Strip
Lena

от Элис для Адриана
Пенное приятно холодило глотку, прокатываясь по ней тающей шапочкой поверх ледяного напитка, и, как всегда бывает, на вид бодрило, не давая почувствовать себя пьянеющим, но уволакивающая в царство ватных коленок дымочка расползалась по организму, расслабляя и освобождая от повседневных стопоров. Джим и сам начал расплываться душой как подтаявшее на солнце сливочное маслице, оставляя в стороне с грифом «не так уж и значимо» всё, что его тревожило этак всего пятнадцать минут назад. Умеренное питие испокон веков сопровождало человека умного, давая ему именно блаженство расслабления, в котором он переставал так сильно мучаться насущными вопросами бытия, а проблемы из «пиздец, всё пропало» становились в рядок с «да похер, пляшем».
[читать дальше]

The Capital of Great Britain

Объявление

АКЦИЯ
Из комиксов
ЧЕЛЛЕНДЖ #9
МУЗЛО!
ИТОГИ ОТ
26.07
ЛЕТНИЙ
ФОТОКВЕСТ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Capital of Great Britain » Листы безумия [AU] » Wolf like me // ch. 1


Wolf like me // ch. 1

Сообщений 1 страница 17 из 17

1


WOLF LIKE ME
ГЛАВА ПЕРВАЯ. ЗНАКОМСТВО
.   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .
http://images.vfl.ru/ii/1618772079/3835afec/34129944.png

Dara & Andrei
Лондон, 2021 год
15 июня, растущая луна 🌒

Werewolf!AU
В этом мире люди и оборотни - полуволки, как они сами себя называют - всегда жили бок о бок. Два вида прошли через страх, через войну, через геноцид и, наконец, через примирение и интеграцию. Но разум не знает состояния покоя, и проблем в этом мире еще очень много. Если в Амстердаме и Лондоне никого не удивишь тем, что полуволк занимает руководящую должность в какой-нибудь фирме, то в каких-то странах полуволков все еще боятся, сегрегируют, вынуждая жить в резервациях, или даже открыто гонят, не считая за существо, на которео распространяются законы государства. Некоторые конфликты бесконечно далеки от стран ЕС, но некоторые - ближе, чем это кажется разумным в новых условиях мира...
[video2=550|100]https://music.yandex.ru/iframe/#track/293807/6371671[/video2]

[nick]Dara O'Malley[/nick][status]hey, mate[/status][icon]http://images.vfl.ru/ii/1618774334/f0376cbd/34130548.png[/icon][sign]https://i.imgur.com/JlM0JUx.png https://i.imgur.com/ewlCfAC.png https://i.imgur.com/nDe9qmX.png
charge me your day rate // i'll turn you out in kind
when the moon is round and full
gonna teach you tricks that'll blow your mongrel mind
[/sign][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="https://capital-queen.ru/profile.php?id=265">Дара О'Мейли, 23</a></div>Полуволк, боец ИРА, защитник справедливости; доебчивый блохастый мешок для одного талантливого доктора</div>[/lz]

+1

2

- Значит, от сделки ты отказываешься?

- Ты казался достаточно умным, чтобы понять с первого раза. Надеюсь, твой командир поумнее.

О'Киф ухмылялся своим кривым ртом с не работающими нервами, глядя Даре прямо в глаза и явно пытаясь уловить тот момент, когда спокойное лицо сменится гримасой бешенства. Или первыми признаками шифта, чтобы без зазрения совести пустить в ход двух молодцев с характерными ружьями за своей спиной. Транквилизаторы. Но Дара ему такого удовольствия не подарит. Хоть внутри все клокотало от ярости.

Блядь!

Они облажались. До полнолуния осталось всего ничего, и остальная часть была в самом разгаре. Этот ублюдок готов был отрубить не просто ветку под своей жопой, но сразу целое дерево спилить, и все это ради... чего? Ради вшивой пригоршни барышей? Каждая клеточка его легких горела в данный момент от ненависти к этому конкретному ирландцу и каждая готова была обратиться персонально и разорвать его в клочья. Как маленькая клеточная стая. О'Киф ухмылялся свой мерзкой щербатой и рыжей ухмылочкой, а на Дару в его лице как будто смотрела вся та Ирландия, которая заскулила и поджала хвост еще во времена, когда пришел Кромвель, а затем вылизывала бьющую руку, чтобы получить хоть какие-то объедки со стола. Никогда не достаточные, чтобы не умирать от голода. Недостаточные, чтобы буквально не сжирать саму себя. Отвратительная Ирландия, убедившая смелых в том, что выгоднее быть трусом и лизоблюдом ради небольшого богатства прямо сейчас и для себя, нежели чем расцвести всем вместе потом.

Вместо того, чтобы ощериться в оскале, Дара тоже улыбнулся. Понимающе. Знал бы О'Киф, что он только понял.

- Я всего лишь уточняю. Уточняю, не послышалось ли мне, что после того, как ты гейшей крутился вокруг нас два месяца, предлагая свои услуги и рассказывая о своей бесконечной симпатии и желании вернуться домой к матушке без препонов, ты вдруг резко передумал быть ирландцем, потому что это "невыгодно" и "опасно", - он беззаботно убрал руки в карманы. - Так то мне рассказывали, что национальность не продается. Но оно эвон как оказалось, - в его голосе невзначай прорезались резко-южные нотки, напоминая, из какой Дара ячейки. И заодно о том, что сейчас творилось в Ольстере. Хотя забудешь тут - по тв целыми днями трезвонили о беспорядках. Но время уходило. - Так своему командиру и передам.

Он резко вскинул руку для прощального рукопожатия. Нарочито резко, с удовольствием отмечая, как дернулись и О'Киф и его парни. Один - едва старше Дары, пожалуй. Хотя по некоторым людям сложно сказать. Особенно когда лицо интеллектом не обезображено, гладкое и блаженное, словно у младенчика. О'Киф неуверенно принял рукопожатие. Его взгляд все еще сверлил спину, когда Дар выходил из просторной автомастерской в Лондонский вечер.

Растущая над Лондоном луна - последнее четкое воспоминание этого вечера.

***

Удары лап и когтей об асфальт - неровные, несинхронные с барабанами сердца.. Но он держался за этот ритм, хоть тот и заставлял его спотыкаться, грозя перевернуть и сломать шею. Держался, потому что по пятам за ним гналась смерть. Гналась, хотя, впрочем, уже догнала и ехала с комфортом, сдавливая шею под воротником меха и застилая глаза. Он мчался быстро, как мог, пока хватало адреналина, но недостаточно, чтобы кровь не успевала оставлять на асфальте капли, похожие на масло.

Люди О'Кифа, мать его, его подстрелили! Не ебучими транками, а натурально пулями. Вот что ублюдок имел ввиду! Думал избавиться от него и надеяться, что с этой страницей покончено. И единственная причина, почему он все еще жив - лишь потому, что он успел обратиться до выстрела, едва заслышав преследователей.

Его дыхание - хриплое и неровное, и все сложнее держать равновесие. Гормональный всплеск позволил оторваться, но не способен сделать все остальное. Лапы запутались друг в дружке, и дара неловко, как тупой щенок, перекувырнулся через себя, слетая в аккуратные кусты сбоку от дорожки. Почти как в лесу. Потому что за кустами - крупный частокол ограды и небольшой парк для прогулок. А в нем - еще больше кустов. Еще больше деревьев. И мест, чтобы спрятаться. Он протиснулся через ограду, тихо скульнув - бок разорвало болью и лапы подкосились, будто в них и костей не было. Но никто не обратил внимания, кроме пары собак, которых хозяева выгуливали в парке неподалеку. Обычных лондонских собак, настолько привыкших к полуволкам - по крайней мере, к живым и не воняющим трупом, - что даже не стали привлекать внимание своих хозяев. Неловкой тенью он растворился в кустах, чтобы не попадаться на глаза немногочисленным вечерним гуляющим и бегающим в парке. Чтобы не оставлять следов крови на видных местах.

Он пока еще живой и не вонял трупом, но, возможно, это временно. Временно, если О'Киф не бросил погоню и станет искать. Временно, но чуть дольше, если бросил. Наверное. Остатки адреналина испарились, зато прибавилось кое-что новое - тонны свинца в немеющих лапах. Каждая - словно гиря. Он рычал тихо и бессильно сам на себя, заставляя их подниматься и вновь опускаться в траву, походящую на зыбучие пески.

Пока не рухнул без сил меж корней раскидистого дерева в какой-то из частей парка, надежно укрытый кустами. Сгодится. Не похоже на поляну и на дерево, под которым отдыхают в парке. Он дошел до задворок и не попадется здесь на глаза, если не искать. А может ему только так казалось, потому что идти он больше все равно не мог. Как будто сигналы, которые он подавал телу, привычно отзывчивому, пластичному и сильному, не доходили до него. Он чувствовал отдачу немногим сильней, чем у каменной статуи. И оно, казалось, было таким же холодным, хоть вокруг и царила июньская городская ночь. 

Бойцы говорили, что ты обязательно почувствуешь, если истекаешь кровью насмерть. Когда смерть неизбежна, потому что пробит какой-то жизненно важный орган и надежды нет. Что это будет совсем не так, если пуля минула. И если ты сможешь это залечить самостоятельно, хоть и на это уйдет довольно много времени. Но он просто истекал кровью, пытаясь не отключаться, потому что не понимал, очнется ли когда-нибудь, если поддастся и уснет.

Он впустил в свой мозг боль, позволяя себе сосредоточиться на ней, потому что так легче было оставаться в сознании. Боль была неимоверной. Его ранили куда-то в бок, но каждое дыхание отзывалось агонией. Каждое движение брови. Каждый звук. Каждый хрип. Каждое случайное сокращение мускула. Тихий и низкий скулеж, похожий на хрипение, едва ли привлечет чье-то внимание. Да, а даже если и да, что уже толку? Зато, если его тело найдут здесь - даже будет какое-то расследование, не то что в Ирландии. Надолго, оно, правда, не затянется. Ровно до того момента, когда идентифицируют, кто он такой и с кем может быть связан. А дальше...

Превозмогая адский огонь в мышцах, он вскинул голову, снова встречаясь взглядом с месяцем на небе. Когда погиб Томми, луна шла на убыль. А его растет. Хороший знак.

Он уложил морду на лапы, предварительно кашлянув кровью прямо на шерсть. Одними глазами смотрел на луну, прислушиваясь к вырывающимся из себя звукам, и постарался застыть в состоянии между сознанием и обмороком. Он твердо решил, что проживет эту ночь.

Утром, когда луна скроется, умирать уже будет не так стыдно.

Главное, чтобы отец вовремя узнал - у них не вышло.
[nick]Dara O'Malley[/nick][status]hey, mate[/status][icon]http://images.vfl.ru/ii/1618774334/f0376cbd/34130548.png[/icon][sign]https://i.imgur.com/JlM0JUx.png https://i.imgur.com/ewlCfAC.png https://i.imgur.com/nDe9qmX.png
charge me your day rate // i'll turn you out in kind
when the moon is round and full
gonna teach you tricks that'll blow your mongrel mind
[/sign][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="https://capital-queen.ru/profile.php?id=265">Дара О'Мейли, 23</a></div>Полуволк, боец ИРА, защитник справедливости; доебчивый блохастый мешок для одного талантливого доктора</div>[/lz]

+1

3

— И передай Пупсичку, что я его очень люблю, — манерно протянула в трубку миссис Бэрриш, от чего у Андрея глаза закатились аж в самую задницу. — Очень-очень люблю. И поцелуй в носик. Скажи ему, что мамочка по нему скучает, — ворковала она в трубку. — И скоро приедет.

— Конечно, миссис Бэрриш, — мягко произнёс Андрей, зажав телефон между плечом и ухом.

— Здесь восхитительно, такое солнце, воздух. Но Пупсичек так сильно тебя любит, он всегда в таком восторге собирается к тебе, стоит только сказать: “поехали к Анди”, и он уже несётся к своей переноске.

— Мы с ним прекрасно ладим, — согласился Андрей, натягивая спортивные штаны.

— Не знаю, что ты с ним делаешь, отчего ему так хорошо у тебя. Я иногда даже ревную.

— Ну, — ухмыльнулся Андрей. — Всё как обычно у двух мужиков: горячие сучечки, пенные вечеринки, сахарные косточки и ловля мячика до упада.

— Ах ты шалун, — рассмеялась Эллейн Бэрриш, перезрелая аристократическая вдова лорда Бэрриша и одна из самых титулованных клиенток Андрея, которая оставляла с ним свою собаку, когда уезжала из Англии “по делам и на отдых”. Брать с собой декоративного любимца она не хотела, дабы не подвергать его нежную психику стрессу от дороги и смены обстановки, а гостиницам не доверяла, потому что “Анди присматривает за Пупсичкой лучше всех”.

Пупсичка уже нетерпеливо пританцовывал возле входной двери, дрожа всем своим крошечным тельцем и сверкая на Андрея большими, умоляющими глазами. У Пупсичка было психическое расстройство идентичности — тот был уверен, что он настоящая, полноценная собака. Поэтому желал делать всё, что умели делать псы стандартных габаритов: запрыгивать на высокие диваны, охотиться на пробегающую мимо живность. Гадить на улице. Но миссис Бэрриш упорно выставляла ему лоток с палочкой, чтобы писать в него как какому то оборванному, презренному коту, и, конечно, Пупсичек раз за разом проигрывал войну со своей физиологией, орошая ненавистную палку золотой струёй, но в доме Андрея он наотрез отказывался делать свои делишки на пелёнку. Максимум, что мог себе благосклонно позволить — это выгуляться на заднем дворе.

Возможно, именно за это он Андрея и любил.

У Андрея, кстати, был большой, красивый и чуть дикий задний двор с кустами и несколькими деревьями. Этот двор был решающим в выборе дома для покупки, перед которым он пересмотрел, наверное, с полсотни других задних лужаек. Но забраковал все. У него даже там вскопано несколько грядок, на которых он выращивал зелень, пряности и многолетние луки. С черемшой он познакомился в России — всеми видами, и свежей, и маринованной, подсел на неё, но найти в Лондоне не смог. Поэтому попросил Олега, а тот попросил своих родителей, чтобы они прислали ему семян и инструкции к ним.

Пупсик любил свободу. Пупсик любил бегать, общаться с другими псами — даже если они и не с первого раза понимали, что тот тоже собака, — валяться в грязи, носиться за палками и вообще вести себя как неразумный дикий зверь, коим он, конечно же, не являлся. Ибо был он воспитанным, ухоженным, дрессированным, аристократичным кавалером с мягкой шёрсткой и расчёсанными ушками. За две-три недели с Андреем эти ушки превращались в грязную половую тряпку, как, в общем-то, и весь Попс целиком. Андрей разделял страсть гордого пса к грязи и гаженью на улице. Перед выдачей любимца обратно миссис Бэрриш, Андрей половину дня проводил за грумингом — мыл, сушил, укладывал, расчёсывал, стриг. И только после как торчащая грязными клоками метёлка превращалась обратно в белоснежного папильона, он усаживал его в переноску и отвозил в особняк хозяйке.

Но сейчас до возвращения миссис Бэрриш оставалась добрая неделя, и Пупсик находился на середине пути превращения в грязного, но счастливого дикого животного.

— Я привезу тебе восхитительную косметику Мертвого моря, Анди, — продолжала сладко напевать в уши Андрея Эллейн, не подозревая, что же на самом деле происходило с её драгоценной крошкой.  — Она просто творит чудеса с кожей. Мне нужно бежать, у меня массаж и обвёртывание. Не скучайте мальчики, мамочка по вам очень скучает.

Они распрощались, и Андрей, покачав головой, сделал вид, что счистил с языка приклеившийся к нему сладкий комок.

— Слышал? — подхватил он Поппи под животик, поднимая его на уровень глаз и утыкаясь в его холодный, мокрый нос своим. — Мамочка скучает по тебе. Мамочка велела тебя поцеловать.

Он чмокнул собаку в нос, опустил на пол, зашнуровал кроссовки, сунул в рюкзак-переноску бутылку воды со складной миской для Поппи, проверил его игрушки, и, наконец-то, застегнул на скулящем псе шлейку.

— Давай, стряхнём жир с задниц. И не говори своей мамочке, что я кормил тебя сыром.

Обычно Андрей бегал один. Чаще всего в небольшом парке поблизости от дома: уютном, заросшем густым кустарником и покрытом мягким мхом между деревьями. Кованые под старину фонари приятно освещали вечерние тропинки, давая достаточно света, чтобы видеть в сгущающейся темноте. У Андрея сегодня под вечер случился срочный вызов, и он хотел расслабиться перед сном, стряхнув с себя напряжение рабочего дня. А Поппи, засидевшийся дома, бурлил энергией и хотел погулять.

Привычный маршрут легко ложился под ноги, расслабляя знакомыми пейзажами мозги и пуская мысли в мерный, неторопливый поток в такт ударам подошв о дорожку. Поппи, задорно размахивая густыми прядями на ушках и хвосте семенил рядом на крошечных лапках, впрочем, не отставая ни на шаг. Как вдруг он весь напрягся, завибрировал, кидаясь в сторону, что-то унюхав, а затем громко залаял и скрылся в кустах.

— Поппи! — крикнул Андрей, зовя пса обратно. — Попс!

Это было странно. Тот никогда так не реагировал раньше ни на других собак, ни даже на полуволков, всегда послушно откликаясь на зов и мчась обратно к хозяину. Но сейчас Поппи буквально завывал и истерично лаял, срываясь на нервный хрип или это был другой хрип?

Андрей ускорился, бросаясь в кусты за Поппи и продолжая звать собаку. Чертыхнулся от хлыстнувшей по лице ветке, выскакивая на светлую прогалину, где в тусклом свете темнела какая-то груда, на которую наскакивал с визгливым лаем Пупсик.

— Попс! — крикнул Андрей, подхватывая собаку на руки и прижимая дрожащее тельце к себе. — Всё, мальчик, тихо, я тут, всё хорошо. 

Он успокоил собаку, посадил его в рюкзак, который снял и поставил рядом с собой, опускаясь на колени перед хрипящей и скулящей мохнатой кучей. Андрею не показалось, что к лаю Поппи примешивались другие звуки.

— Хэ-эй, — мягко протянул он, пытаясь рассмотреть, что это лежало и почему оно хрипело. Пока не трогая. — Малыш, что случилось? Я просто посмотрю, не буду делать тебе больно. Я врач, слышишь?

Андрей осторожно подобрался к тяжело, со свистом дышащему телу, мягко дотрагиваясь до подрагивающего бока. Вытащил из рюкзака смартфон и включил на нём фонарик, освещая раненное животное.

Не собака.

Очевидно волчьи черты морды и ушей, широкие, сильные лапы и непривычный для этих мест окрас шерсти. Не то, чтобы тут вообще существовал привычный окрас, ибо волков в Лондоне уже с сотню лет как не водилось. Особенно конкретно в этом городском парке посреди города. 

Оборотень. Полуволк. Больной или раненный, Андрей ещё не понял, но абсолютно точно в очень плохом состоянии. Поппи словно понял серьёзность ситуации, притих в своём рюкзаке-переноске, только поскуливал и иногда тяфкал, напоминая о себе.

— Меня зовут Андрей, — продолжал он разговаривать с оборотнем, быстро проверяя его состояние. И радуясь, что тот был в животной форме, потому что животных Андрей лечить умел чуть лучше, чем людей. — Андрей Раду Деметреску. И я ветеринар. У меня дом недалеко, я здесь бегаю по вечерам.

Он умиротворённо болтал о разных пустяках, отвлекая полуволка от беспокойства и продолжая осматривать его. Приподнял голову, ощупал шею, за ушами, посветил в глаза — зрачки в них почти не реагировали на свет и начали стекленеть, то ли от боли, то ли, скорее всего, от потери крови, которой всё было залито вокруг. Удивительно, как Андрей её сразу не заметил. В темноте принял просто за тёмную листву. Но руки его уже повлажнели и окрасились в алое.

Очень. Очень плохо.

Учитывая повышенную неуязвимость оборотней, их скорость регенерации, здоровье — чтобы довести до подобного состояния требовалось серьёзное ранение.

— Я не могу здесь ничего разглядеть, — сказал Андрей, снимая с себя толстовку. — Мне придётся отнести тебя домой. Слышишь? — он заглянул в глаза оборотню, и тот дёрнул ушами, то ли слыша, то ли просто от боли. Но у Андрея не было времени составлять с ним договор о лечении. — Тебе нечего бояться, я отнесу тебя в свой дом. И там перевяжу. Не волнуйся, малыш, всё будет хорошо.

Андрей погладил волка за ухом, как можно аккуратнее заворачивая его в свою толстовку, чтобы хоть как-то прикрыть рану и кровотечение. Проверил надёжно ли закрыт в рюкзаке Попс, закинул его на спину и с трудом поднял оборотня на руки.

— Тише, тише мальчик. Или девочка? Прости, я не рассмотрел.

Всё, что ему оставалось, это радоваться, что всю жизнь он вёл здоровый образ жизни и с детства ходил в тренажёрный зал качаться. Иначе путь до дома показался бы ему много, много сложнее. Если бы он вообще дошёл. Наступившая темнота прогнала с улиц прохожих, и им, к счастью, почти никто не встретился, кроме стайки громко смеющихся молодых людей, гуляющих в парке. Андрей спрятался в тени деревьев, ожидая, когда те пройдут мимо, мысленно подгоняя их двигаться скорее. Объяснять, куда и зачем он тащил окровавленное разумное существо Андрей не хотел.

Добрался до дома уже еле удерживая оборотня на подрагивающих руках. Чуть замешкался у двери, опустил волка на крыльцо, потому что не смог достать из переднего кармана ключи, отпер замки и перевёл дух. Похоже, руки у него начали дрожать не только от усталости, но и от выброса адреналина. Он поставил рюкзак у двери, снова поднял волка, который даже не застонал от боли из-за перемещения, и бросился с ним в заднюю комнату, где располагался кабинет.

Мысленно извинился перед Попсом, которого не стал выпускать из переноски, опасаясь, что тот может помешать.

В кабинете он уложил волка на смотровой стол, скинул с себя потную футболку, накинул чистый халат прямо на голое тело, тщательно помыл руки, убрал волосы под шапочку и надел маску. Конечно, полуволк уже нахватался всякой дряни, пока метался раненый по лесу, но у Андрея рефлекс. Натянул резиновые перчатки, включил лампу над столом, и, наконец-то, получил удобное место для работы. 

