Blue October
Say It

продолжаем в осень
Эван ничего не ответил на заявление матери о том, что она их не кормит и лишь улыбнулся в ответ на эту шутку. Он будет себя хорошо вести и не станет напоминать матери что она давно уже его не кормит и не следит за его питанием. Он и сам прекрасно со всем справляется, лучше всех вообще. Так что не нужна ему ничья поддержка и забота.
[читать дальше]

The Capital of Great Britain

Объявление

ИТОГИ ОТ
19.10
ЧЕЛЛЕНДЖ
Гаррипоттырный
Акция ко Дню
Всех Святых
Опрос
про мафию

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Capital of Great Britain » Страницы жизни » have yourself a little merry Christmas


have yourself a little merry Christmas

Сообщений 1 страница 30 из 66

1


have yourself a little merry Christmas
.   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .
https://d.radikal.ru/d21/2102/49/9f7a714dcf06.gif https://d.radikal.ru/d16/2102/b2/87fb4b722a0c.gif https://c.radikal.ru/c35/2102/8c/3a390144d706.gif https://d.radikal.ru/d03/2102/4e/9a37df6b8a21.gif https://c.radikal.ru/c19/2102/d1/0dfe47fec0ff.gif
https://c.radikal.ru/c32/2102/9e/3e5907e3c8ec.jpg

James Wright, Jonathan Archer, Ethan Wright, Evelyn Wright, Rebecca Menger, Jack Wheaton и нпц (Миллисент и миссис Райт)
Рождественский ужин 2020 года, квартира Виндзоров

Рождественский ужин, вроде бы, мероприятие для круга близких людей, но иногда случаются исключения. Например, выход из ЕС и пандемия сильно поджимают клиентов твоего бизнеса, поэтому каждый новый на вес золота, а потому никто не мешает проявить несвойственную тебе доброту и пригласить беднягу в свой круг на ужин, чтобы он не проводил Рождество в чужом городе один? Джеймс Райт привык к спонтанным решениям, а потому, зная, что традиционное Рождество в их семье - это гора еды и выпивки, не соизволил предупреждать остальных участников до того, как явился под двери вмести с гостем. Пока Кэрри помогает, добровольно-принудительно, Итану и миссис Райт на кухне, Эвелин и Миллисент предстоит исполнять роль первых удивленных....

* - минимальный размер поста не ограничен, для сокращения ожидания отписи. Можно писать ровно столько, сколько есть сказать в идущий круг, желательно ограничить количество разноплановых действий и реплик, чтобы остальные могли своевременно реагировать и не путаться.

Отредактировано Rebecca Menger (25 Май 2021 10:38:59)

+7

2

[indent] Ничто не способно запретить людям снять стресс, когда душа требует праздника, путем его отмечания. Кругом горел старый мир, падая расплавленными каплями прямо на сердца, доводя умы до истерики, гнёт нерешенных вопросов держал за горло. Особо паникующие бегали по магазинам, сметая все подряд (чисто на всякий случай, вдруг торговые границы закроют), а потому-то подготовка к Рождеству в этом году походила на какое-то народное безумие. Джим старался держать себя в рамках, назло всему демонстрируя широкую улыбку миру, но не был так спокоен и невозмутим, каким выставлял образ окружению. В глубине лично его души ему хотелось праздника как повода надраться в хлам и без всякого зазрения совести, перепугав всех соседских кошек фейерверком, завалиться спать прямо под ёлку. (Шутка, естественно.  Чтобы не происходило в мире, хоть апокалипсис, но традиция обязана быть, а потому на это Рождество мать изменила своим обидам, прикатив в Лондон. При ней же поваляться под ёлкой вышло бы минут пять, пока веником не прилетит по заднице).  Если же стать серьезней в суждениях, то Джеймс планировал сегодня закончить встречу с клиентом пораньше (спойлер: не вышло) и приехать домой достаточно заранее, чтобы успеть помочь с накрыванием стола. Миссис Райт вряд ли изменила натуре и перестала дирижировать  детьми, пощадив их возраст с верой в рассудительность. (Итана, небось, уже с обеда запрягли готовить, как единственного из нас, у которого руки из нужного места растут по части не только хирургии, но и кулинарии. Иви, наверно, бесконечно бегает поправлять то макияж, то платье, потому что матушка до самого вечера не придет к мнению, как же дочери лучше. В том, что Кэрри где-нибудь уже в обнимку с бокалом вина, даже не сомневаюсь, вряд ли она трезвая выдержит  назойливые распоряжения пожилой посторонней леди, а Итан, сто процентов, на коленях дня за два до приезда матушки уже начал умолять её придержать язык и «потерпеть всего один день». Милли, пожалуй, просто путается под ногами, отвлекая всех).
[indent] Словом, планы были грандиозные: в кои-то веки побыть примерным сыном и ничего не испортить. Но лепта судьбы как обычно внесена без спросу, и Джим под конец встречи оказался перед своеобразным выбором. С одной стороны, он этого человека толком и не знал, с другой, клиент на свое горе-горькое недвусмысленно намекнул (явно ж не просто так) и послать его обратно в отель (учитывая ограничения), сидеть одного в номере, могло существенно ударить по заинтересованности вести дела конкретно с мистером Райтом. Поколебавшись несколько секунд (максимум, с минуту), все с той же добродушной ухмылкой, как будто никаких проблем нет, он предложил собеседнику не киснуть одному в такой-то праздник, раз уж до семьи не успеть добраться, а принять приглашение и отужинать с его, Джима, семьей. (Все равно кулинарные энтузиасты наготовят как на роту, а Кэрри, скорее всего, алкоголя закупила с тройным запасом, так что ущерба столу не будет).  Квартира Виндзоров, в которой он продолжал жить, не терпя переезды, была настолько большой, что легко вместит еще одного (да, что одного, еще десяток) без проблем.
[indent] Где-то на крохотном островке надежды он, черт побери, ждал, что клиент откажется, постеснявшись, но тот взял и согласился. И вот, стоя у парадной двери на нужном этаже, ища по карманам ключи, Джеймс непринужденно трепался о всякой фигне: погоде, выходе из ЕС, новостях, борцах за толерантность.  Найдя, наконец, ключи и открыв квартиры, он жестом позволил гостю ступить в большой и светлый холл первым, последовав за ним, чтобы закрыть за собой на все внутренние замки двери.
- Эээй, господа-дамы, всем доброго вечера! – с порога начиная расстегивать пальто, вытянув над воротником шею, чтобы на гаркнуть прямо в ухо Джоэлю, проорал он, уведомив зараз всех, где бы они ни были, о своем появлении. А мест прятаться хватало: помимо холла, две ванные комнаты,  пять комнат разного назначения, гостиная (где стояла елка и, соответственно, скорее всего стол накрыли) с прямым переходом в арку к столовой комнате, которая через барную стойку соседствовала с кухней.

+6

3

Был ли у Джонатана другой план? Конечно, был. У него были тысячи разных вариантов развития события, но цель была всего одна. Когда ты слепо идешь и жаждешь единственную вещь, то Вселенная будто сама помогает и подстраивается под твое желание, даже пускай самое безумное. Нет, Элинор не была вещью, конечно же, она была более чем глобальным требованием в этой жизни для Арчера, который был словно в шорах последние несколько лет. Было глупым упустить Эли во второй раз, когда она оказалась более чем живой, только будто бы и не она это была. Это была совершенно иная женщина, как внешне, так и поведенчески - так как Джо был в полной уверенности в том, что она стреляла в него намеренно. Да, его истина отличалась от реальной правды, но возникшая позднее ревность оказалась слепой. Неправильно сложив два плюс два, он убедил себя в том, что Эли ушла от него к другому, иначе как объяснить всё, что случилось в Канаде.

Втереться в доверие к Джиму оказалось не слишком просто, всё же Райт был не глуп, в высокие военные чины не берут абы кого, да и Джо был бесконечно осторожен - некоторое время занимали дистанционные переговоры между Новым и Старым светом, но в пользу Арчера шло всё, вплоть до того, что по воле случая этим вечером рейс на Вашингтон отложили. Это был даже вовсе не Арчеровский рейс, он совершенно не собирался смотаться в США  аккурат в день встречи. Да и спорить было бы глупо, поскольку это было чистой импровизацией про самолет, но так как американец контролировал ситуацию от начала до конца, то и  Боги,  следившие  за ходом развития событий, подкинули такую идеальную возможность красиво солгать прямо на ходу. Безусловно, если бы такая “правда” не сложилась, Арчер предлагал бы всё новые и новые деловые тет-а-теты, досконально и вживую изучая Джеймса Райта, покуда все равно рано или поздно бы не добился неформальной  встречи в кругу его семьи.  Кроме того ведь не зря Джо щепетильно собирал на остальных Райтов информацию, по крупицам ковыряя досье на каждого из его родных. Естественно, что в его воспаленном уме складывалась совершенно не объективная картинка, что Джонатана порой просто выворачивало наизнанку от приторности ситуации. Пускай у Элинор появилась не родная дочь и не официально зарегистрированная семья с Итаном, но на месте Итана Райта должен был быть он, Джонатан, мать его, Арчер, собственной персоной. Однако, уже в гостиной шикарной квартиры, тошнить и трястись от ярости было не время. Где-то наверху у Арчера был не просто ангел-хранитель, там был целый отряд архангелов, которые изо всех сил старались исполнить его маниакальную потребность в Элинор. Сегодня Джонатан был не виртуальной картинкой в Зуме, а весьма ощутимым “Джоэлем”, поддерживая уже не деловой разговор с Джеймсом. Внешне, Арчер скромно улыбался, маскируя тёмный мрачный взгляд усталостью якобы от смены часовых поясов, однако внутренне это был отчетливо настроенный убить в доме всех присутствующих  и оставить на десерт Элинор зверь, хотя, очень возможно и не сегодня. Внутренний садист требовал удовлетворения, ждал драматической встречи с Эли, предвкушая очередную ложь из её уст, но уже в обрамлении кучи свидетелей и картинных театральных интерьеров.  Аккуратно отставив портфель  с документами в сторону, Джонатан, как и полагало его вежливому образу, с благодарностью  снова одарил Джима взглядом и кивком, ведь на самом деле если бы намек на приглашение сразу бы не сработал, то надо было идти дальше, а тут сложилось все просто идеально.

- Надеюсь, я никого сегодня не стесню, - со всей “скромностью” в мягком и располагающем голосе добавил Арчер после того, как Джеймс известил всех о своем присутствии, чтобы по второму незнакомому голосу остальные поняли, что Райт прибыл не один. Дорогое кашемировое пальто покоилось у Арчера на руке, и Джонатан был уже готов к новым старым знакомствам с домашними. Ведь... какое же Рождество без тесного круга семьи, уже почти родной.

+6

4

[indent] Все в природе зациклено на равновесии – даже в человеческих судьбах. Там, где один из прибывших в квартиру находил себя несчастным в виду определённых причин – но так или иначе связанных с присутствующей здесь женщиной – там Итан впервые за многие годы ощущал себя счастливым до той степени, когда без повода хотелось улыбаться всему вокруг, будь оно неодушевлённым или вполне разумным. Он без споров и противоречий с полуденного часа находился где-то поблизости от кухни, терпеливо принимая комментарии матери, которая совершенно очевидно забывала о том, что в рождественской кулинарии её отпрыску давно не нужны советы и рецепты из интернета. Он покорно отвлекался на её разговоры – вдруг покидающие границу поварских – и даже давал реплики не ради того, чтобы от него отстали, а потому что хотел поддержать миссис Райт, приехавшую из Канады, чтобы провести праздник рядом с детьми и внучкой. Он с любовью отмечал и то благословение рождественских ангелочков, что мама и Кэрри держали вежливую дружелюбность друг по отношению к другу, хотя прекрасно осознавал насколько им это трудно. Нет – миссис Райт дала понять еще по приезду, что былые предубеждения к невестке оставлены в прошлом, убедительно сообщив сыну в доверительном формате, что – очевидно – ошибалась на счет мисс Хилл. Ведь даже Милли привыкла к ней и – хотя детская ревность временами еще вылезала в поступках – со всей юной честностью полюбила, что не представлялось возможным в глазах мамы, если бы Кэрри была плохим человеком.
[indent] Итак – Итан был счастлив этим днем и к вечеру не растратил своего чудесного настроения несмотря на все шероховатости подготовки к ужину и постоянно царящей в связи с этим вокруг нервозности. Он улыбался то и дело ласковой теплой улыбкой всем, с кем встречался непривычно его образу добрым взглядом, напевал себе под нос любимые рождественские мотивы, когда оставался на кухне один, и непременно использовал каждый удобный миг, чтобы поцеловать бегающую по квартире Миллисент в пышную завитками макушку. Её единственной – в этом деле – конкурентке, чаще перехватываемой с бокалом вина в руке, поцелуев доставалось не меньше и вариации их отличались завидным разнообразием.
[indent] Кэрри было поручено – мисс Райт забывчиво распорядилась, когда сама собралась спуститься в магазин, без точного понимания Итаном зачем – помогать ему на кухне, но Райт не любил, когда к блюду лезли чужие руки, и – усадив женщину на столешницу весьма решительным образом – хлопотал дальше сам, поручив ей себя развлекать присутствием и разговорами. С этим Хилл всегда справлялась с неотразимой легкостью и к моменту прибытия Джима с кухни вдруг раздался взрыв хохота. Потом щелкнул таймер духовки и смех стал тише, сдержаннее.

-Паа, дядя Джимми пришел. - Нос сунула Милли, гримасничая. Она никогда не страдала стеснительностью, но привыкла к вольностям в кругу своих и несколько испугалась, когда вприпрыжку вылетела в холл, размахивая подолом нового платья, чтобы прыгнуть в руки Джеймса, а наткнулась на незнакомого ей мужчину с каким то неприятным – по мнению ребенка – взглядом. – И с ним еще какой-то дядя.

- Вот как, солнышко? – Итан удивленно приподнял брови, посмотрел на дочь. Потом взглянул на Кэрри. – Что ж, я буду очень тебе признателен, если – пока бабушка не вернулась – ты найдешь тетю Иви и попросишь её от моего имени занять гостя. И заодно дядю Джима – делом. – Подмигнув дочери, он ненавязчивым жестом подтолкнул её к выходу с кухни, мгновенно обрадовавшись покорности в этом вопросе, так как Милли, не споря, кивнула и снова убежала
- Интересно, кого на этот раз притащил Джим, - усмехнулся он без досады, и говоря это почти на ухо женщине, не упустил возможности нежно её поцеловать в щеку. – Надеюсь, хотя бы не первого встречного из вредности, чтобы позлить мать.

