LaurenAliceEvangeline
AndreiDara
It's Raining Men
Geri Halliwell

Мужики, привет! =*
Марко надевает наушники и включает подборку современной классической музыки. Он знает, что в номер никто не войдет, знает, что сама Элис отсюда не выйдет и потому перестает обращать на нее внимание. Пытается сосредоточиться на парне, что пробрался в ее номер. Кто бы мог подумать, что именно эта девушка станет целью какого-то придурка-фетишиста. Такая озорная, задорная, такая правильная с теми, кому важно показать собственную правильность и яркая, чуть нагловатая, зато открытая с теми, кому она может доверять. Марино определенно был одним из тех, кому она могла доверять безусловно. Потому что он ни разу ее не подводил — особенно тогда, когда ей больше всего требовалась его поддержка.
[читать дальше]

The Capital of Great Britain

Объявление

Итоги от
22.02.2021
#2
Челлендж
Правда
или действие

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Capital of Great Britain » Страницы жизни » I'm the breath on your hair...


I'm the breath on your hair...

Сообщений 1 страница 3 из 3

1


I'm the breath on your hair,
The endless nightmare, devil's lair...

.   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .
https://d.radikal.ru/d24/2102/bd/399662ccf97a.jpg
https://c.radikal.ru/c08/2102/f5/e34941a812a9.gifhttps://b.radikal.ru/b27/2102/0b/d25f62f4c6a5.gif

Ethan Wright & Rebecca Menger
The London Clinic / London & ноябрь 2020

Затяжной вояж подошел к концу, и Джим с Кэрри вернулись в Англию, так же, как уезжали: порознь, разными рейсами. Джим прилетел на десять дней раньше, а Кэрри не смогла отказать в удовольствии навестить дедушку в Монреале. Впервые за долгое время на душу вернулся покой, по крайней мере, его подобие, доступное для её образа жизни. Мимолетный соблазн не возвращаться вовсе был, однако, задавлен, поскольку невозможно вечно бегать, особенно, от людей, что добры к тебе и дороги. Возможно, снова не самое лучшее решение, но уж куда деваться....

+2

2

Если кто-то думает, что это прикол такой, страсть поиздеваться над людьми, то ошибается; во всяком случае, для Кэрри это было не так. Она не испытывала ни грамма удовольствия, вынужденно поступая не самым красивым образом, но, если честно, а как иначе? В каждом из случаев, когда ей приходилось исчезать из жизни людей, точно тени в полдень, были непримиримые обстоятельства, вещи, действия, которые принуждали её к простому выбору: правда, которая не будет принята, и сантименты, которые никто не поймёт, в совокупности приводящие минимум все казни египетские на голову того, с кем она решила быть правдивой, или молчаливое исчезновение, позволяющее человеку самому придумать, чем его объяснить, и почему Кэрри та еще сука. Это в фильмах про голливудскую любовь девица-красавица падает в объятья, слезами заливаясь, и всю правду-матку добру молодцу: «давай, Иван-дурак, разбирайся за меня, что с этим делать». А тут все иначе, Иван может и не разобраться, или потом девицу и обвинить: «не оправдала ты любви моей, змея подколодная, подвела меня под беду лютую да трудозатратную». Кто-то скажет: «ты просто не веришь в любовь».  Но тут то дело еще хуже.

Взять вот Джонатана, её «вдовца». Он, со своим характером, обожавший жену до нервной дрожи в коленках, узнав правду, чтобы сделал? По мнению Кэрри, ничего умного. Разумеется, кинулся бы «защитить, спасти, уберечь», и, в лучшем случае, нарвался на конфликт ФБР с Интерполом, обеспечив при этом Кэрри ненароком огромный список внезапно узнавших её имя и адрес людей, у которых по вполне конкретным причинам к ней очень много вопросов. И что тогда? Жить в Фэрфаксе, не выходя из дома, озираясь на каждый шорох? Гадать на каждую секунду задержки мужа, он вообще доедет сегодня, или его машина уже где-то в кювете перевернутая, потому что её ненароком спихнули с дороги? Это не жизнь, это кошмар, от которого не убежать. А вовремя случившаяся «смерть» жены решает все; в конце концов, любая боль со временем проходит, немного страданий обеспечат покой и бесконфликтный карьерный рост для человека, который любил её и был к ней добр.