—  Чёрт, — прошипел почти про себя, рассмотрев как следует окровавленный бок с дырой в нём. Он достаточно часто выезжал с мужиками на охоту, чтобы знать, как выглядит пулевое ранение. — Сейчас всё сделаем, малыш не беспокойся, — на автомате успокаивал он его как своих обычных пациентов, подозревая, что малыш после обращения мог перекинуться в какого-нибудь мужика средних лет старше самого Андрея. Но он хотя бы точно понял, что это мальчик. Очень умирающий, раненый мальчик. — Мне придётся тебя побрить, — снял он со специальной подставки подключённую длинным проводом электрическую бритву и включая её. — Я не вижу рану. Не волнуйся, я не буду брить тебя целиком, только вокруг раны, — тихо напевал он, быстро удаляя густую шерсть с кожи.

Словно оборотень вообще понимал его. Андрей обеспокоенно кидал на того быстрые взгляды, проверяя, как тот себя чувствовал. Чувствовал пациент, конечно себя не очень. Пациент натурально умирал.

Ну уж нет! Не на столе Андрея! Не в его смену!

— Я вколю тебе обезболивающее и противовоспалительное, — махнул он перед носом волка шприцом, прежде чем набрать примерное количество лекарства из ампулы.

Вес и возраст прикинул на глаз, спросить, к сожалению, было не у кого. Поставил укол в заднее бедро, обработал рану, разложил инструменты на столике рядом с собой. Работал сосредоточенно, быстро, не отвлекаясь на громкий, гневный лай Поппи из прихожей. Вычистил уже начавшие закупоривать порванные сосуды сгустки крови, вытащил застрявшую в мышцах пулю, ещё раз всё промыл, зажал, зашил, протягивая рассасывающуюся хирургическую нить толстой, закруглённой иглой. Убедился, что всё чисто, замазал поверхность дезинфицирующим раствором, закрыл стерильной повязкой. Осмотрел ещё раз более внимательно, выискивая незамеченные травмы или переломы. Потом вытянул переднюю лапу, сбривая немного шерсти на ней.

— Я сейчас поставлю тебе капельницу. Ты потерял очень много крови.

Андрей продолжал говорить с полуволком, надеясь, что тот слышит его и не волнуется. Хотя, сложно наверное, не волноваться, когда в твоей мохнатой заднице торчит пуля и ковыряется какой-то незнакомый хрен.

Он поменял перчатки, достал из шкафа оборудование для капельницы, пакет с физраствором и подкатил стойку.

— Выживешь — выставлю тебе счёт, — хмыкнул Андрей, ощупывая пальцами лапу, чтобы найти вену. — Увидишь его — пожалеешь, что не сдох.

Весёлый врачебный юмор.

Андрей легко ввёл иглу в вену и подсоединил к катетеру гибкий шланг капельницы. Закрепил лангеткой лапу в выпрямленном состоянии и смог выдохнуть.

— Ну, это всё, что я могу сделать, — выключил он лампу над столом, чтобы та не светила волку в глаза. — Следующие пара часов решающие. Давай, мужик, не смей херить мои усилия. Ты приполз сдыхать под куст к ветеринару, ты должен воспользоваться этим шансом.

Он устал упал на стул рядом со столом, мягко гладя волка за ушами. Наверное, это не очень уважительно, но тому явно требовалось поддержка и утешение.

Андрей верил, что его действия хоть сколько то успокаивают. 

— Услуги по поглажке я тоже внесу в счёт. Даже не смей загнуться тут и не оплатить его.

[nick]Andrei Radu Demetrescu[/nick][status]доктор секси[/status][icon]https://i.imgur.com/8WtXcZl.jpg[/icon][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="https://capital-queen.ru/viewtopic.php?id=637#p27505">Андрей Деметреску, 38</a></div>Добрый доктор Айболит для хвостатых и блохастых, завёл себе ирландского <a href="https://capital-queen.ru/profile.php?id=265">пёсика</a>. </div>[/lz]

+1

4

Луна не лечила, лишь с сочувствием и жалостью щурилась с неба. Дара проверил еще раз, чуть вскидывая занемевшую шею. Время тянулось вечность, но он не мог сказать, что между его морганиями не проходили минуты, часы... Катлин говорила, что обморок от моргания не отличается, считай, ничем. Но когда ты моргаешь и открываешь глаза - ты находишь все там же, зато когда падаешь в обморок - между морганиями ты оказываешься на полу. Но как ему различить, если он уже не может встать? Каждое его моргание могло быть обмороком, крадущим время...

Бестолковые мысли, которые он не привык думать, будучи волком. В этой форме мир был ярче и проще, было легче отсекать все лишнее. Но в шаге от конца разницы как будто бы и не было. В итоге все слилось в одну жизнь, в которую он вцепился клыками, но сколько не убеждал себя держаться, его челюсти и хватка все слабели и слабели. Игнорируя боль, насильно сокращающую мышцы, Дара попробовал подвигать задними лапами, но ои едва могли упереться в землю, не то что поднять хоть какую-то его часть. Он как будто заболел, но сразу острой формой вируса, когда ты настолько слаб, что не в состоянии даже отвинтить крышку бутылки.

Бесполезно. Но он мог попробовать что-то еще. Завыть. В надежде, что его услышат другие полуволки и отзовутся на призыв о помощи. Дара ощущал, как напряглась каждая связка в горле, прежде чем попытаться издать звук, вырвавшийся наружу тихим хрипом со свистом скулежа. Он опоздал и стоило сделать это раньше. Все, что он мог - на передних лапах чуть отползти с корня, тыкающегося в грудную клетку. Ему даже показалось, что рана в боку начала болеть меньше.

А затем он услышал голос. И лай. И как сердце забилось быстрее. Его все же решили искать? Отстали лишь потому, что искали ищейку? Мысль слишком мимолетна, чтобы что-то с ней сделать. Да и оказавшийся совсем рядом пес не был похож на ищейку. Просто домашняя собачка. Она тыкалась в него, резко и суетливо, выбивая из груди шумные всхлипы. Голос - мужской - явно звал пса назад. Собаки в парке не реагировали на него, когда он добрался сюда. Но теперь да. Возможно, потому что он уже начал вонять мертвечиной, но не чувствует этого.

Человек был совсем близко, и, притупленно, но Дара чувствовал его запах. Совсем не О'Киф и никто из тех, кого он видел в мастерской. Совсем не О'Киф...

Он чуть развернул тяжелую голову и скульнул, привлекая к себе внимание.

Врач. Самое невероятное, что можно было услышать. Врач. С запахом совсем не как у О'Кифа, а как будто как у кого-то совершенно противоположного. Прикосновения казались невероятно далекими, как будто через пелену или как будто тело уже не совсем принадлежало ему. Но Дар не сопротивлялся, доверяя себя шансу на миллион, неожиданно загипнотизированный незнакомым голосом, будто слышал его всегда.

Это все запах человека. Незнакомец пах, будто их старый дом в Рамэлтоне, который он так любил. Пах, как брат под его боком, надежный и бесстрашный. Как объятья Майкла, запретные и сладкие. Как все то, чего бы он хотел. Или же он галлюцинировал от истеричного счастья, что кто-то отозвался, что судьба не оставила его одного в чужом городе, без вести для родных кроме той, что он их подвел. Он понимал смысл того, что говорил ему назвавшийся Андреем, но, соединяя одно и второе, после третьего цепочка возможного будущего рассыпалась. Нужна ли она? Все, что стучало в мозгу, все нюансы перекрывались лишь мыслью "Помощь" и безумным нежеланием умирать, несмотря на то, что он чувствовал под собой кровь, и как часть ее уже неприятно подсохла на шерсти.

Он не умрет здесь на виду у луны.

Мягкие и почти ласковые прикосновения, так похожие на мамины, пробегались по его телу, не праздно, но точно, быстро - зная, что проверить. Он пытался подать какой-то звук, но тот застрял в глотке - осталось лишь не особо понятное движение ушей.

Он не боялся незнакомца. Но ужасно боялся умереть. Наотрез отказывался умирать после того, как пришла помощь. Может, Томми был бы тоже жив, если бы увидел, что они спешат на помощь чуть раньше?..

Но даже если бы помощь вызывала сомнения - едва ли он что-то мог теперь сделать. Когда человек поднял его с земли, Дар понял, что уже практически не в состоянии шевелиться сам. Значительная часть его жизни осталась на земле, и в ней заключалась возможность управлять собственными конечностями. Все, что он мог - это все еще быть в сознании, не давая обмануть себя тому, что помощь уже в процессе. И чем больше убаюкивал его скорый шаг человека - Андрея - тем сильнее он сопротивлялся желанию сбежать от тупой повсеместной боли в сон, где его уже поджидает Черная Волчица, чтобы отвести к брату. Он вдыхал все усиливающийся запах человека, окутывающий его плотным коконом, который не в состоянии был разбить легкий ночной бриз, не мог разъесть запах бензина и увлажненных газонов.

Он уже не понимал, где он, и плохо видел, но ощущал себя в странной безопасности. Может быть, он все-таки умирал. Но теперь он умирал не один, а умирал с Андреем, на крыльце его дома, откуда доносился такой же запах и много каких еще. И он был отупляюще счастлив, что кто-то рядом с ним и, может быть даже, отупляюще счастлив, что это почему-то Андрей. Потому что тот врач? Ему понравился голос и галлюцинации от запахов? Или просто тебе все равно, кто будет держать твою руку или лапу, лишь бы не быть одному в этот момент?

Дара зажмурился от яркого, холодного света в помещении, куда принес его Андрей, но медленно. Обычно резкий и бьющий в глаза, сейчас искусственный свет казался мягким и тусклым. До этого ему казалось, что ночь скрадывает краски, но теперь, при свете ламп он осознал, что уже почти ничего не видит, будто в состоянии между обмороком и сознанием. Лишь цветовые расплывчатые двигающиеся или недвижимые пятна в обрамлении черной виньетки.

И мягкий обеспокоенный голос, такой родной, как будто Андрей не был невероятно счастливой случайностью с медицинским дипломом, а был здесь именно потому, что был послан вытащить его, спасти ему жизнь. Как будто правда этого хотел по очень-очень личной причине. Наверное, когда ты на волосок от смерти - все происходящее и правда обретает совершенно другие краски. Его еще никогда не ранили так сильно, он не мог сказать. А все рассказывали слишком разные истории.

Дара почти не почувствовал укол - только то, как начал превращаться в статую, дюйм за дюймом. Но под сердцем камень остановился, не став пожирать его целиком. Сохраняя остатки сознания на плаву. Хриплый звук дыхания и неподвижные пятна каких-то вещей в доме человека по имени Андрей, которые он не мог увидеть четче. И все еще тихий голос самого Андрея.

Шевелящееся светлое пятно перед глазами и еще один укол он осознавал уже едва, но хрипло скульнул от почти нежных прикосновений к голове. Дара из последних сил поднял лапу и перекинул ее через то, что, как ему казалось, было рукой Андрея, прижимая уши и издавая ворчание, глядя невидящими глазами в пятно, которое, как он надеялся, было лицом. Он не мог не выразить этой благодарности перед тем, как, наконец, милосердно отключиться, не зная, только лишь разумом или его сердце остановится тоже.

***

Его разбудило тихое сопение. И невозможная чесотка.

Дара с трудом поднял тяжелые веки. Испугался, что все было мутным, как и вчера, но после пары-тройки морганий, четкость зрения вернулась к нему. Мир был стабильным - горизонт, как ему и положено, не шевелился и не качался. Никакой черной виньетки тоже не было. Сопение издавала маленькая собачка, дремлющая под его боком. Дар с трудом, но припомнил, что это она - он - вчера был в парке с человеком, который спас его.

Он осторожно повертел головой, оглядываясь. Вездесущий, умиротворяющий запах все еще присутствовал. Он все еще был в доме Андрея. А под ним было плотное стеганое одеяло. Светлое. Без единого пятна крови. Перевязанный бок одуряюще чесался. Не машинально потянулся к нему задней лапой, но остановился, одновременно вспомнив, что рану чесать нельзя, и обрадовавшись тому, что лапа послушалась его без каких либо видимых усилий. Разве что была немного "сонной", как и всегда по утрам. В горле тоще чесалось и саднило. Безумно хотелось пить. Вместе с кровью он и всю воду растерял тоже.

Дара аккуратно поднялся с подстилки. Мелкий песик даже не проснулся. Нетвердой, но все более уверенной походкой, он снчала сделал обход вокруг своего лежака, а затем и вокруг дивана, рядом с которым он располагался. Человек - Андрей - спал здесь же, как был в медицинском халате, почти не укрывшись пледом. Спал глубоко и мерно, Дар слышал его редкое дыхание. Он уселся напротив, сомкнув плотно глаза - рана все еще болела, хоть и неплохо зажила за ночь без пули, - затем распахнул обратно, разглядывая красивое лицо, безмятежное, пока еще нетронутое новым днем.

Он тихо фыркнул и отправился на поиски воды, точнее, сначала кухни. Ожидаемо, он обнаружил там миску собачки Андрея, и выпил ее до дна. Этого было мало. А вставать на задние лапы, чтобы добыть воду из крана с ранением было сложновато.

А еще ему нужно было сообщить отцу, что случилось.

Ему нужно было перекинуться, хоть это и не совсем безопасно, пока не заживет. Срочно!

Он зарычал сам на себя тихо и зарычал на боль, которую ему придется испытать сейчас, но другого выхода нет. И так он уже делает не впервые. И он пока еще в силу возраста может позволить себе такие фокусы. Он чуть припал к полу прямо посреди кухни, заученными мысленными манипуляциями заставляя тело заходить ходуном, стать зыбким, будто в этой шкуре ему больше неуютно. Будто он хотел выскользнуть из нее наружу, родиться заново, вывернуться наизнанку. Пока кости не пришли в движение. От боли он издал долгий, зажатый вой, проглотив большую его часть - весь левый бок будто расплавляла лава, опаляя кости, отдавая в висок. Его вырвало кровью почти в конце трансформации, когда пальцы распрямлялись, а большой отрастал заново до нормальных человеческих размеров. И только чудом он не упал рожей прямо в эту блевотину.

- Блядь... Блядь, - каждый мускул на теле подрагивал мелко. Его трясло. Но он сделал это. Шифт прошел без ошибок.

Он поднялся на две ноги, пошатываясь. Маленькие коготки зацокали позади него, а затем и рядом. Замызганный папильон с интересом изучал кроваво-мерзкое месиво на полу.

- Фу, мальчик, фу!

Он улыбнулся и поднял песика на руки, одной рукой держа его, а другой - стянув салфетку с раковины и убирая гадость, смывая ее водой. А затем жадно приложившись к крану, пока не перестало хотеться пить. Даже боль в боку была уже не так важна, как восстановление жидкости в организме.

- Так, погуляй пока. Кажется, мне, придется разбудить твоего хозяина...

Оставив собаку на кухне, он вернулся обратно в комнату. Андрей все еще безмятежно спал. н присел на корточки напротив дивана, будто отражая тот же момент, когда сидел здесь волком, снова всматриваясь в лицо спящего, запоминая. Даже в человеческой форме исходивший от Андрея запах щекотал ноздри и поднимал настроение, будто запах свежего хлеба. Это странно. Ему хотелось взъерошить и без того торчащие во все стороны волосы своего спасителя и погладить подернутую щетиной щеку. И совсем не хотелось будить. Скорее, накрыть, лечь рядом и забыться еще хотя бы на часик... Но он не мог себе это позволить. Как минимум, потому, что чувствовал, как без повязки из раны начала вновь сочиться кровь.

Дара бережно прикоснулся к плечу Андрея, мягко встряхивая, чтобы разбудить.

- Прости, я не хотел тебя будить после вчера. Но, кажется, мне нужна человеческая аптечка. Я не хочу шарить без спроса в чужом доме. И, возможно, одежда мне понадобится тоже...

Андрей Де... Деметра? Деметр? Деметру - услужливо подкинула память. Это ведь совсем не британское имя.
[nick]Dara O'Malley[/nick][status]hey, mate[/status][icon]http://images.vfl.ru/ii/1618774334/f0376cbd/34130548.png[/icon][sign]https://i.imgur.com/JlM0JUx.png https://i.imgur.com/ewlCfAC.png https://i.imgur.com/nDe9qmX.png
charge me your day rate // i'll turn you out in kind
when the moon is round and full
gonna teach you tricks that'll blow your mongrel mind
[/sign][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="https://capital-queen.ru/profile.php?id=265">Дара О'Мейли, 23</a></div>Полуволк, боец ИРА, защитник справедливости; доебчивый блохастый мешок для одного талантливого доктора</div>[/lz]

+1

5

Полуволк стабилизировался часа через три после операции. Андрей за это время выпустил Поппса, утешил его, поиграл, покормил и спустил вниз лежанку, устраивая собачку в гостиной. Перекусил, выпил горячего крепкого чая, застелил себе на диване — оставлять раненого оборотня одного внизу он не хотел. Он проверял того сначала через каждые пятнадцать минут, потом двадцать, затем рискнул оставить того на полчаса, занявшись уборкой в квартире, чтобы не уснуть. Затем достал из шкафа гостевое толстое одеяло, кинул его на пол возле дивана в гостиной и осторожно перенёс туда крепко спящего оборотня. И только после того, как убедился, что сердцебиение того стало ровным, сильным, дыхание крепким, глубоким и сильным, позволил себе упасть рядом и закрыть глаза.

Сон, на удивление, пришёл не сразу. Сказывалась усталость и смена места. А также беспокойство. Был бы он в клинике, то подключил бы полуволка к аппаратам и назначил круглосуточное дежурство, но здесь его некому было подменить. Но в итоге провалился в чёрное, вязкое беспамятство, последней мыслью перед которым было то, что он забыл принять душ и переодеться.

Толчок в плечо мешал дальше видеть отличный сон, поэтому он от него отмахнулся, не в силах открыть глаза. Вяло трепыхнулась мысль о будильнике и расписании, но после медленного подсчета дней получилось, что у него ещё двое суток без клиентов. Только завтра плановая операция в 5 часов у суки лабрадора.

А может сейчас уже завтра 5 часов?

— Ох блдяь! — подорвался с дивана Андрей. — Боже… — простонал он уже самому себе, когда резко поднятый организм запротестовал от такого непочтительного отношения к себе.

Все же ему уже не двадцать. И хоть он в отличной физической и духовной форме, ощущение, что некоторые вещи стало делать чуть сложнее, время от времени появлялось. Сейчас его руки протестовали от вчерашней повышенной нагрузки, а спина чуть ныла от непривычного положения на диване. Андрей потянулся, с хрустом расправляя позвоночник и несколько раз взмахнул руками, разгоняя в них кровь. А ведь было время когда он мог дежурить сутками и принимать острые случаи по 20 часов разом…

Оборотень!

Точно! Вчера он носил оборотня!

Андрей сфокусировал чуть мутный взгляд на внезапном человеке, которого вчера вечером тут точно не было, но сейчас почему-то стоящем возле него, сдвигая озадаченно брови и разглядывая мальчишку, который выглядел прям как один в один из его свиданий, если бы он вчера ходил в клуб и забрал кого-то с собой. Он же не мог забрать и забыть?...

— Yobannyj v rot, — выругался по-русски Андрей. — Ты нахрена перекинулся то, а? Чёрт, — его взгляд сполз ниже и уткнулся в кровавое пятно на боку. Ну твою же мать?! — Подожди, я сейчас! — скомандовал он, быстрым шагом направляясь в кабинет.

Несвежий халат снял с себя по пути в кабинет, привычно кидая в корзину в углу, вытащил из шкафа новый, переодеваясь, быстро выложил на хирургический столик всё нужное, включая новый хирургический костюм, прихватил стойку капельницы и вернулся обратно в гостиную.

— Я сейчас постелю тебе на диване. На смотровом столе мне было бы удобнее, но ты теперь не в той форме.

Андрей развернул чистую, продезинфицированную простыню с непромокаемой подложкой — он такие использовал для лысых пациентов, которым было холодно и страшно на жёстком металлическом покрытии ветеринарного стола, — вытащил её из хрустящего герметично запакованного пакета, в который её помещали в спецпрачечной и развернул, застилая диван. 

— Давай, малыш, уложим тебя, — Андрей протянул руку к парню, на автомате входя во врачебный режим. Он помог ему устроится, накинул до пояса простыню, прикрывая ноги и пах и подтащил ближе низкий журнальный столик, чтобы использовать его вместо стула. — Та-ак, посмотрим, что тут у нас, — включил Андрей бра для чтения возле дивана и натянул резиновые перчатки. — Тебя как зовут-то? Обычно мои пациенты не разговаривают, — хмыкнул он, осторожно очищая поверхность раны ватными тампонами и осматривая её. — Нитку порвал, — покачал он головой, осторожно вытаскивая кусочки щипцами. — Ну вот чего тебе волком не лежалось? Рана хорошая, чистая, частично затянулась, — привычно комментировал он всё, что делал.

Да, его пациенты не разговаривали, только мяукали, скулили, чирикали  или пищали, но их обычно гипер обеспокоенные владельцы иногда в обморок падали от нервов. Поэтому сложно сказать, для кого в итоге Андрей выработал свой мягкий, убаюкивающий голос — для питомцев, которые слов не понимали, а лишь интонации и тембр, или для их хозяев, которые разрывались от желания помочь своим любимым крошкам, чувства вины, что не уследили и острой беспомощностью, которая сопровождала любого человека, у которого был на руках болящий любимый и они не могли сделать ничего. Задачей Андрея было успокоить всех: и двуногих, и четырехлапых, и лысых и пушистых. Ибо попадая в кабинет к врачу они все теряли разум и выстраивались примерно на одной эволюционной ступени паникующих и испуганных одноклеточных. Судя по успешности Андрея и очереди к нему — он со своей целью справлялся.

— Если у тебя что-то болит, беспокоит, вызывает подозрения, то у тебя есть отличная возможность мне это сказать.

Андрей закрыл стерильным кровоостанавливающим пакетом обработанную рану, фиксируя её пластырем и стёр спиртовой салфеткой потёки крови на коже.

— Слабость? — спросил он, поднимаясь и переходя к осмотру пациента. Карты он не вёл, так что помечал у себя в голове: кожные покровы чистые, розовые, без признаков анемии. Зрачки расширенные, нормальные. Слизистые чистые, влажные. — Рот открой, скажи а-а-а, — протянул он, осматривая язык и ротовую полость. Бледности нет, небольшой налёт в пределах нормы. — Спутанность сознания, вялость, апатия, дрожь? Боли в животе? — продолжал опрашивать Андрей, пальпируя живот и внимательно смотря в лицо пациенту, ища признаки боли.

