидел кошек, что истребил всех, до одной. Из -за того, что не стало кошек, развелось множество крыс. Однако, одного котёнка просмотрели, хоть он и был белого цвета. И вот эта кошка смогла победить крысиного короля, а крысы, испуганные её силой, бежали с планеты.
– Но я не видел ни одной крысы ни на Ортее, ни на Мерейне. – Возразил Сит. Майя пожала плечами.
– Будь Вы ребёнком, я бы сказала, что их убила Белая Эйра. Но Вы уже вышли из детского возраста, так что я скажу, что крысы есть на Корусанте и Татуине. Отсюда и делайте выводы.
Они замолчали. Майя носком туфли задумчиво перекатила по полу мелкий камешек и посмотрела на военного. Удивительно, как привычна может быть война. Почти все, с кем она общалась, носили военную форму.
– Почему это здание не хотят ореставрировать? – Женщина посмотрела наверх, на золоченую мозаику и карту звездного неба и пожала плечами.
– Королевская власть всем так осточертела, что люди сами разрушили и Суд, и Королевский дворец. То, что мы с Вами тут гуляем – это заслуга моего мужа, который не дал разрушить всё до основания.
Снова повисла тишина. Майя, обняв себя руками, снова пошла вперед, туда, где когда – то был выход в Королевский парк. 
– Кенрик умер как год, а Вы до сих пор носите траур Госпожа. Не хотите снять его и снова выйти замуж?
Майя остановилась и склонила голову:
– Вы делаете мне предложение, генерал?
– Мог бы, но знаю ведь, что откажете. – Майя улыбнулась и пошла дальше, опершись ладонью на его предплечье.
– Если хотите сделать мне приятное, то возьмите моего Адриана к себе.
– Понимаю. Ваш Маннел кого угодно доведёт если не до грани, то до сумасшествия. – Сит остановился и развернулся к ней, – но, если честно, госпожа, я бы предпочёл Эдела, если бы у меня был выбор. Жаль парня, хоть я и уверен, что он жив. – Сердце у Майи сжалось. Может, хоть он что – то знает? Но он, заметив её взгляд, лишь покачал головой и продолжил, – природа, порой, удивительно распоряжается нами. Эдел лицом пошёл в Вас, Госпожа, а вот характер у него от отца. – Какая – то птица вылетела из – под обваленного камня и Майя резко обернулась, чтобы скрыть смущение. В отца, да не в того, о котором думал Сит. –  Хотя, я бы сказал, что в некоторых моментах Кенрик был осторожнее, но я и помню его в гораздо более старшем возрасте. Эдел еще обожжётся на молоке, я думаю. Главное, чтобы не сильно. А Адриан лицом копия Кенрика, но характер у него Ваш. Не обижайтесь, Госпожа, но на войне ему не место, даже рядом со мной. Он не Эдел – тот всю Вселенную вверх дном перевернёт и поставит на колени всех, кто с ним не согласен. А Адриан погибнет в первой же стычке.
– Какая тонкая грань между комплиментом и оскорблением, Сит.
– И снова я не хотел Вас обидеть, Госпожа. – Он картинно закатил глаза, а Майя миролюбиво склонила голову, проводя пальцами свободной руки по бархатному лепестку белой розы.
– Я знаю, но всё запомню, чтобы потом шантажировать Вас Вашими же ляпами.
Сит усмехнулся и отошел, разглядывая жалкие остатки роскоши разбитой оранжереи. Когда – то там росли цветы невиданные на Мерейне. Их собирали по всем окрестным системам, но затем оранжереи разбили и выжили лишь сильнейшие.
– Я Вам завидую, Госпожа. И Вам, и Вашим сыновьям. Когда я рос, я не видел ни одного зеленого пятна. Одни пески, да красная глина в цвет заката. А затем пришла война и к этому прибавился пепел от сожженых домов. Запах гари и спящие змеи в ботинках, вот и все мои детские воспоминания.
Майя отвлеклась от разглядывания слюдянистых крыльев стрекозы, сидевшей на широком листе, и посмотрела на Сита, стоявшего к ней спиной.
– Говорят, что Феникс перед тем, как воскреснуть, превращается в пепел. Возможно, это Ваш случай.
– Лучше бы Вам молчать про эту птицу, Госпожа. А то еще поймут неправильно. У нас в командовании сидит много умных, – Сит двумя пальцами изобразил кавычки, – умеющих читать между строк людей. От клеветы всегда сложнее отмыться, чем от правды.
Майя приподняла брови и, сложив руки на груди, пошла вперёд. Дело, ведь, говорит. В последнее время наверху и вправду развелось много неучей, мнящих себя мудрецами.


– Она такая смешная. В жизни не видела их живьем, – Беонна аккуратно расчёсывала прядь, с восторгом глядя на кошечку, клубочком свернувшуюся на хозяйской постели. – Я ей дала шарик из жатой бумаги, такой, который шуршит, и я клянусь, она с полчаса гоняла его по комнате. И откуда Господин Сит её только взял? – Майя улыбнулась. Генерала Сита немало позабавит тот факт, что её домашние почти что возвели его в ранг божества. Неплохой задел для того, чтобы стать Комендантом Мерейна. Она забрала у служанки гребень, показывая ей на кресло рядом с собой.
– Да, ему пришлось немало постараться. Они, обычно, плохо переносят перелёты на дальние расстояния. Я думаю, что попрошу тебя ухаживать за ней. Меня часто не бывает дома, а вы найдете с ней общий язык, я уверена. – Беонна зарделась от удовольствия и Майя погладила её по руке. Эта женщина была не просто служанкой. Подруга, которая росла с ней вместе. Свою жизнь без неё она не представляла, как и Беонна не могла представить свою жизнь без хозяйки. Майя могла бы отдать кошку в храм, где ей было самое место, но, если общение с ней доставляет Беонне такую радость, то кто она такая, чтобы их разлучать?
В дверь постучали и женщины подняли голову. В комнату осторожно вошла совсем юная девушка и, краем глаза заметив спящую кошку, с грохотом бухнулась на колени, уткнувшись лбом в пол, между молитвенно сложенными руками. Беонна отвернулась, еле сдерживаясь, чтобы в голос не засмеяться, а Майя устало оперлась локтём о поручень кресла и потёрла пальцами лоб. Кошечка лишь изящно подняла голову и удивленно мяукнув, спрыгнула на пол, чтобы через пару мгновений обтереть пушистой мордочкой голову девушки, как бы спрашивая, в порядке ли та и не нужна ли ей помощь.
– Себби, встань, пожалуйста, я тебя очень прошу. – Не в силах больше выдержать весь этот цирк простонала Майя. – Во имя всех Богов и моих сыновей, Беонна, забери, пожалуйста, кошку. – Беонна, содрогаясь от безмолвного смеха, забрала недоумевающую кошку и усадила к себе на колени. Та снова свернулась калачиком и подозрительно замурчала, как будто спрашивая, что за припадочную ей только что пришлось успокаивать. Майя в который раз подумала, что Сита с его чувством юмора лучше было бы прибить для блага Мерейна и всей Вселенной. – Себби, ты что – то хотела сказать?
Девушка всё так же сидела на полу, склонив голову перед кошкой и молитвенно сложив руки.
– Да, Госпожа. Сегодня на рынке я виделась с тем юношей, что был при Госпоже Нобе. Я ничего не поняла, но он попросил передать, что на Альтере вечные снега.
Беонна в замешательстве посмотрела на Майю, а та, оперевшись подбородком об обратную сторону ладони, быстро соображала. На Альтере будет следующий этап обмена, это понятно. Но сектора Нобы там не должно быть. Или?
– Это всё, Себби? Тогда можешь идти, спа… – Благодарность оборвалась на полуслове, – так, а что ты делала на рынке с лейтенантом повстанческих войск? – светским тоном, словно между делом, спросила она. Нет, топить девушку она вовсе не собиралась. Просто стало любопытно. Девушка покраснела и Майе стало неловко. – Ладно, не отвечай. Это не моё дело. Просто будь осторожна, я очень тебя прошу. Это не шутки. Если у тебя всё, то ты можешь идти. – Девушка встала и, благоговейно склонив голову, спиной попятилась к двери. Женщина отвлеклась в своих мыслях, протянув руку к кошке, которую та ласково боднула.
– Простите, Госпожа, но когда вернётся Господин Эдел? – Майя устала подняла голову.
– Господин Эдел, или Господин Адриан? – Голос Беонны прозвучал с такой неприкрытой издевкой, что Майя удивлённо уставилась на подругу, а затем перевела взгляд на девушку. Та зарделась ещё больше и что – то неразборчиво залепетала.
– О Господине Эделе ничего не слышно, а Господин Адриан вернётся в течение пары дней. Себби, уйди, пока не ляпнула еще чего лишнего. – Девушка шустро юркнула за дверь и женщины проводили её взглядом. – Я ничего не хочу знать, Беонна. Вообще ничего. Пожалуйста. Даже думать не хочу об этом. – Отчеканила она, не глядя на женщину и покачала головой, почесывая кошку за ушком. – Ей нужно справить приданое,  миролюбиво сказала она, а про себя подумала, что такими темпами эта девочка плохо закончит.


