LaurenAliceEvangeline
AndreiDara
Прыгну со скалы
Король и Шут

От Эвелин для ностальгирующих
Если бы Стивен только мог предположить, чем закончится этот вечер, то он... Никогда бы не пошел в дом Гриров? Или наоборот, сделал бы это намного раньше?
Они были друзьями, которых связывало почти семнадцать лет дружбы, да такой, когда один пойдет за другого и сделает все, что в его силах, чтобы спасти, помочь, на дать упасть в грязь лицом, причём не только в фигуральном смысле.
[читать дальше]

The Capital of Great Britain

Объявление

ЧЕЛЛЕНДЖ #5
ИГРОВОЙ
ЧЕЛЛЕНДЖИ
ИТОГИ и НАГРАДЫ
ИТОГИ ОТ
12.04

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Capital of Great Britain » Страницы жизни » Лошадь — это поэзия в движении.


Лошадь — это поэзия в движении.

Сообщений 1 страница 4 из 4

1


Лошадь — это поэзия в движении.
. . . . . . . . . . . . . . .
https://i.imgur.com/VWBJ1mKm.jpg

Madeleine Brawley, Rebecca Menger
31.07.2020, центр реабилитации лошадей.

Она планировала просто порисовать истинную силу и грацию.

+2

2

Следом за периодом глубокой ямы невдохновения, куда частенько падала миссис Броули, как и, наверное, любой творческий человек - всегда шел подъем и новая, потрясающая идея.
Теперь она пришла к выводу, что следующая серия работ должна быть связана с лошадьми.

Мэгги недавно где-то прочла, а может услышала что есть такой центр, где в душевное равновесие приводят...лошадей и миссис Броули тут же решила, именно таких лошадей нужно рисовать, никаких других!
Да, Великобритания, по сей день славится своими всемирно известными скачками, но рисовать коней-чемпионов не хотелось. Что там передашь, что художники передают, как правило - дух борьбы, да азарт победы, песок и искры из-под копыт, красивый рельеф мускул на шее скакуна, линии идеальных ног, флагом развевающаяся на ветру грива.
Откровенно говоря, когда эта идея о том, чтоб писать лошадей, пришла в голову первый раз Мадлен подумала о том, чтобы нарисовать воображаемого коня. Нет, речь не о Единорогах и Пегасах, фэнтези не входит в список любимых тем работ, но... Она бы нарисовала мустанга. Такого, не типично-черного(простите, вороного). С подпалинами островков, выгоревших на солнце, с какой-то неидеальностью. Неидеальностью, когда речь идет о существе природы, а не о плоде тщательной селекции.
Нет, все лошади красивы. Безусловно, все.

Мэгги смогла что-то задеть внутри у Мадлен, когда сказала, лишь несколько слов, про этот центр и зачем он есть. Сказала, как-то просто, без высокопарности, но миссис Броули поняла - вот куда нужно ехать.
Правда, у неё закралось небольшое и бездоказательное подозрение об умысле лучшей подруги, толкавшей её на свидание с четвероногими ангелами, не просто так.
Из принадлежностей Мадлен взяла с собой только несколько простых карандашей и скетчбук, а одета была вполне по-летнему. Юбка, почти до щиколоток длиной и синяя кофта, плюс фиолетовый шарф: в Лондоне никогда не угадаешь, пригодится ли тебе шарф летом, но с собой лучше взять.
Шарф придавал некое чувство уюта и безопасности, он пах домом и, едва уловимо, сигаретами мистера Броули.
Вообще-то, Мадлен весьма не жаловала, если дома хоть что-то напитывалось запахом сигарет, да и сейчас муж старался не курить рядом с ней.
Они виделись реже и, даже за те две недели которые Мадлен вернулась в Лондон, успели провести вместе считанные крошки времени.
Мадлен по нему скучала. Неужели, большое видится на расстоянии, или всему виной невзгоды и стресс?
Оказавшись на территории центра, миссис Броули направилась по дорожке к главному зданию.
Пожалуй, следует найти там кого-то из администрации и вежливо поинтересоваться, нельзя ли сделать их подопечных своеобразными натурщиками.

Отредактировано Madeleine Brawley (9 Мар 2021 17:16:46)

+1

3

- Прими! Прими, кому говорю! Ох ты ж, жопа ты неповоротливая! – откуда-то из-за густой стены кустов, окружающих гравийную дорожку, ведущую от парковки к главной конюшне,  в которой, в основном, находились лучшие представители племени: их хозяева по разным причинам не могли содержать своих красавцев у себя дома, потому аренда денника была самым оптимальным вариантом. Спортивные горячие кони, всхрапывая, не могли стоять днями напролет, пока хозяйка или хозяин соизволят приехать позаниматься, их характер от этого портился и обрастал дурными повадками, вроде движения на одном месте из стороны в сторону, подобно маятнику, или обкусывания обивки стойла, так что владельцы платили еще и за то, чтобы местные берейторы каждый день исправно гоняли их собственность, поддерживая мышцы в тонусе, а психику лошади в здравии, и эти деньги составляли немалую часть финансовой поддержки для ухода за теми, другими.