За годы работы в ветеринарии он научился определять ощущение боли по языку тела и изменяющимся звукам, а не по человеческим ответам. Софи, его бессменная ассистентка уже много лет, шутила, что если ему когда-нибудь надоест лечить животных, он может переквалифицироваться в педиатры.  Заманчиво, но зверей Андрей любил больше чем детей.

Сейчас ему главное было выяснить состояние внутренних органов после ранения и не случилось ли брюшного кровотечения после перекидывания. Он измерил давление, посчитал пульс — повышенный, но в случае оборотня это нормально. И только удовлетворившись состоянием больного, он позволил себе немного расслабиться и скинуть с себя серьёзный, профессиональный вид.

— Руку, — улыбнулся он парню, подкатывая ближе стойку с капельницей. — Давай, не отказывайся, это волшебный коктейль из антибиотиков, электролитов и витаминов. Больно не будет, у меня лёгкая рука.

Андрей помог парню устроиться удобнее, подложив под спину подушку, и аккуратно ввёл в вену иглу с катетером, подсоединяя капельницу. Проверил, что всё нормально и залепил место входа иглы пластырем, чтобы случайно не выскочила. Он не шутил, после практики нахождения вен у существ, которых чтобы увидеть требовалась лупа, теперь Андрей мог лучше любой самой опытной лаборантки забрать кровь и у человека. К тому же он немного коктеливо лукавил, когда говорил, что простой ветеринар — его специализацией были оборотни. А особенность оборотней заключалась в том, что в любой момент твой пациент мог отбросить не копыта, а хвост и стать человеком. Поэтому у Андрея за плечами несколько лет изучения лечебного дела людей, курсы первой помощи, повышения квалификации по травматологии и ранениям, из-за чего он был записан в Службе спасения как доброволец медицинской помощи при массовых чрезвычайных происшествиях.

Оборотни редко болели, но часто получали травмы, особенно молодые, когда не справлялись с животной натурой после первых перекидываний или влияния луны. Ему приходилось выпутывать дрожащих и скулящих щенков из колючей проволоки, которой хоть и было запрещено пользоваться в городах и ближайших лесах, но всегда находились альтернативно одарёные, которые решали обнести свои ценные участки не полноценным забором, а проволокой с колючками. Взрослые волки приносили свои разорванные в драках жопы или поломанные лапы, застрявшие в решётках ливневых сливов или ещё где.

Лечить оборотней было менее почётно, а самое главное — прибыльнее, чем людей, поэтому редко кто из врачей владел двойной специализацией, как Андрей, так как это требовало двойной нагрузки при обучении и повышении квалификации. Полуволков в форме людей лечили человеческие врачи, в звериной — ветеринары. И не так много умели и тех и других одновременно. Хоть и людей-полуволков спасать было проще — они сильнее, крепче и не такие эволюционно покалеченные, как люди. Так что с ними ошибиться было сложнее. 

— Пока дам тебе медицинские штаны, они лёгкие, свободные и в них удобно лежать, а потом подберём тебе что-нибудь более подходящее на выход из моего. Ну, или ты позвонишь кому-нибудь из своих и они привезут тебе одежду.

Сейчас, когда парню ничего не угрожало, Андрей мог начать замечать вещи, которые нарочно игнорировал, будучи сосредоточенным совершенно на ином. Мальчишка был юн, едва ли слишком давно вышел из подросткового возраста, и, опустив прямо сейчас момент, что тот весь целиком был во вкусе Андрея, начиная с возраста, заканчивая красивым, милым лицом, и, чего уж тут скрывать — наличием длинного пушистого хвоста, — с дырой от пулевого ранения в боку. И то, что он не скончался прямо у Андрея на руках было воистину чудом с капелькой везения. Ведь он мог пойти бегать чуть раньше, или позже, или не взять с собой Поппи, что лежал рядом на кресле и внимательно наблюдал за двуногими. Мог выбрать другую тропинку, слушать музыку… Да что угодно. Буквально один шаг, и этот красивый мальчик был бы мёртв. 

А он должен был вызвать полицию.

Как любой нормальный врач, он обязан был сообщить о перестрелке. Ещё поздно ночью, и сдать парня в нормальную, человеческую клинику, где ему бы оказали достойную помощь. С другой стороны, Андрей тоже оказал ему вполне квалифицированную помощь. И оказывал до сих пор. 

И до сих пор не набрал 911.

— Тебе ведь есть кому позвонить? — тихо спросил он, серьёзно глядя на него. — В тебя стреляли. Тебя пытались убить.

[nick]Andrei Radu Demetrescu[/nick][status]доктор секси[/status][icon]https://i.imgur.com/8WtXcZl.jpg[/icon][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="https://capital-queen.ru/viewtopic.php?id=637#p27505">Андрей Деметреску, 38</a></div>Добрый доктор Айболит для хвостатых и блохастых, завёл себе ирландского <a href="https://capital-queen.ru/profile.php?id=265">пёсика</a>. </div>[/lz]

+1

6

Если наблюдать старательно за спящим, можно буквально заметить, почувствовать тот момент, когда чужое сознание нечто вытолкнуло на поверхность из глубины, глухой и тихой, где даже подсознание молчит, давая расслабиться нервным клеткам. Как меняется дыхание, как тело оживает, но лишь частично, настолько, чтобы можно было бы бродить по снам, топча сонные ромашки, но не достаточно, чтобы топтать ромашки реальные и подоконник распахнутого окна. Если ты не лунатик, конечно. Томми, когда еще учился, лунатил по ночам, а иногда даже днем, и Дар заимел привычку наблюдать за старшим братом, чтобы это перестало пугать его до усрачки.

Дыхание Андрея будто потеряло ритм, входя в ту часть сна, где случаются сновидения. Лицо перестало быть недвижимой безмятежной маской, на миг меж бровей появилась складка, как будто тот пытался нахмуриться, но передумал. Дара мягко улыбнулся, не пытаясь остановить ползущие вверх уголки губ. Сердце человека застучало быстрее, если хорошенько прислушаться в тишине дома, и ему показалось, что его собственное билось в унисон. Как будто все еще приятный запах связал их ритмы в один.

Но все же ему пришлось Андрея разбудить. Чуть лучше, конечно, чем будить человека из глубокого сна, но уже вчера тот казался усталым, и, неизвестно, сколько вообще поспал - явно недостаточно, - так что реакция все равно была соответствующей и резкой. Дара терпеливо ждал, пока Андрей сориентируется в обстановке и не разевал пасть. Заснул его спаситель в чем был, и запах от этого буквально обволакивал, почти так же, как вчера, когда в предсмертном состоянии он был одновременно и нем к внешнему миру и чрезмерно чувствителен ко всему, что было в его пользу или хотя бы было приятным. Дара не отметил этого, когда был волком, но теперь было очевидно, что мужчина, который его спас, был не так уж и молод, как могло поначалу показаться. На первый взгляд, наверное, Дар ему больше тридцати не дал, но после бурной ночи без девочек, зато с помирающим полуволком, Андрею явно было больше тридцати пяти. Может быть сорок даже. Но тот явно хорошенько поработал над планом своей борьбы с возрастом. Видный в полурасстегнутом халате рельеф груди не давал соврать - хозяин этой груди о себе не забывал. Дар быстро облизал сохнущие губы. Будто уже прошелся по этой самой груди и шее языком.

Самое время быть гейским волком, конечно же. И самое то состояние. Хрень полная. Это что, стоит кому-то тебя спасти, и ты к нему автоматом, как на магнитике, тянешься? Вроде. его только подстрелили, а вот по голове не били.

На риторический вопрос о том, зачем он перекинулся, отвечать Дар не стал, но послушно отодвинулся, давая Андрею вскочить и пронестись мимо за аптечкой, а затем поднялся из согнутого положения. Не особо это было приятно с пробитым боком, и кровь уже натекла почти до бедра, хоть и не особо страшно и убедительно. Это всего лишь от поврежденных тканей. Он растеребил рану и теперь ее просто надо было заклеить в более подходящей для жизни в социуме и для звонков форме. Он мог бы это сделать и сам, как всегда почти делал, но его еще ни разу никому не удавалось подстрелить, так что было разумнее предоставить это врачу. Было в этом что-то будоражащее - предоставить Андрею возможность, будучи в сознании, прикасаться к ране, обрабатывая ее. Интересно, порождает ли порно с врачами такие мысли, или они почему-то есть сами по себе, и это всего лишь удовлетворение запроса? Почему он вообще думает об этом так, как будто это какое-то первое свидание в жизни, и тебя еще никто не трогал нигде, и поэтому самое простое прикосновение взрывает мозг?

- Уже все в порядке, ничего серьезного, просто нужна... человеческая повязка теперь, - голос все еще немного хриплый после всех злоключений и после обращения, а главное - нет никакого шанса контролировать сильный ирландский брог, так что Даре пришлось отпустить его на волю и нарычать на Андрея прокатывающимся водой через камни "р" и гнусавыми гласными.

О послушно уселся на расстеленную медпростыню, куда сказали, и даже попытался откинуться на соблазнительную спинку дивана, но мягким нажатием руки Андрей уложил его плашмя, как на стол перед операцией. Он подавил желание двигаться в противоположном направлении, сопротивляться, но не успел понять, в какой момент решил, наоборот, слегка потереться о ладонь. Тело решило за него.

Ладно, осталось признать очевидное - если б не дырка в боку, увидь он Андрея, он бы свои яйца подгонал бы к этому секси доктору с ревом дорогущего спортивного байка и с такой же сшибающей самоуверенностью. Но пока их судьба была быть стыдливо прикрытыми простынкой и даже не заведенными. Ткань тут же окрасилась в красный с одной стороны.

- Пушок, - он фыркнул - от смеха и от не особо приятных прикосновений тампона. За ночь ране стало намного лучше, да и обращение подзалечило ее еще больше, хоть и через боль, но это все еще было побольнее и посерьезнее поверхностного ножевого. А еще на кончиках пальцев Андрея будто статическое электрическое бегало - кожа на животе вздрагивала от прикосновений, даже в перчатках. Как у девственницы в первую брачную ночь, блядь. - Дара меня зовут. Пришлось перекинуться, - он поморщился, ощущая, как протягивается через край раны оборванная нить наложенного шва, не выдержавшаяся того, что мышцы раздались вширь. - После шифта в любую сторону регенерация чуть ускоряется, - хотя, наверное, Андрей и так это знает...

Дара оглянулся, впервые всерьез рассматривая окружающую его гостиную, пока Андрей заново обрабатывал его рану. Обычная гостиная. С легким привкусом увлечения не только ветеринарией, но и полуволками. Кажется, его доктор не просто лечил зверушек, но определенно знал, что и с попавшим на стол перевертышем делать, если понадобится. Там был толстый практический справочник по анатомии, что-то про волчьи болезни... И несколько фотографий Андрея не то с пациентами, не то еще что - но волки в рамках точно не были просто зверями. Людям требовался чек-лист и больше двух секунд, чтобы отличить полуволка от просто волка, но у полуволков проблем с этим не было даже на снимках так себе качества. Наверное, предохранитель какой-то или еще что. Как люди не спали с обезьянами.   

- Ммм, нннет, - протянул он, чуть улыбаясь и опуская глаза туда, где по идее, хотел увидеть доброго доктора, но в лежачем положении больше видел свою грудь. Благо, теперь можно было хотя бы сесть. - Слабость... Как у того, кого вчера подстрелили, - Дар послушно открыл рот, производя на свет гортанное "а", похожее на короткий вой. - Ноуп и ноуп. Легкая дрожь, только когда вы так смотрите, доктор, - он ухмыльнулся, склоняя голову набок.

После всех этих манипуляций и прикосновений зашевелилось кое-что еще, чему шевелиться было рано, но было явно все равно. Теперь он был как никогда рад тому, что Андрей прикрыл его нижнюю часть, иначе сейчас на виду была бы весьма неуместная реакция на медицинский осмотр и слишком внимательный взгляд чудесно-серых глаз. У людей не так часто бывают серые глаза. И люди редко пахнут так, что хочется законсервировать этот запах в банку и открыть тогда, когда все будет плохо. Вдохнуть, как самый воздушный в мире. В паху приятно покалывало, отдаваясь в чуть набухшей от неожиданного воодушевления и трения простыни головке. Он заерзал задницей, не сводя взгляда с Андрея, даже когда тот снова отвлекся на его жизненные показатели и завершал осмотр. Изгиб плеча, переходящий в шею, был маняще-открытым. И бесконечно долгим.

- Как скажете, доктор, - он послушно протянул конечность, отмечая интонацию, которая была подстать ег нижней половине, но не здравому смыслу.

Рука у того и впрямь была легкая. А еще теплая и оставляющая после себя почти невидимый след от мурашек под мягкими подушечками пальцев.

Андрей определенно умел лечить полуволков. Это было потенциально полезно. Ему бы хотелось, чтобы это было потенциально полезно, потому что у него тогда будет повод не исчезнуть за входной дверью навсегда, когда он выйдет отсюда а лишь ненадолго...

- Буду признателен. Я верну, - может быть. - Мою-то теперь не сыскать.

То, что от нее осталось. У него не было времени на то, чтобы раздеваться, само собой. Он обратился прямо так, порвав тонкую ткань.

- Конечно, есть. Мне нужно сообщить родне, что я живой. Они ждали, что я свяжусь с ними вчера вечером, но я... не дошел. Поэтому пришлось перекинуться. Правда, мне придется телефон у тебя тоже одолжить. Ну, или домашним воспользоваться. Мой там ж, где одежда, теперь. Ну, или уже нашел нового владельца за скромную сумму, - в Лондоне ничего нельзя оставить без присмотра, особенно в том районе, где он все еще был, когда его нагнали люди О'Кифа.

Только телефона у него с собой как раз тогда не было, на случай, если что-то пойдет не так. Но Андрею об этом было знать не обязательно. Ввиду того, чем он занимался, ладно и убедительно врать Дар научился еще раньше, чем школу окончил, и у него в закромах уже была готова убедительная история для секси доктора, только почему-то даже в голове рассказывать ее теперь было... грустно. Как будто тот мог разочароваться, и Дару бы это расстроило. С чего-то. Хотя они друг другу незнакомцы, а красивых мужиков, что тут, что в Ирландии, Дара успел навидаться, чтоб вдруг как в сказке - увидел и сразу замуж. А то, что у него от фигни вдруг решило попытаться встать... Период гона надвигался?

- Убить... Ну... Так бывает, когда ты решил нечаянно нарисоваться на территории банды. Они, видать, думали, я подосланный какой, у них что-то вроде сходки было. Вот и начали палить. У меня как-то не было особо времени рассказать им, что мне их банда до лампочки, зато челлендж с граффити горит, и я видос просрочил.

Он пожал плечами.

Если у молодых людей и подростков часто нет тормозов, особенно в том, что касается социальной интернет-жизни и прочих компанейских развлечений, то что уж говорить о молодых волках, в чьем случае нужно все было умножать на столько же, насколько их физическая развитость и сила отличалась от сверстников-людей. Так что Дара без стеснения эксплуатировал оба стереотипа, с лихвой пользуясь соответствующей внешностью и привычкой красить волосы. Поставь его в один ряд с другими ребятами его возраста - и хрен разберет, кто из этой кучи подростков неопределенного возраста тик-токер, а кто - опасный шакал из резервации и без паспорта.

- Там весь район, небось, в курсе, что эта банда там делишки делает. И гарда заодно. Так что смысла сообщать, тем более когда и не умер никто, и нет. Я все равно никого не помню. Темно было. И страшно. Спроси, что они кричали, я даже не вспомню. Я даже не сразу понял, что это выстрелы. Очень громко, - он похлопал глазами, глянув прямо в лицо Андрею, и устало уложил голову на спинку дивана, разглядывая того из-под ресниц.

Он бы выглядел эффектнее с чуть раздвинутыми ногами и абсолютно голый, если б не дурацкая простыня и долбаная капельница. Но уж что имелось. Ощущение в руке от иглы и втекающей в него живительной жидкости было так себе.
[nick]Dara O'Malley[/nick][status]hey, mate[/status][icon]http://images.vfl.ru/ii/1618774334/f0376cbd/34130548.png[/icon][sign]https://i.imgur.com/JlM0JUx.png https://i.imgur.com/ewlCfAC.png https://i.imgur.com/nDe9qmX.png
charge me your day rate // i'll turn you out in kind
when the moon is round and full
gonna teach you tricks that'll blow your mongrel mind
[/sign][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="https://capital-queen.ru/profile.php?id=265">Дара О'Мейли, 23</a></div>Полуволк, боец ИРА, защитник справедливости; доебчивый блохастый мешок для одного талантливого доктора</div>[/lz]

+1

7

— Дара… красивое имя. А я — Андрей. Но ты, кажется, это итак помнишь. Я не был уверен, что ты меня слышал. А это Поппс, — кивнул он в сторону завилявшего хвостом Поппи. — Технически это он тебя нашёл. Но, вообще, конечно, вчера Мать-Луна к тебе была очень добра. Один шанс на миллион.

Олег всегда так говорил — Мать-Луна. Воспитанный в небольшой, очень далёкой от цивилизации деревне, он рос на древних верованиях и фольклоре русских тамбовских волков, которых там и помимо оборотней, было предостаточно. Поселившись в общежитии Тимирязевки, Андрей оказался с ним в одной комнате на двоих. Точнее, кроме него из людей больше никто не захотел остаться в крошечном помещении наедине со зверем. Нет, в России, особенно в сельскохозяйственной академии, где полуволков из сельских глухоманей училось достаточно, к оборотням относились достаточно лояльно, но всё же незнакомые волки до сих пор вызывали у людей опасения. Других собратьев Олега разобрали, а оставшимся людям из группы жить с хвостатым следом не хотелось.

А Андрей любил волков. И ему понравился Олег. С самого первого взгляда. Флегматичный, за два метра деревенский парень сложенный как дом из бетонных блоков, с тяжёлой, суровой челюстью, густыми бровями и сверкающим взглядом карих глаз, настолько светлых и ярких, что казались янтарно-желтыми. Он был волком даже в человеческом обличье, с очень спокойным, супер уравновешенным характером, идеально дополнившим неуёмную гиперактивность Андрея.  Даже факт открывшейся гомосексуальности Андрея не поколебал душевного равновесия Белова, тот даже предложил сопроводить друга в ночной гей-клуб, ибо "от тебя доступностью и дуростью за километр воняет".  Андрей согласился лишь раз, а после вежливо отказался от компании, ибо сурово зыркающий на всех за его спиной амбал конечно от невежливых ухажёров спасал, но и от вежливых тоже.

От всех спасал.

Они прожили вместе в общежитии все шесть лет учебы в академии. За эти года Андрей научился определять полную луну по холодному носу, тыкающемуся в щёку, чистить джинсы от шерсти несколькими способами и профессионально чесать за ухом до подёгивающейся лапы. 

Олег превращался в огромного светлого волка под сто килограмм. Рядом с ним Андрею никогда не было страшно. Именно поэтому он уговорил Белова поехать с ним в Англию и стать его телохранителем. С ветеринарной практикой у Олега все равно не задалось, он с трудом окончил академию, выехав исключительно на шее Андрея, который делал за него домашние задания и писал курсовые. Но как телохранитель и глава службы охраны Олег оказался талантливо незаменим. Он полностью отвечал за безопасность всех трёх клиник Андрея и его дом, нанимая охранников, а также устанавливая  систему наблюдения и быстрого реагирования. К счастью, за почти пятнадцать лет Олег ни разу не пожалел о выбранном пути: в России его ждала разве что перспектива зоотехника в разваливающейся колхозе или унылая должность охранника какого-нибудь магазина в Москве. Тут же у него была собственная квартира в хорошем районе недалеко от Андрея, пусть он и продолжал за неё выплачивать кредит, английское гражданство на котором настоял Андрей и зарплата, на которую Белов содержал родителей и половину своей стаи в Тамбове.

А ещё Олег, как выяснилось чуть позже, был земляком одного из полуволков из стаи, принадлежащей серьезному русскому бизнесмену в таких жирных кавычках, что даже Андрей сразу же догадался, что тот к бизнесу имел отношение очень специфическое. Особенно когда его сдернули буквально с тела очень юного и очень горячего полуволчонка с просьбой оказать услугу, за которую ему обязался быть должным сам альфа стаи. 

Так Андрей стал очень неофициальным врачом русской мафии, вытаскивая пули из мохнатых русских жоп и перевязывая прокушенные бока, когда по какой-то причине те не могли добраться до своего лекаря. Поэтому он и не спешил докладывать полиции о раненом оборотне, что нашел у себя в кустах, так как не единожды уже нарушал закон.

Но не клятву Гиппократа.

Аресты — это не его забота. Он врач, он должен лечить и не дать умереть больному. С другой стороны большая часть стычек оборотней происходила друг с другом и люди старались не лезть в их разборки. Не смотря на всю толерантность, соседство и мирное сосуществование, человеческая полиция быть может и реже, чем раньше, но всё ещё не всегда реагировала на вызовы к полуволкам. В целом оно и понятно — любой зверь, особенно раненный и в запале битвы, мог разорвать человека, не обращая внимание на оружие. А копы-полуволки могли попасть под влияние инстинктов и решить проблему по своему. Что ещё больше ухудшало статистику преступлений.

Так что полицейское взаимодействие с оборотнями всё ещё служило поводом для дискуссий и дальнейшей работы, по поводу которой собирались целые конференции и международные съезды копов.

Олег нужен был Андрею. А Андрей — Олегу. Они шутили (но с очень большой долей не шутки), что Андрей стал частью стаи Белова, и тот нёс за него ответственность как альфа, защищая и оберегая. А ещё, эффективная безопасность была одним из пунктов в получении лицензии на открытие домашнего кабинета. У Деметру в нём не просто высококлассного оборудования на тысячи долларов, там достаточное количество лекарственных препаратов, чтобы обеспечить с десяток наркоманов на пару месяцев вперёд. А ещё тихая негласная репутация врача, который лечит оборотней, не задавая вопросов. Так что большую часть времени Олег наблюдал за спокойствием в доме, готовый примчаться на помощь со всех своих четырёх лап,и демонстративно метя  территорию вокруг дома, сообщая всем, кому надо, что конкретно это место находилось под охраной очень большого и сильного полуволка.

Андрей, если честно, старался не вдаваться в подробности описывания углов собственного дома, оставив этот вопрос на откуп специалисту по оборотничьим меткам. 

— Я принесу тебе телефон. Звони кому надо. И дам адрес, если тебя захотят забрать. Но, если хочешь, могу отвезти и сам, мне не сложно.

