LaurenAliceEvangeline
AndreiDara
It's Raining Men
Geri Halliwell

Мужики, привет! =*
Марко надевает наушники и включает подборку современной классической музыки. Он знает, что в номер никто не войдет, знает, что сама Элис отсюда не выйдет и потому перестает обращать на нее внимание. Пытается сосредоточиться на парне, что пробрался в ее номер. Кто бы мог подумать, что именно эта девушка станет целью какого-то придурка-фетишиста. Такая озорная, задорная, такая правильная с теми, кому важно показать собственную правильность и яркая, чуть нагловатая, зато открытая с теми, кому она может доверять. Марино определенно был одним из тех, кому она могла доверять безусловно. Потому что он ни разу ее не подводил — особенно тогда, когда ей больше всего требовалась его поддержка.
[читать дальше]

The Capital of Great Britain

Объявление

Итоги от
22.02.2021
#2
Челлендж
Правда
или действие

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Capital of Great Britain » Страницы жизни » those kinda nights


those kinda nights

Сообщений 1 страница 14 из 14

1


those kinda nights
.   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .
https://i.imgur.com/dPxbYjx.jpg

Томас и Феликс
вечер тяжёлой пятницы, паб
22 01 2021

- No reason for us to hide
There is no future for you and I -

Отредактировано Felix Caine (17 Фев 2021 18:42:18)

+2

2

На салфетке расплылись последние цифры номера, кто-то, скорее всего я, пролил на неё темный стаут. Расплываются от него и прочие детали, но уже в моих глазах. Ребро спинки стула неудобно впивается под лопатку, но мне слишком лень двигаться и это исправлять, к тому же, этот дискомфорт держит в реальности, которая ускользает, залитая… сколько тут стаканов? Раз, два, четыре.. Ещё два которые унесли, кажется. Итого шесть? Плюс ягермастер и энергетик. Сколько будет по счёту? А сколько у меня есть?
Бросаю попытки попасть в карман и поискать бумажник, к тому же, это будет выглядеть так, будто бы я собираюсь уходить.
Пальцы, лоснящиеся от арахиса, вытираю в полурасплывшийся телефонный номер, окончательно уничтожив шансы по нему когда-нибудь позвонить и забываю по этому поводу расстроиться. Вместо этого заказываю ещё один энергетик и ягер, чтобы не уснуть и растянуть непривычную пятницу, где я сам по себе.
Именно поэтому не прошу счет и мысленно посылаю синие сумерки за окном душного паба к черту, не хочу выходить на промозглую улицу сейчас — и не буду.
— Будешь? — мне кажется вполне нормальным моё предложение, хотя где-то фоном мелькает мысль, что пододвигать свой стакан другому, вместо того чтобы заказать два, как минимум, странно.
Не менее странно, чем угощать незнакомого человека.
Не менее странно, чем считать запертых с тобой в одном офисе людей, которых ты не выбирал, более надёжными собутыльниками, чем случайных, с которыми можешь больше никогда не встретиться.
Умостив челюсть в ладони, подпираю тяжелую голову, взгляд не могу подпереть и он сползает на затертую столешницу, блуждая между пивных луж, крошек каких-то чипсов, скомканных салфеток, промокшей пачки сигарет. Тянусь чтобы вытащить её из мокрого пятна, забывая что на этой руке сейчас держится моё человекоподобие и клюю носом.
Бля.
Я сказал это вслух? - Пьяно ищу ответ в чужом лице. Насколько всё плохо? Насколько мне должно быть наутро стыдно? Насколько я правильно всё делаю? Мои коллеги ведь уползли примерно в таком же состоянии, это я слишком поздно их догоняю. Поэтому мне не весело и поэтому упавшие в косметичку лица мне не казались привлекательными три часа назад. Или тебе настолько идет? Идет всё, что остальных портит. Как будто раньше я видел только подделки, пока не попался оригинал.

+2

3

Надеюсь никто не узнает что на самом деле я охлаждаю подмышки о барную стойку, а не в щи расползаюсь по ней протянув руки к бармену в мольбе.
- Ещё, мой друг! Ещё живительного напитка!
Он кивает, такой понимающий человек. Такой добрый и отзывчивый, такой аккуратный.
- Эта профессия воистину призвание, - салютую бровями ему, но говорю тебе, - настоящие фокусники. Вот так элегантно и запросто могут превратить человека в животное. Или в самое искреннее существо на свете. Или могут раскрыть потенциал, направить на какой-нибудь другой жизненный путь. Поселить какую-нибудь сумасшедшую идею! Ты только представь сколько барменов могло изменить мир, а ты даже не знаешь об этом. Если искать тайное правительство, то только в здесь.
Не замечаю как на месте пустого стакана возникает мой новый, свежий, уже запотевший джин тоник. Моё спасение, глоток свежего воздуха между заплывами, взглядами на тебя украдкой. Здесь жарковато. Или так только рядом с тобой?
- У них тонна терпения и улыбка для каждого. Это же как.. это же.. - указательным пальцем накручиваю слово на воздух, - сестры милосердия!
Удовлетворённо киваю, я официально гений. Это они и есть.
- А представляешь барменов, обслуживающих в кружевных чепчиках, - задыхаюсь в тихом смехе прежде, чем успеваю договорить, - и фартучках!
После всего, что я выпил днём дома и вечером здесь, визуализация моего воображения выглядит просто уморительно.
Улыбнись, гадёныш. Улыбнись и я влюблюсь в твои губы, обещаю.

- Будешь?
- Да, - мгновенно соглашаюсь и укатываю твой стакан к себе, - О да. Спасибо что предложил.
Это невероятно мило с твоей стороны.
Свой коктейль я конечно же придвигаю к тебе.
- Обмен? - моя улыбка настаивает.
Яркий вкусом ягер с энергетиком бодрит. Край стакана, с которого ты пил, пьянит. На моём лице написан весь фейерверк эмоций от твоего пойла. И ты ещё умудряешься клевать носом?

- Я знаю что тебе нужно. Ты когда-нибудь пил текилу? По-настоящему, м?
Это газы или я немного волнуюсь?
- Давай, приободрись, - кладу руку тебе на плечо и немного покачиваю, - Эй, сделай нам текилы, - подмигиваю бармену.
Ну какой же понимающий!
- Главное отличие текилы от того, что ты пьёшь это то, что забрасывая в себя рюмочку, ты встряхивешь головой, что уже огромный плюс. А следом идёт шоковая терапия лаймом. Тебе понравится, - подмигиваю тебе.
Сегодня день такой у меня, видимо, всем подмигивать. Не зря ж глаза подкрасил.

- Давай покажу. Сначала соль, - я насыпаю тебе между большим и указательным щепотку. Раздумываю пару секунд и слизываю, как положено.
- Потом текила, - пью залпом.
- Потом лайм, - демонстрирую тебе своё сморщенное, но безумно довольное лицо, и облизываюсь.
- Давай.
Хочу чтобы этот вечер не кончался.

Отредактировано Felix Caine (30 Янв 2021 23:28:59)

+2

4

Придвинутый тобой тоник такой холодный, что ломит зубы, но чувствую что лицо горит у меня до самых ушей. Возможно, стоило бы тебя остановить, не пить залпом твой коктейль, а только сделать вид. Из вежливости.
Всё это было бы справедливо и разумно, но мне кружит голову всё выпитое и странное волнение. Кажутся такими глупым скомканный на спинке стула пиджак и подкатанные рукава офисной рубашки. Я чувствую себя самозванцем, которого почему-то допустили к алтарю. Не то чтобы мне никогда не приходилось сидеть за баром и быть немного пьяным. Но я никогда не бывал здесь по-настоящему «своим», как сейчас.
Всё дело в том, что ты покровительственно покачиваешь меня за плечо и рассказываешь какую-то веселую чушь. Никому кроме тебя бармен со взглядом сестры из хосписа, не позволил бы напяливать на него чепчик и фартук даже мысленно. Но сейчас я даже могу вместе с тобой над этим посмеяться.

