Sexual Revolution
MArmy Of Lovers

от Андрюши с запахом нафталина
Муж поманил ее выйти из палаты. Такой просто и понятный жест: разговаривать и правда лучше в коридоре, чтобы не тревожить сон Евы – только вот уходить совершенно не хотелось. Мадлен словно физически ощущала, что должна быть рядом с дочерью. Что это? Забота или эгоизм? Женщина прикрыла за собой дверь и посмотрела на мужа. Она ожидала, что тот мог не согласиться, апеллируя тем, что вторая кровать в палате может быть занята вновь поступившем пациентом в любой момент. Да, к этому была моральна готова. Но если так, то Броули смогла бы прилечь к дочери на ночь – у них в детской кровать ненамного больше больничной, но спали же; да хоть на стуле лишь бы Реджинальд был бы не против и договорился с коллегами о пребывании жены ночью в больнице. Конечно же после сегодняшний ночи и утра, когда женщина ощущала его негодование он мог согласиться не так сразу.
[читать дальше]

The Capital of Great Britain

Объявление

ЧЕЛЛЕНДЖ #9
МУЗЛО!
ВЕСЕННЯЯ
ЛОТЕРЕЯ
ИТОГИ ОТ
22.06
АКЦИЯ
МУЗЫКАНТЫ
ВОЛШЕБНАЯ
ЦИФИРЬ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Capital of Great Britain » Страницы жизни » ты знаешь, что мы тонем


ты знаешь, что мы тонем

Сообщений 1 страница 9 из 9

1


ты знаешь, что мы тонем
.   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .
https://64.media.tumblr.com/2bb609776c5545ad3455d6d4e1f82703/950f8ab91c0eba0c-ba/s540x810/3af31801104ee87c308325b6956ea357919ac16e.gifv

Eric (Lauren Lehmann) and Olivia Jones
август 2020, больница

как чувствует себя человек, когда теряет нечто, что ему дорого, но о ценности этого он забыл?

+1

2

Soon after nine
I’ll have to follow you
Crossing your line
But this is your solo

Пальцы Эрика неспешно скользнули по поясу его брюк, заправляя последнюю неэстетично выпирающую складку, и быстрым накинул сверху пиджак, отходя в сторону стола к окну от небольшого дивана расположенного у стены, на которой красовалась картина Трейси Эмин. Эрик Джонс не смотрел на Джуди, ему уже приелось наблюдать за тем, как из раза в раз она бросает на него послушный и полный надежды взгляд, наивно ожидая, что вот-вот и весы интереса мистера Джонса склоняться в ее сторону и она получит кусочек той благосклонности, которую пестовала в глубине своего сердца. Он видел это, в каждом взмахе ее ресниц, в каждом жесте, когда она оправляла юбку и расстегивала блузку, или же старалась с особым усердием подать кофе своему начальнику. Сперва ему казалась эта игра интригующей, особенно когда Джуди старалась усердно работать, но получив небольшой бонус, она явно позволила себе расслабиться и забыть о том, что ее обязанности это не крутиться вокруг мужчины, подавая ему горячие напитки, а ее работа куда масштабнее, и если она отказывается выполнять свои задачи, значит ей стоило напомнить об этом или попросту найти себе другого ассистента, более расторопного, действительно желающего добиться чего-то в этой жизни, не ограничиваясь победой забраться в штаны к своему боссу.
Пейзаж за окном был действительно животрепещущий, набережная Темзы красиво очерчивалась на фоне домов на противоположной стороне реки, закатное солнце обрисовывало края столь неестественно, что было трудно отвести взгляд в сторону, впрочем, ранним утром, когда все застилает густой молочный туман, зрелище становится во истину мистическим и чарующим.
Эрик провел по манжетам поправляя платиновые запонки и доводя свой облик до прежнего лоска, скрывая напрочь следы его небольшого развлечение под конец дня.
- Проверь мой календарь на вторник и среду, мне нудно, чтобы ты вместила туда обед с четой Патил, - голос спокойный, ровный деловой сошел с губ мужчины, который соблаговолил повернуть голову в сторону своей ассистентки, наблюдая за тем, как округлая грудь в кружевном белье скрывалась за плотной белой тканью рубашки. - Узнай, что предпочитает мистер Патил и найди нужный ресторан, а после внеси это в календарь моей супруги.
Эрик отвернулся от девушки, приподнимая уголки губ, предпочитая не замечать ничего, что могло бы вспыхнуть в глазах Джуди. Нет, он не был жестоким, он сразу очертил границы, и если ей было трудно принять это, болью лелея надежду, это был выбор этой смазливой мордашки, что явно говорило не о ее большом уме.
Возможно действительно стоит перевести ее от меня.... К брату например....
Мужчина вновь тихо хмыкнул на свои мысли и развернулся к Джуди, что расторопно вносила все указания в планшет. Эрик выдохнул, замечая неидеально расправленную юбку, и наморщился, подходя к столу и надевая золотое кольцо на безымянный палец. Странный ритуал, снимать этот символ верности, прежде чем перешагнуть через святые узы брака, чтобы после водрузив ободок на место, не чувствовать себя погано. Сделка с совестью? Возможно...
Эрик посмотрел на часы:
- И позвони моему тренеру, перенеси завтра занятия на час позже, хочу выспаться.
В Бирмингем он поедет вечером в среду или же рано утром в четверг, это будет зависеть от того, когда пройдет встреча с Патил, пробудет он до самого вечера пятницы, чтобы решить текущие вопросы и поставить свои подписи. Казалось бы, почему бы не перебраться туда, где явно больше ответственности, но Эрик предпочитал совмещать в себе обе должности и директора и начальника службы безопасности, чтобы отец видел, что его старший сын действительно будет достойным приемником и даже не думал о том, чтобы передать все сестре Рика или же младшему брату. Впрочем, зная своего папочку, мужчина не сомневался, что отец все поделит максимально красиво и отправится на тот свет утерев носы всем. Что ж, это будет красиво, однако не стоило торопить сей момент.
- Еще что-то, мистер Джонс?
Эрик Дуглас поморщился, он забыл, что Джуди еще была в кабинете, и лишь склонил голову, поражаясь недогадливости девицы, а ведь раньше таких оплошностей с ней не случалось.
- Нет, можешь идти. - она склонил голову и добавил,- Спасибо.
Вновь взгляд на часы и мужчина опустился за свой стол, дабы отключить свой компьютер и напоследок просмотреть почту. Все было в штатном режиме.

Казалось бы, до дома можно было добраться за сорок минут, но Лондонские пробки. Странно, обычно он выезжал с работы куда позднее и ему удавалось миновать эти раздражающие заторы, но сегодня все складывалось слишком странно. Отменились две последние встречи, да и некая неприятная тоска бредила душу, что даже Джуди не смогла отогнать и все вышло как-то механически. Но сегодня он точно будет почти точно к ужину.
Может стоит заказать ей клубники? Порадовать...
Подушечка пальца скользнула по гладкому металлу.
Закажу...
Припарковавшись, он проследовал к двери, и неприятное чувство мазнуло затылок. Оборот ключа и Эрик включил свет проходя из холла...
- Лив! - голос прозвучал выше нужного, слишком явным был испуг.
Сердце опасливо дрогнуло от картины, что открылась перед ним - Оливия лежала на полу и не двигалась.
Ком подошёл к горлу, но это не мешало среагировать быстро и оказаться рядом с женщиной, которой клялся в верности, пальцы коснулись горла надеясь уловить пульс на сонной артерии.
Живи! Живи!
Страх, он неосознанно душил и слабый пульс позволил Эрику выдохнуть, чувствуя облегчение.
- Лив!? Лив? Девочка моя? - аккуратно хлопнув ее по щекам он верив в то, что она вот-вот откроет глаза, но чудо не происходило.
Рука потянулась к телефону, но он остановился, зная, что скорой не дождаться, гребаная пандемия да и в целом вся система здравоохранения обещала лишь смерть в ожидании.
- Иди ко мне! - он аккуратно поднял Оливию на руки и и открыл ногой дверь, после чего захлопнул, неуверенный в том, что она закрылась, но это было мелочью.
Открыв заднюю дверь своего излюбленного мерседеса Джонс уложил женщину на заднее сидение. Он вновь прикоснулся к ее горлу, плохо соображая испытывая лишь жгучую панику и надежду от того, что она дышала, что слабо, но пульс бился.
Адрес ближайшей клиники уже был в навигаторе, и штрафы явно были не той проблемой за превышение, которая бы его пугала, благо  денег у него достаточно.
Взгляд в зеркало заднего вида сопровождался тонким желанием того, чтобы увидеть то, как ее глаза распахнуться...
Время в пути... Он не заметил его, все смазалось светофорами, кварталами и переулками, лишь казенное здание с красным крестом и вновь она была в его руках, она казалось ему озябшей. Сердце сжималось слишком ощутимо.
Он толкнул дверь влетая в отделение:
- Эй, без маски? Что случилось?
- Плевать на маску! Врача! срочно!! Клянусь, или я разнесу эту богадельню, - зашипел Эрик на девушек у стола администрации, ему было плевать на все, что происходило вокруг, ему нужен был врач. Ей нужен был врач.
- Господи, это миссис Джонс? - проходящий мимо доктор с кругами под глазами, что виднелись сквозь пластиковую защиту оказался рядом, поднимая глаза на удивленного мужчину,- Давно она в таком состоянии?
- Не знаю... - мотнул головой мистер Джонс, видя как двое медбратьев забирают Оливию с его рук и опускают на каталку.
- Срочно, реанимация, пятая была свободна...

