Sexual Revolution
MArmy Of Lovers

от Андрюши с запахом нафталина
Муж поманил ее выйти из палаты. Такой просто и понятный жест: разговаривать и правда лучше в коридоре, чтобы не тревожить сон Евы – только вот уходить совершенно не хотелось. Мадлен словно физически ощущала, что должна быть рядом с дочерью. Что это? Забота или эгоизм? Женщина прикрыла за собой дверь и посмотрела на мужа. Она ожидала, что тот мог не согласиться, апеллируя тем, что вторая кровать в палате может быть занята вновь поступившем пациентом в любой момент. Да, к этому была моральна готова. Но если так, то Броули смогла бы прилечь к дочери на ночь – у них в детской кровать ненамного больше больничной, но спали же; да хоть на стуле лишь бы Реджинальд был бы не против и договорился с коллегами о пребывании жены ночью в больнице. Конечно же после сегодняшний ночи и утра, когда женщина ощущала его негодование он мог согласиться не так сразу.
[читать дальше]

The Capital of Great Britain

Объявление

ЧЕЛЛЕНДЖ #9
МУЗЛО!
ВЕСЕННЯЯ
ЛОТЕРЕЯ
ИТОГИ ОТ
22.06
АКЦИЯ
МУЗЫКАНТЫ
ВОЛШЕБНАЯ
ЦИФИРЬ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Capital of Great Britain » Страницы жизни » Disorientato


Disorientato

Сообщений 1 страница 5 из 5

1


Disorientato
.   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .
https://i.imgur.com/SLPKYJN.jpg

Петра ди Фавара и Фабрицио Дель Боско
Утро 7.06.2022, рабочее место Петры

"Расследование" продолжается

Отредактировано Fabrizio Del Bosco (26 Май 2021 20:04:10)

+1

2

Биччо не любил слишком долго что-либо обдумывать. Обычно, решение вопроса находилось быстро. В крайнем случае, Дель Боско оставлял вопрос "на потом", а уж потом снова достаточно быстро находил решение.
С Петрой вопрос не получалось ни решить, ни отложить на пресловутый "потом". Она прочно засела в голове Фабрицио, перебирая там тонкими своими пальцами проклятые камни, всуропленные ему чёртовым Амато. Петра складывала салфетку, проводила по ней карандашом... Биччо казалось, что она выписывает на ней его судьбу: вот, в уголке, резко сдвинутые брови дона Козимо, информация о живой дочери до которого дошла окольными путями; а вот, прямо в центре салфетки, - труп Биччо с развороченной глазницей...
К кошмарам Люпо давно привык, если его почти хладнокровную реакцию на финты подсознания по пробуждении можно так охарактеризовать, но в этот раз его будто подбросило на постели - удар пули о кости черепа вышел слишком явным. Пришлось практически сползать с кровати, матерясь сквозь зубы на внезапно свалившуюся на голову боль, нашаривать брошенный где-то в ногах халат и стараясь даже не моргать медленно передвигаться к каминной полке, украшенной десятком бутылок различного объёма, наполненности и стоимости.
Виски сегодня ему бы точно не помог. Биччо практически не глядя нащупал округлый бок бутылки с домашней граппой, так же не глядя выдернул из узкого горлышка пробку и, запрокинув голову, сделал один за одним три быстрых глотка. Огонь с привкусом виноградной косточки хлынул в жалобно квакнувший желудок. Через мгновение наступило прояснение в глазах, а спустя ещё пару секунд Биччо не без язвительного удовольствия хмыкнул - липкий туман кошмара разлетелся в клочья и исчез, прихватив с собой львиную долю головной боли.
Решения вопроса, однако, не пришло...