Мне совершенно точно не понравится. Стаут, ягер и джин во мне протестуют против текилы, но как я могу отказаться? Вдруг всё закончится? Волшебство развеется и останется самый обыкновенный бар, набитый хмурыми людьми, силящимися в веселье. Я не могу отпустить это новое, непривычное состояние, боюсь что оно совсем иллюзорно и никогда больше не случится. Вдруг судьба только раз подмигивает мне ярким, слишком ярким для обыкновенного человека, глазом.
Мне бы стоило придержать коней, будь я немного трезвее, но я вошел во вкус и знаю, что всегда смогу этим оправдаться.
Значит, текила.
- Смерти моей хочешь, да? Ладно. - с напускной угрозой в голосе я храбрюсь. Но больше того, пытаюсь не залипнуть в твоём ритуале.
- Так. Лизнуть, выпить, укусить. - зачем-то отмечаю каждый пункт размашистым тычком пальца в стол. - Проще простого!
Смотрю на стопку, на тебя, снова на стопку. Мне не хочется признавать, что текила со мной будет впервые и что я действительно такой скучный, каким кажусь, обыкновенный.
Сжимаю кулак и старательно и аккуратно высыпаю соль, сверяюсь взглядом с тобой. Одобрение? И медлю, с тем чтобы лизнуть, пока не зажмурюсь.
В лайм впиваюсь судорожно, не знаю каким образом он оказался во рту, потому что пальцы меня не очень слушались. Стискиваю зубы, с шумом через них вдыхаю, выдыхаю в ладонь и пытаюсь засмеяться через страдальческую мину.
- Ну, будем считать, что я всё понял.
Я знаю что как будто случайно держу твоё запястье и ты наверняка знаешь что не случайно. Воротник рубашки такой тесный. Текила и джин ударяют в голову так стремительно.
Мне просто нужна точка опоры. Что-то получше барной стойки и стула, что-то, кому не безразлично что даже если последующие напитки будут смертельным ядом, я не откажусь.

- Знаешь как называется это место? - спохватившись, я оправдываю то, что не могу просто отпустить тебя и решаю что самое время для интересных и бесполезных фактов. — Анатомическая табакерка. Мой палец утыкается в треугольник между большим и указательными пальцами. Ещё мокрый и наверняка солоноватый. — А знаешь почему? — не даю возможности отказаться от дальнейших пояснений, я делаю воодушевленное лицо. — Сюда насыпали нюхательный табак. А теперь это скорее анатомическая солонка, ха!

Уморительно правда? Как я пытаюсь быть тебе под стать, а становлюсь просто всё более пьяным клерком. Я никогда не обрету того, что вижу в тебе. Что это, скажи?

Отредактировано Thomas Young (3 Фев 2021 18:41:12)

+2

5

Сглатываю слюну, чтобы не захлебнуться, наблюдая за твоей сочной борьбой с лаймом. Возможно шоу "Томас жуёт лайм" лучшее, что я когда-либо видел. Пустить бы это в интернет! С таким лицом ты бы заработал очень много.
- Тебе ещё учиться и учиться.
В другое время я бы слегка разочаровался. Вот так вот лишить меня удовольствия быть самую малость облизанным? Но твоя страдальческая мина вызывает во мне умиление, поэтому я просто не могу в тебе разочароваться. Разрешаю тебе разбить моё хрупкое сердце, но только плюшевым молоточком.
- Но ничего, Рим строился не один день. Однажды ты станешь великим лизуном соли, выпивателем текилы и грызуном лайма. Почётный титул и великое будущее ждут тебя, мой друг. Уж надеюсь, ты не позабудешь обо мне, когда сядешь на гору популярности и трон алкогольного великолепия!
А вот и плюшевый молоточек, держит меня за руку. Замечаю это сразу и всего секунда уходит на то, чтобы решить, что это даже лучше, чем вульгарно и бездумно слизывать соль с чужого кулака. Но мне не стыдно. А тебе?
Ты такой тонкий и деликатный, в этой помятой рубашечке. Минное поле для меня, слона в действиях, мамонта в намёках. Что будет если я обращу внимание на это? Ты миражом растворишься за дверьми этого паба? А если нет, ты всё равно растворишься, да? Таков итог моих знакомств. Разница лишь в том, заплатят мне на выходе или нет.

Но ты первее, поворачиваешь мою руку так, чтобы научить меня чему-то интересному. Хороший бартер: я тебе текилу, ты мне анатомию. Замечаешь эту пропасть между нами? Не уверен, что хочу шагнуть туда. А ты?
- Анатомическая штоо? - я смеюсь вместе с тобой, чуть наклоняюсь даже от натуга. Перехватываю твою руку и прячу её в своих ладонях. Молитвенный жест, не пойми меня неправильно.
Действительно очень смешно, но я резко и наигранно перестаю смеяться.
- Это что получается, люди раньше научились нюхать табак, чем давать названия конечностям?
Бровями и ртом выразительно даю понять предкам, что они всё сделали правильно.
- Это многое объясняет, - я снова заливаюсь хохотом.

- Кстати о табаке, я тут заметил пачечку, - головой киваю на стойку. Я бы многое отдал сейчас за затяжку. А за халявную затяжку ещё больше. Проблема узких штанов - ничего кроме мобилы не влезает, а если влезает, то сильно портит форму.
- Как насчёт выкурить трубку мира в честь обмена знаниями и опытом двух великих наций: Томасонов и Феликсонов? Если хочешь, конечно можно и занюхнуть, в качестве исключения и разнообразия, но я бы сказал, что тут придерживаюсь консевра.. консерва..тивных взглядов. Хотя считаются ли консервными взгляды, появившиеся позже нюхательных?
Возможно так мастерски я ещё никогда не стрелял сиги.
- А потом можно и совершенствовать текильные навыки.

+2

6

— Конечно. - киваю слишком порывисто и хватаюсь за пачку сразу же, как будто ты можешь передумать. Мне и самому, признаюсь, пора проветриться и твоё предложение как нельзя вовремя. Сползаю с барного стула с опаской, со легким ужасом представляю что мир закружится быстрее, а я отвратительной безвольной массой рухну обратно, чтобы держаться за стол, за стул, за стакан. За твою руку. Ладони теперь как будто холодно и я неловко пытаюсь пристроить её на плече твоём. Как-нибудь ненавязчиво, по-дружески, ведь так делают, напиваясь вместе.
И именно потому что я так долго пытаюсь быть ненавязчивым, понимаю что ничего не выйдет, прячу сиротливую и неприкаянную руку в карман. Пусть посидит в темноте и подумает над своим поведением.
— Трубка мира без войны? Что ж, главное не продаться тогда за бусину. - неловко смеясь, натягиваю пиджак на ходу. Беглым взглядом пытаюсь оценить твою реакцию, но ещё больше — не потерять из поля зрения.
В моей голове пустые, поверхностные мысли. Я пытаюсь нашарить зажигалку, пытаюсь не подать вида, что я совсем недавно в этом деле и что колесо кремня постоянно оставляет на пальце мозоль. Суетно, многосложно всё, неуверенно. Ведь я тут чужой совсем и стараюсь не смотреть по сторонам, чтобы не увидеть разоблачительных глаз. Кажется, что меня видно насквозь, со всеми беспокойствами и тревогами. Кажется, что меня безусловно должны осуждать. Дома я бы не посмел подобного поведения, ведь в нашем квартале каждую пинту, которую мне налили, считают и несомненно доложат родителям, если я превышу допустимую приличиями норму. Если поведу себя не в рамках добропорядочного сына благополучной семьи.
И я до сих пор не уверен, что чувствовал себя скованным из-за них, может, всё-таки, из-за себя?
А ты из-за кого так раскован?

