LaurenAliceEvangeline
AndreiDara
Прыгну со скалы
Король и Шут

От Эвелин для ностальгирующих
Если бы Стивен только мог предположить, чем закончится этот вечер, то он... Никогда бы не пошел в дом Гриров? Или наоборот, сделал бы это намного раньше?
Они были друзьями, которых связывало почти семнадцать лет дружбы, да такой, когда один пойдет за другого и сделает все, что в его силах, чтобы спасти, помочь, на дать упасть в грязь лицом, причём не только в фигуральном смысле.
[читать дальше]

The Capital of Great Britain

Объявление

ЧЕЛЛЕНДЖ #5
ИГРОВОЙ
ЧЕЛЛЕНДЖИ
ИТОГИ и НАГРАДЫ
ИТОГИ ОТ
12.04

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Capital of Great Britain » Страницы жизни » Too late. You were always too late


Too late. You were always too late

Сообщений 1 страница 10 из 10

1


Too late. You were always too late.
.   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .
https://i.imgur.com/0SiLAAx.gif

Reginald Brawley & Henry Harrow & other people
06 сентября 2021 года, Харли Стрит Клиник

Этот день начался с операции, по которым мистер Броули так скучал, а продолжился вызовом скорой на адрес его дома. В трубке захлебывающийся паникой голос соседки миссис Келли сообщал, что Мадлен повесилась.

+1

2

Прошло уже достаточно времени, чтобы Генри окончательно влился в ритм работы в клинике. Он начал получать от него искреннее удовольствие. По началу должность заведующего показалась ему сложноватой, но Хэрроу со временем освоил и эту науку. Основной проблемой было, это заставить себя слушать. А точнее расположить к себе коллектив, который изначально воспринял новость о назначении Хэрроу не очень радушно. Затем кто-то просто смирился, работал дальше, но с большинством Генри все же удалось найти общий язык. Он не был конфликтным человеком, закрытым, не любящим, когда лезут с дурацкими вопросами, но с коллегами предпочитал все же дружбу. Да, он весьма своеобразный человек, временами дотошный и невыносимый, со сложным характером, но при должном умении с Генри можно найти общий язык. Он, в общем-то, и не против.

На сегодняшнее утро, помимо первичной планерки, у Хэрроу были назначены пара пациентов с переломами. Один на плановый осмотр, а второму уже пора снимать гипс. Ввиду отсутствия пробок на дорогах в раннее время, несмотря на то, что понедельник, Генри приехал в клинику чуть раньше обычного. В связи с этим образовалось немного свободного времени, чтобы подготовиться к приемам, освежить в памяти истории болезней пациентов, да и вообще настроиться на работу. Настроение было, как никогда хорошим, ничего не предвещало беды…

Закончив с приемами, Хэрроу сел заполнять истории болезни, приводить документы в порядок. На какое-то время Генри абстрагировался от внешнего шума, только слышал какую-то суматоху за пределами своего кабинета. Но не предал ей должного значения, думая, что доставили очередных тяжелых пациентов, которых везли на срочные операции. Обычное дело. Когда Генри закончил с историями, он направился в регистратуру, чтобы сдать их…
Шум и гам, царивший возле регистратуры, нарастающая паника, которая пока Хэрроу была не совсем понятна и сбивала с толку. На его удивленный взгляд и вполне удивленный вопрос, что происходит, получает еще более ошеломляющий ответ.

— Вызов на адрес главврача, мистер Хэрроу! — практически заикаясь проговорила Хелен за стойкой в регистратуре. Из ступора Генри вывел парень из скорой, который едва не сбил его с ног, выбегая в сторону машины.
Первое, о чем подумал Хэрроу, это о миссис Броули, у нее же рак… Раз сам мистер Броули в клинике на операции, значит остается только его жена. Но скорая опровергла и эту версию, сообщив истинную причину вызова, а именно то, что соседка обнаружила Мадлен повешенной дома, однако, еще с признаками жизни. Сознание Генри отказалось верить в то, что слышит. Не поверит, пока не увидит собственными глазами... Нет, ну не может этого быть!

— Он не отвечает, телефон не берет, — вновь, почти сквозь слезы говорит Хелен, продолжая набирать мистера Броули. Она вновь вырывает Генри из очередного ступора, который накатывает снова и снова. Хэрроу попытался взять себя в руки, но в данной ситуации это было крайне сложно, да что там, это было невозможно! Вся клиника стояла на ушах. Генри достал телефон, начиная уже сам набирать главврача, и побежал в сторону его кабинета, в надежде, что сможет его там найти, но наткнулся на закрытую дверь. Зато услышал звонящий телефон за дверью, который, по всей видимости, мистер Броули оставил в кабинете.

Хэрроу от бессилия уже медленным шагом поплелся обратно в сторону регистратуры. Ну что он сейчас может сделать? Да ничего, только сидеть и ждать, пока скорая приедет вместе с женой главврача. Он просто не верит в то, что услышал несколькими минутами ранее. Когда-то Генри уже проходил это состояние, и снова оно накатывает его. Черт, как назло мистер Томас еще в отпуске. Кажется, в этот раз им обоим потребуется его помощь…

Наяривая круги по коридору, Хэрроу вместе с остальными ждали приезда скорой. А сам Генри все еще продолжал набирать мистера Броули, в надежде, что он вернется к себе и возьмет трубку. Хотя, быстрее выйдет на хаос в клинике.
Когда Хэрроу услышал сирены их машины, которая только что подъехала к зданию клиники, он подорвался, чтобы выйти на крыльцо. Генри не заметил особой спешки в их движениях. Встретив у порога врача скорой, тот сообщил, что довезти Мадлен они не успели.

