LaurenAliceEvangeline
AndreiDara
Прыгну со скалы
Король и Шут

От Эвелин для ностальгирующих
Если бы Стивен только мог предположить, чем закончится этот вечер, то он... Никогда бы не пошел в дом Гриров? Или наоборот, сделал бы это намного раньше?
Они были друзьями, которых связывало почти семнадцать лет дружбы, да такой, когда один пойдет за другого и сделает все, что в его силах, чтобы спасти, помочь, на дать упасть в грязь лицом, причём не только в фигуральном смысле.
[читать дальше]

The Capital of Great Britain

Объявление

ЧЕЛЛЕНДЖ #5
ИГРОВОЙ
ЧЕЛЛЕНДЖИ
ИТОГИ и НАГРАДЫ
ИТОГИ ОТ
12.04

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Capital of Great Britain » Страницы жизни » Vivir Mi Vida


Vivir Mi Vida

Сообщений 1 страница 8 из 8

1


Vivir Mi Vida
.   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .
https://i.imgur.com/E12gFKV.jpg https://i.imgur.com/FI5dUbt.jpg

Amelia Harrow & Henry Harrow
24 сентября 1998 год

В конце лета Генри уехал из дома в студенческое общежитие, поступив учиться в медицинский университет, вопреки всем идеям его отца. Тот желал, чтобы оба сына продолжили адвокатское дело, но Генри был не преклонен. Фыркнув, он молча собрал свои вещи и просто уехал ближе к началу семестра. Отец пережил разрыв, не моргнув глазом, но не мама.

[icon]https://i.imgur.com/rFO1P0u.png[/icon][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету">Генри Хэрроу, 18</a></div>Студент первого курса медицинского университета</div>[/lz]

Отредактировано Henry Harrow (31 Мар 2021 22:30:38)

+1

2

Так уж вышло, что Генри посчастливилось родиться в достаточно влиятельной семье. Отец – известный адвокат по уголовным делам, мама – герцогиня. Юный Хэрроу был вовсе не против такого развития событий, но его категорически не устраивал тот факт, что с самого детства ему пытались навязывать какие-то идеалы. Воспитание, образование – пожалуйста. Генри был любознательным мальчиком, он хорошо учился, но больше по предметам, которые привлекали его самого. Например, с особенной любовью относился к биологии, анатомии, химии. В общем, все то, что было связано с желаемой будущей профессией. Но категорически не приветствовал, когда ему указывают то, кем должен стать, когда вырастет, строить его же жизнь без его участия.
Собственное будущее Генри предпочел планировать самостоятельно, с чем был категорически не согласен Томас Хэрроу. Еще с малых лет ему внушили идею о том, что сын просто обязан пойти по стопам отца, то есть стать адвокатом. А когда Генри впервые осмелился опровергнуть все эти предположения, столкнулся с противодействием в лице главы семейства. Сказав однажды, что решил стать медиком, хирургом, выслушал много нелицеприятных вещей на тему, что Хэрроу обязательно должен продолжить дело отца. И вот это вот «должен» было сказано с таким напором, что Генри тогда впервые крикнул на отца. Однако про медицину он больше не заикался. Планировал все самостоятельно.

В особенности, когда у него появился брат, отец переключился на младшего, дав старшему больше свободы действий. Назло родителю иногда прогуливал уроки в школе, пару раз его вызывали к директору, грозились отчислить малолетнего хулигана. Но тому, кажется, удалось все уладить. Наказания на Генри не действовали, он огрызался в ответ, не желая вообще, даже слушать своего отца.
Из-за подобного отношения, Генри никогда не делился своими переживаниями, и все, что творилось у него в душе, в сердце было надежно запечатано внутри. Снаружи он проявлял лишь холодность и отстраненность. Таким он остался и во взрослой жизни. Хэрроу иногда завидовал своим одноклассникам, детям, чьи родители поддерживают их стремления, а не воспринимают их, как должное. Этого Генри катастрофически не хватало. Хэрроу считал деньки, когда закончит школу и уедет поступать и жить в общежитие.
Своими переживаниями Хэрроу поделился только с мамой, в глазах которой он увидел поддержку. И то, это больше звучало, как то, что он поставил ее перед фактом. О том, что он все равно выбирает медицину и собирается туда поступать. Конечно, Генри так не думал, он все равно любил маму. Но по-другому его не научили. Брат был еще слишком маленький, чтобы быть способным понять, поддержать. Хотя с младшим Генри сдружился очень крепко. Во всем ему помогал, с учебой и просто так. Не хотелось его здесь оставлять, но надеялся, что мама не даст обиду Дэниэла.