На улице прохладный ветер нам, накидавшимся всем подряд, а сверху текилой, - не страшен, я замечаю его лишь потому, что огонёк зажигалки сразу гаснет и стараюсь закрыть нас спиной. В голове проясняется немного и я боюсь что кудрявые волосы, падающие на твоё лицо попадут в огонь, поэтому убираю их неосознанно и одергиваю руку назад слишком резко.
— С текильными навыками и правда всё так плохо? - увести взгляд по пустынной улице с фонарями кажется неплохой возможностью уйти от ответственности. Прислоняюсь к стене, её холод приятно касается свинцового затылка. Наверное мне на сегодня хватит, но так легко прогнать эту разумную мысль, она такая слабая и ничем не подкрепленная, в отличие от яркого, необъяснимого предвкушения. Чего? Похмелья? Субботнего выходного с похмельем? Ведь в воскресенье нужно быть свежим и бодрым, я обещал маме прийти на обед.
Желудок отзывается на мысль о еде, не то спазмом отвращения, не то голода. Пожалуй, от картошки я бы не отказался.
— Ты не похож на человека с консервативными взглядами. — глубокомысленно говорю я думая о еде. Это меня как будто успокаивает и я понимаю что наконец не выпаливаю слова на одном дыхании.

+2

7

Я так рад что ты согласился! Правда, мне нужен глоток свежего воздуха, тут реально душновато. Не знаю как тебе, а мне потеть не нравится. Хотя в потных телах что-то есть.. но это лучше бы вспотевшие от любви и страсти тела, а не от плохой вентиляции.
Накидываю на себя свой стильный балахон и иду первым. Похоже что я ведущий в нашем вальсе неловкости, так что следуй за мной, я держу путь к выходу. В груди у меня барабан, в глазах знамя. Пока лавирую между столиков, умело избегая пьяных заносов, удивляюсь куда делась твоя рука с моего плеча. Оглядываюсь, может ты не дошёл, потерялся на полпути или передумал.
- Бывало и дешевле, - смеюсь и отворачиваюсь. А теперь думаю, что наверное это было не смешно. Если быть откровенным, то я вообще не понял что за бусина, но разве это важно?

Жадно присасываюсь к слабому огоньку зажигалки. Вот мой глоток свежего воздуха, в этой долгой и сладкой затяжке. По дыму смотрю куда дует лёгкий бриз. Встаю по ветру, чтобы края развивались как супергеройский плащ. Чтобы бока проветрились, остудились подмышки. Чтобы я протрезвел малёха.
- Да, похоже это не твой врождённый талант, - скорбно морщу лоб, драматическая пауза.
- Ты главное не расстраивайся, у тебя наверняка есть талант в чём-то другом, нужно просто его найти. Скорее всего ты шикарно пьёшь пиво. Или сок. Или молоко, - награждаю свою прожарку смачным гыгыком.
Как минимум, тебе идёт сигарета на фоне этой стены. Разве это не талант?

- Прям не похож? Не может быть.
Встаю напротив тебя, руки чуть в стороны.
- Ты глянь, на мне классические брюки, - указываю сигаретой на свои узкие кожаные джинсы, - белоснежная рубашка, короткая стрижка и ни грамма косметики. Я просто образец консевар..тивности!
Описываю тебя, а не себя, ты же понимаешь такой юмор?
- И при этом выгляжу сексуально.
Зря я это сказал?
Пытаюсь в глазах твоих увидеть ответ, глуша комедию затяжкой, но дважды сползаю к губам. Блять, ладно, выпускайте слона.

Разрушаю твоё личное пространство, врываясь в него полу-пьяным полу-желанным заносом. Рукой опираюсь в стену за тобой, тормозя, и целую. Сначала я думал, что просто чмокну, мне казалось это было бы забавной демонстрацией истинной консервативности. Потом я бы рассказал тебе, что большую часть истории человечества мужчины носят косметику, платья и туфли. Оказалось бы, что я консервативнее многих и эта тема зашла бы в тупик. Но что-то внутри меня и что-то в твоих губах или в тебе самом резко меняет мой план и всё идёт совсем не так. Я не рассказываю тебе про историю статусности мужских укладок, а мягко прикусываю твою нижнюю губу и пробую поиграть с языком. Вот мой глоток свежего воздуха.

Пьяными глазами смотрю на тебя и порчу весь момент:
- Спасибо за сигарету.
Пепел с неё летит по ветру, когда отвожу руку, чтобы его стряхнуть. И в этот момент понимаю, что смешное ощущение внутри требует продолжения. Да, я не распробовал и скорее всего ты тоже, хоть я и не спрашиваю. Убираю руку со стены, я же не насильник и уже вроде как могу удержать равновесие. Повторяю дегустацию, теряясь в головокружении от сдвига мира в закрытых глазах и чём-то ещё.

- Ты как? - теперь спрашиваю, но скорее потому что даже мне нужна пауза, чтобы не уехать в пьяный антигравитационный мир.
- Давай свалим отсюда?
Возможно, сааамую малость, текила мне сегодня не по карману. Ой как не хочется это признавать. Но неделька выдалась не особо прибыльная, такое бывает. Потом когда-нибудь оплачу. Или нет. Скорее нет. Но возможно да.
- Сестра милосердия нас поймёт, простит и забудет. Сто процентов! - я возвращаю подмигивание и улыбку в свой мимический запас. Кивком показываю в сторону улицы от бара, приглашая быть моим соучастником.

Отредактировано Felix Caine (15 Фев 2021 13:52:05)

+2

8

А я и гляжу, послушно следуя взглядом снизу вверх и не замечаю подвоха, пока не натыкаюсь на смешливый рот. Опять смеёшься надо мной наверное. Шевелишь губами, а я пытаюсь по ним прочитать то, что ты не говоришь вслух.
- А, что? — я улыбаюсь на всякий случай, как будто вовсе не проваливался в текстуры стены. Последняя фраза твоя, меня вытаскивает наружу и я чуть растерянно разглядываю как же кинематографично ветер шевелит злодейским балахоном и прядями волос, срывает дым сигарет, не давая ему задержаться между нами и туманить обзор. Опускаю взгляд на себя, свои классические брюки и помятые полы рубашки, уже не очень-то в них заправленные. Уверен, на тебе всё это смотрелось и правда сексуально.
Мысль делает воздух в легких каким-то очень горячим и тяжелым, или это дым от слишком продолжительной затяжки так ощущается? Самое смешное, Феликс, что у меня путаются ноги, но не мысли, а я бы предпочел наоборот. И я очень хорошо понимаю, что меня волнует твоё присутствие так, как не волновало ничьё, уже очень давно. Что-то внутри замирает, когда ты пошатываешься ко мне. Но даже на долю секунды раньше я уже знаю зачем и что больше всего я этого и хочу. Моя рука проскальзывает под балахон, та самая которая подумала над своим поведением и больше не мешкает в действиях, проскальзывает и сминает ткань футболки, горячей и едва ощутимо, влажной от тела.
Нет, это я от неожиданности конечно же. Я же думал что тебя надо придержать, Феликс. И вздыхаю остро, тоже от удивления, а не от прикушенной губы, разумеется.
А то, что ещё полсантиметра тянусь за тобой, когда отстраняешься, это вообще ничего не значит, это тебе... показалось. И мне.
— Да не за что. — машинально отвечаю я, в глазах же немой вопрос. Который ты понимаешь по-своему. Или, всё же, по-моему?
Я немного трезвею, хотя едва ли могу ручаться за свою координацию в пространстве.
Подлая, коварная текила и джин с тоником. Я сам не понял как шутливо, как легко, как по-идиотски просто оказалось уговорить меня в это ввязаться. Я же... Я... Второй поцелуй я принимаю жадно, ведь он последний.
— Как я что? - в моём голосе обида против моей воли. Тебе не понять, да и откуда? Ты живешь как хочешь, повинуешься импульсам — я так не могу. Не должен даже хотеть, ведь у меня всё есть. Всё, что нужно.
Кроме тебя.