[nick]Eric Jones[/nick][status]sugar honey ice & tea[/status][icon]https://i.imgur.com/izZlpYx.png[/icon][sign]https://i.imgur.com/0PSiUd3.gif https://i.imgur.com/4NkaYlj.gif[/sign][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="https://capital-queen.ru/viewtopic.php?id=92#p85237">Эрик Джонс, 35</a></div>Достойный наследник, удачливый предприниматель и <a href="https://capital-queen.ru/profile.php?id=322">ее муж</a></div>[/lz]

+2

3

Возможно, в конечном счете любовь – это просто стремление к чему-то невероятно яркому и бесконечно недостижимому.

Оливия вернулась из Рима буквально вчера. И если раньше длительная дорога и перелеты никак не сказывались на ее состоянии, то в этот раз она чувствовала себя измотанной настолько, что сил не было ни на что. Она просто приехала домой на такси, оставила чемодан в коридоре, а сама рухнула на кровать. Ту самую, в которой теперь ее никто не грел.
Ночью она не слышала ничего. Ни грозы за окном, ни сигнала машины, ни бурчания собственного мужа, которому посреди ночи пришлось спускаться вниз, чтобы нажать кнопку на брелке, лежавшего в кармане пиджака.
Утром она с трудом открыла глаза, поняла, что Эрик уже уехал на работу. Тем же лучше. У нее не было сил на разговоры и расспросы. для чего он каждый раз интересовался, как прошел ее очередной показ или встреча с представителем дизайнерского дома, что предлагал ей контракт, она так и не поняла. Может быть, хотел последовать ее примеру и продолжать жить так, будто ничего не случилось?
Будто Лив не застукала его в их же спальне, когда он кувыркался с какой-то девицей, а Лив просто не повезло пораньше вернуться с съемки. Будто не было тех слез, которые она пролила, не было того разговора, когда Эрик прямо сказал ей, что сдерживаться он не будет и так и будет решать, с кем, где  когда он будет спать.
Лив было больно. Она не скрывала этого. Хотел развестись, хотела уйти из этого дома. Даже подумывала о том, чтобы отомстить. Она позвонила матери и все ей рассказал, но женщина лишь посоветовала закрыть на похождения зятя глаза. Многие супруги так и живут и ничего. Оливия знала, что не найдет поддержки от матери. Еще бы, это ведь замужество ее дочери подняло ее на новую ступень влияния и теперь у той бла маленькая собачка и подружки, с которыми они раз в год летали в Париж.
Лив довольно долго пыталась понять, когда совершила ошибку. Почему ее любимый муж решил, что на ему больше неинтересна. Она была молода, красива, следила за своей внешностью. Лив была образована, с ней было интересно поговорить, ведь она могла поддержать практически любую тему. Один из знакомы ее супруга как-то сказал, что Лив похожа на яркое теплое солнце. И к ней действительно тянулись люди. Она всегда искренне смеялась, широко улыбалась и поддерживала своих друзей. Умела вести себя в высшем обществе и знала, когда лучше стоило промолчать. Мать все же слепила из нее идеальную девушку. Но кажется недостаточно идеальную для собственного мужа. Или же чересчур идеальную.
Оливия пыталась поговорить с Эриком, выяснить, что не так в их браке, что его не устраивало, но он все время отмахивался. Ей было не по себе, что дома они спят в разных спальнях, ведут себя так, будто просто живут вместе, а на различных мероприятиях, куда Эрику приходилось брать жену с собой, они обнимались, улыбались и выглядели как самая настоящая пара. И все же она не уходила. Не могла себя заставить, как будто ее муж привязал ее к себе, хотя на самом деле он был бы только рад ее отпустить. Лив так казалось.

Оливия позавтракала в одиночестве, получила смс от подруги с предложением встретиться и приняла его. Девушка решила, что она просто устала от работы. Слишком частые разъезды, съемки и примерки. Ей просто нужно отвлечься, расслабиться, погулять в свое удовольствие и тяжесть в груди пройдет.
Они договорились сходить в кино, а после рвануть по магазинам.
В кинотеатре Оливия заметила, что у нее слегка кружиться голова, а в ушах неприятно шумит, но через какое-то время это прошло. И она снова списала это на усталость. Подумывала о том, чтобы поехать домой, но тяжесть ненадолго ушла, и девушка на радостях даже не подумала о том, чтобы вызвать такси. Оливия купила себе красивое платье и сережки-гвоздики в форме небольших цветочков. Это слегка подняло ей настроение. И она улыбалась до тех пор, пока тяжесть снова не вернулась, только с новой силой.
- Девчонки, я пожалуй поеду домой. Идти куда-то после перелета была не самая лучшая идея. Не выспалась, видимо, - и девушка стала ждать такси около торгового центра.
У нее снова начала кружиться голова, но она не придавала этому значения, как и возникшей боли в груди.
Машина подъехала довольно быстро. лив смотрела в окно, ей не особо хотелось разговаривать, глаза начали слипаться. Заснуть в машине - последнее, чего ей хотелось, так что она достала смартфон из сумочки и обнаружила уведомление. Мать спрашивала привезла ли ее дочь из Рима какой-нибудь сувенир. Но Джонс не ответила, а просто убрала смартфон обратно. Из-за волнения ее сердце забилось чаще. Но сильнее, чем обычно, и Лив сильнее закружилась голова.
- Извините, вы не могли бы помочь мне донести сумки до дома? - таксист кивнул ей и оставил пакеты в холле. Девушка отсчитала нужное количество наличных и протянула мужчине.
он выглядел слегка обеспокоенным, но ничего не сказал, а просто покинул дом.
Оливия дошла до кухни, налила себе стакан воды. Ей стало трудно дышать. С не никогда еще не происходило чего-то похожего. Страх холодными пальцами пробежал по позвоночнику. Голова закружилась еще сильнее, дышать стало сложнее, а сердце сжалось и заставляло ощущать боль.
- Ничего страшного, - лив пыталась успокоить саму себя, но у нее это довольно плохо выходило. Самочувствие ухудшалось. Девушка решила прилечь на диван. Подниматься в спальню она в таком состоянии не рискнула.
Лив сделала шаг, потом еще один. Ее отделяло от софы всего параметров, но тут головокружение увеличилось и последнее, что она запомнила, так это то, как ее тело ослабело и начало падать, а сознание погрузилось в темноту.