Альтера, так Альтера. Майя, вдохнув сухой морозный воздух вышла на посадочную площадку и тут же на чёрный мех осела сизая снежинка. Женщина неуютно поёжилась и взяла под руку Сита.
– Не люблю я все эти Ваши перелеты. Даже на больших кораблях это издевательство какое – то. – Он улыбнулся.
– Это с непривычки, Госпожа. Летали бы чаще, втянулись бы. – Женщина брезгливо сморщила переносицу.
– Не хочу. Ни пробовать, ни втягиваться. И вообще, планеты поуютнее найти не могли? У меня уже глаза болят от этой серости. И холодно, как в аду.
– Не знаю, как у Вас, Госпожа, но у меня дома так жарко, что мои земляки верят, что холод может быть только в Раю. А вот и генерал Ноба со своим юным фаворитом. – Чуть поодаль от них действительно шла генерал, а рядом с ней - её адъютант. Это было очень некрасиво, но Майя в голос захохотала и шлепнула Сита перчаткой, где – то в районе его плеча.
– У Вас хоть что – то святое есть? – Тот засмеялся в ответ.
– Просто как – то неловко воевать с женщинами и детьми. Вот и приходится изголяться, чтобы не думать о плохом.
Консул отвернулась и глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. В конце- концов, они не представление смотреть шли, а серьёзное дело делать.
Зал был большим, светлым, с округлым потолком. Здесь, наверняка, была хорошая акустика, но Майя аккуратно пододвинула лист с именами к Ситу. От одной мысли, что ей снова придётся зачитывать с сотню имён, голос садился и горло начинало болеть. Она повернула голову к мужчине:
– Кстати, ни на что не намекаю, но я видела тут и веник, и совок. – Он посмотрел на неё.
– Дело плохо.
Дверь открылась, запуская делегацию от Сопротивления. Майя устало посмотрела на входивших людей. Почти всех здесь она видела уже не по первому разу, каждое лицо выучила наизусть. Каждого из них она знала от и до – имперская разведка работала не просто прекрасно, а великолепно. И тут, вдруг, из толпы выцепилось одно лицо. Даже не лицо, взгляд. И сердце у женщины сжалось, а руки похолодели. Она, вдруг, побледнела так, словно увидела приведение. Спохватившись, Майя отвернулась, но было уже поздно.
– Госпожа, всё в порядке? Вы, вдруг, побледнели. – Она замешкалась, пытаясь в голове собрать смысл вопроса, заданного ей Ситом и глядя ему в глаза. Интересно, заметил ли, куда она смотрела и на кого? Судя по всему, нет.
– Здесь очень холодно и мне здесь не нравится. Хочу поскорее сделать дела и улететь отсюда куда угодно, подальше. – Генерал вздохнул и вытянул у неё из – под ладони лист бумаги. Он всё сделает за неё, хоть и не должен был. Но они так давно знакомы, что подобного рода помощь уже и не считалась за услугу.
Всё, что было дальше, она не помнила. Просто сидела молча, не вслушиваясь в то, что читали и говорили. Лишь бы её не трогали – за это она будет благодарна. Она не думала, что Кай приедет. Тем более, не думала, что этот мальчик, адъютант Нобы наберется смелости и сделает то, о чём она попросила. Им было просто: что Кай, что она могли отовраться, а вот парню снимут голову при первой же ошибке. Нужно бы его как – то поблагодарить, но как? Если всё сложится, то его помощь спасёт чужую жизнь.
Она подняла глаза на Нобу, та напряжённо вслушивалась в имена. Перевела глаза на адъютанта: интересно, сказал ли он только Каю о её просьбе, или и командующего посвятил в ход дела? Если так, то плохи её дела. Но риск – дело благородное, а ей нужно постараться найти сына, пока его не загубили. Она не сможет сидеть, сложа руки и ждать. Если Эдел всё же погиб, то ей и жизни не хватит, чтобы отмыться от его крови.
Взгляд сам собой упал на лицо Кая. Сердце забилось так, что Майе на секунду показалось, что это услышали все. Не могли не услышать. Такое родное, любимое лицо. И как Эдел похож на него. Всем, не только внешностью. Даже тем, как он сидел, или мельком отвлекался на окно, когда ему становилось скучно. Эдел так же теребил мочку уха, когда думал о чём – то. Это всё просто в голове не укладывалось.
– Эдела снова не назвали. – Голос Сита показался ей разочарованным, и она рассеянно повела плечом, сглатывая и отрывая взгляд от Ламара. В том, что его не будет и в этом списке, она не сомневалась. Почему – то была уверена. Видимо, после определённого количества попыток вера испаряется. – Пойдёмте, Госпожа. – Сит встал и поднялся с кресла, протягивая ей руку.
– Если Вы не против, генерал, я хотела бы побыть одна. – Холодно оборвала его Майя, подавая ему руку.
– Конечно.
Женщина наклоном головы поблагодарила его за помощь и быстрым шагом ушла в первую открытую дверь. Подальше от Кая, невовремя проснувшейся нежности к нему и тяжёлых мыслей о сыне.
Народу в зале становилось всё больше, а женщина всё стояла и смотрела в окно. Главное, что Сит куда – то ушёл и слава белой Эйре. Его балагурство ей нравилось, но не сейчас – его было слишком много и именно сейчас это начинало её утомлять.
– Госпожа, говорят, если спуститься как следует ниже, то можно выйти на этаж с оранжереями.
– Это Вы меня на свидание зовёте, или втянулись в шпионские игры? – Майя обернулась и оглядело молодое лицо адъютанта. Как зовут, хоть, интересно? По возрасту он вряд ли старше Эдела.
– Я всего лишь выполнил Вашу просьбу, – обиженный голос заставил женщину смягчиться, – а дальше сами решайте. Только выждите с полчаса.
– Извините меня, молодой человек. На самом деле, я очень Вам благодарна, – сказала она вслух, а в уме прокрутилось: «если, конечно, вы не переиграли всё в какую – нибудь мерзопакостную подлянку»
Майя ушла тихо, сославшись на усталость после долгого и непривычного ей перелёта и головную боль. Учитывая, что она весь вечер простояла ко всем спиной с каменным лицом, никто и не возражал. А кое – кто, даже, кажется, выдохнул с облегчением. Не для того делегация улетала с Ортеи, чтобы наблюдать грустную тень Госпожи консула.
Она тихо спустилась ниже, потом ещё ниже. Куда, там, нужно идти было? Мраморные ступеньки закончились, превратившись в грубые, каменные и, кажется, гораздо более древние. Видимо, мрамора не хватило на всё здание. Нужно бы предложить Сопротивлению гуманитарную помощь. А то живут хуже, чем джаббы. Всё ютятся по каким – то нежизнеспособным планетам и летают на ржавых корытах.
Место, где находятся оранжереи, она узнала по теплу, от которого уже успела отвыкнуть за такое короткое время. Пришлось даже отстегнуть тяжелый меховой плащ, чтобы сложить его на входе – там был прохладный сухой камень, а мех это любит. Судя по всему, она была одна. Майя прошла в глубь, разглядывая причудливые растения, больше похожие на двустворчатые моллюски. На оголенное плечо села какая – то мушка и женщина, резко её прихлопнув, за крылышко опустила несчастное насекомое в раскрытую пасть. Пасть тут же сомкнулась и, кажется, даже сыто и довольно улыбнулась. Раздались шаги, Майя резко подняла голову. Понадобилась с половину минуты, чтобы хотя бы дойти до видимости успокоения, а не молча и без объяснений броситься на шею вошедшему человеку.
– Здравствуй, Кай. – Голос прервался, и она замолчала. Он стоял перед ней, живой и здоровый и Майя была готова разрыдаться от радости у него на груди. Значит, всё было не зря. Самое главное, что он был жив. На чьей стороне, как – да плевать она хотела с самой высокой башни Королевского дворца. – Я тут нашла какую – то тварь, которая ест мушек. Весьма забавное занятие. Присоединяйся, если хочешь. Вот там, – она кивнула на тарелку с куском мяса, на котором кишела целая стайка мух, – их целая прорва. – И снова смущенно замолчала. Что она могла ему сказать? Что все семнадцать лет никак не могла отвязаться от мыслей о нём? Что каждый день мечтала, что они снова встретятся? Всё прекрасно, конечно, только он её в жизни не простит. Ни в этой, ни в той, что за чертой. И вместе они никогда не будут, об этом можно даже не мечтать. Она вздохнула и, наконец, подняла к нему лицо, – ну, как там эмоции? Перешли в покой?

Отредактировано Gillian Leigh (21 Июл 2021 13:23:17)

+1

5

[nick]Kai Lamar[/nick][status]May the Force be with you[/status][icon]https://imgur.com/tfFPOU8.png[/icon][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету">Кай Ламар, 36</a></div>мастер-джедай, член альянса повстанцев</div>[/lz][sign]за аватар спасибо L_D[/sign]

Как только Калеб ушел, Ламар снял с себя жилет и опустился на кровать, пытаясь привести мысли в порядок. Однако в голове был полный кавардак, не смотря на многолетнюю выдержку и постоянные тренировки. Девушка из прошлого вновь ворвалась в жизнь джедая, который уже и не надеялся когда-нибудь увидеть её лицо. Кай думал о предстоящей встрече с Майей, как об очередном испытании Силы. Когда-то он уже с треском провалил его, позволив чувствам взять верх над логикой и здравым смыслом. С тех пор прошло много лет, и Ламар определенно стал мудрее во многих вопросах. Тогда почему сердце так бешено бьется в груди, когда должно сохранять спокойный и ровный темп в любой ситуации?
Из размышлений джедая вывел неожиданный стук в дверь, нарушивший гнетущую в комнате тишину. Кай подумал, что это адъютант генерала Нобы, который в суматохе забыл доложить о чем-то важном.
- Что-то ещё? – нетерпеливо протянул Ламар, открыв дверь. Однако на пороге вместо юного Калеба стояла Тейла, успевшая помыться и переодеться в чистую одежду. Она удивленно уставилась на голый подтянутый торс джедая, который был в отличной форме.
- Вау… Если ты в таком виде общался с Калебом, то я скоро начну думать, что тебе нравятся мальчики, - с легким смешком сказала чандрилианка, которая явно не ожидала увидеть воочию столь прекрасную картину. Кай лишь недовольно закатил глаза и, тяжело вздохнув, позволил неугомонной подруге зайти к нему в комнату.
- Не говори ерунды. Мы уже проходили эту тему, - устало бросил Ламар и накинул на себя несчастный жилет, чтобы лишний раз не провоцировать Тейлу. Она, естественно, расстроилась, но вида не подала, и по-хозяйски плюхнулась на застеленную кровать. – Я вообще-то собирался ложиться спать, - добавил Кай, намекнув подруге, что уже позднее время для бесед.
- Да брось! Думаешь, я не знаю, зачем к тебе заходил Калеб? Генерал Ноба дала тебе персональное задание, так ведь? Я хочу, чтобы ты мне всё рассказал. У нас ведь нет друг от друга секретов? – спросила чандрилианка и посмотрела на джедая. Она явно сгорала от любопытства узнать последние новости альянса. Так уж повелось, что Кай и Тейла всегда делились друг с другом информацией и ничего не утаивали. Они всецело доверяли друг другу, ведь уже давно были знакомы. Однако сейчас Ламар не мог рассказать девушке о Майе. Это было слишком опасно.
- От тебя ничего не скрыть, - с тяжелым вздохом проговорил Кай и облокотился на стоявший за спиной комод. – Марта поручила мне проследить за одним имперским отрядом и выудить информацию у их офицера. Она также попросила ничего тебе не говорить, потому что ты напросишься на задание вместе со мной, - рассказал Кай, решив, что этого будет достаточно для удовлетворения чрезмерного женского любопытства подруги.
- Вот, ведь зараза. Она точно меня недолюбливает. Вечно придирается и критикует. Даже сегодня публично отчитала, хотя должна была похвалить, - не скрывая своего недовольства, пожаловалась Тейла и покачала головой.
- Это чтобы ты не зазнавалась и сохраняла на миссиях холодный рассудок. Марта знает, что ты лучший пилот сопротивления. Она не может зря рисковать такими кадрами. Ты нужна здесь, на базе. Альянс и так понёс большие потери. Её решение, как командующего, правильное и логичное, - объяснил Ламар, выступив, как всегда, в роли опытного и грамотного наставника. Тейла прислушивалась к нему, хоть и время от времени проявляла своенравность и безрассудство. Она просто была такой – живой, эмоциональной, взбалмошной. Именно эти качества сделали из неё первоклассного пилота, готового пожертвовать собственной жизнью ради блага альянса.
- Да, ты прав. Не бойся, я не наделаю глупостей. Всё останется в тайне, как и всегда, - чандрилианка улыбнулась уголками губ, после чего поднялась с кровати и стала неспешно расхаживать по комнате, разглядывая всё, что попадалось на глаза. Внимание Тейлы привлек световой меч, который лежал на небольшой подставке в самом дальнем углу. – Можно? – спросила девушка, посмотрев на Кая. Её глаза загорелись от любопытства, ведь она ещё никогда не держала в руке это оружие джедаев.
- Да, только будь осторожна, - согласился Ламар и стал на всякий случай наблюдать за движениями подруги. Она аккуратно обхватила двумя руками рукоять меча и через пару секунд активировала оружие. Комната озарилась зеленым жужжащим светом.
- Ух, ты. Всегда хотела это попробовать. Но у тебя же вроде голубой меч, - Тейла вопросительно посмотрела на подошедшего к ней Кая.
- Это меч моего учителя, - сказал парень, с особой теплотой всматриваясь в зеленый клинок. Чандрилианка деактивировала меч и вложила рукоять Ламару в ладонь.
- Прости… - виновато произнесла девушка и опустила взгляд вниз.
- Ничего, всё в порядке. Я забрал меч, когда учитель умер. С тех пор храню у себя, как память о нём, - Кай положил оружие обратно на подставку и легонько провёл по рукояти подушечками пальцев.
- Знаешь, я помню тот день, когда погибли мой отец и младший брат, словно это было вчера, - начала вспоминать Тейла, сев на край кровати. - Наш корабль попал в зону боевых действий, когда Республика пала. Благодаря опыту и мастерству отца, ему удалось посадить развалившийся корабль, но выжила только я одна. Мне хотелось сдаться, ведь я не видела больше смысла жить. Но потом увидела оставленный кем-то пустой корабль, который был на ходу. Сразу вспомнились все уроки моего старика. Это ведь от него мне досталось мастерство пилота. И я вдруг поняла, что просто обязана выжить. Любой ценой. И теперь думаю, что не зря. Ведь если бы я сдалась, то не забрала бы тебя с той планеты. И мы не смогли бы биться за нашу общую цель. Мы живем и боремся ради тех, кого потеряли. Чтобы они не погибли за зря, - поделилась чандрилианка и встретилась взглядами с Каем.
- И когда ты успела стать философом? – спросил джедай и улыбнулся. Впервые за сегодняшний день.
- А ты думал, я умею только гайки закручивать на истребителях? – с легким смешком ответила Тейла и улыбнулась в ответ. – Ладно, отдыхайте, мастер-джедай. А я пойду выпью перед сном чего-нибудь горячительного из моей заначки, только тсс… Никому ни слова, - девушка расплылась в широкой улыбке и направилась на выход. Она остановилась у самой двери и повернулась к Ламару. – Кстати, а пить-то джедаям можно? Или вы вообще лишены всех радостей жизни? – усмехнулась чандрилианка, как всегда, в своем репертуаре.
- Никто не совершенен, - загадочно ответил Кай и пожал плечами.
- Оу… это определенно внушает надежду, - с хитрыми нотками в голосе произнесла Тейла и покинула комнату, оставив джедая одного.
Да, никто не совершенен… - повторил про себя Ламар, только уже с другим подтекстом и настроением. Подруга, конечно, сумела его немного развеселить, но это был лишь кратковременный эффект. Кай лег на кровать, достал из кармана медальон и всмотрелся в него, погрузившись в свои мысли… и был уже далеко отсюда. Там, где он сумел познать настоящее счастье. Там, где оно разбилось вдребезги, оставшись лишь призрачным отблеском далекого прошлого…