Бросаю сигарету на землю и поворачиваю голову, чтобы заглянуть в бар через окно. Ты проделаешь ещё раз тот трюк с рукой на стене?
— В смысле не заплатив? - я сомневаюсь в твоих намереньях, я сомневаюсь в себе. Я чуть-чуть в восторге от твоего предложения или от поцелуя, или от тебя. Я немного возбужден или взбудоражен этой преступной перспективой. Я и так перешел за тобой свои границы, куда дальше ты меня потащишь?
С трудом прогоняю из головы мысль о том, что сказала бы мать, что сказал бы отец. Мне неловко даже мысленно подпускать их к сегодняшнему вечеру.
Он только мой.

— Я оставил там пальто. Прости. — тихо выдыхаю. Мне и самому тяжело и даже больно, уж поверь.
Пока.
Отлипаю от стены и медленно иду к двери. Не могу смотреть тебе в глаза, не знаю чего от себя ожидать. Мы можем разойтись, ты же понял что это английское прощай? Мы, англичане, ведь никогда не станем выяснять неловкие подробности, не станем даже вспоминать о том, что не хотим или не можем объяснить. Мы можем никогда не встретиться, я буду обходить это место десятой дорогой. Нет.

Бар так же душен, вонюч и тесен, каким был, это я другой. Никто даже не обращает на меня внимания, пока нарочито медленно ищу в карманах деньги и приглаживаю их на стойке бара.
«Или молоко» - звучный смех.
Лучше бы тебя на улице не оказалось, когда я выйду. Оцени, что я галантно даю тебе уйму времени всё решить и неспешно удалиться. Во тьму, в ночь, загадочно, как сон. Как чертов Дракула. Слишком пошло для тебя. Как Инкуб.
И я отдал бы полжизни, лишь бы увидеть тебя за дверью сейчас.
Поэтому толкаю её медленно — боюсь: а вдруг, всё-таки нет?

Отредактировано Thomas Young (18 Фев 2021 19:39:40)

+2

9

Ага, вместо ответа навроде "отлично" или "шикарно" или хотя бы "волшебно" я получаю "как я что?" и эту вот интересную интонацию. Поверь, я правда хочу изучить все глубины твоего характера, но не после поцелуя же, сладкий. Так развиваются комплексы! Ладно, тебе повезло, комплексов у меня нет и не будет. Я тебя прощаю. Может я и правда отвратно целуюсь, ведь делаю это достаточно редко. Зато двигаю тазом будь здоров!
С другой стороны ты мог и сблевнуть мне в рот, так что мне даже стоило бы поблагодарить тебя. С третьей стороны сблевнуть мог бы и я.
И только эти мысли, спасибо мозг, держат меня от тебя на этом.. скудном расстоянии. И ещё, самую малость, чувство чести и достоинства. Эти двое явно сговорились против нашего страстного слияния прямо на улице, у дверей бара, у этой самой стены. Странные, честное слово. Выслать к ним на переговоры своего штык-посла?
Господи, о чём я думаю, какие послы.. это волнение сводит меня с ума.
Ты сводишь меня с ума. Одним твоим дыханием напился бы в жаркой пустыне.

- Конечно, не заплатив ни капли, - уточняю очевидную истину и мысленно молю тебя согласиться, пряча эту мольбу за непоколебимой улыбкой. Впечатываю твой профиль в свою фотографическую память.
Лондон такой большой город, ты только подумай, они устанут нас искать уже спустя половину часа, если вообще спохватятся. Подумаешь, выложат из своей чайной банки эту мелкую недостачу. Есть ещё сотня других баров, кроме этого. Вернуться сюда через год или два вообще не сложная задача. И чем дольше я жую эту мысль, тем тупее она становится.
Улавливаю по тонкой линии губ, по брови дрогнувшей, ещё до того как ты скажешь - отказ. Плюшевый молоточек, даже плюшевый, всё ещё грёбаный молот.
Да ну что за глупости, пошли. Живём один раз! - сказал бы я, да потерял дар речи. Потерял инициативу, потерял уверенность в себе, если она у меня вообще была. Всё сдуло ветром, как твой бычок, всё проскользнуло мимо моих ботинок, надев твои. Никакого секса на адреналине, значит?

Давай я дам тебе своё пальто. Хоть это и не пальто.
Куплю тебе новое, пошли.
Разве я не дороже какой-то тряпки?
Бери пальто, а я отвлеку официанта, пока ты убегаешь.
Я столько всего мог бы сказать, предложить, пока ты идёшь до двери. Но чёртов рот не открывается, сжался в острую линию, упёрся, бестолковый, будто никогда отказов не получал. Будто никогда так обидно не было, так стыдно, так неловко. Словно защитить меня хочет от глупости и унижения. Глаза тоже хороши, уставились на эти блядские ботинки, зря выбрал острые носы, в них всё дело, да? Они всё испортили.
Но я тебя прощаю. Как не простить? На тебя так много навалилось: ягер, джин, текила, мои спорные идеи. И носы эти острые тоже прощаю. Потому что люблю острые носы.

Дверь за тобой закрывается и я быстрым шагом направляюсь домой, чтобы там как положено провалиться сквозь землю. И под землёй утешить себя, медленно и мягко, так, как это, наверное, сделал бы ты.
Где-то на третьем шаге меня тормозит правая нога, совершенно несогласная с моим взрослым и взвешенным решением. Ну как я могу уйти. Это же навсегда! Это же получается мы больше никогда!
Закатываю глаза - ой да и пусть. Таких как ты на этой планете целый вагон. Целый состав!
Закусываю нижнюю губу - слишком мало. Нечестно соблазнять, размазываться по стенке, таять, хвататься за футболку, дышать вот так, а потом говорить "прости" и уходить в закат. Что за драматичная-муха-романтик тебя укусила? А меня?!
Возвращаюсь на пару неуверенных шагов назад - ладно, тихо. Остаться с позором или бежать с позором? Ох, Томас, шахматист в тебе умер.
Разворачиваюсь, прикусываю кулачок - может подбросить монетку? Нашу встречу решил случай, пусть и дальше случай решает. А оставленное пальто считается случаем?
Убираю кулак и снова разворачиваюсь - а если ты специально оставил пальто. Сразу не хотел никуда со мной ходить, а? Поэтому и убежал после двух невинных поцелуев.
Вспоминаю что в руке у меня сигарета и её надо бы докурить - заплатил ты за меня? Получается я тебе должен. Или не должен? Выходит, ты меня снял? Как узнать?