На несколько секунд в холле повисла тишина, но Хэрроу хотел убедиться лично. Так сказать, увидеть собственными глазами, чтоб все это действительно правда. Вместе с врачами скорой он отправился в морг, куда уже разместили мертвую миссис Броули. Никто ничего не говорил, Генри только взглянул, даже не представляя, как это все теперь рассказать мистеру Броули. А, главное, как он это переживет. И переживет ли вообще.
Генри вновь вернулся к регистратуре, где уже шло обсуждение, кто должен сообщить главврачу столь печальную новость. Понятное дело, что никто не хотел сообщать, Хелен уже не скрывала своих слез, ревела почти навзрыд. Её плач нарушал тишину в холле. Врачи скорой помощи тоже открестились от данной задачи.

Наверное, он это должен сделать? Вроде и не посторонний. Только Генри не умел быть деликатным. Ему всегда проще сказать в лоб, чем пытаться обвести окольными путями. Но, по всей видимости, придется этому учиться в ускоренном режиме. Хотя как вообще это можно сказать деликатенее?!
Собственно, Генри не стал дожидаться, пока кто-то решится на сей подвиг, выдвинул свою кандидатуру сам. Оставалось дождаться, пока у мистера Броули закончится операция, пожалуй, самое поганое. Сидеть и ждать.
Ближе к половине двенадцатого Генри пошел в раздевалку перед операционной, и ждал мистера Броули уже там. Пока обдумывая в голове слова, которые предстоит произнести вслух.

— Мистер Броули, — обозначил Генри своё присутствие сразу же, как только увидел главврача.
— Мне очень нужно с вами поговорить, — голос был встревоженный, он нахмурил брови, выдохнув.
— Пойдемте, пожалуйста, к вам в кабинет, — поспешил добавить Хэрроу. Не хотелось прям здесь. Хотя, по логике, какая к черту разница где... Как будто там эта информация будет восприниматься более восторженно...

+1

3

Мистер Броули был очень доволен. Крайне доволен. Но затаенно внутри, потому что повод был весьма глупый. Впервые, можно сказать, за последние три года он сам от начала и до конца выполнил хирургическую манипуляцию. У него даже не тряслись руки, почти, только к самому концу. Казалось бы, чему тут радоваться, семь лет назад он такие достижения причислял к уровню первого года ординатуры, это было скорее некоторое замедление в быстром потоке деградации. Но он был чертовски рад, что у него по-прежнему получалось практиковать, что он мог не только консультировать и давать "ценные" советы, но и сам оперировал. Он никогда бы не стал рисковать, если бы пациент и родственники так активно не настаивали именно на его кандидатуре, а коллеги бы так не поддерживали. Конечно, у них все было под контролем и при любой неприятности его бы подстраховали, заменили, а операция пошла своим ходом, но он смог. Не подвел никого. Он все еще способен. От этого внутреннего довольства, приправленного чувством дичайше сладкой ностальгии, улыбка сама по себе просилась на губы. Он еще какое-то время задержался в операционной, наблюдая за работой коллег и что-то уточняя, наслаждаясь атмосферой. Как он скучает по всему этому, кто бы знал. Скучает по себе сорокалетнему, который с горящим взором и первый кандидат на самые сложные случаи. По гудящим ногам и больной спине не скучает, правда. Сейчас пятнадцать минут постоял и уже все ломит. А тогда и по шесть часов, и по восемь.
Но пора возвращаться к работе. Она не менее важна, хоть он и ценит её меньше. Когда и этой работы не станет и он уйдет на пенсию, будет скучать по ней. Пара лет осталась, вряд ли ему в двадцать пятом году продлят контракт. Нужно ценить то, что имеешь, а не вздыхать по прошлому. Но как же он собой доволен. Настолько, что даже умудрялся шутить и развлекать медсестру, что помогала ему раздеться после операционной. А она и смеялась, так звонко и заразительно. Прекрасное начало дня.
Мистер Броули вымыл руки и вышел в раздевалку, где сразу же увидел мистера Хэрроу. Тот выглядел встревожено и выразил желание о чем-то поговорить в его кабинете.
- Конечно, одну минуту, - отозвался Реджинальд, открывая свой ящик и принимаясь переодеваться из формы обратно в классику, следом застегивать на руке браслет часов, возвращать на палец обручальное кольцо, зачесывать назад взлохмаченные шапочкой волосы и в финале облачаясь в халат. Работа в клинике вообще была довольно нервной, поэтому игнорировать встревоженное состояние мистера Хэрроу было даже привычно. К нему обычно так и прибегали, либо крайне экзальтированные, либо негодующие, либо готовые вот-вот вспылить. Его работой было решать сложные вопросы, поэтому в срочном встревоженном обращении и приглашении пройти до кабинета он не нашел ничего странного. Тем более от заведующего. Плюс к тому, он все еще мыслями находился в операционной.
- Знаете, я нахожу весьма занятным это совпадение. Миссис Баркли, что сейчас в операционной, ведь именно её я оперировал впервые после зачисления в штат кардиологии. И вот сейчас... Тридцать лет, трудно представить.
Мистер Броули позволил себе самодовольную улыбку, ловя последние мгновения триумфа перед погружением в рутину дня. Он похлопал себя по карманам и не обнаружил телефон, видимо оставил в кабинете. Ох, наверняка там будет ворох звонков, вместе с совещаниями, подготовкой и операцией он выпал часа на три. Обычно мистер Броули такого шика себе не позволял и всегда находился на связи.
- Пойдемте. Телефон в кабинете оставил, видимо, - констатировал Реджинальд, выходя в коридор и двигаясь к лифту. Проходя мимо стойки медсестер он поймал на себе несколько встревоженных женских взглядов и впал в некоторый ступор, ибо не смог сходу найти этому причину. Мистер Броули зашел в лифт, нажал кнопку нужного этажа и нахмурился, принимаясь за спиной крутить на пальце обручальное кольцо. Вот сейчас ему стало не по себе. - А в чем, собственно, дело, мистер Хэрроу?