Кай знал, что сегодня встретится лицом к лицу со своим прошлым. Он ведь не зря напросился на собрание по обмену пленными, убедив генерала Нобу, что его присутствие будет полезным. Командующая не смогла отказать мастеру-джедаю, у которого всегда было место за её столом. Ламар заработал себе безукоризненную репутацию, необходимую для полного доверия со стороны Марты. Только на этот раз Кай собирался воспользоваться своим положением в личных целях, идущих вразрез с интересами альянса. И всё ради того, чтобы увидеться с НЕЙ…
Ламар шел в «хвосте» делегации повстанцев, замыкая группу. Он, как обычно, был облачен в темную робу и сохранял внешнее спокойствие, присущее джедаю. Ни тени эмоций на его невозмутимом лице. Зато внутри – настоящий вихрь из чувств, который закрутился в ту самую секунду, когда среди толпы его глаза увидели Майю. Она побледнела так резко, что Кай даже на расстоянии ощутил это невидимое для обычных глаз колебание Силы. Ламару хотелось броситься ей на помощь, но всё, что он мог – оставаться на своем месте, сохраняя абсолютное внешнее спокойствие.
Майя передала полномочия своему помощнику, который приступил к зачитыванию имен. Неужели она была так потрясена встречей с Каем, что не смогла выполнить свои обязательства? Джедай украдкой успел рассмотреть её лицо, которое с годами стало ещё прекрасней. Только, вот, в глазах была такая невыносимая печаль, что становилось не по себе. Сколько испытаний выпало на долю этой женщины? Была ли она когда-нибудь по-настоящему счастлива? Обрела ли Майя тот самый смысл жизни, который искала? Ламар не знал ответов на эти вопросы, и не был уверен, что хочет их знать. Рана в груди по-прежнему саднила, заставляя мысленно возвращаться в тот жуткий день, когда девушка ушла, разбив Каю сердце. Он ведь не должен был в неё влюбляться. Не должен был предавать учение джедаев. Ламар со временем сумел извлечь урок из своего прошлого. Тогда почему оно вновь врывается в его жизнь, как смертоносное цунами, смывающее всё на своем пути? И главное – почему Кай позволяет этой губительной волне накрыть его с головой?
Ламар проводил взглядом удаляющуюся фигуру Майи Кин, которая покинула этот зал. За ней направился и Калеб, который должен был передать девушке информацию о месте их встречи. Кай мысленно отсчитывал минуты до того момента, когда сможет беспрепятственно и незаметно уйти с затянувшегося собрания. Генерал Ноба была слишком увлечена процессом, что позволило Каю обойтись без лишних вопросов со стороны командующего.
Ламар уверенно и почти бесшумно спускался по ступенькам, ведущим в оранжерею. Он знал, что совсем скоро встретится с Майей лицом к лицу, без лишних глаз и ушей. Предвкушение от этой встречи разгоняло кровь по венам, что было совершенно недопустимым в данной ситуации. Джедай пытался вернуть себе спокойствие и хладнокровие, но выходило с большим трудом, даже с его идеальной выдержкой и подготовкой.
Наконец, Кай увидел её. Она стояла прямо перед ним. Живая и настоящая. Из крови и плоти. Настоящее воплощение женственности и красоты. Как и 17 лет назад, только повзрослевшая и познавшая жизнь.
– Здравствуй, Кай.
Этот знакомый мелодичный голос проник в самую глубь сознания, пробив брешь во внутреннем спокойствии джедая. Ламар молча смотрел на Майю, борясь с двумя желаниями: стиснусь её в своих объятиях или обвинить во всех смертных грехах. Он не знал, как ему теперь обращаться к девушке, с которой когда-то хотел связать свою жизнь. Кто они теперь друг другу? И есть ли смысл обмениваться глупыми любезностями, от которых всё равно нет никакого прока?
Майя попыталась завязать простой разговор, заострив внимание на мухах и поедающих их растениях, но Каю сейчас было абсолютно плевать на такие мелочи. Внутри всё разрывалось от желания задать девушке главный вопрос, который мучил его столько лет.
– Ну, как там эмоции? Перешли в покой?
Очередной вопрос, который Ламар проигнорировал. Со стороны могло показаться, что он настроен враждебно по отношению к брюнетке. Отчасти это было так, ведь Кай всё ещё не мог побороть старую обиду. Она захватила его душу, что было абсолютно неприемлемо для джедая.
- Я был удивлен, когда ты захотела увидеться со мной, - наконец, начал парень, прервав свое затянувшееся молчание. – Прошло столько лет. Ты изменилась. Повзрослела. Стала статной, - Ламар позволил себе подойти к Майе совсем близко, вызвав у неё чувство неловкости. Он ощущал это, даже не прибегая к помощи силы. Всё было написано у девушки на лице. Кай взял её за руку, которая была холодной, как лед, но при этом мягкой и нежной. Это было опасно, ведь они ходили по лезвию ножа. Так близко друг к другу. Одно неверное движение – и неминуемая смерть. Парень это понимал, поэтому не стал больше тянуть и вложил в ладонь Майи медальон. Тот самый, который должен был ей вернуть. - Я рад, что ты жива, - искренне произнёс Кай, глядя девушке в глаза, которые по-прежнему были красивыми, хоть и печальными. Нет эмоций – есть покой. Как же было сложно сейчас следовать этому правилу…
Ламар сделал несколько шагов назад, возвращая безопасное расстояние. Так было гораздо проще вернуть спокойствие и приглушить эмоции, чтобы, наконец, перейти к сути.
– Почему сейчас? – спросил джедай, не отрывая своего взгляда от брюнетки.

+1

6

[nick]Maya Keen[/nick][icon]https://a.radikal.ru/a28/2107/42/acdb3e3b9177.gif[/icon][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету">Майя Кин, 34</a></div>Консул планеты Мерейн, вдова коменданта столицы</div>[/lz]

Он игнорировал её вопросы и имел на то право. В конце – концов, джедаев учат не хорошим манерам и, как говорят мандалорцы, у них свой путь. Его лицо не выражало вообще ничего, сколько Майя ни пыталась понять, о чём он думал и что чувствовал, в его глазах была бездонная, ледяная пустота. Осталось ли у него хоть что – то из того, что он чувствовал по отношению к ней? Нет, скорее всего. Из таких, как он, вытравливают всё человеческое, делая из них каких – то высших существ, которым неведомы земные страсти. На их место должна прийти безмятежность. И от того, наверное, становится так не по себе, когда встречаешься с подобными Ламару. В них нет ничего, кроме служения какой – то высшей, полуиллюзорной цели. С обычными смертными проще. Они поступают исходя из собственных эмоций и их можно понять.
Наконец, Кай заговорил. Майя сама не поняла, как умудрилась так застыть в собственных мыслях, что он успел подойти. Теперь между ними было не больше полушага и она буквально кожей почувствовала его тепло. Запах, от которого начинала сладко кружиться голова. Женщина тихо выдохнула и опустила невидящий взгляд вниз, на каменный пол, чтобы скрыть невовремя огревший щеки румянец.
– Я… Знала, что ты жив, Кай. – Она опустила глаза в каменный стол с цветами и принялась его изучать, – но не знала, увижу ли тебя. – Майя нежно сжала медальон, вложенный в ослабшую ладонь. А потом аккуратно высвободила свою руку из его и, еле дыша, отвернулась. Слёзы и без того подступали к горлу, мешая говорить, а теперь их было очень тяжело сдержать. Майя обняла себя руками и сделала пару шагов к стене, не оборачиваясь на стоящего позади неё мужчину. Так совпало, что с его уходом вся её жизнь была скомкана, как кусок бумаги и превратилась в сплошной ночной кошмар. Но привычка любую беду перемелет и со всем можно смириться, со временем. Только вот, когда привыкаешь жить в темноте, а затем видишь свет, очень тяжело возвращаться обратно и женщина только сейчас осознала, какую глупость она сделала, встретившись с тем, кого любила до безумия и продолжала так же любить все эти годы.
Нельзя было тянуть время. Их хватятся и, довольно – таки быстро. Майя, тихо шмыгнув носом, быстро застегнула медальон на шее и стёрла ребром ладони слёзы. Тяжелый металл привычно лег на грудь. К этому ощущению она так привыкла, что сняв его тогда почувствовала себя голой.
– Мой сын, Эдел, внезапно пропал без вести восемь месяцев назад, – тихо начала она, не оборачиваясь. Голос предательски дрожал, пришлось остановиться, чтобы собраться с силами, но всё бестолку. Майя обернулась и оперлась руками о стол. Капнувшая слеза ударилась о ребро раскрытой пасти и та, получив вместо мухи оплеуху ни за что, ни про что, обиженно схлопнулась, пошевелив усиками. – Хочешь, считай это моей глупостью, но я почему – то упорно верю, что он жив. Не потому, что я мать и никогда до конца не смогу смириться со смертью своего ребёнка и не потому, что я его переоцениваю, просто… – Женщина горько повела головой, – я не знаю, как это объяснить. – Она замолчала и рассеянно взяла с соседнего стола муху, чтобы всё – таки задобрить обиженную скотинку. Скотинка, сначала, долго вредничала, отворачивая раковинку, но потом, всё же, решила простить обидчицу и благосклонно открыла пасть. – Он не в бой ушел, Кай. – Майя подумала, что безумно пожалеет о том, что сказала. Её не просто утопят за государственную измену. Она умрёт настолько мучительной смертью, что даже недра Ортеи покажутся ей Раем. – Он ушел в разведку, вместе с небольшим отрядом. И все они пропали вместе с ним. – Женщина в упор посмотрела на Ламара, от души надеясь, что он понимает, что она только что рассказала ему военную тайну, о которой сама узнала лишь по воле случая. Но от него веяло таким холодом, как от могильного камня. И Майе, вдруг, стало всё равно. Женщина привыкла доверять своим чувствам и обычно, когда дело пахло гарью, она быстро это понимала. А сейчас – ничего. Абсолютная пустота. Вакуум. Ни страха, ни спокойствия – ничего. Ощущение такое, словно она перепила сонного зелья и уснула тем ровным сном, когда ничего не снится.  – Они где – то у вас. – Она покачала головой, – поверь, мне абсолютно наплевать, на чьей он стороне и во что верит. Он – единственное, что у меня есть. Он – моё всё. – Майя сама удивилась тому, с каким ледяным спокойствием всё это говорила. Женщина задумчиво отвернулась и провела большим пальцем по губам, а затем подняла глаза на Ламара. – Кай, свои мне не помогут. Твои его убьют при первой же возможности. И это будет не та смерть, которую он заслуживает. – Она прерывисто вздохнула, собирая остатки сил. Этот разговор вынимал из неё душу и высасывал кровь. Но, ведь, она сама этого хотела, ждала этой встречи. И не только из – за сына. Не было боли, не было страха. Была лишь нарастающая нежность и желание подойти, обнять. Набиться на ласку, которой ей так не хватало. Но нельзя. Назад дороги нет и много лет назад она сама специально сожгла все мосты так, чтобы он никогда не смог к ней вернуться. И всё же, какое до боли знакомое лицо, как же они похожи… Женщина смущенно опустила взгляд, отвернулась, чтобы выдохнуть и снова подняла глаза. – Я не знаю, есть ли у нас еще что – то общее, во что мы оба верим, но если есть, я прошу тебя, найди его первым. Сбереги моего мальчика. Он действительно всё, что у меня есть.
Повисла недолгая тишина и Майя поняла, что ей больше нечего сказать. Вспоминать общее прошлое – мучительно. Извиняться? Вроде и есть, за что, но не за что. Ей, почему – то, казалось, что Каю тяжело видеть её и это муторное ощущение стало навязчиво преследовать её.
– Мне пора, Кай. – Тихо сказала она и прошла вперёд, к выходу, тихонько задев его плечом. От этого прикосновения сердце зашлось, Майя чудом удержалась от того, чтобы не провести пальцами по его ладони. Уже у двери она, сжимая в руках тяжелый мех, вдруг устало обернулась. – Знаешь, есть ещё один момент. Я очень не люблю быть в долгу. Адъютант вашего генерала, кажется, влюблен в одну из моих служанок. Я не то, чтобы против, не пойми меня неверно. Но я ей сказала, чтобы она была аккруратна. С ним я поговорить на эту тему не могу. Надеюсь, ты найдешь, что ему сказать. – Майя открыла дверь, накидывая плащ и вышла, оставляя Ламара одного. Интересно, джедаев учат понимать прозрачные намеки? И стоило ли, вообще это говорить? А, ладно. Она и так уже наделала много лишнего сегодня. Одной ошибкой больше, одной меньше. Во всяком случае, в жизни нет ничего бесплатного и что их объединяет, кроме того, что Кай – отец её сына и что он единственный, кого она любила? Может, всё же, стоило сказать? Женщина на миг остановилась, ладонью придерживаясь о шершавую стену. Нет, правильно, что не сказала. Он всё равно не поверит, подумает, что она лжёт. Так же, как и семнадцать лет назад. Дольше всего в памяти сидят последние сказанные слова, а последнее, что она ему сказала тогда, это что она его не любит и всё, что было между ними – лишь иллюзия. Развлечение и не более того. Его лицо в тот момент до сих пор стояло перед её глазами и на нём была такая неподдельная, безумная боль на грани с физической, что она сама не помнила, как смогла, вообще, продолжить свою речь. Вернее, помнила. Его боль так разбивала ей сердце, что она из какого – то закопанного глубоко в душе милосердия, лишь постаралась закончить их муки побыстрее.