Практически сразу после выпускного Генри подал документы в медицинский, отец был вне себя, но надеялся, что сын провалит вступительные и тогда он сможет устроить его, хотя бы на платное в юридический. Но Генри никогда бы не принял подобного решения, даже, если бы провалил вступительные. Однако все прошло намного успешнее, чем он предполагал. Когда пришли результаты, Хэрроу выдохнул, начав собирать вещи. Ему дали комнату в общаге, и уехал в августе, за неделю до начала учебы, чтобы устроиться, приобрести все, что нужно.
Перед самым уходом, они с отцом высказали друг другу много неприятного, тот до последнего надеялся остановить сына, но Генри был непреклонен. Вся эта обстановка настолько ему опротивела, что жизнь в общежитии, днем учеба, работа по ночам, показалась Генри сказкой. Зато никто не наседает свыше. Практически месяц Хэрроу не виделся со своей семьей, только забегал иногда к брату, встречал его после школы. Спрашивал как дела и вообще не забывал младшего. А вот от родителей не было ни слуху, ни духу. Но Генри не отчаивался, наоборот, он сам выбрал свое будущее, и отступать от своих стремлений был не намерен.

После учебного дня Генри хотел заехать в магазин, купить кое-какие принадлежности, благо, сегодня на работе выходной, а значит вечер будет свободный. Хэрроу вышел из здания университета, присев на скамейке у ворот, чтобы посмотреть адрес магазина в записной книжке.

[icon]https://i.imgur.com/rFO1P0u.png[/icon][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету">Генри Хэрроу, 18</a></div>Студент первого курса медицинского университета</div>[/lz]

+1

3

внешний вид

https://i.ibb.co/ryczsf4/w5-MJ6-Yd2-Uc4.jpg

У Амелии Хэрроу с детства был прекрасный пример мудрой, понимающей и любящей жены и матери, она в своей семье, конечно, пыталась копировать свою маму, но не всегда это получалось так, как следовало бы, ибо характер Томаса был далек от папиного. И даже если с мужем у женщины не получилось выстроить нормальные отношения, по крайней мере им удалось уже дважды поговорить и услышать друг друга, выстроив внутри семьи определенные правила поведения между супругами. Но любые их договоренности и правила тут же ломались как только разговор заходил о детях. Она, как львица, отстаивала своих мальчиков от излишнего давления и требований Томаса, а он обвинял ее в мягкости и попустительству, угрожая и принижая способности собственных сыновей. Каждый такой разговор с мужем относительно судьбы мальчиков, заканчивался успокоительными лекарствами и головной болью. Если бы только Амелия могла себе позволить развестись с Томасом и жить и воспитывать сыновей самостоятельно, она была уверена, что их семья была бы более счастливой и гармоничной, но... но все вышло как вышло. Не хватило то ли внутреннего бунта, то ли самоуважения, Амелия не знала и терпела, жила своей собственной жизнью, воспитывала сыновей, старалась их защищать и отстаивать перед мужем.

Когда Генри сказал ей, что не хочет идти на поводу у отца и поступил в медицинский, Амелия уже предполагала насколько сильное сопротивление встретит со стороны Томаса и предупредила сына, несколько раз уточняла точно ли он уверен и готов пережить скандалы и ссоры. Сын был непреклонен. Точно такой же как и Томас. Они даже были визуально похожи друг на друга. Это было удивительно.
Женщина конечно поддержала сына, она вела долгие и ожесточенные споры с Томасом, но тот не терял надежды, что сын провалит-таки экзамены вступительные и вернется домой. Но стараниями самого Генри и отчасти протекции Амелии, сын был зачислен и ему выделили отдельную комнату в общежитии университета.