Его опыт общения с криминальными русскими элементами подсказывал ему, что мальчишка врал. Может быть не всё, но однозначно что-то недоговаривал. Уж слишком подробно частил, выкладывая излишне много информации, будто придумал эту историю и, наконец, получил возможность рассказать. И слишком легкомысленно вёл себя для человека — полуволка — который случайно оказался не в том месте, не в то время и словил пулю.

Но было ли это его дело? Нет. Он посмотрит потом сводки — у него, как и у всех врачей и фармацевтов есть выход в базу полиции по разыскиваемым преступникам, получившим травмы. Если полиция ищет молодого светловолосого полуволка, то Андрей его сдаст.

Может быть.

А может быть и нет.

Всё будет зависеть от тяжести преступления, но интуиция подсказывала Андрею, что вряд ли Дару подстрелили при ограблении банка с захватом заложников и жертвами среди мирного населения . Там было что-то в истории с этой пулей, но пока Андрей не знал — что? Поэтому решил просто пока понаблюдать.

Мальчишка был красивым. Андрей будто с одноразовыми перчатками стащил с себя сдержанного этическими принципами профессионала мистера Деметру, становясь просто Андреем. Если бы он встретил Дару в другом месте и в других обстоятельствах, например в ночном клубе, то уже бы предложил тому коктейль и танец. Наличие обнаженного тела перед глазами ситуацию не облегчало. Да, Андрей в силу своей профессии относился к голым людям на хирургическом столе отстранённо и квалифицированно, но большая часть этих самых людей не обладала всеми качествами внешней привлекательности, что была в его вкусе.

И даже то, что половина Дары имела хвост, лишь дополняло интерес Андрея, а не отвращало, как большую часть людей. Совсем не в глубине души Андрей был извращенцем. И совсем на поверхности — он очень сильно любил животных. Так любил, что ещё с несколько десятков лет назад его б вздёрнули за мерзкую противоестественность природе. Сначала за то, что он любил мужчин, а потом за любовь к оборотням. 

— Так ты не местный? — спросил Андрей, с лёгкой улыбкой рассматривая полуволка. — Дара — не английское имя. Как и твой акцент. Меня это не напрягает, — уточнил он, кладя ладонь на скрытое под простыней колено. — Просто интересно.

Он скользнул взглядом по телу оборотня вверх, чуть задерживаясь на очертаниях члена под мягко облегающей тканью. Тот казался чуть больше, чем должен быть в ситуации доктор-пациент. Если, конечно, это не та ситуация, после которой все скидывают одежду и начинается несколько иное лечение. Такое можно было посмотреть на специализированных сайтах, которые честно оплачивал Андрей, вкладываясь в развитие порно-индустрии.

Сигналы от парня поступали довольно очевидные: заигрывающий тон его голоса, призывный взгляд, поза, предлагающая продолжить знакомство ещё более горизонтально, чем оно уже было, учитывая, что Дара лежал. На самом деле только это останавливало Андрея от более активных действий и недвусмысленных предложение — наличие у объекта его интереса дырки в боку и капельницы в руке. Но это же не мешало ему осторожно прощупать почву?

— Ты голоден, Дара? — Андрей осторожно поглаживал пальцами колено, внимательно наблюдая за реакцией оборотня. — Могу я предложить тебе завтрак?

[nick]Andrei Radu Demetrescu[/nick][status]доктор секси[/status][icon]https://i.imgur.com/8WtXcZl.jpg[/icon][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="https://capital-queen.ru/viewtopic.php?id=637#p27505">Андрей Деметреску, 38</a></div>Добрый доктор Айболит для хвостатых и блохастых, завёл себе ирландского <a href="https://capital-queen.ru/profile.php?id=265">пёсика</a>. </div>[/lz]

+1

8

Будь он во второй форме, Дар бы прянул ушами на неожиданный комплимент от своего доктора. И еще раз вопросительно - от мысли, почему секси доктор уже так быстро и естественно стал вдруг его. Но сейчас он был человеком, так что мог только мягко улыбнуться - шевелить человечьими ушами, как пара мальчишек в его лагере, он так и не научился, хотя пытался.

Дара как будто бы не вспоминал об этом, озабоченный сначала координацией своих действий в новой ситуации после "воскрешения", а затем полностью поглощенный эманациями, исходившими от Андрея, но тут будто произнес код, зашифрованную последовательность слов, которая приоткрыла в его мозгах дверь во вчерашнюю ночь. "Андрей", "помнишь", "луна", "шанс"...

Сознание попыталось схлопнуться, пытаясь осознать себя, когда его не будет, чтобы осознать себя. Пытаясь осознать мир без собственной перспективы. Он резко дернулся, будто задремал и тело резко вернуло себе более вертикальное положение.

Мир превращался в заиндевевший камень его тела, парящего в пустоте, в ничто, в котором не было ни намека ни на свет, ни на то, что когда-нибудь будет тепло. Даже замерзая ночами в плохо отапливаемом доме, слепленном из того, что было, он никогда настолько не нуждался в тепле, как вчера вечером. Нуждался титанически, как целая голодная планета, нуждающаяся в энергии, чтобы произвести атмосферу и разродиться жизнью. Даже в самые отвратные дни тепло жило в нем, в мамином голосе и ободряющем боку брата, в вере, что завтра все равно настанет, и его можно сделать лучше. Но вчера у него закончились и все завтра и тепло вместе с ними, унося сознание даже от блеклого ртутного света парковых фонарей, пробивающего через кусты, от еще более тонкого и слабого света луны. Но это тепло принес Андрей обратно в его стремительно застывающий от холода мирок - своим горяче-хлебным запахом, бережными, сильными руками и размеренно бьющимся в груди сердцем, перегоняющим теплую кровь.

Мешанина противоположных чувств со вчера - лишь первые звоночки. Первые звоночки того, что он почувствует, когда попытается сегодня сознательно уснуть...

- Это еще слышал. Я пытался не отключаться до последнего - это вроде верная смерть. Но с какого-то момента все было, как в тумане. И очень холодно, - он неосознанно зябко потер ладонями плечи, словно это ощущение, если не разогреть кожу, вновь нападет на него прямо из-за спинки дивана.

"Мать-Луна была к тебе добра" - так говорят некоторые волки. Не в его семье, но кое-где - да. Андрей и впрямь был как минимум знаком с другими оборотнями, а не видал их только на операционном столе и в своих докторских книжках.

- Спасибо, что не дал мне умереть там, Андрей, - Дар пристально и очень серьезно посмотрел в глаза врачу, будто кристаллизуя свою благодарность. - Я обязан тебе жизнью и верну долг, когда потребуется. Безоговорочно.

И в любой форме. Волки таким не разбрасываются. Если Андрей и впрямь многое знает о полуволках, то об этом должен знать тоже. Волки отдают долг жизни, не задавая вопросов. Ценнее все равно ни у кого и ничего нет для любого живого существа. Так что иметь такого должника - не то, от чего стоило отказываться. Особенно людям.

- Пока не знаю, если честно. Кажется, мне все равно придется остаться у тебя какое-то время, пока я не перестану протекать в человеческой форме, - что-то ему подсказывало - наверное, то, что теперь он начал конкретно чувствовать этот выстрел, хоть тот и явно заживал, - ему придется воспользоваться гостеприимством доктора до завтрашнего утра. И, возможно, еще раз обратиться в волка, чтобы точно заполировать рану. Кажется, раньше вечера он на этот подвиг готов не будет. И рисковать у него больше не было права - он и так уже все проебал. - Фильмы врут. Как герои выживают с таким количеством пулевых ранений и еще способны от кого-то отстреливаться? А ведь они обычно даже не волки, - Дар фыркнул. - Но да, позвонить... Еще бы знать способ, как сообщить, что тебя подстрелили, и не взволновать родителей.

Отец будет очень взволнован, определенно. Только не этим, а тем, что все планы пошли кошаку под хвост и на хвосте всей его семьи, возможно, уже будет висеть специальный отряд гарда.

Пока задумался, он не мог периферийным зрением не отметить, что Андрей наблюдает за ним. Но это не был интерес с эффектом зоопарка, какой иногда бывает у совсем маленьких детей, которые еще не  видели волчат, потому что обращаться они начинают только в пубертате. И не врачебный тоже. И даже не праздный. Его рассматривали и оценивали. Когда он был еще мелким, он думал, что это глупость, что нельзя просто так взять и почувствовать, как тебя сканируют в определенном смысле, но чем старше становился, тем все проще было различать. Особенно, в случае людей. Может быть, это все запахи, что-то менялось, и нос это отмечал. Хотя в случае Андрея он вроде как и не чувствовал тонкостей, настолько его обволакивал комфортом и безопасностью его запах. Как гель. Он не тонул в нем, как в воде, но и на поверхности не лежал.

А еще этот гель в том числе обладал свойством слишком уютной теплой постели после холодной ночи - то есть в том числе приподнимал все то, чему положено было лежать. "Пока положено" - уверенно отдалось в мыслях.

- Ты, судя по имени, тоже не местный, - он коротко и тихо засмеялся. - И тому, что не узнал ирландский акцент сразу, как я пасть открыл. И не напрягся. Учитывая... новости, - он мягко стелил, хотя жестко спать, по идее, Андрею все равно не должна была быть судьба. - Я из Северной Ирландии, в Лондоне проездом потусить. Но, судя по тому, что вчера показывали по телеку - мне лучше пока остаться здесь.

Лучшая ложь - это правда. Он и впрямь из северной Ирландии. Технически, это север острова. Он просто не уточнил, по какую сторону от границы между Британией и республикой. Мелочь. А вот про беспорядки чистейшая правда - новости только о том и трубят уже несколько дней, включая вчера.

Ладонь Андрея, легшая на его коленку, не спешила исчезать, и Дара старался не шевелить ей, чтобы не спугнуть. Наживку тот заглотил. Не прянул от него, не отводил стыдливо взгляд. И даже ни в один из его намеков не возорал, что он не из таких. Дар не только получил шанс на жизнь, но, кажется, получил еще и шанс на ошибку. На большую, сладкую ошибку, которую он внезапно с радостью готов совершить, а потом лелеять ее до конца своей, вероятно, не особо долгой жизни.

- Голоден, как волк, - он ухмыльнулся и чуть подался вперед. - И тут уж скорее - могу ли я попросить у тебя завтрак? А лучше - два. Кто ж знал, что умирать так энергозатратно... - Дар задумчиво пожевал губу, рассматривая раствор в капельнице, но облизнулся, заканчивая мысль и смотря в глаза Андрею, куда дольше положенных двух секунд случайного взгляда. - Обещаю отблагодарить за все хлопоты, когда эта "дырявая" эпопея закончится.

Только у него деньги в штанах остались. Зато кое-что поинтереснее - при нем. А у секси доктора вообще все активы были при себе, хоть и пока только кокетливо проступали через врачебную униформу...

Черт, определенно, это ненормально - ему вообще не должно сейчас хотеться думать о сексе. Даже об очень привлекательном. Даже если бы в нем не было дырки. Но мысли настойчиво лезли в мозг, вопреки какой-либо логике, не давая надолго задерживаться на чем-то еще. Черт, черт, черт! Ему надо было успокоиться.

- Я тогда позвоню пока, пока готовится завтрак и капельница кончается?

Как и обещал, Андрей вручил ему телефон и ушел на кухню, оставляя с иглой в руке и с телефоном. Он набрал один из номеров Люка и постарался говорить не очень громко.

- Привет, это я. Не снял я это видео...
[nick]Dara O'Malley[/nick][status]hey, mate[/status][icon]http://images.vfl.ru/ii/1618774334/f0376cbd/34130548.png[/icon][sign]https://i.imgur.com/JlM0JUx.png https://i.imgur.com/ewlCfAC.png https://i.imgur.com/nDe9qmX.png
charge me your day rate // i'll turn you out in kind
when the moon is round and full
gonna teach you tricks that'll blow your mongrel mind
[/sign][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="https://capital-queen.ru/profile.php?id=265">Дара О'Мейли, 23</a></div>Полуволк, боец ИРА, защитник справедливости; доебчивый блохастый мешок для одного талантливого доктора</div>[/lz]

+1

9

— Холодно было от потери крови, — кивнул Андрей и потянулся за мягким, пушистым тёмно-серым пледом, который не раз спасал его от промозглых, английских холодов.

И хоть первое, что он сделал, купив дом, это утеплил полы, окна и дверь, избавиться до конца от выстуженности в особо дождливые и унылые вечера так и не смог.  Андрей положил плед в ногах полуволка, пусть тот и нуждался в укрытии меньше людей, но с ним просто стало бы уютнее. От него не укрылось то, как лёгкая дрожь коснулась полуобнажённого тела при воспоминании о смерти.

— Пожалуйста, — без тени насмешки отозвался Андрей, взглянув прямо в глаза оборотня. — Если мне когда-нибудь понадобиться помощь, я обращусь к тебе.

Он и раньше знал, как серьёзно полуволки относились к жизни своей и близких: их было слишком мало, чтобы считать хоть одну — неважной. Но после того, как он  вытащил с того света одного из волков Комиссарова, понял, каково это, когда тебе предлагают подобный дар. За всех оборотней русской стаи, что побывали на его операционном столе, отвечал их альфа, беря долг жизни на себя. И хоть Андрей ещё ни разу не пользовался своим правом, русские полуволки не оставляли его без своей заботы и постоянного внимания.

Иногда ему казалось, что они принял его в свою стаю, пусть и на подобных странных полупривилегированных правах. Никогда он не думал, что судьба повернётся именно такой стороной, но возмущаться не собирался — в дружбе с оборотнями из мафии было много плюсов.

Например, согласные на всё и не осуждающие мальчики-полуволки из ночных клубов русского квартала.   

— Мой друг бы сказал, что Луна привела тебя ко мне, потому что знала, что тут помогут. Его зовут Олег, — мягко и очень любяще улыбнулся Андрей, взглянув на большую фотографию, напечатанную на холсте, что висела на его стене вместо картины.

На ней огромный, почти белоснежный волк играл в сугробе рядом с лошадью на фоне заснеженных разлапистых русских елей, окружённый взлетевшими от его лап облачками снега. Белов как-то уговорил Андрея поехать вместе с ним на Новый год к его родителям в Тамбовскую область. Зима в России тогда выдалась на редкость снежной, и заваленная белоснежными, сверкающими на солнце шапками деревня казалась сказочной и почти нереальной. Андрей познакомился с Беловыми-старшими, его сестрой, её детьми, теткой, половиной жителей села и, на удивление, отлично провёл время в окружении целой стаи белых волков, которых обнаружил во дворе на четвёртый день — точнее, ночь с полной луной. Он прокатился верхом по едва расчищенным тропам на одолженной у соседей лошади, осматривая окрестности и фотографируя бежавшего рядом пушистохвостого Олега. Одну из этих фотографий он потом распечатал в фотостудии и повесил на стену, под смущённое ворчание Белова. Но Андрею нравилось.

— Он из России. Из деревни в самом центре волчьего края, поэтому у него сохранилось много старинных сказаний. У меня много друзей полуволков, так что я не собираюсь докучать тебе, чувствуй себя спокойно, двери крепкие, а дом под охраной. Можешь оставаться столько, сколько понадобится, у меня много места. Только, если ты не против, я постелю тебе на ночь в гостевой спальне на втором этаже, чтобы не смущать никого утром, если вдруг ко мне зайдут друзья. Да и к тому же там удобнее.

И ещё надо было дать мальчишке одежду. Или юноше? Андрей навскидку вряд ли бы смог сказать, какого возраста его спасённый оборотень, но они старели медленнее людей, поэтому часто выглядели моложе. Однако, даже с учётом молодости, Дара  выглядел вполне совершеннолетним и достигшим возраста согласия, что очень сильно подогревал огонёк интереса Андрея, ещё пока не превратившийся в пожар, но явно устремляющийся к нему.

Его пальцы выписывали лёгкие узоры на колене Дары, который не останавливал и не убирал ногу, лишь продолжал призывно смотреть на него исподлобья, в свою очередь оценивая и изучая уже самого Андрея. Тот в мифический гей-радар не очень верил, ибо пару раз весьма конкретно и сурово промахивался, но в сексуальный интерес к себе всё же девять раз из десяти попадал. На оставшийся один у него, как правило, был Олег, одним своим русским видом решающий проблемы на стадии их зарождения, не давая превратиться в конфликт.

— Я из Румынии, — поймал смех Дары Андрей, возвращая его широкой улыбкой. — Андрей Раду Деметреску, — по-румынски представился он полным именем, жёстко прокатывая согласные по языку. — Но можешь продолжать звать меня Андрей. Или Анди, я не против. А учился я в России, на ветеринара со специализацией “Лечение и первая помощь полуволкам в человеческой и звериной форме”, — процитировал он выдержку из своего диплома, продолжая улыбаться. — Так что, считай, что ты сорвал джек-пот и ограбил казино. Я мог тебя спасти в любом обличии, у меня есть все виды лицензий. Так что будь хорошим мальчиком и слушайся доктора, — шутливо стукнул он пальцами по колену Дары, поднимаясь и подхватывая плед с дивана. — Можешь попросить даже три, — заботливо накрыл он оборотня, осторожно обходя руку с капельницей. Проверил подушки под спиной, помог удобнее устроиться. —  У меня постоянно бродит пара-тройка голодных оборотней, так что еда в этом доме есть всегда. Можешь посмотреть телевизор пока капельница стоит, а то скучно.

Андрей протянул Даре пульт от большой плазмы напротив дивана и попытался вспомнить, где оставил свой телефон.На журнальном столике не нашёл, куда, как ему казалось, он его положил перед сном, так что пришлось пару минут поискать на полках, где и обнаружил ярко-синий смартфон, который почему-то стоял на ребре, прислонённый к заднице фарфоровой статуэтки лошади. Он разблокировал экран, проверил заряд — 27% — и передал его Даре перед тем как вежливо уйти на кухню и не мешать.

Быстро проверил содержимое двухдверного громадного холодильника — когда твои лучшие друзья оборотни, начинаешь заботиться о запасах пропитания, — вытащил упаковку яиц, бекон, кусок холодной куриной грудки и зелень, половину из которой собрал с собственного огородика на заднем дворе. Вытопил из бекона жир, обжарил на нём курицу, добавил помидор, зелёный лук и залил всё смешанными с молоком яйцами, посыпав сверху петрушкой, укропом и шпинатом. Закрыл крышкой, оставляя томиться на низком огне и принялся за тесто с гречневой мукой для оладий.

Чтобы не было так грустно в одиночестве — включил телевизор на одном из новостных каналов. Заодно может быть услышит — или нет — про стрельбу в Лондоне. Но, пока он яростно взбивал муку, сахар, молоко с тёртыми яблоками, обжаривал пышные оладьи на сковороде, выкладывал их красивой горкой на тарелке — ни слова о раненном волке он не услышал. Проблемы с поставками свежих фруктов, новое постановление об инклюзивном обучении детей людей и полуволков, приезд Папы в Лондон, полиция ищет группу защитников дикой природы, укравших шапку у королевского гвардейца, охранявшего дворец.

Андрей задумчиво прожевал кусок яблочного-гречневого оладушка, который откусил на пробу. Последнее время к защитникам животных, требующим заменить натуральный волчий мех на знаменитых шапках королевской гвардии искусственным, присоединились и борцуны за права оборотней, считающих подобнные головные уборы в двадцать первом веке унижением полуволчьей расы. В целом Андрей был с ними согласен: кроме того, что шапки в целом выглядели нелепо и устаревше, итак почти уничтоженная популяция чёрных волков продолжала бессмысленно истребляться на потеху королевской семье. Но монаршая семья на уступки пока идти не хотела, отговариваясь тем, что искусственный мех под дождями Англии вставал дыбом и торчал клоками.

В общем, в Британии ничего нового.

— Надеюсь это не ты спёр вчера волчью шапку с гварцейца перед дворцом. А то нас посадят до конца жизни за неуважение перед королевой. 

Андрей вернулся в гостиную, быстро проверил капельницу, выдал Даре зеленые хирургические штаны — в таких же был сам, — и показал где туалет. Обычно после введения пакета дополнительной жидкости в кровь часть из неё требовала эвакуироваться естественным путём. Пока Дара приводил себе в порядок, накрыл на стол на кухне, выставляя тарелки с омлетом, оладьями, политыми домашним чёрносмородиновым вареньем, который помогал восстанавливать кровь, кувшин свежесваренного кофе, большой чайник с чаем и хрустальную креманку с горкой красной икры, несколько баночек которой обычно всегда лежали в холодильнике Андрея после того, как альфа русской стаи оборотней стал его должником. Иногда там оказывалась и чёрная, но её Андрей быстро съедал, потому что любил русское золото, как, впрочем, и все остальные морепродукты. Красную чаще дарили, поэтому она и чаще оставалась целой.

— Надеюсь ты любишь икру. — Андрей открыл бутылку сладкого израильского гранатового вина, разливая его по бокалам. — И вино. Отлично восстанавливает кровь, — протянул он Даре бокал. — Одно из лучших гранатовых вин что я пробовал. Чуть более терпкое, чем виноградное, но вкус очень благородный. Если слишком крепко, то можно разбавить, тебе сейчас надо очень много пить. Садись, а то остынет. — Он сел сам, поднимая бокал в тосте. — Ну, за знакомство. И за жизнь.

[nick]Andrei Radu Demetrescu[/nick][status]доктор секси[/status][icon]https://i.imgur.com/8WtXcZl.jpg[/icon][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="https://capital-queen.ru/viewtopic.php?id=637#p27505">Андрей Деметреску, 38</a></div>Добрый доктор Айболит для хвостатых и блохастых, завёл себе ирландского <a href="https://capital-queen.ru/profile.php?id=265">пёсика</a>. </div>[/lz]

+1

10

Всего лишь потеря крови, конечно же. Просто и по-медицински. Ничего необычного. Из тебя всего лишь вытекло больше, чем организм хотел бы потерять, больше, чем то, без чего он смог бы функционировать, пусть и плохонько. Это какие-то ничтожные минуты от всего того времени, что ты уже прожил. Но в твоей голове мир уже преобразился и оказался изуродован навсегда стылым прикосновением смерти. Что-то окончательно оборвалось в эти минуты, и теперь ты навсегда как будто чашка с небольшим отколышем. Литр-пара крови - ничего необычного, но они способны отправить в целый другой мир, перевернуть мировоззрение и подарить незабываемые кошмары. Запутать. Смутить. Заставить сомневаться... Дара был уверен, что это навсегда. Хоть он был куда спокойней, чем когда на его глазах из Томми уходила жизнь. струилась, сливаясь с потоком энергии, свободно блуждающей по миру, но он понимал, что это всего лишь поверхность воды в штиль в реке, а под ней, глубоко, ледяные течения готовы утянуть обманутых спокойствием на дно. Они вспенятся волнами, дождавшись, когда в ночи, при свете луны его вновь будет некому защитить, кроме воображаемого духа брата. Когда добрый секси доктор будет спать, его дом тоже и улягутся все запахи, Дара спать не будет - будет с ужасом созерцать собственные мысли...

