LaurenAliceEvangeline
AndreiDara
It's Raining Men
Geri Halliwell

Мужики, привет! =*
Марко надевает наушники и включает подборку современной классической музыки. Он знает, что в номер никто не войдет, знает, что сама Элис отсюда не выйдет и потому перестает обращать на нее внимание. Пытается сосредоточиться на парне, что пробрался в ее номер. Кто бы мог подумать, что именно эта девушка станет целью какого-то придурка-фетишиста. Такая озорная, задорная, такая правильная с теми, кому важно показать собственную правильность и яркая, чуть нагловатая, зато открытая с теми, кому она может доверять. Марино определенно был одним из тех, кому она могла доверять безусловно. Потому что он ни разу ее не подводил — особенно тогда, когда ей больше всего требовалась его поддержка.
[читать дальше]

The Capital of Great Britain

Объявление

Итоги от
22.02.2021
#2
Челлендж
Правда
или действие

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Capital of Great Britain » Страницы жизни » shout, let it all out


shout, let it all out

Сообщений 1 страница 6 из 6

1


shout, let it all out
.   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .
https://funkyimg.com/i/3aRtt.png

Марко & Элис
весна 2010, Чикаго

Все дело в том, что когда девочку хотят продать за долги, обязательно найдется кто-то, кому это не понравится.

+1

2

Подвальное помещение - не самое лучшее место для того, чтобы выращивать цветочки, зато оно отлично подходит для подпольных игр в покер. Таких игр, где на кон ставят не только крупные денежные суммы, но и собственные жизни. Марко обеспечивал безопасность одного из таких “клубов”. Иногда собирал долги. Иногда просто убирал. Иногда убирал неугодных людей. Никакие задания и никакая работа его не пугала, не казалась отвратительной, несправедливой. Ему нравилось то, что он делал, потому что он чувствовал, что причастен к чему-то большему - организация Санджанелло представляла собой настоящую паучью сеть. А еще он считал, что делает что-то полезное. Во-первых, оправдывает ожидания Джино на свой счет. Во-вторых, проигрываясь в пух и прах, люди порой обретали настоящий смысл жизни. В конце концов, каждый приходил в клуб за чем-то, что не давало ему или ей покоя. Кто-то хотел денег, кто-то власти, кто-то удовольствий, а кому-то просто было скучно. Марко же наблюдал за каждым, делал выводы и иногда даже записывал чужие истории, которые люди сами с удовольствием рассказывали ему в моменты отчаяния. Ну, а порой являлся за долгами - и тогда человеческая натура проявляла себя мерзотнее всего.

В этот раз ему даже не нужно было никуда идти. В полутемном помещении, где Марко расставлял стулья после игры, вдруг появилась полоска яркого света - это открылась входная дверь. Послышался шорох входящих людей, чей-то всхлип, а затем полоска скрылась. Дверь захлопнулась с характерным щелчком. Марино придвинул к столу последний деревянный стул и обернулся на вошедших.

Перед ним стоял мужчина - высокий, темноволосый, хорошо знакомый Марко по последним играм, в которых он все пытался выиграть и наверстать упущенную выгоду, да только проигрывал с каждым разом все больше и больше. Ставка “ва-банк” сыграла с ним совсем злую шутку - кажется, у мужика не осталось ничего, что можно было поставить на кон, кроме собственной жизни. Он был пуст. У него ничего не осталось. Долг же был велик. Кажется, мужчина был слишком пьян для того, чтобы нормально соображать, но держался при этом очень уверенно - походка у него была прямая, руки не дрожали, губы не заплетались. Алкогольный экстаз можно было распознать только по хаотично блестящим зрачкам. Марино сразу стало противно - вот такое он в своей работе как раз не любил. Для него было важно, чтобы человек сохранял чувство собственного достоинства, но такое случалось слишком редко. В большинстве своем опустившиеся на дно люди будто теряли человеческий облик, становясь лишь подобиями тех, кого звали homo sapiens. За мужчиной стояла девочка, которую было сложно рассмотреть в тусклом свете. Она жалась к двери, мужчина сжимал ее запястье до синяков. И это Марко тоже очень не понравилось.