+6

5

Ноябрь пролетел незаметно, и в жизнь горожан стремительно ворвалась зима с ее морозными узорами на окнах, снежными сугробами, наваленными снегоуборочными машинами по бокам от дорог, и с нарастающей атмосферой предпраздничных хлопот, которая постепенно стала захватывать буквально каждого жителя Лондона, соблюдающего все традиции, идущие от предков. Даже того самого, кто был готов загадывать желание на упавшую звезду, чтобы ангелы явились за ним и перенесли в жизнь получше.
Эвелин хорошо помнила, как проходило Рождество в ее детстве — наиболее семейный праздник и потому самый тёплый, несмотря на отрицательную температуру за окном. Этот праздник начинался в субботу, с самого утра, когда   аппетитные запахи бекона и оладий в форме снеговиков, доносившиеся из кухни, выманивали младших Райтов из своих теплых постелей. После  завтрака они всей семьей садились в машину и отправлялись на ферму Джона Херли, старинного друга отца. Там, во владениях Херли, они шли в лес и выбирали елку -  такую большую, что еле затаскивали ее в дом, усыпав иголками коридор и гостиную. Эвелин с удовольствием принимала участие в процессе развешивания на нее елочных игрушек. Этими игрушками всегда были розовощекие куклы, качающиеся на бесчисленных ветках, и ангелы с тонкими, пушистыми крыльями; скрипки и барабаны, сверкающие куда ярче, чем золото и серебро взрослых; ружья и сабли; грецкие орехи и конфеты в обертках; световые гирлянды, бусы, мишура... словом, пестрый набор предметов, отражающий любой блеск взгляда, направленный со стороны, и сверкающий так ярко, что  оставалось лишь надеяться, что мимо дома случайно не пройдёт кто-нибудь, страдающий эпилепсией.
А перед тем, как лечь спать, Эвелин обязательно оставляла под елкой тарелку с печеньем и стакан молока, чтобы утром, спеша со всех ног, поскорее узнать, заходил ли к ним Санта или нет.
Конечно, это став старше, она поняла, что Сантой были ее родители, бабушка с дедушкой, тетя Элеонора и братья, и что один из них даже «кощунствовал», опустошая стакан молока, но сей факт ничуть не портил чувства праздника, изобилия и волшебства... и еще чего-то тонкого, трепетного, но, вместе с тем, несокрушимого. Возможно, речь идет о защищенности и привязанности. О  привычных опорах, за которые человек может держаться как за нитку.
- Пурпур! — воскликнула Эвелин, оглядев ель и всю гостиную довольно подробно.  Иголки дерева были толстыми и мягкими, а смола наполняла воздух невероятным запахом. У Виндзоров имелся чулан, где хранились украшения для всех праздников: вырезанные из картона пасхальные кролики и золотистые яйца, флаги в честь Дня независимости и Дня поминовения, индейки ко Дню благодарения и тыквы, остролистовые гирлянды  и рождественские украшения, которые лежали точно так же, как их оставили год назад, вперемешку упакованные в ветхую картонную коробку. И все они были довольно милыми. — Надо наряжать в пурпур! А что? Королевский цвет — очень изысканно получится.
- Что ты такое говоришь?! — вступилась мать, — пурпур уже давно потерял актуальность. В этом году, все это знают, между прочим, в ходу нежно-кремовый цвет, — на глаза миссис Райт попались старые снежинки, вырезанные ее мальчиками из белого ватмана множество рождественских праздников назад — этим снежинкам, вероятно, было уже лет тридцать. Когда она разворачивала их, они являли собой тревожные, резкие геометрические формы, как будто само вырезание их было маленьким актом насилия. Однако имена, начертанные в углу каждой снежинки простым карандашом, были выведены ровным, спокойным почерком, а надписи выцвели от времени, — ну, или серебристый.
- Вот уж вздор, — отозвалась Эвелин. Черное платье из воздушной ткани  скрывало ее фигуру и гармонировало с широко распахнутыми глазами. Волосы были стянуты в тугую «французскую» косу. Легкая пудра маскировала морщинки усталости в углах глаз.
Как долго две женщины могли спорить относительно цвета сезона, пусть лучше останется загадкой, однако вскоре ель оказалась увита гирляндой из множества микроскопических лампочек светло – жёлтого цвета, украшена колокольчиками и шарами, звёздами и фигурками, блестящей мишурой, но как бы оттеняя, а не закрывая всё дерево. Потом Эвелин обнаружила коробку со свечами и принялась вставлять их в подсвечники. Подсвечники были старые, медные. Эвелин любила подобные вещи. В это время Миллисент, весь день пребывая в настроении маленькой непоседы, с гордостью сообщила, что ее назначили первой дублершей некой Клары, исполняющей главную роль в школьном «Щелкунчике». Миссис Райт предрекла, что на следующий год Милли достанется главная роль, а Эвелин заявила, что они все равно ею гордятся.
— Надеюсь, я никого сегодня не стесню.
- о, это по утрам мы не любим гостей, даже если они по другую сторону окна, - синие стеклянные бусины ожерелья поймали свет и бросили отблески на шею и нижнюю часть подбородка, когда Эвелин, приветствуя, поцеловала Джеймса в гладко выбритую щёку. Чем он руководствовался, приглашая незнакомца в дом?  Возможно, он был его партнером... Или помогал ему в прошлом... Или хотел, чтобы он пришёл на помощь в будущем... Со скрытностью, которая становилась для Райтов второй натурой (читай, хромосомой при зачатии) — загадочно и непонятно. Но выглядели они вдвоем как хорошие знакомые. А от самого Джеймса шла исключительно положительная энергетика и заряд доброты. - Шучу, - с приятной улыбкой объявила она и представилась. Попросила не стоять в дверях и указала, куда можно повесить пальто, добавив: -  Вы окажете услугу, приняв наше гостеприимство.

Отредактировано Evelyn Wright (17 Фев 2021 11:05:48)

+6

6

[indent] Чудный Рождественский спектакль, в котором для каждого найдется роль, был частью жизни и у Райтов.  Припёрлась даже их матушка, которая была свято уверена в том, что её проницательности и мудрости нет равных, глупая старая курица, убежденная в том, что некие отношения между Итаном и Кэрри дают ей полное право командовать последней. Хилл ненавидела праздники, потому что  в них степень фальши со всех сторон достигала такого уровня, что почти пробивала плотину выдержки. Трезвой это все выносить было невозможно, поэтому еще с утра, когда они с доктором и Милли приехали на квартиру из снятого дома в пригороде, основным багажом был алкоголь; но и тут крылась опасность, потому что с каждый глотком просыпалось желание не терпеть, а высказать всем вокруг всё, что на уме. Например, о том, что тот же Итан очень настойчиво требует честности с ним, но почему-то не может открыть рот и высказать своей мамочке, как она задолбала, притом его же самого задолбала сверх всякой меры; нет, в этом спектакле он же хороший мальчик, паинька-сыночек, который тащится от необходимости плясать под её дудку.  Все лгут, все всё время лгут, но почему-то в их случае считается нормальным, потому что иначе семья перессорится, а мамулечка обидится, разве можно под Рождество обижать мамулечку, зато Кэрри Хилл лгать и утаивать правду нельзя, атата, нехорошо, это ведь рушит все доверие в отношениях! Ведь искренность так важна для любви! – на этой мысли женщина, сделав еще один глоток, закатила глаза, пользуясь тем, что господин Пай-мальчик беседовал с дочерью и не видел этих гримас.  – Все люди просят искренности и правды, но никто не готов её принимать, потому что правда должна быть исключительно соответствующая их лучшим ожиданиям, а никак не худшим.  Но, клянусь Великими Духами, если ваша мамаша еще хоть раз откроет рот, чтобы меня учить, я выплесну содержимое своего бокала прямо ей в лицо,  и выскажу всё, что вы все, великовозрастные детки, боитесь.
[indent] За милой улыбочкой самой нежной дамочки на свете, до совершенно отточенной в актерском мастерстве за два года жизни в Фэрфаксе, за аккуратно уложенными в высокую пышную кичку на затылке каштановыми волосами с милыми вьющимися, совсем тоненькими, прядками вдоль лица, за кукольным платьем в стиле американских 60-хх, даже при многослойном подъюбнике и заузившем еще больше и без того тонкую талию, за лакированными туфельками-лодочками на ножках с тонкими чулочками телесного цвета в двадцать ден, за элегантным маникюром и приятным умеренным макияжем с кошачьими стрелками на веках крылась злость; у этой злости даже не было толком вектора, просто эмоция, поднимающаяся неизвестно из каких истоков, но становящаяся с каждым часом сильнее. Кэрри далеко не сразу даже сообразила, что весь её внешний облик, составляемый на автоматических движениях и неосознанных выборах, словно воскресил и поместил в квартиру Виндзоров Элинор Арчер; абсолютное сходство, кроме, разве что волос и прически, потому что у Элинор были белые и короткие волосы, но всё остальное, до самой незначительной мелочи, копировала тот стиль, как будто, не думая об этом, женщина надевала единственную в своем арсенале маску, подходящую идеальной домохозяйке и лучшей из самых образцовых жен. Возможно, так оно и было, потому что не оставалось ни сил, ни желания лепить новый образец для роли, которая не сильно отличалась, благодаря присутствию миссис Райт. Не будь её, Кэрри могла бы оставаться сама собой, такой, какой хотела бы, потому что так комфортно и весело, но в этот вечер тут не было ни одного человека, который сохранил эту привилегию, и она не могла стать исключением.
[indent] Подставив щеку для поцелуя, она уперлась ладошками в столешницу и легко соскользнула вниз, премило улыбнувшись; бутылка Пино Гриджо была опустошена, содержимое бокала допито, а потому возникла острая потребность выбраться до кладовой, чтобы взять еще одну.
- Понятия не имею, и, скажу честно, мне всё равно, - слегка покачнувшись на спуске, прежде чем поймала равновесие в вертикальном положении, ответила она Итану. -  Не первый встречный, так сам Джим, спорю на бутылку виски, сорвется и взбесит вашу мамочку. – Наедине с доктором она ехидства в интонации даже не пыталась сдержать, но, не дожидаясь, пока Райт начнет охать и просить её помнить об обещании, выскользнула из кухни  в гостиную, за которой начинался холл; Эвелин хорошо было слышно оттуда, блондинка с места взяла реплики своей роли безукоризненно. Громко фыркнув, Кэрри на ходу начала поправлять подол, который, поднятый жесткой сеткой подъюбника до состояния церковного купола, некрасиво замялся с одного края из-за сидения на столешнице; пересекая гостиную, но не в сторону выхода в холл, а в сторону прохода к остальным комнатам, она едва не оступилась, когда под ноги попала оставленная Миллисент игрушка.  Тонкий каблук не давал такой устойчивости, к которой Хилл привыкла, и, шипя, точно разбуженная змея, она остановилась, опираясь рукой о стену, чтобы потереть немного потянутую лодыжку, заодно поправив туфлю.

платье и туфли

https://g0.sunmag.me/sunmag.me/wp-content/uploads/2018/09/sunmag-4-svadebnoe-foto-v-stile-60-h-godov-plate-nevesty.jpg
https://www.westland.ru/upload/iblock/293/29394a6e8f142b718d64e4c21b614d3b.jpg

прическа

https://yxod-za-volosami.ru/Priches_obshaya/razn_dlina/znamenitosti/andjelina_djoli/anjelina-djoli-pricheski-14.jpg

Отредактировано Rebecca Menger (16 Фев 2021 11:52:33)

+6

7

[indent] Если что и способно сдержать миссис Райт от командования весь вечер и во все направления, то только присутствие постороннего человека (Кэрри Ма уже таковой не считала), так что Джимми Райт был не так бескорыстно благодушен, если покопаться.  Всё ко взаимной выгоде, Арчер не будет коротать вечер один, проведет его весело и шумно, а Джеймс будет избавлен от разборок и нотаций. Потом мамуля за свое вынужденное приличное (с точки зрения сына) поведение оторвется, естественно, но вечер Рождества будет спасен, и то хорошо, трудно вспомнить, когда последний раз они его отмечали без скандалов и дурного настроения. В том-то году им весь праздник испортил Итан, который так злился на вернувшуюся (что позже выяснилось) Кэрри, что превратился в бесконечно пузырящееся чудовище, плюющее ядом во всё, даже в собственноручно запеченную (обалденно вкусную, независимое мнение) индейку.   Понятное дело, им всем не хватало присутствия отца, с его тупыми армейскими шуточками, над которыми умел ржать только сын-офицер, картина искажалась, трудно было впихнуть привычное прошлое в изменчивое будущее. Да и Ма не на кого ворчать и охать, значит вдвойне достанется детям, и вот от этого сиятельный господин Джоэл (сам того не зная) их спасал, придя сюда.
- Да не парься, все будут только рады новому лицу, мои шутки им уже надоели, - весело отмахнулся Райт, периферийным зрением ловя приближающуюся фигуру Эвелин.  Как всегда, она была хороша (черное платье, Иви? Серьезно? С какого часу у нас траур? По кому, по хорошему настроению?), но темные тона делали её лицо еще бледнее, складывалось ощущение, что спать не давали суток двое (наверно, у женщин опять мода на болезненную бледность, кто их разберет).  Наклонившись вперед, чтобы сестра могла беспрепятственно (со всем целомудрием родни) поцеловать его , Джеймс передал эстафету более пылких тисканий племяннице, присев в наклоне и подхватив её, девятилетнюю принцессу, на руки, позволив её расцеловать дядю со всей детской нежностью большого (и наивного, что поделать) сердца.
- Ну, что там у папки уже можно с кухни стащить съестного? – заговорщеским шепотом, подмигнув девочке, спросил Джим. – А то страсть как червячка заморить охота! – Милли захихикала, даже не думая торопиться слезать с рук и обнимая мужчину крепче за шею.
- В гостиной есть печеньки, - поддерживая его начинания, сквозь хихиканье ответила племянница,  демонстрируя очаровательные ямочки на щеках. С возвратом она становилась (так казалось Джиму) все больше похожей на отца, хотя по мелким годам, кроме цвета глаз, от него не демонстрировала ни черточки. Но её личику эти черты делало мягче, приятнее, не ребенок, а сущий ангелок, и хорошо, что пошла не в мать, потому что еще один повод в доме для неприятных воспоминаний Райтам был не к чему.
- Печеньки? Ммм, я люблю печеньки, - хитро щурясь, он подкинул её на руках, но тут же поймал обратно, вызвав у ребенка вопли восторга. – Пош-шли охотиться на печеньки?
- Да! – взвизгнув, Миллисент закивала, забыв и про гостя, который её смущал поначалу, и про тётю. Всё её детское существо сосредоточилось полностью на коварной шалости, обещающей не только игру, но и вкусности. Спустив племянницу ножками на пол, Джим следом за ней было двинулся в гостиную, но, едва войдя туда, заметил похожую на девочку по пышности платья Хилл.
- Бекка! – едва не спалился, потому что с губ почти сорвалось привычное «Кэрри», но потом вспомнил, что в холле его отлично слышно, а в доме посторонний (неизвестно, как Хилл отреагирует на такое «палево» с порога-то). – Тебе помочь? – оценив её странную позу возле стены, он в одно мгновение за три быстрых шага приблизился к женщине и, по-рыцарски пафосно опустившись на одно колено рядом, ловко перехватил из её рук туфлю и водворил предмет обуви на стопу, придерживая даму другой рукой за тонкую лодыжку.
- Без меня бухать начала, значит, - совсем шепотом, чтобы никто не услышал, взглянув насмешливо снизу вверх на Кэрри, съехидничал подполковник, пока выпускал  чужую ногу из своих рук.  – Притормози, а то еще до ужина придется красоту твою на таких шпильках на руках кому-то переносить. – И поднялся.

+6

8

Мгновения складывались в секунды, секунды в минуты и былая решительная спесь, с которой Джонатан перешагнул порог, начинала улетучиваться. Он по началу бы мог сравнить себя с охотничьим псом, который поймал запах зверя и рвал землю когтями под собой, готовый втопить вперед в любое время, но сейчас, когда по началу тихий дом, наконец раскрыл свои объятия незнакомцу шумом, разговором, спорами и приятными ароматами, а улыбки хозяев один за другим дробили его жесткую броню - каждый по чуть-чуть, он едва не сдался. Арчер на мгновение сунул руку в карман пиджака и нащупал россыпь таблеток, которые спешно и в беспорядке собрал в дорогу. Увы, на прием лекарств его щепетильность не распространялась. Сколько он пропустил успокоительных доз? Впрочем, Арчер плевал на все “колеса”, потому что считал, что нет ничего лучше хорошего виски, естественно, американского, хотя, стоило признать, будучи в Великобритании он всё же переборол приступы патриотизма, дав с трудом волю своим, так сказать,  где-то там “британским” корням, поэтому пару вечеров дегустировал шедевры местных “вискикурен”. А еще его успокаивала кобура с Глоком под пиджаком, хотя и пришлось всё же прикрыть всё это бесстыдство жилеткой. В случае совершенно плохого исхода сегодняшнего вечера, у него было 9 возможностей решить проблему.
- Окей, еще раз спасибо, правда я тот еще “шутник”, - оттащив пальцем на миллиметр вниз давящий под горло галстук, Джо снова улыбнулся одной половинкой губ, пытаясь быть максимально приветливым, хотя возбуждение обволакивало его второй кожей. А еще ему чертовски не хватало воздуха. Но виной этому не был ни галстук, ни, конечно, помещение, в котором он находился, в нем было воздуха было хоть отбавляй. Как уже говорилось, настречу пришедшим постепенно выходили члены семьи, снова шелестящим юбками ураганом прибежала маленькая девочка (Миллисент, дочь доктора..), которая  в первый раз спешно ретировалась, едва увидела Джонатана, возможно, получила чье-то одобрение вернутся не смотря на чужака, впрочем она мгновенно оказалась у старшего Райта на руках, и буквально через несколько фраз диалога, унеслась в другую комнату, утаскивая за собой своего дядю, но до этого в пределах видимости, мягко и тихо обозначила своё присутствие сестра Джеймса и Итана (Эвелин..). Её бледность можно было бы назвать аристократической, а сама девушка была очень привлекательная. Да, это не бездушные  фотографии досье рассматривать, а видеть живую мимику, воздушные жесты, слегка тревожный взгляд, и, кажется, мелькнувшее недоверие. Только поцелуй, которым она одарила Джеймса в щеку до того, как он скрылся в проеме гостиной, был гораздо теплее. И Арчер не мог это не заметить.
- Джоэль Арчер, - представился американец в ответ, наконец повесив пальто на вешалку в удобную для этого паузу. Он пристально посмотрел на миз Райт немигающим взглядом. Смог ли бы он выпустить в неё пулю? А в девочку? Арчер никогда не убивал невинных людей. Все несли заслуженное наказание. А они? В чем была их вина? В том, что им принадлежала Элинор? Или что она выбрала их вместо Джонатана? Или что они должны страдать в отместку за то, что страдал он? - Это я задержал Джеймса в офисе, - он приподнял уголок губ, чуть оголяя белоснежный ряд зубов, в его взгляде из-под густых бровей пылал любопытствующий жар в ожидании реакции Эвелин, - чтобы хоть как-то, знаете, скоротать этот одинокий вечер.. Мой рейс отложили, - он слегка скривился с досадой, хотя и продолжал улыбаться, а потом резко поменял настроение на более игривое,  и двумя указательными пальцами намекнул на свою обувь, перейдя почти на доверительный шепот. - У вас в семье принято разуваться или можно остаться в обуви?..
- Бекка!..
Арчер замер с улыбкой на губах, хотя она чуть начала сползать, слегка кривя его приятное лицо. Он пропустил один вдох. - Ты здесь..
- Оу.. у.. мистера Райта большая семья? - сделав любознательное лицо, будто он не  знал ничего ни о ком, он попытался снова разговориться с Эвелин, чуть подвиснув будто вампир, которого до сих пор не пригласили в дом, заставляя ждать вердикта за порогом.