Первый месяц после переезда Амелия решила не тревожить сына и только к концу сентября решила, что пора бы увидеться с ним и расспросить его обо всем. Она не стала предупреждать молодого человека о своем приезде, но узнала от своих знакомых во сколько он заканчивает занятия. Всю дорогу от поместья к университету она слушала записанный на флешку плей-лист, который для нее составил Генри до отъезда, и все в своей памяти прокручивала всю его жизнь с самого рождения. Ребенком Генри был всегда внимательным, старательным и спокойным, он никогда не плакал по пустякам и мог подолгу занимать себя игрушками без внимания взрослых. Сын для Амелии был идеальным и самым талантливым, любимым и красивым, как и для любой матери свое дитя.
Добравшись к университету и оставив машину на парковке, она поправила макияж и прическу, и направилась в сторону входа в университет. Судя по времени занятия Генри должны были вот-вот окончиться. Прогулявшись немного по территории университета, Амелия встала неподалеку от входа в тени раскидистого дерева, прислонившись к его стволу, надела солнцезащитные очки и стала всматриваться во входную дверь, высматривая сына.
Прошло всего минут десять-пятнадцать как она заметила Генри. Высокий худощавый парень вышел из здания, попрощался с одногруппниками и медленно пошел к воротам, будучи погруженным в свои мысли он прошел мимо Амелии и сел на скамейку, стоящую недалеко у ворот, доставая из рюкзака записную книжку и что-то внимательно в ней искал. Амелия тихо рассмеялась увиденному и подумала, что она еще очень хорошо выглядит, что ее принимают за студентку и не обращают внимания. Она по газону прошла к той самой лавочке, наклонилась с левой стороны от Генри и тихо спросила:
- Здесь свободно? Я могу присесть рядом, молодой человек?

[icon]https://i.ibb.co/TbBYQvJ/2.png[/icon]

Отредактировано Amelia Harrow (2 Апр 2021 12:47:55)

+1

4

Целеустремленность Генри иногда не знает границ. Причем в большинстве случаев оно граничит с ослиным упрямством. Он заранее знал, как отец отнесется к такому развитию событий, был морально готов к сопротивлению, ругани и большому скандалу в семье. Однако старшего Хэрроу это все равно не останавливало, он пер напролом. Откровенно не понимал, как так можно, ограничивать собственных детей в стремлениях, желаниях, даже ни капли не поддерживать. Кем они тогда вырастут? Загнанными, замкнутыми. Хэрроу не хотел таким становиться, хотя стоит признать, что подобное влияние родителей, точнее одного родителя все же повлияло на него.
Генри ушел из дома с тяжелым сердцем. Он до последнего надеялся, что услышит от отца, хоть каплю понимания. Но тот тоже был непреклонен в своих стремлениях. Мама пыталась образумить сына, однако, Генри искренне не понимал такого отношения. Кроме выбора профессии, Хэрроу старался не разочаровывать своих родителей. Ну и быть примером для младшего брата. В надежде, что тот тоже сможет когда-нибудь выбраться из родительского гнезда.

Учеба в университете давалась ему неплохо. Конечно, семестр только начался, ничего серьезного пока не происходит. Но уже чувствует, что сделал правильный выбор. Генри уже сейчас четко понимал, чего он хочет в будущем. Хочет стать хирургом, эта профессия показалась для него наиболее интересной, хоть от этого не менее сложной. Хэрроу не ищет легких путей, просто понимает, что он сможет. Главное, найти потом хорошего наставника, учителя, который поможет осуществить мечту.