+1

4

Генри даже нашел в себе силы улыбнуться, когда мистер Броули так воодушевленно рассказывал про операцию. Это было так… волнительно. Даже было крайне страшно разрушать ему это чувство эйфории, отвлеченности. Хэрроу пока перебирал в голове фразы, с какой начать, как подвести, чем закончить и вообще, как это все будет выглядеть. Предугадать развитие событий невозможно. Потому придется действовать по наитию, как обычно, впрочем.  Генри старался выглядеть более сдержанным, хотя внутри бушевал такой факел эмоций, что еще немного, и он просто превратится в огненный взрыв.
Как сказать человеку, что его близкого больше нет? Генри тысячу раз проклял тот момент, когда согласился на эту затею сам. Но с другой стороны, он все равно хотел быть рядом в этот момент. Сейчас рядом вся клиника, новость разнеслась уже везде, и когда они выходили в коридор, ловил на себе взгляды других врачей. Каждый из них с замиранием сердца ждал, волновался. Переживал, как за своего родного человека. Где-то в этой толпе дежурил Гарольд, будучи готовым в любой момент прийти на помощь, как в прошлый раз. Но хочется верить, что до этого не дойдет.
Генри действительно считал мистера Броули почти что родным, человеком, который сделал для него столько, что словами не передать. Сначала дал ему профессию, потом еще сколько времени помогал ему во многих вещах. Ведь Хэрроу действительно прислушивался к словами главврача, и его советы всегда шли ему на пользу.

Теперь ему предстоит рассказать мистеру Броули столь страшную весть, которая может оказаться слишком фатальной. Но Генри надеялся, что совместными усилиями они смогут выкарабкаться из этого кошмара. Как когда-то он помог выбраться Хэрроу. В тот день, когда пошел вместе с ним к психологу, предложил свою помощь. Действительно после всего стало намного легче, хоть еще и предстоит долгая реабилитация собственных мозгов. А сейчас и вовсе потребуется дополнительная. И не ему одному.
Хэрроу ничего не стал пояснять в лифте, в коридорах, хотел все же поговорить наедине. Да, на телефоне мистера Броули сейчас звонков пятьдесят пропущенных, не меньше. Сначала из регистратуры, остальная половина уже от самого Генри, который неустанно звонил на его телефон.
Когда они оказались в кабинете, Генри чувствовал, как накаляется обстановка, как бьется сердце в груди, вот-вот выскочит. Казалось, что этот звук раздается по всему помещению. Он усадил мистера Броули на стул, сев рядом с ним.

— Мистер Броули. Я честно не знаю, как вам все это рассказать… Первый раз в такой ситуации. Но подумал, что, наверное, будет лучше, если вы узнаете это от меня. За столько времени вы мне стали как родной. Да что там… ближе, чем родной, — Генри выдохнул, чувствуя, что сам сейчас расклеится. Но давать слабину нельзя, ему нужно держаться. Он перевел взгляд на графин с водой, который стоял неподалеку. Хотя не помешало бы чего покрепче…

— Почему-то хочется извиниться за то, что я сейчас скажу… — он грустно улыбнулся уголком губ.
— Сегодня днем, пока вы были на операции, поступил вызов в скорую. Женщина позвонила, сказала, что обнаружила свою соседку повешенной, но еще с признаками жизни, — речь была немного торопливой, отчетливо слышно волнение, Генри опустил взгляд, стараясь не смотреть в глаза мистеру Броули.

— Скорая успела, пытались откачать, но, увы… не довезли, — Хэрроу потянулся, взял его за руку, несильно сжимая ладонь главврача. Ему казалось, что сейчас он имеет на это право. Наверное, все его объяснения выглядят так, как будто Генри пытается объяснить ему свой косяк. Но, черт возьми, лучше бы это было так!