Девушка открыла глаза под сигналы мониторов, отслеживающих ее состояние. Ей пришлось пару раз поморгать, чтобы картинка перестала расплываться. В горле было сухо, голова слегка болела и казалась тяжелой. Различные провода тянулись от ее тела.
Она была в больнице.
Девушка стала осматриваться и не нашла никого, кто мог бы объяснить ей, что произошло и почему она сейчас лежит на больничной койке. Это ведь было обычное переутомление. Девушка облизала пересохшие губы и провела ладонями по волосам, убирая их назад. Сердце тут же отозвалось ноющей болью. Но в этот раз она была не такой сильной и дышать стало гораздо легче. Скорее всего ей не хватало воздуху из-за паники. Лив старалась утешить себя. Убедить, что ничего страшного не произошло. Сейчас в палату зайдет врач и скажет, что уже завтра она может вернуться домой.
И только теперь она подумала о муже. Знает ли Эрик о том, что произошло или он снова развлекается с какой-нибудь девушкой? Сердце больно кольнуло, и Лив шикнула, приложив ладонь к груди. Сердце бешено колотилось, а монитор начал сигнализировать об этом.
В дверях через пару минут появился врач, который тут же начал слушать ее сердце. А вслед за мужчиной появился и Эрик. Оливия улыбнулась, когда увидела его.
Ей стало легче. Он не будет одна в этой плате. Он хотя бы мог привезти ей что-нибудь в случае чего или принести банку газировки, раз уж на какое-то время она вышла из строя из-за переутомления. Но лицо врача заставило девушку усомниться в своих предположениях.
- Результатов придется еще немного подождать. Думаю примерно через полчаса мы сообщим точный диагноз, мистер Джонс. а пока можете остаться с вашей женой. Но помните, что ей нельзя слишком сильно волноваться, - после этого доктор вышел из палаты.
- На тебе прямо лица нет. Я же просто в обморок упала, ничего такого, - она все еще не хотела признавать, что с ней не все в порядке, хотя чувствовала это. Ее тело как будто подавало сигналы - сердце снова сжалось, а дыхание снова стало тяжелым. Но она все еще улыбалась, несмотря на то, что ее муж выглядел не очень...в порядке.
- Может, тебе стоит поехать домой? Не думаю, что я тут надолго. Они наверняка отпустят меня домой завтра же утром. А там я доеду н такси. Ты можешь не волноваться, Рик, - Лив беззаботно махнула рукой. - Но если ты принесешь мне стаканчик кофе или баночку Колы, я буду перед тобой в долгу.

+1

4

I tried to get away with the worst; this time, you caught me
Tried to find a place for the words so I can say sorry
It's so shitty how I waste love
I know it's shitty how I waste love

Как сложно думать о чем-то, когда в голове абсолютный туман, туман сотканный из переживаний и одного большого накаленного нерва, что нудным шумом отдает в висках стараясь заглушить мир вокруг.
Больница переполнена, врачи и медперсонал снуют по коридорам, их так много, они похожи на белый поток, вымотанный, несущийся на износ и явно с укором смотрящий на мужчину в темном костюме, что потерянным пятном сидел на скамейке. Эрик не сразу осознал, как медсестра подала ему маску, получая в ответ короткую благодарность. Только вот если Эрику и суждено было подцепить эту новую болезнь, он уже сделал это...
Главное, чтобы Оливия не попала...
Локти уперлись в ноги и ладони сцепились пальцами, напряжение исходившее от мужчины было осязаемым. Время тянулось, оно обращалось в бесконечную тянущуюся субстанцию, обманчивую, что обращала минуты в часы, насмешливо изводя неизвестностью и тишиной. В кармане вибрировал телефон и это раздражало, но Эрик понимал, стоит расцепить ему пальцы и вся его паника прорвется наружу гейзером лишних мыслей. Нет,э то было непозволительно. Он привык рассуждать холодной головой и имея перед собой необходимые данные, чтобы провести анализ, сейчас же у него была только гребаная неизвестность и куча домыслов, что были готовы наводнить его сознание, стоило мистеру Джонсу дать слабину.
Почему так долго?
Почему врач ее узнал?
Что она не сказала?

Волнение питалось тонкими нитями злобы, что медленно пробирались в его душу. На кого он злился он не мог определить, была ли это Оливия или же он сам стал объектом собственно неприязни. Скорее всего и то и то, горячило кровь, подпитывая и полной безызвестностью ситуации.
Эрик поднялся с места, он не обратил внимание на то, как затекло его тело, как неблагодарно заныли мышцы и сделал несколько размашистых шагов вдоль стены. Ему надо было отвлечься, надо было занять голову, но он не мог, не знал чем. Проще было просто отстраниться от всего и выжидать, давясь собственным бессилием.
Коридор казался слишком маленьким, слишком быстро мужчина достигал то одного конца, то другого, уворачиваясь от каталок, что изредко проносились мимо. В воздухе пахло смертью, по крайней мере так казалось Джонсу. Он следил за статистикой по смертности в стране, и сейчас был фактически в эпицентре, впрочем, судя по всему, его увели подальше от красной зоны в крыло с больными без коронавирусной инфекции.
Эрик резко остановился, видя как в коридоре появился доктор Ратлифф, лицо которого и имя уже накрепко врезалось в пытливую голову Эрика. Всего пары шагов было достаточно, чтобы остановиться у доктора и бросить в мужчину выжидающий взгляд. Мужчина мялся.
- Мне нужна вся картина. Все подозрения. - мистер Джонс пытался сделать все, чтобы его голос не показался шипением пропитанным нетерпением, но от этого его тон казался надломленным поверх привычного спокойного тембра.
- Нам нужен еще один анализ для полного подтверждения, мистер Джонс. - проговорил врач.
- Доктор Ратлифф, - вдохнув и собравшись с мыслями Эрик подался чуть вперед,- Я деловой человек, к тому же я знаю, что дополнительные манипуляции нужны лишь для того, чтобы сказать после, что было сделано все что можно, но я же вижу по вашим глазам, что вы и так все поняли. Скажите, что не так?
Врач шумно выдохнул, что медицинская паска на его лице надулась пузырём.
- У вашей жены были проблемы с сердцем, мистер Джонс, - мужчина в белом халате опустил глаза,- У миссис Джонс были проблемы, ей ставили недостаточность клапанов сердца, что скорее всего было врожденным, и у нее бывали приступы, она наблюдалась, но эта болезнь прогрессирует. Неуклонно. Медленно.
Эрик чувствовал, как от каждого слова все внутри неприятно поджималось, отдавая холодом вдоль позвоночника, нагнетая неприятной тошнотой и поднимающийся яростью.
- Я не знаю, почему не было сделано протезирование клапан, возможно все выглядело безобидно, но... Упущенное время и мы имеем порок сердца. Мой текущий диагноз это приобретенный порок сердца. Но теперь операцией по замену простого клапана не обойтись, ибо болезнь прогрессирует и привести это может к летальному исходу от нарастающей сердечной недостаточности.
- Пересадка? - холодно спросил Эрик, проглатывая все скопившееся напряжение.
- Да. - кивнул врач,- Мне жаль. Сейчас большие очереди, но время есть. Сейчас состояние миссис Джонс стабилизировалось. Она придет в себя и можете пройти к ней.
- Доктор Ратлифф, благодарю, - мужчина кивнул,- Доктор, я знаю, что сейчас времена не простые, но мне надо, чтобы Оливия максимальное время провела под наблюдением, я должен знать всё. Риски, осложнения, назначения, противопоказания. Всё. Если же у Вас нет возможности продержать ее мне нужно направление в частную больницу. Если надо собрать все подписи, прощу, займитесь, я отблагодарю всех, кого потребуется.
Многозначительный взгляд скользнул по врачу и тот мотнул головой:
- Ее пока никто точно не будет выпускать, и поверьте мистер Джонс, в нынешней ситуации и нагруженности деньги мало что решают, но я сделаю все, что смогу. Я позову Вас.
- И... пока не получите последний анализ, не говорите миссис Джонс. - сказал Эрик отходя к стене и ловя согласный жест от врача.
"Средняя продолжительность жизни после пересадки донорского сердца составляет пятнадцать лет лет..."
Эрик тяжело выдохнул убирая телефон и поднимая голову к потолку, понимая, что он зацепил статистику выживаемости и она была далека от ста процентов.
Пятилетняя выживаемость была чуть больше шестидесяти процентов...
Боль горечью прошла внутри, выжигая глубокую борозду и душа.
Слишком сильно осознание било по эмоциям, вызывая чувство мерзости в сторону самого себя. Чёрт... Он столько упустил... Он заставлял ее нервничать, быть может это его вина, что все усугубилось?
Ладонь накрыла лицо и Эрик выдохнул, он  резко убрал руку, видя, как открылась дверь и вновь появился доктор.
- Проходите, она пришла в себя...
Джонс в одно движение оказался за спиной врача следуя за ним в другой коридор, потом еще один и наконец-то открылась дверь, где на постели лежала Оливия.
Ее улыбка и Эрик вторил ей, душа гнетущее чувство беспомощности и паники. Он нужен ей сильным. Ведь он нужен ей?
- Ты напугала меня. - мягко и спокойно проговорил мужчина не реагируя на ее слова, неспешно проходя к постели супруги, смотря на то, как отвратительно смотрелись все эти трубки и датчики на ее теле, какой измотанной она казалась. Он опустился на стул, проводя пальцами по ее ладони, понимая, что ему предстояло все еще сообщить семье.
- Думаю про кофе и Колу придется забыть, любовь моя, - мягко ухмыльнулся Эрик изучающим взглядом скользя по Лив, ловя ее беспечность, она умудрялась светиться даже в подобном положении, пробивая весь его мрак, опять,- Но думаю воды я могу тебе обеспечить. Хочешь? - он фыркнул.
- Не гони меня, дела подождут, и думаю пока ты не пройдешь полное обследование я сам тебя не пущу на порог дома. - его глаза сузились,- Как ты себя чувствуешь? И почему ты никогда не говорила мне, что у тебя не самое здоровое сердце? Ты вообще следила за своим здоровьем? Мне надо было и это вносить в твоё расписание? - его тон стал мягче,- Выглядишь уставшей.