Сидя на скамейке, Генри делал дополнительные пометки в блокноте. Ему нужно докупить пару книжек. Потом, может, пригласит Элизабет куда-нибудь… Девушка, которая училась в параллельной группе. Он часто видел ее на потоковых лекциях, даже удалось пообщаться немного. Да, стоит принять тот факт, что девушка ему понравилась, но пока Генри не думал о чем-то большем. Только-только начал работать, хотелось устояться в жизни, а потом размышлять об отношениях. Хотя прогулка по парку ни к чему их не обязывает. А может и пойдет на пользу.

Услышав до боли знакомый голос рядом, Хэрроу вздрогнул. Он слишком погрузился в размышления, что не заметил, как рядом с ним на скамейку кто-то сел. И не кто-то там, а его мама…
Вот уж кого Генри не ожидал увидеть здесь, так это маму. Парень немного растерялся, не зная что ему ответить, как реагировать на появление мамы… В последний раз они виделись дома, перед отъездом. Стоит признать, что за мамой он все же скучал. Просто на какое-то время отвлекся от мыслей о доме, вернее о том, что где-то вообще у него есть дом. Даже своим однокурсникам Генри никогда не рассказывал о том, кто его родители. Это есть в личном деле, но студентам такую информацию знать не обязательно. Кто узнает, примет за сумасшедшего. Что у него есть особняк в Лондоне, богатые родители, а он живет в общежитии… Но Генри почему-то этого немного стыдился. Хотел быть, как все.

Привет, мам, — выпалил Хэрроу, закрыв блокнот и убирая его обратно в рюкзак, — Хорошо выглядишь, — добавил Генри, понимая, что ее появление тут явно неспроста. Хоть и обращалась так, как будто первый раз видит его.
Как дела у тебя? — не из чистой вежливости, а из собственного любопытства поинтересовался он. Нужно же было с чего-то начать.

[icon]https://i.imgur.com/rFO1P0u.png[/icon][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету">Генри Хэрроу, 18</a></div>Студент первого курса медицинского университета</div>[/lz]

+1

5

Амелия присела на лавочку рядом с сыном и обняла его, поцеловала в щеку. Ее маленький сын становился взрослым и она понимала, что его надо отпускать от себя, давать свободу, но это было сложно и хотелось вмешаться, подстелить соломки, помочь, подсказать. Но сын вел себя так, будто уже был взрослым и самостоятельным, матери оставалось принять выбор сына и максимально долго оставаться в стороне и не вмешиваться, наблюдая как в некоторых ситуациях сын совершает глупости, ошибки или условно бьется головой о стену, а не заходит в рядом стоящую открытую дверь.
- Привет, мой хороший. - Она искренне по-доброму улыбнулась сыну, услышав из его уст комплимент в свой адрес поправила прическу и выпрямилась, - спасибо, дорогой. Ты тоже хорошо выглядишь, мне даже кажется, ты стал еще выше и возмужал после переезда из дома. - Он спросил как у нее дела... Правду говорить Амелия не собиралась. Женщина легко тряхнула головой и пожала плечами. - У меня все прекрасно, сын. Дэниэл очень скучает по тебе, уговаривал меня взять его с собой, хотел повидаться, но у него занятия в школе. Я не стала его сегодня вести сюда, хочу провести время со своим старшим сыном. Моим взрослым старшим сыном. Твой отец почти весь этот месяц был в командировке и дома отсутствовал, было тихо. Сильнее Дэниэла по тебе тоскуют наши собаки, они оба постоянно бегают в твою комнату и скулят под дверью, скучают. - Женщина с какой-то невыразимой тоской посмотрела на сына, пальцами правой ладони провела по щеке и скулам подростка, запуская пальцы в его волосы и взъерошивая их. - Месяц слишком долгий срок, я соскучилась по тебе, Генри. Какие у тебя планы на сегодня? Может быть пройдемся? Пообедаем? В кино сходим? В театр? Покажешь мне свою комнату в общежитии? У меня в машине гостинцы для тебя из дома. Эмма приготовила  твой любимый пирог.
Амелия поднялась с лавочки, поправляя и расправляя юбку сарафана, перекинула длинную ручку сумки через плечо и вместе с Генри они медленно пошли по университетской аллее в сторону парковки. Сын подхватил ее под руку, как истинный джентльмен, а Амелия чувствовала себя счастливой и очень гордой.
Амелия внимательно и с интересом слушала Генри, отмечая про себя что речь подростка стала меняться, становилась более четкой и осмысленной. Что уж таить, она любовалась сыном и представляла каким же он станет когда вырастет: взрослым, смелым, самостоятельным, свободным, счастливым, вот он выучится, заведет семью, родятся у него прекрасные дети, а лучше парочка. И будет сын счастливее, чем мать. Амелия хотела, чтобы он прожил жизнь счастливее, чем получилось прожить у нее, она хотела, чтобы у Генри все получалось на его пути, чтобы ее маленького мальчика полюбила достойная женщина, чтобы дом у него была полная чаша, чтобы его дом был наполнен миром, любовью и детским смехом.
Амелия шла рядом с сыном, улыбалась ему и, остановившись посреди аллеи обняла подростка, крепко прижимая к себе.
- Ты стал таким взрослым, Генри, таким умным, самостоятельным. Я так горжусь тобой, сынок. - Она еще раз крепко прижала сына к себе и отпустила его из объятий, подхватила его под руку и они двинулись дальше.