— В общем… мистер Броули. Это был вызов на… ваш адрес, — Генри нерешительно посмотрел на него, дотянувшись рукой до графина с водой, налил немного в стакан. Не хотелось произносить имен, Хэрроу казалось, что все это происходит не с ним. Не с ними. Но несложно догадаться, о ком идет речь.
[icon]https://i.imgur.com/hO7h2Un.png[/icon]

Отредактировано Henry Harrow (7 Апр 2021 09:30:55)

+1

5

Его вопрос был оставлен без ответа. Мистеру Броули это также не понравилось. То, что Генри ходил вокруг, да около, как вел себя, как взгляд тупил. Это можно было списать на массу причин, но сознание Реджинальда уже вытащило самое логичное - сейчас он сообщит о своем увольнении. И все насмарку. Но для такой новости как-то излишне много наведено интриги.
Мистер Броули нехотя позволил усадить себя на стул, хотя он бы предпочел занять кресло за своим столом и проверить хотя бы телефон, мало ли что срочное. Хотя, судя по виду, у Генри тоже что-то срочное. Он старался дистанцироваться, потому как уже подсводило диафрагму, в горле застрял ком плохого предчувствия и волнами хлестало раздражение. Руки планомерно покрывались холодным потом. Эмоциональные состояния заразны, а он в любом случае должен держать себя в руках. Извинения Генри цели не достигали, а будто отскакивали как камушки от черепашьего панциря. Мистер Броули хмурился и все ждал, когда же мистер Хэрроу перейдет к сути. Что произошло?
Выслушав историю про вызов скорой и какую-то соседку, мистер Броули приподнял бровь и посмотрел в сторону. Видимо, это все, в этом суть? Тогда он не понял, к сожалению. Почему это вызвало столько эмоционального отклика в Генри. Они в больнице, здесь на дню может быть с десяток вызовов скорых. Причина не так важна, хоть диабетический криз, хоть чье-то повешение. Хотя вторую причину для вызова бригады он считал несколько гадкой. Они спасают людей от острых состояний, а при суициде люди сами делают себе острые состояния и не хотят быть спасенными. Но это его личные убеждения, о которых он не стремился распространяться. Однако последовало уточнение про адрес, и не то, чтобы оно сильно прояснило ситуацию.
- Что-то случилось с миссис Келли? - спросил Реджинальд, переводя взгляд на руку Генри. Ему не понравилось, что его трогают, это неуместный жест. Если что-то с миссис Келли, то причем тут он? Это, прискорбно, конечно, но они с Маделайн выразят свои соболезнования мистеру Келли более формально. И какое дело до того мистеру Хэрроу, он и видел-то их соседку от силы пару раз. Все происходящее звенело странностями, вопило нелогичностями. Это раздражало. Физически тошно было находится в состоянии ожидания чего-то дурного слишком долго. Почему сразу четко не сказать, почему нужно ходить кругами? Зачем столько вступительных слов и обтекаемых формулировок, к которым мистер Хэрроу до того склонности не проявлял? А потом сознание мистера Броули сделало мысленный кульбит, сводя факты и эту глупую историю, но догадка была настолько вздорной, глупой и... страшной... что он тут же постарался от нее избавиться. А вдруг соседкой как раз была миссис Келли, вызов был на его адрес, кого-то не довезли. Но Мадди была дома одна и никого из гостей не ждала, это отдавало какой-то глупо-детективной драмой, из серии тех, что крутят вечером... не могло же статься.
- Глупости, - вырвалось у Реджинальда нервное продолжение мысли. Он несколько порывисто встал и прошел за стол, дотягиваясь до мобильника. Ожил экран блокировки, показывая просто тьму пропущенных звонков. Внутри все оборвалось. Нет, это решительно невозможно. Нет. Мистер Броули взял телефон и принялся просматривать книгу вызовов. Если там и правда какая-то глупая история, то должны быть пропущенные не только от миссис Келли, должна была звонить и Мадлен. Но от неё ничего не было. Точнее да, вот, вызов, но это за вчерашний день - она просила купить молоко в супермаркете. Реджинальд ткнул на иконку номера жены и приложил телефон к уху:
- Нет, это глупости, - он бросил взгляд на часы. Только полдень. Он видел супругу пару часов назад и все было замечательно. Это ошибка, глупая ошибка, не может быть такого. - С миссис Броули, если вы клоните к этому, все хорошо, я общался с ней утром. Это какое-то жуткое недоразумение...
Пошли гудки. В пространстве тишины между ними надежда успевала возникнуть, подняться и расцвесть, чтобы быть убитой этим чуть искаженными динамиками звуками набата, будто забитая дубинками, затем чтобы снова воскреснуть и... Он вслушивался в каждый шорох, каждую помеху, он истово надеялся, что внезапно появится тихий с небольшой отдышкой голос супруги, который всегда предварялся небольшой паузой перед "да, дорогой". И он наконец сможет выдохнуть, рассмеяться от глупости, вздорности происходящего, где он уже успел надумать всякого дурного. Он всегда успевает надумать дурного, но ничего такого в самом деле не происходит. Но гудки все шли и паника сильнее сжимала горло.
- Не слышит, - отозвался Реджинальд, смотря на сообщение от телефона, что дозвониться не удалось. - Такое бывает, когда она идет рисовать в оранжерею, а телефон оставляет, чтобы не отвлекал. Но она обязательно перезвонит...
Он положил мобильник на стол и дернул трубку стационарного телефона, быстро зажимая кнопку внешнего звонка, чтобы его не перевели на секретаря. Набрал номер своего дома. Если она не слышит мобильный, то должна услышать стационарный, он довольно громкий. Снова эти мучительные гудки. Мистер Броули, не в силах выдержать напряжения внутри, сгорбился и зажмурился. Нет. Нет, это вовсе не значит, что её больше нет. Это только значит, что она не слышит. В трубке оборвались гудки, сообщая, что тайм-аут дозвона исчерпан, но мистер Броули не хотел вешать трубку.
- Она просто не слышит... - шепотом сказал он, чувствуя как его начинает трясти.