- Я проиграл большую сумму денег, - начал мужчина, с удивительной четкостью произнося каждое слово. Язык его почти не заплетался и оттого он производил впечатление весьма уважающего себя человека; кроме того, он был чисто одет, рубашка его была выглажена и в целом он выглядел вполне обычным типом, хоть и при одном взгляде на него Марино замутило от отвращения. Возможно, то была преждевременная реакция на последующие события, но в тот момент Марко и предположить не мог, что последует за привычным вступлением.

- Значит, вам нужно ее отдать, - отозвался Марко, - банк наверху.

- Мне сообщили, что с вами я смогу договориться… о бартере.

Марино вопросительно вскинул бровь. Забавно. Иногда - очень и очень редко - он позволял себе подобные вещи, если никто из вышестоящих был не против. Вместо наличных - ювелирные украшения, ценные вещи, бумаги, коллекционные экземпляры фарфора. Словом, все, что можно в итоге сбыть. Но что-то подсказывало, что у этого мужика нет ничего подобного.

- Говорят, некоторые расплачиваются натурой. У меня есть для вас подарок. Хочу, чтобы вы сняли с меня долг… За нее, - мужчина резко тянет руку вперед, продолжая цеплять девочку за запястье. Под силой, что применил незнакомец, она подается вперед, оказываясь в круглом тусклом пятне лампы, что светит с потолка, и глаза Марко распахиваются в безмолвном удивлении - он узнает эту девочку. Узнает, и в груди у него тут же поселяется ненависть к мужику, который ее сюда приволок.

- Вы предлагаете мне списать ваш долг в счет того, что вы мне эту девочку отдадите, мистер Кейн? - Марино делает шаг вперед, называя мужчину по фамилии. Тот дергается как от удара, но стоит на своем - хочет продать собственную дочь. Вот ведь выродок, - мы такую “натуру” не принимаем.

Марко подходит к Элис, заглядывает в ее глаза. Осматривает ее обеспокоенно, но виду не подает.

- Ой, да брось, парень! Она тебе понравится! - Кейн тянет Элис к себе, цепляет пальцами ее подбородок, с силой сжимает, - ты посмотри, какая красотка! - лапает девушку за грудь, живот, оттягивает ее джинсы вниз, пытаясь “продемонстрировать товар”, чем приводит Марко в дикое, неконтролируемое бешенство. Марино едва сдерживает себя, когда слышит, - ты только посмотри, какая сладкая, оттрахаешь ее, а с меня взятки гладки, ну, что скажешь?

- Что не оставлю на тебе живого места, ублюдок, - думает Марко, приторно улыбаясь. Он хочет обезопасить Элис, чтобы она не попала под горячую руку, приманивая ее к себе и притворно давая понять ее отцу, что согласен.