ВВ

Извините, забыл добавить в первом посте.
https://64.media.tumblr.com/072a939052e388ad4aa8809b098cba07/tumblr_oyupcdpql91rp17i7o2_500.gif

доп

https://www.premiereprops.com/images/images_big/product_rij1025.jpg

Отредактировано Jonathan Archer (17 Фев 2021 13:49:23)

+6

9

[indent] Вздохнув с неуловимой нотой огорчения, доктор покорно отступил в сторону, чтобы позволить  в образе истинно викторианской куклы – будто та ожила и шагнула с витрины во всем своем бесконечном великолепии невесомых тканей и изящных форм – пребывающей Кэрри оставить прежнее место покоя в желании куда то ускользнуть.  Он не стал её перечить – это было бесполезно и привело бы лишь к накалу эмоций, выводящему к ссоре.
[indent] Не ведающий своего совершенно вопиющего – с чьих то мыслей – положения соперник господина Арчера был влюблен в Кэрри до той степени фатальности, за которой совсем рядом начинается подобие сумасшествия и в этом смысле мог – как никто – понять чувства гостя, которого не знал, если бы не один – очень значительный – нюанс наличия подобных чувств у кого то другого к особе, которую он считал принадлежащей только ему и никак иначе.  Делиться доктор не собирался, потому что подобное никак не ложилось в его систему ценностей, и уступать – аналогично,  что привело бы к озлобленному противостоянию вместо понимания, стань ему известно о наличии тех самых чувств в любой их форме.
[indent] К счастью для всего ожидаемого вечера и всех присутствующих людей о вышеупомянутом Райт не знал и пребывал в священном неведении, огорченный только тем, что его возлюбленная слишком спешно налегает на спиртное и не обещает этим сдержанности чувств до конца мероприятия.  Итан не боялся – в том смысле, который ему приписывала Хилл – возможной стычки, но он совершенно точно не хотел портить себе настроение ею, тем более наверняка будучи уверен – по опыту – что скандал ничего не был способен исправить. Их с Джеймсом мать была человеком такого склада, который сквозь сонм тысяч голос слышит только свой.  Ему же не хотелось представлять степень огорчения крошки Миллисент, еще не постигшей лично все коварности судьбы и ожидающей праздника во всем его старательно выстроенном взрослыми великолепии, и ради дочери доктор был готов заткнуть надежной пробкой всё возможное негодование, рвущееся к выходу словами.
[indent] Он отключил духовку, убедившись в готовности блюда, и в этот момент  в квартиру вошла – вернувшись с пакетами – Кейтлин Райт. Все еще сохранившая очарование, свойственное постаревшим – но не увядшим – женщинам, пожилая леди удивленным взглядом окинула столпотворение в холле.
- Добрый вечер, - с едва уловимой чопорностью человека образцовых манер, застигнутого врасплох чем то идущим вразрез с его планами, она приветствовала гостя, опуская пакеты на поверхность тумбы для обуви, и далеко на кухне младший сын мгновенно среагировал – различив его среди прочих – на её звонкий не по возрасту, слегка вибрирующий требованием голос, оставив свои дела и двинувшись навстречу на перехват – как говорил Джим. 
- Какое огорчение, что меня не предупредили о том, что у нас планируются гости, - сдержанно улыбнувшись, миссис Райт строго взглянула на дочь. – Я бы взяла больше пироженых! Кейтлин Райт, - она представилась с элегантным кивков головы вместо предложения к пожатию рук, - вы, предположу, друг моего старшего сына Джеймса?
[indent] Взгляду на ходу через гостиную попались застывшие в углу – точно шепчась о чем то доступном лишь им – Джим и Кэрри, но Итан ограничился только выразительно сверкнувшим взглядом,  в котором присутствовала не столько ревность, сколько намек – в первую очередь брату. Раз мама начала с детальных уточнений в представлении одних лишь имен, значит сейчас перейдет к самому настоящему допросу и не оставит в покое того, кого Джеймс привел, пока не замучает его расспросами. Ей всегда было необходимо знать все, что делают её дети.
- Матушка! – доктор, еще даже не появившись в холле, лишь из очертаний проема меж двумя комнатами, привлек внимание миссис Райт громким – и нарочно веселым – возгласом. – Наконец то вы вернулись! Я уже переживал, что накрывать стол придется без вас! – ловким поворотом на носке ботинка по глянцевой поверхности пола, он оказался полубоком к матери, тотчас же подхватывая с её плеч пальто. Аккуратно расправив и отряхнув его, после повесил на плечики и только тогда вернулся – не покидая его молчаливым вниманием путем использования ушей – к диалогу.
- Добро пожаловать, - в отличие от матери, Итан – широко и приветливо улыбнувшись, протянул гостю для пожатия руку. – Итан Райт.  – Он частью слышал то, о чем они с Иви беседовали к моменту появления миссис Райт - сестра что то – кажется – говорила о семье, но решил сделать вид, что дело обстоит иначе. – Прошу же, все проходите в гостиную и располагайтесь, - разведя в стороны обе руки, он  гостеприимным жестом радушного хозяина словно с намерением подтолкнуть все, не прикасаясь, немного приподнял их по направлению вперед.  – Предположу, что никто не откажется открыть бутылку шампанского до начала ужина, чтобы разбавить знакомство игристым вином? - это любезное предположение он озвучил, уже взяв под обе руки все то, что мама умудрилась набрать, расфасовав по двум пакетам, с недвусмысленным намерением отнести ближе к кухне.

приблизительный вид

https://b.radikal.ru/b33/2102/b0/9cb64fbe26cd.jpg

+6

10

На мгновение ее глаза задержались на Джеймсе и Миллисент, - это был теплый взгляд, проникающий через глаза прямо внутрь, к сердцу, - и она (пребывая в состоянии женщины, переживающей привязанность и любовь, и напрасно стараясь отделить одно от другого, потому что два чувства, как видно, сжились и разорвать их считалось немыслимо) умиротворенно улыбнулась, приложив ладонь к груди, стараясь, тем самым, как можно дольше удержать в себе  эту таинственную секунду, отзывающуюся резонансом в собственном теле.
- Какое необычное у вас имя, - произнесла Эвелин негромко, но слышно, в то время как деловой партнер Джеймса («Ах, значит я была права») внимательно изучал ее лицо, словно она не живой человек, а некий предмет, который он оценивает.  Сам он был импозантен, отличаясь той особой зрелой мужской краской, которая с годами делает мужчину лишь более привлекательным. А то, что он прилетел не из провинции было понятно совершенно отчетливо и сразу - по одежде, по портфелю известной марки, по общей ухоженности облика и продуманной небрежности в деталях. И главное - по особой манере держаться, присущей в основном жителю крупных городов. - Но, хоть вы и говорите по-английски, в вашем произношении проскальзывает американский акцент, -  обронила Эвелин медленно, все же немного сомневаясь в своей чуткой заинтересованности. Если бы у нее было достаточно времени, то сейчас она непременно задала бы еще множество вопросов, которые начали проноситься в ее голове, например: «так откуда вы?», «как вам Лондон?», «вы прилетели сюда ради одной сделки?»; но она могла лишь наблюдать за действиями своей семьи, члены которой обозначились тут же, в прихожей, и только органичным жестом руки указала, что Джоэлю Арчеру совсем не обязательно разуваться.
Принимая внутренний компромисс, она позволила себе грамотный вздох, когда ее мать - эта статная женщина элегантного возраста, с которым она сама же вела нескончаемую непримиримую борьбу, пока героически побеждая по всем фронтам - весьма выразительно взглянула на нее, по всей видимости, заставляя стушеваться как ребенка, застуканного за поеданием запрещенного шоколада, изъятого из буфета. - Да-да, огорчение, – словно спохватившись, согласилась Эвелин, заранее понимая: пререкаться с ней - все равно что лечить зубы по телевизору, и дружелюбно, как ни в чем не бывало, улыбнулась. Во-первых, не посчитаться со словом матери в присутствии незнакомого чужого человека обозначало не только жесткий моветон, но и знак пренебрежения. Во-вторых, мало ли на какие ценности или принципы ориентировался Джоэль, называя себя деловым партнером Джеймса. С присущим  для Эвелин обостренным восприятием действительности, она не исключала той доли вероятности, что «гость» из него мог получиться не просто так.  Ведь, как ни крути, мир бизнеса всегда был хорошеньким извращенцем, особенно при его тяжелой засаде с финансами в период пандемии. Глубокой, продолжительной, с неясной перспективой или полным ее отсутствием. А в-третьих... как говорится, «не хамите и нехамимы будете». И уж точно не под Рождество. - Будем надеяться, что наш гость не любит сладкое, - отозвалась Райт, уступая матери. Для самой Кейтлин не означало, что не существовало того определенного предела, за которым начиналась «темная территория», куда она заходить все-таки опасалась, четко зная границы, за которыми заканчивалось терпение дочери, и просыпался другой ее характер. - Да, мистер Арчер? К слову, к вам обращаться на Вы или на Ты? - любезно спросила Эвелин в тот момент, когда появился Итан. Мягко продавливая, он принялся ухаживать за матерью, а потом пригласил всех распить шампанское, тем самым, взяв на себя роль добродушного хозяина.
И пока он это делал, она, намереваясь захватить с кухни поднос, полный закусок, где лежали небольшие бутерброды, в которых, конечно же, все было «правильно»: «полезный» хлеб, свежие салатные листья, огурчики и мягкий сыр, - а также тарталетки с паштетом и канапе с рыбой, - заметила Кэрри и Джеймса, жмущихся к стене. Сказав им: «Боже ты мой, опять у вас что-то приключилось», - она обогнула парочку и решительно двинулась вперед, обрывая тем самым любые «мы не».

Отредактировано Evelyn Wright (19 Фев 2021 17:21:32)

+6

11

[indent] Элинор Арчер была наблюдательной женщиной, играя роль, в которой полагалось предусматривать невозможность разоблачения; хорошо зная голос супруга, она по мельчайшим изменениям в интонации, перегибам в обертонах научилась виртуозно разгадывать не то, что его настроение, даже тщательно скрытое словами и мимическими упражнениями, но даже предугадывать тему, которую он в ближайший момент поднимет в разговоре.  Она улавливала каждое изменения оттенка его глаз: от насыщенной густоты слишком крепко заваренного черного чая до загустевшей медовой патоки, сверяя их с предшествующим и последующим, чтобы, подобно опытному самураю, было достаточно одного прямого взгляда, чтобы показаться почти провидицей. Она изучала Арчера с первой их встречи, как археолог – показавшийся из-под земли обломок древней стены, внимательно, бережно, даже любовно, чтобы не допустить ни одной ошибки. Слой за слоем счищала всё лишнее, убирая нанесенные с годами пески с истинного «я»; в тот момент она делала это не со зла, искренне надеясь, что благодаря всей этой кропотливой работе им удастся жить долго и счастливо.  В Джонатане, демонстрируемом миру по его собственной жесткой воле, было мало такого, что Элинор могла бы любить, но под всей шелухой все оказалось иначе, но эти раскопки отняли слишком много времени. Не вышло ни долго, ни счастливо, но получившихся чувств  хватило, чтобы, уходя, всем сердцем пожелать ему другой, счастливой, жизни. Джо все всегда хотел контролировать, но любой человек понимает в глубине души, что Смерть контролю не подлежит. Она думала, а, может, пыталась себя убедить, что он, конечно, будет в бешенстве, но сорвет злобу на арестованном ублюдке, а печаль, которая останется после выплеска злобы, скоро уйдет в землю, растает, как осенний туман с рассветом. Она действительно хотела, как лучше.
[indent] И даже верила, что у неё получилось.
[indent] До этого момента….
[indent] Элинор Арчер была мертва по документам, но не памятью, и, в первое мгновение, она, сразу же узнав его голос, не отреагировала, потому что отмахнулась от зазвучавшего в мозгу сигнала тревоги.  Ну, что агенту Арчеру делать в Лондоне, в рождественский вечер, в холле квартиры родственников Райтов?  Просто какой-нибудь знакомый Джима, обладающий близким тембром, а её мозг, замученный нервотрепкой последнего года, обознался. Поэтому, позволив подполковнику по-рыцарски пафосно оказать помощь, насмешливо шепнула в ответ:
- Эй, - щелчок указательным пальцем по носу Джеймса, едва ощутимое прикосновение, - завидуй молча, мистер Райт. – Мимо прошествовал как всегда безукоризненный по внешнему виду Итан, уделивший им лишь кроху визуального внимания, и причина, проявившаяся в высоком визгливом голоске в холле, заставила Кэрри поморщиться, точно её вдруг одолела зубная боль. Посмотрев прямо в глаза Джиму, едва тот встал вновь во весь рост, она еще тише, чем до этого, произнесла:
- Знай, если вдруг пропаду с праздника, я не выдержала и забаррикадировалась в кладовке с алкоголем, в тишине и скуке, зато подальше от вашей матушки.  – Гримаса, скривившая лицо, яснее некуда передала, насколько мисс Хилл, этим вечером Ребекка, утомлена присутствием миссис Райт. От её старшего сына можно было не таиться, тот, насколько было замечено, уживался с матерью рядом еще хуже.  – Обещаешь быть паинькой, сможешь присоединиться, - с дружеской игривостью, в которой больше шутки, чем кокетства, она ущипнула мужчину за бок, скрытый рубашкой, и уже собралась уходить, кивнув Эвелин, которая тоже не отказала себе пройти мимо них, опережая….
[indent] В гостиную вошла компания;  вот миссис Райт, гордой птицей шествуя первой, не соизволила даже посмотреть на потенциальную невестку, застывшую у плеча её сына,  на ходу поправляя прическу, целенаправленно двигалась  в сторону кухни, куда только что ушла и дочь. Милли, вертясь где-то у елки, увидела бабушку и двинулась ей наперерез, отвлекая внимание. Потом вошли двое мужчин, один, груженый бумажными пакетами в обе руки, идентификации даже не требовал, и так было понятно, кто в хозяйстве у мамы трудоголик. А вот второй….
[indent] В первую секунду она нервно моргнула, точно прогоняя с глаз нечто привидевшееся, заставившее усомниться в реальности происходящего.
[indent] В вторую секунду, когда веки застыли на максимальной ширине, демонстрируя распахнутые до необъятной величины глаза, не моргая ресницами больше, серые глаза, жадно всматриваясь в чужое лицо, подтвердили разуму, что это не морок и не галлюцинация, а вполне себе реальность.
[indent] В третью секунду она обрадовалась, поймав утвердительную мысль о том, что беспокоило все эти месяцы: в той стычке Арчер не пострадал, не погиб, жив и здоров. Губы почти улыбнулись этому….
[indent] В четвертую секунду от макушки обдало холодом до самых пяток. И на смену предшествующему облегчению мгновенно вспыхнуло всеми сигналами тревоги напряжение:  если его привел Джим, зачем он это сделал? Потому что… узнал? И взгляд буквально заледеневших глаз метнулся  к лицу подполковника, ожидая увидеть там подтверждение самому худшему.