Отредактировано Amelia Harrow (14 Апр 2021 15:56:12)

+1

6

Генри не совсем понимал, какой реакции ждать от матери. То ли она его поругает за то, что сбежал, не звонил, не писал. То ли решит расплакаться у него на плече, то ли просто обнять. Хэрроу не считал себя глупым человеком, он все еще считает, что поступил правильно. Ему категорически не нравилось то, что члены семьи обесценивают его стремления, желания. Как бы там ни было, как любому нормальному ребенку Генри хотелось похвастаться кому-то своими успехами. Пожалуй, только маме и можно было это сделать. А отец? Что отец… Он воспринимал успехи сына, как должное. Получил высокую оценку? Отлично, как же могло быть иначе? Ты же Хэрроу! И вот, что на такое отвечать. Спасибо, папа? Да никогда. Генри в конечном счете просто перестал рассказывать что-либо о себе отцу. И все чаще делал так, что он узнавал о его не самых красивых «подвигах». Например, побеги с уроков, нарушение дисциплины. Хотя учебу не запускал.

Хэрроу поднял взгляд на маму, она выглядела обеспокоенной. Даже говорила ему такие ласковые слова, от которых все сжималось внутри. В течении этого месяца Генри всякого надумал про мать. Сама не интересовалась сыном, а тут на тебе… А может думала, что сын все же перебесится и вернется домой. Было бы куда только возвращаться. Домом это все назвать было трудно. Ее слова задевали за живое, хотелось верить, что все это правда и о нем не забыли.

С Дэниэлом мы видимся периодически. Я встречаю его после школы, гуляем. Так, что надолго не заскучает. А отец первое время ко мне приходил. Хотел вернуть обратно, говоря, что своим поступком я его позорю, — хмыкнул Генри. Прозвучала, как жалоба маленького ребенка. Он нахмурил брови. Не хотелось жаловаться. У него, ведь, все хорошо. Он самостоятельный и со всем справится. Хэрроу вообще не нужна была ничья жалость… Только понимание и участие в его жизни. То, чего он недополучил в детстве.
Ты тоже так считаешь, мам? — обратился он к ней со всей серьезностью. По правде говоря, Генри интересовал этот вопрос. Если бы еще и мама отреклась от него, то Хэрроу  с большим трудом это пережил. Все равно ощущал эту привязанность к своей семье. Со временем пройдет. Уже почти прошло. Она упоминала дом, прикасалась к нему, как когда-то в детстве. Генри чувствовал эту ее любовь, и было до глубины души противно, что его родители такие разные. Как они вообще живут вместе столько времени? Что их держит, кроме детей? Да даже дети… Генри бы с радостью прекратил общение с отцом. Ему ничего не нужно от такого человека. Никаких материальных благ. Он прекрасно уживается в общежитие, это даже весело. А вот, такого простого отношения катастрофически не хватает.