+1

3

[video2=100%|70]https://music.yandex.ru/iframe/#track/71308883/12133589[/video2]
   Она давно уже забыла значение слова "безопасность". Последние пол года, с того самого момента, как врачи выписали ее из больницы, жизнь девушки стала напоминать дешевый фильм ужасов, когда ночные улицы города и сомнительные компании кажутся куда безопаснее, чем ночевки дома. Она ненавидит родителей, но еще больше ненавидит себя за то, что сломалась. Что не смогла остаться прежней после того, как жизнь нанесла один удар за другим. Элис замкнулась в себе. Разорвала все старые знакомства. Ведь ей было стыдно и одновременно до чертиков завидно! Ведь ей на всегда пришлось забыть о спорте. О том, чем когда-то жила и чем бредила. Ведь до сих пор ей порой снится в кошмарах, как становится олимпийской чемпионкой. А ведь могла бы... могла бы, если бы не та проклятая авария! Но, что уж теперь? Это все осталось в прошлом: и мечты, и гордость, и амбициозность юной фигуристки. Ее реальность - это родители наркоманы, извечный страх перед ними и полное отсутствие планов на будущее. Осталось лишь отчаяние и вечные попытки спрятаться от него за алкоголем. В пятнадцать лет...
  Этим вечером она сделала ошибку. Наверное, самую фатальную за последние пол года. Ее ошибка заключалась в том, что она пришла домой. Пришла, чтобы переодеться и, если повезет, принять душ в отсутствии отца. Потому что с матерью она еще могла справиться, но только не с отцом. Именно его Элис боялась сильнее, чем огня. Слишком не хорошие взгляды он бросал на нее каждый раз, стоило ей оказаться в их квартире. Словно просчитывал ту выгоду, которую может получить, если... и вот это самое неизвестное "если" и нервировало Кейн. Потому что все в ней кричало о том, что хорошего от родителя ждать глупо.
  В начале все шло хорошо. Ей даже удалось проскользнуть в квартиру незамеченной, а после, по идеальной тишине, что царит в помещении, девочка понимает, что родители отсутствуют. Это вызывает на ее губах счастливую улыбку. И первое, что она делает - это идет в душ. Смывает с себя всю грязь, что прилипла к коже за последние несколько дней, промывает волосы, от которых уже за сигарету несет сигаретами и травкой, а после спешит переодеться в чистые вещи. Она закидывает в свой рюкзак все необходимые тетради и думает о том, что давно уже пора хранить все учебники в школьном шкафчике. Выдвигает ящик и достает из него пару комплектов сменного белья. Ей кажется, что сегодня у нее очень удачный день. Ведь родителей все еще нет, что из квартиры, а после и из подъезда, она выходит беспечно. Она не смотрит по сторонам, а потому, слишком поздно замечает отца. Только лишь тогда, когда его пальцы с силой хватают ее за предплечье, не позволяя вырваться, а ненавистный голос спрашивает:
  - Далеко собралась, маленькая дрянь?! И мне вот интересно, где ты шляешься постоянно? - она слышит по голосу, что на самом деле, ему плевать и, что самое страшное, он трезв. Потому что приходит понимание, что он задумал что-то. Что-то ужасное. Что-то, от чего ей не отвертеться. Потому что в этом районе никто не обратит внимание на крики о помощи. Не вызовет полицию и не поможет сам...- А вообще, мне плевать. К слову, поможешь мне сейчас и я от тебя отстану. Так что пошли, и не рыпайся... - слишком хорошо звучит фраза о том, что отец оставит ее в покое. Наверное поэтому, Элис и не верит ему, но все равно покорно идет с ним.
  И лишь когда они приходят в нужное место - Кейн понимает всю степень той жопы, в которую попала! Она не произвольно пытается вырваться из хватки отца, но все бесполезно. Он лишь сильнее сжимает ее руку. В какой-то момент, Элис понимает, что сейчас расплачется, но... в тот же самый момент приходит и узнавание. Узнавание собеседника отца. Узнавание голоса человека, которого она знала в прошлом. Человека, в которого давно же была влюблена ее бывшая подруга... Наверное, именно поэтому она и не сопротивляется, когда отец выдвигает ее вперед. Лишь с отвращением на лице терпит его прикосновения к собственному телу и с надеждой смотрит в глаза Марко. Потому что, да, жизнь - дерьмовая штука, но Марино... когда-то она доверяла ему... потому что Кэт всегда рассказывала ей о том, какой он хороший. И сейчас Кейн отчаянно хочется верить в то, что подруга была права... и она доверчиво делает шаг к нему, стараясь не думать о том, что именно ее отец сказал минутой назад. Ей просто необходимо верить в то, что мужчина не примет столь мерзкое предложение от того, кто проигрался в пух и прах...

+1

4

Если бы Марко знал, что спустя каких-нибудь пять лет он и правда будет вжимать Элис в постель, а она будет выгибаться под ним в сладкой истоме и стонать, прося не останавливаться, он бы все равно поступил с ее отцом именно так, как поступил - и никак иначе. Потому что отцы не должны пытаться продать своих дочерей в счет уплаты долга, не должны относиться к родной крови как незначительной вещи, не должны считать, что человек как таковой - это предмет торговли. Это недопустимая, мерзкая, поганая мысль. Поэтому Марино заглядывает в глаза юной Элис, пытаясь этим взглядом глаза в глаза передать ей простую, очень простую мысль: "теперь ты можешь ничего не бояться, я тебя не обижу и твой отец больше никогда тебя не потревожит". Мужчина, стоящий напротив, наблюдает за тем, как нежно Марко оглаживает девочку по волосам, и ухмыляется:

- Вижу, она тебе и правда понравилась, парень. Ты только посмотри на ее фигурку, - голос ее отца скрипуч и неприятен, он режет слух так, будто кто-то проводит длинным ногтем по холодному стеклу, - клянусь, она девственница. Разве такая малышка не стоит моего долга? Всего-то пятнадцать тысяч, парень. Знаю, вы прощали долги и побольше, разве нет?