Отредактировано Rebecca Menger (19 Фев 2021 17:40:17)

+6

12

[indent] Джим (само собой) в курсе не был всех хитросплетений, в которые Ребекка превратила жизнь, и ответил на её взгляд таким же внимательным, чуть прищуренным и веселым, не постигая всей глубины вопроса в серых (надо же, как похолодели, точно сосулькой прямо в сердце ткнули, как Кая из известной сказки) глазах. Он не смог бы понять подтекста, потому что даже не подозревал о наличии у мисс Хилл еще одной личины, которая умудрилась накосячить при своем образе жизни тем, что официально вышла замуж. Но вот если (отбросив, само то собой, первый шок) узнал бы, то, скорее всего, не сильно расстроился. В мировоззрении подполковника (сам не везде честен и на руку чист, не говоря про язык) была только проза, без всякой романтизации: за Арчера выходила по всем документам некая Элинор, которая была официально признана мертвой. Случись дело, сначала можно сказать, что Ребекка Менгер (а он как понял, за доказательство этой личности впрягутся в Канаде сразу несколько уважаемых людей, против которых выиграть одним словом не будет легким делом)никакого отношения к Элинор не имеет. Подумаешь, лица похожи, может, их в роддоме разлучили (Зите и Гите можно, а мы чем хуже?), а одержимый горем вдовец попутал, пришел стрессовать постороннюю женщину. Если же (каким то чудом по истечении такого срока) у Арчера будут железные доказательства, что это она, и результаты не подкупить, то, конечно, проблемы у Ребекки (с точки зрения вечно находящихся желающих её убить) будут. Но не у Райтов. А что, подумаешь, даже если к стенке прижмут с этим замужеством по всем бумагам, страна свободная, век не зашоренный (даже слишком со своей толерантностью), подать заявление на развод, месяца два-три возни, даже если муженек пойдет в отказ, и все (снова свободная женщина, выходи за кого хочешь), проблема решена. Итан, естественно, будет орать, как потерпевший, но, как показала история этой его любви, наорется и успокоится. Если уж он не внял голосу разума и не убежал подальше от коварной особы после того, как рыцарски словил за неё пулю, от которой подставил всю семью и сам чуть не откинулся, то Джим с трудом представлял, что ж там должно было бы всплыть, чтобы выбить из его упертой башки застрявшую там идею. 
[indent] Будучи немало как подполковником КПСН, много лет посвятившим армейским тяготам, Джеймс Райт не испугался бы и внушающей малообразованным лицам трепет профессии Арчера. Подумаешь, какая птица! Только в Лондоне рулит Ми-6, если пальцы веером раскидывать, здесь американец тоже по их правилам танцует, по их законам чертит па-де-де, и дернуться излишне борзо для него грозит большими проблемами с местными спецслужбами именно потому, что на родине работа дает немало власти.
[indent] Но Джимми не знал ничего, пребывая в святом незнании, надеясь на отличный вечер в кругу настроенных на веселье (Рождество же, вашу мать!) людей, за которым последует хороший контракт, обещающий прибыль. Он смотрел на Кэрри почти вровень на уровне глаз (высоченные шпильки придавали особый смак её тоненьким лодыжкам, зато в росте подкидывали достаточно, чтобы она могла смотреть ему в глаза, особо не напрягаясь) и улыбался ей с присутствием ироничности на губах, пытаясь понять, чем заслужил такую свирепость (слишком настойчиво за ножку облапал?). Но потом понял, что все (как то лихо время проскочило), судя по шуму за спиной, переместились в гостиную, поэтому прижиматься в углу к красивой даме тет-а-тет как минимум неприлично (уж поймут неправильно, к бабке не ходи, матушка до сих пор глазом косит, припоминая ему те поцелуи на крыльце с дамой, которую она считала с того момента его, пока не пришла очередь быть ошарашенной её появлением в обществе Итана), и дезертировал из приятного близкого общества Кэрри, круто развернувшись к остальным с широкой (во все тридцать два) улыбкой.
— А что, я за! Какой праздник без шампанского! – его широкая спину в тот момент почти полностью закрыла Хилл от взгляда Арчера, но Джим этого не заметил. А если бы и заметил, то даже не почесался бы сдвигаться.

+5

13

На сцене прибавлялись актеры, увеличивая шансы всех присутствующих на жизнь. Потому что кроме того, чтобы взять с собой пистолет, у Джонатана больше не было никаких планов. Даже не так, кроме как заявиться на порог этого дома - планов точно не было. Дальше был пустой белоснежный лист, заставивший затылок Арчера заныть. Только Господь Бог один знал, что будет дальше, но и его загад Джо был не известен до сих пор. Приехать в Лондон была изначально плохая идея прийти к этим добропорядочным людям на семейный праздник, но, возможно, попади они в похожее положение, они бы сами не знали, что делать дальше.

- Добрый вечер! - всё же эта женщина вывела из легкого транса Джонатана, который принял условия игры и кивнул ей в ответ. - Всё произошло весьма спонтанно, так что я не должен был присутствовать здесь,  - он чуть дернул подбородком вверх, натягивая очередную вежливую улыбку на своё лицо, - рад знакомству, Джоэль Арчер, - он замялся в формулировке своего положения в этом доме, -  хотя я скорее будущий деловой партнер, чем друг, но ничего не исключено, -  “а еще я законный муж Элинор”, -  он усмехнулся, принимая “заботу” о госте от миссис Райт, а потом, одарив максимально нейтральным взглядом Итана, который вышел навстречу, он принял его рукопожатие, крепко ухватив его ладонь. Хотелось не просто сжать его руку... Джо подавил желание раскрошить его кости, услышать их хруст, насладиться его воплем, получить удовольствие от того, как доктор, умоляющий отпустить его раскрошенные рабочие инструменты, унизительно сползает на колени перед Арчером, как мелькает ужас у всех домашних в глазах, как начинают кричать женщины и девочка, и как он, Джонатан Арчер, достает на виду у всех свой “глок” и приставляет его ко лбу Итана, чтобы уничтожить своего соперника раз и навсегда. Но это было бы слишком плохим началом будущего разговора с Элинор.. поэтому.. втянув побольше воздуха в легкие, Джо просто сказал, - здравствуйте..  Джоэль,  - он в очередной раз назвал своё ненастоящее имя, по смешному стечению обстоятельств красиво распадавшееся на "Джо" и "Эли", - очень приятно и благодарю за гостеприимство, - Арчер начал движение из прихожей в гостиную на какие-то мгновения забывая, что он здесь делает и тем самым отвлекаясь от основной задачи, потому что чем ближе была Эли, тем сильнее он начинал входить в стадию отрицания. Впрочем, Джо повернулся к Эвелин, - американский акцент, да, - он подмигнул её внимательности, - можно было бы еще уточнить что это “техасская” его разновидность, но в Вашингтоне его из меня “выбили”. И можно обращаться ко мне так, как удобно, я не требовательный..
И наконец он сделал первый шаг в гостиную..
"Эли.."
До неё было несколько шагов, но будто бы целая пропасть. Он снова был совсем рядом и всё равно слишком далеко. Была ли она всё ещё его Элинор, или Элинор никогда не существовало, лишь выдуманный им же самим образ добропорядочной жены.  Джонатан вцепился в неё взглядом, словно бульдог, жадно бродя по всему ее телу глазами, чтобы все равно возвращаться вверх и видеть в ее немом ответе смешение нескольких противоречащих чувств. А еще Джеймс только что всё же подписал себе окончательный смертный  приговор, касаясь жены Арчера, пусть даже это было сродни дружеской помощи.
"Ты всё еще меня любишь, Эли?.."
Если бы Арчер мог самовоспламеняться, то посреди гостиной Райтов бы уже пылал коптящий потолок огненный смерч, втягивающий в голодную горячую бездну всё и вся.
- Прекрасное предложение начать праздник аперитивом,  - кто-то посторонний сказал голосом американца. 
"Что дальше, Джо?.. "

+6

14

[indent] Канадский акцент восставал против американского, но Райты понимали гостя достаточно хорошо, чтобы не испытывать трудностей в речевой преграде. Две нации, живущие бок о бок на северо-американском континенте, трудно назывались друзьями при самом близком соседстве, и менталитет их расходился по разным полюсам, порождая вежливое восприятие друг друга – но не больше. Суровый климат Канады закаливал в своих жерновах простые, добродушные сердца, наполняя их отвагой и морозной чистотой, как выковывал сотни лет из первопроходцев – предков с европейского континента людей, способных выжить в ледяных объятьях Великих озер. Туда тоже приходили за золотом и лучшей жизнью, как шли и южнее, но там, где центральная Америка с её благодатным климатом бросала людей в угоду жадности друг против друга, оставляя по золотой тропе кровавые следы, Канада приучала к тому, что в этих лесах лишь надежный друг способен удержать на краю гибели в схватке против стихии.  Сколько бы золота не добыли натруженные руки, разве будет от него толк, если добытчик сгинет посреди леса, замерзнув насмерть, - задранный медведями как равноправный вариант – потому что  отторг всех, кто мог помочь в такую минуту?
[indent] В глубине капель крови, обеспечивающей Райтам жизнь, была и кровь выходцев с Американского Юга, хотя те о том знали настолько на уровне слухов и сказок, что не воспринимали всерьез, хотя это было самой настоящей правдой. Но эта крупица не обеспечила им существенного отклонения от лучшего из векторов, в сущности своей каждый из детей миссис Райт являл собой образец лучшего человека Канады, воспеваемого когда-то писателями, восхищенными до глубины души суровой и неподкупной красотой страны. Они любили друг друга – через все столкновения характеров и желаний все равно не утрачивая ни любви, ни готовности на все ради другого – и они – безусловно – так же любили мисс Хилл. Итан видел свет той любви в глазах брата и сестры, пусть даже оттенок его сиял иначе. В Кэрри каждый из них отыскал нечто,  в чем испытывал потребность – и потому не спешил отпускать.  И странным было то ощущение, что прокатилось прибойной волной по всему интуитивному существу Райта, когда чужие пальцы в ответ сомкнулись на его руке, а глаза пересеклись взглядами.
Угроза.
[indent] К поклонению богам правды необходимо признать, что доктор любого незнакомого – и знакомого – мужчину в доме воспринимал как угрозу, потому что Кэрри была не просто красива, она была обворожительна, и прекрасно умела демонстрировать это качество при необходимости, которая чаще всего включалась ради гостей. Синдром хозяйки дома, у которой каждый гость – побывав однажды – должен всю оставшуюся жизнь мечтать вернуться.  Итан не имел ничего против, потому что успел удостовериться в том, насколько трудно очаровать саму Хилл и был спокоен, наблюдая за потугами гостей, потому что – для неё это игра и не более того.  Но внешнее спокойствие не означало наличия расположения к всем тем пытающимся.
[indent] Но испытанное им в тот миг было иным уровнем угрозы , что-то словно хотело предупредить о реальном уровне опасности, согласно спасению от которого требовался определенный протокол – улыбнувшись, под любым предлогом – даже риском показаться грубым – попросить гостя уйти и не возвращаться.  Звоном ударившихся друг о друга металлическим пластин в затылке кто-то неведомый предупредил его, но Райт не послушал. 
[indent] Отделившись от группы, едва они вошли в гостиную, Итан не отказал себе в удовольствии подойти к Кэрри, слегка подвинув загородившего её брата.
- Джеймс, будь так любезен, принеси нам к столу две бутылки шампанского, - повернув голову, едва поравнялся с ним, сказал доктор, уже протягивая раскрытой ладонью вверх руку женщине.  И, едва брат последовал просьбе, а кожи коснулись нежные пальцы, потянул Кэрри к себе и немного вперед. – Дорогая, разреши я представлю тебя нашему гостю, - чуть наклонившись, он коснулся губами тыльной стороны её ладони. И могло показаться, что в этот миг его губы улыбались, но почему то в той улыбке не было ничего – для тех кто хорошо его знал – присущего истинно Итану Райту. Как будто не улыбка, но подрагивание пасти в преддверии волчьего оскала. Райт в самом деле ощущал что-то, похожее на подступающую к горлу комом агрессию, хотя не мог даже сформулировать возможных причин. Совершенно немыслимым было осознавать в себе подобное чувство без мотива – но оно вдруг вырвалось из темноты и он ему подчинился. – Господин Арчер, хочу представить вам мою драгоценную невесту, мисс Ребекку Менгер.

+6

15

[indent] Каждой женщине хотя бы на словах известна анекдотичная ситуация про вернувшегося раньше времени однажды домой мужа, тысячи анекдотов и шуток разной степени бородатости ходят на сей счет по мире, и народ ухахатывается, не прикладывая на себя, пока у кого-то анекдот снова не станет реальностью. Таким дамам, конечно, уже не до смеха, впрочем, как и их мужьям, притом нередко всё так хитро закручено, что не известно, кому из них история выходит боком сильнее.
[indent] Формально, Кэрри можно было вменять в вину только то, что она стреляла в мужа, да и то лишь на уровне «от совести к разуму», потому что никто, кроме неё, об этом не знал; для всех прочих мистер Арчер пал жертвой маньяка, похитившего в тот день его жену, и все кумушки вместе с их полноватыми седеющими мужьями наперебой сочувствовали бедняге, хотя прежде не упускали случая причесать Джонатана в хвост и в гриву. Ну, а чего тут удивляться, если любили они только тех соседей, что постоянно пили с ними чаи, делали барбекю и обсуждали всех остальных до каждой ниточки в грязном белье?
[indent] Если вернуться назад, на несколько лет, переместившись в Фэфракс, то, честно, Кэрри просто растерялась и сработала на рефлексах; вся ситуация, сотканная из тончайших нитей подготовки, оплетала её горло, лишая воздуха, и без того было тошно от не проходящего с момента получения распоряжения чувства безысходности. И вот в миг, когда все идеально подстроено, лишние улики убраны, нужные подтасованы, и дом Арчеров по большей части похож на место яростной схватки, без предупреждения в входной двери появляется Джонатан. Шаг, еще шаг, удивление, которое скоро сменится осознанием, а, спустя еще шаг, он увидит жену и, наверняка, появится миллион вопросов. И пусть Кэрри легко соврет, придумает какую угодно немыслимую ложь вплоть до того, что перепад давления шарахнул атомной бомбой по настроению, а миссис Картер не вовремя нахамила, и…. Да, она соврет, она придумает всему свою легенду, но там, вдалеке, ожидающие её люди не станут наслаждаться простоем, пока миссис Арчер плетет свои сказки из сахарной ваты.  Если план пошел по швам, его так легко не залатаешь, сколько не лги, и либо сдаваться, врать, надеяться на то, что там «поймут и простят, и дадут еще времени», либо реагировать по ситуации, даже если не нравится, даже если рвет нервы в клочья.
Бэнг – бэнг!
[indent] Кэрри в настоящем вздрагивает от голоса Джеймса возле уха так, словно мимо пронесся запоздалый звук выстрела. Всем телом вздрагивает, от ступней до головы, в одной неразделимом движении, перетекающем с одной точки поверхности без пауз на другую. Она видит невозмутимость подполковника и не может до конца поверить в то, что он действительно мог не знать, кого привел в дом. Зачем ты это сделал? Ради всего святого, Джим, Крампус тебя сожри, зачем? Рождество ведь семейный праздник, и, даже не взирая на твою матушку, я так надеялась в кои-то веки провести его спокойно, без тревог и волнений, в уютной обстановке, но ты…. Ты все испортил, испортил, похоже, даже не осознав .
[indent] Пространство словно замирает, накрывая её колпаком из растянувшейся в замедленной съемке видеопленке, и Кэрри с запозданием замечает каждое изменение, как будто время застыло в густом желе только для неё, а остальных, наоборот, ускорилось. Пока она медленно размыкает пересохшие губы, чтобы навстречу Итану сказать в ответ: «Мы знакомы», до неё вдруг доходит смысл его фразы, означающей, что никто никому не представился. Не в том смысле, что не назвал имен, но в том, что о спокойствии доктора может говорить лишь одно: Джонатан не счел нужным с порога уведомить принимающую семью об истинном, с его позиции, положении дел.
Какую игру ты затеял, Джонатан?
[indent] В момент, когда Райт озвучивает её положение, называя, как положено, новым именем, большие, подведенные стрелками серые глаза вспыхивают негодованием, но, так как на Итана в этот момент она не смотрит, не очень понятно, кому именно чувство адресовано и чем вызвано.
- Что ж, очень приятно, - сладким, почти приторно сладким голоском обращается «драгоценная невеста», изящным, но сильным движением выдергивая ладонь из одних пальцев и, сделав несколько шагов вперед, по направлению к Арчеру, протягивая её приветственно другим. Широкая улыбка, не обнажающая зубов, похожа на кукольную, пышущую радушием, но взгляд строг. – Очень приятно, что в такой исключительно домашний праздник вы нашли для нас время, мистер Арчер.  – И каждое слово полно двусмысленности так же сильно, как все сказанное целиком, но Кэрри прекрасно понимает, что доступна наверняка неоднозначность только одному из присутствующих.