[nick]Eric Jones[/nick][status]All alone in a glass house[/status][icon]https://i.imgur.com/fNzpLfc.png[/icon][sign]https://i.imgur.com/0PSiUd3.gif https://i.imgur.com/4NkaYlj.gif[/sign][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="https://capital-queen.ru/viewtopic.php?id=92#p85237">Эрик Джонс, 35</a></div>Достойный наследник, удачливый предприниматель и <a href="https://capital-queen.ru/profile.php?id=322">ее муж</a></div>[/lz]

+2

5

And all I gave you is gone
Tumbled like it was thrown
Thought we built a dynasty that heaven couldn't shake
Thought we built a dynasty, like nothing ever made
Thought we built a dynasty forever couldn't break up

https://64.media.tumblr.com/47c1abaeb09e6ee70c9f3ba9f0a0c5ff/3bbb6be531c62dd4-50/s400x600/49416591538144f2c53c88615b0fde880c22f371.gifv

Ты напугала меня. Любовь моя.
Лив бы могла даже поверить в то, что это действительно было так. Но она забыла на некоторое время, что ее муж прекрасно умел играть на публику их идеальную супружескую жизнь. И она ему также хорошо подыгрывала. Хотя Оливия лишь убеждала себя в этом.
После того, как она узнала о первой измене, увидела перемены в нем, девушка старалась возненавидеть его. И так и было первое время. Она не могла на него спокойно смотреть, внутри всегда загорался огонь гнева, который она могла бы вылить на него, но она просто уходила в гостевую комнату, брала в руки подушку и кричала так громко, как только могла, после ощущая боль будто от миллиона когтей.
Она ложилась в холодную постель, долго не могла уснуть, ворочалась, потому что привыкла к теплу, исходящего от мужа. К его запаху, к объятьям. А теперь она будто лишилась важной части своего существования. И ей было тяжело привыкать к одиночеству по ночам. Иногда ей мерещились различные вещи, но стоило лишь включить свет, как она осознавала, что это ее собственное воображение.
В тот момент она была даже не против, если бы ее забрал к себе какой-нибудь монстр или попросту убил бы. Она бы хотя бы перестала мучиться. Но она нашла другое решение.
Работа стала тем самым способом забыть, что в личной жизни все просто ужасно. Она соглашалась на любой контракт, если только он не включал откровенные фотосессии. Пусть она и была не в ладах с Эриком, но все еще продолжала думать о нем и знала, что он будет недоволен, если увидит подобное фото в каком-нибудь журнале. Или же ей хотелось думать, что ему не все равно.
Съемки ха съемками, разъезды по различным городам и странам. Столько мужчин улыбались ей и пытались найти предлог, чтобы остаться наедине, но она из раза в раз отказывала. А потом как-то согласилась. Кажется, это была Канада. А может и Китай. Стоило незнакомому мужчине только обнять, как внутри все встрепенулось. Лив еще не была готова. Для нее все еще существовал муж, которому она клялась в верности. И пока что не могла найти в себе силы переступить через эту грань.
Боли в груди начались не так уж и внезапно. Большие физические и умственные нагрузки еще в детстве начали давать плоды. Последствиями были ноющие боли в сердце, а после двадцати появились приступы, которые проходили, стоило лишь принять соответствующие лекарства и сделать дыхательные упражнения. Она не могла вдохнуть - левую сторону груди тут же пронзила колющая боль. Но Лив не придавала этому значения. Ей было достаточно того, что врачи сказали - ничего страшного, люди живут с этим и реже умирают от сердечных приступов. И Джонс верила этому. Она не хотела, чтобы ее жизнь превратилась в череду походов по больницам. Различных хирургических вмешательств Оливия тоже боялась как огня. Опасалась, что может не проснуться.
Но как бы она не убегала, как бы не оттягивала, она оказалась на больничной койке. В той самой ненавистной больнице. Ей хотелось домой уже сейчас. Она никогда не лежала в них слишком долго. Последний раз это было в четырнадцать, когда она даже в школу не могла нормально ходить из-за плохого самочувствия. Это был самый ужасный месяц за всю ее жизнь. И повторять его она не хотела. Особенно теперь, когда считала, что полагаться она могла только на себя.
- Воды... - задумчиво произнесла девушка.
Эрик не относился к ней, как к мусору. Он не держал ее в узде, не выгонял из дома, чтобы притащить очередную любовницу. Он всегда выбирал место за пределами их дома. Чужую женщину в его постели Лив видела лишь раз. Он был первым и последним. И девушка, как бы глупо это не звучало, была благодарна за то, что ее муж хотя бы изменяет не у нее перед носом. Тогда бы Оливия точно собрала вещи и ушла.
Зато теперь в его распоряжении будет целый дом, если Лив оставят в больнице недели на две.
Девушка облизнула губы и заправила прядь темных волос за ухо.
- Да, от воды я бы я не отказалась, - Оливия снова улыбнулась и наблюдала за тем, как Рик подошел к кулеру и нажал на кнопку, чтобы наполнить пластмассовый стаканчик. - Спасибо.
Оливия сделала пару глотков и почувствовала облегчение. Горло теперь не саднило, да и дышать стало немного легче, хотя она все равно взяла в руки кислородную маску и сделала пару вдохов. Но после вопросов от Эрика остановилась. Маска так и осталась лежать в руках.
- Думаю, я действительно устала, - тихо сказала девушка, опустив глаза и проводя подушечкой большого пальца по краю маски. Лив сглотнула. Ей хотелось бы ответить как всегда - не грубить и не давать негативным эмоциям овладеть собой. Но может быть она сейчас здесь именно из-за этого? Из-за того, что ее душа была полна боли и обиды, а она сдерживала ее? Почему нельзя злиться на человека, которого любишь? Особенно, если он так поступает с тобой?
Рик не часто спрашивал, как у нее дела или как она себя чувствует. Они просто ужинали вместе, потому что в одиночку это делать было слишком тоскливо, и порой кусок просто не лез в горло. Перекидывались парой слов, желали друг другу спокойной ночи. Иногда Эрик добавлял немного информации к пунктам в ее расписании. Как ей одеться и на какую тему лучше не заговаривать в присутствии гостей на очередной банкете. Кому стоит улыбаться, а кого стоит обходить стороной, но на этом все. Никаких нежностей, никаких длинных разговоров, никаких поделиться переживаниями или проблемами. И Оливия принимала это. Не хотела уходить. Ей казалось, что без нее с ним что-то случится. И от одной только мыли об этом сердце начинало сжиматься.
Поэтому она делала все, чтобы не сорваться на него. Чтобы они не кричали друг на друга, ведь тогда все станет еще хуже. Или же все наоборот могло измениться в лучшую сторону? Что если Эрик изменился бы, если бы узнал, что его жене плохо, что ей это все не нравится. Но он ведь и так это знал, верно? Она ведь не сдерживалась в тот вечер, когда застукала его с другой женщиной.
Все было настолько запутанно, что порой у Лив начинала болеть голова.
Она хотела бы спасти свой брак. Она ценила его. Пусть и не с самого начала. Пусть изначально она не хотела видеть этого мужчину рядом, но после того, как узнала и полюбила...
- Можешь передать своей секретарше, чтобы она делала это за тебя. Ведь она же вносит все эти коррективы в мой календарь. Кстати, у нее не все хорошо с грамматикой, я бы на твоем месте поменяла бы ее на кого-нибудь другого. Одно дело совершать ошибки в предложениях с напоминаниями, а другое делать их в важных документах и приказах, - Лив сделала еще пару вдохов с маской. Она могла поклясться, что ощущала физически, как ее кровь начала насыщаться кислородом, пока сердце в более менее нормальном режиме перекачивала ее по всему организму.
- Послушай, Эрик, мое здоровье это мое дело. У тебя и так слишком много...забот. Так что тебе не стоит об этом беспокоиться. Кстати, у меня тоже полно работы. И мне некогда тратить время на такие пустяки типа какой-то там недостаточности, с которой спокойно живут многие люди. Это просто переутомление. Я недавно приехала и не отдохнула как следует, а сразу же пошла на встречу с друзьями. Глупо, согласна, но ничего не случилось. Я все еще дышу. Так что я не собираюсь лежать в этой кровати дольше, чем это необходимо. А я уже в порядке, - Лив положила маску на место. - Здесь нет прессы. И вряд ли врач разболтает кому-нибудь, что чета Джонс не такая уж счастливая замужняя пара. Так что оставь сил на что-нибудь более полезное и езжай домой, - девушка хотела сказать что-то еще, но телефон ее мужа завибрировал, а сама она отвернулась, чтобы уважать его личное пространство.