Тебе ж, мой мальчик, на прощанье
Один совет приберегу:
Давая, помни обещанье
И никогда не будь в долгу
У тех людей, что дуют в дудку
И крыс уводят за собой, -
Чтоб ни один из них с тобой
Не мог сыграть плохую шутку!

– Вам стало настолько скучно, что Вы увлеклись поэзией, Сит? – Майя не успела осмотреться и певучий голос Сита за её спиной сбил её с мысли.  Она застыла и напряженно посмотрела в стену.
– Можно задать Вам неловкий вопрос, Госпожа? – Мурлыкнул он. Женщина обернулась и наклонила голову, искоса поглядывая на генерала.
– Смотря, насколько неловкий.
– Что происходит между Вами и адъютантом Нобы? – Женщина облизнула губы и понимающе кивнула. Бывшего разведчика пальцем не заткнешь. Все видит, всё замечает и мотает на то место, где на выбритом лице должен был быть ус.
– Видите ли, Генерал,  уклончиво начала она, кончиками пальцев аккуратно проводя по выбившейся кокарде, и поднимая на него глаза, – недавно я обратила внимание на то, что в него влюблена одна из моих служанок, Себби. Через некоторое время я узнала, что всё это взаимно. Я не имею ничего против, но всего лишь хочу, чтобы они были аккуратны.
Сит, кажется, облегченно выдохнул. Ну да, это ему, если что, прикрывать её перед начальством. Служанка и адъютант – погрешности, которыми можно пренебречь, будь дело связано с ней, все было бы гораздо печальнее.
– Кажется, я уже говорил, Госпожа, что у войны – не женское лицо. Так вот, добавлю, что хуже глупости может быть только доброта. Когда – нибудь она вас сгубит.
Майя вежливо склонила голову. Спорить было бесполезно. Сит был почти что членом семьи. Даже если он и подозревал, что она сделала что – то не то, он вряд ли сдаст её. Во всяком случае, Майя ему не мешала и врагом никогда не была. – Здесь рано темнеет, к тому же завтра нас ждет долгая дорога. Вам нужно выспаться.
Вечерело здесь и вправду быстро. Женщина подошла к окну, за которым, заходясь, словно маленький ребенок в плаче, шумела вьюга. И как тут можно жить, не различая сотни оттенков белого? Майя, вдруг, поняла, почему ей так плохо и тянет к земле. Другая атмосфера, гравитация сильнее, чем на Мерейне. Здесь даже воздух был словно из свинца - ей было тяжело дышать. Но Сит был прав – дело привычки. Еще день – два и она бы освоилась. И в окно бы перестала смотреть, победив в себе привычку отвлекаться на него, когда становилось скучно или хотелось отдохнуть. Здесь все равно было не на что смотреть. Нужно будет спросить у Сита, как корабли выдерживают такую погоду. И ему приятно, и ей время скоротает своими байками.
Женщина запустила пальцы в волосы, вытаскивая из них шпильку и распуская по спине. Заплетать их не хотелось – от тяжести причёски болела голова и хотелось хоть немного отдохнуть. Пора было спать. На улице был неистовый мороз, внутри – жарко, даже душно. Но Майя так устала, что не было сил даже думать. Она уснула, как только её голова коснулась подушки и ей приснилось то, о чём она хотела бы забыть до конца своих дней и никогда больше не вспоминать.