Он вырвался из прохладных объятий будущего, чуть улыбаясь Андрею и кивая в ответ на его понимающую серьезность, буквально ощущая, как нить связи невесомо, ласково оплела запястье. Почти все полуволки считают, что это связь навечно, хоть никакой магической нити из лунного серебра конечно же не существует, и нет суда, кто придет за тем, что нарушит слово. Даже после того, как долг жизни будет отдан эквивалентом, вы все равно вроде бы как остаетесь связаны навечно. Это не семейные и не стайные узы и даже не дружеские. В старину, у племен было отдельное слово для таких отношений, но Дара не помнил. Томми рассказывал ему, когда он был маленьким, а Томми в свою очередь рассказывала бабка, которую Дар уже не застал при жизни, когда родился. Она знала много старых слов, раньше бывших в ходу не только у волков Ирландии, но и по всему миру. Слова, вроде "эолас". В любом случае, у них теперь с Андреем именно оно.

И этого Даре было совершенно недостаточно. Даже то, что он чувствовал себя от этого эгоистичным, наглым сопляком, не особо помогало.

- Иногда Луна - единственный и последний, с кем тебе дозволено поговорить в конце. Перед тем, как Черная Волчица уведет тебя. Последний разговор.

Дар проследил за беглым взглядом Андрея, брошенным на фотографию на стене, но тонкие интонации всколыхнули гелевый уют Андреева запаха, пуская по нему небольшое землетрясение. Землетрясение внезапной ревности, заворчавшей примерно там же, где вчера была пуля. Дара аж сморщил нос от подобной глупости, хорошо что Андрей не видел. Его доктор назвал Олега другом, но первая мысль была - а что если тот его мейт? Настолько много теплоты было в его словах, хотя он совсем не запнулся перед словом "друг".

Неприятный нюанс как будто бы немного отрезвил, и он впервые обратил внимание на другие запахи в доме, не относящиеся к Андрею. И среди них четко выделялся стойкий запах еще одного волка-самца. Почему-то Дар не сомневался, что это был запах огромного белого волка с фотографии. Не похоже что он жил здесь, но точно часто бывал. Он чувствовал и других полуволков, но куда меньше. Все мохнатые друзья Андрея не особо часто топтались у Андрея дома, хоть запахов было и много. Часть наверняка принадлежала таким же случайным пациентам, как он сам.

Случайный... В мозгу все резко воспротивилось такому описанию себя. Он чуть дернул головой. Русское происхождение Олега ничего не объясняло в его статусе.

- Я совсем не против. И опять же, это впору говорить мне - я не буду докучать и у тебя не будет проблем. Я совершеннолетний, гарда не будет потом шманать тебя в поисках пропавшего ребенка или что-то вроде. Особенно после того, как все узнают, что я не пропал без вести.

Да, про совершеннолетие он уточнил не только из соображений безопасности. Бывали инциденты.

- Просто... Я не знаю, как заживают пулевые ранения на самом деле. Кроме того, что куда быстрее и лучше, чем у людей. Я даже чувствую себя ничего так уже, - кроме того, что жутко хотелось отлить. - Но среди моих друзей нет даже студентов-медиков, если вдруг что-то пойдет не так. А вызывать "скорую"... Не хотелось бы, - при любом раскладе, даже в других условиях он бы не хотел объяснять медикам, почему его подстрелили и кто. - Поэтому хотелось бы, чтобы оно точно уже зажило до состояния, когда уже не сможет ничего случиться.

Он не смотрел на то, как длинные пальцы выписывали на его колене узоры, но он ощущал каждое движение и то, как периодически приятное ощущение пробегается по загривку, как у школьницы на первом свидании от первых же заинтересованных прикосновений.

- Раду Деметреску? Звучит очень круто и грозно. Р-р-р, - если люди могли подражать рыку животных довольно забавно, а иногда и вовсе нелепо, то у волков даже в человеческом обличье подражание больше походило на настоящее рычание. Правда, чаще всего, волчонка. - Я буду очень хорошим мальчиком. Из уважения к вашему диплому, конечно же, доктор, - он одарил Андрея вспышкой игривой улыбки, которой чуть не захлебнулся, когда тот оказался слишком близко, устраивая его поудобнее.

Он чуть не ткнулся носом в чужую шею, но подавил желание немедленно сократить расстояние, давая сильному, особенно после утра, запаху чуть придушить себя - почти в сексуальной асфиксии. Перед тем, как уйти на кухню, - видимо, чтоб Дара не забыл про только что, - Андрей заковал его в собственный плед, пропитанный все тем же запахом, не оставляя никаких других вариантов, кроме как и впрямь в него закутаться, пряча в пышных складках теперь уже слишком заметную эрекцию.

Вот же...

Он поспешно включил плазму, щелкнув кнопкой, найдя новостной канал и делая чуть громче, чтобы голос сливался со словами дикторов.

На первую же его фразу Люк ответил с задержкой, переваривая информацию и переключаясь в этот свой режим конспиролога - Дара прямо видел, как напряглись брови в обрамлении темных завитков прически. У них не было никакого кода. Только свободная импровизация на любую подходящую тему, какая будет удобна в данный момент Даре, чтобы это было похоже на реальный разговор про что-то, что произошло в его легенде. С той степенью понимания. которая случилась между ним и Люком их следующим этапом должна была стать телепатия.

- Что произошло? Все ж нормально было, - ответили на другом конце трубки.

- Я случайно влип в историю. Как оказалось, по закоулкам бродят не только блогеры... Я у врача.

- Бля, ты серьезно что ли?

- Ну, это дом врача... Счастливая случайность. Но жить буду. А вот видео нет. Все отменяется. Ты мог бы моим родителям написать, сказать, что я не пропал. Ну, и про это тоже сказать. И что я пока не могу вернуться, так что им придется Отто попросить помочь. Видел же новости?

Будто по заказу, основной блок новостей сменился специальным блоком, шедшим последние дни отдельно во всех новостях - ситуация в Северной Ирландии. Со вчера беспорядки вышли на новый, вооруженный виток, и сегодня ситуация, судя по кадрам, лучше не стала.

- Видел, - в трубке отчетливо вздохнули. - Я напишу им. Как я понимаю, телефон ты потерял?

- И штаны. И все остальное тоже. Удирал что есть мочи на всех четырех.

Он скривился. И от воспоминаний о вчерашнем позорном бегстве от О'Кифа и от того, что ткнул пальцем во вставший член.

- Так что, Люкс, на тебя вся надежда, - он противненько протянул последняя слово, смеясь. - Я доберусь к завтрашнему утру домой. Не буду здоровьем рисковать. И злоупотреблять чужим Водафоном тоже.

С кухни доносились густые ароматы еды, и он невольно принюхивался и чуть поводил носом в ту сторону, разглядывая мелькающую в дверном проеме подтянутую фигуру секси доктора. Тот уже почти закончил, так что и ему нужно было закруглять болтовню.

- Хорошо. Жду завтра. Дар... Будь осторожен. Мы все волнуемся тут. Не хочу как в тот раз.

- Не будет, Люкс. Обещаю. До встречи.

Он сбросил вызов, но даже не попытался как-либо удалить номер из журнала. В этом не было никакой необходимости. Стояк тоже его почти покинул наконец-то. А вот Андрей вернулся, сверкая белозубой улыбкой.

- Не, не я. И тогда бы меня продырявили не пулей, а штыком, разве нет? Шкура за шапку! - он засмеялся. - Из меня бы тоже получилась шапка. Я темный. Разбавить бы, разве что, пришлось.

Вытаскивать капельницу куда более неприятно, чем ставить. Было неприятно чувствовать, что в тебе все-таки есть вены. Как минимум, одна. Зато это и уже ставшее невозможным желание сходить по-маленькому не давали вновь случится бунту в ш... в пледе. Так что теперь он, не таясь, сбросил с себя простынку и плед и с благодарностью отправился в сортир по указанному маршруту, на ходу натягивая на себя просторные зеленые штаны. Справив нужду, он заодно умылся и прополоскал еще раз рот, памятуя утреннее обращение. Отражение в зеркале смотрело на него в ответ, осунувшись, из-под крашенных, взъерошенных светлых волос. До капельницы, видать, он и вовсе выглядел как призрак. Жуть. Он еще раз прополоскал рот, подумал, нагло позаимствовал листерин для полоскания, и только после этого вывалился из ванны, возвращаясь в гостиную, а затем и в кухню - влекомый божественным запахом еды и собственным слюноотделением.

Он и впрямь был голоден как волк, и в него бы сейчас поместились бы и Красный... Зеленый Шапочк, и бабушка, и даже отряд охотников.

- Вау... Это и впрямь... Больше, чем один завтрак, - он окинул взглядом ломящийся от разных блюд стол.

Улыбаясь, как идиот, он плюхнулся на стул, придвигаясь поближе к еде. На момент даже запах Андрея да и вообще все отошло на второй план. Если так посудить - а когда вообще он последний раз ел... вот так? Он даже не знал, как описать это от того, что обычно с ним происходило в его гастрономической жизни. Больше нескольких месяцев назад?

Вопрос Андрея застал его врасплох.

- Я... не пробовал икру, - Дар смутился. Гранатовое вино он тоже не пробовал, но об этом промолчал, просто забирая бокал и и не отказывая себе в удовольствии легко провести подушечками по чужим пальцам. - Видимо, сейчас и узнаем, люблю я ее или нет.

Выглядела икра точно как на картинках в интернете.

- Cheers, - отозвался он кратким тостом, отпивая из своего бокала и глядя сквозь стекло на Деметру. Вино и впрямь было терпким и даже чем-то похожим на кровь, но вкусным и сладким, с гранатовой кислинкой.

И разжигающим аппетит еще сильнее. Вероятно. он был дикарем, но зато он был честным. Он честно и методично начал сметать со стола все, что мог предложить ему Андрей. Но на одной четвертой вспомнил про приличия и вежливость - это вполне себе разумно. учитывая, как вкусно Андрей готовил и как хотелось жрать, - и все-таки завел светский разговор со щедрым хозяином.

- И часто тебе приходилось... Вот так спасать волков? - м, не ту тему он выбрал, плохой ход, еще раз. - И почему Россия?

Ладно, в высшее общество ему ход заказан. И хуй бы с ним![nick]Dara O'Malley[/nick][status]hey, mate[/status][icon]http://images.vfl.ru/ii/1618774334/f0376cbd/34130548.png[/icon][sign]https://i.imgur.com/JlM0JUx.png https://i.imgur.com/ewlCfAC.png https://i.imgur.com/nDe9qmX.png
charge me your day rate // i'll turn you out in kind
when the moon is round and full
gonna teach you tricks that'll blow your mongrel mind
[/sign][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="https://capital-queen.ru/profile.php?id=265">Дара О'Мейли, 23</a></div>Полуволк, боец ИРА, защитник справедливости; доебчивый блохастый мешок для одного талантливого доктора</div>[/lz]

+1

11

— Пара моих бывших парней были оборотнями, — небрежно скинул информационную бомбу Андрей, смазывая ещё тёплый тост кусочком масла и распределяя по нему красную икру.

Свежая, нежно-солёная с едва заметной горчинкой — икру Комиссарову привозили в больших пластиковых бочонках прямо с рыболовных траулеров контрабандой, буквально через несколько дней после вылова и засолки. В подпольном цеху её расфасовывали, снабжали документами и развозили по русским магазинчикам и ресторанам. А также по нужным людям, для того, чтобы они закрывали  глаза в момент, когда этого требовалось мафии. Пока с её продаж платили налоги, пусть и урезанные, люди не травились и никого из-за неё не убивали —  полиция делала вид, что не в курсе, откуда бралась икра на банкетах, конференциях и бутербродах начальства. А если до этого нет дела полиции, то какого чёрта туда должен лезть Андрей? 

— И несколько моих лучших друзей — полуволки, которые регулярно топчатся по дому, так что я знаю, сколько вы едите. И всегда готов к нашествию голодной стаи.

Андрей протянул тост Даре, отдавая ему хрустящий тёплый тост с холодной икрой. Через множество проб и экспериментов со вкусом, этот вариант показался ему идеальным для раскрытия вкуса русского деликатеса. Хотя не все в итоге понимали его. Андрей просто любил всё, что плавало и передвигалось с помощью кучи ног и клешней, поэтому с благодарностью принимал от альфы русских ещё и гребешки, дальневосточных крабов и простых, речных раков, жаря их на мангале на заднем дворе.

— Это нормально, если тебе не понравится, — произнёс Андрей, наблюдая за снятием пробы с икры. — У неё всё же довольно резкий и специфический рыбный вкус. Но она очень полезна при потери крови и истощении, так что постарайся доесть. И не стесняйся, если понравится, у меня ещё много. Ну как? — с улыбкой спросил, откусывая от своего бутерброда.

Дара с изящной утончённостью голодного оборотня пылесосом всасывал в себя всё, что находилось в зоне его доступа. Правда, всё что не находилось, он подвигал к себе поближе. Андрей с грустным смешком отложил себе парочку яблочных оладьев и остальное поставил поближе к полуволку. У того сейчас возраст максимального обмена веществ, который и без того был высоким из-за звериной сути, которая требовала много энергии. И сейчас Андрей не смог бы точно сказать, что стояло за этим голодом: ранение или недоедание.

Мальчишка смутился, когда Андрей упомянул икру, словно ему было стало неловко за своё незнание. Глупость. Многие даже зажиточные британцы не знали, что такое русская икра, просто потому что не считали нужным знакомиться с чуждыми для себя вкусами. Но Андрей встречался с бедняками: людьми и полуволками — без разницы, и видел такую реакцию. Будто им было стыдно за то, что они не могли позволить себе еду. А Дара ирландец. Андрей знал кое-что о ситуации в ирландских резервациях. Читал в интернете, видел в новостях, иногда Олег с горечью бросался в рассуждения о существах второго сорта и о том, что с дикостью людей не сравнится ни один зверь.

А ещё чисто визуально Андрею показалось, что для волка своего возраста Дара был несколько тощеват. 

— Приходилось, — уклончиво ответил он. — Достаточно, чтобы набить руку. Однажды на охоте знакомого подстрелили вместо оленя. И мы были слишком далеко, чтобы везти его к врачу. Пришлось мне вытаскивать из его задницы дробины. И нет, не спрашивай, сколько надо выпить, чтобы перепутать волка с оленем.

Андрей постарался быстро съехать с темы подстреленных оборотней, хотя, откровенно, не так часто он их и лечил. Куда чаще приходилось зашивать рваные раны после волчьих схваток, когда кто-то куда-то из банд влезал на чужие территории. Последний раз его оборотни схватились с китайцами за передел портовой зоны, и он не спал почти всю ночь, сначала запихивая кишки обратно в живот молоденькому серому волчонку, а затем обрабатывая менее пугающие раны. А днём, с трудом разлепив красные глаза, рассказывал вежливому полицейскому, где гулял всю ночь, кто его видел и почему он физически не мог оказывать первую помощь пострадавшим в драке полуволкам, так как в это время предавался культурному отдыху в ночном клубе на другом конце Лондона.

Да, с полсотни существ это может подтвердить.

Да, и милый мальчик Дима, с которым он провёл всё ночь.

Альфа русской стаи Евгений Комиссаров обеспечивал его отличным алиби каждый раз, когда обращался за помощью. Обычно этого не требовалось, слишком единичными и незаметными для властей были случаи, но в этот раз массовая свалка достигла такого размаха, что полиция прошлась по всем врачам и ветеринарам в поисках хоть каких-то зацепок. Андрей оказался в допрашиваемых даже не из-за своей дружбы с русскими, а из-за диплома и квалификации. Его трогать больше не стали, а серый волчонок потом принёс промасленный пакет с пирожками от своей матери и большую банку с икрой от Комиссарова. Ту самую, которую Андрей сегодня открыл для Дары.

Забавно иногда дела делались.

— Я учился в России. — Андрей положил себе щедрую порцию смородинового варенья к оладьям. — Тогда Тимирязевская академия считалась одним из лучших сельских вузов в мире с отличной кафедрой физиологии полуволков. Её диплом котировался во всех странах, а стоимость обучения была смехотворна мала по сравнению с подобными вузами в других местах. К тому же у них очень свободная в плане жизни с оборотнями страна, где как не там было их изучать. В тимирязевке я познакомился с Олегом, мы жили с ним в одной комнате в общежитии, шесть лет, потом вместе уехали в Лондон, я — продолжать обучение и делать карьеру ветеринара, а он сначала мне помогал, а потом взял на себя организацию охраны. Он мой лучший друг, — мягко закончил рассказ Андрей, отправляя в рот кусочек оладья.- И стая.

Андрей точным дозировками сливал Даре нужную информацию, наблюдая за реакцией оборотня. Несуществующий и плохо работающий гей-радал тихонько попискивал рядом, отчаянно намекая на то, что Даре, похоже, нравились мужчины, а также нравились мужчины постарше, и, похоже, против человеческих мужчин постарше он тоже ничего не имел. Всё же Андрею, при всех его очевидных достоинствах, временами было довольно сложно найти себе кого-то для отношений, так как будучи геем, это разом отсекало от него большую часть партнёров. Ну а встретить симпатичного полуволка во вкусе Андрея и вовсе становилось серьёзной проблемой, ибо не каждый симпатичный полуволк-гей отвечал согласием на ухаживание человека. Всё же, несмотря на всю толерантность и дружбу и прочие современные и цивилизованные тенденции к совместному сосуществованию людей и оборотней до сих пор не включали в них всеобщее одобрение межрасовых браков. Как со стороны людей, так и оборотней.

Так что, с точки зрения всех Андрей был не просто извращенцем, он был извращенцем в квадрате. И лояльность Евгения Комиссарова к маленьким сексуальным причудам Андрея пришлась весьма кстати. Будучи русским, тот смотрел на союзы людей с полуволками весьма доброжелательно — исторически в России оборотни сильнее смешивались со своими соседями, помогая выживать сначала в суровые крепостнические времена, затем в тюремные, а после в военные. В России существование оборотней было куда меньшей проблемой среди всех остальных. И, внезапно, в русских клубах обнаружить лояльного и согласного на многое мальчика найти оказалось намного проще, чем во всех остальных. Особенно если то был мальчик из русской стаи и знал о статусе Андрея в ней. Поэтому последние несколько лет чаще всего Андрей искал себе общение именно в русских кварталах, уверенный, что там его не осудят и не раскроют.

Но как относился к подобным отношениям Дара, и был ли тот вообще геем — Андрей не знал. И хоть видел отчётливый интерес к себе и очевидные попытки флирта, всё равно должен был на сто процентов удостовериться, что не ошибся. Поэтому и не стал скрывать от него своё всё ещё редкое для людей тесное общение с оборотнями. У Андрея не просто дружба с волками, он в двух стаях разом тогда, когда сами оборотни уже отходили от подобных объединений, считая их эволюционными пережитками.

“Я — гей, и я трахаюсь с полуволками”, — завуалированно донёс до Дары информацию Андрей, продолжая завтракать, запивая весьма недурные яблочные оладья гранатовым вином. 

[nick]Andrei Radu Demetrescu[/nick][status]доктор секси[/status][icon]https://i.imgur.com/8WtXcZl.jpg[/icon][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="https://capital-queen.ru/viewtopic.php?id=637#p27505">Андрей Деметреску, 38</a></div>Добрый доктор Айболит для хвостатых и блохастых, завёл себе ирландского <a href="https://capital-queen.ru/profile.php?id=265">пёсика</a>. </div>[/lz]

+1

12

- А пара моих бывших парней - людьми, - ответил Дар, в такой же манере, почти не отрывая взгляда от лица Андрея.

Он видел, что тот пытался сделать, хотя вроде как уже сполна получил все ответы на все вопросы, Даре не приходилось даже говорить. Забавно и непривычно. Обычно, когда приходилось иметь дело со взрослыми мужиками, им только один намек дай - и уже все выводы сделаны. Что волки, что люди - дважды предлагать себя не приходилось. Андрей же явно угадал слово из определенного количества букв по одной ноте, но предпочитал крутить барабан дальше, пока дотошно не соберет все слово целиком, и оно не предстанет перед ним во всей своей красе. Хотя слово-то определенно было очень и очень коротким. Дара был не прочь поддержать игру.

Все равно вокруг них как будто образовался пузырь из сегодняшнего дня, и пузырь этот висел в невесомости прекрасного ничто. Не было времени, не было состояния, которое диктовалось событиями вчера. Оторвано и по-новому. Они сидели за столом, рана на боку саднила, но уже была больше досадой, чем угрозой. Не удивительно, что часто людей полуволки пугали. Как можно спокойно жить рядом с существом, которому, считай, почти нипочем немного приумереть. Не удивительно, что из-за быстрого восстановления после довольно серьезных ранений волки частенько превращались в монстров раньше, не имея возможности задержаться на мысли о своей смертности... Раньше. И иногда теперь. Не везде еще затихли настоящие битвы.

И все же были такие люди, как Андрей. Которые не просто выработали толерантность, научившись жить с этим, но и осознанно окружали себя без боязни волкокровками, как когда-то делали кельты, живя бок о бок со стаями и племенами волков.

- Всем бы таких друзей. Твоим весьма повезло. Видимо, не только хвостатым, - произнес он совершенно серьезно, забирая у Андрея еще теплый тост, щедро намазанный ярко-оранжевыми икринками, как положено, еще сильнее играющими цветом на тонком слое масла.

От икры - какая неожиданность - пахло, как и от других свежих морепродуктов, морем. Настоящим морем, потому что соль в запахе тоже чувствовалась. Густой, насыщенный запах, который стекал в горло, почти превращаясь во вкус. Дара метнул почти незаметный взгляд на Андрея, перед тем, как высунуть и прикоснуться к икринкам на своем тосте, сначала снимая пробу с кулинарной неизвестности и чуть прикрывая глаза. Картинно вылизав кончик тоста, он, наконец, засосал деликатес в рот. Лопнувшие оболочки икры взрывались во рту красным: что-то вроде жидкой рыбы с горьковатым, но лишь на грани ощущения, привкусом оболочки, напоминающей о рыбьих внутренностях но только слегка. Он открыл глаза и вновь посмотрел на свой тост, будто впервые его увидел, и уже откусил добрый кусок.