Отредактировано Olivia Jones (11 Июн 2021 20:11:14)

+1

6

On your palm an endless wonder
Lines that speak the truth without a sound
In your eyes awaits the tireless hunger
Already looks for prey to run down


Взгляд Эрика был неспешным, изучающим, способным подметить любое изменение на лице своей супруги, что весьма упрямо смотрела на него, стараясь казаться бодрой, будучи задумчивой. как показалось ему. От нее веяло усталостью, ощущался этот флёр предчувствия, что был уловим прозорливым и говорящий о том, что с человеком не все в порядке. Далеко не всё...
Да, этот флёр давно был уловим от Лив, с тех самых пор, когда она застукала его в их спальне с той девицей, чьё имя Джонс уже не мог и вспомнить. Она, эта девица, просто должна была привести ему документы, а потом все как-то пошло по глупому сценарию, где Эрик позволил мимолётной слабости взять вверх над собой, над его разумом.
Чёрт возьми, мужчина никогда не скрывал того, что он упивался восторгами в свою сторону, ему нравилось нравится, и нравилось ловить взгляды женщин, что так яро старались заполучить его внимание.
Но ведь был период, когда ему перестали быть интересны все эти мимолетные связи, в его голове была только одна женщина, которой ему хватало. Которая очаровала его, поработила его, проникла слишком глубоко в подкорку его сознания и до сих пор была там, уверенно занимая своё место.
Что же произошло? Почему он поступил так с Лив? Поступал...
Собственная неуверенность? Отнюдь, куда веселее быть недоступным, смотря на жалкие попытки дотянуться до него тем, кому это делать не позволено. Черт возьми, это же ему тоже неимоверно нравилось, но всё так небрежно разрушилось, рассыпалось.
Возможно, всё было куда хуже и неразумнее, то, что било по холодному рассудку Эрика, а именно то, что он слишком сильно привязался к Оливии, слишком много думал о ней, и это пугало его, идя в разрез с тем, как он привык жить, полагаясь лишь на расчет. Впрочем, его ритуал со снятием кольца, лишь подтверждал эти воспаления в его голове, эту тень совести и того, что он отказывался принимать очевидное.
Воспаления, что сейчас чернили душу, выбивали почву из-под его ног, когда он знал всю картину, ту что смазывала все в единое черное пятно отчаяния, будто вспыхнули яркой вспышкой в голове, неприятной, болезненной.
Сейчас не лучшее время для сама анализа, Эрик... - мысль остро резанула, вытаскивая Джонса из самокопания, слишком уж ни к месту оно было, да и сейчас явно не стоило уделять внимание своей персоне, особенно если сомневаешься в том, что это исправит или излечит собственную голову.
- Отлично, - Эрик мягко ухмыльнулся поднимаясь со своего мета и идя в сторону кулера.
Задумчивость не оставляла его, как и ожидание, он ждал, когда она ответит на его вопросы, заговорит.
Он подал стакан Оливии, прикасаясь с ее пальцами и всматриваясь в ее бездонные глаза. Он виноват в том, что она попала в больницу, а прямо или косвенно это мелочи.
- Просто устала? - Эрик вкрадчиво сузив глаза зыкнул в сторону Лив и хмыкнул, приподнимая уголки губ. Он не скрыл иронии в голосе, потому что знал, что скрывается под этой усталостью, и что это не сулит ничего хорошего.
Порой Эрик не понимал, почему Оливии все еще рядом с ним, почему играет раль счастливой супруги, когда она видел то, сколь разбитой она была. Зачем спасала его репутацию. Он боготворил ее за это, и это пугало его порой еще сильнее, и теперь он стоял подле ее постели в больнице.
А если бы ее сердце остановилось? Что бы он испытал?
Какими были бы его последние слова?
Пальцы с силой сжались в кулак и костяшки побелели от натяга кожи, но лицо мужчины все так же оставалось спокойным и внимательным, он походил на хищного зверя, что следил из-за кустов за своей жертвой, готовый прыгнуть в любой миг, дабы поразить.
Брови мужчины приподнялись, и на губах появилась легкая улыбка, когда Лив заговорила с нотками еле заметной иронии или обиды, что приободрили ее голос, вызывая теплое чувство внутри мужчины, пусть совесть и фыркнула с презрением.
- Это не секретарь делает, а ассистент, - мягко поправил Эрик, чуть склоняя голову на бок,- Но ты права, ее непрофессионализм последнее время меня раздражает. И все же, такие пометки, я могу делать и самостоятельно. - он самодовольно цокнул языком и удобнее устроился на стуле, всматриваясь в лицо молодой женщины перед ним.
Вторая часть ее монолога отразилась недовольством на изогнувшихся губах мужчины, которое он не скрывал, демонстрируя тем самым, что он считает ее слова вздором. И лишь грудь болезненно сжималось, от того что ей предстоит услышать полный диагноз и понять насколько все не просто...
- Нет, - отрезал он спустя несколько мгновений молчания, и наконец-то обратил внимание на то, что его телефон вибрировал. Удивительным было то, что Оливия отреагировала на это куда быстрее самого Эрика, который с раздражением вынул смартфон смотря на номер и отвечая на звонок, - Если не пожар и никто не умер, то не понимаю, какого черта ты звонишь в столь позднее время?
Голос Эрика отдавал пренебрежением и сталью, и он тут же провел пальцем по экрану спустя несколько секунд, прерывая звонок.
- На чем я остановился? - Джонс расслабил узел на галстуке, - Да, то что ты не права. Ты моя жена, и я обязан заботится о тебе. И твоё здоровье это один из приоритетов, Лив. Да, я не самый внимательный мужчина и далеко не образец, совсем не образец, но я бы не хотел стать вдовцом. - голос стал мягче, и Эрик понял, что ему впервые за долгое время трудно найти слова, чтобы выразить собственные мысли,- Ты не должна из-за работы гробить себя. Лив, твоя недостаточность прогрессировала, теперь все серьезно. Мне плевать, на то, что и кто подумает, но тебя... нас! ждут перемены. И я не поеду, пока ты не поговоришь с врачом, и я не буду уверен, что с тобой все в норме. - он подался ближе к ней, - И не спорь. Со мной. Пожалуйста. Позволь мне поступать правильно.
Он приподнялся, ибо открылась дверь и вошёл доктор Ратлифф, который мотнул головой Эрику, давая понять, что он не ошибся с диагнозом, после врач взглянул на Лив, наверное он дежурно улыбался, под маской это было трудно понять, а в его глазах была лишь усталость.
- Миссис Джонс, у меня не очень хорошие новости. У вас порок сердца... Недостаточность клапанов сердца спрогрессировала. По хорошему, вам нужна пересадка. Мне жаль.
Эрик с отвращением посмотрел на врача, поражаюсь тому, сколь прямо и тупо он вывалил информацию на его жену, а ведь мужчина надеялся на профессионализм белого халата, хотя наверно надо было проявить сострадание в подобное время, но Джонс решил этого не делать. Он отвернулся, позволяя Оливии задать вопросы врачу, если она захочет это сделать, чтобы и до нее дошла вся патовость ситуации. Сейчас каждый ее день походил на русскую рулетку.
Стоило им вновь остаться одним, Эрик не спешил поворачиваться с супруге, ибо все это время думал и решил следовать примеру доктора, говорить прямо:
- Ты же понимаешь, что тебе придётся оставить работу? - он обернулся на женщину,- Это не просьба.