Марко отрывается от Элис, поджимает губы и переводит взгляд на ее отца. Итальянец уверен, что она правильно поняла его, и глаза ее ему разрешили любые действия в отношении ее отца, вплоть до убийства - иначе он не может идентифицировать эти искры испуга и гнева в ее глазах. Марино делает глубокий вдох, пытаясь унять клокочущую ярость, что только нарастает от слов мистера Кейна, и сухо произносит, руку укладывает на плечо Элис:
- Кто вам сказал обратиться ко мне?

Если кто-то и придумал это, то только тот, кто хочет проверить Марко. Но у него есть принципы и четкое понимание: в деле Джино Санджанелло главный приоритет только деньги и безопасность бизнеса. Никакие личные выгоды, аферы, желание учитываться не должны. Эта логика проста и близка Марко как никому другому, потому что Джино буквально вытащил его из грязи и глубокой ямы, в которую Марино попал после смерти родителей. Поэтому кто бы не пытался его проверить, он сильно просчитался.

- Капальди, - мужчина выплевывает имя. Глава подпольного казино. Эта фамилия должна была заставить любого склонить голову и примириться с предложением, которое высказывают, прикрываясь звучной фамилией.

Марино сглатывает и кивает. Это прокатило бы с любым другим человеком, кроме него. Потому что… что ж. Ему не знаком авторитет имени. Ему все равно, какие это будет иметь последствия. И, хотя это все равно вызывает некоторый внутренний дискомфорт, Марко подходит ближе к Кейну, оставляя Элис позади, буквально закрывая ее собой от отца, и цедит слова, которые выходят из глотки словно проклятия:

- Мы не принимаем долги натурой. Мистер Капальди отправил вас не к тому человеку. Но вашу девочку я вам не верну.

Лицо Кейна успевает удивленно вытянуться прежде, чем Марко наносит ему удар в челюсть. Он - тренированный боец, он - тот, кто выбивает долги не только словом. Капли крови срываются от разорванной кожи сначала вверх, а потом под действием силы гравитации несутся вниз и плюхаются на пол уродливыми кляксами. Марко думает, что придется мыть пол, и это обстоятельство не добавляет ему оптимизма. Но и отец Элис не собирается сдаваться без боя: наносит несколько ответных ударов, от первого из которых, впрочем Марко уворачивается, второй блокирует - и только третий достигает цели, где-то в районе ребер итальянца пронзает неприятная боль, а затем он чувствует как струйка крови бежит от виска вниз: удивительный человек мистер Кейн, готов продать родную дочь, но не печатку со среднего пальца. Марино злиться еще больше, но не издает ни одного лишнего звука, только нападает с еще большей ожесточенностью: несколько быстрых ударов по ребрам и плечам, по голове, чтобы дезориентировать, а затем финальный ногой - Кейн летит в приоткрытую дверь и вываливается на площадку, где стоят несколько столиков и даже находятся люди. Марко едва способен контролировать свой гнев: и если бы не люди в помещении, в том числе и сам мистер Капальди, Марино измолотил бы этого папашу до смерти. Но у того лишь лицо - каша и, может быть, сотрясение.

Люди смотрят на Марко в удивленном безмолвии. Он заводит назад пряди светлых волос, что свисают на лицо, и произносит с большим достоинством, пусть и слегка запыхавшись:

- Срок вашего долга сокращается, мистер Кейн. У вас есть ровно два дня, чтобы выплатить нам всю сумму, иначе вы можете стать назидательным примером для остальных. Сечете?

Марко сглатывает и хмыкает, конда Кейн пыхтит что-то в ответ. Затем наклоняется к нему и произносит так, чтобы слышать мог только он:
- А о твоей дочери я позабочусь. Если попробуешь хоть пальцем ее тронуть или хоть как-то проявить себя в ее жизни, я найду тебя, распотрошу, четвертую, и раскидаю по разным частям Чикаго. Понял меня? - Марко пинает Кейна ногой, - понял?!