Мая сидела на постели и разглядывала свою вышивку, пытаясь понять, где она ошиблась. Но потом сдалась, отложила пяльца и, подобрав ноги и тихонько погладила живот. Здесь было тихо, даже слишком. Со смертью отца Майя начала сливаться с этой тишиной, стараясь не попадаться никому на глаза. Так было проще, спокойнее, безопаснее.
Когда ребёнок зашевелился в первый раз, она почувствовала это так, словно изнутри кто- то осторожно гладит ее рукой, завернутой в шелковую перчатку. Теперь же она чувствовала почти всё, вплоть до того, в какой позе он спит, где его головка и где его пяточки. Каждое его движение отдавалось в ней волной горячей нежности, смешанной с какой- то пронзительной и острой тоской. Девушка обняла живот рукой и вздохнула, другой вытаскивая из платья медальон, который всегда носила при себе.
Интересно, жив ли? И где он сейчас? Хотя, главное, чтобы был жив, остальное- не столь важно. Зря она не сказала. Но, если бы и сказала, все равно не смогла бы ничего изменить. А его ребенка она будет беречь, неважно, чего ей это будет стоить. Она заплатит любую цену за хотя бы луч надежды на то, что они когда- нибудь встретятся.
Дверь открылась, и женщина вздрогнула. Оборачиваться не стала- Кенрика она все равно узнавала его по шагам. И, видимо, так часто сидела к нему спиной, что узнавала безошибочно и его настроение, и то, куда он направляется. Но в этот раз его шаги звучали по- другому. Он был, мягко говоря, без настроения и наступал с нажимом.
Кенрик присел на край постели и осторожно положил ладонь на живот, рядом с её рукой. Разрешения он, конечно же, не спросил, но это было бы странно, наверное, если учесть, что замуж она выходила уже с видимо округляющимся животом. Но за них радовались: на людях – то они играли любовь, а вот дома… А дома была звенящая весенней капелью пустота.
– Шевелится? —он всегда говорил так. Отрывисто, четко, сухо. Словно отдавал приказы. Сначала было странно, но потом Майя привыкла и стала почти что предугадывать его мысль. Это было легко, хотя они едва разговаривали после свадьбы.
– Да. –  ответила она и встревоженно обернулась. Что- то в его голосе её испугало, и она покрепче прижала руку там, где чувствовала замершего малыша. Кенрик, действительно был одет по- военному и выглядел измотанно – Что- то случилось?
Он вздохнул, проводя ладонью вслед за движением невольно дернувшегося ребенка.
– Госпожа, постарайтесь не выходить сегодня. В городе беспорядки. Я… не хочу, чтобы что- то случилось. Если Вам что- то нужно, скажите. Я сделаю.
Майя подняла глаза на мужа, но тот уже смотрел куда- то в окно. Майя замешкалась. Она не собиралась никуда выходить и ей ничего не было нужно, но вот медальон в ладони обжигал руку.
– Могу я попросить Вас узнать судьбу одного человека? – Кенрик повернулся и в упор посмотрел на нее. В серых, как известковые воды реки, глазах, стояла какая- то обреченная, всепоглощающая усталость и Майя поняла, что все, чего он сейчас хочет, это уйти одному куда- нибудь в тихое место и просто отоспаться. Она задала свой вопрос явно невовремя и будь она кем- то другим, то уже была бы послана собирать грибы в священной роще. Но Кенрик наклонил голову и, хоть и попытался сказать то, что думал, мягко, но голос отзвенел сталью:
– Не сейчас, госпожа. Не до того. –  Он замолчал, уткнувшись взглядом ей в живот и раз за разом проводя по нему большим пальцем. Но всё равно, почему- то стало обидно, Мая сглотнула первую слезу. А он, вдруг, после минутного молчания, продолжил, но уже гораздо мягче, без нажима, – до Вас у меня тоже была жизнь, которую разбили так же, как и Вашу в угоду долгу. Так что я все понимаю и стараюсь относиться к Вам хорошо. Постарайтесь и Вы сделать для меня то же самое, в меру своих сил. - Женщина удивленно смотрела на него, а он снова отвернулся. Но друг друга они поняли без слов. Она робко подложила пальцы под его ладонь, и он их аккуратно сжал, – мне пора.
Кенрик наклонился и поцеловал сначала живот, потом её руку и собрался, было, встать, но Майя успела ухватить его за ладонь. Он обернулся и вопросительно посмотрел на нее.
– Постарайтесь не быть героем. – Он отвернулся, и девушка увидела, как он прячет улыбку.
– Так точно, госпожа
День дошёл до заката и Майя встретила его в саду. Тишина стала давить на уши, но чудным делом казалось, что даже птицы замолкли. Воздух стоял, на небе – ни облачка. Закат перецвел в густую ночь, на небо медленно и лениво выползла Ортея. А девушка всё прозябала в саду. Но в доме было невыносимо. Она пошла, было, на кухню, но слуг как будто сонным отваром кто – то опоил. Даже поболтать- то толком не с кем. Еще и Беонна, как назло, куда – то запропастилась. И где её духи ночи носят? Майя брела куда – то по зеленому лабиринту, пока, наконец, не забрела в какой – то глухой угол и не осела там, почти задремав.
– Ох Госпожа, там такое творится, – Беонна внеслась в закуток с топотом, достойным десяти муфов и, стягивая с себя шерстяной плащ, принялась возбужденно жестикулировать, – в жизни такого не видела. Господин Кенрик сказал, что в городе беспорядки. Ну беспорядки и беспорядки, – она развела руками, – я – то думала, ну какие у нас могут быть беспорядки? Ну покидают тухлыми яйцами в мэра, ну окна побьют. Ну на худой конец, запустят мэра в чан с муфьим навозом, но там… О священная Эйра…— нехорошо протянула она и Майя не выдержала.
– Беонна, не тяни.
– Там полки солдат, да не наших. – Девушка тараторила так быстро, что Майя еле разбирала этот возбужденный поток речи, – наших- то вы знаете, они ж если на парад не оденутся, как попугаи, из домов не выйдут. Эти все в каких – то латах, белые, лиц не видно, в руках оружие, да не такое, как у нас.  – Затараторила Беонна и Майя осела, придерживая живот. – Люди – то у нас не привыкли к такому, высыпались на улицы. Интересно, ведь. Так вот при мне кто – то попробовал, было, кинуть в такого тухлым яйцом, так тот прикладом, в висок и… – Девушка сделала ладонью движение такое, как будто отсекала кому – то голову. – Мёртвых больше, чем живых, везде паника, пожары горят… – Майя почувствовала, как в глазах темнеет и, опершись рукой о скамейку, глубоко вздохнула. Глаза было лучше закрыть. Всё равно темно и её взору ничего не предстанет.  Беонна, вдруг, заметив, что хозяйке нехорошо, оборвала свою речь. – Госпожа, с Вами всё хорошо? – Нет, всё было плохо, но с этим было уже ничего не сделать. Ни с самочувствием, ни с тем, что происходило вокруг.
– Господин Кенрик где? И сколько погибших? – Голос Майи прозвучал сухо, словно издалека. Она еле отдышалась и только сейчас начинала возвращаться в реальность. Лоб неприятно покрылся испариной, осталась какая – то муть, от которой хотелось побыстрее убежать. Девушка встала и неуверенно пошла по хрустящей от ночной росы дорожке, а Беонна, раскрыв рот, пошла за ней.
– Я… Я не знаю, Госпожа. – Неуверенно сказала она и в голосе скользнуло какое – то сожаление. Вот почему в доме было так тихо. Вот почему было так тихо в саду. В городе были имперские солдаты, с ними – тяжелая техника. Птицы улетают подальше от запаха гари, животные прячутся, за километры слыша гул тяжелых моторов. Кенрик – то где? Впрочем, не первый год воюет, вряд с ним что случилось.
– Не знаешь, так замолчи. – Майя глубоко вздохнула, выгоняя из головы остатки морока и проводя ладонью по животу. Интересно, чувствует ли ребёнок, которого она носит, её настроение? Или страх, кажущийся уже запах гари, и ощущение выбитой из – под ног земли проходят мимо него? – Приготовь, пожалуйста, на утро одежду. Я догуляю и вернусь.
Ночь прошла муторно. Майя никак не могла уснуть, пыталась поужинать, но кусок в горло не лез. Теперь ей повсюду чудился запах гари, о котором говорила Бенна. Та, даже, сменила одежду, но и это не помогло. Густой, смолянистый, тяжелый, он начинал выводить девушку из себя. Она домаялась до утра и, в конце – концов, тяжело заснула перед рассветом, поудобнее устроившись в глубоком кресле. Зачем глупая подруга наплела ей это всё? Если бы не она, то, возможно, Майя бы ничего не узнала. Или узнала бы, но в гораздо сокращенном варианте, тогда, когда все воспоминания уже улеглись бы.
Её разбудило прикосновение к щеке. Девушка вздрогнула и открыла глаза. Кенрик, когда хотел, умел ходить тихо. Не всегда, но такое случалось. Вот от него, действительно, пахло гарью и каким – то металлом. Но, всё же, жив. Только глаза непривычно и неприятно блестят. Спину продрал мерзкий холодок.
– Одевайся и пойдём. Ты нужна в городе. – Он аккуратно подал ей руку, и она поняла, что вопросов лучше не задавать. Его лицо ничего не выражало, но Кенрик слишком громко думал, и от него за версту веяло каким – то злым раздражением.
В городе было тихо. Во – всяком случае, в начале Серой дороги не было никого, и их процессия шла быстро. Майя мельком взглянула на небо: ни облачка, ни птицы. Только из голубого оно стало сизым. Дымом запахло ещё на подходе, теперь же этот запах стал назойливым, как запах духов у слишком надушившейся старушки. Ни войск, ни солдат, ни оружия. Город как будто вымер.
Рано радовалась. На подходе к Серой площади сердце йокнуло и Майя почувствовала, что что – то неладно. Серый камень побурел и стал скользким, а подол небесно – голубого платья побагровел. Она сразу же узнала этот тошнотворно – сладкий металлический запах. Вот, чем пахло от Кенрика. Кровью. Девушка, наконец, начала просыпаться и замечать и выщербленный пулями кирпич домов, и выбитые стекла. Только вот незадача. Ни людей, ни трупов вокруг не было. Правда, впереди, на площади, шумела толпа, но Майя, вдруг, поняла, что идти туда она не хочет. Ничего хорошего её там не ждёт.
– Кенрик, может, хватит? Я не хочу туда идти…– голос прозвучал тихо, но он обернулся и остановился, снимая перчатку и сжимая её ладонь в своей.
– Ты должна. – Он опустил взгляд куда – то на мостовую, – либо ты пойдёшь сама, со мной, либо тебя заставят, но уже силой. – Девушку пробила мелкая дрожь, пальцы заледенели. Она нерешительно посмотрела вперёд. – Перед смертью не надышишься. Чем быстрее, тем лучше, поверь. – Его голос звучал мягко, так, словно он уговаривал маленького ребёнка. Но ей от этого было не легче, потому что появилось четкое ощущение, что дальше будет только хуже. Оставалось, только, идти, уговаривая себя, что она спит и ей снится кошмарный сон. Скоро рассвет и она проснётся. И всё это исчезнет. И залитая кровью дорога, и те самые штурмовики, о которых говорила Беонна. И теплая ладонь мужа, из которой так невыносимо хотелось вытащить свою руку.
Люди собрались вокруг серой площади и что – то кричали. Но стоило им войти в коридор из выстроившихся белых штурмовиков, как люди тут же замолчали. Майя, вдруг, поняла, почему Кенрик сказал, что если она не пойдёт с ним, то её вытащат силой. Имперские войска могут выжечь Мерейн до тла, но зачем, если можно не тратить пули и жизни солдат? Она была лишь военным трофеем, необходимым для того, чтобы пройтись впереди победного марша. Видимостью законной для местных власти, потому что её муж, хоть и был Комендантом, оставался чужим среди своих.
Она поняла, почему, пока шла по городу, не видела трупов. Они все были здесь. Аккуратно сложенные, наверняка пересчитанные и учтенные. Уж в чем – чем, а в точности Империи не откажешь.
Мне всё это снится. Это только сон.
Майя даже не пикнула, с ужасом глядя на полки штурмовиков, выстроенные по периметру заваленной трупами Серой площади. Ища хоть какой- то поддержки, женщина бросила умоляющий взгляд на мужа, но он смотрел вперёд, поверх голов. 
Кенрик заговорил, но она не слушала. Голос его звучал ровно, говорил он негромко, но притихшие, испуганные люди даже не пытались его перебить. Он говорил что- то о боли и потерях. О том, что погибшие были героями, павшими от рук лжецов. Майя смотрела поверх толпы, зная, что оттуда, снизу, никто не увидит, как слезы катятся по её лицу. Под испачканным кровью плащом не видно, как она тихонько, кончиками пальцев гладит живот. Ей впервые за эти семь месяцев стало невыносимо больно от мысли, в какой мир она приведет этого ребёнка. И хватит ли ей сил сберечь его. Могла избавиться, но не смогла переступить через себя. Слишком любила его отца и, хоть это и было невероятной глупостью, была рада новости о том, что в положении.  Малыш толкнулся и Майя с аккуратной нежностью положила ладонь туда, где почувствовала его головку. Невидящим взглядом она смотрела на сизое небо; что им говорил Кенрик, ей было не интересно.
И вдруг её окатила волна такого животного ужаса, какого она ещё никогда в жизни не испытывала. Ребенок в животе резко дернулся и замер. Женщина буквально позвоночником чувствовала, как он весь сжался в комок. Она медленно обернулась. Чуть поодаль, позади, стояла фигура в черном плаще. Его лица она не смогла разглядеть, но была готова поклясться собственной кровью, что такое же… Существо она видела ровно накануне гибели Мастера Фейна. Некто в плаще вдруг резко развернулся к ней, девушка была почти наверняка уверена, что он пристально смотрит на нее. Внутри все заледенело, а ребенок сжался ещё сильнее. Майя, вдруг, осознала, что буквально разучилась дышать и всё, что она смогла сделать- попытаться вцепиться в руку Кенрика. Но пальцы было сделаны словно из дерева и её совсем не слушались. Они соскользнули с гладкой черной ткани и всё: залитая кровью мостовая, заваленная телами Серая площадь, полки штурмовиков, толпа — это всё, вдруг, слилось воедино. Ей, на миг, стало жарко и тут же невыразимо холодно. Небо и всё, что было вокруг потемнело, утаскивая в тьму и странную фигуру. Хорошо, что там не было Кая. Ведь влез бы, как пить дать. И сложил бы голову по – обидному глупо.
Майя проснулась резко, как будто её облили водой. За окном вовсю бил ровный, белый, ничего не выражающий свет. Интересно, у них тут бывает солнечно, или пасмурно? Странная же планета, Эйра не даст соврать. С кем поговорить – то, чтобы Имперские войска уже уступили этим несчастным пару нормальных мест? А то живя там, где прозябают они, можно с тоски сдохнуть от монотонности. Видимо, имперское командование уже как следует устало и хочет добить их не мытьем, так катаньем.
На улице было безумно холодно и еще тяжелее дышать от сухости и тяжести воздуха. Майя не видела себя в зеркало, но была уверена, что только тёмно – серое платье отличает её от местного пейзажа, потому что голова упорно и мутно кружилась. Её подташнивало с самого утра и кусок в горло не лез.
– Мне показалось, или я видел здесь Джедая? – Как бы между делом заметил Сит, а женщина отвернулась, упорно уставляясь взглядом в унылый пейзаж. Он издевается, или её мысли читает? Вот же Кай бедовый. Хотя, не только он. И она вместе с ним. Ничего, главное, вернуться домой, избегая скользких тем и обрывая их на корню, а там Эйра поможет. Тем более, что она теперь живёт в её спальне. Интересно, что будет, если она упадёт перед ней на колени и начнёт молиться?
– Я в душе понятия не имею, генерал. Мой максимум – различить род войск по форме и нашивке, – тем же тоном ответила она, кладя ладонь на его предплечье и повела его вперёд. – Лучше расскажите мне, как в такой погоде можно содержать технику в надлежащем порядке.
Мужчина наклонил голову и пожал плечами.
– Если честно, то это дорого и бессмысленно. Либо отключать силовые поля и держать двигатели без конца включенными, либо включать силовые поля, но тогда металл пожрет коррозия.
– Почему силовое поле нельзя держать включенным одновременно с заведенным двигателем? – Сходу ляпнула Майя, играя в заинтересованность и прекрасно зная ответ на этот вопрос. Но пусть уж лучше Сит относится к ней как к глупой девочке, чем продолжит свой допрос. Уж про кого – кого, а про него она знала, что он даже из ситха выбьет, что ему нужно. Не от Кенрика же её сын научился тому же.

Отредактировано Gillian Leigh (22 Июл 2021 14:58:15)

+1

7

[nick]Kai Lamar[/nick][status]May the Force be with you[/status][icon]https://imgur.com/tfFPOU8.png[/icon][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету">Кай Ламар, 36</a></div>мастер-джедай, член альянса повстанцев</div>[/lz][sign]за аватар спасибо L_D[/sign]

Майя заговорила про сына, и Каю сразу стало понятно, почему она решила с ним встретиться. Дело было не в чувствах, которые могли остаться в её сердце даже спустя долгие годы. И не в том, что по странному стечению обстоятельств женщина поддалась ностальгии или другим необъяснимым вещам. Ламар ведь знал, что она, как и планировала, вышла замуж за выбранного для неё человека, который подходил гораздо больше, чем джедай, призванный отрешиться от людских страстей и привязанностей. А когда два человека заключают священный союз, у них обязательно рождаются дети, ведь именно в этом состоит главный смысл брака. Кай должен был спокойно и хладнокровно отреагировать на новость Майи о ребенке, но всё же сердце предательски сжалось. Ламар ведь всегда знал, что у неё другая семья, и что в этом нет ничего особенного, но именно сейчас его мысли обрели реальную форму и живую плоть, заставив джедая ощутить не свойственное ему чувство… ревность. Она стремительно поражала идеальную броню парня и съедала его изнутри, заставляя вновь и вновь испытывать душевную боль. И всё это происходило от осознания того, что на месте Кая был другой мужчина, а он сам был для Майи чужим человеком, не имеющим никакого отношения к её судьбе.
Ламар попытался взять себя в руки и восстановить внутренний баланс, чтобы до конца выслушать Майю и дать объективную оценку её просьбе. Он постарался абстрагироваться от собственных чувств, которые мешали ему мыслить здраво. Сейчас хоть кто-то из них должен проявить благоразумие, иначе дело обернется плохими последствиями. Кай понимал, что Майя глубоко переживала за своего сына, и имела на это полное право, ведь она была матерью. Даже если бы её ребенок совершил большое преступление, женщина наверняка бы защищала его до последнего вздоха. Именно по этой причине Майя и обратилась к Ламару, ведь он был её последней надеждой на спасение сына. Только Кай мог вытащить парня из беды, и женщина прекрасно это знала. Однако её просьба была слишком эгоистичной, ведь, по сути, Майя просила джедая предать своих людей, чтобы спасти имперского офицера.
- То, о чем ты просишь… Это чистая измена, - серьезным тоном произнёс Ламар, глядя на брюнетку. Она находилась в отчаянии, которое было написано на её опечаленном лице. Майя прекрасно осознавала, что просила джедая о невозможном… но по-другому она не могла, ведь на кону стояла жизнь сына.
Кай понимал, что должен поступить так, как велит его долг и честь. Он ведь всегда старался жить по совести, следуя выбранному пути и придерживаясь джедайской философии. Но внутри всё разрывалось на части, ведь перед ним стояла женщина, которая по-прежнему была ему дорога. Женщина, которую он любил всем своим сердцем, даже если их больше ничего не связывало. Майя не имела права ставить Ламара перед таким тяжелым выбором, но она это сделала. Ради своего ребенка.
Я не знаю, есть ли у нас еще что – то общее, во что мы оба верим, но, если есть, я прошу тебя, найди его первым. Сбереги моего мальчика. Он действительно всё, что у меня есть.
Кай по-прежнему стоял с невозмутимым лицом, сохраняя внешнее спокойствие. Но слова Майи проникли в самую глубь сознания, а затем выстрелили прямо в сердце. Ламар должен был отказать брюнетке и принять соответствующие меры. Но он не мог. Не мог оставить её в беде, когда она так в нём нуждалась. И пускай они уже давно пошли разными дорогами, заняв враждующие стороны. Пускай больше их ничего не связывает. Пускай они никогда не будут вместе. Но Кай уже принял свое решение. Он сделает это ради Майи, даже если придется поставить свою жизнь на кон.
- Я попробую. Но ты не должна питать иллюзий. Это война, - наконец, сказал Ламар, когда Майя уже прошла мимо него. Напоследок она рассказала про роман её служанки и адъютанта генерала Нобы, но джедай особо не вслушивался в подробности. Он принял к сведению, но сейчас Кая явно волновало другое. Джедай вступил на скользкий и опасный путь, который мог сгубить много жизней. Но отступать уже было некуда.