[nick]Eric Jones[/nick][status]All alone in a glass house[/status][icon]https://i.imgur.com/fNzpLfc.png[/icon][sign]https://i.imgur.com/0PSiUd3.gif https://i.imgur.com/4NkaYlj.gif[/sign][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="https://capital-queen.ru/viewtopic.php?id=92#p85237">Эрик Джонс, 35</a></div>Достойный наследник, удачливый предприниматель и <a href="https://capital-queen.ru/profile.php?id=322">ее муж</a></div>[/lz]

+1

7

Оливия вздрогнула, когда ее муж ответил на звонок. Она не так уж редко слушала подобный тон и порой ей даже нравилось такое его отношение к жизни. Незачем уделять слишком много времени вещам, которые ты не считаешь достаточно важными. В их обоих случаях время было деньгами.
Опоздание на показ могло сорвать всю карьеру, особенно если показ был очень важным, а тебя не могли заменить.
Ожидала ли, что Эрик не будет слишком долго говорить по телефону? Нет. Но в душе знала, что ее муж именно так бы и поступил, если бы они все еще были счастливы. Если бы их жизнь была прежней.
Но он поступил так и сейчас. могло ли это значит, что у них обоих есть шанс все исправить и склеить? Оливия не стала бы загадывать. она прокручивала сценарии счастливого завершения их истории  голове слишком часто, а получала только очередную стрелу в ц, когда понимала, что ее муж задержался где-то явно не по работе, раз его коллега звонит к ним домой и спрашивает Рика.
Лив медленно повернулась лицом к мужчине и ненадолго залюбовалась им. Он до сих пор казался ей прекрасным. Эти темные глаза, волосы, губы, жесты. Даже его голос когда-то пробуждали в ней цепь мурашек и желание. Но ей казалось, что это было так давно. Они уж давно не обнимали друг друга с той любовью, что горела в них пару лет назад. И девушка скучала по этому теплу, по огню, который горел в его глазах, по тому, как он смотрел на нее обнаженную.
Лив сделала еще один глоток воды из стаканчик, осушив его, и терпеливо ждала, когда Рик снова найдет ту ниточку разговора, которая завязалась.
Чем больше он говорил, тем отчетливее в ее голове укладывалась мысль - он все знает и без дополнительных анализов. Сколько она была в отключке? Ее муж наверняка уе успел поговорить со врачом и что-то узнать, иначе бы Эрик Джонс не был тем, кем он являлся.Лив слишком хорошо знала его: от узла на галстуке, который он обычно завязывал по утрам и который ей вечно приходилось поправлять до умения узнавать нужную ему информацию одним из первых. А судя по тому, какое беспокойство сейчас пряталось в его глазах, ее состояние подходило под эту категорию. Но она все еще слабо верила в то, что он не играет на публику.
Да и злость, возникшая совершенно внезапно, но вполне оправданно, мешала мыслить здраво. В другой ситуации она бы послушала сердце, оно бы не смогло остаться равнодушны к его тону, к его словам. К тому, как он сейчас выглядел. Казалось, что Эрик проработал минимум три дня без перерывов на сон и обед.
Но в голове все еще как назойливая муха крутилась только одна мысль - он все знал и не рассказал ей. Он молчал, пытался быть спокойным и позитивным настолько, насколько мог в данной ситуации. Но он знал обо всем уже сейчас!
Девушка собиралась высказать ему все, что думает насчет этого. И если это возможно все-таки выпроводила бы его вон. Но в последний момент сжала губы и попыталась успокоиться, почувствовав как сердце опять начинает ныть и бешено колотиться, а голова вновь кружиться. Девушка снова взяла маску и сделала несколько глубоких вдохов, отложила уже после того, как в палате появился доктор.
Оливия уже и так все знала. Скорее всего врач сейчас скажет, что с ее сердцем совсем все худо, ему оставалось только сказать насколько.
- Что будет, если я откажусь от пересадки? - она помнила слова мужа, что тот не хотел бы остаться вдовцом. Но она была уверена, что найдет около двух сотен, а может и больше, девиц, которые будут не прочь помочь ему забыть о своей умершей жене.
Врач был обескуражен подобным вопросом. По его предположениям Оливия, наверное, должна была быть рада возможности спасти свою жизнь. Но она до смерти боялась операций. Где гарантия, что она не умер от испуга перед операцией. В тот момент ей безумно хотелось, чтобы Эрик взял ее за руку, как делал это, когда ей было страшно. Чтобы обнял и погладил по голове. Но он стоял и смотрел на врача таким взглядом, который мог бы прожечь того на сквозь. Лив видела, как двигались его жевалки.
- Если ы откажетесь от пересадки, то максимум, который мы можем вам пообещать - год, может быть два, если будете находиться под постоянным наблюдением и принимать соответствующие вашему состоянию лекарства. Пока у нас нет донорского сердца, и мы не располагаем точной информацией, когда оно будет, но до этого времени мы сделаем все возможное для того, чтобы вы дождались операции, - последнее слово заставил Оливию чуть ли не забиться в самый дальний угол.
- Я все поняла. Как долго я пробуду в больнице? - скажи хоть что-нибудь хорошее, прошу!
- Минимум две недели. Если состояние будет стабильным, мы выпишем вас, но медсестра все равно будет приходить и ставить вам капельницы в течение месяца. После сможем перейти на таблетки, капли и инъекции. все будет зависеть от вашего организма.
Больше вопросов у девушки не осталось. Да и она не была уверена, что вообще хочет услышать на них ответ...
Год...В лучшем случае два...Что можно сделать за это время, если большую часть времени ты будешь сидеть на таблетках и прочих лекарствах. Лив готова была заплакать. Ей был страшно. Безумно страшно. Она не хотела умирать. Она думала, что умрет в старости, в теплой кровати. Просто заснет и не проснется. К тому времени у нее будут внуки и правнуки. И в ее розовых фантазиях наивной девчонки, шедшей под венец, рядом с ней был Эрик.
Они сейчас был рядом. Вот же он - сидит и говорит, что ей нужно бросить работу.
- Да? - фыркает Оливия в его сторону. Теперь их вряд ли кто-то может прервать. - И чем же я буду заниматься, сидя дома в гордом одиночестве? Сходить с ума? Я так быстрее на тот свет отправлюсь, - возразила девушка, скрещивая руки на груди. - Ты же все знал до того, как он зашел и рассказал все мне, верно? - она внимательно наблюдала за тем как меняется выражение лица ее мужа. Он был явно не доволен ее бунтарством. Она тоже много чем была недовольна, но слишком долго молчала. Но Оливия поняла свою ошибку и молчать она больше не хотела. И не будет. По крайней мере, сейчас он в этом уверенна. - Хочешь поступить правильно? С каких пор ты начал думать о том, что правильно, а что нет? Ты разве не заметил, что мы уже давно перестали походить на настоящих супругов? Мы не проводим выходные вместе, не звоним друг другу, когда нам не нужно что-то конкретное и срочно. Мы просто сожители с багажом прошлого. Разве нет? Мы спим в разных комнатах, мы не думаем о чувствах друг друга. Уважаем, но не любим. Вряд ли причинение боли называется любовью, - и Лив сейчас говорила о них обоих. Но не знала наверняка, причиняет ли Эрику боль ее слова или же они злят его. Но ей было сейчас абсолютно все равно. Ее разрывало изнутри от накопившихся чувств.
- Не хочешь быть вдовцом? Почему? Разве твоя жизнь не станет проще? Ты сможешь приводить кого угодно в наш дом, снять дурацкие шторы, которые я выбрала. Обставить все только по своему вкусу. И ведь тебе даже стараться не придется, за тебя все сделает мое сердце, - девушка приложила ладонь к груди и почувствовала, как начало щипать глаза. Как бы она ни старалась постоянно улыбаться, даже ей было тяжело делать это перед человеком, который ее предал.
Предал ее доверие. Предал ее чувства. Предал ее любовь. А она ведь даже ни разу не посмотрела в сторону другого мужчины. Потому что считала это неправильным.
- Как мне сражаться за собственную жизнь, когда мне страшно? - по щекам девушки потекли слезы. Можно изображать из себя сильную и храбрую, но сейчас у нее просто не было на это сил. Она все еще не могла поверить, что это случилось именно с ней. - Я не хочу умирать, Рик. Не хочу...