И сразу после подходит прямо к Капальди.
- Я верен Джино и никому больше. Если будешь пытаться меня проверять, клянусь, тебе не поздоровиться.
Капальди ухмыляется.
- А кто, думаешь, все это затеял на самом деле? - хлопает Марко по плечу, - неплохо, малыш, - а затем обращается к своим людям, - уберите мусор, парни.

Марко уже не смотрит, что происходит с Кейном. Он возвращается к Элис. Осматривает ее мимоходом и бросает, беря ее ща руку:
- Идем. Он тебя больше не потревожит, - повторяет, подумав, - я тебя не обижу.

Пара кварталов - и они будут дома.

+1

5

Его прикосновение к волосам... в первую секунда Элис вздрагивает, хочет уклониться от контакта, но... сдерживает себя. Ведь это Марко, человек, который никогда ее не обидит. По крайней мере, ей отчаянно хочется в это верить. Ей нужно верить в это, хоть и понимает, что может дорого заплатить за собственную наивность. Но она так отчаянно сильно устала бояться даже собственной тени, что, глядя в глаза итальянца, который когда-то давно подвозил ее домой после тренировок, она позволяет себе робкую улыбку. Они просто молча стоят и глядят друг другу в глаза, пока воцарившуюся тишину не разрушает голос отца. И с каждым его словом, маленькие кулачки девчонки с силой сжимаются, а боль, что образуется от впившихся в ладони ногтей, позволяет ей сдерживаться. Молчать. Не издавать ни звука, а ведь так хочется высказаться. Так отчаянно сильно хочется перестать бояться того, что подобная ситуация может вновь повториться.
  - Но вашу девочку я вам не верну. - будь эти слова сказаны кем-то другим - Элис бы воспротивилась. Увидела бы в этом что-то оскорбительное и просто попыталась бы исчезнуть. Потому что она - не чья-то девочка. Она сможет попытаться защитить себя сама. Просто впредь будет аккуратнее и, кто знает, может ей даже повезет! По крайней мере, девчонка сделает для этого все, что только возможно и в ее силах. Но это Марино. Человек, в которого так давно и отчаянно влюблена Кэт. А подруга, хоть и бывшая, просто не может быть влюблена в морального урода. И совсем не важно, что, как оказалось, он был связан с криминалом. Ведь, не просто так он был в этом месте... и ведь именно к нему пришел отец, стремясь откупиться.
  Драка начинается внезапно. Хотя, Кейн даже не может назвать это дракой - скорее избиением младенца. В роли младенца, естественно, выступает ее отец. И... ей не жалко его. Руки Элис были вытянуты по швам, а пальцы все так же сжимались в кулаки. Она смотрела на то, как Марко бьет ее отца и... не испытывала ровным счетом ничего. Она словно омертвела изнутри. Словно этот вечер - он стал пределом ее возможностей и единственное, что сейчас было доступно школьнице - это безразличие. Полнейшее безразличие ко всему и всем.
— Идем. Он тебя больше не потревожит, — голос итальянца выводит ее из ступора. Вынуждает вскинуть голову и посмотреть в его глаза. Она видит, что в этой вспышке гнева, вся его ярость не вышла, но... — я тебя не обижу. - и он верит ему. Потому, что подросток. Потому, что ей всего пятнадцать лет и необходимо верить хоть кому-то или во что-то. Потому, что у нее просто нет выбора! Ну, не в квартиру же родителей возвращаться?! А если, Марино вдруг окажется не тем, кем кажется - она всегда сможет сбежать. Сможет!
   
   До этого дня, она ни разу не была в квартире Марко. Ей просто раньше не зачем было здесь находиться, а оказавшись... Элис растерялась. Квартира была не большой, но... от того количества книг, что в ней находилось, у Кейн просто отвисла челюсть. Обернувшись на своего спутника, она, не сколько запинаясь, интересуется:
- Ты уверен, что это хорошая идея? Что я... не стесню тебя?..

+1

6

Марко берет Элис за руку осторожно, трепетно, словно она фарфоровая статуэтка, которую так легко разбить. Она совсем юная, волосы ее растрепаны, а шальной взгляд перемещается от него к отцу, которого, словно упавшее на пол испорченное мясо, подбирают с долей брезгливости - вроде и в грязи вывалялось, а выбросить почему-то жаль. Но Кейн не жаль, Марино видит это по ее глазам, потому и берет за руку. Чтобы провести ее через кошмар, который она пережила, вывести под свет фонарей на улицу, где свежий воздух и привычный гул машин заполнят легкие и уши, вымещая из сердца боль и непонимание - за что собственный отец может с тобой так обращаться?