Итан тоже рвался её спасать, за что получил пулю и веселую поездку в реанимацию на недельку-другую. И если его это нисколько не смущало, не отбивало желания впредь рваться леди спасать, то вот Кэрри одного раза хватило. И еще раз убедило, что с Джо она поступила правильно, иначе бы не известно, куда тот герой, владеющий оружием лучше, но потому и в пекло лезущий самонадеянней, докатился бы. Может, и до смерти, а уж на её совести смертей досыта хватало, не было никакого желания добавлять туда тех, кто Кэрри не безразличен. Но в чем она так же не сомневалась, когда их с Джимом поездка затянулась не по плану, что Итан Райт будет очень недоволен. И это еще очень мягко сказано.

Джеймс должен был передать сообщение о том, что она задержится, но вряд ли даже оно сильно помогло. Приходилось морально храбриться, готовясь выдержать всю ту фееричную бурю, которую, скорее всего, выплеснут ей на голову, если… вообще вон не выставят. И не в смысле вон, подобно обиженному ребёнку, где просто надо походить пару часов по округе, пока выйдет пар, а в смысле «знать я тебя больше не желаю вообще». Щекотливая ситуация, в которую забрасывали темные мысли, нервировали, поэтому, в конце концов, Хилл решила не искать по навигатору, где там новый дом мистера Райта, а наведаться в клинику, так сказать, на приём. Если уж выставят, то не так постыдно, не спектакль на глазах у толпы соседей, просто пациент с врачом повздорили, сплошь и рядом такое.

В регистратуре её обрадовали, как «пациентку», что как раз таки упомянутый доктор Райт сейчас как раз свободен, поэтому может принять без предварительной записи. Когда же её проводили к кабинету, выяснилось, что «доктор Райт отлучился, подождите здесь, он очень скоро вернется, и вас пригласит», после чего, приняв смиренную позу за послушание, администратор ушла, оставив Хилл в коридоре одну.
Убедившись, что поблизости никого, женщина плавно скользнула вперёд, поднимаясь с мягкого и уютного дивана, и, подойдя к двери, медленно нажала на ручку. Отличие платной клиники с высоким престижем в том, что двери кабинетов тут не запирают, уходя, видимо, не ждут, что отвалившие кучу денег за приём клиенты побегут шарить, нет ли в карманах пиджака врача пары баксов, пока того нет.

Кэрри деньги тоже были не сильно нужны, но, поддавшись какой-то шалости в настроении, она аккуратно приоткрыла дверь кабинета и мгновение спустя уже закрывала её за собой, оказавшись внутри. Ничего интересного в кабинете не было; педантичный и аккуратный Райт был одинаков в отношении к вещам и порядку и дома, и на работе, поэтому, присев на тумбочку, скорее всего, предназначенную для обуви, спиной к стене, прилегающей к коридору, принялась ждать. В конце концов дверная ручка снова шевельнулась, вошел человек, притом так быстро, что его спина предстала перед глазами раньше, чем Хилл встала.
[indent] Дверь захлопнулась, врач продолжил движение к столу, даже не осматриваясь. Хотя, с другой стороны, что ему свой кабинет каждый раз осматривать, подумала Кэрри и громко, в эту самую, легко узнаваемую, спину заявив:
- Добрый день, доктор!

Отредактировано Rebecca Menger (11 Фев 2021 22:09:12)

+2

3

В период пандемии любому врачу хватает работы в достаточной степени, чтобы через несколько месяцев желать забиться в щель между плинтусом и стеной и впасть в спячку. Постоянное отсутствие достаточного количества времени для сна изнуряет и плавно выводит разум на напряжение всех скрытых резервов, что в свою очередь ускоряет накопление усталости. Как любому человеку, так и врачу необходимо отдыхать, отключаться от профессиональной деятельности, иначе недалеко тот совершенно не чудесный день, в котором придет невроз от перегрузок. Душевное восстановление занимает нередко месяцы и даже годы.