Ламар понятия не имел, где искать сына Майи. Парень мог находиться, где угодно, ведь по словам женщины прошло уже восемь месяцев с момента его ухода. Может, Эдел и вовсе погиб при исполнении своих служебных обязанностей, а его мать продолжает верить в чудеса. Хотя сам Кай почему-то был согласен с Майей. Материнское сердце сложно обмануть. Оно напоминает действие Силы, интуитивно направляя своего обладателя в нужном направлении и подсказывая верный путь.
Джедай попытался тайком от альянса собрать информацию, но не нашел ничего полезного. Местные жители неохотно шли на контакт, опасаясь имперского гнева, а охотники за головами требовали такие баснословные суммы, что проще было самому облететь всю Галактику, и ещё осталось бы на обратный путь. Кай пришел к выводу, что лучше собирать информацию среди самих имперцев, ведь наверняка кто-нибудь из них слышал про Эдела. К тому же, у джедая горело задание, которое ему поручила генерал Ноба. Он должен был выдвигаться рано утром, чтобы успеть прибыть в указанное место до темна.
- Только не выжимай из неё максимум. Береги эту малышку, в прошлый раз ей пришлось не сладко. Но я потрудилась на славу. Так что… с тебя выпивка, когда прилетишь обратно, - пококетничала Тейла, постучав по корпусу корабля, подготовленного специально для Кая.
- Думаю, что поездка может затянуться. По последним данным отряду удалось улизнуть от наших. Марта рвет и мечет. Не завидую я ребятам, которым она поручила следить за имперцами, - поделился мыслями Ламар и стал подниматься на борт.
- Эй, Кай! – окликнула чандрилианка, заставив парня обернуться. – Удачи тебе. Да прибудет с тобой сила, - она тепло улыбнулась и ещё раз осмотрела взглядом корабль, провожая его в путь.
Вскоре Ламар вылетел с базы и направился по заданному курсу. Вместе с ним был и дроид-астромеханик R4, который периодически проводил сканирование корабля и привычным «пиканием» докладывал о любых внешних или внутренних изменениях. Чем ближе Кай становился к пункту назначения, тем отчетливей ощущал странное колебание в Силе, которое его настораживало. Джедай пока не знал, с чем это было связано, но старался не терять бдительности, чтобы быть готовым к любым неприятностям.
Ламар посадил корабль, когда уже стемнело. Он дал распоряжение дроиду оставаться на месте, а сам принялся внимательно изучать окрестности. Вокруг было подозрительно тихо. Кай проследовал к точке, где должен был встретиться с отрядом повстанцев.
- Наконец-то! Мы вас уже заждались, господин Ламар! – с облегчением воскликнул молодой парень, у которого всё лицо было в ранах и запекшейся крови. – Они ускользнули от нас, представляете. Как будто знали наперед, что мы придем. Они были полностью готовы к нашей атаке. Нам удалось достать только одного. И то потому, что он был сильно ранен. Но этот гад сопротивляется изо всех сил. Нам не удалось его расколоть, - доложил обстановку юнец и сразу отвел джедая к пленнику.
Кай посмотрел на парня в имперской форме, который был связан по рукам и ногам. Он потерял много крови из-за ранения, поэтому находился где-то между жизнью и смертью. Ламар опустился к нему, чтобы получше вглядеться в его лицо.
- Как давно вы здесь? – спросил джедай, глядя на окровавленное лицо имперского солдата. Тот молчал. – Куда направился ваш отряд? – тем же спокойным тоном спрашивал Кай, не отрывая своего взгляда от парня.
- Я быстрее сдохну, чем расскажу вам. Мне и так крышка, - огрызнулся раненный солдат и закашлял от переизбытка крови в легких. Ламар знал, что он ничего уже не скажет, поэтому вытянул руку вперед и положил ладонь ему на голову. Джедай сконцентрировался и с помощью Силы проник в разум этого юноши. Тот уже не смог сопротивляться, поскольку находился на последнем издыхании. Кай беспрепятственно добрался до нужных сведений о месте, куда собирался направиться отряд. И когда Ламар хотел уже прервать свое проникновение в голову парня, среди предсмертных несвязанных бредней он уловил фразу: «Эдел должен довести дело до конца». Затем – пустота. Джедай отошел от умершего солдата, находясь в легком коматозе. К нему тут же подбежали повстанцы, которые засыпали Кая вопросами, но он их почти не слышал, ведь думал лишь о последней фразе имперца.
Значит, Эдел в их отряде… И он может быть здесь, на этой планете.
- Мастер Ламар, что вы узнали? Не томите. Расскажите нам, - настойчивые голоса повстанцев всё-таки заставили Кая вернуться в реальный мир. Он знал, где искать имперский отряд, но дело усложнялось тем, что среди врагов мог быть сын Майи. Джедай обещал ей позаботиться о сыне. Но как это сделать, когда твое задание – захватить вражеский отряд?
- Я знаю, куда они ушли, - наконец, сказал Ламар, вызвав оживленную дискуссию среди повстанцев. Все были настроены решительно, чтобы исправить прошлые ошибки и реабилитироваться в глазах командующей. Да только, вот, наличие бойцов значительно усложняло джедаю его задачу…
- Так чего мы ждем? Выдвигаемся немедленно!
- Нет. Все туда не пойдут. Я возьму с собой небольшой отряд. Только тех, кто в лучшей физической форме. Остальные останутся здесь и будут ждать сигнала. Всем ясно? – распорядился Кай, вызвав у некоторых повстанцев негодование. Но они не могли ослушаться его приказа, поэтому им пришлось подчиниться.
- Так, эти двое, и ты – за мной. Остальные ждут здесь. И давайте без глупостей и самодеятельности, - строгим тоном проговорил Ламар, после чего выдвинулся в путь.
Всю дорогу его не покидало чувство, что что-то здесь не так. Грамотный офицер навряд ли поведет свой отряд в условленное место, зная, что один из солдат попал в плен. Конечно, можно полностью доверять человеку и надеяться, что он не расколется, но нельзя полагаться только на удачу. Кай не исключал вероятности, что ситуация в любой момент может обернуться самым неожиданным образом.
- Так, здесь вы свернете направо, - сказал джедай, резко остановившись.
- Но почему? Нам же в другую сторону.
- Враг может изменить свои планы. Лучше проверить оба варианта. Для этого я и взял вас. Шин, ты за главного. Будьте осторожны. Врагов брать живыми. При крайней необходимости – огонь на поражение. Я рассчитываю на вас, - дал напутствие Ламар, после чего направился один к тому месту, которое видел в сознании погибшего бойца. Больше напоминало запутанный лабиринт. Обычному человеку придется хорошо постараться, чтобы не потеряться здесь. Но только не Каю, который обладал Силой. Он передвигался настолько быстро и бесшумно, что его никто не смог бы заметить. Здесь было очень тихо и безлюдно. Может, Ламар оказался прав, когда подумал, что офицер решил сменить место остановки? В любом случае, джедай должен был убедиться, что здесь никого нет, иначе всё напрасно. Его никак не покидало чувство, что он тут не один. Да и колебание в Силе по-прежнему ощущалось в воздухе. Кай аккуратно продвигался вглубь лабиринта, пока не заметил, что его специально сюда направляют…
Ламар играл по правилам человека, решившего, что сумеет его перехитрить. Джедай позволил врагу думать, что тот руководит ситуацией, а в итоге загнал его в свою же ловушку. Кай оказался за спиной человека в имперской форме офицера, который слишком поздно заметил, что просчитался. Враг резко обернулся и сделал несколько выстрелов из бластера, но ни один из них не попал в цель. Ламар всё отразил с помощью Силы, а после – выбил бластер из рук парня, находясь на расстоянии.
- Как же так? Это невозможно! – негодовал юноша, который явно не привык сдаваться. Он попытался достать второе оружие, но Кай силой остановил его руку буквально в сантиметре от желанной цели.
- Даже не пытайся. Ничего не выйдет, - холодным голосом произнёс джедай, после чего стал подходить ближе. Он перестал контролировать его руку, но продолжил внимательно следить за действиями парня. Ламар снял с себя капюшон и подошел ещё ближе. Наконец, он увидел лицо юного офицера. Кай удивился тому, насколько этот парень был похож на него. Та же выправка, те же глаза, только волосы коротко стрижены. Сначала джедаю даже показалось, что это лишь игра света, не более. И всё же, данное обстоятельство было очень странным…
- Назови свое имя, - потребовал Ламар, сверля юношу пристальным взглядом.
- Да кто ты такой, чтобы я говорил тебе свое имя? – имперский офицер ожидаемо не шёл на контакт. Но Кай, кажется, уже сам догадывался…
- Назови его, - вновь потребовал джедай, глядя на парня.
- Эдел Кин.
Чутье Ламара не подвело его. Однако сердце предательски ёкнуло, когда Кай сопоставил имеющиеся факты… Внешнее сходство с этим парнем поистине поражало. Провокационная мысль сама лезла в голову, но джедай старался сразу пресечь её, потому что это было глупо. Очень глупо.
- Ты поступил мудро, когда отправил свой отряд в другое место. Раненный боец – слишком большой риск. Но я мыслю так же, как и ты. Поэтому пришел сюда один, в то время, как мои солдаты проверяют другую точку. Ты ведь не смог это предвидеть, да? – спросил Ламар, вызвав шквал негодования у парня. Тот вновь полез за оружием, но джедай быстро его перехватил, на этот раз с помощью физического контакта.
- Осторожно. Не глупи. Мы это уже проходили, - Кай попытался успокоить Эдела, но тот не собирался так просто сдаваться.
- Я убью за своих ребят! – пригрозил парень, пытаясь вырваться из хватки джедая. В какой-то момент Ламар вдруг осознал, что они не просто похожи… этот юноша словно его молодая копия. И тот факт, что Эдел решил в одиночку встретить врагов, отправив своих людей в более безопасное место, говорило о нём, как об отважном и бесстрашном лидере. Каю стало так не по себе, что он инстинктивно отпустил парня и сделал несколько шагов назад. Из-под его робы сверкнула рукоять светового меча, которая тут же привлекла внимание имперского офицера.
- Я тебе не враг. Твоя мать попросила меня найти тебя.
- Что у моей матери может быть общего с джедаем? – последнее слово он буквально выплюнул, как какую-то горечь. Ламар тяжело вздохнул и попытался восстановить внутреннее спокойствие.
- Мы давно были знакомы. Сейчас, естественно, у нас нет ничего общего. Но я ей пообещал, что пригляжу за тобой. Я не собираюсь причинять тебе зла. Если, конечно, ты не будешь делать глупостей и начнешь сотрудничать, - спокойным голосом сказал Кай, надеясь, что Эдел послушается его. Но тот был упрям.
- Я ничего не скажу, пока вы не гарантируете безопасность моих людей, - твердо заявил парень, как и подобает офицеру.
- Я никому не могу гарантировать безопасность. Даже тебе. Но без меня у тебя совсем не будет шансов выбраться отсюда невредимым, - сказал Кай и вновь подошел к парню. Джедай понимал, что ему нужно достать важную информацию, с которой он сможет предстать перед генералом Нобой. Только так у Ламара есть шанс сохранить сыну Майи жизнь и держать сделку с ней в секрете от альянса.
Кай протянул руку к парню, собираясь залезть к нему в голову. Он почувствовал легкое сопротивление, которое было естественным в такой ситуации. Однако, чем дальше Ламар пытался продвинуться, тем сильнее становился барьер. Джедай не мог понять, в чем было дело. Он предпринял ещё несколько попыток прорваться, но всё безрезультатно. Этот парень каким-то чудом противостоял вмешательству в свой разум, что было невозможно для простого человека. Разве что…
Кай на мгновение замешкался, и Эдел выкинул его из своей головы, приведя того в полное замешательство.
Этого не может быть…
Ламар почувствовал, как по спине пробежал холодок. Не оставалось никаких сомнений, что этот парень обладал силой. Но как? Джедая одолевало странное пугающее чувство, которое растаптывало его внутренний покой, заставляя кровь быстрее бежать по венам. Он просто не мог в это поверить. Неужели Майя утаила от него такое?
- Как тебе это удалось? – спросил Кай, всё ещё пытаясь привести сбившееся дыхание в порядок.
- Я не знаю. Просто не захотел, чтобы у меня копались в мозгах. Я ничего вам не скажу. Я не предатель, - твердо заявил Эдел, стойкости которого можно было только позавидовать. Теперь Ламар отчетливо видел сходство с этим парнем. Оно заключалось во многих вещах: во внешности, в характере, в обладании Силой…
А что если это правда?
Нет, это не может быть правдой.
А вдруг? Ведь возраст подходит. И он так похож на меня…
Нет, это бред. Она не могла так поступить со мной.
Или могла?...