Так непривычно лавировать в каких-то пресловутых нормах морали. Пытаюсь тут угадать как будет лучше, как будет правильнее. С каких это пор? Да ну, нахер. Всё равно сваливать уже поздно. Сольюсь с этой стеной, как ты, докурю эту сигарету, как ты, пусть и осталось там.. два миллиметра и выброшу бычок, как ты. Может быть останусь незамеченным.

- Хер там, - вот теперь ты заговорил, да, грёбаный рот?
Ну как я мог промолчать, увидев твою моську, и не привлечь к себе внимание? Это выше моих сил.
Что я имею ввиду?
Может быть то, что ты хотел, чтобы я свалил пока ты там поступаешь благородно - хер там, я здесь. А может сразу намекаю, что деньги не верну - хер там. А может быть пытаюсь тебе подсказать нужное направление: хер - там. Хотя скорее хер - тут, но это мелочи. Или это моё досадное восклицание к тому, что ты меня всё-таки заметил. Но скорее всего это я себя упрекаю за то, что не смог вовремя забить и уйти.
Я не знаю, сам реши.

А я бросаю сигарету на землю и не двигаюсь с места.
Хочу пройти мимо тебя, чтобы показать что ты потерял и уйти не оборачиваясь. Чтобы ты, романтичная муха, догнал меня, взял за руку и мы зажили бы счастливо в трёхэтажном розовом сказочном замке, чтоб вместо спермы у нас радуга, а вместо пердежа воздушные шарики в форме пуделей. Но на самом деле я хочу не этого.
- Ты ничего не взял на вынос? - преувеличенно цокаю языком, не отлипая от стены, - Тебя за смертью посылать.
Убираю свои руки в карманы, чтобы твои шаловливые даже не думали о розовом замке.

Отредактировано Felix Caine (18 Фев 2021 23:10:09)

+2

10

За очень короткое время во мне успевает пронестись абсолютная уверенность, что ты стоишь там. Безусловно так, потому что иначе быть просто не может. Я отчетливо, во всех деталях представляю, как, остановившись на пороге, посмотрю на тебя чуть удивленно и радостно, на секунду задержусь и сам шагну навстречу. Снова зароюсь руками под черный балахон, на сей раз обеими и не случайно. Это какая-то пугающая одержимость, сияющая и сводящая с ума, но за ней несомненно стоит катастрофа.
Откуда у мыслей столько силы, что я ощущаю их давление едва ли не физически? Какая разница между действием и фантазией? Ведь говорится, что грех не только в делах, но и в мыслях, говорится, что помыслы также важны, в них следует раскаиваться и держать в порядке... Господи, что за оттенки черного, зачем? Какая разница, если ночью все кошки серы? Если во мне есть мысль и она приравнивается к действию, то чего я пытаюсь избежать? Я уже пропал.
Эти мысли доводят до исступления, а затем и до полной ясности. Мой внутренний мир успевает трижды сменить полюса, пока я распахиваю дверь.

Знаете, как выглядит бездна? Точно так, как эта пустынная улица за распахнутой дверью. Мне становится дурно от этой зияющей пустоты мироздания. Дурно и холодно.
Возможно, меня просто штормит от выпивки, а всё остальное — бред алкогольного пионера. Возможно, текила хочет выйти и поговорить с ягером или пивом. К счастью, никто никуда не выходит — только я из бара, правда, не отпускаю дверную ручку. Она держит меня вертикально, пока приборы выравнивают уровень горизонта и настройки вестибулярного аппарата, изрядно пострадавшего от моих возлияний.

Проглатываю странный ком с привкусом разочарования и лайма, вдыхаю холодное облегчение.

Ничего не произошло, просто кратковременное помутнение. Это стресс, напряжение от новой самостоятельной жизни, от работы. Ничего сверхъестественного, мы же в 21 веке, мало ли что происходит в барах по пьяни. Не обязательно придавать этому значение, верно, Томас? Спрашиваю я себя, а получаю в ответ: «Хер там» от тебя. Прикрываю глаза от неожиданности и... внутреннего ликования.

Это оказывается совершенной правдой, потому что не получается себя убедить в незначительности поцелуев и прикосновений, в спутанности своего сознания. Увы, нет. Видит бог, мне бы очень хотелось. Чтобы справиться с вновь перевернувшимся с ног на голову состоянием, мне приходится помолчать. Надеюсь что многозначительно, а не растерянно. Навряд ли.

Я смотрю в асфальт перед собой, смутно, периферией зрения изучая твой силуэт на моём месте.
— Это значит, что мои извинения не приняты? — собираюсь с мыслями и поворачиваюсь к тебе. Меня раздирает от шальной идеи и опасений перед неизвестностью. От желания отпустить всё, позволить течению вынести себя на любой берег и неспособности отпускать. Ведь всё имеет последствия, особенно пьяные порывы и внезапные чувства.
Пытаюсь вспомнить, когда мне приносило пользу что-то подобное — и не могу. Всякий раз, когда я иду по пути своих желаний, я прихожу к глухой стене, но чаще к обрыву.
Может, нужно было с него прыгнуть хоть раз?

Отчетливо представляю как отец спросил бы строго и до боли разочарованно: «Что же мы сделали не так?». Как мама отвернулась бы к окну, будто белизна занавесок может обелить всё остальное, вздохнула и сказала, что помолится за меня.
Зажмуриваюсь, накативший хмель должен уйти вместе с этими образами, от них слишком неловко. Они и так присутствуют в моей жизни всегда, неужели не бывает моментов без? Их ведь это не слишком расстроит? Их не расстроит то, о чем они не узнают. Я же самостоятельный, взрослый человек с собственной жизнью. Разве нет?

Стоит только повернуться, как мне совершенно ясно, что уйти было невозможно и моя попытка изначально была провальной. Я бы жалел так, как никогда.
Как же я благодарен, что ты предупредил мою глупость.
Правда, не уверен что могу испытывать по этому поводу радость.
Ты прячешь руки в карманы и плотно сливаешься со стеной, хотя говоришь беззаботно и как ни в чем ни бывало.

Это что, наша первая ссора? Вопрос становится экзистенциальным, а потом риторическим. Он меня ужасает своей постановкой и своей... не такой уж бредовостью, какой должен был бы показаться вообще-то.
Я тру своё лицо руками, раз уж больше им ничего нельзя, а зеркалить тебя, засунув руки в карманы, мне кажется совсем уж наивным.
Где там всё это английское невозмутимое что-нибудь.
— Не взял. — приподнимаю руки чуть в стороны, демонстрирую что ничего не припрятал в карманах пальто, которое мне было так дорого две минуты назад.
Вообще-то, хочется сказать, что я вынес очень многое из этого бара. Например, перебор алкоголя, внутренние метания, опыт, который будет будить меня по ночам не-кошмарами и не отпускать по утрам. Да и смерть как бы подоспела, фигурально выражаясь. Вот она, стоит под вывеской паба, поджидает меня.
Как там говорится: перед смертью не надышишься? Дважды не умрёшь? Кому суждено сгореть — не утонет?
— У них нет картошки, представляешь? — я искренне негодую. — Но есть стопроцентный вариант. — киваю на красную с желтым вывеску на углу квартала, которая обещает лучшую картошку фри всего в паре сотен метров отсюда. Пойдем? Я бы протянул пригласительно руку, будь я поувереннее в своих возможностях.