По-хорошему Люпо стоило бы незамедлительно сообщить дону о том, что его дочь обнаружилась. И позволить осчастливленному отцу самому принимать решение о том, как ему с кровиночкой теперь встретиться. Однако, такой поворот событий был не очень желателен потому, что Козимо хоть и был совсем не дурак, но вот настолько радостная весть вполне могла бы стоить ему как минимум пары роковых ошибок.
- Биччо, ты сам себя пытаешься оправдать, чёрт тебя подери, - ещё один глоток граппы, а толку - ноль.

Утро ввалилось в комнату неожиданно ярким солнечным лучом, со всей своей солнечной радости ударившим уснувшего в кресле в обнимку с бутылкой Фабрицио прямо в левый, пострадавший в ночном кошмаре, глаз. Биччо недовольно проворчал что-то невразумительное, но уже через полчаса устроился на заднем сидении автомобиля - садиться за руль самому у него сегодня не было никакого желания. Да и некоторые дела требовали решения с утра пораньше. Несколько звонков, по диагонали просмотренная почта, и вот уже синьора Дель Боско вежливо и почти что с поклоном встречают, дабы сопроводить к той, кем уже заняты все мысли.
- Buongiorno, signorina Favara, - с Петрой - только на итальянском. Никакой другой язык невозможно уже было представить в общении с ней. Биччо и не пытался. Ему нравилось ощущение какой-то тайны, окружающей их обоих в этот момент. И лишиться этого ощущения он ни за что бы не согласился теперь.

+1

3

Голова с самого утра выдала вердикт на день: забудь о нормальном, сегодня твоё всё сосредоточится лишь на боли.
Петра уже забыла, когда такое случалось. Последние приступы этой беспросветной, выматывающей боли, которая сосредотачивалась, казалось, исключительно за переносицей, случались с ней ещё в Европе, лет десять-двенадцать назад. В детстве и юности – чаще, потом – позже, а надежда, что они прекратились появилась не так давно. Но оказалась преждевременной. Врачи говорили, что это последствия аварии, психотерапевт уповал на психосоматику, Петра же просто терпеливо переносила невыносимое, потому что ни какие препараты справиться с этим не помогали. Мигрень – стояло в её медицинской карте исключительно потому, что никто из специалистов медицинского профиля не брался определить, чем это являлось на самом деле. Все регулярно сдаваемые анализы, показатели и осмотры выдавали один-единственный результат – Фавару можно было запускать в космос.
Главное – минимум движений, и не только головой, но и вообще. А ещё отсутствие яркого света, мельтешащих вещей перед глазами и резких звуков и запахов. К громкости, как ни странно, ни каких претензий не было, но вот внезапные скачки тонов заставляли так сцеплять зубы, что ими вполне можно было дробить те из драгоценных камней, что находились где-то в середине шкалы Мооса.
Отказавшись от традиционной чашки крепкого кофе утром, Фавара очень медленно и очень плавно добралась до работы, заставив Майкла буквально по черепашьи следовать теми маршрутами, где движение было минимальным. Вполне конструктивное и осуществимое предложение остаться дома, было отвергнуто. Процесс времяпрепровождения никак на боли не сказывался. Однажды Петра даже провела эксперимент, проведя несколько часов приступа в камере депривации. Эффекта – ноль.
Поэтому поднявшись к себе, она просто повесила снаружи табличку «не беспокоить», опустила жалюзи, приглушив жизнерадостно бьющие в стекло яркие солнечные лучи, поставила в известность начальника, что у неё день тишины, отключила внешние звонки, поставила телефон на беззвучный режим, запустив на нём звук мерно шелестящего по крыше дождя, и погрузилась в бумажную работу, стараясь не двигаться.
Визит вчерашнего итальянца не был полной неожиданностью,  хотя она и не предполагала, что синьор Дель Боско явится довольно ранним утром.
- Здравствуйте, Фабрицио, - прямая, как армированная спица спина, чуть вздёрнутый подбородок, потому что так боль оставалась в одной точке, а не растекалась внутри черепа, обволакивая всё, до чего могла дотянуться, включая спинной мозг, приглушённый хрипловатый, от продолжительного молчания, голос. – Рада вас видеть, прошу, - очень-очень плавное движение ладонью, чтобы не выглядеть совсем уж неприветливой статуей, в сторону кресла. – Вы не против тишины и сумрака? – уголки губ едва приподнялись, обозначая улыбку. - Определились или ещё пофантазируем с концептом?