Планов особо никаких. Пойдем, пройдемся, — он поднялся со скамейки, накинул на плечи рюкзак.
Даже собаки скучают… — буркнул Хэрроу себе под нос, — А от отца только и слышал, что негоже сыну голубых кровей жить черти где, и учиться невесть где. Как ты с ним уживаешься вообще? Неужели никогда не хотелось уйти? Неужели собственное счастье, это не дороже статуса, положение в обществе… Мам, ну, ведь, ты же достойна лучшего, —  Генри понимал, что это все его слова вряд ли будут иметь какой-то вес. У нее совсем другой взгляд на жизнь, ее воспитывали по-другому. С трудом верится, что у такой женщины получился такой взбалмошный сын, который делал все наперекор.
Они шли по аллее, Генри с трудом мог вспомнить моменты, когда они последний раз вот так гуляли. Последние пару проживания в отчем доме Хэрроу занимался только тем, что готовился к поступлению. Ему было важно поступить на бесплатное, чтобы было легче жить. И Генри своего добился. Пробивной и упертый характер Хэрроу позволил ему начать жизнь с чистого листа…

Мам, ну что ты… — Генри улыбнулся от таких крепких объятий, он обнял ее в ответ, затем отстранился, посмотрев озадаченно вперед себя.
А давай... Пойдем в кафе-мороженое! Тут есть недалеко, — внезапно осенило Хэрроу. Он заулыбался и повел маму за собой в сторону кафешки. Обычная, почти что детская. Но кому какое до этого дело?

[icon]https://i.imgur.com/rFO1P0u.png[/icon][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету">Генри Хэрроу, 18</a></div>Студент первого курса медицинского университета</div>[/lz]

+1

7

Было бы совершенно не справедливым сказать, что Амелия не любила своих детей. Она любила обоих своих мальчиков так, как могла, как умела. Выкидыш, случившийся когда Генри было 13 лет, а Дэниэлу — 3, надломил женщину и сделал более отстраненной от собственных детей, она считала, что это событие ее надломило и сердце захлопнулось.
Если бы можно как-то измерить материнскую любовь к детям, то, наверное, можно было бы сказать, что Генри от матери досталось больше внимания, ласки, заботы, пресловутых объятий и совместных игр. Амелия была «включена» в жизнь сына куда дольше, чем в жизнь младшего своего ребенка, хотя Дэниэла она любила точно также, как и своего старшего сына. Но так сложилась жизнь, что Дэниэл получал материнскую любовь ярко и много до своих трех лет и совсем этого не помнил сейчас. Томас к детям не проявлял должного интереса, особенно не принимал в их воспитании участия, ждал только когда мальчики вырастут и станут с ним ближе, будут достойными продолжателями их рода.
Слушая Генри Амелия слышала в его голосе сомнения, замечала как подросток смотрит на нее с недоверием и какой-то опаской, видела насколько напряженным он был сейчас рядом с ней и не понимала что с ним происходит. Сын говорил об отце и его попытках образумить сына в выборе профессии, звучал подросток растерянным и герцогиня совсем не была уверена, что какие-то ее слова смогут утешить его сейчас.
- Генри, ну что за глупости ты говоришь. Никто не считает твой выбор университета позором семьи, ты же не молодая леди, запятнавшая свою честь до свадьбы, в конце концов. Твой отец очень любит тебя, также как и я. Мы оба переживаем за тебя и за Дэниэла, и любим вас, и хотим, чтобы вы были счастливы, хотим уберечь вас от ошибок молодости. Ну и вообще мы же ваши родители, а родители всегда будут заботиться о своих детках, сколько бы лет им не было — год, десять, двадцать или пятьдесят. Понял меня? Выбрось из своей прекрасной головки эти дурные мысли, малыш. - Выслушав претензии сына по отношению к Томасу, Амелия вздохнула и, сохраняя спокойный тон, сказала: - Генри, я буду повторяться, но ты должен меня услышать, ты уже не ребенок и должен это понимать. Отец любит тебя и хочет для тебя только добра, сынок. Он переживает о твоем будущем, о твоей будущей профессии, работе, о том, как ты будешь устроен во взрослой жизни. Но та форма, в которой он высказывает свои опасения и переживания, насколько я понимаю, далека от того, чтобы ты ее услышал и понял. Никто из родителей не желает своим детям зла, ты это поймешь, когда сам станешь отцом, сынок. - Она сделала небольшую паузу. - А вот от твоих слов и пренебрежении к «голубой крови» как ты говоришь, мне становится грустно. Не говори так при бабушке и дедушке. Ты прекрасно знаешь, что семьи близкие к короне всегда привлекают к себе особо пристальное внимание: и от общества, и от журналистов, и уж тем более от надоедливых папарацци. Раз уж ты родился в публичной семье, то приходится играть по правилам, даже если тебе это не нравится. На тебя всегда будут смотреть более пристально и с вызовом, чем за остальными, будут вслушиваться в каждое твое слово, даже если ты говоришь откровенные глупости и никогда, запомни, никогда не дадут тебе возможности ошибиться. Я прекрасно понимаю, что ты молод и горяч, что тебе хочется вырваться из этого всего, понимаю, что ты считаешь себя взрослым, но еще рано, сынок, отделяться от семьи. Хочешь учиться здесь, учись, никто не против твоего выбора. Но ошибкой думать, что тебе место в общежитии с другими студентами. Подумай на тем, чтобы вернуться домой.
Амелия прекрасно понимала, что Генри не понравилось все, что она сказала, но на то она и мать, чтобы подсказывать и направлять ребенка. Ей очень хотелось, чтобы сын ее услышал и принял правильное решение, вернулся домой.