Отредактировано Rebecca Menger (28 Фев 2021 15:43:04)

+6

16

[indent] Джим мысленно заржал, увидев реакцию гостя на Кэрри, но постарался не дать эмоциям выплыть на лицо слишком очевидно, чтобы не получить нагоняй от Итана. Практически каждый из мужчин (а нередко и женщин), впервые видя мисс Хилл, маленько терял дар речи, забывая о том, что неприлично (21 век, как никак, феминизм, можно за такое и иск за домогательство схлопотать) так пялиться на женщину.  Он и сам бы таращился день и ночь, если бы обладал даром скульптора, чтобы прежде убедить попозировать для статуи Афины.  Афродита из Кэрри была, по его мнению, никакая, слишком взгляд суровый, Артемида тоже вряд ли (не озабоченная феминистка вроде), а вот Афина, прекрасная и опасная, вызывающая восхищение так же легко, как отталкивающая от себя волевым жестом, вне всякого сомнения.  Она умела сражаться, выстраивала в хорошенькой головке тактический план не хуже генерала (сполна насмотрелся за время их командировки), а вот жить не умела, как будто без надрыва по линии души всё теряло смысл ( а вот, Итан, тебе повод для беспокойства, между прочим, твой консерватизм такой мамзель быстро приестся).
- Конечно, метнусь, одна нога тут, другая там, - без тени обиды, зато с ведерком насмешки ответил он брату, решившему раскомандоваться, точно прием происходил в его доме. И, улыбнувшись так широко и елейно, как только смог, щелкнул каблуками и пошел, обогнув Итана, в коридор за его спиной, ведущий из гостиной к остальным комнатам, в конце которых дизайнер-садист и выдумал некое квартирное подобие погреба, в виде небольшой комнатушке, где поддерживалась температура не выше 5- 6 градусов по Цельсию (может и ниже, не замерял), за счет чего хранение обеспечивалось длительное.  С одной стороны стену заняли ячейки специальных ящиков для хранения бутылок, с другой всякие копченые деликатесы, сыры и сыровяленая продукция.  Сколько жрали Виндзоры, что постоянно забивали кладовую доверху всем этим, Райт не брался даже пытаться высчитать (оно мне надо?), подметив только, что явно больше родственников, потому что за полгода (почти) проживания здесь всей перекочевавшей толпой, включая Кэрри, запасы и вполовину не уменьшились.
[indent] С бережностью сомелье извлекая то одну бутылку из ячейки, покрытой налетом пыли, то другую, скрупулезно изучая их, чтобы поставить обратно, не сочтя подходящими, Джим понятия не имел, насколько по времени залип в это священнодействие. Если бы Джек (подлец, мерзавец, негодяй!), пообещав прийти, уже был тут, вдвоем они бы справились быстрее, сойдясь на какой-нибудь приличной выпивке в качестве аперитива, но в одиночку подполковник колебался. Одно мерещилось ему слишком дорогим и пафосным, другое, наоборот, слишком неподходяще доступным для рождественского стола.  При этом ему нравилось занятие, отключающее от мира со всей суетой, удаляющее от семье и шума-гама.
[indent] Мимоходом, отрешившись от бренности бытия за рассматриванием этикеток, Джеймс невольно вернулся к всплывшей в возникшей в мозгу тишине мысли о том, правильно ли поступил, на сиюминутном помутнении пригласив постороннего без одобрения остальных. Собралась семья, все друг друга знали, как облупленных, и даже Джек, не будучи родней по крови, так часто бывал у них, что даже для матери уже давно стал неотъемлемой частью (тем более, что умел быть послушнее Джима, а для маман сие самое важное в людях). И вот он берет и впихивает в эту идиллию незнакомого мужика, которого толком даже не знает, не подумав тщательно о том, комфортно ли будет остальным.
- А ить зарекался, всё делать, десять раз прежде обдумав, - себе под нос пробормотал Райт, наконец, определившись с бутылкой. Подцепив меж пальцами две штуки Ridgeview Blanc de Noir, урожая 2013 года, он тщательно (с педантичностью, достойной Итана) закрыл кладовую.
[indent] И двинулся обратно в сторону гостиной, насвистывая под нос старую английскую песенку (весьма фривольного содержания), наполняя себя подходящим к празднику настроением.

+6

17

Джонатан смотрел во все глаза на Элинор, и все его мысли крутились вокруг неё, словно он не замечал других присутствующих. В этом случае можно было бы назвать всех лишь декорациями на личном театральном представлении, сделанном для миссис Арчер. И в её глазах он домысливал почти то же самое. И он не мог не думать, что где-то в глубине души она всё равно рада его увидеть, хотя серые глаза приобрели очевидный грозовой оттенок.
“ Ты моя, Элинор, моя..”
И ему даже польстило, что она вырвала свою руку из руки Итана, чтобы предложить “знакомство” ему, Джонатану. И он не преминул протянуть свою открытую ладонь к ней, чтобы в эту секунду словить взгляд Итана, - Вам необычайно повезло не только с прекрасной сестрой, но и с невестой, мистер Райт, извините меня за вольную откровенность..
Сердце Арчера забилось в приступе аритмии, если бы у него действительно бы было такое заболевание. Но что есть, то есть, Джонатан ощущал, что его главная мышца явно сбилась с нормального ритма. Хотя как и предполагается, на лице агента ни дрогнул ни один мускул, впрочем, пока его не усадили на проверку на детекторе лжи, можно было бы и отступить от правил полного контроля своих эмоций и органов. И не сводя с нее взгляда, он наконец мягко коснулся её тонких пальцев своими губами, максимально растягивая время поцелуя, а затем приподнял голову, обдавая в полупоклоне бледноватую кожу Элинор своим дыханием, - рад знакомству… - он сделал крохотную паузу перед “псевдонимом” (а быть может и настоящим именем) и едва заметно приподнял уголок губ, - мисс Менгер.
Любое подозрительное промедление могло сыграть с ним злую шутку, поэтому он собрал всю силу воли в кулак и всё же позволил себе выпустить её руку из своей, потому что еще немного и его бы начало колотить. Всё, что сейчас стоило делать - это не вызывать подозрений, поэтому американец распрямился и окинул взглядом нарядную рождественскую ель, - хотел заметить, что главный символ Рождества приковывает к себе внимание, - он сделал несколько шагов навстречу украшенному хвойному дереву, словно ему не было дела до Элинор, но это было естественно не так, потому что почти в любой глянцевой игрушке он видел её отражение, и это было невыносимо. Хотелось закончить эту драму прямо сейчас, выдать всем, что он пришел забрать то, что принадлежит ему, а дальше уже не важно, как он будет разбираться с Элинор. Как уже заметил сам Арчер, у него не было плана, и это начинало действовать на нервы. Впрочем, где-то недалеко от гостиной загремел бутылками Джеймс - хотелось удалить жажду смелым залпом алкоголя, а дальше уже будет легче.. и интереснее...

+6

18

[indent] Грозовые тучи, не таясь, начали сходиться к горизонту сознания доктора Райта, когда гость без стыда и совести изволил не только принять дамские пальчики, но и обслюнявить их как будто даже вожделенно– так показалось Итану со стороны. Густые брови золотисто-русого цвета волоса образовали формой китайскую пагоду, придавая лицу хирурга донельзя растерянное – даже горестное – выражение, но эмоции, послужившие ему причиной, являлись совершенно иными. Гнев – вот как именовался предвестник фронта непогоды, надвигающегося неумолимо с каждым мгновением, что гость находился рядом с Кэрри.
- Благодарю, я сам безмерно счастлив чести, которую мне делает мисс Менгер, - едва не сквозь зубы в физическом смысле, но однозначно сквозь них в фигуральном ответил мужчина, стараясь удержать на лице вежливую радушие ради всех родственников и самого себя – той части самого себя, что еще помнила дни, когда открытое хамство претило доктору.
Куда оно делось?
[indent] Итан сам не понимал метаморфоз в себе, но начал к тому моменту их хотя бы замечать с определенной долей недоумения. Его характер взялся претерпевать совершенно странные изменения, проявляющиеся там, где прежде – в естественном ходе вещей – Райт не ждал, и разумного объяснения не находилось.
Я схожу с ума? Пророчества в шутку от Ванги-Джеймса сбылись и моя психика дала окончательный крен от всех этих случайностей, которые совершенно не случайны?  Замечательно!
[indent] Крупицы секунд растянулись в вечность и доктор, уже утомившись, был готов подойти и просто силой отобрать Кэрри из посторонних рук, отставив её к столу на безопасную дистанцию, но гость – надо же! – видимо сообразил, что поступает непозволительно неприлично и сам удалился.
- А вот и шампанское! – с нескрываемой радостью, маскирующей облегчение, воскликнул громко Райт, заметив в коридоре приближение брата с бутылками наперевес. – Прошу всех ближе к столу, выбирайте места, после небольшого аперитива приступим к ужину! – основные блюда не украшали стола. Только разнообразные холодные закуски на двух многоярусных подставках и ваза с фруктами скрашивали пустоту полированной до блеска столешницы из чистого дуба.
[indent] Прижав ладонь к спине Кэрри – аккурат под лопатками к позвоночнику – он попытался направить её туда, куда предполагал им удобнее всего будет сесть. Приятная шелковистость платья под рукой ласкала кожу при движении и настраивала на иной лад, меняя восприятие. В конце концов Итан не мог оставить без учета то обстоятельство, что - сколько бы мистер Арчер не смотрел на Кэрри - после ужина он уйдет. Даже если Джиму захочется каждый день приглашать к себе домой нового приятеля, доктор напомнил себе об отсутствии в этом угрозы, ведь он - а так же и невеста - с недавних пор живет в другом месте, в частном доме достаточно далеко отсюда, и встречи Джоэля и Джеймса ему никак не угрожают вероятностью флирта гостя с Кэрри. Всего один ужин - и они уедут на такси в новый арендованный Итаном дом, чьи стены - погрузив в атмосферу изолированного уюта и тишины - оставят за порогом недолгое наваждение ревности.
Всего один.

Отредактировано Ethan Wright (28 Фев 2021 23:55:35)

+4

19

Обнаружив, что холодные закуски были снесены в гостиную, Эвелин принялась суетиться на кухне, открывая и закрывая дверцы и ящики, вынимая посуду, столовые приборы и салфетки. Здесь же, перемещаясь между холодильником, плитой и кухонным столом, оказалась ее мать, в какой-то момент оставившая их нового гостя, но с определенной целью. 
По мнению Кейтлин Райт, личная жизнь дочери была уже настолько неказистой, что дружба ее подруг могла успешно выдерживать испытание завистью. У кого-то муж пил, у кого-то гулял, у кого-то занудствовал..., а у Эвелин мужа не было вовсе. Никогда. Ни по данным дома брака, ни по сведениям бдительных соседок. Даже залетных ухажеров, оставляющих квадратные метры, банковские счета или внебрачных детей — и тех не было! На этом фоне любая подруга почувствовала бы себя в выигрыше, что повышало градус любви к Эвелин. Бездетная, одинокая, безработная оптимистка, ушедшая на «свободные хлеба» (ну, не догадывалась она, кто для ее дочери стал щитом, который решал ее проблемы. Да и Эвелин была не в курсе, по чьей протекции пришел заказ на реставрацию, когда Джеймс находился в долгом отсутствии) — в общем, прекрасное воплощение идеала женской дружбы. И тут-то, в знак намечающейся симпатии к  Джоэлю Арчеру, Кейтлин Райт решила устроить марлезон, попытавшись подмять дочь под каток своего напора: «Торопись, после сорока ты вообще никому не нужна будешь, вон, морщины, как донышко, просвечивают. Как, спрашиваешь, торопиться? Что делать, если не складывается?.. Да вот же, складывается. Прямо за несущей стеной кухни находится обаятельный экземпляр, чье сердце, набитое деньгами, если и спущено в пятки, то не отражает этого в походке. А значит сейчас, дорогая, твоя жизнь может тихо перейти на новые рельсы и покатить, набирая скорость. И не надо говорить, что скорость растет, если поезд катится под откос — пойдет в гору, еще как. И по теорию «стакана воды» в сексуальных отношениях между полами не забывай».
Эвелин, слушая мать, отшучивалась точно в воздух. Мол, а если в браке? Не хватало ей еще  с чужого плеча снимать и самой донашивать. А если разведен? Тогда похоже на товар в комиссионке, бывший в употреблении и надоевшей прежней хозяйке. Получается, перепродажа по сниженным ценам? Нет уж, Maman, такой расклад нам неинтересен. Но Maman, делая последние штрихи в приготовлении вторых блюд и проверяя, достаточно ли хорошо взбито картофельное пюре, перешла к оборотам речи через «давай». «Давай познакомься...», «давай представим ситуацию, что он одинок...», «давай ты оденешься поярче...» (ведь на фоне платья ее потенциальной невестки дочь была как ромашка в букете роз. Лишняя и блеклая). И Эвелин, уставшая от такого словесного однообразия, претившего самой ее натуре, все-таки не выдержала и с ясностью перебила: «Если вечно всем давать обломается кровать», - от чего ее мать, конечно, неприятно удивилась, увидев в фразе  одну только пошлость, глупую,  невыносимую пошлость. Эвелин подумала, что той понадобится какое-то время, прежде чем заговорить снова, однако слова прозвучали секундой позже. Без оттачивания  аргументов и риторических приемов, Кейтлин Райт сдала назад со словами: «У тебя своя правда и свои права, но категорически дурные и испорченные». Эвелин пожала плечами, и это можно было трактовать как угодно – как покаянное извинение и как согласие. После этого она подхватила поднос на руки и, разведя локти и выпрямив спину, торжественно внесла его в гостиную. Мать последовала следом, наблюдая со стороны и ничего больше не говоря. Чтобы ни случилось, их семья должна оставаться хорошей. Можно сказать, самой высокой пробы, хотя и  напоминала собой какой-то странный плакат, где партия  и народ едины только на картинке, а так-то — живут врозь, как разъехавшиеся супруги, которым не с руки оформить развод. Или где партийная номенклатура консервирует порядки, чтобы жить, как прежде. А народ консервирует огурцы и помидоры, чтобы просто жить. - Я не вижу сока для Миллисент, - почему-то шепотом проговорила Эвелин, когда прозвучавший выстрел пробки заставил ее племянницу взмахнуть руками и начать притоптывать туфлями, как бы танцуя от радости. - Ах, вот он где, - придвинувшись к стулу, она указала на каминную полку. Коробка с соком стояла именно там. - Итан, сделай милость, - обратилась она к брату. - А с вас, Джоэль, первый тост. Осилите? - ее улыбка коснулась бровей.