+1

6

Вопрос мистера Броули застал его врасплох, хотелось немедля возразить, но Генри тормознул себя, не зная, как реагировать на подобный вопрос. Несложно сложить два и два, чтобы догадаться, о ком говорит Хэрроу. Он преднамеренно избегал прямых фраз, конкретных имен. Сознание Генри не могло их даже сформулировать в одно членораздельное предложение, не говоря уже о том, чтобы дать возможность произнести вслух.
Что такое потерять близкого человека? Хэрроу не знал. В январе он потерял отца, но как бы мерзко не звучало, то глубокой раны от потери он не получил. Да, это горько, это потеря, однако мистер Хэрроу не был тем человеком, из-за которого Генри стал бы лить слезы. Он отделался сожалением и уважением памяти. Этого было достаточно. В свое время пролил их немало из-за дочери, которую ему вроде как удалось спасти. У них сейчас все хорошо.

Генри поднялся на ноги, когда мистер Броули пошел к столу, чтобы взять телефон, стал отчаянно набирать жене. У самого в сердце кольнуло. Он хотел было остановить главврача, сказать, что все бессмысленно. Но как такое скажешь? Впервые в жизни Генри не знал, какие точно подобрать слова к этой ситуации. Даже в случае с дочерью всегда находил что сказать… Мистер Броули не мог поверить, это очевидно. В подобные моменты сознание отказывается верить в происходящее. Кажется, что происходит все не с нами. Генри вздрогнул, когда главврач подтвердил то, что он хотел сказать своими витиеватыми фразами, к чему осторожно подводил. К тому, что миссис Броули больше нет.

Мучительно наблюдал за попытками мистера Броули дозвониться супруге. Телефон ее, вероятно, звонил где-то в недрах морга. Скорая не взяла никаких вещей из дома, но соседка успела сунуть им телефон, чтобы миссис Броули обязательно позвонила ей, когда придет в себя. Так сказали врачи скорой помощи. Она не рассматривала других вариантов. А оно вон как обернулось.
Генри стоял на своем месте, как в копанный, словно, боялся подойти. Ноги, как будто, ватные. Он сделал один шаг навстречу, нарушая тишину в кабинете тяжелым вздохом. Мистер Броули не поверит, пока сам не увидит. Ему все равно придется туда идти. Или не нужно? Захочет ли он увидеть свою жену мертвой… Ведь, это будет означать, что ее действительно больше нет.

Напряжение главврача передается Генри, даже на расстоянии. Наверное, нужно сказать, что ему жаль. Ему действительно жаль. Катастрофически. Но не может, язык не поворачивается. Он не хочет произносить утверждающих фраз, не мог Генри произнести «ваша жена покончила собой». И сейчас находится в морге клиники. Но снова вздрагивает, когда в кармане халата завибрировал телефон, смс от сотрудника морга, тот все это время смотрел на телефон миссис Броули, пока звонил ее супруг. Но запаниковал, когда звонки стихли. Не каждый день принимаешь таких пациентов у себя. Он  в курсе, что Генри сейчас у главврача в кабинете.

— Она не слышит, — тихо повторил и подтвердил слова мистера Броули Хэрроу. Ну что, какую неправду он сказал? Все так и есть… Мысленно уговаривал себя Генри. Потерев глаза пальцами, избегая прямого взгляда на главврача.

— Она здесь, в клинике, — снова без конкретных уточнений. Генри присматривался к состоянию мистера Броули, чтобы не упустить момент… Хотелось спросить, все ли в порядке, но какой вообще ответ на этот вопрос он ожидает услышать?

Ему безумно хотелось, чтобы кто-то еще находился рядом с ним, постоял за спиной, поддержал. Опасаясь, что сердце главврача может не выдержать подобного. Но чего уж там, вся клиника уже знает и ожидает за дверью кабинета.
Снова смс от патологоанатома. Похоже, что тот боялся напрямую обращаться к главврачу. В части уведомления на экране увидел что-то про звонок миссис Келли на телефон супруги мистера Броули. Очевидно, она хотела узнать, в каком состоянии ее соседка… Еще минута и она начнет названивать ему самому.

— Мы можем ее навестить, — предложил Хэрроу, голос стих до шепота. Генри убрал телефон снова в карман, чтобы не мешал. Это было морально тяжело. Он видел много смертей на прошлом месте работы, и как-то по-другому стал относиться к ним. Но эта… она изменит все на корню.