+1

8

[nick]Maya Keen[/nick][icon]https://a.radikal.ru/a28/2107/42/acdb3e3b9177.gif[/icon][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету">Майя Кин, 34</a></div>Консул планеты Мерейн, вдова коменданта столицы</div>[/lz]

Весенний дождь заливал беседку. Вода шумным потоком обрушивалась на покатистую крышу красного глиняного шифера и затихала в объятиях прошлогоднего мха.
– Сит, я тебя уверяю. Даже если ты сейчас из кожи вылезешь, ты его не переиграешь, – голос мужа звучал несколько утомлённо и Майя, одной рукой покрепче прижимая уморившегося от скучного общества взрослых Адриана, потянулась, чтобы снять с плеча Кенрика какой – то опавший листик.
– Кенрик, я же его старше на двадцать лет. Неужели…– Сит не успел договорить, потому что Эдел, достающий до стола только благодаря подложенной подушке, резво его перебил.
– Зато я младше и сообразительнее. Не отвлекайтесь, господин Сит. – Тот закатил глаза и подпер висок кулаком, искоса наблюдая за думающим мальчиком.
Игра длилась не один час. Майя уже давно перестала понимать, что происходит, Кенрик – тоже перестал сопротивляться. Они, обычно, играли с Ситом, но потом Сит, шутки ради, решил научить этому и Эдела и Кенрик понял, что третий – лишний. Эти двое играли так увлеченно, что разнимать их было грешно.
– Внимательнее, молодой человек, - тихо возразил Сит, с лёгким щелчком сбивая костяную фигурку на поле. Мальчик рассеянно потёр мочку уха и оперся подбородком о сложенные руки, хмуро разглядывая доску.
– Адриан спит? – Майя отвлеклась от процесса и кивнула. – Тебе не тяжело, хочешь, я отнесу его? – Женщина, сначала, хотела, было, отказаться, но потом поняла, что Кенрик не только выглядит уставшим. Заберет сына и сможет, не объясняясь уйти отдыхать. Она наклонилась, с нежностью поцеловала ребёнка в висок; тот дышал спокойно, размеренно. Он уже заснул, и давно.
– Да, ему, наверное, пора спать. – Мягко согласилась она.
Мужчина молча встал и аккуратно взял сына на руки:
– Ты не замерзла? – Майя отрицательно покачала головой и переключила внимание на Эдела. За разговором они с Кенриком пропустили ход; Сит сидел с мучительным выражением лица и соображал, в какую сторону ему воевать. Если честно, женщина не понимала, как такое количество ходов можно держать в голове, но Сит перемножал пятизначные числа в уме и это давалось ему легко. Мальчик явно тянулся за ним, а тот и не возражал.
– Да уж, задачку ты мне задал, Эдел. Я уже старый, а ты меня не бережешь. – Мужчина, явно, тянул время и заговаривал зубы. Эдел терпеливо ждал, смотря на соперника тем взглядом, от которого Майе, порой, становилось не по себе. Такой же взгляд был, порой и у Кая, и у Мастера Фейна. Он, вроде, и слушает тебя, но через какое – то время вялая искра интереса в глазах угасает, и они погружаются в себя, при этом, постоянно проглядывая тебя каким – то пустым взглядом. И, то ли слушают, то ли нет. Но, заставь их повторить всё, что сказала – повторят точь-в-точь, еще и мысль продолжат именно так, как ты хотела. Странное дело. От мыслей её отвлёк резкий мягкий щелчок.
– Шах и мат, Господин Сит. – Небрежно сообщил Эдел ледяным голосом. Повисло молчание. Женщина бросила взгляд на Сита – тот выглядел не расстроенным. Скорее, растерянным. Ему понадобилось с две минуты, чтобы понять, как его обыграл ребёнок, а потом он протянул ему ладонь для рукопожатия.
– Кажется, сегодня вечером я выпью за Вашу светлую голову, Господин Эдел. – Мальчик пожал мужчине руку и бесстрастно повёл плечом, как будто так и надо. А потом соскользнул со стула и пошёл к матери. Не успел он толком устроиться у неё под боком, как Сит, вдруг, мягко сказал:
– Господин Эдел, позвольте мне поговорить с Вашей матерью. Наедине. – Майя, гладившая сына по волосам, резко подняла голову. Но под взглядом мужчины сдалась.
– Иди, котёнок. Мы поговорим, и я вернусь к тебе, обещаю.
Они молча подождали, пока мальчик уйдёт.
– Какие у Кенрика планы на сыновей? – Сит начал разговор прямо, без обиняков. Майя пожала плечами.
– У Вас есть какие – то мысли? – Ответить, пока, было нечего. Еще года два мальчики будут учиться дома, а потом... А потом суп с нуной. Жизнь покажет кто и к чему пригоден.
– Знаете, мне очень нравится Ваш сын, но порой он кажется мне каким – то странным. Только не обижайтесь на то, что я хотел сказать.
– Вы снова прошлись по лезвию ножа, Сит. – Мужчина усмехнулся.
– Я все лишь имел в виду, что это, – он указал на доску, – не детская игра. Не для его возраста. А он играет так… Нестандартно, но, при этом, не выходя за пределы правил, что я даже хода его мыслей угадать не могу. При этом, когда он делает ход, я порой ловлю себя на мысли, что он творит какую – то ерунду, а через хода три понимаю, что всё гениальное – просто. – Он уткнулся взглядом в доску, а потом начал собирать фигурки.
– Вы не думали о том, что, просто, плохо играете? – Возразила Майя.
– Да нет, я и в академии был лучшим, и на Ортее меня обыгрывает всего пара человек, да и то, с переменным успехом. Ваш сын меня обыгрывает раз за разом. – Сит аккуратно перебрал фигурки по цветам и сложил их в коробку, а потом задумчиво добавил, – и каждый раз так, как будто наперед знает каждый ход, который я хочу сделать.
– Ревность – плохое чувство.
– Да нет, Госпожа, – мужчина вздохнул, – не поймите меня неверно, но мне абсолютно не жалко. Всегда интересно иметь сильного противника, не важно: в игре ли, или на поле боя. Просто мне кажется, мальчика нужно отдать учиться как можно раньше. Потом ему просто будет не интересно. К тому же, чем раньше отучится, тем больше времени у него будет в запасе, чтобы поработать в штабе. Учеба несколько расходится с реальностью.
Майя вздохнула и отвернулась. То же самое твердил Кенрик, доводя её до белого каления своей упертостью. Но куда она отдаст шестилетнего ребёнка?
– Я Вас услышала, Сит. Я поговорю с мужем. – Если, конечно, они не объединились за её спиной и не решили проводить массированную бомбардировку вдвоём. С них станется. – Если Вы не против, я устала. Да и Вам стоит отдохнуть. – Мужчина молча кивнул.
Его голос нагнал уже на выходе из беседки.
– Я заметил, что у него еще такой взгляд бывает… Он как будто внутрь заглядывает. Не знаю, как объяснить. Не берите в голову, Госпожа.
Женщина остановилась и еле обернулась. И это она замечала за сыном. И много чего другого, интересного. Сломанная булавка, пролитое каким – то непонятным образом молоко — всё это было мелочами, случайностями, но…Майю это сбивало с толку.
Она поудобнее устроилась в постели и погладила большим пальцем медальон, висевший на шее. Кай, ведь, наверняка знал бы, что делать с мальчиком. Ей почему – то казалось, все эти случайности – вовсе не случайны. Это были звенья одной цепи, которая связывала её по рукам и ногам.
Дверь тихонько открылась, женщина повернула голову.
– Что – то случилось? Ты замёрз? – Эдел тихо забрался под одеяло и прижался к её боку.
– Нет, не замёрз. – Мальчик потянул руку к медальону и Майя уступила, прижав палец к губам, чтобы ребёнок не говорил громко.
– Откуда он у тебя? – она легла, подкладывая руку под голову, а пальцы другой запустила сыну в волосы.
– Подарил один человек, которого я очень люблю.
– Папа? – Майя покачала головой и с нежностью провела большим пальцем по щеке сына.
– А кто тогда? – Женщина вздохнула. Ну вот и как объяснить? Или закончить эту тему, так и не начав толком? Что можно рассказать шестилетнему ребёнку так, чтобы он понял?
– Ты очень хорошо играл сегодня, молодец. Господин Сит очень доволен тобой. – Эдел опустил глаза и вздохнул, укладываясь, где – то у её груди.
– Если честно… У меня постоянно такое ощущение, что я знаю, что он будет делать дальше, то есть… Понимаешь, когда я смотрю на него, я прямо чувствую к какой фигуре тянется его рука. Мне кажется, это нечестно. – Мальчик устало потер глаза ручкой и зевнул. – Нужно извиниться перед Господином Ситом. – Повисла тишина.
– Победителей не судят, Эдел. Все было честно и тому есть два свидетеля. – Майя старалась говорить миролюбиво, но на самом деле чувствовала, как в ушах шумело море. Ребенок обвил руками её шею, зарываясь личиком в её грудь. К шуму моря прибавилось щемящее чувство нежности, от которого становилось тяжело дышать.
– Я люблю тебя, мам. – Женщина покрепче прижала засыпающего сына к себе.
– И я люблю тебя, котёнок.
– Сильно? – Майя поцеловала его в макушку и прижалась к ней щекой.
– Больше жизни.