Отредактировано Petra di Favara (22 Июн 2021 14:07:20)

+1

4

Дон Козимо тоже любит полумрак в своём кабинете, особенно подходящий для некоторых, довольно важных, разговоров.
Биччо отметил про себя этот факт практически бессознательно - за Петрой он всё ещё продолжал наблюдать. Хоть и необходимости такой уже не было. Скорее, это получалось у него чисто автоматически, как и многое из того, чем он обычно занимался.
Биччо неторопливо проследовал к предложенному креслу и, не собираясь пока устраиваться в нём, прислонился бедром к его спинке. Дель Боско предпочитал сначала хорошенько осмотреться, а полумрак, как ни странно, даже способствовал оцениванию обстановки.
- Надеюсь, я вам не очень помешал, - глупо, конечно, на такое надеяться, когда уже ввалился и своим присутствием нарушил определённый порядок, заведённый владельцем помещения. - Итальянский не будет для вас слишком сложным для общения? Но если вам будет удобнее, можем перейти и на английский.
Для него это точно не составило бы труда - то и дело мотаясь к отцу в Лондон, Биччо достаточно отточил третий из языков в своём багаже. А вот лингвистические познания Петры Дель Боско были неизвестны.
- Мне не пришлось слишком уж долго думать над вашими эскизами, - честность, конечно же, лучшее оружие, особенно если где-то в глубине подсознания засела цель вы знать всё об "объекте". - Они завораживают. Все. Мне, кажется, даже пол ночи снились все эти, - Биччо покрутил пальцами в воздухе, будто пытаясь изобразить ими переплетение линий рисунков, - ну, знаете... хитросплетения линий и переливы граней предполагаемых камней.
"А так же видения о твоей собственной смерти, да, Bicciu?"
Дель Боско разве что головой не мотнул в попытке отогнать дурацкую мысль. Сдержался. Затем в пару плавных движений выудил из внутреннего кармана пиджака те самые салфетки. И, надо же, никаких картин его убийства доном на них не было. А вот эскизы предполагаемых украшений были.
- Мне всё же пришлась по душе мысль с трискеле, - Биччо как будто задумчиво рассматривал один из рисунков, чуть касаясь тонких карандашных линий кончиками пальцев. - Но, если вы позволите, то я бы предпочёл использовать его как логотип, что ли. Ещё мне нравится мысль об индивидуальных эскизах украшений для особых заказчиков...
Сколько таких он знал? Не одну сотню, точно. Половине из них подобные "безделушки" придётся делать в подарок. Этакий бонус, который будет стоить дороже приобретённого костюма. Биччо едва заметно вздохнул, в который раз уже в своей жизни напоминая себе о том, что в его-то деле рука руку моет.
- Мне всё ещё хочется найти что-то такое, что может стать основой для всех индивидуальных украшений. Скажем, изображение Медузы на запонках или зажиме для галстука, - он остановился посреди кабинета, внезапно осознав, что, пусть и размеренно и неторопливо, но передвигается из угла в угол, то и дело цепляя пальцами зудящую мочку уха. Дурацкая привычка родом из детства особенно ярко всплывала на поверхность, когда Биччо принимался размышлять о чём-то, несомненно, очень важном.
- Где вы учились, Петра?
Кто учил Джакомо он очень хорошо знал и помнил.