- М... - вкус был таким сильным, что покорял обоняние и стоял рыцарем-победителем на теле всех остальных вкусов в тосте. - Вообще-то, это правда охрененно вкусно! Давай еще, - Андрей сам предложил - он решил не отказываться.

Впрок не наесться, но Дара очень пытался. Стоило первой икринке коснуться его рецепторов, как голод пробудился в нем со всей доступной ему силой. Он даже начал понимать зомби. По крайней мере, это все бы объяснило: опыт умирания или почти умирания настолько затратен, что жрать после воскрешения хочется неимоверно. Тогда все было понятно, почему умертвия так старательно начинают пытаться пожирать все вокруг. Дару даже не смущало то, что Андрей смотрел на то, как он набивает рот всем подряд, заедая некоторые блюда друг другом без разбора. Хотя нет, вообще-то у него была система круговорота вкусов. Просто была основана на интуиции. По интуиции все было очень вкусным почти во всех сочетаниях. Даже эти жирные - то есть, толстые - сладкие блинчики ничего так были с грудкой. Даже очень. Он, правда, не знал, как они называются.

Чуть-чуть отожравшись и первично забив желудок, он, наконец-то, снова смог вернуться от инстинктов к Андрею. И другим инстинктам, соответственно. Предварительно очень вежливо отрыгнув лишний воздух. Он постарался, чтобы это было настолько вежливо, насколько возможно.

- Да ладно, в США постоянно такое случается, даже по трезвянке, - он усмехнулся. - Как мы узнали теперь с тобой, в Лондоне такое тоже маловероятно, но случается, - Дар фыркнул весело. - Хотя давай честно, нас частенько приходится спасать из куда более тупых ситуаций, чем простреленная задница.

Обнаружить в лесу полуволка - это хоть сколько-то адекватно. А вот молодых шерстнатых долбоебов обычно можно было обнаружить в самых неподходящих местах для этого. Почти как кошек. Как недавно бывший молодым шерстнатым долбоебом, Дар мог это подтвердить. Когда он еще в школе лагерной учился, один его одноклассник и погодок застрял в заборе. Но вместо того, чтобы раскачать свою бестолковую задницу и выпутаться из ситуации с честью, он зачем-то обратился обратно в человека и застрял еще сильнее. Первое, что увидел Дара и его друзья следующим утром по дороге в школьный дом - чьи-то голые яйца у кустов и нытье, полное неприличных слов. Гэвин, кажется, так и не простил им глумлений того дня, пока отец Дары выпиливал металлическую перекладину забора...

- В общем, не то чтобы каждый второй ветеринар спешит-бежит сертифицироваться и заниматься этим во внеурочное время.

Тем более, чаще всего волки как-то и сами справлялись. Хотя, что еще остается делать, если иного выбора у тебя нет, да и интернет дают нечасто и немного. Не во всех резервациях в Ирландии был кто-то, вроде его отца, вступивший в сделку с Дьяволом в лице ИРА, чтобы с первого гонорара организовать прохождение онлайн-курса базовой медицинской помощи для нескольких способных волчиц, чтобы хоть кто-то в лагере мог оказывать помощь не на уровне шаманов племени.

- Я слышал, что в России не так, как в Европе и даже в США. Но никогда не встречал кого-то, кто там был. Только в интернете читал.

Он даже оторвался от второго захода на еду, чувствуя буквально, как взгляд, направленный на его секси доктора, рассеивается. Многие из них читали про Россию. И, в сравнении с тем, что они видели вокруг себя и по отношению к себе - Россия была похожа на рай обетованный. Рай, в котором было много места для людей и волков. Да, это была не самая экономически замечательная страна, там были свои проблемы и социального толка. Но все эти проблемы в наименьшей степени касались расовых предрассудков. Хотя они тоже были. Но между областями и народами, в которых так же были и волки, и люди. В рай райский Дара не верил и со скептицизмом относился к социализму, что к русскому, что тому, что продвигали левые и крайне-левые ИРА, что к тем, кто чрезмерно увлекался в связи с недостаточной информацией этим. Но ему нравилась идея того, что России как-то удалось даже в ужасных условиях прошлого сместить, наконец, свой взгляд с человеко-волчьих отношений на другие, более насущные проблемы и как-то вдолбить людям, что это не конкуренция за обладание планетой, а всего лишь сожительство, которое обе стороны могут сделать продуктивным и приятным на благо обеим сторонам.

А еще теперь он точно знал, что между незнакомым пока ему Олегом и Андреем ничего нет, и они больше родичи по духу, чем что-то еще.

Резко вклинившаяся в совершенно другие размышления мысль разбила образ далекой России. Дара во всем винил снова заползший в ноздри запах Андрея, мешающийся с мукой, маслом и ягодами. Он тоже приступил к десерту, больше не мешая его со всем подряд, и в этот раз медленно, заглатывая терпкое вино, чтобы не было слишком сухо. Он до сих пор не определился по жизни, нравилось ли ему вино в принципе. Но через пузатый бокал было очень удобно рассматривать завтракающего Андрея. Дар мог поклясться, что никто на его памяти так вкусно и красиво не ел. Даже в голове это звучало по-идиотски, но было абсолютной правдой. Он прикусил губу почти до крови клыком, чтобы рассеять туман уплывающего в совершенно не те мысли мозга. Мысли эти мягко укладывались вместе с алкоголем теплыми слоями где-то под мышцами пресса, а собственное сердцебиение становилось слышнее в груди.

- Я знаю, что это совсем наглость, но у тебя случайно нет..? - он изобразил пальцами сигарету и затяжку.

Проще было сразу суммировать: "А у вас случайно сигаретки и потрахаться не найдется?"

[nick]Dara O'Malley[/nick][status]hey, mate[/status][icon]http://images.vfl.ru/ii/1618774334/f0376cbd/34130548.png[/icon][sign]https://i.imgur.com/JlM0JUx.png https://i.imgur.com/ewlCfAC.png https://i.imgur.com/nDe9qmX.png
charge me your day rate // i'll turn you out in kind
when the moon is round and full
gonna teach you tricks that'll blow your mongrel mind
[/sign][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="https://capital-queen.ru/profile.php?id=265">Дара О'Мейли, 23</a></div>Полуволк, боец ИРА, защитник справедливости; доебчивый блохастый мешок для одного талантливого доктора</div>[/lz]

+1

13

— Чудно, — хмыкнул Андрей, бросая на Дару довольно откровенный взгляд, рассматривая его уже совсем не как врач пациента, а как покупатель блюдо в витрине магазина, выбирая самый вкусный кусок.

Хотя, в их случае, вкусным куском был скорее Андрей, причём — буквально. Оборотни ели людей. Всегда. Везде. И до сих пор. Главное и нерушимое табу, которое постоянно нарушалось, что порождало острые и спорные ситуации, в некоторых уголках мира и по сей день. Когда-то людоедоедство помогло Церкви выставить полуволков дикими зверями, на которых разрешили охоту, и хоть подавляющее число оборотней на подобный шаг толкало голодное, полубезумное отчаяние, в средние века церковникам удалось обратить страх людей в ужас, что привело к непоправимым последствиям. Счета, которые выставляли обе расы друг другу не могли быть рассчитаны ни в одной мировой валюте — сколько стоила жизнь одного человека или волка? — но всё ещё широко использовалась в качестве ходовой монеты в протестах.

Андрей придерживался мнения, что прошлое должно было быть забыто — иначе все устанут считать трупы с обеих сторон, — и начата новая страница в истории оборотней и людей. Без насилия, претензий и нелепых суеверий, которые в 21 веке пусть и намного реже, но всё ещё встречались в мыслях людей. И наравне с компаниями, борющимися за права оборотней, вдруг вылезали организации, пытающиеся отобрать у полуволков всё, что они с таким трудом отвоевали. В цивилизованных странах таких приравнивали к расистским и запрещали, в менее развитых, например, той же Ирландии, откуда прибыл Дара, они всё ещё сохраняли право на существование.

Вот это и правда была дикость.

— Не знаю, — беспечно пожал плечами Андрей. — Это надо спрашивать у моих друзей, насколько им со мной повезло. Обычно Олег говорит, что я как блоха на заднице, и вычесать не получается, и зудит сильно.

Особенно когда Андрей лез туда, куда лезть не стоило. Олег в целом не особо одобрял его дружбы с русскими волками, то ли ревновал, то ли не доверял, то ли опасался за жизнь начальства из-за близости к криминалу, Андрей ещё не до конца разобрался с этим недовольством. А вообще странно, что тот ещё не позвонил и не заставил отчитаться о ночном происшествии. Пропустить, как Андрей тащил домой окровавленного волка Белов не мог, не для того он и его охранники мониторили камеры круглосуточно, так что скорее всего прибегал в ночи проверить и, быть может, даже обновить чего он там делал вдоль забора, чтобы отпугнуть всех недоброжелателей с носами и хвостами.

Надо бы отзвониться и успокоить друга.

После завтрака обязательно.

— Но я был бы рад стать твоим другом. — Андрей не стал скрывать в голосе лёгкие намёки того, насколько сильно он был бы рад сблизиться с Дарой. Он положил на свой тост очередную горку икры, подвигая банку к полуволку. — Ешь сколько хочешь, она всё равно пару дней всего хранится, так что её в любом случае надо съесть.

В конце концов у Андрея была еда. Достаточно еды, чтобы экстренно накормить пару-тройку внезапно нагрянувших без предупреждения друзей. Потому что помимо культурно воспитанного Дугласа, что стабильно отзванивался за несколько дней от даты предполагаемой встречи и приходил со своими припасами, у Андрея было слишком много русских знакомых, которые сообщали о том, что испытали острое желание забежать в гости уже переступая порог его дома. Как-то так получилось, что из России Андрей вроде бы уехал, но, почему-то, Россия не уехала от него.

— Решётчатые заборы я бы запретил законодательно, — засмеялся Андрей, вспоминая, впрочем, не только разумные пушистые задницы в заборах, но и не особо разумные. И не только пушистые. Однажды он участвовал в спасении застрявшего в заборе ежа. Наверное, лишь змеи не застревали в заборах, потому что змеи застревали в воздуховодах и сливных отверстиях. Какого чёрта сетчатый питон делал в лондонском сливе, Андрей, осматривающий привезённую змею, сотрудникам службы спасения сказать не мог. Культурными английскими словами. Поэтому он крыл нерадивых хозяев питона по старинке — русско-румынским матом. — Однажды я лечил знакомого полуволка, которого придавило поднимающейся дверью гаража. Ну, как в фильме “Крик”, только со счастливым концом. Если, конечно, твоя висящая и воющая на всю улицу мохнатая задница может считаться счастливым концом. Мне кажется, каждый полуволк ко взрослению должен пройти квест и застрять в каком-нибудь месте, о котором потом до самой смерти будут припоминать его друзья. Я рад что всё обошлось, — посерьёзнел Андрей, поднимая бокал в тосте. Он ещё долго отучался не чокаться по русской привычке, когда приехал в Англию. —   Твоё здоровье. Чтобы ты больше не оказываться случайно там, где тебя быть не должно.

Андрей сделал хороший глоток вина, отставляя бокал в сторону. Он не верил Даре — сказывалось, видимо, долгое и продуктивное общение с “криминальными элементами”, во время которого ему самому приходилось с разной степенью элегантности врать как друзьям, так и полиции, но, верил ему в той части, в которой полуволк говорил, что искать его никто не станет. Пока Андрей не получит железных доказательств причастности Дары к серьёзному преступлению, из-за которого кто-то погиб, сдавать он его не станет. К сожалению, в этом мире в оборотней всё ещё иногда стреляли просто так. Забавы ради. Как и стаи богатых, потерявших берега полуволков, устраивали “охоту” на людей, похищая с улиц бомжей и проституток, которых все равно никто не стал бы искать. Чудовищная история о сыне владельца одной энергетической компании, который, с несколькими своими друзьями, несколько лет устраивал забеги по лесу за жертвами-людьми потрясла не только Англию, но и весь мир. Акции компании с грохотом продолжали обваливаться до сих пор, лихорадя весь энергетический рынок.

Сами оборотни подобных историй не любили, и собратьев своих не поддерживали, им и без того хватало обвинений в бесчеловечности, дикости, опасности для людей и прочих демонических черт, что продолжали награждать их некоторые церковники и противооборотнические организации. И подобные случаи отбрасывали весь прогресс в отношениях людей с оборотнями назад. Дара не был похож на полуволка, который по выходным крал детей у соседей и жрал их под светом уходящей луны. А пока не жрал — Андрей его не сдавал.

— Ну вот такой я странный, — пожал плечами Андрея, шутливо двигая бровями. — Всегда хотел лечить полуволков. И просто волков. Наверное я просто волкофил. В России было хорошо, я там не чувствовал себя извращенцем или фриком каким-то из-за своего интереса к оборотням. Да, в России полно проблем, но они редко касаются человеческо-волчьих отношений, потому что, будем честными, проблемы с чиновниками, дураками и дорогами у русских куда серьёзнее, чем с тем, будет в твоём классе учиться полуволк или нет. А сам я вырос в Клуже, это город в самом центре Трансильвании, в моём классе вопрос стоял скорее, а можно ли людям учиться в классе полуволков, чем наоборот. — Андрей поднялся, собирая грязную посуду и ставя перед Дарой кружку. — Чай или кофе? — Усмехнулся от энтузиазма, с которым Дара выбрал кофе, налил ему утреннюю дозу ободрина, предлагая сахар и небольшую коробочку со сливками. Кофе у Андрея хоть и был из капсул и кофемашины, но хороший, мягкий, сбалансированный и дорогой. Впрочем, ему казалось, что Даре будет глубоко похрен на детали, тот не походил на человека, избирательного в еде и напитках. Сам он налил себе крепкого, чёрного чая и кинул в него пару веточек чабреца и розмарина из собственного сада. —  У меня есть конфеты. Хорошие, из России. “Тамбовский волк”, — снова засмеялся он, вытаскивая из шкафа большую коробку с серебристым роскошным волком на тёмно-синем фоне. — Олеж из последней поездки от родных привез.

И очередную бутылку водку. Андрей очень любил её. Не потому что она была разлита в изящные, шикарные бутылки в форме сидящего волка с удивительно детализированной головой вместо крышки, а потому что это просто была отличная премиальная водка из России. Крепкая, чистая и вкусная. Отлично шла ледяной с хрустящими, солёными огурчиками из русского магазина.

Водку Андрей Даре не предложил — вино из гранатов тому рекомендовалось для крови, а вот крепкие напитки не стоило, но в выставленных на столе конфетах с жидкой помадной начинкой в хорошем тёмном шоколаде был спирт. И волки на коробке.

— На родине Олега настолько много волков и полуволков, что это стало брендом региона. У них волки везде: на магнитиках, на футболках, кружках, конфетах и водке. У них даже есть памятник волку. И очень много лесов. Да, наверное, если где-то и есть волчий рай, то он в Тамбовской области. Особенно в глубинке, где люди жили, живут и будут жить смешанными поселениями и семьями. И не смотря на это, там самый низкий процент гибридов, наверное, эволюция всё же справилась с ошибками, — задумчиво пожевал Андрей нижнюю губу, подвигая свой стул ближе к Даре. — А да, сейчас, — рассеянно произнёс он, вдруг погрузившись в свою собственную научную работу о гибридах, которую защищал на пятом курсе. Ему тогда очень здорово вдруг помог Олег, который хоть и почти бросил учиться к концу, но о гибридах мог рассказать много. И о том, где искать нужную информацию. Даже дал несколько хороших наводок для развития теории. — Где-то должны быть, Шон курит и оставлял, должно что-то остаться. Подожди.

В ящике комода в прихожей оказалось аж три початые пачки — Шон скорее не курил, а удовлетворял свою потребность в изучении самых экстравагантных и элитных сортов табака, поэтому пробовал одну-две сигареты и приступал к новой марке. Андрей прихватил все три, зажигалку с головой волка и приветом из Тамбова — Олег действительно привозил очень много сувениров с волками, — и вернулся к Даре.

— Прошу, — выложил он пачки перед ним, усаживаясь рядом настолько близко, что почти соприкасался с ним коленом. — Всё что угодно для такого милого мальчика как ты. 

[nick]Andrei Radu Demetrescu[/nick][status]доктор секси[/status][icon]https://i.imgur.com/8WtXcZl.jpg[/icon][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="https://capital-queen.ru/viewtopic.php?id=637#p27505">Андрей Деметреску, 38</a></div>Добрый доктор Айболит для хвостатых и блохастых, завёл себе ирландского <a href="https://capital-queen.ru/profile.php?id=265">пёсика</a>. </div>[/lz]

+1

14

Стыковка двух предельно аккуратных космических кораблей все-таки произошла. Все сотни пазов совпали, и осторожность Андрея наконец-то сменилась незамутненным, низменным интересом, явившим себя. Дара подмигнул ему в ответ - пошло, но оно произошло будто само собой и самым естественным образом.

Да как все остальное со вчера - рядом с Андреем у него все как будто бы происходило само собой. Обычно он предельно сосредоточен, но на куче других вещей, теневых и скрытых от большей части людей и волков, никогда особо не погружается полностью ни во флирт, ни в случайные интимные знакомства, всегда оставаясь у руля своих движений, слов, знаков внимания, которые он оказывает. Но сегодня его тело постоянно дает сбои, как будто отдельно от него решило вдруг вести себя развязно и максимально расслабленно, будто у него есть все время мира и ничто никому и нигде не угрожает, а весь интерес максимально сосредоточен прямо здесь. Лишь чуть саднящая от неудачных микродвижений рана напоминала, что было что-то еще, там. В большом мире, который он временно покинул, потом вернулся, но сейчас он был, будто в домике, в Лимбе дома Андрея. Взял паузу, чтобы побыть незамутненной душой.

- Обычно это значит, что дружба идет очень хорошо. Если твой друг ни разу ни назвал тебя занозой в заднице, то какие вы друзья?

Тут он точно знал, о чем говорил. Живой пример и доказательство сейчас волновалось о его заднице где-то на другой окраине города. Иногда их дружба с Люксом походила на натуральный жестокий абьюз с его стороны, но это только со стороны. Это был очень даже взаимный абьюз! Даже дружбу они начали с войны на смерть. В интернете. Он до сих припоминал Люку, как у того рвало пукан, когда Дара забрасывал бомбу посреди спора, а потом исчезал порой на несколько дней, потому что на этом интернет в Рамэлтоне заканчивался, о чем, он, конечно, рассказал потом, когда открылся, кто он и что он, но все равно было смешно и смешно было до сих пор. А так, тут, в Лондоне, видя их вместе, нельзя было даже предположить, что странный союз благополучного мальчика из низшего среднего класса и существа без паспорта и прав из дремучей республики - это что-то ненадежное и сомнительное.

- Абракадабра, твое желание уже исполнено и теперь ты мой друг. И это не из-за икры. Хотя она правда потрясающе вкусная, - в доказательство он беззастенчиво зачерпнул оранжевую массу икринок прямо ложкой, засунув в рот, без всякого смакования, целиком. А что? Ему не нужно было давать разрешение и приглашение дважды.

Он не очень понимал, к чем эту игра, но она ему нравилась. Ему нравилось, как огоньки шального интереса вспыхивали в необычно-серых глазах его спасителя, и как каждый микронюанс мимики Андрея сплетал для однозначных слов вторые смыслы. Кажется, с тем, чтобы очаровать кого-то или соблазнить, у Андрея проблем не было. А у Дары не было проблем позволить себя кому-то очаровать и соблазнить, пусть даже и на одну ночь - его не особо беспокоило, что два взрослых разумных существа могут использовать друг друга для приятного времяпрепровождения. Но пахло тут совсем не одной ночью. Он определенно не встречал никого, похожего на Андрея. И уже давно никто не вызывал в нем такого интереса. Что будет, если на этом лице будет блаженное удовольствие? Тревога? Глубокий сон? Что будет, если рядом будет не он?..

- А я бы законодательно запретил идиотов... Но, кажется, ни на то, ни на другое Парламент не пойдет, - он тоже засмеялся, слишком уж смех Андрея был заразительным и таким же бархатистым, как и его голос и обволакивающий ноздри Дары запах, щекотавший нервы и мешавшийся с приятными запахами еды и кухни. - И, эй! Я вот нигде не застревал! Хотя, наверное, лучше бы застрял, чем вот так. Здоровье мне определенно понадобится. Cheers! - он зеркально поднял свой бокал вместе с Андреем, опрокидывая в себя терпкую рубиновую жидкость.

От Андрея веяло спокойствием и расслабленностью, которая иррадиировала прямо в мозг Дара, откладываясь в конечностях, обычно беспокойных в размышлениях или долгом бездействии. Он иногда впадал в легкую задумчивость, но никогда не терял связи с происходящим. Наверное, это что-то врачебное. Хорошие врачи - обычно странные в своей многозадачности ребята. Наверное, беда большого ума - его всегда нужно занимать больше, чем одной задачей.

- Определенно, ты знавал лучшие места для жизни волков, - на вопрос про чай или кофе Дара даже слишком требовательно выбрал кофе.

Если даже ночью он пытался умереть, то это не повод, чтобы его утро было лишено маленьких радостей вроде кофеина и никотина. Даже наоборот! Он щедро насыпал в ароматный напиток сахара, плеснул немного сливок, но все равно без стеснения захапал еще и конфет, легко жалящих спиртом в жидком центре. После потери пинты крови или даже больше его организм решил, что ему не хватает вообще всех веществ, которые могут быть, и готов был потреблять вообще все - от глюкозы до солей. А еще Дар любил кофе, потому что тот отлично прочищал нюх, освежая рецепторы, придавая новизну еще вчера отупляющим запахам. После пары длинных и шумных втягиваний носом кофейного аромата мир заиграл вокруг него новыми красками. В то числе, правда, и запах Андрея, с новой силой прошедшийся прямо по груди и загривку, обнимая ласково, но настойчиво, снова пытаясь игриво потеребить его за драгоценное.

- Звучит... здорово, если честно. В Ирландии уже несколько столетий как нет настоящих лесов. Ни в Северной, ни даже в республике. Остались только... Что-то вроде национальных парков, но они совсем небольшие и крупным зверям там жить просто негде. Ни оленям, ни обычным волкам, что уж про полуволков говорить.

Дара, как и все его сородичи дома, видел лес исключительно в кино и на картинках. И был уверен, что если вдруг попадет в настоящий, то просто сойдет с ума. Помешается. Потому что определенно, когда они смотрели тогда с Майклом какой-то ужастик, где главные герои бродили по лесу, он чувствовал что-то иное, нежели Майк, и он никак не мог объяснить тому свои смешанные ощущения и от чего он так переволновался.