+1

7

- Не слышит, - кивнул мистер Броули, подбодренный словами Генри. Наконец получилось вздохнуть, перебороть сжимающий глотку спазм. Он ударил пальцем по рычажку телефона и заново набрал домашний номер. Нужно проявить чуть больше настойчивости и все. Реджинальд похлопал себя по карманам, а затем, прижав трубку плечом к уху, принялся рыться в ящиках. Он что-то искал, толком не осознавая что именно, но ему было необходимо это действие. Любое действие. Суета чтобы заглушить тревогу, которая грозила вот-вот раскатать его как асфальтоукладчик. К тому же он не мог просто стоять и слушать эти мерные гудки.
Хотелось курить. О, вот что он ищет. Где же эти сигареты? Реджинальд переложил трубку к другому уху и снова полез по карманам. Выудив на свет божий помятую пачку, он достаг сигарету и зажал её между зубами. Хотел было приступить к поискам зажигалки, как мистер Хэрроу сообщил, что Маделайн в клинике.
- Что ж вы сразу не сказали, - облегченно отозвался мистер Броули, бросая трубку телефона. Конечно! Он глупец, что сразу не догадался. Если случилась какая-то неприятность и приехала бригада с Харли стрит, то Маделайн как человек крайне отвественный захотела бы сопроводить... миссис Келли? Его телефон ожил, тихой вибрацией сообщая о звонке. На экране высветился номер миссис Келли. Реджинальд свел брови, на лбу заложилась глубокая морщина. Он взял телефон в руки и автоматически отозвался: - Конечно, пойдемте.
Взять трубку или не брать - сложнейшая дилемма. С одной стороны его новая теория была тонка и ненадежна, как первый лед. Это походило на попытки остановить артериальное кровотечение носовым платком. В его теорию вполне влезал этот звонок, это вполне могла звонить Мадлен - свой телефон она оставила дома, а с телефона пострадавшей решила сделать несколько важных звонков. Но если она в клинике, зачем звонить, почему не зайти? Она же прекрасно знает, где его кабинет? О, ну она искала его, но он был на операции. Он же говорил с утра про операцию? Мог и забыть сказать, за ним станется. Можно было взять трубку и проверить теорию на прочность. А можно было не брать, боясь проверять теорию на прочность... Когда висишь на обрыве, цепляясь пальцами за скользкий и острый край скалы, тяги экспериментировать и отпускать, к примеру, одну из рук, не наблюдается. Поэтому он не станет брать трубку. Мистер Броули нажал кнопку громкости, отключая вибрацию, поднял на Генри взгляд, улыбнулся и спросил:
- Она в приемном? - это было скорее риторическим уточнением. Реджинальд привычным жестом положил телефон в карман и быстро пошел к выходу. Сигарета так и осталась во рту незажженной, он просто забыл про неё.

+1

8

В старину беды гонца тотчас казнили. Внутри что-то обрывается от отчаяния. От невозможности, нежелания выдать все напрямую. Просто потому, что Хэрроу понимал, эта новость может оказаться фатальной для мистера Броули. Он немного воодушевился, когда Генри продолжил, в надежде, что главврач поймет его непрямые намеки. Но ответы и реакцию получил неоднозначные. Мистер Броули отказывался воспринимать действительность, он мысленно уговаривал себя, что все в порядке. Во всяком случае, так истолковал это Хэрроу. И ответы Генри показались ему обнадеживающими. Однако Хэрроу не был уверен, что верно понял реакцию мистера Броули. Генри снова вздрогнул, когда увидел на экране телефона главврача номер миссис Келли, то, чего он так опасался. Неизвестно, в каком ключе будет вестись беседа… Но, чувствуется, что ни в каком. Он не взял трубку, как будто боялся услышать от нее злосчастную правду. А значит, продолжать придется все равно Хэрроу.
Генри открыл рот, чтобы что-то ответить на вопрос мистера Броули. Вести придется не в приемное отделение, а… в морг. Но, прежде, чем они туда пойдут, нужно все же каким-то образом объяснить почему они туда идут, минуя приемное отделение. Почему вся клиника находится в трауре. Конечно, работа все еще идет, но в каком-то заторможенном ритме, словно, в замедленной съемке.

Хэрроу чувствовал, что сам загнал себя в тупик, хотелось начать ход сначала. Но теперь нужно сделать шаг назад. Да и зачем оттягивать неизбежное. Нужно набраться сил и сказать. Мистер Броули двинулся к выходу, они вышли из кабинета. На удивление Генри, здесь было пусто. Он шел вслед за ним, ощущая, что здесь, будучи уже не одному, Хэрроу станет проще это произнести. Чем запертым в четырех стенах, они давили. Здесь больше пространства… Дыхание перехватывало снова и снова. Генри расстегнул одну верхнюю пуговицу на рубашке. Скрывать уже нечего. Все давно в курсе ситуации. Так ему будет легче. Во всяком случае, так думал Хэрроу.

Встречаясь с любопытными и выжидающими взглядами других сотрудников, Генри отрицательно мотнул головой, обозначая, что еще нет… Хэрроу подвел мистера Броули к лифтам, но задержался на моменте, чтобы нажать кнопку. Прислонив палец к ней, другой рукой он невольно теребил бейдж, что был приколот к карману халата. Красный кружок вокруг кнопки загорелся, лифт начал движение вверх. Хэрроу обратил внимание, что ехал он с этажа, где располагался морг. В реальность возвращает упавший на пол бейдж. Генри его поднял, затем посмотрел на мистера Броули, когда двери лифта распахнулись перед ними.

— Мистер Броули, мне... — дрожащим голосом, уже не пытаясь скрыть своего взволнованного состояния.

— Мне очень жаль, — продолжил Генри чуть тише через паузу, — Простите… не знаю, как суметь вам это сказать. То что лучше бы и не знать, — «и не хочу…». Беспомощность убивала.