+1

5

- Помешали? – брови едва заметно приподнялись, обозначая лишь намёк на недоумение. Вопрос явления клиента на место её работы, никогда не вызывал помех. Некоторые являлись даже раньше, чем Дель Боско. Правда, эти ранние, впрочем, как и довольно поздние, визиты бывали заранее обговорены: мало ли как обстояли дела у клиентов-заказчиков, кто-то торопился на утренние или ночные рейсы, у кого-то «горело». Причины могли быть какими угодно. Клиент, как известно, всегда прав. А уж клиенты, платившие немалые деньги за ту работу, что делала Петра, вполне могли рассчитывать на индивидуальный, а значит, довольно гибкий подход. – Вовсе нет, - уголки губ чуть приподнялись, словно показывая, что всё идёт как задумано, - вы не против полумрака?
Итальянский как язык их общения, Фавару устраивал больше, чем полностью. Она даже вначале и не осознала, что разговор идёт именно на нём. В присутствии Фабрицио это давалось легко и свободно, без малейших задержек, что обычно сопровождают мысленный перевод с одного языка на другой, подбор слов и выражений на неродном. Петра была даже благодарна за возможность вновь вернуться к «корням».
- Нет, итальянский – самое то, - ей даже показалось, что его ласковое журчание снизило градус того раскалённого штыря в позвоночнике и голове, что заставлял изображать балетную осанку.
А уж то, что новый и неожиданный заказчик принял её идеи, и вовсе настроило Петру на миролюбивый лад. Она довольно кивнула головой, на краткий миг позабыв о своём состоянии. Организм тут же напомнил, «кто в доме хозяин». Внутри черепа словно сверхновая вспыхнула, слепя и оглушая на какие-то секунды. С губ девушки сорвался едва слышный, полузадушенный какой-то, стон-хрип. Фавара со всей дури закусила губу, чтобы эта её слабость, не дай небо, не дошла до клиента. Но глаза прикрыть всё же пришлось,  и вцепиться в столешницу до побелевших костяшек на тонких пальцах.
Петра была вынуждена приложить определённые усилия, чтобы прекратить попытку сломать деревянную столешницу. Подрагивающие пальцы обхватили стакан воды, и глоток живительной влаги смыл остатки болевой вспышки.
- Это же ваши магазины, - губы снова изогнулись в едва видимой улыбке, - и, конечно, это можно сделать логотипом. Хотите кофе? У нас тут не «У герцога», но у меня собственная кофе-машина.
Петра очень старалась не крутить головой, следя за своим собеседником. А тот мотылялся по её небольшому кабинету из угла в угол, что вызывало лёгкое помутнение рассудка и приступы тошноты. Фавара сцепила зубы. Горло дёрнулось, пытаясь протолкнуть образовавшийся внутри комок. Пришлось снова приложиться к стакану.
- Хотите её голову как на щите Персея? – пальцы оставили в покое стакан и схватили карандаш. На лежащих перед девушкой листах появились даже не контуры, а их намёки. Грань круга. Тонкий абрис лица. Штрихи носа и скул. Извивающиеся линии, словно с головками закрытых тюльпанов на концах, - змеи из причёски мифического персонажа. – Или, может быть, бюст, как у Бернини? С клыками? Змеи шипящие? Можно сделать в три четверти оборота или анфас? Как вам больше нравится?
Любимая работа являлась для Петры чем-то вроде панацеи. Она даже о боли, нет не забыла, конечно, но мысль о ней (и она сама) были отодвинуты на самый дальний план. Карандаш всё увереннее скользил по белому полю. Она так погрузилась в это всё придумывание и рисование, что очередной вопрос Дель Боско выдернул её на свет божий, как ловкая подсечка невнимательную рыбу из реки. Брови чуть дрогнули в попытке нахмуриться.
- В Италии и Франции. Как ювелир в основном в Милане. У меня степени бакалавра института Марангони и университета Ренна. Хотите увидеть мои работы? – как и у любого нормального специалиста её профиля, у Петры имелась довольно пухлая папка, в которой копилось всё то, что она придумывала или создавала.

+1


Вы здесь » The Capital of Great Britain » Страницы жизни » Disorientato