Итану повезло уже в том смысле, что частная клиника – где он работал – имела усиление специализации по части хирургии и потому наименьшим образом контактировала с ковидными больными. Отделение же хирургии оплот стерильности, чистоты, порядка и нерушимых правил, от которых часто – слишком часто – зависит жизнь человека. Здесь не место чихающим, кашляющим, сморкающимся, мешающим спать с приступами лихорадки и паники. Иногда и таким требовалась срочная операция, поступал запрос – иногда с другого отделения, иногда с другой больницы – и после изучения карты пациента хирург милостиво склонял голову.

Кому-то нередко кажется, что отделение хирургии как отделение реанимации – обязано брать всех. Распространенная ошибка, происходящая из малой толики знаний о профессии врача, основанная на сплетнях, почерпнутых по запросу – ок, google. Хирург может без каких либо препятствий отказать в проведении операции без разбора по полу, возрасту, статусу или иным критериям. Итан тоже привыкал отказываться – после идеализированного душевного порыва всех спасти со временем врач понимает ошибочность идеи и либо ломается, либо учится быть жестким, для кого то даже жестоким. Хирург – среди всех врачей – в этом факторе риска первый в списках.

Первые месяцы было тяжело, но доктор Райт привык, и в нем уже не вспыхивало истерическими огоньками желание – едва взглянув на историю болезни – обязательно помочь, спасти. Он оценивал ситуацию много холоднее, отстраненнее. И несколько минут назад принял одно из таких решений, отказавшись делать операцию онкологической больной на втором месяце беременности. Медицина любезно предлагает выбор: аборт и попытка спасти себя или смерть обоих. Итан озвучил медсестре этот вердикт, который уже доносят пациентке, но – на задворках сознания ощутив себя непривычно устало – после отправился к аппарату за стаканчиком свежесваренного кофе.

Он пытался не думать о скорбности предоставленного посторонней женщине выбора, но постоянно обращался в раздумьях к тому, рискнул бы он – будь такой вопрос для Милли. Конечно, хирургу противопоказано делать операцию близким – как только вмешивается личный фактор, на невозмутимость и отстраненное спокойствие рассчитывать нельзя…

Войдя в кабинет, он – не оглядываясь по причине того, что никого не ждал внутри своей святая святых – сразу пошел к столу. Кофе оказался слишком горячим и уже успел перегреть подушечки пальцев.

-О! – от неожиданности Райт так дернулся, что стаканчик не опустился на стол плавно и ровно, а под нервным движением рук подпрыгнул, завалился набок и выплеснул большую часть содержимого. Несколько капель попали на кожу и оставили приметное покраснение почти моментально, пока доктор шипел и ловил стаканчик, чтобы спасти хоть часть кофе в нем. От испуга сердце неистово колотилось, легким постоянно не хватало кислорода в вдохе, а тело бросило в характерный ситуации жар.

- К-к..Кэрри! – возмущенно куда больше чем обрадованно воскликнул обвиняющим тоном хирург. Он хотел добавить про необходимость прекратить добавлять ему седины в волосы, но в этот миг до него дошло упущенное под влиянием адреналина секундой раньше осознание – это Кэрри. Тут. В его кабинете. Кэрри. Бессовестно надолго пропавшая без малейших крупиц уведомлений Кэрри, солгавшая ему без стыда о причинах отъезда, измотавшая целую тонну нервных клеток догадками и подозрениями, как обычно ничего ему не сообщающая, но – его! – дорогая, обожаемая, возлюбленная Кэрри. Ему хотелось в едином сплетении разных эмоций одновременно и вопиюще громко ругаться, выражая свое негодование по поводу всего перечисленного, и крепко – крепко обнять её, зарыться лицом в волосы и просто в смеси волнения и огорчения укоризненно ворчать.

В конце концов победило некое далекое подобие компромисса и – оставив наконец в покое стакан с кофе и столешницу с наспех набросанными на разлитое бумажными салфетками – Итан сердито нахмурился, но шагнул к женщине, раскрывая объятья.
- Я надеюсь у тебя заготовлено достаточно убедительное обоснование причинам, побудившим тебя так долго не возвращаться и не отвечать на звонки, иначе я отказываюсь разговаривать, - грозно проворчав, он сомкнул руки за её спиной и с силой прижал женщину к себе.

+2


Вы здесь » The Capital of Great Britain » Страницы жизни » I'm the breath on your hair...