— Она не в приемном. Нам нужно проехать на нулевой этаж, — вот только, кроме морга там ничего нет. Лифт терпеливо ждал, как и Генри, который мельком увидел вокруг несколько человек. Кто-то просто не вовремя вышел, кто-то замер, остановившись, в режиме ожидания. Хэрроу слышал гулкие удары своего сердца, руки искали себе применение в очередной раз, уцепившись в пуговицу на халате.

+1

9

Мистер Броули стоял у лифта и чувствовал, как в кармане снова начинает вибрировать телефон. Этот факт он предпочитал игнорировать. Причем сейчас это удавалось вполне легко, и если раньше вибрация телефона вызывала тревожность, то теперь ему было почти спокойно. Почти. Только если это не Мадлен. Он резким движением достал телефон, посмотрел невидящим взглядом на экран, да опустил обратно. Не Мадлен.
- Хорошо, - отозвался Реджинальд спокойно. На нулевой, так на нулевой. Ему нет особенной разницы, где встретиться с женой: в приемном или в морге. На нулевом же только морг и пара хозяйственных помещений. Вполне встраивается в его картину мира. Даже не трещит ничего. Просто не стоит задаваться вопросом, что понадобилось его супруге делать в морге. И игнорировать взволнованное состояние мистера Хэрроу, оставаясь с холодной головой. Мистер Броули зашел к лифт, подождал когда зайдет Генри и почти нажал кнопку, как у дверей промелькнула фигура еще одного желающего. Автоматически Реджинальд придержал лифт. Но желающий, вроде это была женщина, застыл у дверей. Пришлось уточнить:
- Мэм, мы вниз, вам куда? - голос прозвучал как-то странно, будто и не его вовсе. Женщина мотнула головой и ретировалась. Мистер Броули нажал кнопку нулевого и прислонил к панели карточку. Лифтом могли пользоваться и пациенты, поэтому на "служебные" этажи он шел только по пропускам. Реджинальд уставился в одну точку и старался дышать ровно. Сейчас он встретит Мадди, она поведает ему про все злоключения, он выслушает, напоит её чаем и все будет распрекрасно. Не нужно было пускать её в морг, она излишне впечатлительна... Мысли были вязкие, медленные и какие-то блеклые, а еще будто эхом в голове гудели. Подташнивало и начинала кружиться голова. Нужно будет выгадать момент и незаметно подложить таблетку под язык. Впрочем, почему бы не сейчас? Мистер Броули вышел из оцепенения, достал из кармана блистер, выдавил одну таблетку и положил в рот. Откуда-то выпала сигарета. Он тупо на нее уставился, пытаясь сообразить. Но лифт пикнул, сообщая о прибытии.
- Генри, я уверен, что это излишне... - начал было мистер Броули какую-то бессмысленную фразу, но тут же забросил её. Он вышел в коридор, осмотрел его и не нашел супруги. Он удивился, ведь был практически уверен, что она будет стоять у стойки дежурного или сидеть на диванчике у стенки. Неужели ее потащили на опознание? Мистер Броули подошел к стойке дежурного, механически провел по белой столешнице рукой и спросил:
- Добрый день, где я могу найти миссис Броули?
Санитар, или ординатор, молодой человек бросил на него хмурый взгляд, а затем редко подорвался на ноги. Он бегал взглядом с главврача на мистера Хэрроу, но толком ничего сказать не смог. Впрочем, вариантов было не то, чтобы много. В морге было всего две секции трупохранилища - на правой стороне для оформленных тел, левая как напокопитель. Служебные помещения и прозекторские он в расчет не брал, что там делать Мадлен? Нет, у нее случались приливы любопытства и она погружалась в какие-то странные темы. К примеру около полугода назад она увлеклась зороастризмом и они даже посещали крематорий, который предлагал какие-то особенные ритуалы. Его супруга интересовалась этим, как она объяснила, с точки зрения искусства, мистеру Броули же было скучно - утилизация тел, как ее не назови и не обставь маркетингово, была утилизацией тел. Но все же его глодала мысль, что для человека не из медицины, такой интерес достаточно странен. С другой стороны, как поведал ему мистер Томас, это могло служить одной из реакций, проработкой болезни. Хоть Мадди и находилась в ремиссии, болезнь сильно травмировала её и такие эксцентричности вписывались в выздоровление, но уже психики. Она была очень впечатлительной, не нужно было бы ей этого видеть...
Не дождавшись никакого ответа, то ли потому что его не было, то ли потому что сознание мистера Броули решило все сказанное и сделанное проигнорировать, он пошел вперед, решив заглянуть в оба помещения. Сначала в левое. Как же он надеялся толкнув дверь увидеть маленькую сжавшуюся фигурку жены рядом с секционным столом. Он тогда обрадуется, а потом все то, что у него накопилось за эти двадцать минут, выплеснет в злость и отчитает всех! Буквально всех. Но за дверью стоял только работник морга в синем спанбондовом костюме и резиновом фартуком. Мистера Броули будто кувалдой по затылку приложили. Перед глазами поплыли черные круги, он впился рукой в ручку двери.
- А где... - тихо сказал он, оглядываясь на двери правой стороны. Может она там? Одна часть его рвалась прочь, хватаясь за ускользающую надежду не-знания. Другая, панически желала закрыть лицо руками, и упать тут же, желательно замертво. Однако цельно он стоял, спазматически вдыхал острые запахи морга, и не мог отвести взгляда от тела на каталке. От рыжих завитков, что выглядывали из-под завернувшегося случайно края укрывочной материи.
  Не довезли? Это Мадди не довезли?