Сломленными.
[indent] Они не были похожи на цвет лошадиного общества, хотя многие, когда-то давно, могли состязаться с чемпионами в скорости, прыжкам или грациозности движения. Злая воля испортила кому-то из них шкуру, кому-то здоровье, а кому-то подорвала психику, превратив покладистое животное в желающего смерти всем вокруг монстра. С такими работа была особенно кропотливая, требующая равномерного сочетания силы воли, терпения, огромной любви и, при этом, непоколебимой строгости, иначе конь не станет подчиняться и будет еще опаснее. С таким как раз сейчас и выпало работать Ребекке: его привезли уж с месяца два как, еще до её выхода на работу, и при виде огромного шайра, достигающего почти двух метров в холке, вздымающегося на дыбы перед хрупкой, среднего роста женщиной, отчего его огромные, большие человеческой мужской ладони копыта оказывались прямо у неё над головой, публика охала, ахала и старалась поскорее уйти подальше от места, как им казалось, неминуемого убийства.
[indent] Но Ребекка его не боялась,  и это был залог развития их отношений; Барт, гнедой зверь с чулочками на всех четырех ногах, как все тяжеловозы, от рождения отличался добродушной непоколебимостью и покладистостью, и одному Богу известно, какие зверства должны были творить прежние владельцы, чтобы к четырем годам жеребец осатанел.  Прогресс медленно шел, она не торопила, зная, как важно здесь уметь ждать, но все равно, временами работа превращалась в цирк на грани фола, как в эту самую минуту, когда нахал, привалившись крупом к калитке, намертво заблокировал выход. Барт стоял, расслабив правую заднюю ногу, меланхолично перегонял во рту трензель, прядал ушами, слушая одновременно сердитые и в то же время произносимые сквозь смех вопли берейтора, игнорируя все потуги сдвинуть его задницу в сторону.
- Прими, зар-раза такая! – в рассерженных чувствах тонкая женская ладошка размашисто припечатала покрытую густым мехом ляжку, в голосе появилась сталь. Барт, по-лошадиному тяжко вздохнув, пустил в работу отдыхавшую ногу и, лениво перевалившись на неё, отступил в сторону. – Вот, молодец, приличный мальчик. На! – из кармана было извлечено лакомство в виде кусочка свежего яблока и протянуто на раскрытой ладони. Конь, всхрапнув, развернулся практически на месте, чтобы угощение исчезло в пасти спустя мгновение, и, уже жуя, на всякий случай еще поелозил подвижным храпом по ладошке, вдруг чего осталось, а он не нашел. – Мэм? – заметив вышедшую на открытое пространство незнакомую женщину, окликнула её Ребекка, отведя взгляд от жеребца, за что тут же получила. Толчок лошадиной головой в спину подобен любовному кокетству, нежной игре в знак расположения, только вот для человека, из-за разницы в силе, равносилен хорошему такому пинку. Но Бекка, скривившись, лишь рукой отпихнула наглеца в сторону. – Вы по записи на занятие, мэм?

визуал

костюм Бекки
https://i.imgur.com/oQi2z59m.jpg
конь
https://i.imgur.com/yhjKf8ym.jpg

Отредактировано Rebecca Menger (10 Мар 2021 10:54:17)

+1

4

Окрик из одного слова, где Мадлен решительно не понимала, кто и что должен принять, вынудил остановиться и с любопытством взглянуть в сторону густого кустарника. Она уже собиралась идти дальше, ведь держала путь в административное здание, но тут её окликнули, пришлось обернуться и слегка вернуться, впрочем, не рискуя подходить очень близко к такой большой лошади, пусть та и рядом со знающим человеком.
О лошадях Мадлен было известно достаточно, например, она очень хорошо запомнила, что к ним нельзя подходить сзади. Но все эти знания были какие-то посредственно-теоретические:
- Добрый день, мисс! Нет, что вы. Я даже примерно не представляю, как держаться в седле, но...нет, я здесь не за этим. Меня зовут Мадлен. Мадлен Броули и я приехала, чтобы...
Она покосилась на свою папку, на длинном ремне, где можно было хранить лишь чертежи и эскизы, судя по большой прямоугольной форме и дополнительным кармашкам.
- Я хотела бы найти кого-нибудь, у кого можно спросить разрешения порисовать ваших лошадей. Не для газеты, или журнала, хотя, если вам нужен какой-нибудь плакат, афиша - по договоренности, я могу сделать и это.
Сказала и прикусила язык, ага - как - цветными карандашами, ведь врачи запретили работать с красками и любым пахуче-летучими веществами, особенно теми, где в составе сплошная таблица Менделеева. Это, по-прежнему, убивало Мадлен не хуже, чем её рак. Цвет - можно передать лишь красками и тут даже не суть важно акрилом, гуашью, акварелью, или маслом.
Цвет нужно писать, писать кистью.
А теперь ей лишь остается, скрипя зубами, осваивать палитру цветной заливки в планшетах, программах на компьютере, во всей этой электронике, которая хороша. Безусловно. Но никогда не сделает тебе такой переход оттенка, как по настоящему холсту, или бумаге. 
Раньше она пользовалась всем этим, как удобным дополнением, средством обработки.
Чтобы отвлечься от невеселых мыслей и, заодно ожидая ответа, миссис Броули принялась смотреть на коня. Он был такой высокий и красивый. Мадлен даже, кажется, знала название породы - тяжеловоз. В отличии от других, этих редко можно с кем-то перепутать, слишком фактурная внешность.

+1


Вы здесь » The Capital of Great Britain » Страницы жизни » Лошадь — это поэзия в движении.