- Ха? У тебя правда... - Андрей кинул в него еще одним незнакомым именем и отправился на поиски сигарет, оставляя в некотором благоговении. Секси доктор абсолютно точно не курил и даже не вейпил - иначе Дар уже почувствовал бы это в волосах, в дыхании, в запахе кожи - курение из людей выветривалось только если курит кто-то рядом с тобой, но не ты. Но сигареты у него все же были... И он вернулся с ними довольно быстро обратно к Дару, раскладывая на выбор и оказываясь совсем-совсем рядом. Откинувшийся на спинку стула Дар очень внимательно посмотрел на Андрея:

- Ты явно не куришь, но у тебя нашлись сигареты, когда я внезапно попросил... Не, я определенно точно помер, кажется. Так не бывает, Андрей, - он улыбнулся. - Ну, знаешь, обычно, когда тебя спасают, очень редка ситуация, когда еще и все включено.

В том числе, увеселения в номер для пострадавшего... А увеселения приближались, потому что Андрей решил вдруг перейти к менее словесным действиям. Хотя нет, отмена, слова тоже перешли в наступление. Дар окинул взглядом совершенно неизвестные ему марки сигарет, но явно дорогие, но почти сразу поднял взгляд обратно на Андрея, подаваясь вперед и опираясь обеими руками на его колено, уничтожая расстояние между ними и оказываясь почти нос к носу. Рана на боку дала о себе знать от не особо удачного поворота, и Дар коротко поморщился, но все же взгляда от серых глаз не оторвал.

- Думаешь, что я милый? Я, а не чудесный доктор, который меня спас, накормил, залатал, выдал сигареты и позволил остаться, пока рана не заживет? Все же, мне кажется, в этой комнате милый не я, -он мягко улыбался, с трудом подавляя все то же навязчивое желание, что и ранее - уткнуться в шею Андрею. Когда они были так близко, от запаха по нему и впрямь как будто пробегало легкое возбуждение. А вот чего не было - так это ни одной реально близкой к сейчас причины, чтобы прекратить. Все они казались далекими и как будто нереальными, будто буквально остались в другой жизни. И эта другая жизнь - не до того, как пуля чуть не унесла его жизнь. Другая жизнь - до того, как он встретил Андрея и его запах впечатался намертво в его мозг.

Он легко мазнул губами по чуть сухим - своего секси доктора, наверняка щекоча и прикосновением, и дыханием.

- Покажешь свой задний двор. Или крыльцо. Где принято курить. В доме не люблю, особенно в чужом, - не то чтобы он не смог бы сам найти дверь, но он предполагал, что Андрей составит ему компанию.

А еще предполагал, что там ему будет гораздо проще вновь встретиться с внешним миром после принудительного возвращения в него. Кажется, его намерения секси доктор уловил, потому что послушно проводил на задний двор и не исчез, стоило вывести Дару за дверь.

- О. Вау...

[nick]Dara O'Malley[/nick][status]hey, mate[/status][icon]http://images.vfl.ru/ii/1618774334/f0376cbd/34130548.png[/icon][sign]https://i.imgur.com/JlM0JUx.png https://i.imgur.com/ewlCfAC.png https://i.imgur.com/nDe9qmX.png
charge me your day rate // i'll turn you out in kind
when the moon is round and full
gonna teach you tricks that'll blow your mongrel mind
[/sign][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="https://capital-queen.ru/profile.php?id=265">Дара О'Мейли, 23</a></div>Полуволк, боец ИРА, защитник справедливости; доебчивый блохастый мешок для одного талантливого доктора</div>[/lz]

0

15

— Действительно, — согласно подхватил Андрей, собрав кусочком оладья варенье и отправляя его рот. Слизнул тёмную, сладкую каплю с уголка губ и допил вино. Не стоило с утра налегать на алкоголь, — вообще не стоило никогда налегать, — но сегодня у Андрея свободный день, а к завтрашнему вечеру весь хмель успеет полностью выветриться, чтобы полностью быть готовым к операции, так что он подлил себе ещё немного и на этом отставил бутылку. — Какой же ты друг, если ни разу не посоветовал попробовать смыть себя с задницы антиблошеным шампунем, если так сильно чешется. Ты определённо знаешь толк в дружбе.

Андрей не лукавил и не льстил, когда говорил о будущей дружбе с едва знакомым мальчишкой. Можно было предположить, что главное слово здесь оставалось за членом, но то было не совсем верно. Да, его безусловно притягивал Дара, сексуально привлекал и очень сильно, но Андрею просто нравилось с ним общаться. Дара так легко и органично вписался в интерьер дома, будто именно его и не хватало для полного счастья Андрея. Хотя, возможно и не хватало.

У Андрея было много знакомых — профессия способствовала большому кругу общения, а людям нравился его лёгкий и доброжелательный характер, радушие и  полное отсутствия снобизма и эгоистичности. Красивая внешность, непривычное имя и акцент добавляли очков загадочности и чуть мистической привлекательности из-за родины Андрея. Но друзьями загадочного и мистичного румына становились не все, и даже не через одного, людей, которых Андрей считал по настоящему близкими, можно было пересчитать по пальцам. Пусть и понадобилось бы для этого две руки.

На лучших друзей с Дарой Андрей пока не загадывал, однако он был бы не против продлить их знакомство как можно дольше. С обоюдной выгодой для них обоих. Желательно поближе к постели. Андрей умел и любил делать красивым, юным волчонкам приятно.

— Я знал самые лучшие места для жизни волков. Поэтому, наверное, у меня никогда не было проблем… с признанием оборотней, — всё же чуть замялся перед не слишком приятной темой Андрей. — Полуволки с рождения окружали меня и мою семью, почти все наши соседи были полуволками, и когда они приглядывали за мной с братом вместе со своими детьми, мы болтались всей стаей и учились жить рядом с оборотнями, вместе с ними знакомились с их особенностями, физиологией. Они же учились жить с нами: как играть, чтобы не навредить, объясняли вещи, которые нам были непонятны, или которые мы просто не слышали или не чуяли. А в полнолуние обычно мои родители подстраховывали друзей и забирали их мелких к нам, чтобы присмотреть за ними, пока взрослые волки бегали по нашим лесам. Вокруг Клужа невероятные леса: густые, дикие, нехоженные. Может быть когда-нибудь я свожу тебя туда. Побегать. А потом соседи возвращались, приносили родителям какую-нибудь дичь за помощь, так что раз в месяц у нас обязательно был обед из настоящей зайчатины или оленёнка, которых они задрали буквально несколько часов назад. А потом я пошёл в школу и оборотни посыпались со стульев, когда у них началось созревание, — смеясь, покачал головой Андрей. — Особенно на контрольных или важных зачётах. Хоп! И треть класса буквально поджимает от страха хвосты, пытаясь выпутаться из штанов. — Он отсмеялся, стирая указательный пальцем выступившие мелкие слёзы. — Для нас оборотни были частью жизни, неотъемлемой. И так странно оказалось в Бухаресте: там существовали человеческие рестораны, волчьи рестораны, противооборотнические протесты, расизм. В Трансильвании не так, может мы и более дикие и средневековые, и живём по старым устоям, верим во всякую мистическую чушь, но зато мы вместе. Попробовали бы эти антиоборотники выйти в центре Клужа, их бы половина города отпинала ногами, а вторая — лапами. Всеми четырьмя. Я люблю свою родину, и Клуж, он необыкновенный, и красивый, — мечтательно произнёс Анндрей с любящими, протяжными интонациями. — Но мне там стало тесно. А у отца старый друг набирал ветеринаров в свою новую клинику, здесь, в Лондоне, так что папа сразу же предложил мою кандидатуру. Я приехал, начал практику, потом с помощью папы и брата открыл свою первую ветеринарку, друзья поддержали, часть клиентов ушла вслед за мной, — виновато усмехнулся он. — Неловко было, но простым ветеринаром мне тоже стало тесно. И вот сейчас у меня небольшая сеть из трёх клиник, частный кабинет дома, ветаптека, приют для брошенных животных и гостиница для животных. Можно сказать, что всё, о чём я мечтал.
 
Для Андрея это естественно — предлагать свой дом понравившимся ему людям. Олег бы сейчас весь мог обворчал, что он слишком беспечен и даёт незнакомцам чрезмерно много авансов. Возможно так и было, но Андрей считал, что он хорошо разбирался в людях и оборотнях, к тому же Дара должен был ему долг жизни, и, скорее тот всё же окончательно убьёт себя, чем причинит осознанный вред своему спасителю. А Андрею хотелось сделать волчонку приятно. И позаботиться о нём не только на операционном столе.

— Я люблю… — Андрей задумался, подбирая правильное английское слово. — Заботиться о своих гостях. Мне нравится, когда у меня кто-то гостит, поэтому я стараюсь сделать так, чтобы у меня было если не всё, то очень многое для каждого, кто захочет тут остановиться. Поэтому у меня есть разная еда, куча кроватей, бельё, запасной ноутбук с интернетом, несколько телевизоров. Куча пледов и… даже упаковка с прокладками, — понизил он голос. — Ну, на всякий случай. Вдруг посреди ночи случится катастрофа, а магазин закрыт. Так что, ты меня совершенно не стесняешь, мне только за радость ухаживать за тобой. Не только потому что ты просто мой гость, — соблазняюще улыбнулся Андрей, окидывая фигуру Дары долгим, изучающе-откровенным взглядом. — За тобой приятно ухаживать. Надеюсь, что ты задержишься здесь не только из-за икры, — намекнул он, закрывая прилично опустошённую банку с икрой пластиковой крышкой, чтобы она не сохла. — Если вдруг захочешь доесть, икру или нарезку или что угодно, можешь грабить холодильник, разрешаю. Только молоко фисташковое не пей, оно последнее, я ещё не успел сходить в магазин. И йогурт с семенами чиа, это мой второй завтрак. А остальное всё к твоим услугам. В хлебнице есть хлеб, — махнул он рукой в сторону висящей на стене деревянной полке, оформленной берестой с выжженой на ней стаей бегущей волков — ещё одного подарка Олега из дома. — В шкафу печенье и сладкое, в баре — газировка и соки, — продолжил он экскурсию по своей кухне. — Водку не трогай, бутылку можешь посмотреть. — Андрей всё же прошёлся до бара, вытаскивая из него хрустального волка и показывая его Даре. — Мне водки не жалко, но тебе нельзя, — поставил он подарок из Тамбова перед волчонком. — У тебя, конечно, повышенная регенерация, но с таким количеством антибиотиков даже твоя печень отвалится. Но, если захочешь, мы можем потом отметить твоё выздоровление с shashlykom и vodochkoj, как полагается друзьям.

Дар правильно почуял — Андрей не курил, лишь пару раз когда-то в глубокой зелёной юности попробовал, они с братом попробовали, Мил стащил у отца две сигареты, спички и они спрятались во дворе соседнего дома в кустах дабы приобщиться к прекрасному миру взрослых привычек. Привычки оказались совершенно не прекрасными, Мил чуть не задохнулся, а более младшего, глупого и слишком резво вдохнувшего табачный дым Андрея вырвало и одновременно сожгло все лёгкие. Ну, ему показалось, что сожгло. Домой они возвращались униженными и оскорблёнными, где им ещё и прилетело от отца, учуявшего табачных дым от них, и от матери, и от соседки, после того, как они попытались соврать и были поставлены под обнюхивание. Вообще Деметреску-старший был мировым отцом, который обожал своих отпрысков, уделял им очень много внимания, играл с ними в детстве, учил кататься на великах, играть в футбол, таскал на рыбалку, показывал много чисто мужских штук, таких как ремонтировать машину или забивать гвозди, он по-настоящему гордился их успехами, вешал всякие грамоты и достижения на стенку и хвастался перед друзьями. Андрей любил своего отца. Очень сильно. Но рука у Драгоша Деметреску была тяжёлой. Он вполне мог претендовать на звание отца года, по-настоящему, но помимо того, что он был любящим и понимающим отцом, он ещё был и очень справедливым отцом. И если кто-то из сыновей лажал — то получал за это по-полной. В тот раз налажали оба. Милу, правда, тогда досталось больше, как старшему, который должен был присматривать за братом и не поощрять его тупое любопытство, а остановить от опасности. Но свежевыпоротой заднице Андрея легче от этого не стало.

Второй раз он попробовал уже в России, в университете, его первый мужчина — Сергей, — любил курить после секса, и Андрею было любопытно. Но всё также обжигало рот, мерзкий, отвратительный вкус забивал глотку, а после начинало тошнить, так что он бросил и больше никогда не возвращался к курению. Разве что иногда баловался травкой. Но редко и только с друзьями. Работа Андрея не приветствовала меняющее сознание вещества, в том числе и крепкий алкоголь, так как держать скальпель дрожащими от похмельного синдрома руками для ветеринара было недопустимым.

— Это моего друга, — стукнул он указательным пальцем по одной из пачек. —  Можешь забрать все, он даже и не вспомнит, что оставлял их. А если и вспомнит, то всё равно не будет курить, потому что это уже пройдённый этап, — манерно вскинул ресницы Андрей. — Эти вкусы в прошлом, — томно протянул он, соблазнительно закусывая губу. — В мире ещё сотни сортов, которые нужно попробовать. Короче, забирай, иначе они просто выдохнутся и в итоге я их выкину, Шону они точно не нужны. Зажигалку тоже можешь забрать, Олег мне их из каждой поездки привозит из дома.

У волчонка были разноцветные глаза. Андрей заметил это ещё в самом начале, у раненого зверя, когда следил на операции за его зрачками, но тогда он руководствовался исключительно профессиональным интересом и дистанцировался от субъективной оценки. Но теперь он мог как следует рассмотреть гетерохромию Дары во всей красе, когда тот вдруг подался к нему почти вплотную.

Андрей подумал, что ему будет очень легко опознать Дару в волчьей форме по глазам. Не то, чтобы Андрей вообще путался в пушистых версиях своих друзей — чем дольше общаешься с животными и полуволками в частности, тем лучше начинаешь уметь подмечать детали в облике и поведении зверя, отделяя его от других. В том числе и диких волков от оборотней. Скорее всего Андрей бы узнал Дару сразу же, как увидел бы его во второй раз. Тот был довольно примечательным волком, с длинными, мощными лапами, густым пушистым хвостом и красивыми переливами серого в окраске. С темной, почти черной прядью за ухом, на которую Андрей обратил внимание прошлой ночью.

Нет, он бы Дару точно не спутал с другими полуволками.

— Ты очень милый и красивый мальчик, — серьёзно кивнул в ответ Андрей. — И роскошный волк. Только очень тяжёлый, — не удержался от смешка он и мягко прикоснулся осторожным поцелуем к переносице Дары, к едва заметному белесому шрамику на ней.

Их там было два, ещё один чуть подальше. Учитывая повышенную регенерацию оборотней, рана, видимо, была достаточно серьезной, чтобы оставить после себя следы на коже.

Нет, Дара был совсем не простым мальчиком, каким хотел казаться, с неясной, дразнящей тайной за своей спиной, которую Андрею очень хотелось разгадать. Дара возбуждал Андрея на всех орбитах плотского и духного интереса.

И спутник этого возбужденного интереса сейчас явно начинал стартовать в атмосферу. Андрей уже почувствовал тепло от разогревающихся двигателей.

— Конечно. — Андрей не стал ловить ускользающие губы своими, довольствуясь тем, что пока получил. Ему нравилась эта игра в обольщение, к тому же пока у Дары полностью не заживёт ранение, о всяких глупостях с ним лучше было не думать. — Я тебя провожу.

Он поднялся вместе с Дарой, легко привлекая его к себе за талию одной рукой, чуть прижимая к своему боку. И повел через гостиную к выходу на терассу заднего двора, прихватив с собой Поппи, увязавшегося за ними.  Фактически этот выход был частью большого панорамного окна с видом на двор и лес за домом. Прежние хозяева держали здесь довольно неухоженный сад с плодовыми деревьями и прямого выхода из дома не имели. Попасть во двор можно было лишь из парадной, обойдя дом кругом. Андрей восстановил сад, вырезав все погибшие и сорные деревья, оставив лишь роскошную и высокую липу, которую очень любил и летом собирал цветки, чтобы заваривать себе с ней чай. Для человека, сделавшего профессиональную карьеру в медицине, Андрей очень сильно доверял народной медицине и лекарственным травам. Впрочем, в отличие от гомеопатии, реальная доказательная база у многих растений все же была. К тому же рецепты травяных сборов проверялись веками людьми и отбирались острым нюхом оборотней, которые чуяли "полезную горечь" как говорили раньше, а на самом деле более точно определяли наличие высокого содержания алкалоидов, фитонцидов и прочих химических соединений, которые потом изучались знахарями и собирались в работающие средства.

Впрочем, липу Андрей любил скорее за нежный, уникальный запах, что на придавала обычному черному чаю. Она завершала сад, раскинувшись в самом дальнем конце участка, где в изящной деревянной беседке стояли садовые качели и красивый резной столик с тремя стульями— подарок от Комиссарова за очередную успешную операцию для его раненного волка. Кто-то из русской стаи любил работать с деревом и с удовольствием взялся за создание беседки для нового дома Андрея. Тот выбрал лесную тему и, конечно же, любимых волков. Играющие в тонкой резной листве волки стали первыми в лесном дизайне Андрея, который он повторил на веранде, уже целенаправленно наняв того же самого русского мастера по резюме, приведшего с собой небольшую бригаду толковых и рукастых парней. Те споро выложили натуральным камнем площадку, обустроили мангал, пока плотник собирал мебель и вырезал решетки для открытых рам веранды. Маленький очаровательный заборчик, ограждающий несколько грядок с любимой Андреем пряной травой завершил воссоздание атмосферы русского волшебного леса на своем участке. Много натурального обработанного дерева, камня и зелени. Андрей обожал свой двор, свой дом и страшно гордился как маленьким прудиком с резными деревянными лягушками, так и уникальной ручной работой всей мебели и беседки.

— Ага, — довольно произнес он, радуясь реакции Дары. — Я этот дом полтора года искал, потому что хотел большой участок и обязательно рядом с лесом. Ну тут скорее небольшой парк, но он все равно очень милый и дикий. Давай, иди, мужик, убей чудовище. — Андрей почесал Попса за ушами, и тот рванул в небольшие заросли кустов и злаковой травы, украшающие альпийскую горку. На самой вершине её гордо восседал вырезанный из цельного куска дерева волк, задравший голову вверх. Поппи бесстрашно забрался по куче наверх, и принялся со звонком лаем атаковать скудьптуру, отскакивая назад, съезжая на хвостатой заднице вниз, поднимаясь и снова кидаясь в бой.

— Судя по реакции, этот волк у него девчонку увел, — добродушно усмехнулся Андрей, высекая огонь из зажигалки и предлагая огонь Даре. — Тут пепельница. Можешь присесть или, если хочешь, проведу экскурсию по саду.

[nick]Andrei Radu Demetrescu[/nick][status]доктор секси[/status][icon]https://i.imgur.com/8WtXcZl.jpg[/icon][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="https://capital-queen.ru/viewtopic.php?id=637#p27505">Андрей Деметреску, 38</a></div>Добрый доктор Айболит для хвостатых и блохастых, завёл себе ирландского <a href="https://capital-queen.ru/profile.php?id=265">пёсика</a>. </div>[/lz]

+1

16

- Настоящая дружба - на вес золота, приходится учиться отличать ее от всего остального.

Что с волками, что с людьми. Опрометчиво думать, что если вы в одной стае, то говорите лишь правду и всегда питаете друг к другу приязнь. Да даже если вас связывают кровные узы, гарантии это никакой не дает, что завтра ваши амбиции не разведут вас по разные стороны баррикад. Или хорошенькая волчица. А может много денег. Власть. Злой язык подруги. Выживание. Он знал кое-что о выживании, и как то расплющивает пирамиду потребностей.

И особенно Дар знал толк в дружбе - всю более-менее сознательную жизнь она вместе с доверием были  для него роскошью, которую он не мог себе позволить, тщательно отбирая тех, кому смог бы открыть хоть какую-то долю правды. Проверял и перепроверял. Присматривался. А в итоге все равно оказался там, где нельзя ни на секунду терять бдительности. И нельзя полностью довериться никому, кроме немногочисленной семьи, не все члены которой всегда рядом с ним. Кроме семьи и, пожалуй, Люка. Он не задумывался как-то даже о том, почему первым вызвался отправиться в Лондон да и вообще направил план в эту сторону, но теперь понимал, что частично руководствовался тем, что хочет увидится еще раз с Люксом и другими ребятами. Особенно если это будет его последний раз, что представлялось весьма вероятным...

Еще он не задумывался, пока речь не зашла о дружбе, что Андрей... Андрей будто бы был призраком для его системы оповещений. Обычно Дар всегда был начеку, когда знакомился с новыми людьми, даже если те были настроены радушно. Особенно если они были настроены радушно. И даже спасение жизни - не повод лишать человека или волка критического взгляда и оценки. Всегда было что-то, что раскачивало сигнальные колокольчики хотя бы немножко. Динь-динь. Будь то отвратный характер, небольшие несостыковки, какая-то, пусть и безвредная и беззлобная, но корысть, если вдруг кто-то был нацелен на то, чтобы получить в зубы свой легкий секс и свалить... Всегда было что-то, всегда был предупреждающий звук музыки ветра, либо вплетавшийся в итоге в фон, либо превращавшийся в тревожное предупреждение. Секси доктор волновал море гормонов в его паху, но в голове оставлял тотальный штиль с характерным дурманящим запахом, путавшимся с фруктово-спиритовым летним ароматом вина. Он тщетно попытался поднять хоть какую-то тревогу, на миг испугавшись, что из-за влечения потерял осознанность, но та была на месте. Андрей не просто не поднимал в нем беспокойства, но и наоборот - казался источником этого штиля и спокойствия. Уверенности. Не уверенности хозяина положения, а просто твердой уверенности в своем собственном существовании и уверенности нейтралитета посреди враждебных вод.

Немного знакомой...