Отредактировано Evelyn Wright (3 Мар 2021 13:10:00)

+4

20

[indent] Со стороны мисс Менгер в своем пышном приталенном платьишке нежных оттенков голубого и широкой улыбкой была воплощением гостеприимности, этакая Барби с эксклюзивной серии, но внутри все было иначе; не имея возможности читать чужие мысли, для неё ситуация означало только одно. Если бы Джонатан Арчер приехал из вполне мирного желания поговорить с ней, чтобы разобраться в случившемся, прежде чем делать выводы и «открывать огонь», фигурально выражаясь, можно было найти тысячу и еще одну тысячу возможностей сделать это наедине, подальше от лишних ушей. Раз уж он вышел на Джеймса, значит, всё остальное, например, о месте её новой работы, выяснить было еще проще; но Джо поступил иначе. Он явился на домашний ужин Райтов, вряд ли по случайному совпадению или незнанию, чтобы с порога мгновенно загнать беглую лисицу в угол свидетелями, а это не диалог, даже не временное перемирие, это открытое объявление войны. Он сделал выводы сам, утвердил и завизировал, и её мнение априори не нужно, а, раз уж так, объясняться она и не будет. Война так война, дорогой.
[indent] Она сделала тот шаг вперед не из чувственных порывов, понимая, какую роль в спектакле ей отвели, но исключительно из осторожности и готовности к самой безумной выходке.  Такая близость, на расстоянии вытянутой руки, позволит ей мгновенно среагировать контратакой, если потребуется, например, если Арчеру вдруг принес с собой оружие, хотя в этом почему-то и сомнения не было. Он же не дурак, чтобы, выследив хищника, лезть в берлогу голым. Пока она протягивала ему руку, улыбаясь, будто ничего необычного не происходит, пока он принимал эту руку, наклоняясь, чтобы поцеловать, серые глаза прокручивали в голове визуально десяток вариаций, цепляясь за каждый его жест, каждое, даже самое незначительное, движение, пытаясь спрогнозировать риски. У Кэрри было одно преимущество: Джонатан толком не видел никогда её в сражении, даже не наблюдал, пытаясь представить, потому что поводов не было видеть от миссис Арчер каких-либо намеков на иные навыки, кроме удара сковородкой в гневе.
[indent] Но муж её недаром был талантливым тактиком: несмотря на некую нервозность, которую она ощутила через кожу от легкой вибрации в подушечках чужих пальцев, он не позволил себе поступить глупейшим образом, точно в голливудском триллере. Мысленно поаплодировав, Кэрри, впрочем, осадила себя отсутствием поводов радоваться. Потому что такое самообладание, однозначно, говорило в подтверждение её выше проскользнувшей теории насчет его целей. Все же просто, любой человек, охваченный эмоциями, запутавшийся в происходящем, смятенный и рассерженный, в такой ситуации скорее всего устроил бы сцену прямо вот тут, на этом самом месте, потому что удержать такой груз чувств, когда в сердце живо еще что-то, невозможно. Значит, точно пришли мстить без разговоров…. Испытав от этого вывода где-то в глубине души огорчение с привкусом разочарования, Кэрри небрежно повела плечом, позволяя Итану подхватить её направляющим жестом из потока хаоса в мыслях и сопроводить к столу.
[indent] Где же Джим? – почему-то долгое отсутствие старшего из Райтов начало тревожить; подобное уже было в Канаде, когда она, с оружием наготове, чувствуя, как начинает ныть плечо от прижатого к нему приклада, потому что мышцам шеи не нравится статически держать наклон, всматривалась в прицел и настойчиво думала с каждой утекающей секундой только об одном: «Ну где же ты, Джеймс?». Но тогда они были на охоте на двуногую дичь, не менее опасную, чем сами охотники, а сейчас…, а сейчас, блин, гребанное Рождество! Ужин, который я, впервые за тысячи дней, надеялась провести в замечательной обстановке среди расположенных ко мне людей, среди которых угрожать может только одна, да и та лишь нытьем о том, почему дата свадьбы до сих пор не назначена. Кэрри ненавидела, когда её загоняли в угол, а потому настроение её начинало окончательно портиться, нервы снова натянулись струнами до вибрации, точно вот-вот лопнут, и отчетливо появилось желание просто уйти из квартиры, сесть в машину и уехать на конюшню.  Завалиться прямо в платье в сноп душистого сена, подложив руки под голову, и нажаловаться жующим рядом свои пайки лошадям на то, что люди – те еще твари. И вряд ли кто-то из них стал бы спорить, во-первых, потому что говорить не умели, а во-вторых, если б и умели, повода возражать не было, с ними хозяева прежде обращались так, что все невзгоды Кэрри на том фоне так, мелочи.
[indent] Наконец, Джим объявился, прервав начинающую повисать паузу, которая угрожала стать оглушающей. Объявился с двумя бутылками игристого, которые, конечно, никому не позволил вскрывать, кроме себя, любимого, а дальше задача была только подставлять бокалы. Разумеется, подполковник не мог заткнуться даже в такой момент, шуткуя, и Кэрри на мгновение отключилась от груза переживаний, даже засмеявшись, когда потянулась к столу, чтобы взять один из наполненных бокалов.

*с Джимом действие согласовано

Отредактировано Rebecca Menger (3 Мар 2021 12:10:41)

+4

21

[indent] Джеймс гордился умением выкинуть гнетущие мысли из головы на то количество времени, которое требовалось отдать другому мероприятию, потому что там необходимо быть не унылом куском, а искрометным заводным парнем. Сорок лет цирка и разных лиц, по одному для каждого случая жизни, и один вопрос (ты не задрался еще, Джимми?), когда ему окончательно надоест, а лица перепутаются, появляясь, спустя столько лет, по настроению, а не надобности. Уезжая в Лондон, подполковник надеялся ускользнуть от поднадоевшей жизни, чтобы начать всё сначала, но прошлое вцепилось в задницу кляшнями, не оторвешь без половины ягодицы, и волочилось следом, не позволяя встряхнуться и на новом месте задать ритм с другой ноты. Тысячи километров разницы, другие пояса, а все как раньше: вот он, добродетельный Итан, идеально выбритый, при (до светского лоска) уложенной шевелюре и вышколенными манерами, с его обволакивающим тембром и вызывающей деликатностью, вместе с (миниатюрной копией первой жены) дочерью Миллисент, и они все еще своим видом напоминают ему, как важно заботиться о их благе и защищать. Вот она, матушка, которая не такая уж родная по крови, но не оторвать и не выбросить, и Джиму (хотя он вообще не хочет) все равно жаль её, потерявшую мужа и привычный расклад событий, хочется хоть чуток порадовать, зная заранее, что не удастся, потому что она обязательно продемонстрирует выражением лица, что клоунада старшего её бесит, а не веселит. Вот Эвелин, которая (не без помощи все той же мамочки, с юности клюющая в мозг о необходимости не просрать деньки золотые и выскочить замуж, пока товар не просрочен, скорее рожать и вить гнездо) тоже смотрит на старшего брата в поисках уютной гавани, где тихо и спокойно, и невозможно донести (невозможно!!!), что нет там этой гавани (мать её!) и никогда не было. Он похож на шута горохового, но внутри себя Райт всегда относился к созданию семью с верой: есть смысл, только если один раз и навсегда, до гробовой доски, сквозь все тернии и звезды. Новый век искорежил все ценности, которые в сердце Джим считал важными, и, чтобы не выпасть из бешеного ритма на обочину, нужно было принимать условия: женщины ветрены и сами не знают, чего хотят, разучившись быть хранительницами домашнего очага, мужики капризны и трусливы, и себя он не ставил на пьедестал, хорошо зная, какой сложный характер за повадками веселого вертопраха.  Он (возможно) хотел бы отключиться от всего, чтобы просто наслаждаться моментом и любить двоюродную сестру (до сих пор не привыкнув к этому маленькому нюансу, выбившему из седла год назад почти), как она того хотела, но не мог и с горьким послевкусием избрал путь удовлетворения её желаний лишь наполовину. Помощь с материальной частью, с работой и клиентами, с самореализацией и гарантия наличия партнера для похода в театры, кино и рестораны (куда там её женской сущности взбредет), подарки и немного романтичного флирта, но на том и все, эмоционально и физически  (в любовном и сексуальном плане) дистанция должна быть. Рано или поздно ей надоест эта игра, и Эвелин поймет, что на свете не один мужик, который ей может понравиться.
[indent] А вот и Кэрри, вертихвостка Хилл, обольстительная сволоченция, к которой его тянуло, несмотря на полтонны прописанных ограничений. Тянуло даже не то, чтобы в эротическом смысле (хотя не слепой, все пока функционирует как положено, а отказать ей в соблазнительности трудно), а в каком-то замысловатом духовном смысле, как к обнаружившемуся посреди необитаемого острова еще одному человеку, единомышленнику (подельнику, если хотите, что греха таить). В Канаде, сближенные общей целью, без всех помех и зрителей, они обнаружили способность понимать друг друга с полуслова, договаривать, не сговариваясь, друг за другом мысли и идеи, попадая синхронно в один ритм настроения и отдаваясь ему. Подобным образом (не совсем один в один, но очень близко) Джеймс ощущал себя только в компании Джека.  И поэтому есть чувство, что её тоже нужно защитить, если потребуется, прийти на выручку, даже если не звали, потому что (звать она не любит, дотянет до красного сигнала) нельзя бросить на произвол судьбы друга.
[indent] Друга? Ты окончательно ебнулся, Джим Райт. И гулче, чем могли, стукнули днища бутылок по столешнице, но проблеск искренности, покидая лицо через яркие голубые глаза последним, сделал уход таким быстрым, фиг заметишь. Взяв бутылку за пузатое брюшко и снимая шуршащую обертку с горлышка, Райт нес чушь, мгновенно впрыгнув в шкуру завсегдатая тусовок.
- Нынче такое Рождество по миру по карантинчик, что все по домам сидят и боятся, но а мы то чего? Эвелин, Итан, почему тихо как будто все уже померли? Музычку бы фоном включили… Бекки, зачем тебе шампанское с стеклянными крошками? Вот сейчас еще раз ко мне грудью прижмешься, и я уроню к х… Милли, закрой уши, солнышко… бутылку, оно тебе надо? – широкая, почти как оскал, улыбка меж словами, несущимися точно из пулемета, не сходила с лица, а взгляд успевал летать по пространству птичкой.  – Матушка, матушка, ради спасения наших душ, зачем вы столько наготовили? Собираетесь ввергнуть нас в Геенну Огненную за чревоугодие? Нас тогда никто в мужья не возмет, если мы будем толстые и много кушающие.  А главное, Джек, будь то он неладен, клятвенно мне челом в пол бился: мол, приеду вовремя, друг родной, привезу водки и каперсов. Ни Джека, ни водки с каперсами.
- Дядь, а что такое каперсы? – любопытствует под руку Милли, невероятным чудом успев вклиниться в словесный поток.
- А черт его зна…Ай! – бутылка на разливе дрогнула, чуток плеснулось мимо, потому что миссис Райт, успев отойти от шока и смущения, шлепнула сына по, пардон, заднице, наивно понадеявшись, что их близкое соседство бочком к бочку не позволит остальным увидеть интимность события. К счастью для Ма, сестра спасла сцену, перебив внимание на предложение к гостю по части тоста, чем вынудила Джима, опять открывшего рот для мести за шлепок, закрыть пасть и молча долить вино по бокалам, после отставив бутылку к ножке стола.

+5

22

Джеймс очень вовремя зашел в гостиную и начал разливать бокалы, потому что Джонатан мысленно поверил в мысль, что алкоголь его сейчас очень спасет. Пусть даже не такой крепкий, как виски или водка. Но он надеялся, что аперитивом в этой семье не станут ограничиваться. С другой стороны, напиться сегодня было бы фатальной ошибкой, но Арчер временами не мог с этим бороться, хотя плюсы алкогольного опьянения, хотя бы легкого, были очевидны - тебе как минимум становится чуть легче в эмоциональном плане, чуть угнетается нервная система, а также боль, на тот случай, если дойдет до мордобоя или выстрелов. Пока Джо видел два опасных фактора для себя - это, безусловно, его дражайшая супруга, а также Джим. Как ни крути, военные не остаются бывшими. Слышал он об одном генерале, явно с профдеформацией, который даже в отставке заставил домашних в их жилище сделать так, что запах в квартире был похож на казарменный. Старший Райт такими заскоками явно не обладал, но каждый имеет свои тараканы, и их предстояло еще выяснить. А еще не забывать про слабые места, ведь все мы имеем свою болевую точку. Джо внимал каждому слову, сказанному каждым из присутствующих, и зацепился, меж тем, за мельком произнесенное Джимом имя возможного нового персонажа на этом празднике - некотором “Джеке”. Впрочем, надежда была, что этот неизвестный всё же не придет, ни к чему лишние свидетели, но если такова судьба - отвертеться невозможно, поэтому Джонатан снова погрузился в пучины самобичевания.

Повернувшись спиной к ели, Джонатан отмечал малейшие детали, а еще ему стало сначала невыносимо горько, а потом горечь превратилась в ядовитую зависть. Эта семья была настолько счастлива в честь праздника, что становилось тошно, однако, не одному ему было максимально дискомфортно - кроме Элинор никто и ничего не подозревал, и даже не представлял, что здесь происходило. Местами, он словно видел эту маленькую ниточку, тянущуюся от него к жене, но в то же время её полупрозрачность и вовсе таяла. Злобно поджав губы на мгновение, Арчер жадно наблюдал за ней и за Итаном. Но, на радость американцу, он очень явственно ощутил странные вибрации от младшего Райта, кажется, кто-то был очень не уверен. Впрочем, ничего нового, потому что с Элинор он точно также ощущал себя, когда выходил с ней на домашние и светские мероприятия. Дома на родительском ранчо в Техасе - хотелось дать в морду Уильяму за его неприкрытый и вожделеющий жену Джонатана взгляд, на всех остальных выходах в свет - Джо не мог не давать всем окружающим понять, что эта женщина его - словно зверь он кружил вокруг неё, даже если она мило болтала с такими же женами сослуживцев, а едва она появлялась, не дай Господь, среди мужчин, Джо не мог не дотрагиваться до Эли в порыве собственничества, жадно прижимая её к себе, но минимум держать ее под локоть или за руку. Это был словно синдром самозванца - а достоин ли он был такой прекрасной женщины как Элинор? Отчего тактильный контакт местами был нужен как вода. И, кажется, магия её красоты и царственности ровно также действовала на Итана, отчего Джо на мгновение ощутил чувство некоторой мужской солидарности по отношению к нему.

- Тост? - возможно, его короткий вопрос прозвучал немного нервно, в ответ на предложение Эвелин, словно его в очередной раз за короткий вечер вывели из легкого транса флешбеков, обычно Рождество начиналось с традиционных молитв перед явствами, но это облегчило задачу, потому что притворяться допропорядочным христианином не входило в его планы. А еще он не терпел внезапно бывших исключительно светскими людьми резко ставших верующими, такими, к слову, в возрасте начали становиться его родители, начиная расковыривать якобы какие-то старые традиции семьи Арчеров, но это не главное - теперь они являлись каждое воскресенье на службу в церковь, словно их последние годы станут решающими на Страшном суде.  - Да давайте совсем коротко, - он вытащил одну руку из кармана, и пошел по направлению к столу, чтобы взять наполненый напитком бокал. И Арчер был бы сам не собой, если бы не наклонился за бокалом через плечо Элинор, сделав невзначай легкий вдох и выдох около её шеи. Совсем секунда, но и этого было достаточно, чтобы начинать снова звереть от нестерпимой обиды за эти испорченные годы в вынужденном одиночестве. Он отшагнул на безопасное расстояние и поднял бокал, сверкнув дежурной американской улыбкой, - за счастливое Рождество!