Тем временем они дошли до какого-то неприглядного кафе, в которое привел ее Генри. Герцогиня вида не подала, что смущена выбором места и, сдержанно улыбаясь, проследовала за свободный столик, выбранный сыном. Осмотревшись вокруг, рассмотрев интерьер заведения и полистав меню, Амелия перевела взгляд на сына.
- Симпатичное место. Ты здесь был раньше, сынок? Что из этого съедобное и вкусное?

+1

8

Очевидно, мама просто не в курсе всех деталей разговора отца с сыном. Тот вряд ли рассказал все, чтобы сослаться на незрелость Генри. Может это и так, но Хэрроу не намерен отступать. Ему было тяжело осознавать, что родители ставят интересы и мнение общества о них выше, чем мнение собственных детей. Откровенно, ему все равно на публичность семьи, светиться в прессе, а уж тем более рассказывать всем и вся, чей он сын, Хэрроу не собирался. Когда Генри поступал в университет, никаких документов о родителях не требовалось, максимум какая есть информация, это имена. А фамилия… Ну мало ли в Лондоне однофамильцев? Так и учится теперь, будучи простым человеком. Если же родство всплывет, отрицать не будет, но и кичиться этим тоже не станет. Возможно, это все неправильно и так не должно быть. Но Генри не видел иного выхода. Лучше просто учиться, общаться с обычными студентами, быть обычным студентом. И, ведь, получается же. Никто до сего момента и не догадывался о том, кто его родители.

Он слушал мать, создавалось впечатление, что они вообще из разных миров, что он, как будто бы не из этой семьи. Генри было неприятно, что ему пытаются навязывать какие-то идеалы, мотивы, играть по чужим правилам. Да, все эти правила для него чужие. Хотелось возразить, но Генри только выдохнул, чувствуя, что все его попытки что-то сказать в свою защиту будут провалены с треском. Так или иначе, Генри лелеял надежду быть услышанным.