+1

10

Генри понял для себя такую вещь, что пока они не дойдут до морга, то мистер Броули так и не узнает правды. Хэрроу просто не сможет произнести это вслух. Да и сомневался, что главврач поверит ему, этим громким словам. Нужно было увидеть. Отвлекала эта чертова вибрация телефона мистера Броули. Она не давала сосредоточиться, мысли рассыпались, не получалось их собрать в одну кучу. Генри понимал, что возможно это звонит все та же миссис Келли, а может еще кто-то другой. Да не суть важно кто. Они вошли в лифт, маленькое пространство вновь сдавливало. Хэрроу никогда не боялся замкнутых пространств. Сейчас тоже не боится, но было мало воздуха, в груди сдавливало. Чем ниже опускался лифт, тем более нарастало напряжение. Генри не помнил, когда последний раз его так трясло. Наверное, когда рассказывал мистеру Броули о том, что с ним случилось, с дочерью. Но все равно, говорить про себя, это не одно и то же, что сообщать кому-то о беде. О потере родного человека. Как врач, Генри должен это уметь, говорить родным о том, что их близкий умер на операционном столе или еще в машине скорой помощи, это приходилось не раз. Однако речь шла о близком человеке… И Хэрроу осознавал всю серьезность ситуации. Он прекрасно помнил, насколько мистер Броули привязан к своей супруге, и разорвав эту нить, последствия могут быть необратимыми.

Наконец, двери снова распахнулись, Генри вышел вместе с мистером Броули на нужном этаже. Его вопрос был задан каким-то будничным тоном, что санитар даже немного испугался. Да и Генри тоже покоробило. Он перевел взгляд на Хэрроу, как будто ждал от него объяснений, ведь, миссис Броули… она… Сотрудник хотел что-то сказать, но по взгляду Генри решил, что делать этого не стоит. Санитар, кажется, понял, что главврач еще ничего знает, а Хэрроу так ничего и не смог сказать ему. Парень шумно выдохнул, показал помещение, куда им проследовать. Генри пошел за главврачом, немного поодаль. Не боялся, просто ноги слабо передвигались. Казалось, что вот-вот закружится голова… Он уже ничего не говорил, слова были излишни. Очень долго он медлил, чтобы вот так взять и обрушить на мистера Броули столь ужасающую фразу. Генри поймал себя на мысли, что не хотел бы и сам слышать подобных слов.
Мистер Броули толкнул одну из дверей, сразу точное попадание, в глазах сотрудника морга Генри увидел не то волнение, не то страх, может панику. Они вошли в помещение, Генри заметил на столе рядом с секционным столом телефон миссис Броули. Её соседка так  и продолжает неугомонно названивать, то на телефон главврача, то на телефон Мадлен. Хорошо, что у неё нет номера Генри, ведь, она ранее видела его в их доме... Патологоанатом не решался сбросить звонок. Владельца телефона больше нет, а отменой можно было дать ложную надежду. Одно из двух, либо взять трубку и ответить правду, либо оставить, как есть. Сотрудник подумал, что у него нет на это права... Кому-то сообщать без согласования с её супругом. Он только отключил звук, а на экране раз за разом появлялась фотография миссис Келли.

Когда Генри работал судмедэкспертом, не сталкивался с подобным. У него был немного другой профиль работы. Все вещдоки, в том числе и телефоны извлекались и забирались детективами. А потому, подобной участи на его голову не сваливалось.
Медлить дальше было некуда. Хэрроу переглянулся с патологоанатомом, нужно было оперативно принимать решение, чтобы поднять все же завесу тайны, а точнее белую простынь. Раньше Генри делал это постоянно на опознаниях, хотя и тяжело было, порой, обращаться с близкими погибших... Но сейчас особенный случай.

Патологоанатом набрал воздуха в грудь и все же убрал край простыни с лица миссис Броули. Повисла тишина в помещении, Генри чувствовал, что сейчас сам расклеится. Сердце барабанным боем нарушало эту тишину. Во всяком случае, так казалось Хэрроу.
Слабость растекалась во всем теле. Но он старался держать себя в руках, стоял рядом с мистером Броули, будучи готовым в любой момент что-то предпринять... Не дай бог что. Да и вообще просто хотелось быть рядом в этот момент. Наверное, нужно что-то сказать. Но нужно ли? Такая, немая сцена...
Хотелось извиниться. За то, что не успели, не довезли, не спасли. Но соседка обнаружила её слишком поздно. Счёт шёл на секунды.

— Мне очень жаль. Простите... — все что и смог произнести он шёпотом, спустя минуту. А может больше, кто ж считал-то. Глупо извиняться, может, даже неуместно. Но Хэрроу с трудом сейчас контролировал свою речь, вырывалось само собой. Может чуствовал эту потребность извиниться за то, что не смогли спасти его жену. Хотя вызов в скорую поступил поздно, обнаружили её поздно...
Генри опустил взгляд в пол, не в силах наблюдать всю эту картину, что застыла перед ним. Она была пугающей, томительной. До жути, до очередных кошмаров по ночам.

0


Вы здесь » The Capital of Great Britain » Страницы жизни » Too late. You were always too late