+5

23

[indent] В своих достоинствах младший из сыновей миссис Райт не сомневался, напротив – он совершенно точно знал весь список плюсов как характера, так и прилагающихся к нему тонкостей вроде манер, воспитания, образа жизни, карьеры, взглядов на жизнь и материальной составляющей. Он не был беден и имел достаточно стабильный доход в необходимом объеме, чтобы семья его ни в чем не нуждалась, мог позволить совершить спонтанную покупку без особенной необходимости в пределах весьма приличной сумме и совершенно очевидно – вряд ли разорился бы на подарках даме сердца в виде цветов, конфет или драгоценностей. Он имел уважаемую в любом обществе профессию – хирург – с большим стажем и опытом и еще не заработал ни одного порицания в личное дело.  Он был человеком с хорошим классическим вкусом и таким же классическим воспитанием, и никогда не позволял себе публично опорочить все вложенное в него родителями или педагогами. Это требовало повышенной нервной нагрузки – но Итан не жаловался никогда и никому, потому что не имел привычки к бессмысленному нытью. В конце концов, он был высок, статен и весьма недурён собой, что лишь подчеркивало самооценку.
[indent] Нет – доктор Итан Френсис Райт не боялся потерять внимание любимой женщины по причине того, что находил бы себя недостаточно для неё хорошим. Более того можно сказать – за пеленой воспитания никогда бы не произнеся этого вслух – он был убежден, что лучше него по всем статям, образцовее и идеальнее Кэрри просто не найти, если учесть к сочетанию тот факт, что требовалось не просто найти более богатого, красивого, воспитанного, порядочного, но еще и более, чем Итан, сумевшего бы любить её и покладисто терпеть все внезапные исчезновения, отъезды, стрессы из за рисков, которым она себя подвергала.
[indent] Проблема была в другом – доктор был почти убеждён, что Кэрри и не собирается искать лучше, потому что её – так ему мерещилось – тянет к лицам куда менее достойным, каковых вокруг пруд пруди. А так как – совершенно откровенно раскопав тайны райтовской души – Итан всех вокруг себя считал образцами качества похуже, то и на каждого из них смотрел с презрительным подозрением. Что никак не мешало ему в остальном визуально соответствовать солидарности Джонатана по причине воспоминаний, так как и виться вокруг, и постоянно прикасаться он тоже обожал, хотя не исключена вероятность разного порыва в первооснове.
[indent] А Кэрри терпеть этого не могла – успел убедиться доктор, многократно получая нагоняй от предмета страстей.  Вот и возле стола собравшись, имея возможность стоять к ней близко почти до состояния вплотную, он улыбался – довольный этим донельзя и позабывший за новыми чувствами недавнюю бурю. Женщина казалась чем то увлеченной – что то в её голове поглотило внимание настолько, что – когда под шум голоса Джима Итан взялся с филигранной нежностью поправлять, проводя пальцами в будто случайном касании вдоль шеи и к уху, её волосы, она не отреагировала.
[indent] Это могло бы насторожить в любой иной ситуации и заставить Райта думать, что её так отвлекло, но в рождественский вечер – отбросив вон мрачные мысли раньше – он улыбнулся еще шире и с трепетом под кожей продолжил выбранное занятие, параллельно приподняв бокал в знак тоста. Перед этим, разумеется, он успел упредить её движение к центру стола, где стояли бокалы, и – подняв бокал быстрее, подал его Кэрри. Только потом повторил действие, чтобы взять и себе. И даже отпил несколько глотков, все так же не прекращая гладить её бархатистую тёплую кожу – от шеи к плечу, от плеча к лопатке, от лопатки вдоль позвоночника – в основание черепа. Это будоражило сильнее, чем алкоголь, настолько, что изначально – на одном уже предвкушении – даже пропустил мимо глаз вопиющую дерзость к сближению, пусть мимолетному, гостя с Кэрри с стороны дальнего от Итана плеча. К концу тоста доктор потерял совершенно интерес к ужину как формату приема пищи, фантазируя, как бы пошёл вечер, если бы он с матушкой отправил бы Милли к дяде и тете, а сами они с невестой никуда бы не пошли….
- Что ж, прошу всех – присаживайтесь, думаю, пора подавать горячее, -  раздался гостеприимно звучащий голос матери, которая умела создать интонацию неповторимого радушия, - Итан, дорогой, будь так добр, помоги мне, - рефлексы, отточенные годами, сработали и в этот раз безукоризненно. Доктор моментально отвлекся от того, чем был поглощен всем своим существом, и покорно кивнув, вышел от стола мимо стульев, чтобы последовать на кухню, вынужденно оставив Кэрри выбирать, где и рядом с кем им в итоге

+5

24

Как же светилось лицо Итана. Лишь взглянув на него, становилось сразу понятно, насколько сильно он влюблен в Кэрри; а при улыбке самой женщины - эта влюблённость могла стать главным украшением их праздника. Однако... о любви ведь не надо громко? О ней надо шёпотом и в полумраке комнат, с распахнутыми занавесками на открытых окнах, сквозь которые доверчиво смотрят небесные светила. - Прекрасный тост, - поблагодарила Эвелин после того, как прозвучал звон хрусталя и образовалась пауза длинною в несколько неспешных глотков. Затем ее взгляд коснулся Джеймса. Этим вечером ей надо было воспринимать любые его слова, любой его жест как нечто правильное, в порядке вещей, как проявление силы и естественного поведения для мужчины, с которым ее ничего не связывает... Но это было не просто. Очень не просто. «А что ты хотела? Он ведь предупреждал тебя. Если будет определенно,  то никак не спокойно и ровно», -  в зрачках, спрятанных в тени накрашенных век, что-то дрогнуло, похожее на вздох, а нога, не такая уж длинная, но ничего, вполне, тонкая в кости, чуть суховатая, набирающая силу и нежность там, где самое место нежности, легла на другую, когда Эвелин села к столу.
Но сделав это, она тут же спохватилась и вновь поднялась, одарив себя короткой рассеянной улыбкой, не затронувшей глаз. - Так вы родились в Техасе? Я слышала, что сейчас в этом американском штате обильные снегопады, - подойдя к стереосистеме, она стала переключать все радиостанции, чтобы найти ту, которая соответствовала бы настроению, однако, так и не отыскав подходящую, решила поставить что-нибудь из той музыки, которая была у Джеймса на компакт-дисках.  -  Думали провести Рождество именно там? - вопросы к Джоэлю звучали со скромным интересом.

Отредактировано Evelyn Wright (5 Мар 2021 16:32:52)

+5

25

[indent] Люди одержимы деньгами; они заходят в соцсети и постят твитты о том, что за деньги счастья не купишь, но на работе готовы убить коллегу за премию, а, приходя домой, откупаются от тех, кто больше всего хотел видеть их рядом: яркие игрушки, шмотки от известных брендов, ослепляющая ювелирка служат лишь для того, чтобы заплатить за нелюбовь, за то, что золотой идол любим сильнее, чем люди из плоти и крови. И те принимают дары, заставляя голос души, стенающий от тоски, заткнуться, потому что их любовь не настолько неистова, чтобы не суметь пережить оплаченное пренебрежение. И те, и другие в отголосках мечты о идеальном мире, воспеваемом предками, громко говорят о бесценности истинных чувств, но продают их, не раздумывая, тем, кто больше заплатит. Что ж, их можно понять: человеческая любовь тоже товар, нечто незримое, но безумно желаемое, и, не в силах отыскать это сокровище собственными силами, люди готовы платить. И снова и снова, заплатив, играть в новую славную игрушку, восторгаясь, как дети, но в глубине себя все равно зная, что она – не настоящая. А, терзаясь подозрениями, платят снова и снова, потому что у чувств нет рамок и законов, но у денег они есть, а, значит, можно прижать к земле того, кто продался, но вдруг захотел расторгнуть сделку.
[indent] Иногда Элинор казалось, что так происходит и в её семье, что все эти бриллианты, вещи, широкие жесты всего лишь оплата за неё саму, а, значит, однажды об этом напомнят, если она проявит непокорность. Поэтому, уходя, она не взяла ничего, вообще ничего, кроме того, что было на ней тем днем, чтобы история выглядела достоверно; но и кольца, и серьги, и браслет, которые она надела утром к молочно-белому платью, вернулись к хозяину немногим позже, когда перестали быть вещественными уликами в деле о исчезновении Элинор Арчер, еще одном деле среди целой стопки папок. Безумец ухмылялся, говорил Алекс, признавая себе виновным в похищении той, кого даже не касался; он скалился, рассказывая в подробностях, подаренных ему извращенной фантазией, после того, как долго смотрел на фото, как убивал жену фэбээровца. В тюрьме он видел для себя почет: кому из подобных удавалось прославиться тем, что похитил и завалил бабу законника; танец на острие ножа даже просто замыслить такое. Шериф говорил, Арчера от расследования и допроса, соответственно, отстранили, во-первых, отдел не его, во-вторых, ФБР старается избегать пристрастности в работе. Что ж, Кэрри знала, что так и будет, хотя не могла сказать, что читать материалы дела потом будет приятно, но такова жертва, которую им придется заплатить обоим. Она лишилась мечты, он жены, и все осталось в прошлом.
[indent] Казалось, что осталось. Но вот прошлое воскресло и присутствует рядом, даже когда она его не видит, все равно чувствует, и это ощущение держит её в напряжении, потому что она может сколько угодно догадываться, но все равно не знает наверняка, зачем он пришел. Среди сотен дорог и тысяч людей, ей тяжело давалось расставаться с теми, кто запомнился отпечатком на сердце, а потому, если уж уходила, то жгла все мосты, чтобы избежать соблазна вернуться. Будь она на его месте, ни за что на свете не поехала бы сюда, как бы не полыхало, как бы не выжигало бушующими иллюзиями разум дотла. Зачем?
[indent] Приняв от Итана бокал, уже почти механически, она боковым зрением перехватила тень с другой стороны и подобралась, как готовясь к прыжку через расщелину в гряде. Наверно, подступала готовность признать, что лучше бы Джонатан устроил с порога скандал, чем непонятная ей игра, но, если так уж охота, Кэрри принимала условия, не реагируя сверх положенного для едва знакомой с ним по легенде особы, а потому лишь чуть повернула голову в сторону Арчера, наклонившегося практически через её плечо к столу, одарив его недоумевающей улыбкой, но промолчав. К счастью, американец практически сразу отошел, давая возможность перегруппироваться внутренне, заставляя свыкнуться с вероятностью подобных повторений в ближайшем будущем, чтобы спину и плечи не начинало покалывать невротически.
[indent] Кэрри пила шампанское небольшими аккуратными глотками, и куда только делась женщина, еще полчаса назад собиравшаяся напиться. В отличие от прочих, она переменила решение, намереваясь держаться максимально трезвой, чтобы иметь возможность контролировать происходящее. Охваченная заботами, она не реагировала на прикосновения Райта; ласки были приятны и не слишком навязчивы, несмотря на то, что Хилл едва сносила прилюдные муси-пуси у всех влюбленных парочек, просто ей стало настолько не то них, что мозг сразу отводил поступающую с кожи информацию в кладовую бессознательного.
[indent] Итан ушел, а она даже не заметила; погрузившись в бескрайние океаны мыслей, осталась стоять, в одной руке держа недопитый бокал, подпирая ей локоть второй у талии; вторая же в задумчивости, как нередко бывает у творческих людей, механически перебирала в пальцах, то накручивая в один-два оборота, то отпуская, тоненькую серебристую цепочку. Она была длинной, и, хотя на ней явно что-то висело, утяжеляя, но оно пряталось в вырезе платья, спускаясь за границы декольте; лишь один раз, на двойном обороте вокруг фаланги, наружу выглянуло нечто небольшое, овальное, с рельефным рисунком чего-то, напоминающего по форме вытянутый треугольник с погнутыми внутрь боками. Показалось, блеснуло и тотчас соскользнуло обратно, прячась. Кэрри, вздохнув, перестала теребить цепочку, очнувшись от сна наяву, и поднесла бокал к губ, слушая, как естественные шумы комнаты заполняет включенная Джимом музыка, и наблюдая, как Эвелин пытается увлечь гостя беседой.

+5

26

Казалось бы, время Рождества – это тот самый момент, когда веселыми становятся даже самые грустные люди. Что уж говорить о людях, по жизни не склонных к депрессиям. Такие должны не только радостно хлопать в ладоши при виде очередной гирлянды, но и сами светиться как тысяча лампочек.
Однако в это Рождество в жизни Джека Уитона что-то пошло не так. Настолько не так, что теперь он шел по улице к дому друзей и не чувствовал никакого праздничного настроения. Джек не замечал того, как преобразился к праздникам город, не проникался общим настроением. Причем сам Уитон прекрасно осознавал, насколько неправильно быть таким на вечеринке. Именно по этой причине он высадился из такси чуть раньше пункта назначения. Прогулка должна была его взбодрить.
Правда пакет, нагруженный алкоголем, фруктами и пирожными, так и норовил выпасть и рук. Джек то и дело подтягивал его и ворчал. Только разбитых бутылок под ногами ему еще не хватало. Звук битья стекла, конечно, придает атмосфере пикантности, но не посреди улицы. Да и как потом пить этот алкоголь? Слизывать с асфальта? Забавное развлечение, но не для людей, чей возраст уже перевалил за... Впрочем, не стоит думать о таких абстрактных понятиях, как возраст.
Уитон был очень занят тем, что ненавидел самого себя за то, что вот так вот распереживался. Обычно он не поддавался негативным эмоциям, но весь опыт, навалившейся на него в последнее время, был для него в новинку. Раньше он ни когда не предлагал девушкам переехать к нему. Больше того, он никогда не рассчитывал это делать, но фраза вылетела сама собой и обратилась в одну из самых неприятных ситуаций за последнее время. Джек получил отказ, а заодно и еще большую путаницу в понимании того, что происходит в его долбаной жизни.

Продефилировавшая мимо счастливая пара только усилила агонию Джека. Если это, разумеется, была агония. Уитон доподлинно не знал, потому что сравнивать ему было не с чем. Просто, увидев смеющихся влюбленных, Джек поймал себя на мысли, что они его раздражают. Очень раздражают.
– Так дело не пойдет, – сказал Уитон самому себе. Он хотел остановиться, открыть одну из бутылок и по-быстрому заправиться чем-нибудь алкогольным, но существовала вероятность того, что градус возымеет обратный эффект, и Уитон не подобреет, а окончательно озвереет. И речь явно шла не о превращении в хомяка.
Перед тем, как зайти в дом, Джек немного потусовался у входной двери. Он переминался с ноги на ногу, призывал себя стать тем человеком, каким казался обычно, и не портить друзьям вечеринку своей кислой физиономией. Это же как минимум не по-товарищески.
Телефон в кармане Джека оставался предательски спокойным и безучастным. Он не звонил и не вибрировал, хотя Уитон ждал звонка или сообщения. Сам он Джоди не писал и не звонил. Он уже и без того сделал шаг вперед, а получил черт знает что. Хватит с него. Только все эти "хватит" ничуть не помешали Уитону поставить пакет на асфальт, вытащить телефон и лично удостовериться в том, что на нем и вправду нет ничего пропущенного.
Дурь какая, подумал Джек, огляделся по сторонам, заметил несколько прохожих, но решил на них забить. Недолго думая, он сделал парочку приседаний. Со стороны это выглядело, пожалуй, странно и нелепо, но физическая активность бодрила Уитона с его ранних лет. И сейчас ему и впрямь немного полегчало. Он лишь еще раз напомнил себе о том, что его ждет вечер в приятной компании, которая имеет все шансы отвлечь опечаленную брошенку от идиотских мыслей.

Разобравшись кое-как со своей бодростью, Уитон направился к двери, но тут же повернул назад, обозвал себя идиотом и со второй попытки не забыл взять пакет. Джек снова двинулся в сторону нужной квартиры. Отступать было некуда. И незачем.
Звонок в дверь Джек осуществил параллельно с натягиванием улыбки на лицо. Он не знал, насколько естественно он выглядит, но другой улыбкой обзавестись он не мог. Что вышло, то вышло.
– Привет! – сказал Уитон, когда дверь открылась. – Это кто это начал празднование без меня?
На самом деле он сам был виноват в своем опоздании, но Джек отчаянно нуждался в возможности шутить.