А мне становятся грустно от того, что мое мнение ни во что не ставили. Я полагаю, что отец не все тебе рассказал, с нашего последнего с ним разговора. Он приехал на второй день после моего переезда, все еще надеясь пристроить меня к себе под крыло, в адвокаты. На свой отказ выслушал много нелицеприятностей, в том числе и то, какой я неблагодарный сын. И, что, если я выбираю медицину и пренебрежительно отношусь к его желанию вывести меня в «люди»… то назад могу и не возвращаться. И это далеко не первый подобный разговор. Ты серьезно полагаешь, что после таких слов я захочу прийти домой? — в голосе парня звучала явная обида на родителя за подобное отношение. Он не хотел ругаться с матерью из-за него. Ну не стоит он того! Если его любовь настолько своеобразна, возникает вопрос, нужна ли такая любовь вообще. Хэрроу ее не понимал и отказывался понимать. Он видел, как общаются его сокурсники с родителями. Это другое, совсем другое отношение.

Я не собираюсь отдаляться от семьи, если моя семья не будет на меня давить. И примет во внимание то, что мне может быть дико обиден тот факт, что родители мои интересы ставят ниже, чем чье-то общественное мнение обо мне. Даст мне возможность прожить свою жизнь так, чтобы в собственных ошибках некого было винить, кроме самого себя. Может я и родился в публичной семье, но публике совершенно необязательно знать кто я и что собой представляю. Для всех я сейчас обычный студент. И мне очень хотелось бы, чтобы это так и осталось, — в университете никому и в голову такая мысль не придет. Если, конечно, мама не решит об этом напомнить. Генри чувствовал непреодолимое желание просто убежать куда-нибудь. Возникает вполне резонный вопрос, как в их семье мог родиться такой упрямый ребенок, не поддающийся воспитанию. Даже, если семья публичная, то Хэрроу все равно не видел препятствий для себя, чтобы построить жизнь так, как ему хочется. Если ему удается скрывать от сокурсников, то почему от остальных не сможет? Ой, еще как сможет.

—  Мама, я не хочу с тобой ругаться из-за этого. Я тебя уважаю и люблю. Но отец создал мне все условия, чтобы жить в  них я не смог. И, увы, убедить меня в обратном уже не получится, — с горечью у голосе произносит Хэрроу. Он видит, как маму смутил выбор заведения, это был еще один звоночек к тому, что они слишком разные. Генри становилось неловко.

Мне очень хочется, чтобы разница в наших убеждениях не влияла на отношения между нами. Иначе нам будет очень тяжело... — он пожал плечами, садясь на столик. Наверное, беспокоило еще и то, что брата будут воспитывать в тех же самых убеждениях. И Генри боялся, что однажды Дэниэл сильно изменится. Он ничего не имел против статуса семьи, если бы детям давали больше свободы выбора, считались с их мнением. Не зацикливались на пресловутом престиже. А больше думали об отношениях, которые складываются. Точнее не складываются.

Если ты переживаешь, что попаду под прицел журналистов, запятнаю честь семьи, то можешь не волноваться на этот счет. Я слишком этого не хочу, чтобы из-за этого были неприятности у меня и у вас, — Хэрроу научился прекрасно скрывать какие-то свои поступки. Родители и половины не знали того, что он творил в школе. Как он однажды прогуливал уроки в последнем классе ради того, чтобы ходить в библиотеку и готовиться к вступительным экзаменам. Дома не всегда удавалось, чтобы никто этого не заметил. Как учил брата быть самостоятельным, учиться самому строить свою жизнь. Полагаться только на самого себя. Даже семилетке удалось заложить какие-то мысли на этот счет.

Здесь есть прекрасное фисташковое мороженое с горкой фруктов, — добавил Генри, чуть улыбнувшись. А, ведь, раньше они ходили в подобные заведения. Потом, как будто, что-то изменилось, щелкнуло, переключилось. В особенности Хэрроу это почувствовал после рождения брата.

[icon]https://i.imgur.com/rFO1P0u.png[/icon][lz]<div class="lz"><div class="lzname"><a href="ссылка_на_анкету">Генри Хэрроу, 18</a></div>Студент первого курса медицинского университета</div>[/lz]

Отредактировано Henry Harrow (16 Апр 2021 18:54:28)

+1


Вы здесь » The Capital of Great Britain » Страницы жизни » Vivir Mi Vida