Ему пришлось отмести мысль, чтобы продолжать активно участвовать в беседе, пусть он и не говорил сейчас. Будет еще много времени обдумать это. Сейчас горазо интереснее было слушать Адрея и его рассказ о себе, говоривший о многом. Даре было достаточно слышать теплые интонации в голосе секси доктора, чтобы понимать, насколько тот был проникнут атмосферой своей родины. И любовью к ней. Даже сейчас, когда он так плотно пустил корни в мегаполисе. Чаще всего Дар встречал людей, которые вспоминали о доме более... Пренебрежительно или отвлеченно, с редкими, болезненными лучиками позитива, излучаемыми какими-то детскими воспоминаниями на фоне ощущения "дыры" или присутствия почти осязаемой клаустрофобии у собственного будущего. Особенно если они были из таких маленьких мест, каким, по-видимому, являлся загадочный и похожий на детскую сказку Клуж в далекой Румынии. Но Андрея, кажется, это не то чтобы беспокоило, хоть он и уехал в город побольше. Ему нравилось жить с полуволками. А полуволки, которых он знал, неплохо уживались с людьми. Строили совместное будущее для новых поколений и тех, и других.

От почти нежного рассказа Андрея по спине Дары пробежал неприятный холод. Собственная школьная юность ощущалась каким-то отвратительным кривым зеркалом из фильмов ужасов, уродливым искаженым отражением правды и того, как все должно было быть. Он улыбнулся, тихо отзеркаливая смех Андрея, все такой же заразительный и приятный слуху, вызывающий желание сцеловывать его с губ, но падение в воспоминания уже было не остановить, даже вопреки тому, что его секси доктор уже слегка начал планировать их совместное будущее в каком-то пока смутном ключе совместных выездов в настоящие леса.

В классе, где он учился, не было людей. И класса, как такового тоже не было. Как и настоящего учителя, который преподавал бы им предметы. В Рамэлтоне, да и в других резервациях, они справлялись своими силами. У них были Мэгги и Аннет, с помощью непостоянного, как портовая шлюшка, интернета и опыта поколений осваивающие школьную программу и как преподавать что-то. Части волчат было абсолютно все равно, что нужно получать какие-то знания и на уроки их было не загнать. Оставшихся, кто был хоть сколько-то заинтересован, Дара собирал вместе с Томми, а потом и один, когда брату стало не до того. Их школьные будни - размазанное по дню нечто, за которое они худо-бедно что-то усваивали, практически без какого-либо деления на возраста. Смешно, но Дар, если бы имел такое право, смог бы даже сдать единые экзамены. Он и еще несколько ребят. Если бы повезло, то даже вполне себе неплохо сдать, может быть даже, чтобы поступить в колледж и отучиться необязательные старшие классы. Но лучше бы им было не писать эти тесты и не узнавать об этом... Так было бы проще смириться. Тогда он, кажется, в полном объеме осознал, почему знания приносят несчастье.

И осознал, что никто не застрахован от мазохизма, потому что с садистским энтузиазмом требовал с Майка рассказывать, что проходят в школе они, решив не прекращать узнавать что-нибудь. Даже если не получалось и хотелось сильно ударить себя по лицу за тупость. В глубине своего "Я" Дар понимал, что скоро ему придется выбираться во внешний мир куда дальше, чем они обычно выбирались, чтобы купить припасы. Дальше, чем то, куда он сбегал под покровом ночи, чтобы встретиться с Майклом в пригороде Леттеркенни, дрожа всем телом от страха, что кто-то увидит его что в волчьей шкуре, что в человечьей...

Дара резко схлопнул воспоминания у себя в голове, будто разозлившую его книгу, поднимая пыль из притупившихся и нарочито позабытых эмоций.

- Так ты уже не просто врач. Сам себе хозяин, как посмотрю. Звучит очень... успешно, - это был не сарказм, он просто не смог подобрать лучшего описания.

Кажется, у Андрея было все, и он был полностью самостоятельным юнитом, ни от кого в полной мере не зависящим и никем не управляемым. Прихоти рынка не считаются. Благополучный. Не чурающийся работы. Наверное, только врач-трудоголик согласится квалифицироваться в помощи оборотням и добровольно превратиться в травмпункт. Дара относительно своих сородичей иллюзий не питал и хорошо усвоил, что цивилизация цивилизацией, но даже в странах с эмансипированными волками оказывать им экстренную медпомощь было максимально не выгодно и занимались этим, в основном, энтузиасты. А уж с медицинской системой в Британии - и подавно. И Андрей - теперь это было несомненно - был слишком настроен на поддержку волков. Было неприятно думать об этом не только как Даре, жутко заинтересованном в горизонтальном продолжении знакомства, но и как Даре, который приехал в Лондон отнюдь не на каникулы.

- Такую любовь к заботе очень сложно не заметить, поверь, - он сверкнул улыбкой в ответ на изучение себя. Хотя, учитывая, что на нем ничего, кроме полупрозрачных штанов не было, Андрей там, наверное, уже начал штудировать, а не просто изучать. - Надеюсь, не только ухаживать. Определенно, помимо икры много причин задержаться. Дыра в боку, например. Кстати, выглядит круто... Как будто я герой боевика после перестрелки. Черт, жаль телефона нет, чтоб сфоткать.

Он чуть отвел назад плечи, глядя вниз и рассматривая аккуратно наложенную повязку, контрастно красовавшуюся на и без того бледной коже, прямо рядом со слегка проступившими мышцами живота, напрягшимися из-за позы. Выглядело и впрямь... кинково. Еще бы повязку на глаз с ватным тампоном - и это бы уже было аниме.

- Фисташки дают молоко? Фу, - он фыркнул, поморщившись, и поднял задницу со стула, ходя за Андреем хвостиком, послушно изучая ассортимент заботы. Бутылку с алкоголем ему дали только потрогать, что он. впрочем, сделал на все деньги, трогая подушечками пальцев гравировку бутылки, почти похожу на застывшую в стекле шерсть. - И сколько мне еще будет нельзя, доктор? - он вопросительно глянул на Андрея. Не то чтобы сейчас ему требовалось выпить, но так еще и не был вечер... - И что такое shashlykom? Звучит как интерком.

Во втором слове хотя бы угадывалось что-то, связанное с водкой. А вообще. он надеялся, что как и прочие раны, к завтра ранение заживет хотя бы до того состояния, когда перестанет быть хоть сколько-то опасным для жизни. Но, кажется, еще на тройку дней, а лучше на неделю, в идеале, от резких движений и физических нагрузок ему придется отказаться. Внешние ткани затянутся быстро, а вот внутри все-таки даже волки более нежненькие, чем снаружи - осложненй ему не нужно, он банально не мог их себе сейчас позволить.

Плюс еще один шрам к имеющейся коллекции разбросанных тут и там белесых, часто почти незаметных отметин.

Вопреки щедрому предложению, пока Дар выхватил лишь одну сигарету из ближайшей к себе пачки - он все равно не знал ни одну из марок - и забрал зажигалку, по привычке пару раз ею щелкнув, проверяя рабочесть. На забавную пародию явно на кого-то из друзей он усмехнулся. Пока это лишь галочка для изучения Андрея. Внешний круг. А сейчас ему был интересен Андрей в самом себе, в своем мирке родного дома, где тот был царь, бог и просто был сам собой. С огоньком живого любопытства в глазах и чуть сбившемся от неожиданной близости дыханием.

- Прибавил пару кило за счет смерти. Не суди строго. Я сброшу. Хотя, надеюсь, тебе больше не придется таскать меня на руках вот так.

Прикосновение губ - почти родительское и невинное, но сложно было не заметить в этом продолжение игры. шаг вперед, два назад. Наивно было думать, что он так легко получить поцелуй. дар не был уверен, что от Андрея действительно было легко что-то получить просто так.

- Да вы джентльмен, доктор, - он вновь поднялся, готовый проследовать к пепельным землям обетованным и пустить в ход напыщенную неизвестную марку табака. Подумав, все-таки захватил еще ону сигарету, пряча ее за ухом.

И даже не подумал отстраниться, когда сильная рука привлекла его к себе, сталкивая их бедрами. В этом было что-то до ужаса правильное и естественное, будто они уже были вместе, будто они уже были мейтами, просто расставались на какое-то время по неотложным причинам, и вот он вернулся домой, где они вновь были парой. Дар потрепал нашедшего его пса по макушке, до одобрительного ворчания и обжигающего пальцы шершавого языка.

А затем они оказались в маленьком предбаннике Эдема, и Даре за свою реакцию не было стыдно нисколечки. Летний бриз едва шевелил разнообразную, густую растительность, проряженную и упорядоченную, с маленькими вкраплениями хаоса. Наверное, это пост-смертный опыт, но он как будто каждой клеточкой ощущал свежий воздух, лето, солнце и жизнь, пышущую в своем пике, которая даже не думала остановиться вместе с его сердцем. А еще он ощущал в саду Андрея то, чего обычно в Лондоне не чувствовалось - природу. Босые ступни отчетливо ощущали дерево крыльца, настоящее. Дерево же витало в запахах, забираясь в нос, его нельзя было удержать никакими лаками. Примешивались к нему и камни. Настоящие. Люди научились делать искусственный камень, а не добывать его, но он пах совсем по-другому, стерильно и безжизненно. Но в камнях на ухоженных дорожках сада теплилась история их появления в каком-то природном месте.

Здесь было просто потрясающе. Легкие штаны почти не сопротивлялись легкому ветерку, так что он будто всем собой ощущал этот маленький клочок спокойной природы. Даже обозлившаяся на фигуру волка собачонка не разрушала этого ощущения.

Дар благодарно склонился над пламенем, запаливая первую из двух сигарет и делая первую затяжку. С первой порчей в новой жизни его! В этот раз он начал портить ее с апломбом и, можно сказать, в элитном спа.

- Конечно, экскурсия! А потом - качели! - он уверенно сошел с террасы прямо босиком, чуя, как приятные ощущения пробежали по телу, стоило ступням коснуться камней дорожки. - Но пепельницу можешь захватить.

[nick]Dara O'Malley[/nick][status]hey, mate[/status][icon]http://images.vfl.ru/ii/1618774334/f0376cbd/34130548.png[/icon][sign]https://i.imgur.com/JlM0JUx.png https://i.imgur.com/ewlCfAC.png https://i.imgur.com/nDe9qmX.png
charge me your day rate // i'll turn you out in kind
when the moon is round and full
gonna teach you tricks that'll blow your mongrel mind
[/sign][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="https://capital-queen.ru/profile.php?id=265">Дара О'Мейли, 23</a></div>Полуволк, боец ИРА, защитник справедливости; доебчивый блохастый мешок для одного талантливого доктора</div>[/lz]

+1

17

— Ну да, я вроде как успешный, обеспеченный гей-трудоголик. Поэтому ещё и одинокий. Мало кто выдерживает мой темп жизни. Но мне он нравится, я люблю свою работу. Практикую, учусь, учу сам, когда беру студентов, немного занимаюсь благотворительностью: мой кабинет и клиники всегда открыты для экстренной помощи полуволкам, так что, если вдруг ещё что себе подстрелишь — заходи, подлатаю.

Даже по меркам оборотней Андрей был странным. Нет, люди, сверх меры увлечённые полуволками существовали всегда. Люди изучали соседнюю с ними расу, порабощали, поклонялись, превращали в объект фетишей или же делали символами борьбы за независимость, равноправие, братство и прочую любимую борцунами за справедливость муть. А Андрей просто был оборотнефилом. Ему нравилось с ними общаться, жить, дружить, лечить и помогать. Просто так. Без задних мыслей, модных извращений и активизма.

Так у них случилось с альфой русских. Комиссаров, узнав о враче, имеющем квалицификацию в лечении оборотней, вначале пытался угрожать, подкупать и угрожая подкупать, но Андрей не испугался. Испугался сам альфа, когда Андрей с нездоровым энтузиазмом принялся волков стаи лечить и любить. Оборотни сначала понедоумевали, а затем поняли, что от дикого ветеринара им не спастись, да и не за чем. И приняли его таким, каким он был. Странненьким. Комиссаров даже начал находить некоторое очарование в увлечении Андрея полуволками, в том числе и сексуальном, лично отправляя к нему волчат стаи, которые были не против провести отличный вечер в компании красивого человека.     

— О да, — хмыкнул Андрей. — Вчера ты очень круто выглядел в парковых кустах. Даже Поппс восхитился. Но всё же без дыры в боку ты выглядишь намного круче. И, надеюсь, задержишься у меня даже без неё. Я тебе могу и пулю твою отдать. На память.

Андрей сохранил. На всякий случай. Пуля застряла в теле, скорее всего ударилась о кость, потому что он вытаскивал какие-то осколки, поэтому ранение и оказалось настолько тяжёлым. Проще было бы, если б она прошла навылет, но такой роскоши им не дали. Так что стоило просто порадоваться, что всё закончилось благополучно. И что Андрей споткнулся об раненого оборотня, когда тот ещё дышал. Несколько минут спустя он бы нашел только труп. Чтобы спасти чью-то жизнь иногда важны даже не минуты — секунды. Андрей, как врач, это отлично знал. И не мог не благодарить все силы — высшие и не очень, — что сложились вчера ночью в удачную фигуру.

— Из фисташек давят молоко, — весело ответил он. — Сами они отдавать его не хотят. Я с тобой поделюсь вечером, попробуешь. Очень вкусно, зря ты так. Вкуснее водки, — отставил Андрей бутылку подальше от загребущих ручонок. — Алкоголь можно будет, когда ты окончательно выздоровеешь и я отменю тебе антибиотики. Хотя бы с недельку надо будет потерпеть. И радуйся, что ты не человек, иначе остался бы с сухим законом на месяц, не меньше. А то и и на два.

Если бы вообще выжил. 

— Тебе бы набрать пару килограмм, а не сбрасывать — возразил Андрей. — Для взрослого волка твоих габаритов я бы сказал, что ты маловато весишь. Так что ешь, — шутливо стукнул по носу Дары Андрей. — Я не против поносить тебя на руках. Но, желательно, когда ты в сознании и в постель, — повёл он бровью, улыбаясь. — Я бы и завтрак тебе туда же принёс. Наутро. — И обед и ужин. Андрей начал переходить из лёгкого, намекающего флирта в откровенное наступление. Ему очень нравился найденный волчонок, и он хотел консумировать их знакомство старым-добрым сексом. — Я так рад, что решил пробежаться тем маршрутом вчера. Встреча с тобой, определённо, лучшее, что со мной случилось за последнее время, — произнёс он, прижимая к себе стройное тело и легко проходясь губами по волосам Дары.

Возможно он был несколько навязчив, но пока Дара не высказывал никаких протестов, наоборот, лишь сильнее жался к боку и благосклонно принимал все знаки внимания вместе с едой и сигаретами. Андрей же не относил себя к моралистам или особо благочестивым людям, так что весьма свободно вступал в кратковременные, необременительные связи, завязывая лёгкие и быстрые знакомства, частенько заканчивающиеся постелью. Он считал, что если два разумных совершеннолетних существа желали вступить в сексуальный контакт, то никто не имел право их осуждать. Конечно, без принуждения и любой формы насилия, кроме оговорённой и опять же — добровольной.

Конечно, оставался вариант того, что Дара, чувствуя благодарность за спасения и — скорее всего, — не имея средств для оплаты счета за лечение, мог посчитать, что Андрей имел право воспользоваться своим положением. Но Андрей не имел. Точнее — имел, но не хотел. Он не собирался требовать с волчонка плату за спасение жизни. И пока всё же присматривался к поведению оборотня, ища в нём хоть малейшие признаки одолжения.

— Один мой знакомый полуволк из России — мастер с золотыми руками. Он вырезал все фигуры и делал садовую мебель с беседкой. — Андрей ступил на дорожку следом за Дарой, начиная показывать свои владения. — Я хотел оставить как можно больше растительности во дворе, чтобы было ощущение загорода, и не стал вырубать деревья, только убрал сушняк, кроме двух, которые крепко стояли с земле, на их основе столяр сделал мне беседку, — махнул он в сторону большого деревянного шатра с печью для мангала возле огромной раскидистой липой, чьи ещё не до конца отцветшие соцветия источали лёгкий, чуть забродивший аромат.

С краю беседки, под резным навесом висели большие, деревянные садовые качели с накиданными на них подушками и пледом. Андрей иногда там пил чай и расслаблялся после рабочего дня, слушая тишину и шелест листьев во дворе и в парке. В центре каменной площадки стоял деревянный стол, два тяжелых резных стула и лёгкие, плетеные садовые кресла для гостей. Беседка завершала левую часть участка, почти сразу за ней начинался высокий деревянный забор из крепких узких досок, скреплённых ажурной, витиеватой чёрной металлической ковкой, украшенной сверху заострёнными пиками. Сам забор был наполовину скрыт за сплошным колючим кустарником малины с барбариом, и оплетён длинными лианами актинидии коломикты.

Участок Андрея, хоть и был ухожен и спроектирован ландшафтным дизайнером, нёс на себе отчётливый отпечаток румыно-русского характера в виде большого количества съёдобных растений на нём. Небольшая, свободная от вековых елей и дубов площадка с чуть диковатым, цветущим газоном была заставлена низкими, колоновидными фруктовыми деревьями в кадках, которые Андрей на зиму укрывал изолирующим материалом, чтобы избежать обморожения растений. Между кадками стояли большие каменные грибы и деревянные садовые волки. Гномов Андрей принципиально не признавал и не ставил. В правой части участка небольшая изящная загородка отделяла его гордость — аптекарский огородик с лекарственными и пряными травами. А дальше, вдоль дома в сторону улицы с небольшой каменной горки скатывался ручеёк в искусственный прудик с деревянными и настоящими лягушками. Видимо, прискакали из парка, когда прознали про новый водоём.

Андрей хотел маленький кусочек лесной сказки у себя на заднем дворе, и постарался сделать всё, чтобы добиться этого. Судя по впечатлённому виду Дары — хоть что-то, но у него получилось. 

Он оглянулся на своего спутника, и вдруг напрягся, чувствуя, как по загривку скользнуло вязкое ощущение чьего-то взгляда. Андрей посмотрел вдоль забора, точно уверенный в том, что пытался за ними рассмотреть. Смазанно-белое облако мелькнуло между деревянными планками и остановилось, внимательно рассматривая их в пространство между досками. Олег не мог не проверить. И хоть, наверняка, уже изучил все записи с камер наблюдения, ища малейшие признаки опасности и кодовых сигналов, что у них с Андреем были для случаев невербального общения, всё равно прибежал. Возможно, пытался разобрать запах страха Андрея. Белов утверждал, что чувствовал, когда Андрею становилось плохо или требовалась помощь. Что-то о связи стаи и настройках друг на друга, Андрей же считал, что тот просто мог почуять запах стресса и боли. Буквально.

— Это Олег, — ткнул подбородком в сторону забора Андрей, подавая другу знак рукой, что у него всё в порядке. Бежать и спасать не требовалось. Он не стал скрывать досмотр от Дары, два волка не могли не заметить друг друга. Белов, хоть и мирно трусил мимо, скорее всего ещё и просигналил незваному гостю, что тот незваный. И что за ним присматривают. — Он отвечает за мою безопасность, хотел убедиться, что ты меня не пожевал.

Потому что Андрея — жевали. Все. Включая хомяков и безобидных на вид черепашек. Напуганные и ничего не соображающие от боли и страха существа были его специализацией. В университете он три года провёл, изучая способы позитивного общения с хвостатыми пациентами. Написал лучшую на потоке курсовую о психологии больных животных, которую даже отметили в международном студенческом сообществе. Однако, в отличие от хомяков, стокилограммовые оборотни с пастью в половину Андреевой руки, могли со страху оттяпать палец по самую задницу вместе с головой и плечами. Конечно, опять же, в отличие от хомячка, они бы потом раскаялись, но заднице от этого легче не стало бы.

Всякое случалось. Ещё до того как Андрей поменял низкое хлипкое ограждение вокруг участка на крепкий забор с пиками поверху, а простую деревянную дверь на двойную железную — к нему врывались и раненые, отчаявшиеся оборотни, зло рыча на него и требуя помощи, хотя, надо отдать должное, старую дверь доконали всё же бесхвостые, а не шерстяные жопы. Парочка наркоманов вломилась к нему как-то поздним вечером, в надежде поживиться сильными лекарствами. Им не повезло. В тот вечер у Андрея на барбекю собрались почти все его мужики, Дуглас с женой, Белов и очередной русский волчонок из стаи Комиссарова. При виде четырёх здоровенных оборотней в полной пушистой красе незадачливые грабители заперлись у Андрея в туалете и отказывались выходить до самого приезда полиции. Да даже полиции пришлось их уговаривать через дверь и клясться, что среди них оборотней в погонах нет. 

Так что Олег просто хотел удостовериться в том, что бедовая голова  его лучшего друга всё ещё крепко приделана к заднице и функционирует. И, заодно, объявить о своём существовании. На всякий случай. Если вдруг у подозрительного типа возникнет желание начать быковать.

— Ну, тут у меня вроде как огород с зеленью, там, дальше, пруд с чистой водой, так что можешь даже искупаться. Олег в жару нагло залазит, — рассмеялся он. — Только лягушек не лови, я их люблю. Цветов нет, только в вазонах перед домом, тут я хотел оставить ощущение дикости, поэтому не стал особо усердствовать с дизайном и окультуриванием. Даже траву стараюсь косить как можно реже. Качели? Пошли, покажу тебе волшебство.

Андрей отвёл Дару к висящему на толстых цепях дивану, помогая сесть на широкое сиденье, не потревожив рану. Он показал ему спрятанный в зелени японский фонтан из деревянных отполированных чаш и бамбуковой трубки сверху, что легко стучала по верхнему сосуду, когда в ней заканчивалась вода.  На дне всех чаш лежали красивые крупные камни, на которых сидели вырезанные из дерева и раскрашенные вручную улитки. Фонтан был подарком Олега на один из дней рождений Андрея.

Но, вообще, он не этим хотел удивить волчонка. Андрей распахнул резные дверцы шкафчика возле мангала, за которыми прятался небольшой холодильник для напитков, вытащил оттуда пару охлаждённых бутылочек колы, сбил с них крышки и подошёл к качелям, усаживаясь рядом с Дарой.

— Прошу, — протянул он запотевшую бутылку Даре. — Как себя чувствуешь? Слабости нет?

Даже флирт и сексуальный интерес не мог убить в Андрее врача. 

[nick]Andrei Radu Demetrescu[/nick][status]доктор секси[/status][icon]https://i.imgur.com/8WtXcZl.jpg[/icon][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="https://capital-queen.ru/viewtopic.php?id=637#p27505">Андрей Деметреску, 38</a></div>Добрый доктор Айболит для хвостатых и блохастых, завёл себе ирландского <a href="https://capital-queen.ru/profile.php?id=265">пёсика</a>. </div>[/lz]

+1


Вы здесь » The Capital of Great Britain » Листы безумия [AU] » Wolf like me // ch. 1