+1

8

Just realise your shrapnel's made of gold
Hey! Does it hurt to lie?
'Cause when you refuse to fight, you choose to die
Don't lick your wounds, we'll cast that over
'Cause I'm letting the phoenix go!

- Ты же знаешь, пусть мы и не имеем титула, - Парвати Джонс посмотрела на сына и изогнула губы, недовольно пробуя на язык эту фразу, что давно засела в ее голове, - Но мы прихожани англиканской церкви и ты прекрасно знаешь, как наша церковь относится к разводам, и дальнейшему вступлению в брак после. Это неправильно, это осквернит и репутацию, - женщина выдохнула,- Поэтому я искренне верю в тебя, что ты будешь достойно нести бремя мужа и помнить, сколько твой отец вложил в то, чтобы укрепить положение нашей семьи и компании.
Подушечки ее пальцев аккуратно коснулись бутоньерки из живых цветов на груди Эрика, поправляя ее положение. После женщина отступила, осматривая мужчину перед ней и достала сигарету, немедленно закуривая ее.
- Мам, я помню и осознаю всё что делаю, не сомневайся во мне. - уголки его губ приподнялись, от одобрительного блеска в глазах женщины,- Если бы я не был уверен, я бы не совершал подобных поступков, ты же знаешь, я не опрометчивый человек. Тем более Оливия... - он повернулся к зеркалу ловя своё отражение и расправляя плечи, - Та, кто действительно меня восхищает. Может даже слишком, чем мне хотелось бы.
- Не будь рациональным козлом, Эрик, - женщина приподняла брови, - Пора менять свои взгляды. Ты не компьютер, и у тебя должны быть слабые места.
- Слабые места, - в голосе прозвучала отрешенная задумчивость, - Посмотрим. Готов ли я к этому.

Он выключил телефон, опустив его в карман, и продолжая следить взглядом тёмных глаз за молодой женщиной, пытаясь донести до нее свои мысли, он действительно хотел показать ей то, что вопреки всему, для нее он может быть опорой, и он понимает все риски, и осознаёт то, что доверие к нему подорвано, о чём он сожалеет, пусть и недостаточно.
Он знал, что берет на себя ответственность и от нее он не собирался уходить, особенно сейчас, когда в голове все обретало слишком тёмные, слишком мрачные черты, пугающие и веющие неприятным холодом.
Он боялся смерти, он никогда не отрицал этого, и всегда пытался примириться с тем, что мир не вечен и настанет время, когда начнут уходить его близкие, и сама костлявая протянет к нему руку, чтобы провести в последний путь. Каждый раз мысль пугала его, вызывая приступы тошноты, кружа голову и вызывая приступ панической атаки, которые он привык прятать за закрытыми дверьми. И сейчас слишком отчетливо черная краска мазнула по тего приемлемой картине жизни, нависая над ним осознанием потери человека, которого он действительно любил.
Да, он слишком сильно дорожил Лив, настолько, что ему было проще оттолкнуть ее, при этом держа на цепи, следя за каждым ее действием, чтобы она и не помыслила сбежать от него, не только по причине сохранности репутации, но и эгоцентричного собственничества.
Врач пришёл достаточно вовремя, чтобы дать паузу им, чтобы она получила всю необходимую информацию и их дальнейший диалог был конструктивным. Джонс с усилием поджал внутри себя заскользившие потоки нервозности, что были готовы душить своим ядом, разъедать логику и рассудок, которые были необходимы, ведь сейчас стоило действовать уверенно и не допустить ошибок, ведь сейчас его оплошность могла обратиться не парой тысяч уведенных со счетов фунтов, а смертью.
Черные глаза Рика с плохо скрываемой злобой метнулись на свою женщину, когда он спросила об отказе о пересадке, и гной злобы засочился внутри Джонса, заставляя его кулаки сжаться.
Что значит откажешься?
Единственный шанс, чтобы продлить свои дни на земле? Чтобы быть со мной?

Он шумно втянул носом воздух, ловя взгляд Оливии и продолжая молчать, проглатывая язвительные слова, что подступали к его языку и вновь обернулся к доктору, надеясь, что тот вытравит подобные мысли из головы женщины.
Оливия казалась раздосадованной от новости, что придется задержаться в больнице и Рик понимал ее. Возможно ему удастся договориться о переводе ее домой с надлежащим контролем, ведь быть ей в больнице, где в воздухе витает инфекция, сгубившая столько жизней.
Парадоксальным было то, сколь легкомысленно относился Эрик к covid-19 при его страхе умереть. Он все еще ездил в офис в Лондоне, ездил в Бирмингем и через раз носил маску, и только тогда, когда ему настойчиво напоминали. Он будто чувствовал, что смерть его настигнет не от болезни, так же как он не боялся и огня. А вот вода и высота могла заставить его нервничать.
Врач наконец-то покинул кабинет, и Эрик остался с Оливией вдвоём.
Он подступил к ней, смотря в ее сторону со строгостью и осторожностью, пусть в его голосе и была жесткость.
Он сел рядом, ловя в глазах Оливии тот блеск, который демонстрировал то, что скорлупа лопнула, как и ее терпение. Сердце больно сжалось, мо мужчина лишь приподнял подбородок, чтобы достойно встретить всю лавину, что была готова обрушиться на него.
- Ты можешь заняться менее изматывающими делами, я же не могу бросить работу, - спокойно проконстатировал Эрик, - Я знал предположения врача, - парировал так же ровно мужчина, сузив глаза и подаваясь чуть вперед.
В ней горел огонь, тот, что очаровывал его, и что мог спалить его до основания, пусть он и понимал, что она все еще подбирает слова и половина застревает где-то внутри.
Ее слова были истинной, и Рик смягчился, выдыхая. Конечно, она тоже понимала все это, он понимал, что ей больно, и должен был ненавидеть себя за это, но были лишь нотки призрения.
- Мне нравятся эти шторы... - хмыкнув вставил Эрик и вновь замолчал, получая новую пору прорвавшегося потока.
Слёзы, слезы полные страха, ее открытость и ранимость, они располосовали резкими движениями душу Эрика, ее страх, он отозвался собственным внутри не и он единым порывом подался к ней, обнимая хрупкое тело девушки, прижимая ее к себе, и кладя ладонь ей на затылок. Ее тепло, он чувствовал, как бьется ее сердце, которое способно отказать в любой момент. Страшно. Сильно.
- Я не хочу тебя терять, Лив.
Он плотнее прижал ее к себе.
- Я всегда думаю о тебе и твоем комфорте. Прости меня. Прости, что не оправдал, твоих ожиданий.
И что теперь? Он должен ей пообещать исправиться? Стать лучше?
Нужны ли ей пустые слова без действий? Он сам не навидит пустословие. Да и поверит ли она?
Готов ли он действительно измениться? Сможет ли?
Наверное, молчание это не то, что нужно было Оливии, ей нужны были его слова, те слова, что успокоили бы ее...
- Я думаю, все еще можно исправить, если ты позволишь. К сожалению, ты знаешь, какой я человек. Но я действительно боюсь тебя потерять. И да, я не имею право тебя просить, но прошу, - он отодвинулся от нее беря ее лицо в свои ладони, он тонул в ее глазах, и пытался скрыть то, как дрогнула его губа, слишком страшными рисовались ему перспективы,- Пообещай мне, что будешь бороться за свою жизнь. Пожалуйста. И еще, не смей сравнивать себя с другими. Моя женя ты. И моё сердце принадлежит только тебе. Вопреки всему. - он отпустил руки,- Я могу попробовать договориться о том, чтобы тебя скорее вернули домой. найти сейчас врача, что ходил бы на дом будет трудно, но я постараюсь. - он хмыкнул и опустил голову,- Походит всё на сопливую мелодраму. Только вот финал слишком неизвестный, и я действительно его боюсь. Не хочу такого, ведь все имеют право на долго и счастливо...