Отредактировано Thomas Young (20 Фев 2021 19:01:18)

+1

11

Томас, тебе ещё так долго передо мной извиняться чтобы я смог это забыть. Мне теперь будут сниться кошмары, я теперь от зеркала не отойду, пока не разгляжу в себе всё, что могло тебе не понравиться! Наверное даже снова попытаюсь сменить стиль или куплю новый карандаш для глаз. Синий или, скорее всего, абсурдный бирюзовый, чтобы никогда его не использовать. Хотя знаешь.. если хорошенько подумать, то я знаю откуда ты мог бы начать просить прощения. С колен.
Ладно, я преувеличиваю и утрирую, конечно. Сам встану на колени перед тобой, никаких извинений не нужно, только ширинку расстегни. Да и за что извиняться? За то, что перспектива переспать с таким как я, да ещё и по пьяни, не самая радужная? Ха, зацените каламбур.

А вдруг ты сейчас уйдешь? Решишь, что я конченый дебил, не понимающий очевидных намёков. Блять, а вдруг я и правда навязчивый? Только подумать, если бы ты хотел меня снять, уже давно бы это сделал. А ты просто слишком воспитан, чтобы прогнать. А я слишком распущен, чтобы этим не пользоваться. Ха, идеальная пара.

Не взял. Ну вот, сейчас ты пожмёшь плечами и решишь, что тебе в другую сторону. Ага, увидимся в неверленде, я назову батплаг твоим именем и буду любить его всеми осколками своего нежного сердца.

- Нет? Картошки?! - возмущённо повторяю за тобой, словно простил бы им всё, но только не картошку.
Может и не уйдёшь ты уже никуда. Да и куда бы ты пошёл? Как же ты без меня был бы? Какой абсурд, посмотри на себя Феликс, чего улыбаешься как идиот? Нет картошки это очень даже досадно, а не весело, надо перестать, тут серьёзные дела.
И чем больше я пытаюсь подавить улыбку, тем сильнее она становится и вот я уже смеюсь над твоим стопроцентным вариантом.
Без балды, инфа сотка.

- Ну погнали, ограбим ресторан! - отлипаю от стены, так легко, словно пушинка. Или меня занесло просто? Сама земля склоняет меня к тебе ближе, невероятно! Это судьба, Томас. Это. Судьба. Но в этот раз мне не нужна стена для опоры, я справляюсь сам.
- Шучу, не будем грабить. Никаких Бонни и Клайдов сегодня. Но у меня есть один вопрос. Тебе не кажется странным, что горизонт требует в жертву зонты? Гори! Зонт! Он как будто кричит, понимаешь?
Весь путь я смотрю больше на тебя, чем на дорогу. На середине пути и вовсе забываю про карманы и начинаю активно жестикулировать.
- Это я к тому, что горизонт явно главный злодей здесь, - указываю прямо на него, - Стоит ему чуть склониться и ты уже на лопатках! От горизонта хорошего не жди, серьёзно тебе говорю. Особенно если ты зонт.

Щурюсь, вникая в меню терминала. Нам на вынос. Что-то я попривык к полумраку. Там лучше, тени скрывают недостатки. Но тут они не скроют эти цены, этот запах, то, что ты тоже покачиваешься и то, что припудренная мной щека уже слегка отличается цветом от другой. Тычу пальцем в картофель фри и перед нами встаёт невообразимо важный выбор размера. Я не могу сдержать улыбки, поэтому чешу нос и выбираю большую. Из заднего кармана достаю карточку к оплате, стараясь не светить презерватив из того же кармана.
- Видишь, я тоже умею платить. Только никому не говори.

Забираю заказ и тут же торжественно передаю его тебе, даже не открывая пакет. Скорее на выход, обратно в мистику и недосказанность, на свежий воздух.

- Ну-ка, - как только мы оказываемся на улице я ныряю в пакет у тебя в руках, воруя сразу, кажется, четыре картофелины, - Действительно картошка, не наебали.
Прожевав, смотрю на тебя очень серьёзно.
- Почему так не продают макароны? Почему картошку и луковые кольца делают, а макароны нет? Ты любишь макароны? Я вот люблю макароны, но везде только картошка. Я думаю это заговор. Либо так решили бармены, либо горизонт.
Вдыхаю удивлённо, рот сам собой открывается.
- Я понял! - ты уж прости, но во мне умер актёр. В смысле нет, я никогда не снимался в порно с летальным исходом.
- Бармены пособники горизонта. Это же они! Нет, ты подумай, это же они наливают нам, а потом горизонт начинает.. ну ты понял!
Что за дичь я несу? Мой смех на этой полупустой улице - лучшее акустическое решение.

Как бы не было мило и здорово то, что ты пытаешься оттянуть "момент истины", всему есть предел. Я даже тебе подыграл. Мы уже достаточно отошли от чересчур освещённого источника картошки. И я достаточно долго сдерживаю себя. Но тут такое дело, моей воли на большее может и не хватить. Чтобы не превращать это в пытку, давай прямо.
- Слушай, я всегда мечтал увидеть как выглядит твоя входная дверь. Не покажешь?
За столько времени дежурная фраза "ну что, к тебе?" эволюционировала вот в этого монстра.

+1

12

Не знаю что там кричит горизонт, но то что он главный злодей, я полностью согласен. Странно понимать, что тебя заносит, но ты ничего не можешь с этим поделать. Заносит во всех смыслах. Вместо того, чтобы идти по тротуару, мы идём по диагонали через всю улицу. Вместо того, чтобы уйти домой отсыпаться в полном одиночестве, я зачем-то придумал эту картошку. Что за глупость вообще? Что за детский сад, Томас Янг, я тебя спрашиваю.

Представляю завтрашнюю новость: «двух пьяных молодых людей сбила машина на выходе из бара». А сколько будет вопросов то. Что я тут делал, да ещё и пьяный такой, с кем это я таскаюсь по ночам вместо мирного сна после трудовой недели. Конечно, никакой новости не будет, всем плевать на такие мелочи. Вопросы будут разве что у моей семьи, поэтому лучше бы сбили насмерть, если что.
И ни одной машины, как назло.
Интересно, что из выпитого нагоняет эти мрачные идеи?
Мотаю головой, чтобы стряхнуть их, вместо этого только начинает штормить сильнее. А активно порхающие в воздухе руки только подливают масла в огонь.
- Хорошо что мы не зонты. - сосредоточено переставляю ноги. Шаг за шагом, ничего сложного. Можно ориентироваться по желтой разметке на дороге. Зачем только её так криво нарисовали?

Устал держать равновесие и голову на плечах, так что подпираю её терминалом. Яркий мерцающий монитор раздражает глаза, успокаивает только прозаичность и предсказуемость картошки. «К этому заказывают ещё и вот это», - сообщает всезнающий алгоритм в окошке рекомендаций. Я добавляю к заказу стакан Колы не раздумывая. Тоже большой, разумеется.
Почему нет алгоритмов с подсказками в более важных решениях? Очень бы пригодилось сейчас.
— Умеешь, просто не всегда хочешь. - улыбаюсь, отрывая взгляд от экрана. — В любом случае, я — могила. — Торжественный голос у меня не получается, в горле пересохло. Как удачно, что я добавил колу, правда?
Это ты решил закрыть вопрос счета в баре? Да я уже и забыл об этом, правда. Или хочешь сказать, что у тебя нет привычки не платить? Так я тебе верю и без доказательств.
Ищу в твоём лице ответы, но нахожу только новые вопросы. Неприглядные и вероятно постыдные. Вопросы, которые ты явно старался сегодня спрятать под слоем косметики, прости, что я заметил.
Улыбка сползает с моего лица наверное слишком резко, отвожу глаза и старательно слежу за тем как продвигается номерок с нашего чека в очереди заказов. Это ведь так важно — не пропустить!