Когда корабль шел на полном ходу, этого даже не чувствовалось. Оставалось, правда, слабое чувство полёта, движения вперёд, но оно было таким лёгким и естесственным, что Майя привыкала к нему быстро. Здесь было гораздо легче, чем на Альтере и можно было, хотя бы, дышать, не рискуя сломать себе ребра от усилий, но женщине всё равно было не по себе. Она сидела у панорамного иллюминатора и невидящим взглядом смотрела в документы, которые уже буквально горели в руках. Мысли упорно летали где – то вокруг, в её голове им было тесно.
Запах дейчинского чая она уловила раньше, чем шаги Сита. И он научился ходить украдкой, аккуратно, словно подаренная им Эйра.
– Думаете о бесконечности Матери нашей, Вселенной?
Она оперлась подбородком о ладонь и отрицательно покачала головой.
– Нет, Сит. На самом деле, мои мысли более были… Прозаичны. – Она кончиками пальцев прошлась по горячему краю чашки из стекла. Чай всё равно был горячим и нужно было немного подождать, прежде чем его пить. – Я думала об Эделе. – Майя в упор посмотрела на мужчину. – Вспоминала, как он обыграл Вас в шахматы, когда ему было шесть и Вы, тогда, сказали мне, что его пора отдавать учиться. Сит усмехнулся и посмотрел на неё в ответ.
– Надеюсь, Вы не ведете к тому, что это я виноват. Слишком долгая выходит цепочка. – Он вздохнул и оглянулся на окно, – хотя, если и так, то некая доля правды в этом есть. Но мысль слишком философская.
Мужчина взял с её блюдца ложку и покрутил в руках. Голос стал задумчивым, даже, где – то печальным. Майя снисходительно - лениво проследила за ложкой в его руках – всё равно она ей ни к чему. Пусть играет и познаёт мир. На Ортее, поди, скука смертная и ложки выдают по расписанию. И даже чашки такие, что их не разбить, чтобы не убиться осколками. – На Альтере Вы будто призрака увидели. С Вами всё в порядке? – Майя отложила документы и откинулась на спинку кресла, в котором сидела. Призрака? Если можно так выразиться, то, конечно. Хотя, Кай был, всё же, из плоти и крови, руки у него были тёплые, как и раньше. Тогда, когда он её обнимал. Сердце ласково забилось, по спине побежали мурашки.
– Если, только, Богов льда и снега. Но им до меня нет дела. – Она повернула голову к Ситу и картинно пожаловалась, – ещё там очень тяжело дышать. Мне не понравилось, Сит. – Тот еле усмехнулся.
– Мне тоже, если честно. Но служба есть служба. Даже такая, как у Вас. – Снова, ведь, ляпнул не подумав. Майя улыбнулась и протянула к нему руку, которую он аккуратно пожал. Может, Эдел был и прав, когда после смерти Кенрика говорил ей выйти замуж за Сита, если тот предложит? В этом, ведь, была своя логика: если объединить Ортею и Мерейн, получится очень мило. Дремотная торговая планета, далёкая от войны и полузабытая орбитальная станция. Мир, труд, Бельтейн. К тому же, Эдел любил Сита до розовых соплей, да и тот, похоже, воспринимал его больше как сына, чем ученика. То, что до него не мог донести Кенрик, разбиваясь о броню юношеского максимализма, тихо и без скандалов доносил Сит. И Майя, в общем – то, была не против, но… Вот только, если раньше было всё равно, теперь перед глазами снова стояло лицо Кая. В юности, не зная жизни, очень легко переступать через себя и свои чувства. Кажется, что можно прожить без любви. Можно и постель с мужчиной делить без особого к нему чувства, главное – не питать отвращения. Но потом эти иллюзии очень жестоко разбиваются, на всю жизнь оставляя привкус какой – то горечи. 
– Вы на Мерейн, или Ортею потом? – рассеянно спросила Майя, лишь бы поддержать разговор. Сит вздрогнул. Видимо, тоже был в своих мыслях, и она его отвлекла.
– На Ортею, – как – то нехотя, из вежливости ответил он и вздохнул. – Есть дела. – Снова повисло молчание и, чтобы оно становилось неловким, женщина отпила из чашки подстывший чай. Тот был таким крепким, как будто на чашку положили ложек десять заварки. Но она не возражала. Всё равно, начинала привыкать. – Жаль, что Эдела не нашли. Я не думал, что буду так скучать по мальчику. – Женщина застыла, удивлённо глядя на генерала. Никогда не замечала его в сентиментальном настроении. Возраст, что ли, берёт своё? Или действительно любит её сына? Хотя, наверное, сложно не любить ребёнка, который растёт у тебя на глазах.
– Сит, я почему – то не думаю, что он мёртв. – Мягко начала Майя. Похоже, что настало её время всех успокаивать.
– Если жив, но не на нашей стороне… Ваша Эйра ему судья, Госпожа, но… Я буду рад тому, что он жив. – задумчиво сказал Сит и устало потёр пальцами виски. Женщина удивлённо выдохнула. Манерничает, или и впрямь так думает? С ним всегда всё было неоднозначно. Сит был хитер лис и, порой, говорил так, что каждую его мысль можно было трактовать двояко или вообще нужно было искать её смысл между строк.
Или о чём – то догадывается, но вежливо, по старой дружбе, намекает ей о том, чтобы сама себя не подставила? Ох, Священная Эйра! Эти мысли кого угодно сума сведут… Если, если… Как, оказывается, тяжело жить, видя везде врагов и подвох.
Сит встал, не глядя на неё, Май краем глаза заметила, что на нём не было лица. Он был не просто расстроен. Женщина не стала пялиться: для него это всё было не менее тяжело, чем для неё, или Адриана. Просто переживал каждый по – своему.
Половина свободного дня – вот и всё, что Майя могла себе позволить. Первая, или вторая – выбор был её. И, уж лучше прогулять утро, чем потом ворочаться в постели, съедаемой тяжелыми мыслями. Работа, работа, бесконечная работа. Лучше раствориться в ней, завалиться сверху бумагами, донесениями и еще бог знает, какой ерундой. Так, хотя бы, время бежит незаметно. А ещё местные повадились обивать её пороги, жалуясь друг на друга. Булочница Деора не доложила рыбаку Татноту полбулки в корзину и тот, в отместку, продал ей рыбину с недовесом. Искра, буря, скандал и поток драмы, достойный весеннего разлива Рекьяхи. Малые дети. Но к кому им было еще идти? Обратиться в имперский суд? Да джавы с две их там кто слушать будет. Засмеют и еще с полгода будут над ней издеваться при каждой встречи. Знаем мы этих напыщенных дипломатов, начищенных до Эйрячьего блеска, как борта у звездных разрушителей. Слов много, толку – никакого.
– Деора, отдай ты ему эту булку. Ну а ты, Татнот? На весь базар кричишь, что бабы – дуры и твоя бы воля, никогда бы не женился, а сам? Ведешь себя не лучше. В следующий раз, продай ей рыбину побольше в счёт равного долга.
Татнот взвился, но промолчал. Деора молча поклонилась и, пролепетав слова согласия, словно паучиха, спиной выползла из дверей кабинета.
– Ты что – то ещё хотел, Татнот? – Майя, подошедшая к окну, боковым зрением заметила рыбака, замешкавшегося у входа.
– Да, Госпожа. Вчера ночью я получил сигнал от моего брата с Тирсеи. Запрос от… Чужого корабля, на посадку на Мерейне. – Чужой корабль, значит – корабль Альянса. Женщина молча смотрела в окно. – Корабль не боевой, вышел на нас с просьбой о помощи, и мы передали им коды транспондеров одного из наших торговых судов и указание успеть сесть до начала комендантского часа.
– Где они сядут? – Холодно спросила она.
– По моему мнению, лучше всего в Священной роще Вейе. – Он пожал плечами. –Там одни развалины и лес буреломом. Имперцы туда не суются – там же даже животные не живут. – Рыбак замолчал, Майя молчала тоже. В воздухе повис тонкий намёк на осуждение.
– Татнот, ты же понимаешь, во что меня втягиваешь? – Женщина медленно обернулась, сжимая руки. Оказывается, на Тирсее есть сочувствующие сопротивлению. Вот так анекдот: кот Сит разучился ловить мышей. Забавно. Рыбак под её взглядом как – то сжался и сразу уменьшился в размерах раза в полтора.
– Но Госпожа… Уж лучше, чтобы Вы знали… Если что, ведь это с Вас спросят… – Он начал, было, оправдываться, но Майя уже его не слушала, потому что сердце предательски билось. А руки пришлось сжать, потому что они мелко дрожали. Женщина глубоко и прерывисто вдохнула. Неужели, нашёл?  А если нет?
– Конечно, спросят. – Она горестно вздохнула и посмотрела на окно. – Пусть делают свои дела и улетают. Если это всё, можешь идти. – И вправду, ведь, спросят. Раньше бы спросили с Кенрика, а теперь с кого? С неё. Нового коменданта, ведь, так и не назначили.
Она подождала, пока на город спустится мгла и, накинув капюшон плаща, вышла из дома.
– Госпожа, Вы уверены? – Шепот Беонны где – то у уха невероятно раздражал. Майя пару раз раздраженно фыркнула, но это не помогло. Тогда она, схватив женщину за руку, так невовремя легшую на плечо, прошипела:
– Беонна, хочешь – иди домой. Мне только голоса совести не хватало для пущей картины.
– Ну как я Вас одну оставлю? – Вся прыть тут же смыло, словно ледяной водой.
– Вот и иди, молча.
До рощи было относительно недалеко. Главное – побыстрее выйти из города. Но штурмовикам не было дела до двух припозднившихся женщин, лишь бы вели себя тихо.
– Беонна, подожди меня здесь. Дальше я сама. – Подруга посмотрела на неё как на умалишенную. Во взгляде явно читалась, что Майе пора в храм, чтобы жрицы Эйры изгнали из неё духов ночи. Она медленно выпустила руку хозяйки и та, сняв капюшон, зашла в лес.
Здесь было не по – летнему холодно. Где – то внизу шумела река, обтекая развалины древних храмов. Всё, что Имперцы могли пожечь – так и не смогло восстать из пепла. О пролитой крови напоминала лишь россыпь росистых цветов бледно – голубого цвета, неестесственно светящихся в темноте, которые начинали приторно сладко пахнуть, стоит их задеть. Майя просто шла вперёд, стараясь делать это как можно тише, но невидимый под густым ночным туманом прошлогодний валежник предательски встрескивал, словно сырые ветки, кинутые в разгоревшийся костёр. Наконец, когда даже старый храм остался позади, она остановилась. Нельзя пройти всю рощу вдоль и поперёк. Корабль – не иголка в стоге сена, он не мог провалиться сквозь землю. Или она пришла слишком рано, или всё, что ей сказали, было лишь жестокой шуткой. Если последнее – правда, то она смогла бы понять, как те, кто называют себя Ситхами перешли от Света к Тьме. Майя обняла себя руками и молча застыла, слушая пение ночных птиц и потрескивание сверчков. Лес жил своей жизнью, ему не было дела до людских бед.
Наконец, сзади хрустнула ветка. Майя, сначала, подумала, что это какое – то животное, мучающеюся бессонницей, но потом, вдруг, поняла, что будь это какая – то приблудная скотинка, шуму она бы подняла как следует больше.
– Святая Эйра, я её нашёл. Мам, ты решила в отшельницы податься? Куда убрела – то? – Насмешливый голос сына она узнала сразу и… Не поверила своим ушам.
– Эдел? – Сердце упало словно камень, брошенный с обрыва. Майя уже не чувствовала, как её разбила мелкая дрожь – она, заливаясь слезами, бросилась на шею сыну. Он стоял перед ней живой, немного потрёпанный, но могло бы быть и хуже. Эдел сжал её и поцеловал в висок, а женщина, еле вытащив руку, тут же вцепилась ногтями ему в ухо.
– Ай, мам! – зашипел мальчик и сморщился. – Да не мог я ничего сделать, мам. Там повсюду либо эти были, – он кивнул на стоящего чуть позади Кая, – либо местные, которые тоже не сильно были рады на нам, ни им. Не планета, а какая – то дыра беспросветная. – Женщина всхлипнула и прижалась лбом к его плечу. – Кстати, мам. Ты ничего рассказать не хочешь?
Майя опустила глаза и замешкалась. Ладонью задумчиво провела по плечу сына, а потом посмотрела на Кая.
– Хочу. Только, сначала, дай нам поговорить с Мастером Ламаром, наедине.
Она присела на поваленное дерево, устало опираясь о него руками и дожидаясь, пока их оставят одних. В это время года небо было звёздным, и она задрала голову вверх, разглядывая переливающуюся россыпь. Когда – то Кай показывал ей созвездия, да только всё это прошло мимо её ушей. Потому что голова была занята совсем другим. Сейчас же ей было неловко даже поднять на него глаза. Потому что при виде него возвращались все те же мысли и желания, а он был больше не её.
– Я благодарна тебе за сына, Кай. Я знаю, чем ты рисковал, чтобы его найти и что ты переступил через свои принципы, чтобы это сделать. И я знаю, что не заслужила этого, – она вздохнула и замолчала, а затем тихо продолжила, – я бы сказала, что ты можешь просить у меня, что хочешь, но… – Майя замешкалась, унимая бьющееся сердце и подняла к нему глаза, – я думаю, что ты тоже хочешь, чтобы я что – то тебе рассказала.
Она замолчала, кончиками дрожащих пальцев разглаживая тяжелую гладкую ткань. Говорить было нелегко, собраться с мыслями – еще сложнее.  – Я причинила тебе много боли, – голос не слушался, скатываясь в шепот. В темноте Ламар не видел, как по её лицу текут слезы, сливаясь, затем, с ночной росой, – но я не могла поступить иначе. Если это хоть немного меня оправдает, то я сделала, что смогла: сохранила жизнь и тебе, и твоему сыну. – Она опустила глаза вниз, растирая в пальцах мельком сорванную травинку. Майя кончиками дрожащих пальцев смахнула слезу и, чтобы замять неловкость, провела костяшками по губам.
– Жизнь всегда даётся за жизнь, Кай. Не мне рассказывать тебе, носителю Силы о равновесии во Вселенной. Я не смогла выбрать между вами, не суди меня строго за это.
Она выдохнула и встала, чтобы отойти прочь, хотя бы на пару шагов. Даже находиться рядом с ним было невыносимо. Хотелось рассказать ему о том, как ей было страшно все это время. Как невыносимо хотелось к нему, когда она чувствовала себя абсолютно беспомощной. О том, как от отчаяния, порой, хотелось кричать, но оставалось лишь плакать в подушку. Но всё это было уже пустым. Она привыкла к тому, что каждый день могут происходить плохие вещи и это стало таким же будничным, как запах хлеба по утрам. Кай вряд ли её поймёт. Вино от времени превращается в уксус, цветы вянут и вновь становятся землёй, любовь же живёт всего три года, а прошло уже семнадцать. Срок вышел. И то, что она до сих пор чувствует к нему то же, что и тогда – всего лишь ошибка в чьей – то программе. Погрешность, которой не должно было быть.
Она встала и прошла вперёд, пальцами разбирая погнутые ивовые ветки. Из - под ног выскочила припозднившаяся жаба, их тут было много. Кажется, в былые времена их разводили для нужд храма.
– Знаешь, Кай. У меня есть только один вопрос к тебе. – Она обернулась и застыла, разглядывая его лицо. – Почему ты это сделал?

Отредактировано Gillian Leigh (Сегодня 08:25:40)

+1


Вы здесь » The Capital of Great Britain » Листы безумия [AU] » Star wars: Осколки судьбы