[nick]Eric Jones[/nick][status]All alone in a glass house[/status][icon]https://i.imgur.com/fNzpLfc.png[/icon][sign]https://i.imgur.com/0PSiUd3.gif https://i.imgur.com/4NkaYlj.gif[/sign][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="https://capital-queen.ru/viewtopic.php?id=92#p85237">Эрик Джонс, 35</a></div>Достойный наследник, удачливый предприниматель и <a href="https://capital-queen.ru/profile.php?id=322">ее муж</a></div>[/lz]

+1

9

Неужели для того, чтобы начать этот разговор ей нужно было попасть в больницу? Неужели для этого ей нужно было получить практически смертный приговор?
Неужели Эрику Джонсу нужно было услышать, что с его женой не все в порядке и он может ее потерять, чтобы его руки наконец заключили Лив в объятья?
Она чуть ли не взорвалась новыми рыданиями, стоило только почувствовать его тепло, такой знакомый и любимый запах. Оливия помнила, как подарила ему одеколон с этим ароматом на Рождество. Как он долгое время отнекивался, предпочитая пользоваться проверенным. А потом все же уступил.
Девушка уткнулась в его плечо и обняла в ответ. Ее тело начало забывать, какого это - обнимать его вот так. Не для публики, не для репутации, а для того, чтобы сердце окутало нежностью и любовью. Оливия бы хотела раствориться в нем или хотя бы остановить время, но не отпускать мужа как можно дольше.
Она могла бы сделать первый шаг, она могла бы молча подойти к нему и обнять. Но она не делала этого.
Меньше всего Оливии хотелось заметить какие-то следы измены. Очередной и открытой. Лучше оставаться в неведении. Лучше закрыть глаза и продолжать улыбаться.
Больно? Терпи. Не плачь. Слезы - это слабость. А слабости не для таких, как они с Эриком. Они должны быть сильными, держать голову высоко и выглядеть уверенными. Сейчас они не справлялись с этой задачей.
Я не хочу тебя терять.
Она слышала дрожь в его голосе. И понимала, что ему действительно страшно. Он действительно переживал. Не потому, что так нужно. Не потому, что так положено. А потому что это был он.
Настоящий Эрик Джонс, воспоминания о котором она берегла в своем сердце, как нечто бесценное и незаменимое. Тот самый Рик, которого она полюбила и любила теперь.
Оливия искала ему оправдания, она прощала его. Любовь делала ее такой. И даже когда ее мужчина бросал заинтересованные взгляды на других, она закрывала на это глаза. Она не закатывала истерик, как делали другие женщины в ее положении, не искала себе любовников,  чтобы найти в их объятьях утешение. Она пропадала на работе. И за это время поднялась на новую ступень карьеры.
Ей предложили съемки в фильме незадолго до того, как она села на самолет до Рима. Оливия не дала своего согласия,  сказала, что ей нужно подумать. И вот теперь ей придется сообщить своему агенту, что никаких съемок не будет. Потому что несмотря на то, что ей хотелось взбунтоваться и доказать себе и остальным, что болезнь ее не сломит, она понимала, что у нее не будет сил на это. Не в этот раз. Лив уже сейчас ощущала себя истощенной, хотя не совершила никакой физической нагрузки. Но и в предобморочном состоянии не находилась.
Я думаю о тебе.
Были ли эти слова правдой. И если думал о ней, то почему же продолжал делать то, что он делал?
Возможно, Лив молчала столько времени, потому что в глубине души надеялась на то, что ее супруг не совсем разлюбил ее. Что скоро он одумается и перестанет причинять ей боль. Но нет. Эрик Джонс продолжал спать с кем угодно, но только не со своей женой. Она бы поняла, если бы ее тело перестало быть привлекательным. Если бы она родила мужу ребенка, и ее живот стал бы похож на подобие печеного яблока. Но нет. У них не было ребенка. Они не заводили об этом разговора, а "по случайности" забеременеть тоже не получалось.
Может быть, дело было в этом? Может быть, если бы Оливия родила мужу наследника, все было бы иначе?
Столько если и столько бы...
Теперь у нее нет столько времени, чтобы тратить его на предположения. На пустые обещания, которыми сейчас сыпал ее супруг. Стоит ли верить всему, что он сейчас говорил? Он думал о ее комфорте? Смешно. Неужели в его голове не могло уложиться то, что ей теперь постоянно было некомфортно?
Оливия выслушала все, что Эрик ей сказал и промолчала. Девушка внимательно смотрела в его глаза,  все еще чувствуя, как тихие слезы стекают со щек. Она вытерла их тыльной стороной ладоней и шмыгнула носом.
- Все, что ты сказал, звучит хорошо. Но... - она думала над тем, как бы лучше высказать свою мысль. - Не уверена, что готова в них поверить. У тебя ведь было столько времени, Эрик. Чтобы исправить все. Ты мог бы остановиться после одного раза, после второго. Но ты не стал. Ты говоришь, что не хочешь меня терять, но...Ты медленно, но верно идешь к этому. Я люблю тебя, несмотря на все твои недостатки. Но это не недостаток, это...Я даже не знаю, как это назвать...
Оливия устало откинулась на подушку, физически ощущая, как всему ее телу стало в один момент легче. Она выдохнула и стала смотреть в потолок.
- Какая разница, где я буду лечиться? Здесь или дома. Я буду одна что тут что там. Я не хочу здесь оставаться, но тут мне могут помочь в любой момент. А дома...Дома нет гарантии, что вечером ты не задержишься с какой-нибудь женщиной.
Хотя даже Эрик Джонс вряд ли был настолько мерзавцем. Теперь у него была довольно веская причина забыть хоть ненадолго о своих похождениях.
Девушка глубоко вздохнула, понимая, что теперь в ее голове крутятся воспоминания об объятьях своего мужа. О том, как он сжимал ее в своих руках так сильно, как будто боялся, что ее у него отнимут. И ведь так и может случиться. Никто не знает дату своей смерти. Она может придти внезапно. И если это случится с Оливией, то она не хотела бы быть в этот момент в пустом доме.
От подобной картины, Лив снова заплакала. Слезы просто стекали по вискам, а после бежали по темным прядям волос и исчезали на подушке, оставляя после себя еле заметное пятнышко.
- Хорошо, - тихо сказала Оливия, взглянув на Эрика. - Давай попробуем все исправить. Я поверю тебе, но если у нас снова ничего не выйдет, и я останусь жива, я уйду. Я хочу иметь право и на свое счастье. Хочу иметь шанс построить крепкую и счастливую семью без лжи и измен. Ты ведь сам сказал, что каждый имеет право на свое долго и счастливо. Я думала, что мое рядом с тобой, - Лив протянула к лицу мужа руку и коснулась его щеки, замечая, что в груди появилась знакомая щекотка. Девушка улыбнулась и потянулась, чтобы оставить на щеке Эрика поцелуй.
- Я обещаю, что сегодня точно не умру. Так что езжай домой и выспись. Выпей снотворного, если не сможешь уснуть. Ты правда выглядишь очень уставшим, милый.
Ей бы хотелось, чтобы он остался с ней. Было бы не так страшно, не так тоскливо оставаться в четырех стенах, где постоянно пищат аппараты, а в коридорах ходят незнакомые люди. Было бы не так страшно находится в здании, где живет призрак смерти. Но Оливия думала в первую очередь не о себе, а о своем любимом человеке.
И пусть она была немного резкой, когда ставила Рику свои условия, но она не была уверена, что сможет уйти от него.
- К тому же, вряд ли доктор разрешит тебе остаться...

+1


Вы здесь » The Capital of Great Britain » Страницы жизни » ты знаешь, что мы тонем