Он ведет ее по улицам Чикаго, не отпуская от себя ни на шаг. Ее рука теплая, она неловко шевелит ей, вкладывая удобнее, и Марко искоса смотрит на девочку. Пытается понять, справляется ли она. Может, стоило быть осторожнее и ласковее с ее папашей, чтобы ее не травмировать. И морщится от этой мысли - никаких поблажек таким уродам, как он. Они доходят до его квартиры за каких-нибудь десять минут, поднимаются на третий этаж и Марко пропускает Элис в свой дом.

Две небольшие комнаты. Одна - спальня, другая - гостиная. И всюду книги: в шкафу, на полках с виниловыми пластинками, рядом с проигрывателем, на подоконнике, письменном столе, даже на диване и полу.

- Извини, не думал, что у меня будут гости, - он улыбается почти смущенно и закрывает за собой дверь на ключ, мотает головой, - нет, все в порядке. Ты меня не стеснишь.

Он проходит на кухню и ставит чайник на плиту. Поджигает спичками, а потом достает из холодильника вчерашнюю пасту с помидорами и фрикадельками и выкладывает ее на сковороду, чтобы подогреть. Микроволновки Марко не признает.

Круглая лампа освещает кухню и Марко всматривается в улицу за окном. Не лучший район для такой девочки, как Элис, но пока сойдет. Когда она появляется на пороге кухни, изучив все остальное, Марино приглашает ее присесть, раскладывает пасту по тарелкам, не спрашивая, наливает чай. Кивает - мол, налетай, наверняка голодная. И сам отправляет в рот половину фрикадельки. Думает, с чего начать.

- Я тебя не обижу, - повторяет он снова. Решает, что начать нужно с того, чтобы дать ей понять - ей больше нечего бояться. Несмотря на то, что наговорил ее отец и на что Марино покивал головой, он не станет “использовать” девочку. Потому что это не в его правилах, потому что он не извращенец и не придурок, потому что она подруга Кэтрин, а Кэтрин - племянница его лучшего друга и ее он тоже обижать ничем не собирается. Удивительно, как сложно все может стать в один момент, после единственного принятого решения, - просто я подумал, что твой отец какое-то дерьмо и тебе с ним делать нечего. Он проигрался в пух и прах и решил, что ты станешь удобоваримой платой за долг, который он нажил, прожигая мозги. Мне это не нравится. Поэтому, если ты не против, ты поживешь у меня. Во всяком случае, я не буду уверен, что ты в безопасности. Ладно?

Марко заглядывает в глаза Элис, пытаясь найти в них понимание. Ей очень нужно, чтобы она его не боялась и не думала, что он привел ее сюда для того, чтобы сделать непонятно что. Просто щепотка доверия тому, о ком она, как оказалась ни грамма правды не знала. Ведь вряд ли Ричард, будучи копом,  рассказывал направо и налево, чем занимается его друг. Они были по разные стороны баррикад. И все-таки сохраняли свою дружбу годами.... Просто потому, что следовали почти что примитивным правилам.

- Отлично, - протягивает Марко и отпивает немного дымящегося чая из большой кружки, - теперь пройдемся по основам. Ты ведь ходишь в школу? Я буду тебя подвозить и забирать, чтобы твой папаша к тебе не совался. Я здорово его отметелил и, поверь, ему захочется отомстить. Но кроме как тебе он отомстить не в состоянии, поэтому будь осторожна. Во-вторых, я не хочу, чтобы Кэтрин знала о том, чем я занимаюсь. Поэтому буду благодарен, если ты сохранишь это в секрете от своей лучшей подруги. Когда Ричард был жив, он говорил ей, что я бизнесмен. Ну, в чем-то это правда… Не хочу, чтобы она знала, что то, чем я занимаюсь несколько… хм… опасно. Понимаешь меня?

Марино стучит пальцами по столу, дожидаясь ответа. Если Элис не только красивая, но и умная, они с ней смогут договориться.

+1


Вы здесь » The Capital of Great Britain » Страницы жизни » shout, let it all out