Уличные фонари светят намного приятнее ламп в забегаловке, которую ты окрестил рестораном. Но это не важно. Главное, что еда эта спасительная, назови её источник хоть помойкой, хоть звездой Мишлена. Запивая жирный солёный крахмал ледяным сахаром с углекислым газом, чувствую себя живым.

Я не успел подумать о том, что дальше. Наверное надеялся, что вся эта бессмысленная возня с едой займет куда больше времени, или что какой-нибудь алгоритм мне подскажет, что-то вроде «к вашему заказу обычно напиваются до беспамятства, возьмите ром для своей кока-колы».
Пусть бы горизонт уже действительно положил меня на лопатки. Странно, что в моем представлении у горизонта вырисовывается вполне конкретное лицо, более того, даже небольшая ссадина на щеке. Этот странный коллаж отлично сочетается со шквалом безумия, которое ты не перестаёшь нести. Уже метров двадцать я просто молча смотрю на тебя и всё думаю, а сколько можно? Когда же ты прекратишь? Почему не можешь выносить тишину и говорить серьёзно, почему обязательно сыпать эту шуршащую, кислотно-яркую, совершенно бессмысленную мишуру?
И меня осеняет такой простой, такой очевидной, лежащей на поверхности истиной, что я даже роняю картошку и опустевший пакет от удивления, что не додумался до этого раньше.

— Ага, я понял. — едва ли не раздраженно соглашаюсь с тем, что ты там тараторишь и останавливаю за плечо.
Нам было намного лучше у бара, не правда ли? Похоже, что существует не так уж много способов тебя заткнуть, и один из них кто-то уже испробовал. Интересно, помогло?
Со стыдом признаю, что моё внутреннее негодование, только моя проблема. Ведь я тебя, можно сказать, одернул, с чего жду что ты продолжишь начатое. Ты ведь не идиот. Идиот, очевидно, это я.

Зато как я проницателен когда пьян! Ведь всё это, всё это... словоблудие. Такая же пудра, что на твоём лице. Самые грустные глаза у клоунов, Феликс, и никакая подводка это не спрячет. И смех этот натужный, тем более.
А я разве лучше? Тоже устроил блядский цирк и жонглирую решениями, как горящими факелами.
Неужели я такой человек?
Не может быть!

Решительно притягиваю твоё лицо к себе, обхватив обеими руками и рот ртом затыкаю, пока он снова не разразился какой-то ахинеей про макароны и барменов. Не могу больше слышать эту чушь. И ждать тоже.
Черт, руки мои наверное жирные и пахнут едой. Отвратительно. Но не так страшно, как твоё одиночество. Ты ведь из-за него был готов подсесть с веселыми разговорами к первому встречному. А я разве не поэтому был готов их слушать и смеяться?
Выходит, что у нас много общего.

Есть вероятность, что я сильно переоцениваю степень своей трезвости, но это уже не важно, потому что поцелуй и собственная инициатива пьянят ещё сильнее.
— Как я могу отказать в исполнении мечты? — пожимаю плечами, ведь действительно, как? Да никак! Разумеется я покажу тебе дверь и задверье наверняка тоже. Вспоминаю, что у порога неразобранная коробка и ещё одна на столе. Беспокоюсь, что моё жилище не оправдает чьих-то ожиданий. Всегда беспокоюсь о том, чтобы оправдать чужие ожидания. Мистер Кейн говорил что если я приглашаю дам, то он не должен об этом знать, касается ли это и джентльменов?
Вопрос слишком сложный, он ставит меня в тупик, поэтому я просто иду в сторону дома с тобой и нарастающей восторженной паникой.

В каком кармане ключи? А есть ли у меня что-то кроме чая? Успел ли я утром задернуть покрывало на постели? А убрать вчерашнюю одежду со стула?
— Я только что переехал, - оправдываюсь, не дожидаясь повода. Не знаю что говорить, жалею, что не обладаю твоим устным талантом. Ни одним из твоих устных талантов.
Щелкаю выключателем торшера, чтобы не разрушать ночной полумрак больше необходимого. Ну, если не вдаваться в подробности, то всё вполне нормально. Можно включить чайник, поискать вторую чашку в коробке на столе. Банальное гостеприимство.
Много всего можно сделать, что же ты стоишь как истукан, Томас? И только попробуй сказать какую-то дежурную фразу.
— Если тебе всё ещё интересно «как я», то... не знаю. — меня слегка мутит, а тебя? Будет довольно иронично, если мы запремся в ванной и будем сидеть на холодном кафеле чтобы нас попустило. Надо будет тебе объяснить в чем ирония. Может быть потом.
Как жарко в маленькой квартире, не находишь? Пиджак снимается вместе с пальто, как неудобно всё это придумано, честное слово! Ещё и на вешалку накинуть с первого раза не получается, они валятся на пол мятой кучей. Ну и ладно!
— Брось куда захочешь. — это я про твой балахон.

Отредактировано Thomas Young (21 Фев 2021 18:52:05)

+1

13

Я ещё многое мог бы рассказать тебе. Про макароны, про барменов, про их заговор с горизонтом, про ночные прогулки, про космическое небо, про зад луны, про что угодно. Молчание ничего хорошего в себе не кроет, тишина душит. Если остановлюсь хоть на секунду, то всё рухнет. Так что прости уж за эту дичь, про макароны слушать не слишком интересно, но это лучше чем ничего. Это лучше чем тишина, всепоглощающая убийственная тишина. Макароны не грузят тебя тяжёлыми мыслями, глупые вопросы не лезут в голову, сомнения держатся подальше. Потому что это именно макароны отгоняют всё плохое. Скажи спасибо макаронам!

Но даже они очень быстро покидают мою голову, горизонт плачет в стороне, забытый и ненужный, когда ты останавливаешь меня. И почему-то в этот момент мне становится действительно страшно. Всего на секунду, на сущее мгновенье, теряюсь. О чём я говорил? Тебе есть что добавить?
Тебе есть что добавить. И, боже, я уже люблю твои руки, твои губы.
С тобой почему-то всё очень не просто. Я так устал думать, угадывать. Зачем ты то, зачем ты это. Зачем ты целуешь меня вот так и вот здесь, будто это имеет какое-то значение. Хочу думать, что имеет, хочу думать, что могу повлиять. Но на самом деле нет. Это всё неважно, это всё чушь, трата сил. И я отдаюсь моменту, отпуская ситуацию на самотёк. Подступаю вплотную к тебе, почти прижимаюсь, отдаюсь твоей золотой инициативе и уже жалею, что сомневался. Если тебе нравится так, в несколько подходов, с "прости" и "прощай", то мне нормально. Кому-то нравится латекс и кляпы, кому-то кожа и плети, меня всё устраивает. Я не притязателен, можем поиграть и в драму. Можем поиграть во что скажешь, только, пожалуйста, продолжай так дышать, чувственно и остро, будто девственник, пока мои руки пробираются под это чёртово пальто, под пиджак и окончательно вынимают помятую рубашку из брюк.

Да, ты уж пожалуйста не отказывай мне в исполнении мечты. Иначе перспектива быть выебаным в переулке станет менее призрачной.
Говорят от воздержания повышается чувствительность. Это ты пытаешься со мной сделать? Если так, то мне даже начинает нравиться. Есть в этом что-то интересное и особенное. Есть в этом нечто сакральное, когда это не просто заказ, а милая барная интрижка. Есть в этом кое-что, когда это не ради денег.