+6

27

- За счастливое Рождество! – громогласно повторив за Джоэлем, Джим поднял свой бокал в символическом «чокании» о воздух, чтобы не тянуться через весь стол, угрожая что не побить, то пролить. Он любил уютные вечера в приятной компании, когда никто не обещал присесть на уши с нудной, осточертевшей темой, заставляющей подполковника тратить нервы на её обсуждении, и этот обещал таким стать, потому что даже мамонька, держа марку при госте, вела себя образцом вежливости, как мышка, тише травы. Конечно, Джим прекрасно понимал значение её тягуче-долгих взглядов с Арчера на Эвелин, всегда через Итана (чтобы не так в глаза бросались), мысленно сочувствуя сестре, потому что знал, что назначение у тех взглядов одно, сводническое. Будь здесь особа женского пола, никем не занятая, так и Джиму бы досталось, несмотря на то, что уж на нем то на этом профиле зубов было обломано немало, зато сразу понятно, по коллекции тех зубов, в кого все дети такие твердолобо упертые (стою на своем, даже если больно).
[indent] Конечно, в нем могло проснуться нечто похожее на ревность, если бы Джоэль не выглядел так, словно мысли его сердечные где-то далеко витают себе, явно не вокруг прелестей Эвелин. Не ясно, как это объяснить, просто подполковник, не одну кошку без соли съевший на ухаживаниях за дамами, нутром чуял, куда стрелял Амур конкурентов. Вот только в какой-то момент Джеймсу начало казаться, этак мимолетной искоркой безумия, что как-то тянет с курса флагман в сторону Кэрри (нашел, чему удивиться, пока она молчит, мимо нее пройдет разве что слепой и глухой, все остальные, даже если очень хотят мозгом мимо, капитанская рубка в штанах крутит штурвал в её сторону), однако, сделав два глотка (а, может, три), решил, что тревожиться причины нет.  Даже если не брать в расчет свирепого Цербера в костюмчике домашней мериносины, Хилл сама умеет быстро и очень доходчиво отшивать внезапных ухажеров (а то, глядишь, за процент на булавки-чулки, можно договориться, чтобы в офис зашла на переговоры, ресничками похлопала, губками поулыбалась, и, пока клиент растекся в кресле невменяемой лужицей, под это дело для себя выгоднее контракт протащить).
[indent] Мысль Джиму понравилась, и он решил для себя не мешать, если Джоэль решит виться вокруг подруги. Итан, конечно, будет в бешенстве ( да и черт с ним, чего беситься, рога ж никто ставить не просит), но, если не дать туда влить алкоголя до контрольной точки, после которой пресловутый контроль и отключится, братцу воспитание и упоротое желание (наподобие матушкиному) держать выстроенный образ не позволят бунтовать вслух. Довольный своими коварными планами, он посмотрел на Эвелин долгим взглядом, щуря глаза, потом залихватски ей подмигнул, допил бокал и пошел выбирать музыку сам. Точнее, по какому-то издевательскому наитию решил поставить первое, что под руку попадется в разделе «классика» (не факт, что услышите Моцарта, у Джима своя градация была ко всему), и, не глядя, шлепнул флэшку в разъем музыкальной системы.  И не успел отойти на шаг, как в спину ударили, мгновенно подхватывая и закручивая, узнаваемые аккорды, тотчас поддерживаемые сильным женским вокалом с характерным грассированием.  Судя по всему, подача на удачу выпала на мадам Матье, которой предстояло завораживать души, опьяненные наступающим Рождеством.  Францию саму по себе Райт не так, чтобы обожал, но относился к ней ровно, до моментов, в которые ловил приступ особо сильного «романтизьму».
[indent] Он уже было шагнул к маме, намереваясь нахально нарушить церемониал, утащив её в объятьях за талию вальсировать вокруг стола, как из прихожей раздался настойчивый вопль дверного звонка.
- О! – изрек Джим и, нарочно напоказ вышагивая на «раз, два, три», почти вприпрыжку (быстрый вальс нравился ему всегда больше медленного) обогнув всех, кто был за столом, с выражением лица «я рождественская фея» ускользнул в холл. Там, чуть не споткнувшись носком ботинка о загнутый край ковра, маленько потерял равновесие и картинным полетом достиг двери раньше, чем планировал. Та приняла его на свое твердое плечо, позволив устоять и открыть дверь, как ни в чем не бывало, тотчас оскалившись во все зубы.
- Джек, скотинка ты этакая, ты где ходишь? Я уж полицию вызвал, решил, тебя Крампус стащил в свое подземелье, на оргию с гномами! – Приветственно обняв друга прямо на порога (не ему ж пакеты держать, может себе позволить), потом пропустил его внутрь.

<iframe frameborder="0" style="border:none;width:100%;height:180px;" width="100%" height="180" src="https://music.yandex.ru/iframe/#track/24607800/2874800">Слушайте <a href='https://music.yandex.ru/album/2874800/track/24607800'>Pardonne-moi ce caprice d'enfant</a> — <a href='https://music.yandex.ru/artist/207509'>Mireille Mathieu</a> на Яндекс.Музыке</iframe>

Отредактировано James Wright (6 Мар 2021 20:46:42)

+6

28

Наконец, Джонатан сделал знатный глоток шампанского, запивая тост, но увы, как такового спасения этот самый глоток явно не принёс, даже не смотря на то, что жидкость провалилась в совершенно пустой желудок и должна была сразу дать по мозгам, но увы, видимо, не тот градус и не то количество. Глазами американец старательно следил за каждым из присутствующих, впрочем, выводы делать было тоже рано, но больше всего его интересовала только одна особа - его жена. Только была ли она действительно все ещё его супругой? Теперь Джона разглядывал совершенно незнакомого человека, принадлежавшего другому мужчине, пусть даже на правах невесты. Теоретически можно было предположить, что обе известные Арчеру по документам личности его жены не были в действительности настоящими, но в его душе всё же теплилась надежда, что именно «Элинор» была реально существующей, в отличии от некой “Ребэкки Менгер”, и что именно их с Джонатаном брак не фикция какая-то. Но если.. миссис Арчер никогда не существовало, то.. зачем он вообще здесь? Копая информацию на Эли, он то и дело заходил в тупик, какие-то детали мозаики были явно потеряны, или специально удалены, что приводило его в не меньшее состояние бешенства, чем то, что в первый раз в Канаде он её упустил, не успев поговорить, повелся на её развод как глупый котенок, но еще был один крупный фактор - отсутствие обьективности не позволяло ему с холодным сердцем тащить за все доступные ниточки в этом запутанном деле. Но это была личная обида, и Джона закусил удела. Он ничего не сможет доказать, впрочем, доступные ему методы и власть могут восстановить мнимую справедливость, однако.. было слишком много чертовых “но”.  И почему эти вопросы возникли именно сейчас, когда он в чужом доме и чужой стране, когда он воочию наблюдает живого человека, которого он когда-то также касался руками, целовал, баловал подарками, занимался любовью, разделял время в горе и радости, в здравии и в болезни, знакомил с родителями, планировал будущее, сокровенно мечтал о детях? И вот он здесь, подбитый, почти сломленный, едва не уволенный, стоит при параде с бокалом шампанского, будто всё “окей”, а внутри клокочет от чувств в желании  - то ли убить здесь всех, то ли отпустить ситуацию вовсе. Но ему нужны были ответы на вопросы “почему-почему-почему?!”.

- Да, я родился в Техасе и должен был бы там помереть, но судьба распорядилась так, что… - Джона чуть было не ляпнул в ответ Эвелин, что чуть не сдох в штате Вашингтон, а потом и вообще в Канаде, впрочем, продолжая эту мысль, Арчер ставил под сомнение тот факт, что он не сдохнет сегодня в Великобритании в приятный вечер Рождества, - я обосновался поближе к столице,  - он отпил глоток шампанского.  - Родители всё ещё живут там, и да! - он хохотнул, - они, конечно, в ужасе от обилия снега, - черт, он даже не звонил родителям, и ни в зуб ногой, какая там к херям погода, впрочем, родители сами не звонили ему, и каждая из сторон, естественно, возмущается на вторую из-за редких контактов. На последний вопрос он постарался не отвечать, так как это могло вызвать дополнительные. Он даже еще не решил, будет ли он говорить о том, что планировал провести этот праздник с женой - замечательное двусмысленное упоминание о том, что Джонатан в браке, хотя кольца у него не было ни на одной руке, как у "женатика", ни на второй, как у вдовца, а вдвойне забавно - что его жена сейчас притворялась кем-то еще, играя роль будущей “миссис Райт”, возможно, она и жила тем, что оставляла после себя шлейф вдовцов, как в своё время поступила с американцем. И для чего ей эти прикрытия в виде влюбленных по уши мужчин? Слишком много было темных пятен у Элинор, слишком много...

Джона боялся смотреть в её сторону, чтобы снова не ехать крышей неизвестно куда, но не мог не делать этого. Впрочем, как мотылек он тянулся на её убийственное пламя. И под очередной глоток напитка и под французское завывание Мирей Матье, у Арчера застыл комок в горле. С трудом сглотнув, он увидел то, чему  вначале не поверил. Эта чертова подвеска на шее у Элинор, которую она также теребила как и всегда, задумчиво, отстраненно от всех и вся,  в минуты особой прострации, и от вида которой у Джона подскочил пульс - Эли оставила у себя единственную вещь, возможно (и он надеялся) на память о нём, подаренную впопыхах, потому что по факту это была часть подарочной упаковки дорогого ювелирного магазина, предпочтя из всех украшений с гигантскими ценниками именно ту, у которой и цены-то толком не было. Он моргнул, не сразу сообразив, что вокруг жены не вьется Итан, что Кэйтлин Райт зовет всех к столу, что он ведет диалог с Эвелин, что Джеймс вышел кого-то встречать в дверях, время будто застыло. И можно было бы подойти к ней еще ближе, почти без свидетелей, поговорить, может быть, а может просто подхватить под руку и увести отсюда, молча и безапелляционно, потом объяснения, если их вообще кто-то достоин.

+6

29

[indent] Дела по хозяйству отвлекали от непрошенными гостями приходящих мыслей вернее любого лекарства и педантичный по своим принципам доктор Райт заставил себя полностью сфокусироваться лишь на том, что ему предстояло. Но мама не позволила, едва они остались наедине на кухне – где-то между плитой и столешницей в процессе извлечения горячих блюд – и задала практически без долгих хождений вокруг темы вопрос, сводящийся к простому смыслу.
- Дорогой, ты прежде знаком с нашим гостем?  - перед ним Итан оказался безоружен, покачав отрицательно головой прежде, чем ответить.
- Нет, мам, я его никогда раньше не видел. – Миссис Райт была разочарована этим, что отразилось на её лице ненадолго, но – при всем желании – он не мог ответить иначе, потому что в самом деле совершенно точно никогда прежде не встречал посетившего их человека.  Прекрасно осознавая тонкости характера брата, он не испытал удивления от вероятности того, что и тот своего гостя увидел немногим раньше.  Для Джима не составляло проблемы находить приятным общество людей, которых он совсем не знал, и с каждым быть радушным как с давним другом. Итан – конечно – не разделял таких взглядов и к гостям в своем доме подходил с тщательной избирательностью, не считая допустимым приглашать в святая святых любого встречного, поэтому – хотя он довольно долгое время уже как переехал в арендованный коттедж – еще ни разу не принимал у себя гостей на новом месте. И ценил то – немаловажную уступку – что Кэрри не настаивала на обратном, давая ему поступать так, как доктор считал наилучшим. Хотя – и может быть это правда – всегда оставалась вероятность за кромкой сознания, что Хилл так реагирует, потому что ей – всё равно.
[indent] Но даже тут он нашел себе успокоение в простом изменении формулировки – конечно, ей может быть закономерно все равно, потому что трудно считать своим домом тот, который принадлежит другим людям. Он и сам совершенно иначе относился внутри себя к новому месту проживания, потому считал его временным, пока не будет окончен ремонт в Лангефорде. После  либо особняк станет их постоянным домом, если налоги за него при полной оценке не будут угрожать разорить хирурга, либо его продажа обеспечит возможность купить что-то ближе к Лондону.
[indent] Аккуратно взяв поднос, он не спеша пошел обратно в гостиную. Чудесный гусь с яблоками под виноградной подливой источал дурманящий аромат пропеченного мяса на всю квартиру и был по праву короля стола поставлен прямо по центру. Пришлось еще раз вернуться на кухню за посудой с гарниром и некоторыми салатницами, которые избежали внимания Эвелин, а матушка дополнила положение приборами и тарелками. Они больше не говорили ни о мистере Арчере, ни о ком-то из членов семьи, и только голоса в холле заставили её проявить эмоции – искреннюю улыбку приветствия – потому что Джека Уитона миссис Райт всегда жаловала, даже ставила в пример старшему сыну.
[indent] Закончив – довольно споро – с подготовкой непосредственно к ужину, Итан включился обратно в реальность, наконец определив, что назойливая мелодия в голове всего лишь звонкая Матье с динамиков стереосистемы.  Подойдя к Кэрри, он обошел её со спины и любезно отодвинув стул от стола, жестом пригласил присесть. После чего снова обошел и сел по левую сторону от неё – и по правую от главы стола, места, которое заняла мама.  Все остальные места пока – на его кратко брошенный взгляд – остались свободны, и немного беспокоило, что кому-то придется сесть рядом с Кэрри с другой стороны, но нарушить правила, установленный миссис Райт, в виду которого сыновья должны были сидеть по обе руки от неё, он не мог – поэтому не владел возможностью посадить невесту между собой и мамой.
- А вот кажется и Джек, - не обращаясь ни к кому конкретно, тихо произнес он, но посмотрел только на Кэрри.

+6

30

Говоря руками, глазами, дыханием и скользя по интонациям, она могла лишь предполагать, что значит этот долгий сосредоточенный взгляд врубелевского демона. И предполагала потому, что  было свежо то воспоминание, где Джеймс, отмеряя температуру кипения по циферблату часов, ждал ее перед походом в ресторан, собираясь там встретиться с Джеком, Итаном и Ребеккой. Она появилась  на горизонте. Да, красивая, ничего не скажешь. Упакованная в модное узкое платье, что было ей к лицу. Точнее, к ногам. Они тянулись и тянулись под мерное цоканье каблуков, чья высота способствовала росту амплитуды бедер. А там, где они заканчивались, происходил взрыв в режиме repeat... Но этот взрыв, к сожалению, никак не повлиял на оптику Джеймса. И вместо приветствия он только и сделал, что удостоил сестру прямолинейным, как танковая борозда, взглядом, недвусмысленно показав отношение к ее виду и к обстоятельствам в целом. Мол, не слишком ли?.. А она ему, театрально: «Не могла по-другому, что поделать, сегодня я ювенильна от природы. Стало быть, простительно. Не обвиняй, если что!» Однако в тот раз, где явь еще не торопилась брать пример с мечты, Эвелин пошла на Джеймса в штыковую, добиваясь примерно того же, чего хочет большинство женщин, только желание ее было более неистовым и страстным. А сегодня, где действительность уже отводила этой мечте место, она была парадоксальна и противоречива — брала скромностью и обаянием, то есть, совершенно другим полюсом. «Прямо как жизнь и ее описание в рапорте, да Джим? Вроде бы тот же контур, точная копия, одна сплошная, концентрированная правда, и все-таки... дуальность», - мысленно отреагировала на залихватский посыл бровью. «Но что же сейчас не так?» Она перебрала имеющиеся диски на руках, однако композиции на них не показались ей частью их вечера. Слишком громко. Слишком сильно. Но когда с подачи Джеймса запела Матье  - наступила приятная ясность. «У меня не получилось бы лучше», - сквозь вязкость эстрадного голоса договорила Эвелин не словами, а угадываемой улыбкой. Часы на каминной полке пробили девять. Рождественский гусь на столе - румяный, с золотистой корочкой, с яблоками — культяшками кверху словно бы собирался подхватить и удержать падающий на него потолок. 
- Я никогда не была в Техасе, а ты, Бекки? - она посчитала, что будет не тактично интересоваться, чем же вызвано употребление слова «помереть» в рассказе Джоэля, и поэтому обратилась к подруге, которая, на ее взгляд, испытывала некую оторванность от происходящего. Ей даже показалось, что ее  кожа покрылась мурашками, и в изгибе локтя образовалась воронка прохлады. Эвелин взглянула в сторону окна. Воздух, прокравшийся через полуоткрытую форточку, с лукавой осторожностью играл переливом гардин и действительно  мог дотрагиваться до обнаженных женских локтей. Бросив сервировать стол, Эвелин поспешила закрыть окно, одновременно шепнув Миллисент, чтобы та помогла бабушке принести салфетки, иначе, не избежав грациозного вальсирования, она оставит их чумазыми на весь оставшийся вечер. Тут же, в прихожей, раздался звонок – длинный, требовательный и угрожающий. -  Вероятно, Джоэль превосходно управляется с лошадьми, ведь они — как раз то, без чего не может быть настоящего техасца, не так ли? - в приглушенном свете нефритовой люстры лицо Эвелин оживилось любопытством. - Ребекка отлично ладит с этими животными. Думаю, вам будет о чем потолковать, - входная дверь негромко хлопнула, и до ее слуха донесся мужской голос Джека. «Теперь все в сборе», - восхищенно пронеслось в мыслях.

Отредактировано Evelyn Wright (18 Мар 2021 23:10:33)

+6


Вы здесь » The Capital of Great Britain » Страницы жизни » have yourself a little merry Christmas