Идти оказалось недалеко, что приятно. В пути я снова что-то говорил. Произнося тысячу слов в секунду, ни слова не рассказал о себе и ни одного факта не узнал о тебе, за весь вечер. И теперь мне очень даже интересно к чему мы придём.
И уж никак не мог угадать, что придём к соседской двери. Сказать тебе?
Неее, не сегодня.

- С новосельем! - в моей интонации проскакивает уверенность в том, что мы с тобой после этой ночи ещё не раз увидимся. И холод, пробежавший по шее, от мысли, что тебе это может не понравиться, я отгоняю рукой.
- Здесь уютно, - конечно уютно, это ведь я оставил маленькую вазу с конфетами, пусть и по просьбе папы. И если бы я не был так занят обработкой нюдсов для онлифанс, то гораздо раньше узнал бы, что у нас появился очень симпатичный сосед. И может всё сложилось бы по-другому. Хотя надо оно мне "по-другому"? Пфф, нет, конечно.

Конечно мне интересно как ты, но я нихрена не понял что ты сейчас имел ввиду. Не уверен, что хочу задумываться.
Бросаю балахон на пол у входа, рядом с обувью, из которой выскальзываю слишком быстро. Сноровки в раздевании у меня явно побольше чем у тебя и я впервые задаю себе вопрос, а точно ли ты понимал к чему может привести наша весёлая и беззаботная дружеская беседа на барной стойке?
Вот видишь, тишина, губительная тишина, вгоняет в голову эти безумные, сложные вопросы, эти тошные, невыносимые ответы. Кыш!

Останавливаю тебя за руку почти у порога, кажется за твоей спиной стена, а не отговорки и окна с забытыми вещами. Стена и никаких предлогов. Если хочешь, используй её как опору, держись, я больше не могу прикидываться. Посмотри на себя, такой помятый, уставший и уязвимый, слабый, но жадный до поцелуев, до касаний, до лёгкой дрожи. До моей лёгкой дрожи, Томас! Чувствуешь? Слышишь, как я сдержанно выдыхаю, заботливо стараясь целовать тебя медленно и мягко? Так непривычно.
Едва послушные пальцы путаются в пуговицах твоей рубашки, почему их так много? Ничего, что я начал расстёгивать снизу и устал уже к середине? Мне гораздо интереснее другая пуговичка и с ней я явно справляюсь лучше. С ней и с ширинкой, чисто и профессионально. Я не слишком тороплюсь? Ещё не нарушил правила нашей игры в драму? Через ткань трусов чувствую, что тебе всё нравится. Всё так, Томас, мне тоже нравится. Расправь плечи и расслабься, мой робкий и трепетный новый друг.

Отредактировано Felix Caine (22 Фев 2021 00:23:57)

+1

14

Мои руки машинально пытаются перехватить твои и остановить, но получается только, что просят быть помедленнее. Меня смывает к стене волной накатившей слабости,  так плохо от всего и сразу, что становится даже хорошо и я блаженно запрокидываю голову, ударяясь затылком, закрываю глаза, бессильный сопротивляться тебе и алкоголю в крови. Уставший сопротивляться так долго.

Так странно понимать, что даже в не до конца расстёгнутой рубашке, я как открытая книга. И был таким всё время, а ты подыгрывал мне зачем-то. Из милосердия? Из любопытства? Шутки ради? В любом случае, я чувствую себя так глупо теперь. Воротник давит, мешает, душит. Я сам тянусь к нему, едва ли управляясь с собственными пальцами; с хотя бы с одной пуговицей; с воздухом в лёгких; с силой, с которой впиваюсь в твою нижнюю губу.
И тут же, как будто извиняясь, торопливо забираюсь под футболку, как давно уже хотел, сначала осторожно касаюсь только подушечками пальцев кожи на лопатках, потом чуть увереннее спускаюсь вдоль позвоночника к пояснице, и обхватив, притягиваю к себе мыслью «наконец-то!». Чувствую через твои узкие до невозможности джинсы, что ты именно там, где хотел бы быть. От этого у меня вырывается какой-то сдавленный, утробный вздох, смесь страдания и наслаждения, слышный до небес. Как неловко. Мне хочется сгореть от стыда, но получается, что сгораю от совсем другого желания.

Я ведь почти достиг дна в своих бесконечных метаниях, но ты остановил меня как раз вовремя. Сразу за порогом. Хотелось бы сказать, что спас, но скорее потянул вниз, а я больше не видел ни повода, ни смысла отрицать очевидное. И не вижу до сих пор.
Было ясно с самого начала, что мы окажемся здесь. Конечно, сейчас проще себя убедить, что так было суждено и не случайно меня занесло именно в этот бар и именно сегодня, что совсем не случайно я там задержался и дождался тебя. Или я убеждаю себя в этом только потому, что не могу считать случайным то обстоятельство, как легко мы здесь оказались. Сложно поверить, что так бывает.
А что, если именно так легко и должно быть всегда?! Да нет, или?..
Вот так легко, не глядя, можно стягивать с себя осточертевшую рубашку через голову, стягивать майку с тебя. И всё это будто само собой, без усилий, без планирования, стоит только отдаться потоку своих ощущений, а не мыслей.
Открываю глаза, чтобы убедиться в том, что всё так, как я представляю. Всё так. Слишком хорошо. Особенно подводка размазанная моими пальцами по твоим вискам, прилипшие к влажному лбу пряди волос и то, что ты делаешь со мной.

Мне даже всё равно, что для тебя я просто забавное случайное приключение на ночь, потому что было скучно или дом слишком далеко отсюда. Мне правда (должно быть) всё равно, мне хватит этого, одного раза, за моими закрытыми дверями, по моей инициативе. Пусть нас свели разные причины, это не важно. Это нормально. Каждый получит желаемое в итоге.
Я ведь уже всё решил, какого черта снова эти мысли, переговоры с самим собой! Прогони же их из моей головы, Феликс! Почти отчаянно цепляюсь за пояс твоих штанов, между ним и телом едва ли пролезет кредитка, боже, да как ты в них вообще живешь? Пытаюсь также как ты, ловко их расстегнуть, но тщетно. Слишком спешу, нервничаю и снова полагаюсь на тебя. Я ведь могу?

Могу. И отталкиваюсь от стены, только благодаря ей я ещё держался на ногах, а теперь почти повис на твоих руках и всё же упрямо толкаю нас вглубь квартиры. Пять шагов от двери до постели, по пути нужно сбросить всё лишнее, особенно из головы, чтобы повалиться на матрас и скомканное одеяло (я проспал и опаздывал на работу) только вдвоём.

Задерживаюсь на полусогнутых руках сверху: всё ли в порядке, всё ли я делаю правильно. Высматриваю одобрение или внезапное предложение, может всё такие тупо поиграем в иксбокс и выпьем пива? Правда, ни того, ни другого у меня нет. И чуждая мне, но кажущаяся ужасно смешной шутка про джойстики заставляет меня свалиться, негромко засмеявшись. Это должно быть твоя мысль почему-то забралась мне в голову, Феликс. Быстро замолкаю и почти не дышу, хочу чувствовать, как твои пальцы зарываются в волосы на моём затылке. Утыкаясь лицом в шею, губами к острым ключицам, через лес каких-то бус, шнурков и цепочек, к плоской груди, животу. Ты такой тонкий, почти тощий, но тебе почему-то всё это очень идёт. Идёт, как никому больше. И мне теперь как будто не хватает рук и времени, чтобы всего коснуться, я начинаю сокрушаться, что потратил половину ночи на прогулки по Лондону и половину жизни на вообще непонятно что.

+1


Вы здесь » The Capital of Great Britain » Страницы жизни » those kinda nights